Перейти к содержанию

Грач — книга №1 серии «Откройте, инквизиция!»

Автор:

Категория
Попаданцы
Серия
Откройте, инквизиция! · книга №1
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
20.11.2026

Аннотация

Главное в расследовании — не выйти на самого себя. А я оказался именно в такой истории. Работал опером в уголовном розыске 25 лет и погиб, уничтожив некроманта из иного мира. Очнулся в другой России — копии нашей, только здесь орудуют колдуны, ведьмы и прочая нечисть. Теперь я оперативник Федеральной службы инквизиции. Охочусь на этих нелегалов и осваиваю способности, о которых мои коллеги даже не догадываются. Но у нас есть цель номер один — тайный некромант, пробравшийся в ряды инквизиторов. Тот самый тип, в теле которого я очнулся. И которого почти разоблачили. * * * Новые главы - раз в неделю по средам

Читать «Грач» — Никита Киров онлайн

Страница 3 из 5

— Не обману… ты там про пожрать говорил, — напомнил он. — Я бы сыра поел.

— Сыра нет.

Но правда, во рту крошки не было уже давно.

Сделал себе и ему бутерброды, поел и подумал, что делать дальше. Птиц особо больше ничего не рассказал, зато показал тайник Грачёва.

— На каждого коллегу вёл, — сказал Птиц.

Там была целая пачка докладов, сделанных по всей форме. Так я прочитал, что старший дознаватель Дубов выпивает на рабочем месте, что оперативник Руслан Иванов несдержан и неразборчив в связях, что младший дознаватель Кицуева не разбирается в своей работе, а криминалист с интересной фамилией Непейпиво всё своё рабочее время проводит в кабинете дознания вместо лаборатории.

И в конце что судмедэксперт с фамилией Позняк — алкоголик. Но было бы странно, если бы судмед не пил.

Короче, Женя был стукачом и ябедой, и жаловался на весь отдел. А их нигде не любят. Точно там не знали, кто стучал, а то бы устроили тёмную, но догадывались, что это прибывший прикомандированный новичок.

Вот только он это делал из-за дерьмового характера или специально хотел парализовать работу отдела бесконечными жалобами и проверками? Надо разобраться. Но репутацию надо чинить, это точно.

— А что здесь написано? — я показал на свою кожу.

— Я не понимаю «Азру», — ответил Птиц.

— В смысле?

— Я инженер, а не лингвист, на!

— А это скрыть можно? Мало ли.

— Пф-ф, плёвое дело.

И прежде, чем я успел моргнуть, он крутнулся вокруг оси, и надписи у меня на груди исчезли, будто их и не было. При этом сама система работать не перестала.

// Модуль «Мёртвые работает в ограниченном режиме. Модули «Живые», «Души» и «Магия» заблокированы.

Ну, какая-то польза от демона есть. А то бы кто-нибудь точно засёк рано или поздно.

— Это старинная магия, существовала, ещё когда людей не было. Никто через мои иллюзии не пробьётся, — похвастался он.

— А почему Грачёв раньше не скрывал? — спросил я.

— А у него бабы не было, ха-а! — рассмеялся Птиц. — Перед кем ему раздеваться? В качалке своей разве что, ах-ха-хах! Кра-а-а! — он широко открыл клюв.

— Стиралку можешь починить, шутник?

— Я инженер, а не слесарь.

— Так можешь или нет?

— Могу, — Птиц уныло побрёл в ванную.

* * *

Дорогу от работы до съёмной квартиры я ещё вечером запомнил, и утром пришёл сам, свежий, выбритый и бодрый, без ощущения, будто меня кто-то сжевал и выплюнул, как я приходил на работу в последние годы. Пришёл в чистеньком и выглаженном, благоухая одеколоном. Сразу себя человеком чувствуешь, и в управлении на меня смотрели с удивлением.

— Литрович и Дьяволенко тебя вчера выпустили? — спросил по дороге какой-то мужик в штатском, явно с похмелья.

— Как видишь, — сказал я.

— А я думаю, что зря, — мужик оскалился. — У тебя явно какие-то мутки есть.

— А тебя уже проверяли? — спросил я, встав перед ним, не давая пройти. — Нет? Так можем начать с тебя, прямо сейчас. Я-то чист, вот мне и поручили других проверять.

— Да я пошутил, — тут же потерялся мужик.

— А я нет.

Я хмыкнул, и он торопливо побежал дальше и скрылся в кабинете. Ну, блин, ёклмн, а вот Грачёва, кажется, не любили здесь все, а не только Руслан.

