Перейти к содержанию

Грач — книга №1 серии «Откройте, инквизиция!»

Автор:

Категория
Попаданцы
Серия
Откройте, инквизиция! · книга №1
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
20.11.2026

Аннотация

Главное в расследовании — не выйти на самого себя. А я оказался именно в такой истории. Работал опером в уголовном розыске 25 лет и погиб, уничтожив некроманта из иного мира. Очнулся в другой России — копии нашей, только здесь орудуют колдуны, ведьмы и прочая нечисть. Теперь я оперативник Федеральной службы инквизиции. Охочусь на этих нелегалов и осваиваю способности, о которых мои коллеги даже не догадываются. Но у нас есть цель номер один — тайный некромант, пробравшийся в ряды инквизиторов. Тот самый тип, в теле которого я очнулся. И которого почти разоблачили. * * * Новые главы - раз в неделю по средам

Читать «Грач» — Никита Киров онлайн

Страница 1 из 5

Никита Киров
Грач

Глава 1

— Я знаю точно наперёд — сегодня кто-нибудь умрёт, — тихо пропел молодой опер, думая, что меня нет. — Я знаю где, я знаю как — я не гадалка, я маньяк.

— Шуточки шутишь, Лёша, — сказал я из своего закутка.

— Извините, Максим Николаевич! — тут же отозвался тот испуганным голосом.

Судя по звуку, он что-то уронил со стола, а потом вообще убежал.

Я вышел из своего «кабинета», хотя это был всего лишь огороженный шкафом участок общего помещения. Здесь сидели опера отдела по расследованию преступлений против личности, или, как его называли в народе, «убойного» отдела, где я проработал почти двадцать пять лет.

Начал смотреть сводки, которые недавно принесли из дежурки. Одна бытовуха, пара краж, одно тяжкое телесное — всё как обычно. Давно бы ушёл на пенсию, по выслуге уже давно пора, да вот остался один должок незакрытый.

Каждый год, тридцатого июля, что-то происходит в нашем городе, что-то непонятное, но тревожное и жестокое. Уже двадцать пять лет, с самого первого дня моей службы. Иногда это был пожар или авария, иногда взрыв газовой плиты или несчастный случай, а иногда — бытовуха, но всегда особо жестокая.

Казалось, что преступления не объединяло ничего, и общих улик не было, кроме одной — нарисованного кровью круга с непонятными символами. И это не случайность. Моя чуйка оперская никогда меня не подводила, и она говорила одно: кто-то каждый год планирует зверство в этот день.

— Ну что, Игнатьев, всё маньяка своего ищешь?

Полковник Шестаков, начальник УГРО, зашёл в кабинет. Толстяк лет сорока пяти широко улыбался, показывая полный рот жёлтых зубов. Но посмотрев на меня, улыбка ушла.

— Да не будет ничего, Максим Николаич, — он почесал голову под фуражкой. — Ты уж лучше…

— Если не будет — вздохнёшь спокойно, Витёк, — я фамильярно похлопал его по плечу. — Потому что на пенсию уйду. А вот если будет — поработаю ещё. Так что не расслабляйся.

Он молча пошёл дальше. Побаивается меня. Это перед молодыми можно пальцы гнуть, запугивать, а мне-то что? Я-то по выслуге уже пенсионер, ничего он мне сделать не сможет.

— Максим Николаич! — прокричал Лёша, открывая дверь через несколько минут. — Всех поднимают!

— Из-за чего?

— Бомбу в кинотеатре нашли… вот только там это… — он замялся ненадолго. — Разминировали её… да наши сказали вам передать, типа, вы должны знать, что это. Смотрите.

Он показал мне экран смартфона.

— Вот видишь, Лёша, — сказал я, увидев знакомые круги и письмена, нарисованные на стене красным прямо над коробкой с бомбой. — Как я и говорил. Поехали.

— В кинотеатр?

— Нет. В другое место.

Я пошёл на выход, поправив кобуру с пистолетом.

