Читать «Невеста Темного» — Елизавета Соболянская онлайн
Страница 3 из 4
– Понимаю, – покивала я головой, – строение тела необходимо знать и там, и там. Надеюсь, на мне практиковаться не будете? – и тут же испугалась: вот кто меня за язык тянул?
Сначала лорд Бедивир кивнул одобрительно, а потом осознал смысл сказанного и недовольно отпрянул:
– Будет зависеть от Вашего поведения, миледи. Кстати, мне обещали кроткую, послушную и воспитанную жену, – с нажимом добавил он.
– Меня воспитывали, целых восемнадцать лет, – не уступила я. – Невоспитанная леди устроила бы скандал супругу, оставляющему ее одну в медовый месяц, а я кротко и послушно выдержала Ваше отсутствие и даже не потребовала компенсации в бриллиантах или сапфирах!
Если бы Темный лорд умел испепелять взглядом, от меня уже осталась бы только кучка пепла. Гоблинша прикрыла глаза и принялась перебирать маленькие четки из желудей, а Уголек неожиданно заржал, словно зашелся смехом.
– Впрочем, я готова получить компенсацию книгами из Вашей библиотеки, – продолжала наглеть я, – ведь сведения о своем супруге я вынуждена искать в старинных свитках. Может быть, я вышла замуж за привидение?
В глазах лорда Руэна заклубилась тьма. Горничная съежилась, кони заволновались, а я чувствуя себя самоубийцей, шагающей на край пропасти, заявила:
– Вы же не будете гневаться здесь, муж мой? Сено, деревянные перегородки… Не люблю запах дыма, да и животных жалко. Мне сказали, что один из королей прислал мне в дар чудесную кобылку…
Я отвернулась от остолбеневшего лорда, немного прошла вперед и окликнула невидимого конюха:
– Милейший, покажите же мне мою лошадку!
Позади раздался треск, стук копыт и молитвы служанки. Обернувшись, я обнаружила, что мой досточтимый супруг сбежал. Открыл портал, наплевав на солому и деревянный настил. Гоблинша шустро затаптывала выжженный на полу круг и приговаривал:
– Ну, и леди… Лорда стоит!
* * *
Лошадку мне все-таки показали, дали покормить свежей морковью, погладить чуткую шею и даже пообещали на следующий день погонять ее на корде, чтобы мы привыкли друг к другу. Я бы и так вскочила на нее, видно, что она выезжена, но Зисса завопила о приличиях и неподходящем платье и просто не пустила меня в стойло. Пришлось пообещать лошадке прогулку в следующий раз и уйти, заглядывая по пути в другие стойла.
Там было на что посмотреть! Грифон, мелкий дракончик, виверна, химера, еще какие-то незнакомые мне животные, которые, очевидно, относились к полуразумным и магическим. Горничная рассказала, что большую их часть Темный лорд тоже привез из путешествий:
– Где в цирках покупал, где в зверинцах, а то и в лесах да болотах собирал. Теперь вот у нас и парочки тут есть, и детеныши появляются. А то уж слухи ходили, что многих магических зверей вовсе извели! – возмущалась Зисса, подталкивая меня к выходу. – А теперь за магическими ингредиентами к нам все едут. То перья химеры им подавай, то шерсть грифона, то чешую василиска ищут и бриллиантами по весу готовы платить. Рецепты редких зелий то с древних времен остались, когда зверей этих много везде было.
Под ворчание служанки мы, наконец, вышли на улицу, увидели, что солнце клонится к закату и нам давно пора возвращаться в замок. Поразмыслив, решили вернуться через центральный вход. Выбирались-то через боковые лестницы, по которым слуги ходят, а теперь мы шли торжественно и неторопливо, любуясь замком и его обитателями. Каждый житель Темной твердыни норовил показаться мне на глаза, чтобы увидеть новую Темную леди.
Пажи и лакеи, томные дамы и румяные кавалеры, я мило всем улыбалась, не забывая чуть касаться обручальным перстнем лба, чтобы различить за мороком мальчишек шустрых паков, в дамах увидеть призраков, а в кавалерах – вампиров. Но несмотря ни на что улыбка не сходила с моего лица. К счастью, никто из моих новых подданных не пытался меня коснуться, иначе я бы непременно завизжала и позорно грохнулась в обморок – всё-таки предел моей стойкости имел границы.
Зисса проводила меня в спальню, убежала на несколько минут, а потом вернулась с кувшином теплой душистой воды и приказом Темного лорда появиться за ужином в общем зале. В зале, так в зале. Я умылась, переплела косы и приказала горничной подать теплое двуслойное платье с длинными рукавами. Служанка мой выбор одобрила – в каменном замке было тепло лишь в тех покоях, где регулярно топили, таких комнат было немного, а простывать я не собиралась.
Через полчаса нарядно одетая, причесанная и украшенная скромным букетиком цветов я вышла к столу. Зал почти не изменился – те же грубые столы на козлах, те же факелы и бочки. Только возле маленького стола теперь стояли два стула с высокими спинками.
Я чинно прошла к своему месту, дождалась, пока супруг выдвинет мое кресло, села и уставилась на принесенные слугами блюда. Все было сервировано очень красиво. Я даже затруднялась сказать, что скрывалось под тонкой нарезкой из овощей или румяной корочкой из теста.
– Наш повар настоящий виртуоз, – улыбнулась я, накладывая себе заячий паштет в корочке из слоеного теста.
