Читать «Невеста Темного» — Елизавета Соболянская онлайн
Страница 4 из 4
Этот поцелуй был странным. Глубоким, жарким, собственническим. Я трепетала в мужских руках, словно былинка на ветру, и, в тоже время, жалась к Темному лорду – такому сильному, мужественному, невероятному!
Но в самый интересный момент за спиной раздалось покашливание:
– Я, конечно, понимаю, братец, медовый месяц и все такое, но там целая телега сена перекрывает вход в замок.
Лорд Бедивир оторвался от моих губ и прижал меня к своей груди – абсолютно вовремя, ибо ноги меня уже не держали.
– Уйди с глаз моих, – холодно процедил он в сторону лорда Пейтона. Я притихла, не желая встревать между братьями.
– У-да-ля-юсь! – ехидно посмеиваясь, пропел родственник и, действительно, ушел.
Я собралась было отстраниться от мужа, но он не дал мне такого шанса – подхватил за талию, поднял выше, заглянул в глаза и… снова поцеловал.
Потом мы вышли на крыльцо, и слуги бережно перенесли присланные семена и саженцы в мой кабинет. Для деревьев и кустиков подошел холодный ларь, для семян – сундучки и коробки с более высокой температурой. Все время, пока шли работы, муж стоял рядом, не выпуская меня из объятий. При этом слуги выполняли все четко, а Темный лорд не просто стоял рядом, но и порой целовал меня, когда выдавалась свободная минутка. И за это я простила ему все, даже испорченный обед.
Следующие несколько дней прошли довольно мирно. Садовники выполняли мои распоряжения, стекольщики лили стекло, кузнецы ковали металлические рамы, каменщики выкладывали каменную основу будущей оранжереи, а сам Темный лорд еженощно навещал меня в спальне. Разговоров, по-прежнему, было мало, зато теперь утром мне приносили букетик, нежно целовали в губы и за завтраком вежливо интересовались самочувствием.
Первым цветы принес лорд Пейтон и торжественно вручил мне букет под гневным взглядом мужа. Оценив грозный вид лорда Бедивира и сложность букета, я вежливо ответила, что не люблю умирающие растения. Однако на следующий день настырный родственник принес горную фиалку в горшке. Я поблагодарила и велела поставить растение на подоконник тут же, в пиршественном зале.
– Здесь полумрак большую часть дня, а фиалки относятся к тенелюбивым растениям, – пробормотала я, борясь с желанием погладить бархатистые лепестки.
Видимо, брат мужа намотал на ус мое объяснение, потому как на третий раз явился с водяной лилией в стеклянной колбе почти в половину моего роста. Я замерла от восхищения.
– Искусство ваших мастеров, муж мой, просто невероятно! – сказала я, обратившись к Темному лорду.
Пейтон скрипнул зубами:
– Неужели Вы, леди Летиссия не способны оценить мои усилия? – проговорил он сердито, – между прочим, добыть лилию было непростой задачей!
– Полагаю, Вы принесли бусы или пару деревянных гребней русалкам и бутылку вина водяному, – улыбнулась в ответ я, – сомневаюсь, что столь щеголеватый молодой человек лично мочил камзол и ботинки в лесном озере. Вода там довольно холодная. А вот идея с колбой мне нравится.
Лорд Пейтон пробурчал что-то невразумительное себе под нос и уселся за стол. Я осторожно взглянула на мужа и не поверила своим глазам – он улыбался! Совсем чуть-чуть, но это, несомненно, была улыбка. Заметив мое изумление, лорд Руэн склонился к моему уху и прошептал:
– Не удивляйтесь так явно, Летти. Я вдруг подумал, что совсем неплохо женился.
Глава 17
Я вышла из кабинета и, натолкнувшись на очередной горшок с редким цветком, ушибла ногу и выругалась, тут же прикусив язык. и Огляделась. И облегчённо выдохнула – уф! Мамы рядом нет, мужа и слуг – тоже, а значит, нагоняя не будет. Но тут на стене сложилась укоризненная физиономия, и я смущённо пожаловалась:
– Ну и как ему объяснить, что я не желаю его ухаживаний, а? – тут мне в голову пришла гениальная идея! – Замок, миленький, – залебезила я, – а ты можешь не пускать ко мне лорда Пейтона? Он ведь мужа моего расстраивает и слуг достал уже. Он сорняки таскает, а им потом их пристраивать приходится. Ладно лилию водяную в фонтан к нимфам посадили, а эти сплендорфы? Садовник ругался на чем свет стоит, пока им местечко отыскал. Хищные они и кусаются… – пожаловалась я, вспоминая плотоядный кустик с удивительно аппетитными ягодами, который братец мужа приволок к порогу моей спальни – ей богу, странный способ выразить симпатию.
Физиономия на камне стала задумчивой, потом кивнула и пропала.
