Перейти к содержанию

Два мира. Новое начало — книга №14 серии «Два мира»

Автор:

Категория
Попаданцы
Серия
Два мира · книга №14
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
20.11.2026

Аннотация

Жизнь Алексея только начиналась. Да, тяжёлая. Самостоятельная. Но несчастный случай прямо на выпускном вечере всё уничтожил. Ведь парень, спасая других, погиб в пожаре. Но то, что другие видели, как гибель, для самого парня оказалось дверью в новую жизнь. Тоже не такую уж и лёгкую, как хотелось бы. Ведь он, пройдя сквозь пламя, оказался в мире, где мистика и выдуманные на Земле кошмары, оказались реальностью. Но появление парня в этом мире даже самому ему кажется подозрительным. Ведь даже его собственная кровь оказывается чем-то неведомым для этого мира. Что могло его не только возвысить, но и погубить. И теперь ему предстояло балансировать на этом лезвии, чтобы выжить. И как у него это получится, сложный вопрос...

Читать «Два мира. Новое начало» — Хайдарали Усманов онлайн

Страница 2 из 5

— Нет… Мы должны были следить за караваном. Узнали, что он остановится здесь, и решили, что ночью будет проще.

— А как вы собирались его увести?

Мужчина замялся.

— Мы думали…

— Говори.

— Думали, что он подчиняется каким-то сигналам. Или его можно приманить. Как лошадь.

— Чем?

— Нам дали особую смесь… Для животных. Сказали, что запах поможет отвлечь его внимание.

Пак Му Джин посмотрел на него так, словно услышал нечто совершенно нелепое.

— Ты собирался приманить металлического голема… запахом?

— Мы… мы не знали, как он устроен.

— И всё же решили попробовать.

Мужчина опустил голову.

— Нам хорошо заплатили.

Старший цензор некоторое время молчал, затем спросил:

— Кто передал вам деньги?

— Посредник. Он сказал, что после выполнения задания мы получим остальное.

— Где?

— За городом. На старой дороге, возле заброшенного склада.

— Ты можешь показать это место?

— Да.

— Узнаешь посредника?

— Думаю, да.

Пак Му Джин кивнул одному из гвардейцев.

— Запишите всё, что он расскажет. Отдельно выясните, кто из постояльцев мог видеть этих людей до сегодняшней ночи. И не выпускайте его из-под наблюдения.

Затем он вновь посмотрел на пленника.

— Сколько вам заплатили?

Мужчина назвал сумму. Старший цензор едва заметно нахмурился. Это была немалая плата за кражу, особенно учитывая, что исполнителям не требовалось похищать человека или проникать в охраняемое поместье. Кто-то действительно очень хотел получить необычного ящера.

— Значит, богатый господин настолько сильно захотел себе подобного скакуна, что решил нанять воров… — произнёс Пак Му Джин.

Мужчина не ответил.

— И что ты собирался делать, когда он… проснётся?

— Мы думали, что…

— Что?

— Что он не станет нападать… Ведь раньше он никого не трогал…

Старший цензор посмотрел на него долгим взглядом.

— Теперь ты знаешь, насколько ошибался.

Когда Пак Му Джин вернулся во двор, там уже находился лекарь, которого разбудили слуги. Старик осмотрел тело, проверил дыхание, пульс, глаза и несколько раз попытался определить причину смерти. Никаких следов ранений не обнаружилось. Не было ни крови, ни повреждений, ни признаков удушения. На теле не имелось даже царапин, которые могли бы указывать на борьбу. Лекарь долго хмурился, затем осторожно произнёс:

— Похоже, сердце остановилось внезапно. Возможно, от сильного потрясения. Но точнее я сказать не могу.

— Он умер от страха? — спросил один из гвардейцев.

— Такое бывает, хотя и нечасто. Особенно если человек уже имел слабое сердце или перенёс болезнь, о которой сам не знал.

А-рэ стоял рядом, слушая разговор.

— Значит, ящер его даже не тронул?

— По крайней мере, никаких повреждений нет. — Тут же ответил ему лекарь.

— А второй?

— Жив. Хотя я бы посоветовал дать ему успокоительное. Он пережил сильнейший испуг.

Ветеран, стоявший неподалёку, негромко усмехнулся.