* * *

Бомба уже подняла всех на уши, но меня интересовала не она. Я сегодня всех достал, чтобы смотрели в оба, и один человек не махнул рукой на свои обязанности, поэтому увидел бомбу и поднял тревогу.

Теперь надо разбираться с тем, кто её поставил.

— Он всегда смотрит сверху, — пояснял я в машине. — Я все места за двадцать пять лет проверил и его лёжки находил, он там свои метки оставляет. Любит наблюдать за тем, что происходит.

— Точно? — удивился Лёша.

— Слушай Николаича, — мрачно произнёс Виктор, мордатый опер. — Он херни не скажет.

— Сто пудов, — с усмешкой добавил я.

А на площадь с кинотеатром открывался хороший вид прямо с балкона гостиницы. И пока о бомбе не объявили, гад может ждать взрыва, не зная, что его не будет. А сегодня он превзошёл сам себя, ведь раньше такого он себе не позволял.

Конечно, я обзвонил всех, кого мог, от дежурного и начальника РОВД до знакомого чекиста. Но из-за «антитеррора» весь спецназ на вызовах, и если их ждать, то гад свалит до следующего года. Ищи его потом, а я не молодею.

Когда подъезжали к гостинице, вдруг грянул гром. Суеверным я не был, но тут всё же напрягся. Гром, как по расписанию, всегда гремел в этот день, когда что-то вот-вот произойдёт. Но я направился дальше, чувствуя, что еду по верному следу.

В фойе было спокойно, девочка-администратор сидела за стойкой, кто-то из посетителей стучал по автомату с кофе, который всё никак не хотел работать. Витя пошёл к администратору узнать, кто снимает номера с балконом на верхнем этаже, Лёша с ним.

Поднимутся туда они, потому что гад может знать меня в лицо и сбежать. А их он не знает, Витя перевёлся к нам из области, а Лёша пришёл недавно.

Выяснили, что свободны все номера, кроме 913, который сняли вчера. С него мы и начнём. Вот только через пару секунд, когда опера вошли в лифт и начали подниматься, погас свет. Этого ещё не хватало. А снаружи ещё раз прогремел гром.

— Вы там в порядке? — спросил я, подойдя к шахте.

— Ага, Николаич, — отозвался Витя. — Пни там кого-нибудь, чтобы механика вызвали.

Тут же передал администраторше, чтобы звонила. Но ждать никого нельзя. Слишком всё затянулось. Чую, он что-то ещё готовит, так что надо идти.

Вышел на лестницу и посмотрел наверх. Высоковато, но пройдусь пешком. Мне уже не двадцать, на пятом десятке бодро не побегаешь, но я всё ещё в хорошей форме. Если бы давление не беспокоило, вообще бы как огурчик был.

Я вытащил из кармана маленький фонарик, и быстро пошёл наверх, освещая себе путь. Достал и пистолет, старый добрый ПМ. Уже столько лет со мной, с самого первого дня, как мне выдали табельное оружие. Если уж крепить гада, то только с этим стволом. Восемь патронов в магазине и один в стволе, как я всегда носил, нарушая инструкции.

Раскаты грома не утихали, погода портилась, а ещё у меня поднялось давление. На ходу достал упаковку «капотена» и забросил одну таблетку под язык. Останавливаться не стал и упрямо шёл дальше.

Вот и всё. Ëперный театр, а что-то приустал я, пока поднимался. Девятый этаж — это не хрен собачий. Но где наша не пропадала. Выдохнул, открыл дверь на этаж, и сердце тут же сжалось, когда я услышал детский смех.

Несколько ребятишек носились по тёмному коридору, освещённому только красными свечами на стенах. Ничего себе он подготовился, даже свечи зажёг.

— Здрасьте, — сказал один пацан, остановившись передо мной.

— А вы тут чего делаете? — хрипло спросил я.

— Да тут подарки раздают! — отозвался другой. — Объявление не видели? Всем дарят!

Значит, у гада был при себе резервный план, куда более кровавый. Заманил их сюда как-то.