– Только без членовредительства, – попросила я, поглаживая теплую стену, – все-таки родственник.
В ответ раздался смешок, и я успокоенная отправилась в сад, выбирать место для шпалерного винограда.
В тот же день обитатели замка были взбудоражены целым рядом мелких происшествий. Стоило лорду Пейтону подойти к лестнице, которая вела к моим покоям, как из рук водяницы вырвалось ведро с грязной водой, забрызгав безупречный камзол родственника.
Упорный лорд попытался отыскать меня в саду и запнулся о высунувшийся прямо на дорожку корень, сделал ещё несколько шагов, и провалился по щиколотку, наступив на внезапно скрывшиеся под землёй камни. Окно, через которое мужчина попытался проникнуть ко мне в кабинет, внезапно треснуло, засыпав его осколками. Когда потомок нимфы решил пробраться в мою спальню, у деревянной лестницы подломились ножки, направив полет неудачника в ближайшую бадью для стирки.
В общем, к столу дорогой деверь спустился уже притихшим и сдержанным. При его попытке пофлиртовать со мной порцелановая супница извернулась и плюнула в нахала супом. Все сделали вид, что не заметили, а лорд Пейтон, наконец-то успокоился.
Я уже было вздохнула с облегчением, но обед принес новые неприятности. Когда подали сладкое, в столовую ввалился гонец в королевских цветах моей страны. Он явно не был чистокровным человеком и потому сумел попасть на территорию Темных земель самостоятельно. Отвесив поклон, посланник вручил Темному лорду свиток в нарядном кожаном футляре, обвешенном королевскими печатями и, получив кивок, отправился на кухню.
Правила приема гонцов я знала с детства. Гонец имеет право помочиться даже перед лицом самого короля, едва послание доставлено, а после ему полагаются еда и сон в течение суток без ограничений. К нам гонцы приезжали редко, но папа считал, что его сыновья должны знать все правила приема гостей – от короля до плотника, а вместе с братьями их невольно выучили и мы, девочки.
Муж не стал тянуть – сломал печати, мягко мигнувшие защитной магией, и развернул свиток. Прочел, нахмурился, еще раз прочел, положил свиток на край стола и мрачно уставился на ягодный десерт, словно это было вражеское войско. У меня язык чесался спросить, что в этом послании вызвало недовольство супруга, но… Я вспомнила, как в подобных случаях поступала мама, и спокойно занялась своим десертом.
Конечно, спокойствие было только внешним, я пыталась сопоставить известные мне факты: королевские печати, гонец не совсем человек, красивый футляр – послание явно от короля, и оно официальное. Частные письма даже короли запечатывают личными печатями. Они, как правило, меньшего размера и рассыпаются, когда их ломают. Супруг хмурился и бросал оценивающие взгляды в мою сторону, значит, речь шла обо мне, или послание касается и его супруги тоже, но раз сразу ничего не сказал, все решит сам. Вздохнув, доела вкуснейший сливочный крем с ягодами и обнаружила, что муж незаметно ушел. Что ж, значит, и мне пора. В крайнем случае, узнаю новости через Зиссу или у замка спрошу. Он ведь знает, о чем идет речь?
Гоблинша не подвела. Оказывается, гонца на кухне так упоили и закормили, что он проболтался – король моего родного королевства приглашает меня и моего супруга отметить наше бракосочетание пышной чередой балов и приемов.
Пока горничная расчесывала мне волосы на ночь, я задумалась. Балы и приемы произвели на меня впечатление, когда мы ездили на свадьбу Марии-Эллы. Ужасное впечатление! Душно, тесно, шумно. И самое противное – толпа говорливых кумушек, которые оценивали меня, как породистую кобылу, и презрительно морщили нос, узнав, что я бесприданница. Высокомерные мужчины с лорнетами в руках, заглядывающие в вырез платья, манерно нюхающие табак и посмеивающиеся над нашей «провинциальной свежестью».
Чуть лучше было на чайных вечеринках и домашних танцах, но все равно речь часто шла о том, чего мы не знали. Обсуждались незнакомые нам люди, велись разговоры о последних новинках моды или искусства, в которых я и мои сестры ровно ничего не понимали, а потому вынуждены были застывать на диванах восковыми куклами – безупречными, но немыми.
Бросать в разгар строительства новенькую оранжерею и два десятка экспериментов с рассадой я не собиралась, однако прекрасно понимала, что, если муж прикажет ехать, я никуда не денусь. С такими невеселыми мыслями я забралась в кровать, попросив замок приглушить свет и запустить на потолок светлячков. Последнее время мы неплохо общались с Темной цитаделью, эти стены воспринимали меня шаловливым ребенком и с удовольствием устраивали шалости не только для лорда Пейтона.
