Страница 1 из 4
Ситуация окончательно вышла из-под моего контроля. Причём не одна, а сразу несколько! Мне не дают помочь девушке с летаргическим сном. Андрей Бахмутов и сам вот-вот потеряет веру в то, что его сестру ещё можно спасти.
В это время дядя, кажется, отдубасил главного лекаря, чтобы прорваться ко мне в подвал. И в итоге сообщил, что моего двоюродного брата Серёжу стащил этот ублюдок Сухоруков!
Так ещё и этот жар… Неужели яд упыря всё-таки начал действовать? Сколько у меня осталось времени до превращения в монстра? Два дня? Сутки?
Хотите сказать, что мне был дан шанс прожить вторую жизнь, и она даже месяц не продлится? Нет уж! Я найду способ выкрутиться. По крайней мере, если выхода нет, и я действительно стану упырём – перед этим ещё успею спасти двух человек.
– Дядя! – крикнул я. – Дай мне ровно пять минут. Никого сюда не пускай! Скоро я выйду, и мы пойдём искать Сухорукова!
– Хорошо! Мёртвым телом лягу, но не дам никому… – прокричал дядя. – А ну, пошёл отсюда!
Я вновь услышал, как Кораблёв рухнул на пол.
– Как же давно я хотел вам навалять, Иван Сергеевич! Это вам за моё увольнение! – послышался крик дяди.
Странно он себя ведёт… Возможно, действует на адреналине из-за произошедшего. Но со стороны звучит так, будто он успел напиться. Но этого быть не может. Вряд ли, узнав, что Сергея похитили, он бы сначала заглянул в кабак, а уже потом пошёл ко мне.
– Лёша, ты слышишь меня? – вернул меня из размышлений Бахмутов. – Что нам делать? Ты совсем плохо выглядишь… Уверен, что моя сестра вообще жива? Может, тебе это в горячке почудилось?
– Делай, как я говорю и узнаешь, прав я или нет! – воскликнул я, а затем возобновил поток лекарской магии в тело Сони Бахмутовой. – Теперь аккуратно вливай воздух в её ноздри.
Стоп, он ведь не знает, когда нужно остановиться. Если направит слишком много воздуха, может разорвать ей лёгкие.
– Стой, я буду тебя направлять, – бросил я Андрею. – Смотри. Поднимаю руку – ты вливаешь воздух. Как только опускаю – вытягиваешь его обратно. И так до тех пор, пока я не скажу прекратить. Понял?
– Так точно, – кивнул Бахмутов.
И мы приступили к её реанимации. Я будто дирижёр махал рукой, командуя магией солдата, а тот служил в роли аппарата ИВЛ. В последнее время я раздаю людям очень странные роли. Маг воздуха проводит искусственную вентиляцию лёгких, а мана-клещ Токс уже успел поработать анестезиологом. Не так я себе представлял воссоздание медицины моего мира!
Между тем, половина моей чаши уже истратилась на восстановление девушки. Если бы пару дней назад во мне не созрел ещё один виток, я бы точно не смог помочь ей. Не хватило бы маны. Но теперь два витка расходуют энергию намного экономнее. Словно учатся возвращать излишки назад – в чашу.
По-хорошему нужно будет потом опросить её, уже когда Соня Бахмутова придётся в себя, а я разберусь с остальными проблемами. Просто так без причины в летаргический сон не впадают. Что-то должно было этому поспособствовать.
Девушка открыла глаза и сделала глубокий вдох. Я тут же схватил руку Андрея, чтобы тот прекратил вливать в сестру воздух.
– Всё… – выдохнул я. – Мы справились, дружище.
– Соня! – вздрогнул Андрей. – Сонечка, ты… Ты правда жива?
Бахмутов скинул с себя камзол и накрыл им нагое тело сестры.
– Лёша, так ты был прав? – прошептал Андрей. – Ты правда не ошибся? Она что – жива? Почему она молчит?
– Успокойся, теперь с твоей сестрой всё будет хорошо, – уверил солдата я. – Она просто ещё не пришла в себя. Но лучше вынести её отсюда, в этом подвале слишком мало кислорода. Тащи её в госпиталь.