– Наш? – угрюмо бросил мне муж, разделывая пулярку.
– Если угодно, Ваш повар, – пожала я плечами и прибавила: – все вежливые экзерсисы я знаю и умею применять. Если Вам хочется задеть меня тем, что я в этом замке не хозяйка, у Вас не получится. Никогда не собиралась командовать слугами и считать простыни.
– А чем Вы хотели заниматься в жизни? – чуть удивленно поинтересовался лорд, – разве не все благородные леди мечтают выйти замуж, получить в управление дорогой красивый дом, а потом порхать с бала на бал, кокетничая и попивая чай?
Я чуть не поперхнулась кусочком паштета. Аккуратно прожевав ломтик, я запила еду глотком воды и ответила:
– Не знаю, где Вы жили и с кем общались, милорд, но я не похожа на столичных леди. Мои мечты и планы очень отличаются от тех, к которым Вы, вероятно, привыкли.
– Так поделитесь ими! – потребовал лорд, оставив несчастную птицу в покое.
Я отложила приборы. Выворачивать душу перед тем, кто меня просто купил, не хотелось.
– Благодаря нашему браку, моим планам не суждено сбыться, – уклончиво ответила я, – а мечты покажутся Вам слишком наивными. Я мало знаю мир, абсолютно не знакома со светским обществом и не собираюсь утомлять Вас подробностями моего существования. Вам нужна была тихая кроткая жена – я стану такой. Но при одном условии.
Герцог Руэн откровенно усмехался, слушая меня. Ну, конечно, воробей пытается диктовать условия ворону! Однако я не сдавалась. Пример моих родителей, сестер и родственников показал – договариваться нужно «на берегу». Когда семейная лодка пускается в плавание, женщина сразу должна обрисовать для себя круг, в котором ей будет комфортно.
В доме Марии-Эллы, например, есть оранжерея, в которую муж не заходит никогда. В свою очередь моя сестра ни разу не заглянула в кабинет супруга. Папа иногда уходит в каретный сарай, и мама никогда не посылает за ним слуг. Единственное, что она позволяет сделать, если муж задерживается – это позвонить в обеденный колокол, призывая оголодавшего папу к столу. Тетушка Мирта – знатная вышивальщица. Семья тети живет ее искусством, при этом, никогда не заходя в рукодельную комнату. И таких примеров я знала множество, поэтому спешила обозначить границы.
– Вы позволите мне брать книги из библиотеки и разрешите сделать в комнате рядом с моей спальней мой личный кабинет, куда никому нельзя будет заходить.
– Книги? Кабинет? – кажется, мне удалось удивить всесильного герцога.
– Что Вас удивляет? У Вас, наверняка, есть убежище, куда Вы никого не допускаете, я тоже хочу иметь собственную комнату.
– Чем Вас не устраивает спальня? – все еще не понимал или делал вид, что не понимает, лорд.
– Тем, что в спальне можете появиться Вы, – честно ответила я.
– Я не позволю Вам запираться от меня, – сквозь зубы процедил Темный лорд, – Вы – моя жена и Ваша задача – родить мне наследника!
Я тяжело вздохнула:
– Я не собираюсь запираться от Вас, милорд, и свой долг я знаю. Мне просто нужно помещение для моих занятий и лаборатория.
– Занятий? Вы не маг.
– Не маг, – подтвердила я, с тоской глядя на остывающую рыбу, – я изучаю растения. Для этого не нужна магия.
Мне явно удалось повторно удивить супруга – он взял кубок и рассеяно отхлебнул, даже не заметив, что пьет.
– Растения? И как Вы их изучаете?
Вот тут мне нужно было быть осторожной. Вообще, у растений много свойств. Из одного и того же кустика можно получить и яд, и лекарство, и вкусный напиток.
– Я занимаюсь селекцией, милорд, вывожу новые сорта, более вкусные, крупные и урожайные.
– Каким образом? Вы так молоды…
Пришлось проводить взглядом и олений бок (за разговором я просто не успевала ничего съесть) и рассказать, как лет в пять тетушка взяла меня в огород, садить горох и бобы. Мы втыкали сморщенные горошины в теплую влажную землю, при том тетя отбирала самые крупные, уверяя меня, что из крупных горошин вырастут большие стручки с крупными семенами.
– Это как с детьми, – объясняла она мне, – если мама и папа высокие и крепкие, то и дети крепкие, а если один высокий, а другой низкий, то дети будут и высокие, и низкие.
Мне стало интересно, и я потратила в тот год много времени, чтобы выбрать самые крупные и ровные семена. Урожай был отменным, и тетушка осенью объяснила мне, как можно заготавливать и сортировать семена самостоятельно. Мама помогла склеить и подписать хорошенькие коробочки, а сестры и братья вместе со мной перебирали зернышки вечерами у камина. Когда Темный лорд навестил нашу семью, наши земли уже славились лучшими урожаями.
Когда в доме появились книги, я отыскала в каталоге труды ученых, и стала уже не просто выбирать лучшие семена, но брала их от тех растений, свойства которых меня устраивали. Потом научилась опылять растения с помощью кисточки, завела толстую тетрадь с наблюдениями, и даже сама прививала деревья в нашем саду.
Герцог слушал меня совершенно ошеломленный.
– Таким образом, я занимаюсь растениями уже тринадцать лет, милорд, и не хочу бросать любимое дело.