Это же как репутацию-то чинить надо. Целую работу провести придётся.

Зато я понял, кого называли Дьяволенко и Литровичем, когда увидел табличку на одном из кабинетов третьего этажа:

«Начальник отдела дознания Среднекаменского управления

Федеральной службы Инквизиции

полковник-инквизитор Даниленко Сергей Сергеевич».

А ниже другая:

«Старший дознаватель отдела дознания

майор-инквизитор Дубов Константин Петрович».

Это те самые инквизиторы из вчерашнего подвала, Сергеич и усатый Петрович. Дверь в кабинет открылась.

— Жеха, здарова, — сказал Петрович и расправил усищи. — Тут планёрка как раз внезапная, тебя только ждём.

— Серьёзная?

— Крайне. Сами Двенадцать проводят.

Что именно «двенадцать», он не сказал, и скрылся.

Я прошёл в кабинет, очень тесный, большую часть которого занимал стол начальника и длинный стол для совещаний.

Даниленко сидел во главе за компьютером, Петрович сел рядом с ним. Ещё я знал Руслана, который зыркнул на меня и ничего не сказал, и того парня-криминалиста, видел его вчера перед уходом. Сейчас он надел белый халат. Фамилия у него интересная на бейджике — Непейпиво В.П.

Ещё здесь была очень серьёзная рыжая девушка в чёрной форме с планшетом в руках, кстати, очень симпатичная, и форма не скрывала фигурку. И зверского вида здоровый парень с торчащими во все стороны чёрными волосами. Я-то сейчас высокий и крепкий, так он ещё выше и шире, руки как мои ноги, и выглядит, как маньяк. Не, действительно, увидел бы рядом с местом происшествия, я бы точно пошёл смотреть у него документы и что он здесь делает.

Уселся между девушкой и этим маньячным типом, и оба покосились на меня.

— Валерий, череп проверили? — тем временем спросил Даниленко.

— Почти закончил, Сергей Сергеич, — отозвался парень в халате. — Там что-то интересное выходит. После собрания закончу и оформлю.

— Справку не забудь для отчётности, — добавил Петрович.

Думаю, стоит зайти и узнать, что там такого интересного.

— А у нас пока планёрка, — Даниленко посмотрел на часы. — И кто-нибудь жалюзи прикроет?

Бац! И жалюзи упали сами, никто даже не встал, и сразу стало темно. О, как интересно. Кажется, это девушка сделала.

— Благодарю, Елизавета, — сказал старший инквизитор, и девушка чуть улыбнулась. — Начинаем.

Я думал, Даниленко включит селекторное на телефоне или компе. А что будет на планёрке, я мог себе представить. Обычно было так: начальники из министерства орут на руководителей из регионов, те дают люлей руководителям местных управлений и отделов, а те передают всё ниже.

В итоге наорут на каждого сотрудника вплоть до простых участковых.

Вот только эта планёрка отличалась от всех, на которых я был. Потому что вместо компа или телефона Даниленко поставил на стол чёрную свечу.

И она загорелась сама. Огонёк свечи моргал, отбрасывал наши тени на стены. И дальше началось странное: теней было больше, чем нас, они ходили вокруг, то разделяясь, то собираясь.

А после… я увидел силуэт на пустующем месте стола. Но силуэт постоянно менял форму, будто это была тень не какого-то конкретного человека, а нескольких. Каждый раз показывался кто-то один, то мужчина, то женщина, то старик, то молодой парень, то кто-то в капюшоне.

Ну ничего себе, техника дошла. Хотя это совсем не техника. Я заглянул в протокол, который девушка быстро набивала на планшете. И там было написано:

«Совещание с Двенадцатью — Высшим Советом инквизиции из центрального аппарата».

— МЫ ИЗУЧИЛИ ВАШ РАПОРТ, ИНКВИЗИТОР-ПОЛКОВНИК, — внезапно прогрохотало со всех сторон.

Голос звучал отовсюду, очень низкий, неестественный, странный, шелестящий так, будто это говорил целый стадион одновременно, хором.

Да уж, на обычную планёрку-дураковку (я начальник — ты дурак, как обычно обсуждалось на каждой) это не походило совсем никак.