Бахмутов без лишних вопросов подхватил Соню на руки и побежал наверх. Я помог ему отодвинуть ящик, которым была забаррикадирована дверь, и мы, наконец, выбрались наружу.
А наверху тем временем творился сущий кошмар. Кораблёв с моим дядей практически начали дуэль. Спасал ситуацию Илья Синицын, который всё это время отвлекал на себя внимание, стараясь их разнять.
Однако, когда перед всей толпой предстал Андрей с ожившей Соней, все дружно замерли. Родители Бахмутовых тут же бросились к дочери. Я же испытал сильнейший дискомфорт.
Во мраке подвала чувствовал себя более-менее сносно, но когда мои покрасневшие глаза столкнулись с бьющим в окна солнечным светом, голову пронзила адская боль.
Я искоса взглянул на Ивана Сергеевича Кораблёва. Под его глазом разливался синяк, оставленный моим дядей.
– Я же говорил, что она жива, Иван Сергеевич. А на остальную часть дня я беру отгул. До завтра в амбулатории не появлюсь, – затем перевёл взгляд на дядю и произнёс: – За мной. Найдём этого ублюдка.
Мы с дядей выскочили на улицу. Олег обеспокоенно глядел на моё лицо.
– Чтоб меня Грифон растерзал… – выругался он. – Твоё лицо! Племянник, неужели всё-таки… Покажи свою руку! Мне нужно осмотреть рану, которую оставил упырь!
– Не трогай! – отмахнулся от него я. – Послушай меня внимательно. До встречи с Сухоруковым я могу и не дожить, но драться с ним тебе не придётся. Достаточно будет просто забрать ребёнка.
И я коснулся красного камня на кольце Кособокова. А затем отдал ему мысленный приказ: «Активируй печать огня Сухорукова».
***
Иван Сергеевич Кораблёв рухнул на своё кресло и принялся залечивать побои, оставленные Олегом Мечниковым. Вслед за ним в кабинет влетел Илья Синицын.
– Подите прочь! – рявкнул главный лекарь. – Лучше не попадайтесь мне под горячую руку. От вас я такого не ожидал, Синицын. Скрывали от меня… Такое! Теперь-то мне очевидно, из-за чего Мечникова изгнали из своего рода. Это он – некромант.
– Чушь, Иван Сергеевич, – помотал головой Синицын. – Он – лекарь, каких я ещё не встречал.
– Значит, он и вас вокруг пальца обвёл, – заключил главный лекарь. – Сами посудите, Синицын. В подвале лежал хладный труп. Мечников закрылся с ним, а через полчаса вытащил оттуда ожившую девушку!
– Видимо, не мертва она была, – пожал плечами Синицын.
– Даже если и так, – кивнул Кораблёв. – Но не кажется ли вам странным, что во Владыкино появилась некротика сразу после того, как в Хопёрск приехал Алексей Мечников?
– Вынужден с вами согласиться, – заявил вошедший в комнату Эдуард Родников.
– Ты-то куда лезешь? – оскалился Синицын, но Родников проскочил мимо коллеги и произнёс:
– Иван Сергеевич, я сам лично видел, как Мечников воскрешает человека.
– Что-что?! – не поверил своим ушам главный лекарь. – И вы всё это время молчали? Как это произошло?
– Алексей Александрович пришёл сюда на выходных за пару дней до начала своей деятельности. Ко мне поступил мужчина в тяжёлом состоянии. Умер в дверях амбулатории. Спросите сторожа – он подтвердит. Я ушёл за протоколом, чтобы констатировать смерть, и оставил Мечникова на десять минут с трупом мужчины. И последний ожил.
– Болван, ты чего несёшь?! – разозлился Синицын. – Алексей рассказывал мне эту историю. Он просто завёл ему сердце!
– Тихо, Синицын, – перебил Илью Кораблёв. – Я уже понял, что вы одурманены личностью Мечникова. Видимо, решили, что сможете извлечь из сотрудничества с ним много денег.
– Хоть убейте меня, я не могу согласиться! – продолжил упираться Синицын. – Алексей дрался с той некротической тварью, чтобы спасти жителей Владыкино. А ты, Эдуард, всё видел своими глазами. Мы бились бок о бок!
