Страница 3 из 6
- Нет.
- Второй?
- Да нет же!
- Третий?
Ева закатила глаза.
- Ну ладно, уговорил. Третий.
- И ты заблудилась? Я правильно понял?
- Да, — Ева выдохнула и сморщила нос. Чего уж тут скрывать. Это же очевидно!
- Куда ты шла?
- К выходу.
- К какому именно?
Ева растерялась.
- То есть к какому? А он не один?
- Из склада есть шестнадцать выходов с пунктом досмотра. Ещё есть другие… но они не для обычных сотрудников.
- Я не знаю, к какому. К ближнему.
- Ближнему к чему?
- К дороге в Трухляндию! — Тут Ева уже принялась огрызаться. Понятно же, что она не знает! Ну какой смысл заваливать её вопросами?
Его зубы снова блеснули в улыбке.
- Ладно, садись.
Парень указал на сиденье. Оно было чуть шире, чем у обычного погрузчика, так что на нём можно было поместиться вдвоём. Но всё же оно было недостаточно большое, чтобы сидеть на расстоянии друг от друга. Ева подошла на шаг ближе и задумалась. Садиться или нет?
Интересно, а что, если нет?
Парень тем временем передвинулся, опираясь на спинку, почти демонстративно, так что места рядом с ним стало ещё меньше. И замер, пристально наблюдая за Евой. Он улыбался, но только губами. Взгляд же был тяжёлый. Ева чувствовала — теперь это не просто лёгкая болтовня людей, которые случайно столкнулись в узком проходе. Нет. В происходящем какие-то подводные камни, их разговор течёт над камнями, скрытыми на другом уровне. Что-то ей непонятное.
Но внешне всё нормально, так ведь? Да и куда он может её завести на складе? Зажать в углу? Но этот парень явно не выглядел как человек, которому нужно немедленно кого-нибудь зажать в углу. Да и где зажимать? Прямо у стеллажа? Тоже мне, романтика…
В общем, она решила, что поедет с ним. Тем более ноги гудели всё сильнее и в какой стороне выход, она так и не представляла. Правда, в таком случае вставал вопрос, а как ей залезть в этот самый погрузчик, учитывая, что он сам едва помещается между полками. Места было мало.
- Становись на вилы и лезь сюда. — Александр показал, куда именно нужно становиться и куда лезть. Выглядело неудобно, но логично. Другого пути всё равно не было, так что Ева вздохнула и полезла. Вилы, которые выдерживают тонны веса, под её ногой, конечно, даже не шелохнулись.
Неудобно было перелезать через раму погрузчика, наверняка со стороны она выглядит дико глупо, но что поделать. Ева справилась и рухнула на свободную часть сидения. Ударила Александра плечом, но даже не почесалась отодвигаться. Для этого она слишком устала.
А ещё Ева чувствовала, что он на неё смотрит. Но не повернулась к нему. Она сидела, опираясь на спинку и смотрела вперёд. Это сколько же она прошла! Стеллажи, кажется, не просто шли вдаль, где-то на горизонте они смыкались, как пасть хищника. Возможно, если бы не Александр, склад просто проглотил бы Еву. Переварил за ночь и выплюнул бы останки — форму — где-нибудь в углу под полку. И никто никогда бы её больше не нашёл.
- Держись. — Сказал тем временем парень, погрузчик загудел, и они поехали.
Держаться на самом деле не пришлось, потому что погрузчик даже не дрожал. Он был как бронебойный танк, который мало что способно остановить. И Еве жутко нравилось смотреть, как расступаются стеллажи, как они пугаются при виде этого стального монстра и отодвигаются в сторону, чтобы его пропустить. Так вам и надо! А то взялись они пугать беззащитную девчонку! Получайте теперь!
Ехали они довольно долго. Два раза поворачивали. Но, наконец, Ева увидала край очередной линии стеллажей, за которым шла сплошная стена склада. Ура! Свобода! Кажется, она вырвалась из плена!
Ева воспряла духом… и вдруг поняла, что прижимается к водителю плечом. И ей тепло от этого. Будто бы она прижимается к батарее.
Чтобы происходящее не выглядело странным, она отодвинулась очень медленно, а не отпрянула, словно от прокажённого, хотя хотелось.