— ИНКВИЗИТОР-ПОЛКОВНИК ДАНИЛЕНКО, — продолжали голоса, — МЫ УБЕДИЛИСЬ, ЧТО ОБСТАНОВКА СЕРЬËЗНАЯ И ГОТОВЫ ПРИНЯТЬ МЕРЫ ДЛЯ ВАШЕЙ ПОДДЕРЖКИ. ПОЛНОЦЕННУЮ РАБОТУ ОТДЕЛА ДОЗНАНИЯ В ГОРОДЕ НУЖНО ВОССТАНОВИТЬ В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ.

— Благодарю, — медленно сказал Даниленко. — Сделаем всё возможное.

— И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ У НАС ОТСУТСТВУЮТ СВОБОДНЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ В ВАШЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ. ПО ВСЕЙ СТРАНЕ ОЧЕНЬ ТЯЖËЛАЯ ОБСТАНОВКА, ИНКВИЗИТОР-ПОЛКОВНИК.

— Понимаю.

— УЧИТЫВАЯ НЕХВАТКУ КАДРОВ, КОМАНДИРОВКА СТАРШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА ГРАЧËВА ПРОДЛЕВАЕТСЯ БЕССРОЧНО.

Тень будто уставилась на меня.

— Ну а что поделать, работать надо, — сказал я.

— У ВАС ПРАВИЛЬНЫЙ НАСТРОЙ, ИНКВИЗИТОР. ВАМ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ ПО ЕГО РАБОТЕ И РАБОТЕ ВАШИХ КОЛЛЕГ? ВЫ ГОВОРИЛИ, У ВАС БУДУТ ЗАМЕЧАНИЯ ПО КАЖДОМУ СОТРУДНИКУ.

Это, должно быть, про те рапорты с жалобами, которые строчил Грачёв. И все при этом переглянулись с таким видом, будто ожидали подставы от меня и жалоб. Но я свою работу в новом коллективе с этого начинать не собирался в принципе.

— У меня замечаний нет, — произнёс я. — Все работают, восстанавливаются после произошедшего насколько это возможно. А все вопросы можно решить в рабочем порядке.

— ВОТ КАК? — голоса будто удивились. — ДОСТОЙНЫЙ ПОДХОД. В ТАКОМ СЛУЧАЕ ЗАНИМАЙТЕСЬ РАБОТОЙ ДАЛЬШЕ. ЗАДАЧА ОТДЕЛА В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ — ВОССТАНОВИТЬ ПОЛНОЦЕННОЕ ПРИСУТСТВИЕ ИНКВИЗИЦИИ В ГОРОДЕ И НАЙТИ ПРЕДАТЕЛЕЙ.

Ëперный театр, и они туда же. Теперь надо смотреть в оба куда внимательнее.

В ушах гудело после шума этих голосов. Но планёрка закончилась, и рассиживаться дальше никто не хотел. Я направился дальше, но не за остальными, а за парнем в белом халате. Интересно мне стало, что это он накопал по скелету. Некоторые знаки с его черепушки совпадали с тем, что я видел двадцать пять лет и что было написано у меня на груди и даже спине.

Криминалист Непейпиво дошёл до двери с надписью «Криминалистическая и оккультная лаборатория», вошёл внутрь и попытался закрыть, но я вставил ногу.

— Чего тебе, Грачёв? — недовольно спросил криминалист.

Он молод, ещё моложе меня нового. Взгляд только хитрый, и сам, похоже, тот ещё шутник, но смотрит волком.

— Хотел узнать, что на черепе написано. А то костик вчера на нас напал, надо разбираться.

— Узнаешь, — криминалист попытался закрыть дверь. — Рапорт напиши руководителю, он мне отпишет, только тогда я тебе справку сделаю в течение пяти рабочих дней. Ты же любишь бумажки, вот и будет всё по регламенту.

Что-то мне казалось, он решил устроить бюрократию лично мне, то есть Грачёву, а не потому, что у них был такой порядок.

— Слушай, — я взглянул на его бейджик. — Кажется, мы в прошлый раз не с того начали. Давай ты мне расскажешь, что написано, а я тебе пивом угощу… ой, стой, тебе же нельзя.

— Почему? — удивился криминалист.

А в ответ я пошутил:

— Написано же: «Не пей пиво»… а, это фамилия? А я думал, ты себе напоминание сделал, чтобы не забыть.

— Хахах! — резко и громко рассмеялся Непейпиво, но вскоре его лицо резко стало серьёзным. — А неплохо, Грачёв. Грубовато, но неплохо. А я думал, у тебя чувства юмора нет.

— Я его дома забыл, когда в командировку ехал. Но сегодня утром по почте прислали.