– А вас не смутило, Илья Андреевич, – прищурился Родников, – что Мечников с такой храбростью пошёл на бой с тварью? Первым вышел против этого лешего! Очевидно, что он специально это спланировал. Создал некротического лешего, распространил мор, а затем сам же его одолел, чтобы получить крупную сумму денег.
– Не тебе, скотина трусливая, об этом говорить, – прорычал Синицын, ткнув пальцем в грудь Родникова. – Ты тоже получил эти деньги, хотя сам едва ли принял участие в схватке. Камешек кинул в монстра – какое достижение!
– Прекратите оба! – взревел Кораблёв. – Мне самому не хочется принимать этот факт, Илья Андреевич. Но Мечников – некромант. И нам придётся доложить о нём.
***
Моё кольцо вспыхнуло. Красный камень завибрировал, сообщив мне, что печать огня сработала. Осталось лишь узнать, где находился Сухоруков. Где-то неподалёку от его дымящегося пепла должен быть Серёжа.
– Алексей, смотри! – воскликнул Олег. – Морг! Из него дым валит!
Я перевёл взгляд на здание морга. Из его окон валил дым. Точно, а ведь Кораблёв упоминал, что Сухоруков не явился на работу и забрал с собой ключи от морга. Видимо, на самом деле он заперся внутри него. И ребёнка всё это время держал там.
– Скорее! Внутрь! – крикнул я дяде. – Серёжа может быть там.
До чего же я удивился, когда обнаружил, что Олег рванул к моргу быстрее, чем я. Сначала я решил, что дело в моей лихорадке – из-за неё мои движения замедлились. Но нет. Дядя бежал, игнорируя свою больную ногу.
Списывать на выброс адреналина точно больше не получится. С ним что-то не так. Он словно принял огромную дозу обезболивающих. Однако противовоспалительный порошок я ношу с собой. К нему у него доступа не было. Неужели он…
– Быстрее, чёрт подери! – прорычал Олег и вынес своей окаменевшей ногой дверь морга.
Я влетел в здание вслед за ним. Полноценного пожара, как выяснилось, не произошло. Дым валил из секционного зала. Вот только его источником было вовсе не горящее тело Сухорукова.
На полу между столами лежали обуглившиеся кости. Лучевая, локтевая и прилегающая к ним кисть.
Та самая рука патологоанатома, на которой ранее была огненная печать.
– Получил, ублюдок! – обрадовался Олег. – Ничего, кроме его ручонки жалкой, не осталось!
– Нет, дядь, – помотал головой я. – Сухоруков жив.
– Как это – жив? – не понял Олег. – Вот же его останки!
– Этот сумасшедший идиот отрезал себе руку, чтобы освободиться от печати, – осознал наконец я. – Похоже, его здесь нет.
Стоило мне это сказать, как за нашими спинами послышались шаги. Я решил, что это сотрудники амбулатории сбежались, чтобы тушить пожар. Но увиденное заставило меня не на шутку удивиться. Я потерял дар речи, осознав, что мы с Олегом попали в ловушку, спланированную патологоанатомом.
Трупы, что лежали на секционных столах, поднялись.
– Чтоб я сдох… – прошептал Олег. – Ты тоже это видишь, Алексей?
Теперь всё встало на свои места. К нам медленно приближались пять шатающихся тел, в груди которых скрывался ответ на мой вопрос. А точнее – подтверждение всех моих догадок.
В незашитом разрезе на их грудных клетках зияли два сердца. Одно мёртвое и одно активно бьющееся. Точно такие же, как у моего клеща Токса. Похоже, именно так в этом мире работает воскрешение человека. А точнее – создание ходячего мертвеца, зомби.
Антон Генрихович Сухоруков – некромант. Видимо, это именно он экспериментировал в лесах Владыкино и наслал на жителей мор – магический ящур. Это он – причина распространения некротики в Хопёрском районе.
– Дядя, отойди, – велел Олегу я и сделал резкий рывок вперёд.
А затем ударил левой ладонью первого мертвеца. Обратный виток был запущен, магия попыталась вырваться из моей руки, но…
– Не сработала? – прошептал я.
