Константин Федотов
Зверь в сердце
Глава 1
В просторном коридоре академии царила непривычная тишина, и лишь где-то вдалеке из-за угла слышалось чье-то шарканье ног по полу, что немного действовало на нервы. Как и в любом помещении всей академии, окна отсутствовали, лишь местами висели плазменные панели с изображением пейзажей, которые менялись согласно времени года и суток. А единственным источником света являлись лампы, висящие под потолками и имитировали теплые солнечные лучи, правда, при этом издавая легкий жужжащий звук, словно муха, залетевшая в пустую стеклянную банку.
Я сидел в удобном кожаном кресле, слегка утонув в мягкой обивке, с большой старинной книгой в руках. От скуки листая древние страницы с письменами на очень древнем языке.
Вдруг мое внимание привлек забавный мальчуган, что появился из-за угла. Одет он был как и подобает: черные туфли-лодочки, светло-серые помятые брюки, белая рубашка с черным галстуком почему-то перекинутым через плечо и белыми погонами с вставленной в них металлической буквой «К» серебряного цвета, обозначающая, что он кадет. Мальчишке было лет шесть, большие голубые глаза, короткая стрижка, курносый нос, очень пухлые губы словно в них укусила пчела. На его лице застыла уставшая, задумчивая и слегка глуповатая гримаса. Не нужно быть гением, чтобы догадаться что, он первогодка, об этом так и кричал его неряшливый вид. Китель зачем-то был намотан на руку, словно рулон, фуражка одета набекрень, повернутая козырьком на правое плечо. В свободной руке он за длинные лямки держал небольшой черный рюкзак, что волочился за ним по полу, словно послушный пес. Парнишка еле-еле передвигал ногами, шаркая подошвой по гранитному полу, так, словно до этого пробежал полноценный марафон. При взгляде на него, создавалось впечатление, что он идет не с занятий, а с каторги. Мне почему-то сразу вспомнилась картина Федора Решетникова «Опять двойка».
«Сразу видно, первогодка. Старшина еще недостаточно уши накрутил за неподобающий внешний вид. Ну ничего, придет время, научат родину любить.» — мысленно улыбнулся я, предавшись легкой ностальгии. Нам старик Терентий Палыч затрещины раздавал на раз-два, только попадись под руку. Зато весь быт схватывали на лету и форму гладить научились, да и вообще всему, что он знал сам, чем сильно облегчил всем жизнь в дальнейшем. Суровый, громкий, огромный, как скала, никто не смел без команды и рта открыть в его присутствии. Тогда он нам казался страшнее самого декана. А сейчас он всем почти как отец родной, все его любят, ценят и уважают.
Оторвавшись от книги, я осторожно, вполглаза наблюдал за первогодкой: мальчишка повернулся боком, крался вдоль стены, словно краб, и разглядывал большие яркие стенды, что висели на стене.
На стендах была написана различная информация для кадетов и курсантов: расписание занятий, замена преподавателей, графики нарядов, инструкции и прочее. Но мальчишка заинтересовался теми, на которых были изображены образцы формы одежды.
На картинках стоял бравый курсант в двух проекциях: анфас и профиль. Его наряжали в повседневную форму различных факультетов, тем самым демонстрируя, как правильно ее носить, и знаки отличия, кто есть кто, чтобы учащиеся не путались. Хотя, судя по моим однокурсникам, толку от этих плакатов мало, на третий год только всех запомнили.
— Белый китель, белые погоны с красным просветом и эмблемой в виде змеи, огибающей чашу Гиппократа. Это медицинский факультет. — медленно, почти по слогам, вслух озвучил мальчик интересующие его тезисы. — Ну так себе, не круто. — скуксившись, добавил кадет и сделал шаг к следующей картинке. — Оливковый китель, черные погоны, синий просвет, эмблема в виде щита. Это факультет обеспечения. — задумчиво произнес он. — Не-е-е, тоже скука.
Следующий шаг.
— Синий китель, золотые погоны, синий просвет, эмблема в виде двух перекрещенных мечей. Следственный факультет. Уже интереснее. — улыбнулся он.
Следующий шаг.
— Бежевый китель, золотые погоны, синий просвет, эмблема в виде глобуса. Факультет коммуникаций. — немного поморщил нос. — Сгодится.
— Черный китель, черные погоны, два красных просвета, эмблема в виде пятиконечной звезды. Факультет ударных сил. Оооо, это то, что нужно! Элита! — гордо заявил он, расплывшись в мечтательной улыбке. А затем продолжил рассматривать остальные факультеты, но уже не читая текст вслух. Видимо, дальше уже было не так интересно.
В целом я его понимаю, сам был таким же. Ударниками мечтали стать все. Все же это такой почет и уважение. Всегда в центре событий, на острие ножа. Награды, почести и многое другое, но это все взгляд со стороны, так сказать романтика, но это до поры до времени, пока не вникнешь в суть вещей. Все рвались на этот факультет, но когда узнаешь, что тридцать процентов выпускников погибают в первый же год, а до почетной отставки доживает не более двадцати, то количество желающих резко убавляется. Зачем рисковать, когда есть места куда более теплые, сытные и спокойные. Некоторые офицеры вообще из академии годами на поверхность не поднимаются. И их это более чем устраивает. Также для того, чтобы попасть в ударники, требуются очень хорошие данные в разных направлениях: физическая сила, выносливость, светлый ум, здоровая психика и многое другое. Отбор проходит не более двадцати кандидатов из ста. И хорошо, если из этой двадцатки выпускаются хотя бы десять.
Мальчишка продолжал шагать, пока наконец не заметил меня. Он вздрогнул от неожиданности. Встав напротив, он уставился на мою форму, и улыбка на его лице натянулась едва ли не до ушей. Особенно его заинтересовала золотая курсовка на плече в виде широкой галочки и звездочки над ней, означающая, что я выпускник.
— Здрасти, я курсант Мартин! — вытянувшись по стойке смирно, громким, писклявым произнес он.
— Привет, Мартин, хочешь стать ударником? — вежливо поинтересовался я.
— Угу. — кивнул он. — А это очень тяжело?
— Если будешь стараться, много трудиться, то совсем не тяжело, а главное нужно быть очень смелым.
— А я смелый! — гордо заявил он, едва ли не ударив в грудь кулаком. — Ничего не боюсь, вообще ничего! И никого! — добавил он и обратил внимание на мой китель, точнее на шеврон, что висел на груди прямо над сердцем с вышитым золотыми буквами именем Адам. — Вы тот самый Адам? — слегка дрогнув, уточнил кадет, сделав пару шагов назад.
«Начинается.» — едва ли не закатив глаза, мысленно произнес я.
— Да, тот самый. — ответил я, захлопнув книгу, и от хлопка закрывшихся страниц мальчишка вздрогнул еще раз, но только сильнее, словно у него за спиной выстрелили из пушки.
Кадета пробрало, его глаза расширились от испуга, колени задрожали, лицо побледнело, а руки затряслись.
— Бу! — гаркнул я, и смельчак Мартин рванул, сверкая пятками, в обратном направлении, придерживая рукой фуражку, чтобы не свалилась, а второй пытался закинуть рюкзак на плечо, так как он то и дело бился об него пятками, подбрасывая вверх.