— Представляю, что теперь расскажет своим знакомым. Пошёл украсть лошадь, а чуть не стал её завтраком.

— Это не лошадь… — Задумчиво заметил А-рэ.

— Вот именно.

Пак Му Джин покачал головой.

— Надеюсь, больше никому не придёт в голову повторить их попытку.

— Если придёт, ящер, наверное, снова объяснит, что так не стоит делать. — Слегка пожав плечами, спокойно ответил парень.

— Желательно без новых смертей.

— Я ему передам.

Старший цензор посмотрел на него, но ничего не сказал. Он понимал, что в этой ситуации было бы странно требовать от А-рэ извинений за поведение конструкта. Воры проникли во двор, приблизились к чужой собственности и попытались её похитить. Если бы речь шла о лошади, животное могло бы испугаться, ударить копытом или вырваться из стойла. Но здесь имелась куда более необычная защита. И всё же произошедшее могло стать проблемой. Мёртвый человек на постоялом дворе неизбежно привлекал внимание местных властей. Даже если его смерть не была результатом прямого нападения, кто-нибудь обязательно попытается переложить ответственность на владельца конструкта. Особенно если за похищением стоял влиятельный человек.

— Нам придётся передать сведения местному управлению… — сказал Пак Му Джин. — Но сначала я хочу получить письменные показания второго вора и заключение лекаря. Пусть никто не меняет расположение вещей во дворе.

— А я могу идти спать? — спросил А-рэ.

Цензор посмотрел на него.

— Ты действительно собираешься снова лечь?

— А что мне ещё делать? Он стоит на месте, никто не пострадал, кроме тех, кто пытался его украсть. Если понадобится, меня позовут.

Пак Му Джин на мгновение прикрыл глаза.

— Иди.

А-рэ кивнул, развернулся и направился к жилым помещениям. По дороге он остановился возле ящера, коснулся ладонью его бронированной шеи и негромко произнёс:

— В следующий раз постарайся просто отпугнуть.

Конструкт чуть повернул голову.

— Хотя… — парень задумался. — Ладно. Если они полезут с ножами, делай что считаешь нужным. Только не хватай никого за голову без необходимости.

Металлический ящер остался неподвижен. А-рэ похлопал его по броне и ушёл. Пак Му Джин, наблюдавший за этой сценой, тихо вздохнул.

— Он разговаривает с ним так, словно это обычная собака.

— По крайней мере, собака не съела бы вора. — Тут же заметил один из ветеранов.

— Он тоже никого не ел.

— Пока не ел.

Старший цензор посмотрел на него.

— Не начинай.

Ветеран усмехнулся и отошёл. А старший цензор только устало потёр виски…

………

Утром постоялый двор проснулся раньше обычного. Новость о ночном происшествии разошлась среди слуг ещё до того, как первые лучи солнца коснулись крыш. Люди шептались возле колодца, обсуждали найденное тело и пытались понять, каким образом один из конокрадов умер, а второй оказался настолько напуган, что не мог связно говорить. Кто-то утверждал, что металлический ящер сам бросился на похитителей и разорвал бы их на части, если бы не вмешательство хозяина. Другие рассказывали, будто он способен двигаться быстрее любой лошади и видит в темноте. Самые впечатлительные уверяли, что внутри его брони заключён дух какого-то древнего чудовища. Истинные подробности знали немногие. Но даже те, кто слышал от гвардейцев, что ящер никого не тронул, предпочитали держаться от него подальше.

А-рэ вышел во двор уже после завтрака. Он успел привести себя в порядок, собрал серебристые волосы и надел привычные дорожные доспехи. За спиной висел длинный меч, второй находился на поясе. В руках он держал небольшую чашу с остатками риса и овощей. Ящер по-прежнему стоял на прежнем месте.

— Ну, доброе утро, что ли… хулиган! — Криво усмехнувшись, сказал парень.

В ответ раздался едва слышный щелчок активирующихся внутренних плетений.

— Надеюсь, ты не собираешься каждый вечер устраивать подобное представление.

Конструкт чуть повернул голову. А-рэ посмотрел на его челюсти.

— Хотя, судя по всему, теперь у тебя появится репутация.

— Ты уже разговариваешь с ним? — раздался голос Пак Му Джина.