Теперь понятно. Обратный виток действует на живых существ, даже если они заражены некротикой. Но против восставших мертвецов он бессилен.
Я достал клинок и резким размахом срубил голову первому мертвецу. Дядя же оббежал остальных и повалил на двух зомби шкаф с инструментами.
– Уходим отсюда! – крикнул он. – Бежим, Алексей! Он просто тратит наше время.
В этот момент одно из окон морга разбилось вдребезги. К нам запрыгнул Илья Синицын. Остриё его сабли вонзилось в стоящего передо мной мертвеца. И тот сразу же, потеряв поддерживающее его некротическое ядро, рухнул на холодный пол морга.
– Беда, Алексей, – произнёс он. – Лучше вам с дядей убираться отсюда, да поскорее. Кораблёв решил, что ты – некромант.
– Что?! – воскликнул я, зарубив ещё одного зомби. – С какого перепугу ему пришла в голову эта чушь?
– Из-за того, что ты труп в подвале поднял! – ответил Синицын, продолжая прорываться сквозь врагов. – Как ты думаешь, не окрепнет ли его мнение, когда он увидит, что вокруг тебя в морге поднялось ещё пять человек?
Проклятье… Вдобавок ко всем моим проблемам присоединилась ещё и эта. Если наш главный лекарь что-то надумал, то просто так выгнать из его головы дурные мысли уже не получится.
– Да сдохни ты уже, наконец! – прорычал Синицын, замахнувшись на последнего мертвеца.
Мы одновременно зарубили оставшегося зомби, после чего у нас появилось немного времени, чтобы выдохнуть.
– Ещё Эдуард, будь он неладен, – пробурчал Синицын. – Он решил поддержать идею Кораблёва. Наплёл, что это именно ты создал тёмного лешего.
Ответить на это мне было нечего. Вряд ли Родников в сговоре с кем-то из моих врагов. Скорее всего, этот трус просто решил обезопасить себя. Решил, что я – некромант. А поверить в это не трудно, если учесть, что я сам подкинул окружающим несколько аргументов в пользу этой теории.
– Алексей, – Илья положил руку на моё плечо. – Во мне можешь не сомневаться. Я во все эти лживые россказни не верю. Но выглядишь ты так, будто сам только что из гроба вылез…
– Причина моего внешнего вида в другом, – ответил я. – Но я – лекарь, Илья. Остальное — лишь домыслы.
– Мне достаточно твоего слова, чтобы поверить, – кивнул он. – А теперь уходите. Я сам объясню Кораблёву, что здесь случилось. Кстати… А что здесь, собственно, произошло?
– Сухоруков, – коротко ответил я. – Это его рук дело. Мы с дядей отправляемся его искать.
И если я не приведу его к местным органам правопорядка, то не смогу доказать свою невиновность. Придётся взять Сухорукова живым.
– Спасибо тебе, Илья, – бросил коллеге я и рванул вслед за дядей, за пределы территории Хопёрской амбулатории.
Олег хоть и хромал, но двигался резво.
– Впопыхах не успел спросить, – произнёс я. – Откуда ты узнал, что именно Сухоруков похитил Серёжу? Кстати, как Катя? Ей-то он не навредил?
– Нет, она даже не в курсе, что случилось на самом деле, – заявил дядя. – Я проснулся первым и обнаружил, что в кроватке Серёжи уже нет. Там лежало только письмо от Сухорукова. Вот, прочти, – он протянул мне бумажный свёрток. – А Кате я соврал. Пришлось сказать, что к нам в амбулаторию приехали лекари из Саратова, и я отнёс мальчика, чтобы те его осмотрели. Ну… Наплёл про лекарские витки, якобы их должны откалибровать знающие маги. В общем, Лёша, нужно найти моего сына, пока Катя ничего не поняла. Не хочу, чтобы она снова переживала.
Это он хорошо придумал. Хотя решение спорное. Врать матери о судьбе её ребёнка… Скорее всего, я бы так не поступил. Пообещал бы Кате, что мы Серёжу найдём, но не стал бы лгать.
На бегу я развернул письмо Сухорукова и пробежался по нему глазами. Почерк был кривым, едва разборчивым. Очевидно, из-за того, что патологоанатом был вынужден писать левой рукой.