— Ты чего детей пугаешь? — раздался голос сбоку, и, повернув голову, я увидел полковника Малышева, который являлся начальником нашего факультета.
По совместительству он был единственным моим другом, тем, кто в меня верил всем сердцем, поддерживал еще с кадетских времен и, разумеется, не боялся.
— Да надоели они уже, седьмой за день. — возмутился я, поднимаясь на ноги в знак приветствия.
— Добрее нужно быть к кадетам, курсантам и преподавателям. — саркастично произнес он. — И они к тебе потянутся.
— Да что я за пятнадцать лет учебы только не пробовал. Скорее бы уже с экзаменами закончить и уйти в свободное плавание. — мечтательно произнес я. — Кстати об этом. А не подскажете по секрету, куда меня отправят? — шепотом поинтересовался я, в надежде узнать секретную и столь важную информацию.
— Все зависит от того, как ты выпускные экзамены сдашь. — загадочно улыбнулся полковник.
— Издеваетесь? Это последний. — указал я на дверь, перед которой сидел все это время в томительном ожидании.
— Честно не знаю, пока не определили. Сегодня будем решать твою судьбу как и всех остальных. — заверил он меня. — А ты бы сам куда хотел? Есть пожелания?
— Есть, хочу в Санкт-Петербург или Москву. — с надеждой в голосе произнес я.
— Посмотрим, может и выбью тебе местечко. — не веря в собственные слова, задумчиво ответил он.
— А почему я на правах отличника не могу сам выбрать место для начала службы? Все могут, а я не могу!
Малышев тяжело вздохнул и поиграл желваками. Ему не нравился мой вопрос, потому что я и так знал на него ответ. Но я почему-то захотел услышать то, что он скажет.
— Адам, ты же умный. Нет, ты умнейший курсант из всех, кого я когда-либо видел и тем более учил. Ты все прекрасно понимаешь! И не нужно на меня волком смотреть! Тебе известно как устроена система ордена, и ты часть ее. Так что давай без всего вот этого, хорошо?
— Хорошо. Надоело быть прокаженным! Надеюсь, за стенами академии все будет иначе. — ответил я недовольно плюхнувшись обратно в кресло.
— Непременно! И не важно куда тебя отправят, покажи на деле, чего ты стоишь. Пусть все увидят и тогда у них просто не останется иного выбора как принять и признать тебя! Но сразу попрошу в пекло не лезть, знаю я каково это - выпуститься почувствовать вкус свободы и действовать самостоятельно. Обидно будет столько времени учиться, стараться и погибнуть в первый год. Вспомни практику!
— Да помню я, жалко ребят, глупо погибли.
— Умных смертей не бывает. Не забывай чему тебя учили, чему я тебя учил!
Едва полковник успел договорить, как дверь аудитории открылась, и из нее вышел мой однокурсник Малик. На лице улыбка до ушей, а в руке открытая зачетка.
— Ну что? Сдал? — посмотрел на Малика полковник.
— Так точно! Тащ полковник, трояк!— гордо заявил тот. — Нам не нужен лишний балл, лишь бы выпуск не пропал! — озвучил он старую поговорку и быстрым шагом отправился в сторону лифта.
— Ну удачи тебе. — перевел на меня взгляд полковник.
— Удача? - скуксился я.- Это же экзамен по истории, меня хоть ночью подними, и любой вопрос задай, не просыпаясь отвечу. Это просто препод ломается, всем отличникам автоматы влепил, а меня держит до последнего, еще валить начнет, но у него ничего не получится.
— Все правильно, борись. А если будут проблемы, то обращайся.
— Спасибо. — кивнул я и вошел в аудиторию.
Едва я шагнул за порог аудитории, как в нос ударил резкий запах, заставивший меня поморщиться. В помещении пахло хорошим коньяком, сигаретным дымом и старыми книгами. Я чувствовал внезапно возникший негатив в комнате. Преподаватель так и источал в мою сторону потоки ярости и неприкрытой ненависти. Да и остальные были раздражены. Я бросил взгляд на стол, за которым сидело четыре преподавателя, которые принимали экзамен. Вид у них был усталым, но при виде меня вся четверка немного взбодрилась. А преподаватель, старший лейтенант Син Александр Александрович, даже начал ехидно улыбаться. Понятия не имею, где я перешел ему дорогу, но он меня на дух не переносил. То и дело всегда пытался всячески подгадить. Причем свою ненависть ко мне он не скрывал, а еще настраивал против меня всех, кого только мог. И делал он это еще с кадетских времен, когда мне было всего пять лет.
— Прошу, Адам, тяните билет. — спокойно произнес он, указав на стол с перевернутыми листками.
— Есть. — кивнул я в ответ и, подойдя к столу, вытянул билет, что лежал ко мне ближе всех.
Затем я, не глядя на лист, сразу подошел к их столу, так как экзамен был устным, и я был готов отвечать сразу.
— Без подготовки? — поинтересовался у меня член экзаменационной комиссии капитан Бочков.
— Так точно.
— Что ж, похвально, мы вас слушаем. Только я попрошу рассказывать тезисно, от начала до нашего времени выделяя главные события. Боюсь, если слушать все подробно, мы тут и до утра не закончим. — недовольно поморщившись, небрежно бросил Син.
— Как мило, что вы уже знаете, какой у меня билет, а я даже сам на него еще не взглянул. — слегка ехидным тоном произнес я, от чего капитан неприятно поежился.
— Адам, приступайте к экзамену! — выкрикнул капитан.
— Есть приступать к экзамену! Билет тринадцатый, вопрос первый. Становление мирового баланса. Что было до него? Каким путем он был достигнут? И что стало после? — зачитал я текст первого вопроса.
От однокурсников я слышал, что это самый сложный билет, но, к негодованию преподавателей, на меня это не распространялось. И что-то мне подсказывало, если я перевернул быкаждый билет, лежащий на столе, то все они оказались бы тринадцатыми, хотя мне все равно.
— Что ж, мы вас внимательно слушаем. — произнес Син.