Александр её телодвижений не заметил. Он повернул раз, другой… выехал на свободное пространство за пределы стеллажей и остановился погрузчик.
- Тебе туда, — сказал Александр, указывая на пункт охраны, который виднелся неподалёку. Там горел свет и не было ни одного живого человека. Конечно, очередь закончилась, все давно уже разошлись по домам и только Ева шаталась тут по складу, как неприкаянный дух. Ну, ещё парень, но у него, наверное, ночная смена. Спрашивать не стоит.
- Спасибо! — Ева вскочила, с удивлением обнаружив в себе непонятно откуда взявшиеся силы, и спрыгнула на пол. — Спасибо… Александр! Ты меня реально спас!
Она почувствовала себя счастливой. Снова. Улыбка сама собой появилась на губах и Ева не смогла её сдержать. Да и зачем? В ней кипела искренняя благодарность за оказанную помощь.
Александр, который уже снова взялся за руль и завёл двигатель, вдруг замер. Покосился на стеллажи. Потом сдвинулся на сидении так, что его глаза снова закрыла тень от рамы.
Ева тут же подумала, возможно, он делает это специально? В смысле, прячется в тени? Хотя зачем? Но это движение… будто сто раз отработанное.
- Слушай, Ева, — Александр на миг замялся, а потом упрямо продолжил. — Смотри сюда.
Его палец указал на угол стеллажа.
- Что? — Спросила Ева, для которой все они выглядели одинаково.
- Видишь жёлтый квадрат? Вот этот?
Действительно… на одной из коробок было множество наклеек, в том числе небольшой жёлтый квадрат.
- Вижу. И что?
Его губы приоткрылись так медленно, что Ева даже замерла, почему-то решив, что он скажет что-то жутко важное. Такое, что нельзя пропустить ни звука! Нечто значимое, то, что весит с его погрузчик…
- Не ходи по ночам по линиям стеллажей, у которых такой знак. — Коротко сказал Александр. Потом, так же пряча глаза в тени, сдал назад и уехал.
Ева осталась стоять на месте.
Всё? И это всё?
Она закатила глаза и передразнила его.
“Не ходи сюда. Не ходи туда. Бла-бла-бла”.
Чушь какая-то.
Ева развернулась и поспешила к пункту пропуска. Наконец-то!
До дома она добралась без происшествий и уже в кровати, закрыв глаза, вспомнила свои вечерние приключения ещё раз. Забавно вышло, кстати. Завтра можно посмеяться с девчонками.
Или можно пока не рассказывать. Неловко как-то.
А, посмотрим, как пойдёт!
Следующий день прошёл легче. К ним на помощь вызвали из другой смены девушку Надю. Надя была невысокой и хрупкой блондинкой, такой на вид слабенькой, что даже Ева, которая и сама была скромных размеров, подумала, а как та будет работать? Но ничего, Надя не отлынивала, работала со сноровкой, так что вчетвером дела шли быстрее, чем вчера. А ещё у Нади были длинные волосы, понизу завитые в тугие локоны и она умудрялась работать так, чтобы они лежали ровно и не путались. От этого её движения выглядели какими-то механическими, а спина неестественно прямой, но кто как хочет, так и заморачивается.
Наблюдая за Надей, Ева чуть ли не впервые порадовалась, что пока длинные волосы не отрастила. А то пришлось бы вот так же мучиться. Ради красоты. Или ради чего мучилась Надя? Кто их, девушек, разберёт.
Иногда Ева украдкой смотрела на Анечку с Олей и дивилась, какими разными бывают люди. Одна отрастила волосы до пояса и голову боится лишний раз повернуть, а две другие стригутся практически налысо и не парятся, что выглядят как после болезни.
Пожалуй, у Евы самый лучший расклад: и причёска женская, и в жизни не мешает.
Да, у неё лучшая!
Чтобы пойти на обед, им пришлось разделиться. Анечка с Олей, конечно, пошли вдвоём, а Ева позже пошла с Надей.
Надя оказалась совсем неразговорчивой. Она думала о чём-то своём, смотрела куда-то, но ничего не видела, вопросы слышала со второго раза. В общем, Ева заскучала. Спас обед только кусок запечённой индейки, которую Ева обожала.