«Передай своему племяннику, чтобы живо дул к тропе между городом и Новохопёрским селом. Я буду ждать там до полуночи. Как только взойдёт луна, ребёнок умрёт».
– Вот ведь ублюдок… – прошипел я. – И как же он, спрашивается, определил, где вы живёте? Пошёл на такую низость, чтобы выманить меня!
– Скорее всего, этот псих следил за тобой. Лично или с помощью мертвецов, – ответил дядя. – Время на подготовку у нас ещё есть. Но его совсем немного. Нужно убедиться, что мы сможем вызволить Серёжу из его лап.
– А где это Новохопёрское село? – спросил я. – Далеко до него?
– Полчаса пешим шагом, – ответил дядя. – Оно к городу прилегает. От Хопёрска это село отделяет лесополоса, через которую и проходит тропа.
– Тогда поступим следующим образом, дядь, – произнёс я. – Ты беги к Кате, скажи, что Серёжу продержат до ночи или до завтра. Успокой её. Учитывая, как тяжело ей дался последний месяц, рисковать её здоровьем не стоит. А я загляну в наш особняк на часок. Попробую как-то замедлить своё… Ухудшение состояния.
А точнее – обращение в упыря.
Дядя лишь кивнул и побежал в сторону съёмной квартиры. Не стал что-либо говорить мне, но я уже смог прочесть его мысли по выражению лица.
Кажется, Олег был уверен, что я обречён. Но об этом мне уже говорил Василий Ионович Решетов. Пожилой лекарь уточнил, что лекарства от яда хопёрских упырей не существует. Но, возможно, я смогу найти хоть какую-то логику в патогенезе этого состояния. Лекарства нет, но я могу стать тем, кто его создаст. Только времени на это у меня слишком мало.
Я влетел в дом и сразу же спустился в подвал. Собрал все травы, которые были у дяди. Набор скудный, вряд ли мне удастся приготовить из всех этих корешков да сушёных листьев что-то стоящее.
Токс суетливо бегал вокруг меня. Клещ чувствовал, что я стремительно превращаюсь в монстра.
– Ж-жу, – жалобно протянул он и потёрся о мою ногу.
– А ты-то чего? – бросил ему я. – Не могу понять, откуда у тебя вообще берутся эмоции и способность мыслить. Ты ведь зомби-клещ, созданный Сухоруковым.
Токс фыркнул и, обидевшись, отвернулся.
– Прости, дружище, не хотел тебя оскорбить, – вздохнул я. – Из-за всех этих событий я словно сам не свой.
Очевидно, что Токс чем-то отличается от обычных зомби. В нём есть разум. Только откуда он взялся – большой вопрос. Возможно, что даже некромант не знает, что за диковинный организм он сотворил впопыхах.
Я собрался с силами и принялся активно искать способ поддержать своё состояние. Лихорадка, краснота глаз… Однозначно – в моём теле идёт генерализованный воспалительный процесс. Обратный виток для убийства микроорганизмов я уже использовал, но меня это не спасло.
Значит, слюна упыря как-то воздействует на нервный центр терморегуляции. Хотя… Есть и другой вариант. Возможно, что у упырей в целом температура тела выше, чем у людей, поэтому таким образом организм готовится к превращению.
Конечно! Но даже в таком случае лихорадит меня из-за воздействия на мозг. Как правило, высокая температура возникает только в двух случаях. Либо из-за инфекции, либо из-за нарушения работы этого самого центра. Но первый вариант я уже отмёл.
Значит, мне всего лишь нужно снизить температуру. Тогда обращение замедлится. А может, и вовсе прекратится – этого знать наверняка я не могу.
Я растворил созданный мной противовоспалительный порошок в кружке с кипячёной водой, а затем выпил ударную дозу своего экспериментального препарата.
Но этого может оказаться недостаточно. Я сделал глубокий вдох и положил правую руку на свой затылок.
«Пусть магия вольётся в мозг, найдёт гипоталамус и подавит работу центра терморегуляции. Температуру нужно снизить».