— Разумеется. Итак, с какого именно периода начинается наша история, доподлинно неизвестно. Но из различных источников мы точно знаем, что мир сильно отличался от нынешней реальности. Общества как такового не было, но выделялось три основные, разумные прослойки населения нашей планеты: звероподобные, люди и ведьмы. Звероподобные — это антропоморфные создания с сильными мутациями. Как правило, они имели головы, конечности и части тел разнообразных животных и даже насекомых. Обитали они по всей планете и отличались согласно климатических условий.Они жили стаями из себе подобных особей и регулярно сражались за территории. Жили только охотой, сражениями и размножались, в общем следовали примитивным инстинктам. Как появились звероподобные, никому неизвестно. Но есть две основные версии. Первая: это божьи создания, как люди. Вторая: эксперименты тех самых ведьм. Почти любой звероподобный физически сильнее человека или имеет перед ним преимущество за счет каких-либо особенностей своего тела. Все это во времена полного отсутствия технологий давало невероятное преимущество перед человечеством. Собственно звероподобные и являлись царями, богами и хозяевами для людей. Об этом говорят массы сохранившихся писаний, всевозможных легенд, различных наскальных рисунков и статуй. Сами люди, разумеется, были обычной рабочей силой, предметом развлечений и кормом для хищных особей. Они были чем-то наподобие скота, который держали при себе, а в голодные времена отправляли на убой. Звероподобных все устраивало, они жили в свое удовольствие и о каком-либо интеллектуальном развитии и техническом прогрессе речи не было. Все жили в примитивных лачугах, сделанных кое-как, а деревянное колесо, лук и стрелы в то время были венцом технического прогресса. Люди в силу собственной слабости ничего не могли изменить, но тем не менее они развивались, создавали орудия труда и учились строить более хорошие здания и первые механизмы. Со временем популяция звероподобных только увеличивалась, а количество людей начало значительно сокращаться, и они оказались под угрозой исчезновения. Ориентировочно в две тысячи шестьсот шестидесятом году до нашей эры в мире появилась некая Алекса. Бытует две версии, кем она являлась. Первая: это настоящая богиня во плоти. Вторая: самая могущественная ведьма в истории мироздания. Современные историки, посвященные в истину, склоняются ко второму варианту, так как ведьмы заинтересованы в существовании людей. Ведь без людей не станет и ведьм. Итак, Алекса сокрушительной силой покорила огромные территории и собрала сотни тысяч людей и звероподобных в одном месте. Сделала она это для того, чтобы они возвели ряд определенных построек. Она жесткой рукой руководила стройкой почти круглосуточно, лично принимая в ней участие. Когда все было построено, Алекса сотворила невероятно мощное проклятье, которое распространилось на весь мир. Тысячи строителей были принесены в жертву ради будущего, нашего будущего, а место, где проводился ритуал, превратилось в безжизненную пустыню. Оно существует и по сей день, как и те самые постройки, ныне их называют пирамидами, а происходило все это в стране, которая сейчас известна как Египет. Он является символом краха тирании звероподобных. Оттого там так много их изображений и статуй. Суть наложенного проклятья заключалась в том, что все звероподобные обратились в людей, но не обычных. Все силы и способности остались при них. И при желании они могут обращаться в истинную форму. Кстати, с тех пор их стали звать «зверолюдами», так как обычному человеку отличить их было почти невозможно. Но это было не все, Алекса наказала всем зверолюдам жить в мире и равенстве с людьми. А если те попробуют вновь вернуться к истокам и взяться за старое, используя свою звериную сущность, то будут стерты с лица земли. Также, если какие-либо группы решат обращаться в зверей на глазах у людей, демонстрируя свое превосходство, то они подлежат уничтожению. Это, наверное, самая главная суть проклятья, и оно работает по сей день.
— Можете привести пару примеров? — поинтересовался преподаватель.
— Разумеется. — кивнул я. — Помпеи, извержение Везувия, Таншаньское землетрясение, Минойское цунами. В этих местах зверолюды хотели начать свое новое шествие, но проклятье помешало им, правда в этих катастрофах погибло и не мало людей. Еще в…
— Достаточно. — остановил меня преподаватель. — Вернемся к основному вопросу.
— Конечно. Помимо всего прочего, Алекса создала два ордена. В переводе на русский язык они звучат как «Орден охоты на тьму» и «Орден хранителей заветов». Орден хранителей заветов состоял исключительно из зверолюдов и должен был наставлять их на верный путь. Помогать им обуздать внутреннего зверя и жить в гармонии с остальными. Чтобы они не пытались вернуться к своим истокам и погубить весь их вид. Орден охоты на тьму состоял из людей, и в их обязанности входило отлавливать и карать отступников и агрессивных зверолюдов. Что, несмотря на заветы, пытались учинить террор для человечества. Да и в целом просто нарушителей банального порядка, что едва-едва начал восстанавливаться. Орден хранителей заветов существует по сей день, но толку от него, мягко говоря, немного. Они что-то вроде звериной церкви, пытаются наставлять зверолюдов, но получается очень слабо. Касательно Ордена охоты на тьму, долго он не продержался. Как оказалось, получив толику власти, люди показали свое истинное нутро, и оказались они не сильно лучше тех самых зверолюдов. Поэтому всюду начали вспыхивать войны, которые доходят и до наших дней. Тем не менее, первый людской орден дал старт множеству новых, что значительно облегчило дальнейшую жизнь людям. Тот самый баланс, который так трепетно создавала Алекса, продержался около пяти веков. За это время люди успели окрепнуть и значительно продвинуться в технологиях, что позволило не только уравнять их силы, а местами даже превосходить их. Да и зверолюды ассимилировались, оценив блага цивилизации, которые преподнесло человечество. Все мировое сообщество было разбито на мирных и воинствующих. История Алексы со временем превратилась в легенды, и, честно говоря, сейчас верит в нее мало кто. Да и для людей зверолюды стали такой же легендой, страшилками на ночь. Разные чупакабры, йетти, котолаки, оборотни, минотавры и прочее — это теперь персонажи кино и мультиков. Никто не верит, что они существуют на самом деле, кроме самих зверолюдов, членов орденов и посвященных людей. Это всем выгодно и удобно, и таким образом поддерживается шаткое равновесие. В наше время все уже давно смешалось, зверолюды есть всюду: строители, медики, политики и так далее. Всем нравится хорошо жить и не попадать в неприятности. Хорошее жилье, вкусная еда, дорогие машины и прочее, кому хочется от этого отказываться? А главное ради чего? Не станет людей, что постоянно двигают прогресс, то скорее всего злобные твари скатятся обратно в каменный век. Разумеется, всегда находятся те, кто учиняет беспорядки, строит заговоры и желает вернуть старые порядки. Разные секты, ордены, банды, фанатики — они всегда были и будут. Порой некоторые движения разрастаются слишком сильно, и движимые фанатичными идеями зверолюды устраивают полномасштабные войны.
— Например?
— Из самого яркого могу назвать секту нацистов. Идея создать третий рейх, где будут жить исключительно зверолюды, и им не придется скрывать свое существование. Крестоносцы, так называемый Ливонский орден.
— Благодарю. — кивнул старший лейтенант. — История показывает, что различные сообщества зверолюдов нападали именно на территории современной России, с чем это связано?