А ещё она невольно оббежала взглядом всех посетителей столовой. Конечно, вчерашний Александр, скорее всего, был на сутках, раз работал ночью, значит, сегодня его тут никак быть не может, но глаза словно сами по себе всё-таки это проверили и в этом убедились.
Нет, Александра не было.
Зато был Леон.
Леона сложно было не заметить. Каждый столик в столовой вмещал шесть человек и, хотя в остальном было довольно свободно, но столик Леона был полностью забит, и его приятели даже два дополнительных стула по краям втиснули.
Леон… Это был крепкий, с уверенным взглядом молодой мужчина, который говорил короткими, рублеными фразами и его голос походил на острый меч.
Наверное, не очень приятно, когда этот меч применяют, чтобы сделать тебе выговор, подумала Ева.
К счастью, компания Леона уже заканчивала обедать и вскоре разошлась, и в столовой стало пусто и тихо.
Тогда-то Ева и сказала что-то насчёт знакомства, которое не продлится, потому что они с Надей в разных сменах. А та вдруг ответила, что они ещё увидятся, обязательно, потому что Надя взяла дополнительные смены на целых две недели.
- Дополнительные?
- Ну да.
- А так можно?
- Если есть пустые слоты. Например, на больничный кто-то ушёл, или в отпуск, или… ну, по любой причине.
- И платят столько же?
- Ну да.
Ева даже зависла с ложкой в руке.
Это получается… можно работать больше. Ну, если будет желание. У Евы оно как раз было. Она столько лет просидела одна, взаперти, что теперь с огромным удовольствием проводила всё своё время среди людей. Например, на складе. А ещё за это будут платить! Ева пока не очень разбиралась, сколько денег нужно для счастливой жизни. В реабилитационном центре, конечно, ей помогали обучаться: рассказывали про размер зарплат, показывали, как рассчитывать бюджет, как прикидывать, что и где купить, но это пока по большей части оставалось теорией. Однако в любом случае чем больше денег будет, тем лучше. Их ведь не обязательно сразу тратить, их можно копить!
- Что? Тоже хочешь допсмены? — Кисло спросила Надя.
- Хочу!
- Это ты сейчас такая радостная. Пока не попробовала. Это тяжело.
И Надя замолчала. Ева посмотрела на неё. Это что, Надя, может, совсем и не тихая? А просто устала?
- А зачем тебе допсмены? — Спросила Ева.
- А что?
- Просто спросила.
- Не хочу об этом говорить.
Ева, конечно, не стала настаивать. Но фразу запомнила. Это, наверное, очень удобно. Бывало такое, что Еве задают вопрос, а она мнётся. Вроде и молчать нехорошо, раз человек поинтересовался, проявил внимание… но и говорить об этом не хочется. А ведь всего лишь стоило ответить: “Не хочу об этом говорить” — и всё! И можно молчать. Как она раньше до такого не додумалась? Правду говорят — всё идеальное просто.
Остаток смены прошёл спокойно. Возможно, потому что работы было много и им просто некогда было болтать и заниматься чем-то ещё. Успеть бы обработать поставку.
Но когда до конца смены оставался час, к ним подошёл Гришка. Окинул взглядом остаток неразобранного товара в количестве трёх паллет, и с сомнением поинтересовался:
- Успеете?
- Успеем, — ответила Оля.
Вообще Ева тоже так думала. Она уже могла примерно представить, сколько времени на какую работу уходит, так что с Олей была согласна.
- Хорошо.
Гришка даже лицом посветлел. Ну, Ева и решила пользоваться случаем. Она отозвала его в сторону и сказала:
- Я хотела бы брать дополнительные смены. Можно?
Гришка вздохнул.
- Ну… это не ко мне, это к Сергею, он на тех сменах начальник участка. Я передам. Но пока нет смен, насколько я знаю, все выходят.
- Точно нет? Мне сказали, у нас половина штата свободные вакансии.
- Да, но… В общем… Ты знаешь что? Поработай сначала в своём графике хотя бы месяц. Если не передумаешь допсмены брать, снова мне скажи, и тогда будем уже тебя ставить.
- Зачем месяц?