— Ну, ладно, один раз исключение сделаю, — он отошёл от двери, пропуская меня. — Но только один.

— Давай уже к делу.

— Ладно. Смотри, как интересно написано, — криминалист сел за стол, надел на голову прибор, как у офтальмолога, и включил лампу, направив её на вчерашний череп. — Первый раз такое вижу…

Глава 4

— Короче, это маяк.

— В смысле? — удивился я.

— Ну, маячок, — он ткнул пальцем в лоб черепушке. — Скелетик не просто должен был защищать хозяина, а позвать своих товарищей, когда владелец его бы активировал. И вот его личная печать.

Это тот самый знак, который я так часто видел в своём мире.

— Давай-ка подробнее, — я сел на табуретку рядом со шкафом.

— Ща, давай сначала. Про какие запрещённые языки ты слышал? — спросил Непейпиво, крутя в руках череп.

Он повернул его к себе, посмотрел на него и пару раз щелкнул его челюстью.

— Ты же эксперт, — нашёлся я. — Лучше сам расскажи, чтобы я тебе не перебивал. А то ещё мысль потеряешь.

— А, ну да, — протянул он, покосился на меня, наверняка думая, что я пытаюсь его поддеть, но продолжил: — Короче, есть три основных языка, которыми пользуются нелегалы.

Я посмотрел на череп в его руке. И система тут же услужливо подсказала:

// Без каркаса воина-нежить не восстановить. Поместите череп на подходящее тело и проведите ритуал заново.

Нафиг мне такой не нужен. Пока, во всяком случае. Но я всё хотел понять, как разблокировать до конца саму систему. Или хотя бы постепенно.

Я поднялся и отошёл к шкафу посмотреть, что за склянки там стоят. Увидев заспиртованную руку, решил, что она для чего-то нужна. Обычно, кабинеты криминалистов завалены всяким хламом и вещдоками на экспертизу, и этот не был исключением. Но помимо разобранных пистолетов и окровавленного топора здесь лежал странный чёрный нож, будто сделанный из камня, и кукла клоуна жуткого вида.

— Самый основной, — рассказывал криминалист, — язык Азра. Это язык мёртвых.

— Мёртвые говорят? — я усмехнулся и напел песню, которая играла в фильме «ДМБ» времён моей молодости: — Мёртвые не курят, мёртвые не пьют…

— Мёртвые не танцуют, мёртвые не лгут, — Непейпиво хмыкнул. — Недавно «ДМБ» пересматривал.

Ну, чем больше общего в мирах, старом и новом, тем лучше. А парень решил поумничать, но я не перебивал, и он входил в раж.

— Короче, этот язык предпочитают некроманты в своих ритуалах. Есть ещё Вейл, на котором говорят Владыки Подземного мира, его уважают чернокнижники, но знают и некры.

Ага, а вот про этих Владык тогда кричал тот маньяк из моего мира, пока мы с ним не грохнулись.

— И третий? — напомнил я.

— Язык Нокс, — криминалист поставил череп перед собой и взглянул на него через прибор, — который придумали тевтонские некроманты в древности. Но ни один уважающий себя некромант писать на нём не будет, потому что его использовали фашисты во время войны. И это самый опасный язык.

— И какой диагноз, доктор?

— Я думаю, он мёртв, — Непейпиво постучал по черепушке. — А вот насчёт надписей...

Оперские привычки взяли верх, и я полез проверять, что лежит на полке.

— Лучше не трогать, — Непейпиво заметил, что я хотел взять куклу клоуна. — Он проклят.

— А это? — я показал на нож.

— И этот проклят. И йогурт тот тоже не трогай.

— Тоже проклят?

— Нет, просроченный, забыл выкинуть, — он забросил бутылку в корзину под столом. — Это временный кабинет. Я же в старом здании сидел, на которое напали, тут дали закуток. Тут и лаборатория, и перекусывать тоже здесь приходится.

— Нет ничего более постоянного, чем временное.

— Это точно, — нехотя согласился эксперт.

— Так что по черепушке? — напомнил я.

— Короче, в основе надписей лежит язык Азра, но есть элементы из Вейл, в чём нет ничего необычного, ведь вся некромантия идёт через Владык. Но и есть Нокс, что для нормального некра — кринж и зашквар!

Молодёжные словечки прозвучало неожиданно, но криминалист сам только после института, судя по возрасту.

— Так что написано, Валера? — я увидел его имя в справке.

Он открыл сейф и достал оттуда толстую-толстую книгу со странной обложкой и открыл. Сразу стало прохладнее.