— На территории этих земель располагалось два ордена: «Крылья надежды» и «Смотрящие во тьму», во втором из них мы как раз и состоим. Вте времена ордены были не особо общительными и даже конфликтовали между собой. Деньги, власть и прочее, люди не хотели этим делиться и порой доходило до того, что ордены воевали друг с другом, на потеху зверолюдов. Но эти два ордена, в отличие от остальных, всегда были союзниками и остаются ими по сей день. А также представляют собой главную опасность для недобросовестных зверолюдов. Они зародились очень давно. В то время не было генетики, микроскопов, различного медицинского оборудования. Но наши ученые изучали врага как внутри, так и снаружи. И в пятом веке сделали очень большое открытие. Все мы прекрасно понимаем, что обычный человек мало что может противопоставить зверолюду в битве один на один, даже с оружием в руках. Но главной проблемой всегда было то, чтобы их банально обнаружить, ведь с виду они ничем не отличаются. Зверолюды понимали, что ордены представляют собой большую угрозу, и поэтому начали готовить своих шпионов и внедрять их куда только можно. Враг мог легко проникнуть в наши ряды и узнать все секреты, а также устраивать диверсии. Ученые долго ломали голову, как нам стать сильнее или уравнять силы. Пока их не осенило, зачем что-то придумывать, когда все уже есть, природа постаралась за нас. Они изучали метисов, детей зверолюдов и людей. Как выяснилось, у ребенка в утробе есть три варианта развития. Первый — это взять ген зверолюда у одного из родителей и стать одним из них. Второй — обойтись без гена и стать обычным человеком. И третий, самый редкий, человек остается человеком, но в нем есть частичка зверя, улучшающая его физиологию: сила, ловкость, выносливость, регенерация и прочее. Но главное — это способность отличать зверолюдов от обычных людей. Каждый зверь имеет свой запах, люди этого не чувствуют, а вот гибриды и остальные звери очень даже. Но при этом сами гибриды почти не источают запаха, и от людей их порой весьма сложно отличить, разумеется пока они не начнут использовать свои силы. Главы орденов решили отобрать, вырастить и воспитать поколение таких гибридов. И это принесло свои плоды. Это был невероятный прорыв для того времени. Каждый зверолюд дрожал перед знаменами этих обученных и безжалостных бойцов. Оттого и было столько набегов на наши земли. Все хотели найти и уничтожить оба ордена, что выращивали гибридов, но обломали зубы.
— А почему ни у кого не возникало идеи взять маленьких зверолюдов и использовать их в собственных целях? — прервал меня Син.
— Ну как же, пробовали, но есть одно но. Каким бы преданным не был зверолюд, его волю может подавить более сильная особь, она буквально заставит его подчиняться себе. И тот против своей воли будет выполнять его приказы. Кстати, с гибридами это не работает. — пояснил я.
— Спасибо, продолжайте.
— Как только все узнали о гибридах, у зверолюдов вышел свой закон, запрещающий им иметь отношения с людьми и уж тем более создавать с ними семьи. Нарушителей карали смертью, а детей убивали, но это не стало проблемой. Ордены создавали гибридов силой, а теперь и вовсе все это можно создавать искусственным путем и с наибольшей вероятностью. Плюс нет-нет, но гибриды встречаются и у обычных людей, не все зверолюды чтят законы. В современной реальности, где на каждом шагу технологии, сильнее тот, кто быстрее приспосабливается. Преимущества гибридов уже не такие фантастические, как раньше, но они, безусловно, есть и позволяют эффективно бороться со злом. Под злом я подразумеваю не только зверолюдов, но и обычных людей и, разумеется, ведьм. Посвященные люди тоже не редко нарушают наш закон. То создают свою религию и приносят всех в жертвы, то пытаются устраивать геноциды с целью очистить мир. Да и ведьмы, несмотря на свой нейтралитет, время от времени злоупотребляют способностями. А так же есть те кто не согласен с решением Алексы и пытаются развеять ее проклятие, но таких как правило ведьмы берут на себя, не желая выносить сор из избы. Вас устраивает такой ответ? Я постарался быть кратким, но могу внести еще очень много подробностей. Правда, это затянется на несколько часов. — обратился я к комиссии.
— Да, более чем. — огорченно кивнул Син. — Давайте ко второму вопросу.
— Ведьмы. — недовольным тоном произнес я, понимая, к чему этот вопрос.
— Слушаем вас. Так же тезисно.
— Как скажете. — кивнул я и, приложив ладонь к губам, прочистил горло. — Ведьмы не относятся ни к людям, ни к зверолюдам, это отдельная ветка. Никто не знает, откуда они появились, но все знают, насколько эти создания опасны. Когда-то давно даже существовал орден Инквизиции, который охотился на них. Но это не более чем отвлечение внимания, поймать ведьму в те времена было практически невозможно. Да и сейчас не очень просто. А Инквизиция регулярно сжигала женщин на кострах из-за малейшего подозрения. Лично мое мнение: это было не более чем бутафорией.
— Вас это раздражает? — поинтересовался Син.
— Что именно?
— Вы с такой ненавистью говорили о ордене Инквизиции. Мне показалось, что вы жалеете ведьм?
— Нет, ведьм я не жалею. Я против бессмысленных смертей. А это были именно они. Вам не хуже меня известно, сколько солдат гибнет, пытаясь поймать хотя бы одну. И это в наше время, когда существует столько технологий. А что говорить про инквизицию? С сетями, мечами и копьями это было просто нелепо.
— Я вас услышал. Продолжайте. -снисходительно произнес Син.
— Хорошо. Ведьмы по своей сути одиночки. Они нейтральны и сами не лезут в конфликты, но порой доставляют массу неудобств, если что-то или кто-то попадает в зону их интересов. На метлах они, конечно, не летают, но обладают весьма интересными способностями. Гипноз, чтение мыслей, сильная эмпатия, телекинез, пирокинез и многое другое. Правда, масштабы не такие уж и большие, машину силой мысли они поднять не смогут, так, разве что стакан с водой. Все сильно отличается от того, как их показывают в кино. Главная сила ведьм в другом: это блестящий ум, невероятная память и главное — это умение готовить различные чудотворные зелья и насылать проклятья. Как это работает, неизвестно, но оно просто есть, и все. Нужно принимать это как данность. К сожалению, за всю историю ведьм ни одна из них не соглашалась сотрудничать с орденом. Все наши знания о них получены посредством пыток. И по факту эти знания бесполезны, все очень размыто и расплывчато. Если ведьму сильно допекали пытки, они просто умирали, словно по щелчку пальцев. Видимо, это какой-то защитный механизм. Внешность ведьм всегда безупречна: несмотря на преклонный возраст, они выглядят всегда молодо. Также они могут менять облик, не быстро, но могут. Живут гораздо дольше людей, по имеющейся информации со слов одной из «опрошенных» ведьм, ей было двести тридцать два года, и она не выглядела старой, больной или страдающей деменцией, так что это далеко не предел. Как знать, может, где-то в мире и есть те, кто воочию видел Алексу и знают куда больше, чем мы. Отличить ведьму от человека непросто. Они не имеют запаха и умело маскируются. Но есть важная черта: если они прибегают к своим способностям, то их сразу же выдают глаза. Зрачки пропадают, и вся радужка становится одного цвета. Исходя из накопившихся данных, цвета бывают самые разные: зеленые, красные, синие, черные, и очень редко бывают «арлекины». Каждый глаз имеет свой цвет, говорят, что такие наиболее опасны. Но подтверждений этому нет, а также мы не знаем, влияет ли цвет на их силу. Может, это как у людей: простая наследственность, не более того. В наше время ведьмы также ассимилировались среди человечества и, как правило, ведут роскошный образ жизни. Благодаря уму, деньги для них не проблема, некоторые даже создают весьма успешный бизнес и живут припеваючи. Также они держатся в стороне от разногласий, предпочитая нейтралитет, но бывают и идейные, доставляющие массу хлопот. Им становится скучно и они начинают развлекаться, убивая людей и зверолюдов различными способами. Обычные ведьмы опасны тем, что они невероятно вспыльчивы и мстительны. Если ей кто-то перейдет дорогу, она не успокоится до тех пор, пока не убьет обидчика. Или не заставит его пожалеть о содеянном, но чаще всего убивает. Порой орденам приходится закрывать на это глаза, чтобы избежать больших жертв. Убить ведьму весьма сложно, так как они невероятно живучи. Пуля в голове и сердце для них не проблема. Самый действенный способ на данный момент — это обезглавить, вонзить нож в сердце, облить чем-нибудь горючим и сжечь. Только превратившись в пепел, они больше не принесут проблем. Достаточно? — переводя дыхание, поинтересовался я.