Старший цензор подошёл со стороны жилого крыла, держа в руках свиток с показаниями пленника.

— Проверяю, не решил ли он съесть ещё кого-нибудь… — ответил А-рэ.

— Не шути так. Мне и без того хватает забот.

— Что удалось выяснить?

— Воры действовали по заказу. Их нанял посредник, который обещал большую плату за похищение именно твоего конструкта. Сам заказчик, судя по словам пленника, очень богат и пожелал получить такого же ездового зверя.

А-рэ задумчиво посмотрел на ящера.

— Купил бы себе какую-нибудь другую… игрушку…

— Видимо, он решил, что украсть будет проще.

— А если бы ящер был лошадью, они бы тоже пытались его украсть?

— Судя по всему, они этим и занимаются. Просто в данном случае выбрали неподходящую цель.

А-рэ усмехнулся.

— Они думали, что смогут приманить его запахом?

— Да. Пленник утверждает, что им дали специальную смесь для животных.

Парень некоторое время молчал, затем покачал головой.

— Удивительно.

— Что именно?

— Люди готовы тратить деньги на что угодно, лишь бы не думать головой.

Пак Му Джин невольно улыбнулся.

— Не думаю, что это открытие можно считать новым.

— Для меня — вполне.

Они направились к карете, где уже собирались гвардейцы. Вскоре к ним присоединились Кан Чжин и несколько ветеранов. Старый командир выслушал рассказ о ночном происшествии и посмотрел на металлического ящера с нескрываемым интересом.

— Значит, он сам заметил воров?

— Похоже на то… — ответил А-рэ.

— И один из них умер от испуга?

— Лекарь говорит, что сердце остановилось.

Кан Чжин некоторое время молчал, затем посмотрел на парня.

— У тебя, как всегда, всё необычно.

— Я тут ни при чём.

— Конечно. Просто у тебя есть металлический зверь, который сам охраняет стоянку, а люди, решившие его украсть, умирают от одного щелчка зубов возле своего носа.

А-рэ слегка пожал плечами.

— Они сами к нему подошли. Их никто, тем более я, не звал сюда.

— Вот с этим я точно не спорю.

Ветераны засмеялись. Пак Му Джин тем временем передал распоряжения местным служителям и оставил необходимые документы. Начальник ближайшего управления должен был получить сведения о попытке похищения, а также показания задержанного. Сам старший цензор не собирался задерживаться ради расследования, но и оставлять дело без официального оформления не желал. Особенно учитывая, что за ним могли стоять влиятельные люди.

— Нужно будет выяснить, кто этот богатый господин… — заметил Кан Чжин.

— Выясним… — ответил Пак Му Джин. — Пленник знает посредника и место, где ему обещали передать деньги. Этого достаточно, чтобы начать поиски.

— А если за заказом стоит какой-нибудь чиновник?

— Тем более выясним.

А-рэ, услышав разговор, посмотрел на старшего цензора.

— Думаешь, они попробуют ещё раз?

— Возможно. Если заказчик действительно настолько богат, что готов платить за похищение твоего конструкта, он может не смириться с неудачей.

— Тогда пусть сначала найдёт способ его остановить.

Пак Му Джин устало вздохнул.

— Я надеюсь, что до этого не дойдёт.

Сборы заняли ещё некоторое время. Слуги убрали дорожные принадлежности, лошадей оседлали, телеги проверили, а гвардейцы распределили места в колонне. Тело погибшего конокрада уже увезли для дальнейшего разбирательства. Второго оставили под охраной местного управления, где ему предстояло дать подробные показания. Когда караван наконец двинулся, хозяин постоялого двора стоял у ворот и провожал гостей с таким выражением лица, словно был искренне рад, что необычный металлический зверь покидает его владения.

Ящер спокойно прошёл мимо конюшни, обошёл телеги и занял место рядом с А-рэ. Его движения оставались плавными и бесшумными, будто ночное происшествие никак не отразилось на его состоянии. Некоторые слуги постоялого двора смотрели ему вслед с нескрываемым облегчением.

— Больше никогда не стану держать возле него лошадей. — Пробормотал один конюх.

— Почему?

— А вдруг он решит, что они тоже пытаются его украсть?