И уже через пятнадцать минут мне стало нестерпимо жарко, хотя ранее меня всего колотило от озноба. Похоже, получилось! Теперь окружающая среда кажется моему телу тёплой, но так даже лучше. Зато я подавил процесс обращения.
Единственный минус – из-за пониженной температуры меня будет беспокоить резко выраженная слабость. Но это уже мелочи.
Я усадил Токса в сумку и вышел на улицу. Решил, что клещ может мне пригодиться. Учитывая, как он умеет обездвиживать противников своим ядом, вполне возможно, что из него получится хороший козырь.
Дядя нагнал меня у выхода из города – там, где начиналась тропа через лес.
– Ну что? – спросил я. – Катю успокоил?
– Да, она в порядке, – кивнул он. – Паршиво на душе из-за того, что приходится ей врать. Но уж лучше так. Лучше скажи, как сам? Выглядишь, кстати, немного лучше.
– Замедлил обращение, но боюсь, что это ненадолго, – признался я.
А затем внимательно посмотрел на зрачки Олега. Они были огромными. Да и в целом его поведение весь день казалось мне странным. Дядя стал агрессивнее, сильнее и быстрее. Однако источал спокойствие. Будто судьба ребёнка его вовсе не тревожила.
Очень странно. Вряд ли в его кровь всё же попал яд упыря. Но разбираться с его состоянием мы будем после спасения Серёжи.
Мы вошли в лес и двинулись в сторону Новохопёрского села.
– Не хотел тебя расстраивать, племянник, но в городе нас тобой уже ищут, – заявил дядя. – Видимо, Кораблёв обратился в полицию. Вот ведь старый хрен! Наверное, усадить нас с тобой собрался. Меня за побои, а тебя за некромантию.
– За некромантию, говорите? – послышался сиплый голос из кустов за нашей спиной.
Хрустнули ветви, и из леса вышел Сухоруков. Бледный, как мел. Единственной левой рукой мужчина держал Сергея Мечникова.
– Ублюдок, – прошипел Олег. – Да я тебя…
– Тихо, – я остановил дядю, не дав ему ринуться на Сухорукова с кулаками.
– Всё, Антон, я здесь – перед тобой. Как ты и хотел, – произнёс я. – Отдавай Олегу ребёнка. Он уйдёт, и мы поговорим наедине.
– Мы уже разговаривали наедине, Алексей, но ты меня слушать не захотел, – пропел Сухоруков, покачивая спящего малыша. – Теперь придётся решать вопрос по-плохому.
– Что тебе нужно? Кольцо? – усмехнулся я. – Руку ты себе уже отпилил – теперь оно тебе без надобности. А касаемо обратного витка, никаких тайн в нём нет. Это – моя сила. И поверь, если ты сейчас же не отдашь ребёнка, мне придётся показать тебе её работу на практике.
– Какой же ты всё-таки глупый, Алексей, – вздохнул он. – Неужели ты до сих пор не понял, зачем я так страстно хочу узнать секреты твоей силы?
Из леса появилась толпа мертвецов. Силуэтов десять – не меньше. Они окружили нас со всех сторон.
– Пора выложить все карты на стол, – произнёс некромант. – Сейчас ты всё поймёшь.
– Ты что же, думаешь, что мне конкретно ты нужен, Мечников? – усмехнулся некромант. – Нет! Я хочу забрать твою силу. Извлечь магический центр из твоей груди и пересадить его себе. Вот и всё.
– Собрался сам себе провести операцию? – удивился я. – Сильно сомневаюсь, что без сил лекаря ты сможешь это сделать. Или мою лекарскую магию ты тоже собрался изъять?
– Она мне не нужна. Я – дуалист. Родился с двумя противоположными способностями. С лекарской магией и некромантией. Понимаешь, Алексей? В чём-то мы с тобой похожи, – произнёс Сухоруков. – Я ведь предлагал тебе сотрудничество. Ты даже представить себе не можешь, каких бы высот мы достигли вместе.
– Действительно, могу представить, если учесть, что ты собрался меня прикончить, вырезав магический центр, – усмехнулся я.
– Нет-нет, убивать тебя я не собирался. Мне хватило бы сноровки лишить тебя одной силы, сохранив при этом жизнь. Ну… А если бы не получилось, сделал б из тебя ходячий труп! В чём проблемы?