Муж помолчал, покрутил в пальцах изысканную серебряную вилку, а потом сказал:
– Комната рядом с Вашей спальней предназначена для детской. Но если Вам так нужен кабинет, я дозволяю Вам использовать покои, которые находятся напротив Вашей опочивальни.
– Благодарю, – абсолютно искренне ответила я и, посчитав разговор законченным, успела ухватить с блюда пару котлет.
Вот ведь, нашлась здесь традиция, которая пришлась мне не по вкусу. Все блюда, подаваемые с кухни, сначала ставились на «хозяйский» стол, а через несколько минут передавались вниз. И если за разговорами ты не успел отведать нежного лосося в сливочном соусе или телячьи отбивные – спать пойдешь голодным. Магические существа не оставляли от блюд даже костей.
Заканчивали трапезу мы в тишине. Добряк повар, действительно, расстарался и прислал мне чудесные яблоки, запеченные с вареньем и взбитыми сливками. К этому лакомству полагался горячий чаи с ореховым печеньем и горячий чай, что привело меня в отличное настроение. Но едва я собралась выйти из-за стола, как Темный лорд пронзил меня своим взглядом и заявил:
– Готовьтесь, леди, я зайду к Вам через час.
Ноги похолодели, сердце гулко стукнуло. Я примерно знала, к чему следовало готовиться, и все равно робела. Впрочем, лорд не оставил мне времени на слезы и метания – хорошей жене перед встречей с супругом следовало принять ванну, сменить простыни и ожидать Темнейшего визита, смиренно тиская молитвенник. Когда мама зачитывала мне эти правила из «Книги семейной премудрости для юных леди», я вспоминала, как однажды застала их с отцом в конюшне. Матушка сидела сверху, прикрывая весь стыд своими юбками, но при этом так извивалась и стонала, что они даже не заметили ни моих шагов, ни испуганного возгласа.
Вздохнув, я нашла взглядом свою горничную и знаком приказала следовать за собой. Гоблинша немедля вылетела из-за стола и устремилась за мной в тихий полутемный коридор.
– Зисса, милорд сообщил, что навестит меня сегодня ночью, нужно принять ванну и подготовиться.
– Сию минуту, миледи! – мордашка моей служанки засверкала, словно начищенный котелок, и до моей спальни мы почти бежали.
Ванна с лавандой, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, тонкая ночная сорочка из моего приданого и легкий пеньюар, которого я стеснялась даже перед служанкой – очень уж откровенно он обрисовывал мою фигуру. Потом широкая постель, приглушенный свет и мягкое «доброй ночи» от горничной.
Я лежала и старалась задавить свой страх. Ну, что такого страшного может сделать мне мой муж? Животные занимаются этим ежедневно в период гона, люди, по слухам, делают это чаще, но я сильная, могу потерпеть до подтверждения беременности. Потом вежливо намекну супругу, что в посещении моей спальни нет необходимости, и буду свободна от всего этого до тех пор, пока муж не решит, что ему нужен еще один ребенок.
Глава 14
Я так задумалась, что не сразу услышала, как отворилась, и вздрогнула от неожиданности, когда на край постели присел мужчина. Смотреть на него было страшно, но я все же подняла глаза и поразилась тому, что его темные глаза напоминали расплавленное золото. Вместо того, чтобы замереть, как предписывала книга, я потянулась к его лицу, погладила щеку, видя только эти необычные глаза.
Терпеть своеволие Темный лорд не стал – меня решительно опрокинули на постель, нависли сверху и принялись гладить. Мне казалось, что в пальцах мужа притаились искры, обжигающие мою кожу невидимым огнем. Лоб, щеки, губы… Он касался меня так, словно рисовал заново. Когда его руки спустились ниже, я замерла и закусила губу, а в ответ услышала судорожный вздох. Завязки пеньюара разошлись под длинными пальцами, сорочка распахнулась, хотя была пошита цельной, а руки все скользили по моему телу, а потом к ним присоединились губы…
Больно не было, лишь ощущение искр, пожар согретой током крови кожи и румянец стыда, когда я увидела голову супруга у себя между ног. Заласканную, зацелованную меня укрыли одеялом и оставили в покое. Проваливаясь в сон, я подумала, что «делание детей» довольно приятное занятие.
Утром я проснулась … на полу. Ворох простыней и каких-то обгорелых тряпок с ужасным запахом окружал меня, словно гнездо. Явившаяся с завтраком Зисса чуть не уронила поднос, потом с причитаниями извлекла меня из прожженной до каменного пола постели и, качая головой, увела в ванную. Пока я смывала запах гари, служанка принесла корзинку с кремами и мазями для тела, сообщив, что мне непременно нужно выбрать для себя хотя бы одну баночку и немедля намазаться выбранным средством с головы до ног.
– Зачем? – удивилась я, с любопытством перебирая флаконы и горшочки.
– Да как же Вы платье наденете, миледи! Милорд Вам огненную магию передал, а она дня два поди будет в теле устраиваться!