Второй посмотрел на него.

— Ты совсем глупый? Он же железный.

— Вот именно. От него всего можно ожидать.

Их разговор растворился в шуме отъезжающего каравана. Дорога постепенно поднималась на пологие холмы, затем снова уходила вниз, петляя между небольшими лесами и полями. Путники встречались всё чаще: попадались обозы с тканями, телеги с зерном, группы странствующих ремесленников и чиновничьи посыльные. До столицы оставалось всего два дня пути, поэтому настроение в караване было заметно лучше, чем в первые недели путешествия. Впереди уже чувствовалось приближение большого города.

Пак Му Джин ехал в карете, просматривая документы, которые получил утром. Время от времени он откладывал свитки и смотрел в окно, где мелькала серебристая фигура А-рэ на спине металлического ящера. После ночного происшествия он окончательно убедился, что слухи о необычном юноше будут только множиться. Теперь к историям о сереброволосом охотнике на ракшаас и его металлическом ездовом чудовище добавилась новая подробность. Любой, кто попытается украсть этого зверя, рискует умереть от одного взгляда на его пасть. Разумеется, никто не станет уточнять, что конструкт не укусил ни одного из воров. Людям гораздо больше нравятся страшные истории.

А-рэ же, не подозревая, какие рассказы уже начинают складываться вокруг его имени, спокойно ехал по дороге, иногда поглядывая на окрестности и прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы добраться до столицы. Он не знал, что там его уже ждут не только Императорские покои и старший цензор, но и множество людей, которым очень хотелось бы заполучить его секреты. Пока же впереди оставались два дня пути. И, судя по всему, дорога обещала стать куда более оживлённой, чем он рассчитывал.

Встреча на столичной дороге

К середине следующего дня дорога заметно изменилась. Чем ближе караван подходил к столице, тем оживлённее становилось движение. Если ещё несколько дней назад путникам приходилось встречать лишь редкие обозы, небольшие группы торговцев да крестьянские телеги, то теперь навстречу и попутно двигались десятки людей. По обочинам тянулись повозки с товарами, гружённые мешками и бочками, попадались конные чиновничьи посыльные, странствующие лекари, ремесленники, направлявшиеся в город на ярмарку, и целые семейства, возвращавшиеся из поездок.

Постепенно менялся и сам вид местности. Невысокие холмы уступали место обработанным полям, вдоль дороги появлялись ухоженные рощи, небольшие деревни становились крупнее, а постоялые дворы — просторнее и богаче. На перекрёстках стояли каменные указатели с надписями, возле некоторых из них дежурили представители местной стражи. Время от времени караван проезжал мимо небольших застав, где проверяли документы у торговцев и пересчитывали повозки.

Столица уже не казалась далёкой целью. Она постепенно входила в поле зрения даже тех, кто ехал в хвосте колонны. А-рэ, устроившийся в кресле на спине металлического ящера, рассматривал окружающие места с нескрываемым интересом. Он уже давно не видел настолько оживлённых дорог. После пограничных гор, где каждый переход требовал внимания к местности, а любая незнакомая тропа могла привести к очередной опасности, здешняя обстановка казалась почти непривычной. Впрочем, его собственное положение было куда менее приятным, чем окружающая обстановка.

Он прекрасно понимал, что привлекает внимание практически каждого встречного. Иногда люди даже не пытались скрыть любопытство. Останавливались… Провожали взглядом металлического ящера… Показывали на него детям… Перешёптывались между собой... Некоторые торговцы даже специально задерживали свои повозки, чтобы получше рассмотреть необычного всадника…

Слухи уже давно опередили караван. В отдельных местах А-рэ встречали так, словно он был не человеком, а каким-то странствующим божеством или представителем давно исчезнувшего народа. Его серебристые волосы, необычные доспехи и оружие давали достаточно материала для фантазии, а сам металлический конструкт окончательно превращал любое появление парня в событие. На всё это сам А-рэ предпочитал не реагировать. Он сидел в кресле, которое когда-то было частью конструкции ездового голема, слегка откинувшись назад. Одну руку держал на подлокотнике, другую иногда поднимал, чтобы поправить одежду или достать из небольшой сумки что-нибудь перекусить. На лице сохранялось выражение спокойного, почти скучающего равнодушия. Со стороны могло показаться, что происходящее его совершенно не интересует. На самом деле он внимательно наблюдал за людьми.