— Нет, мне кажется, вы упустили пару моментов.
— Ах да, прошу меня простить. — согласно кивнул я. — Размножение, ведьмы ведут очень распутный образ жизни, собственно, поэтому и придерживаются привлекательной внешности. И дело не в повышенном либидо, а в желании забеременеть. Насколько мы знаем, забеременеть ведьма может исключительно от человека. Что, в свою очередь, подкрепляет теорию о том, что Алекса ведьма, и ее мотивы относительно зверолюдов. Ведь не станет людей, ведьмы рано или поздно вымрут. Ведьмы, как правило, рожают девочек и обучают их всему, что знают. А еще их знания передаются из поколения в поколение с помощью некой духовной связи. Весь род ведьм словно связан незримой нитью, и каждая ведьма, достигнув определенного возраста, может черпать из него информацию, словно из интернета. Опять же, эта информация никак не подтверждена, а получена в результате допросов. На этом все.
— Нет, вы упустили кое-что еще! — с нажимом произнес Сид.
— Что же? — понимая, чего он от меня добивается, уточнил я.
— Хорошо, дам подсказку. — смягчился он. — У ведьм ведь не всегда рождаются девочки.
— Я вас понял. — показательно вздохнул я. — Да, бывают случаи, один из ста, а то и реже, когда на свет появляются мальчики. Они, как правило, не обладают способностями матери. Раньше ведьмы таких убивали или превращали в прислужников. Сейчас, собственно, тоже самое. Но бывают и более редкие случаи, статистики по ним нет, могу предположить один из ста тысяч, когда мальчик получает способности матери и становится так называемым «ведьмаком». За всю историю мы знаем о двух случаях. Первого известного ведьмака звали Боримир. Его происхождение остается тайной. Но его деяния помнят до сих пор. Он основал академию, в стенах которой мы сейчас находимся. И именно ему принадлежала идея создания и использования гибридов в ордене. Он прожил сто пятьдесят лет и пребывал в добром здравии. Но погиб, по имеющимся у нас данным, его разорвала стая оборотней во время охоты. Более точных данных нет или нет доступа к ним. Второй ведьмак известен под именем Людвик, а также прозвищем «Черная смерть». Чума, унесшая миллионы жизней в Европе, это его проклятье. Он ненавидел все живое и пытался истребить все на своем пути. Его возраст и происхождение неизвестны. И по официальным данным, он был сожжен на костре инквизицией. Из-за такой репутации зверолюды очень их боятся, так как один убивал вообще всех, второй всю жизнь сражался против них. При встрече с ведьмаком ничего хорошего им не сулит, но сейчас ведьмаки для них лишь страшилки на ночь. На этом все.
— Все? — уточнил Син.
— Все. — кивнул я.
— Адам, не скромничайте, вы забыли еще кое о ком. — ехидно заявил он.
— Хорошо. — негодуя кивнул я. — Есть еще и третий ведьмак, тот, что стоит перед вами. Имя Адам, возраст двадцать лет, плюс-минус год. Был найден на шабаше ведьм где-то в Европе. Никаких достижений нет. Еще ничем не прославился. Довольны? — со сталью в голосе произнес я. Этот сукин сын все-таки разозлил меня.
— Вот теперь доволен, давайте зачетку. — снисходительно ответил он. — Хотя могу я озвучить еще одну маленькую просьбу?
— Слушаю вас.
— Покажите свои глаза, какого они цвета? — поинтересовался Син.
— А вот хрен вам! — возмутился я.
* * *
От автора.
Дорогие читатели, у меня большие планы на эту работу. Поэтому для меня очень важно понять, интересна ли вам эта книга. Не поленитесь написать свое первое впечатление. Поставить сердечко и добавить книгу в библиотеку. Только от вас зависит, будет ли вторая часть, а может, даже большой и интересный цикл.
Глава 2
Аудитория квалификационной комиссии
Большая аудитория была до отказа наполнена преподавателями и руководящим составом академии. За большой трибуной, заседали председатели комиссии в лице начальника академии генерал-полковника Маркова Аркадия Михайловича и его заместителей. Генерал-лейтенанта Яковлева Ильи Имировича и генерал-майора Сазонова Александра Александровича. Все трое, как и положено, сидели в черной форме — это закон академии. Главные руководящие должности всегда занимают боевые представители факультета Ударных сил и никак иначе.
Вдоль стены по их правую руку сидели начальники факультетов, а перед ними за партами, расставленными ровными рядами, сидели преподаватели и инструкторы по всем дисциплинам.
На повестке дня было распределение выпускников по городам нашей необъятной родины. Задача была не из простых, поскольку преподаватели и начальники факультетов часто не сходились в едином мнении. Но главное и последнее слово всегда оставалось за начальником академии. Без его резолюции ни один курсант не покинет стен академии.Но не смотря на власть, он всегда прислушивался ко всем преподавателям и выносил решение по справедливости, а не из собственных пожеланий.
* * *
— Курсант факультета ударных сил Саймон. — зачитал очередное имя ведущий заседания, начальник канцелярии подполковник Амелюшкин.
— Сильный, но слегка бестолковый и нерешительный. Не готов допускать его к самостоятельной работе. Поэтому предлагаю отправить его в Саратов, пусть пару-тройку лет послужит в группе быстрого реагирования. Обтешется, наберется опыта, набьет шишек, а старшие товарищи ему в этом помогут. — поднявшись со своего места, произнес начальник факультета полковник Малышев.
— Возражения есть? — обратился к присутствующим генерал-майор Яковлев, но ответом ему была полная тишина. — Значит, решено. — кивнул он и золотым пером заполнил графу «Место назначения» в предписании, а после поставил на него печать и передал листок начальнику академии для подписи. — Есть еще кто? — тяжело вздохнув, произнес он и сняв очки, потер уставшие глаза.
— Курсант факультета ударных сил Адам. — громко произнес ведущий, и весь офицерский состав тут же засуетился, а взгляды были направлены на полковника Малышева.
— Господа офицеры, предлагаю отправить курсанта Адама в Москву. — тяжело вздохнув, словно готовясь к бою, произнес он.
— Что?! Москву?! Да как у вас язык повернулся произнести такое?! Это просто возмутительно! Его и в Москву?! Это неприемлемо! Может тогда просто дадим ему ядерный чемоданчик с красной кнопкой? Да его вообще из академии выпускать нельзя! Будь моя воля, я бы его запер в самой дальней и прочной темнице! А еще лучше прикончил его и отдал медикам для проведения опытов! — вскочив со своего места, закричал во весь голос преподаватель истории старший лейтенант Син.