- Ну… в общем, поработай вначале по графику. Ты только пришла. По моему опыту, когда только приходят и сразу начинают графики менять или дополнять — это не к добру. Надрываются часто.
Ева не стала спорить. Гришка пятнадцать лет на складах работает, возможно, он лучше знает.
Тут раздался громкий звук оповещения. Гришка открыл смартфон, посмотрел на экран. Его брови полезли вверх.
- Я пошёл. Собрание.
- Сейчас?
- Тоже удивляюсь.
- А что там? Что-то случилось? — Не сдержалась Ева.
- Ничего не знаю.
Гришка ушёл, а Ева вернулась к девчонкам и рассказала про собрание. Рабочий чат у них имелся, но у начальства был свой собственный и судя по всему, Гришку позвали именно оттуда. Но зачем, никто не понял и даже предположений не было.
- Не паникуй, у них бывает такое — под конец рабочего дня начинается какая-то беготня. Вдруг что-то случается. — Сказала Анечка.
- Интересно, что. — Тут же вставила Оля.
- Угу, мне тоже интересно. — Ева места себе не находила. Ей казалось, что собирают срочное собрание только если что-то совсем необычное произошло.
- Да их могут собирать только потому что кого-то из начальства вдруг озарила какая-нибудь идея. Гениальная, сама собой разумеется. Тупая, конечно, но очень срочная. Бывало уже такое. — Пояснила Анечка и её прямо передёрнуло.
- Ага. И срочно надо внедрить какую-то хрень. В прошлый раз они хотели сократить время обеда до получаса и чтобы оставшиеся полчаса мы учили какую-то номенклатуру. — Оля выставила вперёд губы и похлопала ресницами, изображая какую-то дурочку. — А мы проигнорировали.
- Ну да. А заставить нас не смогли. Да и не очень-то пытались. Гришка говорит, начальству объясняли, что это прямое нарушение законодательства и не прокатит, а он всё пыжился и пытался кричать, что пусть все сваливают, он новых найдёт, послушных.
- Говорят, кто-то стуканул в трудовую инспекцию и начальник сам быстро заткнулся. — Оля говорила и работала одновременно. Вертелась просто как юла.
- Говорят, Скиф написал. — Вставила Анечка.
- Ну, это ещё не доказано! — Оля взмахнула пачкой порошка, который они принимали. — У нас что ни случилось, сразу Скиф крайний.
- Тоже верно.
- Всё равно интересно, — вздохнула Ева. Она чувствовала себя частью всего происходящего, а не просто балластом, каким была всю жизнь. Нет, теперь она участвовала. И это было очень правильно и важно. Это давало ей понимание того, что она живёт. По-настоящему, как все прочие люди. А не просто существует в виде комнатной зверюшки.
Интересно, что происходит, конечно же, было всем. Ну, возможно, Наде не очень, потому что в обсуждении она не участвовала.
Интересно-то им было, но смена закончилась, а новостей никаких так и не сообщили. О чём-там совещались, осталось покрытым тайной.
Пришлось просто идти домой.
Следующим днём Ева откровенно скучала. Конечно, она выспалась, хотя и проснулась всего на пару часов позже того времени, когда вставала на смену. Привыкла, видимо, к графику. И уборку сделала, и телевизор посмотрела, и картошки нажарила, и почитала книжку какую-то в смартфоне — в общем, занимала себя, чем только могла. Но всё равно было скучно.
Ближе к вечеру она решила выйти погулять. Почему бы и нет? Осмотреть местность, где придётся жить в ближайшее время. Может, долго жить, ведь Вероника, когда её сюда отправляла, сказала, что квартира ей вообще не нужна и она даже готова её продать, если Ева однажды захочет её купить. Прямо сейчас покупать, естественно, было не на что, но чтобы начать об этом думать, нужно осмотреться. Сейчас, пока ещё не стемнело. Ночью, пожалуй, бродить по Трухляндии не стоит. Хотя Ева уже целых четыре раза возвращалась с работы практически в темноте — и с ней ни разу ничего не случилось!
Но нужно признать, возвращалась она не так чтобы очень поздно, да и шла осторожно, прислушивалась к звукам и постоянно пробовала на вкус воздух. Пару раз даже обходила тех, кто шёл навстречу и пах чем-то неприятным. На всякий случай.