Муж ко мне не явился. Я ждала его довольно долго, лежа в постели с книгой, вытаптывала ковер перед зеркалом и, наконец, утомившись, приложила руку к стене и попросила замок:
– Покажи его мне.
По стене прошла волна, открывая окно, темное, как колодец. Сначала проступили какие-то склянки, горшочки, коробочки, потом я увидела лорда Бедивира, сидящего за лабораторным столом. Кроме неясных приборов и склянок на столешнице красовался вполне узнаваемый кувшин с крепким бренди – папа иногда позволял себе рюмочку-другую и страшно гордился тем, что у него был такой кувшин. Рядом на тарелке расположилась скудная закуска. Собеседника я не разглядела, зато хорошо слышала жалобы мужа:
– Бал по случаю бракосочетания? Я что мало отправил ему настойки для улучшения потенции?
В ответ раздался смешок, и глуховатый голос произнес:
– Чему ты удивляешься? у Темного лорда появилась слабость. Кто откажется ею воспользоваться?
– Какая такая слабость? – пробормотал муж, наливая в бокал спиртное. – Я женился по расчету на девчонке из бедной плодовитой семьи. Ради наследника.
– Мне не рассказывай, – уже серьезно сказал незнакомец, – леди приняла твою магию. Не сгорела, не захлебнулась, не сошла с ума. Она сможет родить нового Темного лорда и, значит, Темные земли останутся терра инкогнито для тех, кто жаждет ворваться сюда и выгрести все, что накопили твои предки. Думаешь, я не знаю, почему эти скалы источены самоцветными жилами, а земля дает два урожая в год? Твой предок вложил в эти земли не только магию всех нас. Он вложил в них себя и свой род. Не будет Темных, не будет и этих земель. Снова станет выжженная пустыня, оживающая лишь ночью.
– Ты помнишь те времена? – удивленно, заплетающимся языком спросил супруг, забыв про бокалы.
– Помню. И не хочу, чтобы все повторилось. Защити свою леди. Когда она понесет, эльфы устроят праздник у подножия сида, чтобы даровать ей силы для родов.
– Моей матери это не слишком помогло, – мрачно сказал лорд Бедивир, отпивая из бокала.
– Твоя мать не смогла принять магию супруга. Ты знаешь, что родить тебя она пожелала сама. Перестань печалиться о прошлом и загляни в будущее. Когда-нибудь твой сын позовет меня выпить летнего меда…
Тут изображение на миг дернулось, и я увидела некое существо, совершенно не похожее на человека. Окно тут же схлопнулось, оставляя сильный запах прелой листвы, а я испуганно забралась в постель, накрылась с головой одеялом и незаметно уснула.
За завтраком Темный лорд сообщил, что мы едем на бал в королевский дворец.
– Задерживаться не будем. Скажите Зиссе, чтобы собрала Ваши вещи на три дня, миледи.
Я молча склонила голову. Когда супруг называл меня «миледи», возражать ему не хотелось.
Глава 18
Услышав, что мы собираемся в королевство людей, моя горничная пришла в страшное возбуждение. Мне казалось, что достаточно будет взять несколько платьев из моего приданого, белье и украшения, подаренные супругом к свадьбе, но гоблинша решительно потянула меня в глубину замка:
– Ваше первое появление в статусе Темной леди должны запомнить все! – патетически восклицала она, утаскивая меня куда-то в глубину лестниц и переходов.
Мне казалось, я обошла весь замок, но у этого хитреца было припасено немало сюрпризов. Сначала меня приводили в комнату, полную паутинного шелка, провели между свисающими сверкающими полотнищами в дальний угол, приоткрыли дверку и пригласили в совершенно невероятное помещение, полное света, но с таинственными темными углами.
– Госпожа Паулина, – Зисса присела в безупречном книксене, – Темной леди предстоит бал в королевстве людей.
– Надеюсь, бал в честь нашей леди? – проскрипел из угла недовольный голос.
– Целая череда балов и все в честь бракосочетания нашего господина, – так же смирно ответила горничная.
– Иду, – скрипучий голос стих, зато раздался топот ног, и в солнечный круг ступила…женщина.
Четыре ноги. Четыре руки с когтистыми пальчиками. Черные волосы, уложенные в странную прическу и огромные прозрачные глаза, похожие на капли воды.
– Миледи, позвольте Вам представить госпожу Паулину, паучью королеву. Лучшую ткачиху и портниху Темных земель.
Паулина рассматривала меня, а я изучала ее платье. С виду совершенно простое – матовый шелк, несколько небрежно нашитых хрустальных капель, широкие рукава и драгоценный пояс, подчеркивающий крой.
– Если то, что на Вас – Ваша работа, восторженно произнесла я, то полагаю, Вы – лучшая ткачиха и портниха в мире!