В аудитории тут же наступила гробовая тишина. Подобное поведение было недопустимо в присутствии старших офицеров и особенно при генералитете. Так что присутствующие обомлели от подобной выходки, и сейчас взгляды людей метались между Сином и Марковым и, второй сжал кулаки от злости, а его лицо начало багроветь.
— Александр Александрович! Ну и распустили вы преподавателей! Это еще что это за выскочка? — Марков спокойным, но очень многозначительным тоном обратился к начальнику штаба.
— Товарищ старший лейтенант, будьте добры, представьтесь! — уже более грозно обратился к Сину начальник штаба, от чего тот приобрел весьма бледный вид.
— Преподаватель истории, старший лейтенант Син! — вытянувшись по стойке смирно, громко отчеканил он дрожащим голосом.
— Чему наших курсантов может научить такой преподаватель? И я сейчас даже не об офицерском этикете и правилах приличия говорю. — поднимаясь на ноги, произнес генерал-полковник. — Что это за преподаватель такой, что так сильно ненавидит курсантов, который готов лично убивать их и отдавать на опыты?! Ты что паскудник, зверолюд?!
— Никак нет! Я гибрид, как и все присутствующие здесь!
— Сан Саныч, какого черта в наших рядах присутствуют такие офицеры? — повышая тон с каждым словом, выкрикнул Марков.
— Виноват! — вскочил со своего генерал-майор. — Сейчас разберемся! Товарищ Син!
— Я!
— Немедленно объяснитесь!
— Прошу прощения, господа офицеры, за мою бестактность! Я не желаю курсантам зла и уж тем более смерти. Но курсант Адам — это совсем иной случай.
— Конкретнее!
— Вы же знаете, что он ведьмак. И что таит в себе огромное зло. — выкрикнул он.
— Ваше поведение и высказывания возмутительны! А отношение к курсанту Адаму предвзято! — не сдержавшись, выкрикнул полковник Малышев.
— Полковник Малышев, дайте краткую характеристику курсанта Адама, но объективную. Не нужно мне тут ничего приукрашивать! — произнес начальник академии, глядя на начальника факультета.
— Есть! Приукрашивать ничего и не нужно, его показатели говорят сами за себя. Круглый отличник по всем дисциплинам! Прошу заметить, даже по истории! Невзирая на всю предвзятость Син не смог занизить его оценку! И поверьте мне на слово, старший лейтенант Син изо всех сил пытался, но обломал зубы. И еще несколько преподавателей за компанию так же остались ни с чем. Обладает феноменальной памятью. Физически развит просто отлично — это подтвердит любой инструктор по любой дисциплине, будь то рукопашный бой, огневая подготовка или другие направления. Разумеется, не малую роль сыграло его происхождение. Парень невероятно силен физически даже без применения своей истинной силы. Умен не по годам, хладнокровен, держит себя в руках даже в самых сложных ситуациях. С места стажировки пришла не только положительная характеристика, но и масса благодарственных писем. Там конечно было одно происшествие, лично выезжал на разбор полетов. Но вся вина на плечах руководителя, он решил "показать класс» перед курсантами, и они случайно нарвались на стаю оборотней. Вы должны помнить тот случай, я докладывал. За всю историю нашей академии у нас еще не было наиболее подготовленного курсанта. Считаю его готовым к самостоятельно работе и жду от него блестящих показателей. И он не несет в себе не угрозу, скорее невероятный потенциал. И я уверен, в свое время он оправдает все мои надежды и добьется невероятных высот. Как знать, может однажды он окажется на моем месте, а может даже и займет ваше.
— Вздор! Он одиночка! Замкнут в себе! Необщителен! Зажат! Он псих! И как знать, что он устроит, оказавшись в большом городе, где его будет очень легко потерять из виду! Он знает как у нас все устроено! А что если он переметнется к своим? Вы понимаете, что предлагает полковник Малышев?! Это же огромный риск! Я уверен, что Адам просто воздействует на него посредством гипноза! — опять вклинился в разговор Син.
— А вот касательно одиночки и необщительности — это как раз вопрос к вам! С первых дней вы начали топить его! И настраивать всех тогда еще кадетов против него! Всех до единого! Оттого он и стал изгоем! Все боятся его происхождения и исключительно из-за вас! Будь я на его месте, уже давным-давно отвесил бы вам пощечину. Но заметьте, за все время обучения Адам ни разу не ударил ни одного курсанта, рукопашный бой, разумеется, не в счет. Я знаю, почему вы так на него ополчились! Да все знают, что дело не в нем, а исключительно в вас! Адам не виноват в том, что вашу жену убила ведьма! Тут виноваты исключительно вы! Из-за своего юношеского максимализма и амбиций! Я прекрасно помню тот день, когда помогал медикам собирать Марию по кускам! Вы, как порядочный офицер, в тот день должны были застрелиться из своего табельного, но нет, вы окопались в академии и принялись отрываться на парне!
— Не упоминай ее имя! — закричал Син.
— Ты переложил свою вину на парня! И стал реально считать его виноватым во всех грехах! Ты не прав! — злобно выкрикнул Малышев.
— Отставить! — прервал перепалку начальник штаба, и офицеры замолкли. — Вы забыли, кто вы? Вы забыли, зачем вы здесь? И забыли свое призвание? Устроили балаган, знаете ли!
— Прошу меня извинить, накипело. — перейдя на спокойный тон, произнес Малышев.
— Малышев, я знаю тебя уже очень много лет. — спокойно произнес начальник академии, глядя в глаза полковнику. — Твой путь был весьма тернист, да чего уж там, мы с тобой лично попадали в передряги, когда ты еще сам был сопливым курсантом на стажировке. — улыбнулся он, предавшись секундной ностальгии. — И я верю тебе и твоему слову. Но и слова бывшего преподавателя истории я проигнорировать не могу. По большей части это полный вздор, но рациональное зерно в этом есть. Уж слишком твой Адам идеальный получается. Дай он кому-нибудь по морде, да хоть этому старлею, у меня бы было меньше вопросов. В тихом омуте черти водятся, это как раз может подходить Адаму. Поэтому спрошу прямо: ты ручаешься за Адама? Подумай хорошо, на кону твои погоны и должность! Учти, я рассматриваю тебя на повышение! Сан Санычу должность предложили в главном штабе, поэтому я хочу назначить тебя на его место.
— Ручаюсь! Я уверен в нем как в самом себе! — гордо заявил Малышев.
— Вижу, прикипел ты к парню. Старый одинокий волк, неужто отцовские чувства взыграли? — ухмыльнулся Марков.
— Никак нет! Моя оценка объективна! Но и судьба парня мне небезразлична.
— Поступим иначе. Дадим твоему парню шанс проявить себя. Отправим его, скажем так, в… — устремился он глазами на карту, что лежала перед ним. — О, пусть едет в город Болотное! Место маленькое, та еще дыра, если честно. Послужит, проявится, покажет себя, раз такой молодец. И если будут успехи, переведем его хоть в Москву, хоть в Рио-де-Жанейро! А коли нет, то так тому и быть, пусть служит там, а дальше как пойдет. Годится?