Огненную? Я решила не удивляться и довериться гоблинше. Наверняка мази готовил мой супруг, а он уж точно знает, что делает. Судя по тому, что я успела узнать, жена ему нужна живая и здоровая. Пока меня растирали и наряжали, в спальне заменили кровать. Теперь мое ложе обзавелось металлическим кованным изголовьем и очень красивой резной скамеечкой для ног. Сидеть в комнате я не собиралась и, едва расправившись с остывшим завтраком, сразу пожелала навестить свою лошадку, а потом осмотреть сад и огород. Зисса не возражала. Порой мне казалось, что она обращается со мной, как с неразумной трехлеткой, но потом я вспоминала, что гоблины живут по сто пятьдесят лет (а Зисса была гоблином, несмотря на милую человеческую личину), и успокаивалась – я для нее и, правда, малышка.
Кобыла мне обрадовалась, вежливо хрупнула морковкой и позволила почесать храп. Покататься мне опять не дали, но на этот раз аргумент был посерьезнее – а вдруг я магию не удержу и обожгу бедное животное? С сожалением похлопав красавицу по крупу, я двинулась в сад.
Огромная площадь возле замка была очень функционально засажена деревьями, кустами и шпалерами. Конец лета позволил мне оценить плоды, урожайность и стойкость к вредителям. Гоблинша ворчала, когда я ныряла в очередные кусты, или пыталась залезть на яблоню:
– Чисто садовый гном!
В саду были свои обитатели – садовые фейри, лепреконы, парочка нимф у фонтанов и корявые, похожие на засохшие пни садовые дядюшки. Я со всеми вежливо здоровалась, уточняя, кто чем занимается, в процессе набрала целую корзинку образцов и даже попросила расчистить для меня экспериментальную площадку, забыв, что стоит сначала попросить разрешения у супруга. Однако обитатели сада медлить не стали – уточнили, какой именно участок пустоши мне приглянулся, призвали магию, вычистили землю от бурелома и сорняков, взрыхлили и даже сбрызнули водичкой, чтобы не сохла. Пока я удивлялась, от стены, окружающей сад, отделился ряд каменной кладки, пополз к выделяющемуся участку, охватил его невысокой, примерно до колен, оградой и замер неподвижно.
– Ну, вот, миледи, – довольно хмыкнула Зисса, – замок Ваш садик отделил, никто сюда не сунется и посадки Ваши не потопчет, да только время ли сейчас сажать? Урожай собирать скоро!
– Саженцы самое время укоренять, – не согласилась я. – Попрошу маменьку из моего садика прислать, а там и свои разведу.
Спорить никто не стал.
Мы двинулись к огороду. На границе между деревьями и грядками стоял старый замшелый колодец. Я восхитилась – надо же- у нас в поместье был точно такой же! Круглая каменная кладка, отмостка из потрескавшихся от воды и времени плит, тяжелая крышка… Я отодвинула ее и радостно крикнула в гулкую глубину:
– Аууу!
В ответ из воды выметнулось гладкое чешуйчатое тело! И в тот же момент визг буквально врезался в уши. Нет, визжала не я. Визжало то змееподобное создание, которое не то собиралось меня утащить в колодец, не то сожрать на месте. Испугавшись, я выпустила волну пламени такой силы, что старые камни потрескались и местами оплавились.
Шум и крики слуг стихли в один момент, когда рядом появился Темный лорд. Он одним движением приподнял тварь в воздух и закинул в телепорт:
– Вам захотелось жареной драконятины, дорогая? – спросил меня муж, рассматривая происходящее с необычайным вниманием.
– Нет, милорд, я осматривала сад и огород, хотела просить Вас послать за саженцами к моим родным.
– Зачем же Вы заглянули в колодец? – голос герцога оставался холодным, но в нем появилось легкое любопытство.
– В наших краях есть легенда о колодце желаний, – пожала я плечами. – Если крикнуть в колодец и услышать не то, что крикнул, можно загадать желание.
– Полагаю, Вы можете уже загадывать, – чуть насмешливо произнес мужчина и как-то так глянул на меня, что я вдруг вспомнила его ночные поцелуи и ласки, и себя неприлично голую на кровати, и его смуглую, чуть влажную кожу под моими губами и пальцами.
Щеки вспыхнули сами собой, но… я снова мысленно поблагодарила маму за тренировки и воскликнула:
– Тогда загадываю, чтобы саженцы из моего сада в родительском поместье очутились здесь сегодня! – потом чуть смутилась своей резкости и добавила: – Наши подданные уже приготовили землю для посадки, будет жаль, если их труды пропадут.
Темный лорд бросил взгляд на лица и мордочки, торчащие из кустов, и махнул рукой:
– Извольте сейчас разделить со мной трапезу, миледи, а после обеда отпишите Вашей матушке, что Вы желаете получить. Я пошлю к ней слуг.
Присев в благодарном книксене, я поспешила к себе, чтобы переодеться.
Гоблинша воспользовалась тем, что я глубоко задумалась над письмом маме, и нарядила меня в алое платье с тугим корсетом и слишком глубоким декольте. Убедившись, что прикрыть это безобразие не получается, я раздраженно щелкнула пальцами и подожгла ковер. Как ни странно, горничная поняла меня без уговоров и быстро сменила откровенный наряд на более скромный.
Первым обеденным блюдом вынесли плоскую змееподобную голову, обложенную травами и кусочками лимона. Я поперхнулась водой, которую как раз отпила. Следом за головой вышел повар-тролль и разразился прочувствованной речью о том, как он счастлив, приготовить такое редкое блюдо, как жареный дракон.
Меня слегка затошнило.
– Что с Вами, дорогая супруга? – насмешливо обратился ко мне Темный лорд, – не желаете отведать кусочек своего трофея? Драконий глаз – это изысканный деликатес!