За время путешествия А-рэ успел услышать немало разговоров, которые вряд ли предназначались для его ушей. Некоторые люди обсуждали его происхождение, другие — необычные доспехи и мечи, третьи пытались понять, сколько может стоить подобный ездовой конструкт. Но постепенно в этих разговорах появилась ещё одна тема, которая заставила его относиться к происходящему гораздо серьёзнее.

Речь шла о благородных семьях. Первый раз он услышал подобный разговор на одном из постоялых дворов, когда несколько гвардейцев, не заметив его приближения, обсуждали слухи, распространившиеся среди местных чиновников.

— Говорят, в столице уже знают о сереброволосом юноше… — произнёс один из них. — Некоторые семьи даже отправили людей узнать, когда он прибудет.

— И что им от него нужно?

— А ты сам не понимаешь?

— Не понимаю.

— Посмотри на него. Молодой, красивый, необычная внешность, никаких известных родственников. Да ещё и без собственного рода, который мог бы вмешиваться в его дела.

— Ты думаешь, кто-то захочет взять его в семью?

— Не обязательно через усыновление.

Собеседник усмехнулся.

— В столице достаточно вдовствующих дам, у которых есть собственные дома, богатство и влияние. Некоторые из них давно уже не нуждаются в разрешении старших мужчин, чтобы распоряжаться своими делами.

— Ты говоришь о содержанцах?

— А почему бы и нет? Если юноша действительно настолько красив, как рассказывают, всегда найдутся желающие обеспечить его всем необходимым.

— Он же совсем молод.

— Именно.

Тогда А-рэ прошёл мимо, не подав виду, что услышал разговор. Но слова остались в памяти. Позднее он услышал похожее от двух торговцев. Потом — от слуг в другом постоялом дворе. А однажды даже заметил, как несколько молодых дворян, стоявших возле чайного дома, обсуждали, кто из их знакомых мог бы заинтересоваться сереброволосым чужаком.

Все эти разговоры становились всё менее приятными. Некоторые мужчины говорили о нём как о необычном приобретении, которое можно было бы преподнести богатой вдове. Другие рассуждали, сколько влиятельных семей могут попытаться привлечь его к себе. Встречались и те, кто открыто шутил о том, что в столице найдётся немало дам, способных заплатить за внимание столь необычного юноши.

А-рэ не был наивен. Он понимал, что речь идёт не просто о красивых словах или безобидном любопытстве. В этом мире, судя по всему, существовали семьи, в которых женщины, овдовевшие в молодости, сохраняли значительное состояние и могли самостоятельно распоряжаться собственными владениями. Некоторые из них, потеряв мужей ещё в молодом возрасте, продолжали жить в роскоши, окружённые слугами, прислугой и многочисленными поклонниками.

Впрочем, далеко не все такие отношения были добровольными и безобидными. Он слышал рассказы о молодых мужчинах, которых богатые женщины брали на содержание, обеспечивали дорогой одеждой, жильём и деньгами в обмен на определённые услуги. В одних случаях речь шла о взаимном согласии, в других — о положении, из которого человеку было непросто выбраться. Особенно если за подобной прихотью стояла влиятельная семья, способная испортить жизнь любому, кто осмелится отказаться. Сам А-рэ не собирался становиться чьей-то дорогой игрушкой. Именно поэтому он решил, что не станет пытаться выглядеть неприметным. Скрыть серебристые волосы было невозможно. Доспехи и оружие тоже не подходили для того, чтобы раствориться среди обычных путников. Но можно было изменить впечатление, которое он производил.

Если окружающие видели перед собой просто красивого молодого человека, пусть даже необычного происхождения, то могли решить, что с ним можно обращаться как угодно. Если же они видели в нём человека, способного путешествовать на металлическом чудовище, вооружённого странными мечами и сопровождаемого Императорскими гвардейцами, то прежде, чем приближаться, им приходилось задуматься.