Кстати…
Ева вдруг поняла, что, исключая эти вот моменты возвращения домой, она практически не думала о магии. Не вспоминала о ней. Не мечтала о том, как было бы здорово, владей она магией. Последний раз случился тогда, когда она заблудилась на складе, но там ситуация была нервная и неожиданная, Ева просто растерялась, вот и вернулась к привычному “спасительному кругу”. Так ведь?
Но с тех пор — ни разу!
Неужели… ну, если верить соображениям психологов, она излечивается от своей зависимости? В смысле, начинает чувствовать безопасность? Обычную, а не выдуманную?
Как было бы здорово! Стать такой же уверенной, как Анечка и Оля. Ну ладно, их двое, предположим, им придаёт уверенности то, что они смогут в случае чего друг друга поддержать. Но остальные? Надя, к примеру. Она одна, но чувствует себя так… ну, как есть на самом деле. Как человек, который родился в этом мире и вырос в нём. И знает, как этот самый мир устроен. А Ева чувствует себя иначе… не хочется об этом вспоминать. Но дело как раз в том, что ей нужно стать такой же, как прочие. Научиться быть частью этого мира. Не на словах, а по-настоящему.
И, кажется, у неё немного получается.
Да, она молодец! Так ведь её учили делать? Хвалить себя даже за самые небольшие достижения. Говорить себе добрые слова хотя бы раз в день.
Надо сказать.
Ева, ты молодец! Ты учишься. Боишься, но пробуешь. Пусть маленькими шажками, но идёшь вперёд.
У тебя всё получится!
Настроение поднялось. Ева надела джинсы и красивую розовую футболку. Задрала подбородок и свысока поглядела на себя в зеркало. Из-за широких бедер и узких плеч ей всегда казалось, что сверху она какая-то маленькая, а внизу слишком большая. Но давай снова вспомним, что ей говорили в реабилитационном центре?
“У тебя настоящая женская фигура — песочные часы”. Это тетя Настя, которая учила Еву готовить.
“Ты очень красивая девушка”. Это психолог Дина Викторовна. Она сама выглядела потрясающе, поэтому Ева не сразу поверила. Но Дина Викторовна всегда говорила только правду, Ева убедилась в этом со временем. И если всё прочее, ею сказанное — правда, то значит и это замечание — тоже правда?
“Тебе-то уж точно не на что жаловаться!”. А это сказала её соседка по комнате. Они так и не сдружились, соседка всё время говорила только о себе и обо всех тех несчастьях, которые ей достались, и с ней просто невозможно было общаться. Только нытьё и обвинение всех вокруг. Ева не хотела быть такой же. И очень надеялась, что не будет.
“Я красивая”, — сказала она себе и расправила плечи.
А потом Ева отправилась гулять, сияя, как самая яркая звезда на ночном небосводе.
Она вышла на улицу и пошла вдоль дороги. Возможно, даже поплыла, как модель по подиуму. По крайней мере, ей всегда нравилось невесомо, практически на носочках ступать по тротуару в лёгких балетках.
Ну что же, рассмотрим своё новое обиталище более внимательно. Не так вскользь, как по пути на работу или с работы, а в деталях.
Да, асфальт тут везде древний, весь в трещинах и ямах. Бордюры отсутствовали через один, а те, что были, почти раскрошились в труху. И весь, буквально весь асфальт был покрыт различными пятнами, частично непросохшими. Даже интересно было, что это. Хотя — главное, чтобы не кровь. Но кровью не пахло. Ева, конечно же, высунула язык и проверила. Нет, ничего.
Больше похоже на воду. Хотя вопрос, откуда тут могла взяться вода. Дождя не было. Не было ведь? Она бы заметила.
Но, возможно, здесь проехала поливальная машина?
В Трухляндии… поливальная машина…
Но объяснение звучало более-менее удобоваримо, так что Ева его приняла и пошла себе дальше.