– Я думала, что драконы – это летающие ящеры, сильные и мудрые, живущие в старинных легендах, – кое-как выдавила я, опасаясь даже смотреть на «деликатес».
– Драконы, действительно, летающие ящеры, – вдруг сказал мой муж, – не особенно мудрые и не слишком сильные. Живут в серых скалах, едят все, что успеют поймать, а это создание – драконова рыба.
– Драконова рыба? – мне стало чуть легче.
– Местные жители называют ее речным драконом. Питается всем, что упадет в воду, чует течения. В колодец пробралась по водяной жиле, видимо, решила поохотиться. Кто ж знал, что в колодец заглянет такая огнеопасная герцогиня?
Муж подшучивал, а меня отпустило. Есть мыслящее существо, я бы не смогла. А рыба, пусть и хищная, это все-таки рыба. От глаз я отказалась, а вот наваристой ухи отведала и пирог рыбный оценила. Чудища за нижними столами периодически поднимали кружки, отхлебывая пиво «за Темную леди». Настроение выровнялось, и после обеда я с удовольствием села за письменный стол, чтобы написать письмо маме.
Сначала коротко сообщила, что мы благополучно добрались до Темных земель, похвалила замок и внимательность супруга, описала сад и слезно попросила прислать образцы выведенных мною сортов овощей, саженцы яблонь и слив, кустики вишни, перечисляла, а сама думала, что под все это понадобиться крытая повозка, чтобы растения не погибли в пути. Еще нужна будет влажная мешковина, горшок для хранения семян… Тряхнула головой и дописала: «в общем отправь мамочка все, что сможешь, я собираюсь продолжить свои исследования здесь. Супруг дал свое разрешение».
Закончив письмо добрыми пожеланиями всем родным, я запечатала конверт и отправилась искать мужа, чтобы передать ему письмо для отправки. Зисса где-то бродила по своим делам, так что некому было меня остановить.
А в этой части замка я еще не была! Никаких диванчиков и фонтанов, широкие коридоры с царапинами на стенах и полу, массивные дубовые двери. Решившись, я заглянула за одну из них и была поражена: вместо мебели комнату наполняли насесты. Огромные. Некоторые были сделаны из бревен, подвешенных на цепях к потолку. На них сидели птицы с женскими головами, огромные орлы, грифоны, химеры. Так вот, где они все живут!
Запах в помещении был странный, словно подушки пропарили в бане и разложили на солнышке. А еще вдоль стен виднелись корыта с зерном, водой и сырым мясом. Повсюду валялись перья, клоки шерсти и ленты для волос. Заметив меня, все шумное птичье общество на минуту затихло, а потом взорвалось многоголосым шумом. Я испугалась, захлопнул дверь и кинулась бежать по коридору. Бежала так быстро, что не вписалась в поворот, отлетела от стены и попала прямо в руки мужа. Вспыхнула жарко, когда поняла в кого угодила, потом отстранилась и присела в вежливом реверансе:
– Милорд, я написала письмо матушке.
Лорд Руэн молча протянул руку. Я вложила в нее конверт. Темный лорд сложил ладони лодочкой, дунул в них, и бумага исчезла. Мне оставалось лишь глупо хлопать глазами.
– Письмо отправлено, слуги уже едут к Вашим родителям. Завтра все, что Вы заказали, будет у Вас, – спокойно сказал муж, увлекая меня за собой.
Только очнувшись от своих размышлений на тему «какой же магией воспользовался супруг для отправки корреспонденции», я поняла, что стою в коридоре рядом со своей спальней.
– Вот комната, которую я распорядился приготовить под Ваш кабинет, – лорд Бедивир легко открыл массивную дверь и показал мне большую комнату с двумя окнами и широким письменным столом.
Я радостно оббежала помещение, мечтательно восклицая:
– Как замечательно! Солнечная сторона! Здесь хорошо бы поставить стеллажи с горшочками для рассады, а тут – шкаф для книг! В этом углу хорошо будет смотреться маголедник для луковиц, а рядом – комод с ящичками для семян!
Размахивая руками, я подумала о фонтанчике для полива рассады. Дома мне очень хотелось иметь такой, потому как таскать теплую воду в кувшинах горничные отказывались, а мама считала, что своими затеями я должна заниматься сама. В результате мне ежедневно приходилось заносить в свой кабинет несколько ведер воды, да еще и греть ее на солнце или в камине.
За спиной раздался грохот и скептический «хмык» мужа. Конечно, с пожеланиями я промахнулась. Стеллажи грохнулись прямо на стол, фонтанчик забил посреди комнаты, а комод-кофр для семян чуть не придавил меня саму.
К счастью, Темный лорд гораздо лучше управлялся с магией, чем Темная леди. Он за пару минут навел в помещении порядок, уточнив, что и где следует разместить. Я радовалась, но поглядывала на супруга недоверчиво – отчего это он вдруг так заботливо отнесся к моему увлечению?
Когда работа была закончена, он отряхнул руки и спросил:
– Вы уже видели оранжерею, миледи?
Оранжерея? Здесь есть оранжерея и мне никто не сказал?! Я готова была нестись туда, подхватив юбки, а пришлось чинно шествовать под ручку с мужем. Но ради настоящей оранжереи я была готова на любые жертвы! Окна стеклят толстыми зеленоватыми или голубоватыми пластинами, которые пропускают слишком мало света. А чистые прозрачные стекла, которые нужны для лучшего поступления солнечного света, стоят страшно дорого, и у нас в провинции их не достать.