— А я тоже подарочек хочу, — я вытер мокрый лоб. — Куда идти?

— Туда, в девятьсот тгинадцатый номег, — третий парнишка картавил.

— Всё, теперь валите вниз, — я подпихнул ребятёнка к выходу. — Кончилась халява.

Но их тут много, десятка два пацанов. И нет никого из взрослых. Кого мог, отправил вниз, а сам подошёл к двери с табличкой 913 и открыл её без стука.

Увидел его впервые, но сразу понял, что это он. По взгляду видно, смотрит он как бешеный зверь, по которому пуля плачет. Чудила в чёрном костюме с завязанными в хвост белыми волосами наверняка знал, кто я.

— Майор Игнатьев, — протянул маньяк. — Подумать только, сколько лет вы шли за мной по пятам. И сегодня нашли. А вот это не советую.

Маньяк заметил моё оружие и поднял левую руку. В ней был пульт радиоуправления с антенной.

— Или все вместе взлетим на воздух, — продолжал он. — Вы и все, кто на этаже. Да и в гостинице тоже. Ну и кого забросает обломками внизу — тоже.

— Подготовился, значит, — я шагнул чуть ближе.

— Цена крови, которую я должен был уплатить за возвращение, сегодня будет уплачена. Владыки Подземного мира будут довольны, они простят меня и пустят домой.

— Совсем уже кукухой поехал.

Да я всегда знал, что он поехавший. Но его номер завален коробками и сумками, а из некоторых коробок торчали провода. Вот сто пудов, тут одна взрывчатка. Дверь на балкон открыта, ветер задувал внутрь, принося с собой капли дождя. А на стенах повсюду эти круги и надписи на языке, который не знал никто.

Я, конечно, предупредил, куда еду, но когда они там приедут? Надо самому его крепить. Хотя какой крепить? Всё идёт к тому, что никакого задержания не будет. Какое задержание, когда сумасшедший вот-вот взорвёт бомбу, и этаж разнесёт вдребезги? Это куда опаснее того, что он творил раньше.

— И что, будете уговаривать меня сдаться, товарищ майор? — маньячела улыбался. — Обещать мне за сотрудничество отдельную камеру в СИЗО и послабление? Мол, уеду не в тюрьму строгого режима, а на зону, да? Знаю я все ваши уловки, майор. Поэтому и скрывался так успешно.

— Нет, сегодня будет кое-что другое, — я снова шагнул чуть вперёд.

— Да, и что? — он продолжал улыбаться. — Но в любом случае — сегодня я вернусь домой.

— А будет вот что…

Он замолчал, глядел на меня с тупой улыбкой, гадая, что я скажу.

А я вскинул пистолет.

Бах! Пальнул самовзводом. Потом ещё несколько раз.

Стрелял на поражение, быстро, чтобы уж точно прибить наверняка. Но этот гад никак не отпускал пульт и смотрел на меня так, будто хотел поиздеваться надо мной, хотя я выпустил в него весь магазин! Стоял с девятью новыми дырками в теле и ухмылялся.

Затвор застыл в заднем положении, а я рванул к нему, ударил тяжёлым пистолетом по голове и схватил за руку, начиная выкручивать. А он весело смеялся.

Будто статуе руку выкручивал.

— Не выходит каменный цветок, да, майор? — ржал маньяк. — А теперь смотри, что сейчас будет с городом.

Он вышел на балкон, будто хотел мне что-то показать, а я всё старался его уронить. Снаружи меня тут же залило ледяным дождём. Пульт всё же выскользнул из его мокрой руки и упал на плитку балкона. Но гад смотрел мне в глаза с мерзкой ухмылочкой и вёл себя так, будто ничего и не случилось. У него явно запасной есть.

И... ёперный театр! Костюм после стрельбы дырявый, а раны от пуль на теле будто заживали сами собой. А я слабел, он вот-вот меня пересилит.

Но нет, не сегодня.