— Годится. — кивнул полковник.
— Возражения есть? — обратился ко всем остальным начальник штаба, но ответом послужила тишина. — Значит, решено! — приложил он печать к листку. — И этого старлея куда-нибудь подальше, с глаз долой и чтоб ни к одному курсанту его не подпускали. В Антарктиду его, пусть ходит пингвинов поднимает.
* * *
На часах была поздняя ночь, а я никак не мог усидеть на месте. То и дело ходил по коридору из стороны в сторону в ожидании полковника Малышева. Мне не терпелось узнать, куда меня отправят служить, и как я совсем скоро буду щеголять по Красной площади, выискивать злодеев в московских парках и подземках. Но это все мечты, реальность обычно сурова и непредсказуема.
Наконец я услышал ту самую тяжелую поступь и шарканье одной ногой по полу. Полковник слегка прихрамывал на левую ногу из-за старой травмы. Он появился в крыле нашего факультета с большим списком в руках и тут же вручил его старосте курса, чтобы тот довел до всех информацию, а после пошел ко мне на встречу.
— А я надеялся, что ты уже давно уснул. — улыбнувшись, произнес он.
— Как же! Уснешь тут! — нетерпеливо произнес я. — Ну что там? Москва? Питер?
Улыбка пропала с лица полковника, и он облокотился плечом на стену коридора.
— Все так плохо? — нахмурившись, уточнил я, мысленно надеясь, что он меня разыгрывает, как в старые времена. Все же я старался никогда не читать его эмоции.
— У меня для тебя две новости.
— Хорошая и плохая?
— Это уже тебе решать, какие они.
— Давайте по порядку.
— Сина отстранили от преподавания. Теперь его отправят служить очень далеко, в места, где всегда очень холодно, будет следить за метеоусловиями. — улыбнувшись, произнес он.
— А что так?
— Много выступал и, разумеется, поливал тебя грязью. Напыщенный индюк! — недовольно фыркнул он.
— Да плевать на него. Мне с ним больше дел иметь не придется. — пожал я плечами в ответ.
— Если честно, я надеялся, что тебя это порадует.
— Я не готов издеваться над ним и злорадствовать. Мне всегда было все равно на него, все его слова я пропускал мимо ушей. Отчасти я ему благодарен, ведь, подай он меня в ином ключе, я бы мог сам вырасти зазнавшимся индюком. Давайте вторую новость. Но я уже догадываюсь о том, что выпить абрикосовой воды на Патриарших прудах мне в скором времени не придется.
— Не совсем так. — обнадежил он меня. — Но ты прав, в ближайшее время точно не придется. — разбил Малышев мою последнюю надежду. — Ты поедешь служить в славный город Болотное.
— Куда? — скуксившись, уточнил я.
— Болотное, город в Сибири, в Новосибирской области.
— Пару дней на собаках до Новосибирска, а потом всего три с половиной тысячи километров от Москвы, на выходных можно будет на Патрики смотаться. — съехидничал я.
— Не гунди, и там электрички ходят, всего пару часов, и ты в столице не России, а Сибири. Марков сказал следующее. Он дает тебе год на то, чтобы проявить себя. Покажешь хорошие результаты, может, секту какую найдешь там или подвиг совершишь. И сразу орден на грудь, дополнительную звезду на погон и прямым рейсом до Москвы отправишься. Я тебя там лично встречу, куплю мороженое в ГУМе и на Красную площадь свожу. - улыбнулся полковник.
— Звучит так себе, если честно. — скривился я.
— Да не скажи, начальник академии этот город выбрал не случайно. Он сам свой путь начинал именно там, так что в какой-то степени считай это вызовом для себя. Он вырвался, и ты сможешь, а если не сможешь, то тут не обессудь, значит я переоценил тебя.
— Все равно звучит так себе, в годы, когда он был курсантом, еще на паровозах наверное катались и стреляли из кремневых мушкетов. — обреченно произнес я.
— Не хами. — осадил меня Малышев. — Я сделал все, что мог, слышал бы, что предлагал Син, волосы бы дыбом встали и не только на голове. — ухмыльнулся он, — А теперь иди отдыхай.
— Доброй ночи. — произнес я и отправился в свой кубрик.
Уснуть я смог только под утро, так как долго корпел над атласами в поисках этого самого городка и собирал информацию о нем. По шкале опасности от одного до пяти он имел цифру один, то есть там все тихо и безопасно. Город совсем крохотный, и я буду у всех на виду, а это значит никакой свободы действий. Мне придумают какую-нибудь идиотскую легенду, буду вынужден ходить каждый день на работу с девяти до шести. И в целом влачить жалкое, скучное существование. Никаких крутых машин, больших пушек и красоток. В Москве я бы был сам по себе, выбирал задания по душе и выполнял их, но увы и ах.
* * *
Сегодняшний день был для всех особенным. Последний подъем по команде, последняя совместная зарядка, последний завтрак и последнее утреннее построение в качестве курсантов. Все радовались и кривлялись, изображая из себя сопливых кадетов. Одному мне все было как-то безразлично, я то и дело ходил с кислой миной, а сослуживцы подшучивали надо мной. Все знали, что я хочу в Москву и знают куда я отправлюсь.
Совсем скоро нас соберут в актовом зале, будут торжественно вручать первые офицерские звания лейтенантов и набор документов для официальной жизни. Мне все же очень интересно, какими у меня будут фамилия и отчество, а то кроме имени, данного мне в день приема в академию, больше ничего не было как и у всех гибридов. Ни мам, ни пап у нас не было, а если и были, мы о их существовании ничего не знали.
После торжества мы получим свои назначения для прохождения службы, соберем вещи, и по команде примем специальный препарат от которого будем долго и крепко спать. Проснемся мы либо в пути, либо уже на месте и там узнаем свои первые легенды под которыми начнем жить в большом мире. Никто из нас не должен знать, где находится академия, как ни крути, это один из самых строжайших секретов ордена. Потому мы и находимся под землей, чтобы даже по звездам координаты не определить. А если и поднимаемся на поверхность, то только в бессознательном состоянии, а приходим себя далеко отсюда.
* * *
— Иванов Адам Викторович? — закатив глаза произнес я, посмотрев на свой новенький паспорт. — Ничего тупее придумать было нельзя? Как мне его людям показывать? Говорить, что у мамы с папой было плохо с фантазией? — высказал я свое недовольство делопроизводителю, вручившему мне документ.
— Слушай, всем не угодить! Бери, что дали, и проваливай! — скорчив кислую мину отмахнулся от меня капитан.
— Канцелярская крыса! — прошипел я себе под нос и вернулся на свое место.
— Что ты там вякнул? — возмутился он до глубины души.
— Что слышал! — отмахнулся я, не сбавляя скорости.
В зале, где мы собрались, было очень тесно, все же такое событие, собрались вообще все факультеты и весь персонал. Новое поколение выросло и сейчас пойдет в свободное плаванье. Как знать, сколькие из нас доживут до пенсии и сможет ли хоть кто-то вернуться обратно.