Глава 15
Строение, к которому подвел меня супруг, страшно разочаровало. Это была ветхая конструкция, собранная из деревянных рам, затянутых слюдой и промасленной бумагой. Стеклом тут и не пахло. Больше всего это походило на кое-как составленный парник, в котором заботливая кухарка выращивает огурцы. Я распахнула дверь и поморщилась – так и есть. Огурцы.
– Милорд… – договорить мне не дали. Из-за убогого строения вышел потрясающе красивый блондин с волосами до плеч и насмешливо уставился на моего мужа:
– Что, Ру, хвалишься задворками, перед молодой женой? Последние лет пятьдесят ты сюда не заглядывал.
Темный лорд стиснул зубы. Кажется, незнакомец попал в точку – мой муж и сам не знал, что здесь творится. Просто слышал, что в этой части замка есть оранжерея.
Между тем, незнакомец не терял времени – тягуче-плавным движением подобрался ко мне, чуть поклонился и, глядя мне в глаза, сказал:
– Позвольте представиться, миледи, лорд Пейтон. Фредерик Джиллерт Пейтон.
– Незаконнорождённый сын моего отца, – сухо добавил Темный лорд.
– То, что твоя мать – человечка, а моя – нимфа, еще не делает меня ничтожеством, – хмыкнул блондин. – Они заключили брак по обычаям Темных.
– Однако ни один король разрешения на брак не дал, а значит, ты не имеешь прав на Темные земли, – так же сухо ответил мой муж.
Судя по отточенным фразам и колким взглядам, это противостояние идет давно. Я уже знала, что мать Темного лорда умерла родами. Получается, потом его отец женился снова, морганатическим браком? И лорд Пейтон – результат этого брака? Но почему мужчины так не любят друг друга? Сплошные вопросы, которые я, конечно же, не решилась задать вслух.
Пообщавшись с новой родней Марии-Эллы, я уяснила себе, что подобные истории есть в каждом замке высокого рода: бастарды, прижитые на стороне дети, воспитанницы и приживалки, сделавшиеся любовницами, никого не удивляли, лишь бы соблюдались внешние приличия.
Когда я слышала подобные истории первый раз, они меня шокировали, но мама очень серьезно поговорила с нами, девочками, и объяснила, что, зачастую, мы не знаем всех обстоятельств, а потому не должны осуждать.
– Счастье в браке дается не всем, но человек так устроен, что ищет свой кусочек радости повсюду. Если у него получилось отыскать свою радость, мы не в праве судить.
Тогда я не поняла ее речей, но перестала ахать, услышав новую сплетню.
Между тем мужчины перешли к каким-то вовсе давним обидам, и я заскучала. Где бы не скрывался прежде лорд Пейтон, мне хотелось, чтобы он снова туда спрятался и не мешал мне уговаривать мужа построить новую оранжерею. Да я готова брачные рубины заложить, лишь бы получить возможность проводить свои эксперименты круглый год! Да и зачем мне такие украшения, если мы живем в замке и никуда из него не собираемся?
Пользуясь моей задумчивостью, красавчик-блондин подобрался ко мне совсем близко, продолжая пристально меня рассматривать. Его липко-обволакивающий взгляд мне не нравился, а уж когда он сцапал мою ладонь, я готова была закричать. Родственник мужа совершенно не обратил внимания на попытку вежливо забрать кисть и прижался губами к моему запястью, что считалось в высшей степени неприличным, даже в высшем обществе.
Рык мужа и резкий удар в смазливую физиономию Пейтона слегка опоздали. Я отскочила, вынула носовой платок, тщательно оттерла запястье, а потом спалила кусочек льна прямо на ладони. Гнев придал мне сил и ловкости.
– Лорд Пейтон, прошу Вас никогда больше не тренировать на мне силу терпения моего супруга! – отчеканила я, наставив на противника палец.
Кто ж знал, что магия, ощутив мой гнев, сработает без мысленного приказа? Что ж, брови и ресницы отрастут, а волосы можно и остричь…
Минута молчания, которую прервал тихий смех Темного лорда:
– Что, Пейтон, не получилось? Идемте, моя леди! – супруг предложил мне руку и увел ошеломленную прочь.
«Моя леди»? Он действительно так меня назвал? Почему-то стало очень приятно. Муж продолжал удивлять – он вдруг заговорил со мной не тем приказным тоном, которым обращался обычно, а совсем другим, человеческим?
– Простите, что я не подумал о присутствии Пейтона в замке, Летиссия. Он редко тут бывает. Обычно, шатается по другим королевствам, присылая счета и просьбы выслать денег, – лорд Бедивир криво усмехнулся. – Мой отец, действительно, женился на смазливой нимфе. Пока я занимался семейными делами в других землях. Я бы не возражал, если бы он был счастлив с этой вертихвосткой. Но нимфы редко бывают сильны в своих привязанностях, они – дети природы и слишком легко меняют кавалеров и свои привязанности.
В голосе лорда Руэна было много горечи, но я не понимала, почему ее столько. Можно переживать из-за несчастья отца, но переносить гнев на ребенка?