Я взял его за обе руки и толкнул к перилам так сильно, как мог, всем весом, ставя подсечку. Сил не хватает, но техника с опытом есть, каких только здоровяков не крутил.

И удалось! Я впервые увидел в его глазах растерянность, а затем и страх. Маньяк скользнул на мокром балконе и потерял равновесие, а перила заскрипели и шатнулись! Он упёрся спиной в перила, а я толкал изо всех сил.

Хотя понимал, что упаду с ним.

— Уйди! — заорал он, не скрывая ужаса.

Боится! Не боится пуль, но боится упасть! Надо ещё! Я толкал дальше изо всех сил, ноги скользили по плитке, но я всё равно давил всем своим весом, а он заваливался назад. Ещё немного...

— Я призываю Владык Подземного мира, — прямо на ухо проревел мне маньяк. — Примите мою плоть и кровь, примите тело и мой кровавый дар, дабы перенести душу…

Боднул его напоследок посильнее головой, чтобы он заткнулся. А тут перила не выдержали...

Мы полетели вниз, а асфальт внизу становился всё ближе и ближе. Злыдень заорал ещё сильнее, оглушая меня.

А потом… хруст и тишина.

Мне стало тихо и спокойно, будто лежал в собственной кровати и можно было не просыпаться. Не узнал, кто это был, но зато видел, что ничего у него не вышло. Никого он сегодня не взорвал, не удалось у него ничего.

Домой он хотел, значит. Вот и отправился прямо в ад, ублюдок. Но всё же… что-то с ним было не то. А потом стало холодно.

И тут…


//Система «Реестр душ» активирована. Обнаружена новая душа.


Это ещё что такое?

— И что за ритуал планировался? — раздался вдруг голос, и я пришёл в себя. — Вы в курсе?

И где это я? В больнице? Не похоже на то.

Я сидел на стуле в комнате без окон. В глазах всё расплылось, но я смог сфокусироваться только на старой круглой розетке, пожелтевшей от старости. Скрученный провод к ней был проложен прямо по стене без кабель-канала.

Ни одного окна, сыро, запах характерный. Похоже, я в подвале. Перевёл взгляд и увидел троих. Двое мужиков постарше были в пиджаках, а один, высокий парень с короткими светлыми волосами, носил чёрную форму и бронежилет с надписью ФСИ.

Вот ёпрст, а это что за структура? Никогда не слышал о такой. Я проморгался ещё раз, но никак не мог сморгнуть яркое пятно, будто только что смотрел на что-то яркое. Но всё равно видно, что на бронежилете у него буква «И», а не «Б», так что это не ФСБ. И не ФСИН.

— Будем отвечать или нет? — спросил один из «пиджаков».

— На что именно отвечать? — спросил я.

Вот этот самый старший мужик в пиджаке — явно чекист-смежник. Голос у него твёрдый, хотя говорит вежливо и без угрозы в голосе, но она всё равно чувствуется. Много с такими общался. Второй чуть помоложе, у него шикарные усищи, как у моего шурина, но это не он.

Ну точно, бомба же была, поэтому смежники и вмешались.

— На вопросы будьте добры отвечать, — произнёс чекист постарше. — У меня их немало.

— Давайте лучше сначала, — я потряс головой. — Не торопясь всё обсудим. А то с бухты-барахты никак не соображу, что происходит.

Меня однажды допрашивала собственная безопасность, да и смежники пару раз по разным щекотливым делам вызывали. Так что привычен. Из-за этого маньяка, сто пудов. Вот по-любому, он чей-то родственник, и его сейчас отмазать хотят... но... стоять!

Я же упал с девятого этажа. Да, этот хмырь был подо мной, когда мы рухнули, но на такой высоте чужое тело нихрена не подушка безопасности, а даже наоборот.

Это медицина так вперёд шагнула, что собрали меня по кусочкам? А с голосом у меня что? Не мой прокуренный, а молодой и звонкий, с лёгкой хрипотцой.

— Он издевается? — вдруг озверел парень в бронежилете. — Он ещё издевается?! Да я ему…

— Выйдите, — велел старший.