– Псих какой-то, – фыркнул Олег. – Нечего с ним разговаривать, Алексей. Ты послушай, что он несёт!
– Погоди, – шикнул я дяде.
Нельзя, чтобы Олег всё испортил. Мне нужно потянуть время. Подождать, пока Токс сделает своё дело. Он уже выбрался из сумки и ползёт через кусты к Сухорукову. Как только он его укусит, мы сразу же отберём ребёнка, а потом я приму бой. А пока он болтает, у нас есть время для манёвра. Заодно попытаюсь понять, чего добивается этот сумасшедший.
– Ты сказал, что мы могли с тобой достигнуть высот. Что ты под этим имеешь в виду? – поинтересовался я. – Понимаешь, Антон, я искренне не вижу связи между моим обратным витком и твоим успехом.
– Пойми, я ведь не просто патологоанатом, – улыбнулся он. – В первую очередь я – учёный. У меня есть теория, которую я хочу подтвердить. Думаю, если пересадить обратный виток магу, то его сила начнёт работать в обратном направлении. Не только лекарская. Понимаешь? Но и некромантия тоже.
Это всё ещё звучало нелогично, но я уже догадался, чем собрался промышлять Сухоруков. Создавать некротику, воскрешать нежить, а потом самостоятельно с ней справляться. Изгонять нечисть и снимать проклятья. И, разумеется, брать за это деньги.
– Хитро придумано, – кивнул я. – Только мне не ясно, зачем ты так усложняешь себе жизнь? Ты бы мог сконцентрироваться на лечении людей и зарабатывать огромные суммы, спасая больных.
– Тебе легко говорить, Мечников, – усмехнулся он. – Тебе-то с самого детства призраки не нашёптывают ужасы. Не пытаются свести с ума. А вот я их слышу постоянно. Представь, как было бы удобно убирать их обратной некромантией?
– Это лишь теория, – бросил я. – Не факт, что обратный виток срастётся с другой магией.
– Да, это рискованно, – согласился Сухоруков, а затем оскалился, изобразив безумную улыбку. – Так же рискованно, как и твой план.
Некромант резко развернулся и пнул носком сапога Токса. Тот отлетел в траву и затих.
– Ты что же, думал, что я не чувствую своё же творение? Он ведь точно такой же зомби, как и те, которых вы сейчас видите. Просто он по какой-то причине не хочет мне подчиняться! – заявил Сухоруков.
Всё, больше терпеть его болтовню я не собираюсь. Раз план с Токсом не сработал – пойду напролом. Может, обратный виток и не действует на мертвецов, зато на Сухорукове он должен сработать.
– Держи! – крикнул я и бросил дяде свою саблю.
Затем сорвался с места и рванул на Сухорукова. Между пальцев, которыми он держал ребёнка, блеснул скальпель. Но я собирался успеть.
Главное — вырвать из его руки Серёжу и после этого вступить в бой, уже не сдерживаясь.
Пока Олег набросился на стоящих рядом мертвецов, я подлетел к Сухорукову и понял, что времени практически не остаётся...
Некромант приложил к шее ребёнка скальпель. Повезло, что он был ослаблен из-за потери руки. Кроме того, управляться одной левой Сухорукову удавалось с трудом.
Я понял, что не успеваю. Не дотягиваюсь. Ещё секунда – и он ранит младенца.
И в одно мгновение всё резко изменилось. Мою левую руку пронзила адская боль, затем по ней пробежал магический импульс. Я стиснул зубы, чтобы не закричать.
Рука удлинилась. Сустав растянулся, кости стали больше, чем были. А из пальцев вырвались острые когти.
И этими когтями я рассёк Сухорукову грудь. Громко вскрикнув, некромант выронил младенца. Я тут же поймал своего двоюродного брата и прижал правой рукой к себе.
– Дядя! Срочно забери его! – прокричал я. – Забери и убегай! Направляйся в город. Вам лучше держаться от меня подальше.
Потому что левая рука уже стала упыриной. Такой же вытянутой, изменённой, как у Красногривовских монстров.