– Пейтон унаследовал от матери слишком много, – сжав губы, продолжал рассказ супруг, шагая мимо тропинки. Замок, чувствуя настроение хозяина, подстраивался, убирая с его пути камни и палки. – Я бы простил легкомыслие и случайные связи, но пользуясь нашим родством, братец не раз соблазнял юных леди, которые вызывали мой интерес. После четвертой откровенной сцены в гостиной я перестал думать, что это случайность…
Я прикусила язык. Мы в молчании дошли до бокового входа. Муж подвел меня к лестнице, ведущей к моей спальне, явно собрался оставить, но я умоляюще посмотрела на него:
– Милорд, Вы позволите мне построить новую оранжерею? Мои эксперименты смогут продолжаться всю зиму, если будет подходящее помещение…
Темный лорд смешался, потом, видимо, припомнил то сооружение, которым мы «любовались» до появления лорда Пейтона, и медленно кивнул:
– Делайте все, что Вам необходимо, Летиссия. Пока Вы выполняете свой долг, я неукоснительно выполняю свой.
С этими словами он развернулся и ушел, четко печатая шаг по каменным плитам. Я же тихонько вздохнула и нахмурилась. Ну, и зачем он вспомнил этот клятый долг? Или он имел ввиду то, что я сотворила с его единокровным братом за неприличное поведение? Так я давала клятву быть верной женой и не собиралась ее нарушать.
В спальне хлопотала Зисса. Узнав, что Темный лорд дозволил мне построить оранжерею, гоблинша пожала плечами, мол, «чем бы дитя не тешилось», и пообещала мне найти кузнеца, плотника и стекольщика.
– Стекла у нас сам господин поначалу лил, а как хорошо стали получаться обучил пару огневиков да водяных, они теперь и занимаются. Всё застеклили, а ведь поначалу зимой темень была непроглядная, потому как ставнями окна закрывали.
Под болтовню горничной я умылась, переоделась и ушла в кабинет. Семена и саженцы прибудут не скоро, но в моих сундуках с приданым были тетради с записями, запас хороших чернил и чистой бумаги, так что можно было уже набросать план сада и огорода, а заодно подумать, где разместить оранжерею и зимний сад.
С бумагами я провозилась до ужина. Зисса принесла влажное полотенце и красивые гребни, чтобы украсить прическу, но все равно до общего зала пришлось практически бежать.
За столом меня поджидал неприятный сюрприз – лорд Пейтон собственной подпаленной персоной. Раны на лице и руках уже затянулись, сверкая свежей розовой кожей. Волосы кто-то подровнял, брови и ресницы тоже были на месте.
– Потрясающая регенерация! – выпалила я, забыв про вежливость.
Темный лорд поморщился, а блондин криво улыбнулся.
– Вот бы саженцам такую способность, – закончила я мысль, – а то после прививки года два-три место врезки заживает. Это очень сдерживает мои эксперименты.
В глазах мужа мелькнуло одобрение, а лорд Пейтон скорчил недовольную гримасу и уткнулся в тарелку.
Повар, как всегда, был великолепен. Драконов на ужин не подавали, зато очень недурно запекли мясо в сочных листьях, да и пирог с сыром и вяленым виноградом был выше всяких похвал. Я похвалила тролля, мысленно радуясь тому, что мне нет необходимости управлять кухней. Меня этому, конечно, учили, и матушка положила в мой багаж пару тетрадей с рецептами, но я не была фанаткой сковородок и кастрюль.
Беседа за столом сводилась к просьбе передать соль. Лорд Пейтон не сводил с меня глаз с одной стороны, муж бросал нечитаемые взоры с другой. При этом они все же бросали иногда фразы, смысл которых мне был непонятен, но сами мужчины становились всё более мрачными. Еле выдержав трапезу, я вскочила, чтобы вернуться в кабинет, но муж взял мою руку, уложил на свой локоть и повел к выходу из зала со словами:
– Вы хотели увидеть стекольную мастерскую, дорогая…
Ничего подобного я не хотела, но деваться было некуда. Лорд Пейтон схватил со стола кубок с вином и двинулся вслед за нами. Идти пришлось довольно далеко – как разумный домовладелец, Темный лорд разместил стекольную мастерскую в отдельном каменном строении у реки. Внутри царила удивительная чистота. Стены сверкали свежей побелкой, пол был выскоблен и натерт воском, огромные щипцы, ножницы, резаки и трубки крепились к стене, аккуратно лежали на столах или в специальных коробках. Даже ящик с испорченными заготовками блестел свежей краской.
Я вслух удивилась такой аккуратности. Всегда считала, что «мастерская» – это нечто пыльное, закопченное и грязное.
– Стекло требует уважения и чистоты, – пояснил мне муж, чуткими пальцами выбирая стеклянный бокал из сундучка с готовой продукцией. – Песок для плавки мои люди просеивают и промывают трижды, чтобы остались только самые чистые белые частицы, без примеси ила и водорослей. Потом к нему добавляют толченые раковины, или мел, соду и некоторое количество веществ, придающих стеклу цвет, если мы делаем витражи или цветную посуду. Но самого пристального внимания удостаиваются прозрачные предметы. В них видна каждая пылинка, каждая крошка мусора или пузырек воздуха. Поэтому так важно, чтобы в мастерской было чисто и красиво. Стекло впитывает эту чистоту, становясь более прозрачным и сверкающим.