— Изъяли недавно, — пояснил Непейпиво, будто это всё объясняло. — За такую книжку сразу на зону отправляют. Так вот. Тот, кто прочитал бы это при скелете, вызвал бы всю партию. Где-то сидела ударная группа этих самых костиков, и они бы побежали спасать хозяина, когда тот бы позвал. Но это не самое интересное.

— А что самое интересное?

— А то что эти формулы вместе образуют абсолютно новое заклинание, — воскликнул он. — И по факту, с этими рунами костик Первого круга стал воином-скелетом Четвёртого круга. Поэтому он такой сильный был.

— И вы не знали, что так бывает? — уточнил я.

— Нет. Но так не только живые языки на месте не стоят. Новые тоже развиваются. Лишь бы создатель этого не выложил рецепт в Интернет, — задумался криминалист.

— Ты погоди, — остановил я. — То есть кто-то знал, что инквизиция может допросить некроманта, и что Даниленко наверняка притащит костика на проверку. И кто-то должен был быть на допросе, увидел бы надписи, сказал бы что надо, и тогда костик встал бы на защиту хозяина, позвав друзей?

— Да, — Непейпиво закивал. — Это ты вчера его вовремя сломал. Что-то засбоило, и он психанул раньше времени. И никого не позвал. А то бы как маяк сработал. И теперь надо эту ударную группу искать, которая пришла бы на помощь.

— Благодарю, — я кивнул. — Теперь понятно. Какое пиво любишь?

— Мы же в инквизиции, — Непейпиво хохотнул. — Конечно же — тёмное.

— Тогда жди, не забуду.

Ну вот и подтверждаются мои мысли, ёперный театр. Всё как я думал. Тот маньячела должен был перейти из моего мира в этот, и тут его ждали, и охрану приставили, не просто одного скелета, а целую пачку. И у Жени Грачёва может быть сообщник в инквизиции, ведь сам он был на допросе.

И тут неожиданно…

// Модуль «Магия» — внесены изменения. Модуль разблокирован в ограниченном режиме. Включено опознание языков Азра, Нокс и Вейл.

Ага, вот это действительно хорошо. Изучил что-то — система не выёживается и не выкобенивается, а честно разблокирует разделы. Это же не совсем обычная программа. И теперь есть смысл разбираться во всем этом бардаке.

И я тут же прочитал эмблему с помощью подсказки:

// Двадцать пять кровавых даров — цена возвращения для Изгнанника. И ещё двадцать пять — для прощения.

Погоди-ка. Как он и говорил, двадцать пять убийств раз в год, чтобы вернуться. И он что, после возвращения ещё целых двадцать пять лет терроризировал бы местных? М-да.

Ну, что можно сказать. Зато серии не случилось, да и двадцать пятый кровавый дар ему сорвал. Правда, у сообщников скоро начнутся вопросы, куда он, собственно, делся, и найти их надо раньше, чем они это поймут и меня сдадут.

Но чтобы на них выйти, надо работать. Выйти на городские улочки и искать. Потому что за годы я убедился, что организованные группы в вакууме не существуют, у них всегда есть подвязки с кем-то. И надо рыть, смотреть по сторонам и при этом не попасться коллегам, которые тоже не сидят, сложив руки.

Раздался стук, и в кабинет заглянул Руслан Иванов.

— Валера, — он посмотрел на криминалиста, затем на меня. — Труп в парке. Петрович собирает группу.

— Андрюха, у нас оживший труп, возможно, некромант, по коням? — захохотал Валера Непейпиво.

— Ещё неизвестно, но что-то оккультное, говорят.

— Поехали, — сказал я, чему все удивились, и пошёл на выход.

* * *

И как у них тут организована оперативно-следственная группа? Сначала я думал, что это будет какая-то надстройка над ментами, структура чисто для всякой чертовщины, но процесс был одновременно и похож на привычный мне, и отличался.

Пистолет в оружейку от меня никто сдавать не требовал, вот он у меня и остался со вчерашнего дня. А ещё в оружейке мне выдали увесистое кольцо, и система тут же сообщила мне, что:

// Привязано оружие.

Я взмахнул рукой, и её тут же оттянуло под тяжёлым весом. Ну ёкарный бабай, вот это я понимаю, агрегат. Вместо дубинки это был топор, здоровенная секира. Дерево гладкое и очень тёплое, хотя кожаный шнур, которым была обвязана рукоять, был шершавым. Взмахнёшь ещё раз, расслабляя пальцы — и он исчезает.