И А-рэ сознательно поддерживал именно такое впечатление. Он не собирался прятать доспехи, убирать мечи или пересаживаться на обычную лошадь только ради того, чтобы не привлекать внимания. Напротив, он позволял окружающим рассматривать его столько, сколько им хотелось, и не пытался оправдываться за собственный внешний вид. Пусть смотрят. Пусть обсуждают. Пусть думают, что он представляет собой нечто необычное и, возможно, опасное. Это было куда лучше, чем позволить кому-нибудь решить, будто его можно безнаказанно использовать.

Пак Му Джин, конечно, замечал, что А-рэ всё чаще замолкает, когда рядом появляются посторонние люди. Старший цензор не знал всех разговоров, которые довелось услышать юноше, но достаточно хорошо представлял себе, как воспринимают чужака в столице.

— Ты стал ещё молчаливее… — заметил он, когда караван ненадолго остановился у дорожной заставы.

А-рэ повернул голову.

— Разве?

— Да. Раньше ты хотя бы иногда задавал вопросы о местных обычаях, а теперь словно стараешься не обращать внимания на окружающих.

— Я просто слушаю.

— Что именно?

— Людей.

Пак Му Джин некоторое время смотрел на него.

— И что же ты услышал?

А-рэ слегка усмехнулся.

— Что в столице много богатых вдов.

Старший цензор не сразу понял, к чему тот клонит.

— Что?

— И что некоторые из них любят содержать молодых мужчин.

Пак Му Джин медленно прикрыл глаза.

— Вот оно как.

— Судя по разговорам, желающих достаточно.

— Кто-нибудь сказал тебе что-то непосредственно?

— Нет. Пока только обсуждают.

Цензор тяжело вздохнул.

— Столичные слухи всегда были отвратительной вещью. Особенно когда речь идёт о людях, которых никто толком не знает.

— Я уже понял.

— Не обращай внимания.

— Я и не обращаю. Просто запоминаю.

Пак Му Джин посмотрел на него внимательнее.

— Ты ведь понимаешь, что не все подобные разговоры означают реальную угрозу?

— Разумеется. Но если кто-то решит, что может купить меня вместе с моим конструктом, я предпочёл бы узнать об этом заранее.

Старший цензор не стал спорить. Он знал, что А-рэ не из тех людей, которые способны спокойно принять попытку вмешательства в собственную жизнь. За время знакомства ему довелось убедиться, насколько независимым был этот юноша. Он мог согласиться на помощь, если видел в ней смысл, но никогда не позволял превращать себя в подчинённого или должника.

— В столице я прослежу, чтобы к тебе относились с должным уважением. — Сказал Пак Му Джин.

— Спасибо.

— И если кто-нибудь попытается причинить тебе неприятности, сообщи мне.

— Хорошо.

Однако А-рэ не собирался полностью полагаться на обещания старшего цензора. Не потому, что не доверял ему, а потому, что прекрасно понимал, что даже самый влиятельный чиновник не может находиться рядом постоянно. Именно поэтому он и предпочитал производить впечатление человека, с которым лучше не связываться. К вечеру следующего дня дорога вывела караван на широкую равнину, откуда уже хорошо просматривались внешние укрепления столицы.

Город был огромен. Высокие стены тянулись вдоль горизонта, прерываясь мощными воротами и башнями. Над ними возвышались крыши крупных зданий, пагоды храмов и административные сооружения. В некоторых местах виднелись отдельные стены внутренних районов, а над всем этим возвышались крыши дворцового комплекса. Даже с такого расстояния столица производила впечатление места, в котором могло одновременно жить и работать множество тысяч людей. Караван двигался по широкой дороге, постепенно приближаясь к городским окрестностям. Впереди уже можно было различить несколько застав, возле которых стояли отряды стражи. На обочинах располагались торговые ряды, небольшие лавки и придорожные чайные.

Пак Му Джин, ехавший в карете, отодвинул занавеску и некоторое время смотрел на город. Он бывал здесь бесчисленное количество раз, но всякий раз, возвращаясь после долгой поездки, испытывал странное облегчение. Столица была шумной, переполненной интригами и чиновниками, однако именно здесь находился центр государства, здесь принимались решения, от которых зависела судьба целых провинций. И теперь он возвращался не один. Вместе с ним ехал человек, которого Император ждал с особым интересом. Старший цензор посмотрел на сереброволосого юношу, спокойно сидевшего на металлическом ящере.