Дома тоже были какие-то древние. Из красного кирпича, который местами почернел, местами покрылся зелёным мхом, а местами местные таланты изрисовали его граффити. На площадках у дома виднелись остовы каких-то металлических сооружений, возможно, турников. Часто попадались лавочки, крепко вкопанные в землю и вытертые до блеска. Так же Ева увидела три урны, и все три были смяты, как будто их специально пытались спрессовать в комок.
Ещё в Трухляндии было полно котов и кошек. В основном чёрных и серых. А вокруг каждой помойки ходили вороны. Также Ева увидела крысу, которая не очень-то спешила прятаться и лезла в нору под кустами довольно неторопливо. Что неудивительно, ведь задняя часть у неё была весьма упитанной.
А вот народа на улице почти не было. Может, потому что будни.
Ещё Еве пришло в голову, что в Трухляндии не видно детей. Маленьких. Встречаются подростки, которые походят на одичавших туземцев — в странной яркой одежде, все как один с чёлками, которые закрывают лица до подбородка и в штанах, которые волочатся по земле и мешают ходить. Поэтому подростки ходили медленно. Мода такая.
И детского сада здесь не было. А школа была — длинное и мрачное двухэтажное здание из такого же мелкого кирпича, как и дома. Школа пряталась за частой решеткой забора, а потом ещё за облаком цветущих лип, поэтому Ева его толком не разглядела. Но успела решить, что сама в таком жутковатом месте учиться бы не хотела.
До самых окраин Трухляндии Ева гулять не стала. Сделала крюк от школы до складского забора, потом вдоль забора отправилась в сетевой магазин — а оттуда уже домой. В её сумке лежали красные яблоки и жёлтые бананы. И несладкий творог.
Ева уже представляла, как всё это смешает и съест, и будет наслаждаться своим десертом как можно дольше, одновременно ещё будет смотреть какой-нибудь комедийный сериал. Да, так она и сделает!
Но в подъезде своего дома она сразу же услыхала шум. Со второго этажа.
Женский голос истошно вопил, что её убивают. Мужской — что убивают его. Ещё один, непонятно какого пола — что пусть все заткнуться, иначе он всё сейчас спалит к чёртовой матери и ему на всех, мягко говоря, положить с большой колокольни. Фоном к этим воплям звучала какая-то бодрая, весёленькая музыка.
Ева нерешительно замерла на лестнице.
Что делать?
Просто взять и уйти в свою квартиру? Ну, пока они все не выскочили на площадку и не продолжили свои разборки прямо там?
Или полицию вызвать? Вдруг и правда кого убивают?
Одно точно — на помощь бросаться она не собиралась. Пришибут и не заметят. Да и с какой стати помогать людям, которые сознательно гробят себя пьянкой? Она не святая.
Главное, чтобы квартиру не спалили. Особенно ночью, когда Ева спит и может этого не заметить.
И вот она стояла и не могла решить, что делать. Может, само как-нибудь рассосётся?
Примерно так и вышло. Со скрипом открылась дверь квартиры на первом этаже и на площадку выплыла большая такая, неторопливая женщина неопределённого возраста. На ней была чёрная вязаная хламида, на жидких обесцвеченных волосах лежала рубиновая вязаная повязка с огромным камнем посредине. Смотрелось глуповато, но, видимо, это был какой-то образ.
- Чего встала? — Прокуренным голосом спросила женщина и Ева быстро посторонилась, почти прижавшись к стене. Потом подумала, что этого недостаточно и поднялась на площадку второго этажа, где вжалась в угол.
Женщина поднималась неторопливо и как-то… неизбежно. Она подошла к двери Евиных соседей и пнула её два раза. А потом закричала:
- Молчать! Вы там! Свет вырублю! Ну?
Она пнула дверь ещё разок и остановилась, дыша тяжело и сипло.
Как ни странно, крики прекратились, а музыка внезапно стала в два раза тише.
Женщина в чёрном медленно развернулась и, пыхтя, отчего её огромная грудь колыхалась, словно желе, пошла обратно. Её грузные шаги сопровождались глухим топотом.
За дверью соседей зашептались. Вернее, они, верно, шептались, но звучало как придушенный голос.
- Заткнутся теперь.
Женщина в чёрном зыркнула на Еву и продолжила спускаться по лестнице. Ева проводила её восторженным взглядом и уже со спокойным сердцем отправилась домой.