— Да я ему…

Он взмахнул рукой. Ëперный театр, это что сейчас было? У него же были пустые руки, и тут в них внезапно появился топор! Здоровенный и явно не предназначенный для рубки дров. Ну точно холодняк.

Но пацан меня не напугал.

— Мне ножом угрожали, — и всё же спокойно сказал я. — Пушкой тоже. И молотком как-то раз по кумполу треснули. А вот топором впервые грозят. Но тоже не сработает. Убери.

Парень сощурил глаза, но замахиваться не стал.

— Выйдите уже! — старший повысил голос.

— Руслан, не глупи, — добавил второй мужик в пиджаке, обладатель пышных и шикарных густых усов. — Потом поговорим.

Парень махнул рукой, и топор просто исчез. Не навсегда же? У нас, если бы пропало табельное, так бы вздрючили, что неделю сидеть бы не смог.

Сам парень вышел, но дверью не хлопнул, а придержал её, напоследок свирепо посмотрев на меня.

— И что это было? — спросил я.

— Горячий он, — старший покачал головой.

— Ну так весь отдел вырезали, — усатый посмотрел на дверь. — И он ищет виноватого.

— А у инквизитора должна быть холодная голова, горячее сердце и чистые руки, — изрёк старший.

— И уши, — усатый добродушно засмеялся и расправил усы, сначала слева, потом справа.

Чего? Эту шутку я слышал про чекистов. Или тут они себя называют инквизицией, чтобы посмеяться? С них станется, у смежников чувство юмора своеобразное.

А маньяка они не собрали по кусочкам? А то кто их знает, эти новые технологии? Ещё вот это яркое пятно перед глазом всё не уходит.

— Так есть какие-то доказательства или нет? — спросил я. У нас тут допрос и обвинения не пойми в чём.

— Сами посудите, — старший наклонился ко мне. — Вы прибыли к нам из Москвы, и в управлении сразу начались какие-то странные случаи. Сами понимаете, Евгений, это надо проверить…

Евгений? Ну они точно меня с кем-то путают. Да и в Москве я был, когда там ещё Горбачёв сидел. Но вслух это не сказал. Чую, что-то не то, разобраться сначала надо, а не лезть поперёк батьки в пекло. А то спихнут на меня свои темнухи, они же глухари.

И эта странность с пулями, которые не могли навредить маньяку, далеко не самое странное, что я видел сегодня. И мне казалось, что они не видят во мне старого опера. Я будто... молодой? И совсем другой человек.

Потому что видел отражение в стеклянной дверце шкафа с документами, что на стуле сидел совсем не я. Я будто в другом теле, и меня обвиняют в том, что делал мой предшественник. И я сомневаюсь, что если я признаюсь, то сразу станет легче. Скорее, наоборот.

— Конкретики-то никакой нет, — заметил я. — Что значит странные случаи?

— Мы давно заметили следы ритуалов, и вы всегда были рядом, — продолжал старший, загибая пальцы, — а затем произошла гибель всего отдела, в которой вы загадочным образом выжили. Из всего отдела остались живы только вы и Руслан Иванов…

— Но Руслан был с нами в командировке, — усатый вздохнул. — И сегодня что-то планировалось. Чё тянуть, Сергеич? Давай проверять. Раньше решим, раньше уйдём. Работа-то не ждёт. Может, Женя, ты признаешься…

— Мне не в чём признаваться, — заявил я. — Ничего незаконного не делал. А я бы на вашем месте подумал, кому выгодно меня подставить. Мои дела бы посмотрели, увидели бы, кому я дорогу переходил и кто меня заказал, чтобы вы меня топили. В первый раз, что ли?

Оба переглянулись с недоумением. А я бы так и раньше сказал. Не адвоката же звать, в самом деле. Между собой обсудить можем. Если они не сами меня гасят, а в заблуждение введены, то докажем.