Спустя некоторое время на трибуну взошел начальник академии в парадном мундире и чеканил долгую и очень нудную речь о дани традиций, о том, как важно соблюдать офицерскую честь и порядочность. И много всего другого, а затем он начал вручать погоны. Нас вызывали по одному, мы строевым шагом подходили к генералу, он вручал погоны и жал руки.
— Жду от тебя больших свершений! Не посрами имя полковника Малышева. Заступаясь за тебя, он едва зубами не вцепился в глотку твоего бывшего учителя. — едва слышно произнес генерал.
— Не подведу! — с гордостью ответил я, и пожал ему руку.
* * *
Церемония окончилась, нас отпустили к кубрикам, дали двадцать минут на прощание друг с другом и сборы. Прощаться мне было не с кем, ведь друзей у меня не было. И я просто сложил в дорожную сумку свой скромный гардероб, закинул пару учебников и свою энциклопедию, что заполнял с первого курса. А затем улегся на кровать, взяв в руку белую таблетку.
— Что, даже не попрощаешься со старшим товарищем? — с довольной улыбкой на лице и легким амбре от выпитого коньяка вошел ко мне Малышев.
— А я думал, вы на банкете, не хотел отвлекать. — подскочив с кровати, обрадовался я появлению начальника.
— Так и есть, на банкете. — кивнул он. — Решил вот зайти, так сказать, дать тебе напутствие в дорогу.
— Это будет кстати, а то я немного растерян, не знаю, как себя вести. И за что браться в последнюю очередь. — честно признался я.
— Ничего, так у всех. — улыбнулся Малышев. — Дам тебе три совета.
— Первый: не лезь на рожон. Ты уже знаешь, каково это — сражаться с превосходящими силами противника. В прошлый раз просто повезло. Но удача весьма капризна, сегодня улыбается тебе, а завтра повернется задницей. Ты лучший в академии, да, это так. Я много раз повторял об этом. Но как только проснешься в новом месте, можешь про это забыть. Твои знания полезны, навыки ведения боя тоже. Но у тебя нет опыта, а это главное. Всегда будь начеку, присматривайся к окружающим, меньше говори, больше слушай. А если в чем-то не уверен, обратись к старшим и уточни, а то как бы в лужу не присесть. Второй: не все враги, что кажутся врагами, и не все друзья, что улыбаются тебе и зовут братом. Опасность может быть везде, и ты же знаешь, что нередко даже наши ударники могутвонзить нож в спину. Свободная жизнь дурманит и развращает, а еще жажда богатств и власти. Ты пробыл в большом городе, совсем не успел всего понять, а теперь попадешь в совсем маленький, провинциальный. Поверь мне, но ты сразу заметишь, насколько это большая разница. И дело тут не в размере города и богатствах, все дело в населении. Там словно свой мир, свое государство. И ты будешь для них чужаком, не строй себе иллюзий, что все тебя любят и уважают и не поддавайся на провокации. А они, я уверен, будут!И еще, момент, когда попадешь в кабинет следователя, а зная тебя, рано или поздно ты там окажешься, запомни главное. Если следак жесткий, будет из тебя все соки выживать, грозить всеми карами небесными, да хоть пытать, значит он нормальный и докопается до истины. А если добрый, услужливый в друзья набивается, то держись от таких подальше, максимально. Если дело будет худо, просто требуй другого, скажи, что тот предвзят или что-то в этом роде.
— Зачем следователям так себя вести?
— Затем, что звездочки на погоны они получают не как мы за убийство врагов и спасение людей. Они их получают, когда нас за решетку упекают или обрекают на казнь.
— Жестко. — тяжело вздохнул я. — А зачем меня кому-то провоцировать?
— Из-за твоей природы. Нет, не потому что ты ведьмак, а потому что к тебе будет приковано много внимания. А кому это понравится? Тебя постараются выжить, а для этого тебя нужно или вознести, или сильно унизить, очернить, проще говоря, подставить. И согласись, что второе сделать легче. Так что будь внимателен, если в первую же неделю почувствуешь, что нащупал какое-то очень серьезное дело. Будь уверен, это подстава, проверь все на сто раз и только потом начинай работать. Держи разум чистым и усмири свои амбиции. Уударников во время оперативной работы друзей нет. Все, что ты читал в уставе ордена про отношения и правила поведения и прочие порядки - забудь, оставь это для стен академии и штабов. В реальности все иначе, в борьбе с врагом все средства хороши, но это ты и сам поймешь со временем. Не живи в мире иллюзий, смотри на вещи реально и всегда готовься к худшему. Ну и третий: у тебя есть серьезный недостаток, ты не умеешь общаться с людьми. Обаяние, дружелюбие, лицемерие и прочее — все это не про тебя. Ты уж как-нибудь постарайся держать свой острый язык при себе и выбирать выражения. А то и там будешь изгоем. Старайся заводить приятелей, связи часто помогают в жизни. Касательно зверолюдов, помни следующее. Ордена боятся в основном только самые безобидные и мелкие сошки. Крупные рыбы плевали на нас с высокой колокольни, это, разумеется, ровно до того момента, пока мы не возьмемся за них всерьез. Но в провинциях все клали на нас с прибором, это наша ошибка, разумеется, но страна большая, и нас на всех просто не хватает. Тебя как молодого и неопытного вообще всерьез воспринимать не будут, это факт. Будут угрожать, пытаться запугивать, манипулировать, обманывать. В целом это для тебя не новость. Но у тебя есть главный козырь. Ты ведьмак, и этот факт они игнорировать просто не смогут. Ведьм они боятся до дрожи в коленках, да чего говорить, все их боятся, оттого к ним никто и не лезет, и ты не лезь. А два твоих соплеменника ничего хорошего им тоже не сулили. И еще они не знают, как отреагируют ведьмы на твою смерть, и испытывать на себе удачу не станут. Так что, если окажешься в сложной ситуации, собери всю силу воли в кулак, как бы страшно ни было. Будь спокоен, дерзок, так, словно ты хозяин положения. Никого не бойся, будь напорист, если нужно - примени силу, сломай кому-нибудь чего-нибудь.А когда придет время, просто покажи свои глаза, думаю, это будет работать безотказно. Можешь блефовать, угрожать, но соблюдай баланс и следи за реакцией оппонентов, не перегни палку. Сам знаешь, зверь вдвойне опаснее если зажать его в угол. По всем остальным вопросам всегда можешь связываться со мной. Но помни, я тебе не нянька, обращайся только в сложных ситуациях. И от себя лично скажу так, подниму кое-какие связи, пробью информацию и если где-то в окрестностях найдется что-нибудь интересное, я тебе подскажу. - подмигнул он мне.
— Понял, спасибо вам. — пожал я ему руку.
— Да не за что. Главное, не бойся и учись общаться с окружающими. Девушку себе что ли заведи, познакомься с местными ребятами, по выходным пиво пейте, на рыбалку катайтесь или на охоту. Нужно, чтобы твоя жизнь выглядела максимально правдоподобно, но не увлекайся, а то забудешь зачем ты туда вообще приехал.
— Приму к сведению.
