Летняя прибавка была настоящей. Деньги никуда не исчезли, часть превратилась в сделанные работы и запас материалов. Но зимой учреждение продолжало есть, греться, получать зарплату и чиниться, а посетителей становилось меньше.
Очень простая мысль.
Достаточно простая, чтобы директор с удачным сезоном за спиной начал на несколько дней её недооценивать.
— Если пойдём вот так, — Лидия Павловна коснулась карандашом строки, — собственный вклад на весну будет меньше того, который вы обсуждали с Виктором Семёновичем.
— Он обсуждал самый скромный вариант.
— Для него скромный.
Я усмехнулся.
— В буфете люди думают, что зимой закрыто.
— Это не очень хорошо.
— Знаю.
— И сувениры сейчас берут другие. Значки ещё идут, а открытки с летним праздником хуже. Саша говорил, что может сделать зимние.
— Пусть принесёт варианты.
Она записала.
Я ещё раз посмотрел на расчёт.
Увеличить цену билета было бы самым коротким ответом. За ту же прогулку, на которой ребёнок успевал замёрзнуть до тигра, взять с его родителей больше.
Я отложил лист.
— Нужно собрать зимний маршрут.
— У нас есть маршрут.
— Летний. Сейчас человеку нужны короткие переходы и понятные места, где погреться. Не чтобы он искал нас по дыму из буфета.
— На это тоже понадобятся расходы.
— Сначала посмотрим какие.
Лидия Павловна кивнула.
— Посмотреть можно.
Она произнесла это с такой щедростью, что я поблагодарил.
Кеша наклонил голову.
— Денег нет.
Бухгалтер медленно сняла очки.
— Этому я больше ничего говорить не буду.
* * *
Виктор Семёнович пришёл после обеда.
Папку он держал под мышкой, обе руки были заняты щёткой.
Другой. Маленькой, обычной, для обуви.
— По дороге зацепился, — объяснил зам, увидев мой взгляд. — В хозяйственной искал бумагу, там коробка упала. Поднял, эту машинально взял.
Положил щётку на подоконник.
Я посмотрел на него.
Он посмотрел на щётку.
— Отнесу.
— Не спеши. Сначала бумаги.
Папка оказалась предварительным расчётом работ на северном участке. Не окончательной сметой, не разрешением строить и уж тем более не приглашением завтра привозить белого медведя.
Тем не менее сумма внизу уже выглядела вполне взрослой.
Я прочёл перечень.
Потом вернулся к началу.
— Здесь только обследование и подготовка?
— Состав работ расписан. Вот пояснение.
Зам подал ещё один лист.
Старое сооружение. Состояние основания. Сети. Вода. Отведение стоков. Подъезд. Всё то, что на фотографии мокрой белой медведицы не помещалось.
— Это можно сразу убрать? — спросил я, показав на одну позицию.
— Можно. Только потом без неё дальше не посчитают.
Я ещё раз прочёл формулировку.
Убирать расхотелось.
Виктор Семёнович сел напротив.
— Я пока ни с кем не договаривался. Как вы сказали.
— Правильно.
— Но спросить могу.
— Знаю.
Он помолчал.
Потом достал из папки фотографию медведицы. Ту самую, которую мы уже несколько раз перекладывали из конверта в папку и обратно.
— Просто чтобы рядом было, — сказал он.
Я посмотрел на большую лапу у края воды.
— Рядом и оставь.
Мы разложили листы по порядку.
Сначала предстояло разобраться, что у нас есть на месте. Потом — что можно использовать. После этого считать варианты. Отдельно — наши ближайшие зимние нужды, отдельно — будущую стройку.
Очень хотелось найти телефон, позвонить хорошему человеку и получить всё сразу.
Хорошего человека такого размера у Виктора Семёновича в книжке не было.
— На дорожке у навеса лёд, — сказал я.
Зам кивнул.
— Смотрел. Временно отведём, потом по погоде нормально сделаем. Скамейку пока чуть перенесём, место есть.
Он уже вынул карандаш.
Я подвинул к нему свой блокнот.
— И ещё буфет. Нужны понятные таблички, что зимой работает. Завтра пройдём весь путь от входа.
— Сколько человек?
— Ты, я, Вера. Сергей Николаевич, если сможет. Саша с аппаратом. Остальных не надо.
Виктор Семёнович записал.
Щётку он всё-таки забыл.
* * *
К вечеру я снова дошёл до слоновника.
Наружная дорожка опустела. Марта была внутри, и Фёдор Петрович как раз собирался закрывать за собой служебную дверь.
— Ну? — спросил я.
Он понял сразу.
— Ещё подходила. Два раза.
— Крепления?
— Стоят.
Мы заглянули с прохода.
Слониха спокойно ела. Где-то стукнула цепь, за стеной зашуршала метла.
— Записал, с какой стороны больше трётся, — сказал Фёдор Петрович. — Потом посмотрим, как изнашиваться будет.
— Хорошо.
Он помял пальцами край рукава.
— Ей удобно.
— Вижу.
— Нет, я к тому, что удобно сделали.
Я повернулся к нему.
Старик смотрел на Марту.
— Спасибо, Алексей Михайлович.
Слова прозвучали негромко. Я вдруг почувствовал, что если сейчас отвечу что-нибудь про коллективную работу, то испорчу весь вечер.
— Я рад, — сказал я.
Он кивнул.
Мы вышли.
На крыльце стояла женщина с девочкой в большом шарфе. Та самая, утренняя. Теперь девочка держала в руках маленького мягкого Пельменя из нашей летней партии; его шея торчала из-под её локтя.
— А слон ещё чешется? — спросила она.
— На сегодня закончил, — ответил я.
Девочка подумала.
— Мы тоже домой.
Мать улыбнулась.
— Два раза сегодня водила. Всё щётку вспоминала.
Они пошли к воротам. Девочка показывала верблюжонку дорогу, вытянув его мордой вперёд.
Я подождал, пока они обойдут тёмную лужу у
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