И тут старший торжественно изрёк, окончательно меня путая:

— Священный трибунал принимает доводы старшего лейтенанта Грачёва как обоснованные. В таком случае, проведём проверку. Привести объект, — он посмотрел в сторону двери.

Ещё и фамилию чужую назвал, и звание тоже, я уже давно не летёха. И это я на остальное не обращаю внимания. А тем временем дверь открылась, из коридора ударил яркий свет, и вошёл новый человек. Его лица не видел, потому что лампа в коридоре слепила. Но этот кто-то вкатил высокую вертикальную тележку, накрытую старой серой простынёй, и поставил передо мной, а сам ушёл.

Сразу стало темнее, но отпечаток яркого света на сетчатке глаза вскоре прошёл, а вот предыдущее пятно так и висело перед глазами, никак не уходило.

— Это опасный эксперимент, но самый надёжный, — продолжил старший, подходя к тележке. — Потому что если обвинения против тебя правда, то эта штука укажет, что принадлежит тебе…

И он сдёрнул простыню.

Вот те на! Такими темпами кукуха засвистит не только у того маньяка, но и у меня.

К тележке был прикован скелет цепями. Натуральный скелет с ухмыляющимся черепом. Соединения были скреплены какой-то чёрной проволокой, а на лбу что-то выгравировано, но с такого расстояния я не мог разглядеть.

И не похоже, что это макет из кабинета биологии. Тут кости старые, в некоторых местах треснутые, их скрепили медными пластинами. Настоящий скелет. Вроде бы даже мужской, судя по костям.

— Опасный это костик, — посетовал усатый, глядя на кости. — Другой, может, способ возьмём?

— Нет, идём до конца. Да и это костик Первого круга. Зато нежить сразу узнает хозяина, если он здесь, и никогда ему не навредит. А на нас ему силёнок не хватит.

И на этом странности не заканчивались. Я наконец-то разглядел, что это за яркое пятно висело перед глазами.

Сначала думал, что отблеск света, но это было похоже на фрагмент экрана компьютера. Меня тогда сын учил играть в стрелялку на компьютере, и там патроны внизу было видно.

Я видел это окно и спокойно мог прочитать:


//Система "Реестр душ" обнаружила неправомерный доступ. Душа владельца не зарегистрирована. Модули управления системой заблокированы до проверки пароля. Модуль «Мёртвые» работает только в ограниченном режиме.


Только сейчас обратил внимание, какое хорошее у меня зрение, а не минус два. Но когда я перевёл взгляд на скелет, то увидел другое:


//Воин-скелет Четвёртого круга. Функционирует. Ожидает приказов.


— Точно Первый круг? — уточнил я. — Он будто бы сильнее.

— Первый это. Пробудись, нежить, — вдруг громко сказал старший.

И в пустых глазницах черепушки тут загорелись синие огоньки. Приехали, он и правда шевелится, гремя косточками. Это что вообще такое?

Скелет поднял голову и замер.

— В этой комнате есть твой хозяин? — спросил старший.

Я понял точно, в чём их расчёт. Очную ставку устроили. Но если этот костлявый урод решит, что его хозяин — это я, то мне конец, точно и бесповоротно. Кабздец котёнку, спёкся.

Его светящиеся синим глазницы уставились прямо на меня.

— Хозяин, это ты? — спросил скелет пустым бездушным голосом.

Старший переглянулся с усатым и достал пистолет, глядя в мою сторону. А скелет начал поднимать правую руку, будто хотел указать на меня.

Глава 2

Думать-то надо быстро, потому что этот костяной гад уже почти показал на меня. Не навредит хозяину, как же. Похоронит, злодей.

— Хозяин? — снова спросил скелет.

Нет, когда они говорили, что не навредит, они явно имели в виду, что он не может напасть на хозяина. А если всё же нападёт? Тогда сразу докажет, что это не я, и это будет куда убедительнее, чем любые слова. Это как показания свидетеля под протокол.

Ладно, была не была, рискну, тем более, мне уже пушкой грозят. Но надо его спровоцировать. Я поймал взглядом то самое яркое пятно перед глазом, которое уползло куда-то в бок, и оно расширилось само.