Ещё мне выдали бронежилет с надписью ФСИ, рацию и наручники, два комплекта, чёрных и почти ледяных на ощупь.

— Подпись в журнале поставь, Петрович! — злой на вид дежурный с бородкой выглядывал из маленького окошка. — За инвентарь.

— Не может подождать? — отозвался Петрович, он же инквизитор Константин Петрович Дубов, старший дознаватель. — Приеду — распишусь.

— А вдруг проверка какая?

— Достал. Ща, погоди.

Он был в пиджаке, а опера — в боевом облачении. Ну и по погоде все одеты, а то на улице осень.

Снаружи ждал транспорт — микроавтобус с надписью «ФСИ» на борту, но больше он напоминал «буханку» на стероидах, которая может снести стену, если врежется в неё. Настолько мощно она выглядела, настоящий танк.

С нами ещё криминалист-оккультист Непейпиво и оперативник Руслан Иванов. Ещё взяли судебно-медицинского эксперта, своего особенного, разбирающегося во всей этой хренотени. И этот лысый мужик с вытянутой, как яйцо, головой и очень подходящей для судмеда фамилией Позняк тут же уселся на заднем сиденье «буханки».

— Фто там опять? — спросил он.

— Труп, — отозвался Петрович.

— Ефли труп не бегает и фкелет из него не лезет, то нафига меня-то звать?

— Положено так, Степаныч, — Дубов отмахнулся. — Давай, не выкобенивайся с утра, и так голова болит. Тебе надо всего-то взглянуть на жмура и справки свои писать. Совсем уже обленился.

И был ещё один участник.

— А точно брать надо? — усомнился Руслан. — В прошлый раз он напал же…

— Гав-гав!

Большая овчарка, помесь немецкой с бельгийской, выскочила из здания и бросилась ко мне с рычанием. Но я стоял на месте, пёс остановился, ничего не понимая, а потом виновато гавкнул.

— Ну здорово, бандит, — сказал я. — А чё ругаемся?

Повернулся к нему вполоборота и опустил руки, гладить не лез. Сам подойдёт, если захочет.

Пёс потоптался, затем принялся старательно обнюхивать ботинки и брюки, затем начал нюхать руку, шумно втягивая воздух.

— Ты чего с ним сделал? — удивился Руслан. — Он тебя на дух не переносил.

— А я с собаками обращаться умею.

— Просто странно. Раньше-то...

— А ты меня сколько знаешь?

— Две недели, — пробурчал он и сам понял, как это звучит.

— Вот видишь. А я тогда наступил в что-то, он учухал и обозлился, — нашёлся я. — А сейчас ничем не пахнет.

А пса я погладил, и он не отстранился, и даже дал мне лапу. А потом сам забрался в машину и сел на сиденье рядом с судмедом Степанычем, высунув язык. Лысый судмед покосился на него, а пёс протянул ему лапу.

— Куды, Петрович? — водитель с синими от постоянного бритья щеками потёр ладони, а потом достал тряпку и протёр лобовое. — Чё там опять случилось?

— Жмурик, говорят. Погнали на Ленина, Иваныч, там сквер знаешь, на углу с Достоевского? Шахматный.

— Ещё бы я не знал, — водила достал сигаретку. — Весь город знаю.

И вот, мы погрузились на транспорт. Я сел у окна, слушая разговор. Правда, окна начали запотевать. Кто-то вчера пил.

— Константин Петрович, — Руслан будто оправдывался. — Я сам этого скелета привёз в управление. Сам проверял, когда его брал. Первого круга он был. Иваныча спросите, он видел, как я проверял.

— И руны не видел? — спросил Валера Непейпиво.

— Да нет, — неуверенно отозвался Руслан, но тут же заявил: — Не было их. Я чё, дурак? Проверяю первым делом. Обычные штампики некромантские, Первого круга. Привёз его, в отделе оставил. Потом в подвал упёр, когда Даниленко попросил, на склад. Его потом Андрюха на тележку посадил и закатил.

— Когда его подменить могли? — спросил я. — Или надписи нанести?

Руслан посмотрел на меня.

— Не могли его подменить. Я почти от него не отходил. Сам принёс, сам довёз, сам выгрузил. И тут все наши были.

Мысль ему не понравилась.

— Будем разбираться. Кстати, мужики, — вспомнил Петрович, меняя тему. — Раз отдел новый, то на дни рождения скидываться надо. У кого когда?