Глаза Паулины одобрительно сверкнули, а я припомнила разговоры с мамой, дополнила:
– Я никогда не видела такой удивительной ткани. Плотной и гладкой, прекрасной самой по себе. И никогда не видела столь лаконичного кроя, не умаляющего достоинств этой безупречной материи.
Две ладошки госпожи Паулины зааплодировали, а две другие прижались к сердцу:
– Вот, Зисса, учись! Наша леди воспитана лучше любой королевы, хотя одевал ее косорукий маньяк, не ведающий, что у женщин есть фигура.
Я осмотрела свое простое платье, в котором спустилась к ужину и призналась:
– Этот наряд заказывала моя матушка, а шил, действительно, деревенский портной. Для работы в саду оно вполне подходит.
– Если Вам угодно носить половые тряпки в саду, – сморщила нос Паулина, – это Ваше право, но на балу Вы будете представлять не только Темные земли, но и своего супруга…
– Поэтому я должна выглядеть наилучшим образом, – подхватила я. – Готова полностью довериться Вашему вкусу, госпожа Паулина.
Вздохнув, паучиха пригласила меня снять мерки, покрутила в столбе света, словно примериваясь и отпустила. Когда мы с Зиссой вывалились в коридор, я спросила:
– Будут примерки?
– Нет, – горничная чуть удивленно качнула головой, – госпожа Паулина шьет сразу, ей достаточно один раз снять мерки.
Я вздохнула с облегчением – не особенно любила стоять, обколотой булавками под пристальными взглядами мамы и сестер. Они всегда считали, что я веду себя, как сорванец, и не умею носить модные платья. Признаю – не умею. И не особенно переживаю по этому поводу.
Выяснив, что от меня больше ничего не требуется, я поспешила в свой кабинет и провела в нем все время до отъезда. Муж мою спальню не навещал, а я, обидевшись на это, перестала выходить к ужину, ссылаясь на занятость сборами в дорогу.
В назначенный день горничная разбудила меня на рассвете, впихнула завтрак, уложила волосы и принесла ворох шелка, на который я посмотрела с подозрением:
– Что это, Зисса?
– Белье, миледи, – хлопнула она маленькими глазками, – госпожа Паулина пошила свой комплект для каждого платья.
Я с восхищением смотрела на укороченный мягкий корсет, в котором у меня были все шансы с комфортом пережить дорогу. К корсету полагалась мягчайшая нижняя сорочка, нижняя юбка из непрозрачного шелка и тонкая косынка-фишю, чтобы закрыть утром шею и плечи. Само же платье было просто потрясающим! Оно казалось куском Тьмы, выпиленным из грозовой тучи. Отделка из стеклянных бусин подчеркивала оттенок ткани, а шляпа с вуалью и плюмажем была просто чудом!
К собственному удивлению, чувствовала я себя во всем этом удивительно комфортно. Куда подевалась «бедняжка Летти», умудряющаяся наступить на оборку собственного платья? Я легко и непринужденно двигалась, не ощущая строгих тисков корсета. Рукава, плотно пригнанные у запястий, благодаря мелким пуговичкам, не задевали мебель и мелочи на столе. Высокий воротничок с белоснежным кружевом у горла, не сдавливал шею, но заставлял держать осанку. В общем, в этом дорожном платье я чувствовала себя так, словно сижу в кабинете, выбирая семена для пробной посадки.
У крыльца стояла карета. И это была не просто карета, это был стеклянный домик, при том – без колес. В него были запряжены самые странные кони, которых я когда-либо видела. Невысокие, худые, с узкими «щучьими» мордами и…высокими горбами.
Пока я присматривалась к необычным животным, на крыльцо вышел Темный лорд. Он бросил на меня хмурый нечитаемый взгляд, посмотрел, как слуги прикрепляют к странной карете мой сундук, и подал мне руку:
– Прошу, миледи.
– Какие…необычные кони, – сказала я, следуя к нашему средству передвижения.
– Это пегасы. Благодаря им, мы доберемся до столицы за несколько часов.
– Несколько часов? – я была поражена.
Стоило мне разместиться на мягких подушках, как супруг взял ремни, закрепленные на боковых стойках, и крепко пристегнул меня:
– Так будет лучше, миледи, пегасы резко берут разбег.
Сам Темный лорд пристегиваться не стал, но взялся за кожаную петлю, которая свисала с потолка. Колеса у нашей стеклянной кареты все же были, только маленькие. Когда кони побежали по центральной аллее, а потом оторвались от земли, раскрывая огромные больше их самих крылья, я тихонько завизжала от восторга и простила мужу его холодность и поджатые губы. Разве можно сердиться, когда ты летишь?
Вот теперь я поняла, почему карета больше чем на половину была стеклянной – с высоты открывался удивительный вид. Кони мчались над вершинами деревьев в лесу, потом немного спускались к воде, следуя вдоль русла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.