//Модуль «Мёртвые» ограничен. Приказы можно отдавать голосом.


Ещё чего не хватало. А какие вообще функции тут есть? Доступ ограничен, а не запрещён полностью. Но едва я об этом подумал, появились три: «Защищать точку», «Отправить патрулировать» и «Снять ограничения».

— Думаю, — начал старший инквизитор, когда костяной палец указал на меня, — все вопросы решены, осталась только формальность…

Надпись «Снять ограничения» заморгала, когда я всмотрелся в неё. А затем исчезла. Быстро вышло.

— А-а-а! — заорал скелет и резко дёрнул правой рукой.

А затем потянулся ко мне, но не для того, чтобы указать, а будто хотел задушить. Цепь, которой были прикованы кости правой руки скелета, лопнула, сломанные звенья разлетелись во все стороны, как пули.

— Так себе у него браслеты, — заметил я. — Надёжнее не было?

— Это вполне себе надёжно, — упрямился старший инквизитор. — Первый круг не порвёт.

— Да он сильнее. Угомонить его надо. И что-то не похоже на встречу с хозяином.

Костяная лапа всё тянулась в мою сторону, а скелет выглядел ещё злее. У него такой вид, будто он думал, что сможет дотянуться.

— Мне всё понятно, — сказал старший, подходя к скелету ближе. — Реакция отрицательная, хозяин в помещении не обнаружен, а первая заминка связана с нашей аурой.

— Осторожнее, — предупредил я.

Но было поздно. Разъярённый костик сорвал другую цепь, схватил старшего уже двумя руками и швырнул его в стену. Вот это силища! И он вырвался целиком.

Офонареть, это как в мой первый день в милиции, когда я злодея неправильно приковал браслетами, и он на меня кинулся.

— Это не Первый круг! — усатый выхватил пистолет и снял с предохранителя. — Держи его, а то...

Но ничего сделать не успел. Скелет врезался в него плечом, и они оба влетели в конторский шкаф с картонными папками дел, по пути опрокинув стол. Стеклянные двери шкафа разбились, а сам он упал на них, как крышка гроба.

— Я здесь! — крикнул я, пока он их не поубивал.

Тем более, они же убедились, что тут я не виноват. Если он их убьёт, то опять на меня все шишки повалятся, ёкарный бабай.

Хорошо, что на мне браслетов нет. Я поднялся, не чувствуя, как хрустят коленки. Я что, теперь выше и моложе? Да какая разница, крепить надо гада. Потом разберусь. А так даже проще.

— Иди сюда, костяшка! — позвал я.

Скелет выбрался, проломив стенку шкафа, и рванул на меня с диким рёвом, хотя чем он мог орать? Там же одни кости. Но я взял его за твёрдые костяные плечи и перебросил через бедро.

Он с грохотом упал на бетонный пол, но вцепился мне в ноги и повалил, как заправский борец. Какой сильный! Ещё сильнее того маньяка!

— Всех убить и привести к хозяину! — проорал он, пытаясь меня забороть.

Скелет попытался меня подмять под себя. Я попытался левой рукой отодвинуть его лицо… кхм… лицевую кость, а он зашипел и вцепился зубами мне в пальцы.

— Ах ты гад! — прохрипел я. — Кусаться вздумал? На!

Сразу саданул ему правой прямо по подбородку… Ого! Голова слетела с шеи и укатилась в угол. Сам скелет опешил и потрогал уже пустые плечи, будто не понял, куда делась голова.

Я отпихнул его ногами, и он с силой врезался в стену.

— Иду на помощь, Жека! — крикнул усатый, выбираясь из-под обломков шкафа. — Держи злодея!

Скелет поднялся и начал искать голову, шаря костяными руками по полу. Я схватил его сзади и уронил, впечатав грудной клеткой в пол, заломил ему руки и начал искать браслеты у себя по карманам. Но их не было.

— На, сука!