Олег отреагировал моментально. Выхватил у меня ребёнка и, хромая, прорвался сквозь стену мертвецов, зарубив нечисть моей саблей.
Не лгал дядя, всё же доводилось ему участвовать в дуэлях. Саблей он владеет очень даже неплохо.
– Это что ещё за дерьмо?! – вскрикнул Сухоруков, затягивая лекарской магией свои раны. – Мечников… Ты чего… Что у тебя с рукой?!
– Не получишь ты обратного витка, Антон, – улыбнулся я. – Вряд ли когда я стану упырём, он сохранится.
К моему удивлению, Сухоруков задрал голову и издал истошный вопль отчаяния.
– Да как же ты умудрился? Дал этим тварям себя укусить? – вцепившись в свои же волосы единственной рукой, пробормотал он. – Нет, это плохо. Очень плохо. Мне нужна твоя сила, я не могу её потерять! Иначе весь мой план пойдёт коту под хвост!
– Что ж, в таком случае придумай, как мне излечиться от этой заразы, – ответил я. – Второго лекаря с обратным витком ты днём с огнём не сыщешь.
Левая рука горела огнём. Похоже, принятые мной препараты сыграли свою роль. Я сдержал лихорадку, а потому пока что обратилась только одна рука. Если бы я не подготовился заранее, то уже давно бы стал упырём.
– Подожди, Мечников, – помотал головой Сухоруков. – Лучше меня Красногривовский лес не знает никто. Но даже я не имею ни малейшего понятия, как избавиться от этого недуга. Проклятье, ты будто назло мне позволил упырю себя укусить!
Я обернулся и убедился, что дядю на горизонте уже не видно. Видимо, он уже приближается к городу. А значит, можно больше не сдерживаться. Я сорвался с места и вновь налетел на врага. Сухоруков выставил вперёд левую ладонь и попытался прикрыться зарядом из некротики, но я пробил его защиту лекарской магией, а затем схватил патологоанатома за грудки одной лишь мутировавшей рукой.
Ко мне уже неслись мертвецы.
– Останови их, если хочешь жить, – приказал ему я. – Отмени свой приказ!
– Некроманты смерти не боятся! – хохотнул он. – Давай, Мечников! Прикончи меня. Кто знает? Может быть, я даже восстану из мёртвых?
Мне искренне хотелось избавиться от этого мерзавца раз и навсегда. Но он был мне нужен. Без Сухорукова я вряд ли смогу доказать властям, что некромантия в Хопёрске – это его рук дело.
Поэтому придётся притащить его в город силой. Живым, но обезвреженным.
Я бросил Сухорукова в наступающих мертвецов. Двух он повалил своим телом, а ещё двум мне пришлось вырвать некротические сердца вручную. Безумно это признавать, но рука упыря – штука удобная. Жаль только, что я не могу контролировать процесс обращения. В противном случае можно было бы избавляться от врагов даже без сабли!
Стоп, о чём я вообще думаю? Откуда эти кровожадные мысли? Видимо, яд упыря вновь берёт надо мной контроль.
Я избавлялся от мертвецов, а в моей голове активно циркулировали мысли. Что-то в этой болезни казалось мне неправильным. Кажется, я упускал какую-то важную мысль.
Нелогично... Процесс развивается слишком нелогично, даже если учесть, что зараза магическая. С одной стороны, я подавил распространение противовоспалительными, но тогда почему одна рука всё же обратилась так быстро?
Будто мой предыдущий ход одновременно и помог, и помешал болезни. Но почему?
– Чёрт с тобой, Мечников! – в отчаянии вскрикнул Сухоруков, осознав, что я прикончил всех его мертвецов. – Я ещё приду за тобой, будь уверен!
Некромант попытался сбежать, но потерял бдительность. И в этот момент на его лицо, издавая боевой жужжащий клич, запрыгнул Токс.
– Проклятый мана-клещ! Слезь с меня! – прокричал сопротивляющийся Сухоруков, но было уже поздно.
Когда Токс выплеснул ему на лицо яд, я уже добрался до некроманта и влил в его сонные артерии обратный виток. К счастью, он всё ещё мог проходить даже сквозь изменённую руку.