Стоило двери закрыться, как окончательно пропали звуки, хотя ещё секунду назад Ева слышала, как соседи шебуршатся за своей дверью и звенят чем-то стеклянным.
И что это опять за необъяснимая тишина?
Чушь какая-то!
И всё же тишина не давала ей покоя. Ева съела творог, который вроде бы так хотела, но почти не почувствовала вкуса. А всё потому, что из головы не шли мысли о том, куда же делись звуки из соседней квартиры и вообще, из коридора. И кроме магического объяснения больше не было ни одного подходящего. Ничем другим этого не объяснить!
Как это вышло? Как это получилось? Магии ведь не существует. Но что тогда? Вот дверь приоткрываешь — и сразу слышишь, что соседи громко спорят и где-то играет музыка. Закрываешь — тишина. Глухая тишина, хотя хлипкая дверь никак не может настолько фильтровать звуки. В ней даже щели есть! Там, где замок. Натурально, если слегка сковырнуть кожзаменитель, который покрывает поверхность двери, можно увидеть в щель площадку. Так как же это объяснить?
В общем, Ева не выдержала напора всех этих сомнений и позвонила Веронике. Так ответила быстро, но голос был недовольным. Когда-то они договорились, что Ева не станет беспокоить Веронику, если та предварительно не согласится поговорить. Но Ева боялась, что на сообщение Вероника не ответит, а ждать она просто не могла. Мысли о магии, от которых, как Еве казалось, она практически отделалась, вернулись — и это тревожило.
- Да?
Ева быстро поздоровалась и, пока не передумала, спросила:
- Вероника! Извини за вопрос. Но я всё думаю об этом и думаю, и не знаю, что делать.
- Ну говори!
- Соседи… То есть дверь… То есть… скажи, а почему в твоей квартире так тихо? Соседи шумят, но если закрыть дверь, становится совсем тихо. Просто ненормально тихо! И я…
- Ева, тебе что, заняться нечем?
- Нет, просто я…
- Не знаю, что ты там выдумываешь, но у меня слишком много своих дел, чтобы тебя выслушивать. Ты что мне хочешь сказать? Про магию свою, да?
- Ну…
- Тебе вроде понятно объясняли про магию. Сто раз! Всё! Я не хочу в это лезть. Если тебе снова что-то там мерещится, то позвони… Анатолию Сергеевичу. Или Дине Викторовне. Кому-нибудь, кто знает, о чём ты толкуешь. Не мне. Только помни, что мы договаривались — меня не вмешивать!
В трубке тут же раздались звонки. Вероника не из тех, кто возится с нервными девицами и их бесконечными волнениями. В центре она занималась административной работой и сидела в одиночестве в отдельном кабинете. Удивительно вообще, как она помогла с квартирой. Зачем-то.
Но ничего не поделаешь. Звонить другим Ева, конечно, не стала. Если хозяйка квартиры отреагировала так резко, то другие однозначно решат, что Ева взялась за старое — за свои фантазии. И будут волноваться. Или вообще её заберут обратно в реабилитационный центр, а этого ей не нужно. Да и, действительно, с Вероникой был уговор, что Ева едет себе, пользуется чужим имуществом, но взамен не звонит, не дёргает и вообще не вмешивает Веронику в свои дела.
Значит, стоит забыть об этой тишине и думать о чём-то другом, более приятном.
Например, завтра утром новая смена! Вот о чём думала Ева остаток вечера!
День начался бодро. Сегодня вернулись обе коллеги, которые прогуляли в прошлый раз, так что работа кипела и бурлила, и Ева еле успевала выхватывать у других коробки с мылом и салфетками, чтобы не остаться без работы.
И вот, часа через два после начала смены, когда уже были разобраны все накопившиеся с рассвета поставки, раздались шаги и у них в отделе появилась группа из нескольких человек. Гришка пытался вырваться вперёд, но Леон, который стремительно шёл рядом, то и дело его притормаживал. Но не рукой или словами, а просто бросался наперерез, и начальник смены, чтобы не врезаться в него, был вынужден останавливаться.
Так они и шли.
Конечно, работать все тут же прекратили и теперь смотрели и ждали, пытаясь понять, что всё это значит.