– Ха-ха! – сделав большой глоток из бокала, вмешался в рассказ Темного лорда его брат. – Ты забыл рассказать прекрасной леди, сколько теорий ты опробовал. Сколько золота извел на пустые попытки. Даже алмазы крошил, думая, что это придаст стеклу блеск. Нет бы, выкрасть мастера и поселить его в Темных землях, – он ухмыльнулся, – Но неет, людей допускать нельзя! Нужно задолбаться и все сделать самому!
Лорд Пейтон швырнул бокал на пол, испачкав доски вином и вышел из мастерской, хлопнув дверью. Не знаю, чего он добивался, но я прониклась к мужу еще большим уважением – мои эксперименты в саду тоже не всегда увенчивались успехами. Гораздо чаще садовник приносил мне скрюченные или кривые плоды, горькие или кислые корнеплоды, мелкие злаки и бобы. Случалось, я рыдала над очередной неудачей и давала себе клятву забросить все записи в дальний угол… А потом приходила весна, и я снова решительно бралась за лейку и тяпку.
Пока я все это обдумывала, мелкий лохматый мальчишка в чистом кожаном фартуке и рукавицах метнулся к осколкам, собрал, выбросил в ящик с браком и устранил пятна тряпкой. О недостойном поведении лорда Пейтона мы постарались забыть. Я даже порадовалась, что деверь ушел, но я все же задала вопрос:
– Милорд, почему Ваш брат живет в этом замке? Разве Ваш отец не выделил ему собственный дом или земли?
Муж странно на меня посмотрел. Должно быть, решил, что я считаю его деньги? Но это было не так, я просто не видела причин двум взрослым самостоятельным мужчинам делить территорию. Граф, чей замок стоял неподалеку от наших земель сразу после рождения сыновей выделил им земли и дома, да и учил далеко от дома. Таким образом, его дети не конфликтовали и еще при жизни отца нашли свое призвание – один стал храмовником, другой – офицером, а самый младший – к общему удивлению сделался неплохим доктором, и, по слухам, делал карьеру в столице. А наследник благополучно жил в замке, учился управлять землями, искренне привечал родню, но не терпел их в своем доме постоянно.
– Отец оставил Пейтону деньги и дом в столице Иберии. Темные земли не делятся, у них лишь один владыка. Однако он прописал в своей последней воле дозволение младшему сыну жить в замке не менее шести месяцев в год.
– Странное условие. Оно вызвано чем-то особенным? – полюбопытствовала я, разглядывая в другой комнате шкафы с посудой и безделушками.
– Пейтон – сын нимфы, он с трудом переносит холод. Летом он найдет приют под каждым кустом или источником, а зимой может даже впасть в спячку, поэтому отец позаботился о нем.
Я поняла. Мой муж, несмотря на внешнюю суровость, внутри сохранял любовь к брату. Спячка – это ведь беззащитность? И я никогда не поверю, что Темный лорд не мог найти предлога, не пускать неприятного родственника в свой дом. Или не сумел окоротить его. Просто не хотел.
Поэтому я лишь кивнула, показывая, что услышала, и переключилась на мастеров. Мне предстояло объяснить, для чего нужно столько «скучного» прозрачного стекла, да еще и одинакового размера, и формы.
Глава 16
Той ночью супруг снова пришел ко мне. Как всегда молча откинул одеяло, стянул свою одежду, стиснул меня, вжимаясь, и несколько часов не давал мне уснуть. Должно быть, половина замка оглохла от моих криков. На этот раз он использовал не только губы и руки, но боли не было, и мне понравилось практически все. Если же я дергалась, морщилась или как-то еще выражала свое недовольство, ласка тотчас менялась на другую, более нежную.
Одно мне не понравилось – завершив свое и мое удовольствие, лорд Бедивир ушел, так и не сказав мне не единого слова. Нет, он что-то шептал, когда его лицо искажалось подобием сладкой муки, пару раз выругался, когда я вскрикнула от слишком резких движений, но на этом все.
Несмотря на сладкую истому во всем теле и немедленное желание заснуть, я все же изрядно покрутилась среди подушек и простыней, переживая невозможность поделиться своим восторгом.
Ну как же так? Мне достался восхитительный, умный, добрый и щедрый мужчина, а я никому не могу об этом рассказать. Вот теперь я поняла, для чего знатные особы заводят себе «двор». Не служанке же рассказывать о том, как нежен был мой лорд сегодня… Какую бурю чувств и ощущений поднимали во мне его касания!
Я все-таки заснула, а утром, едва позавтракав, убежала в свой кабинет и потому пропустила скандал, который устроили Темный лорд и его брат.
Оказалось, потомок нимфы счел, что я все же достойна его внимания, и, по традиции, принятой у народа его матери, сплел цветочную гирлянду и украсил ею дверь в мою спальню. Я безвылазно сидела в кабинете и этого чуда мужского творчества даже не видела. Зато увидел муж, когда пришел пригласить меня на обед. Он сразу заподозрил шустрого родственника в провокации, вызвал его в свой кабинет и попытался вразумить.
В ответ лорд Пейтон заявил, что у нимф выбор всегда остается за женщиной, и потому он считает себя вправе ухаживать за женой брата. В ответ на это Темный лорд просто выбросил родственника в окно. Я бы пожалела недотепу, но кабинет мужа для удобства встреч с просителями располагался на первом этаже, так что братец лишь ободрал штаны о розовые кусты, да поцарапал руки, выбираясь из клумбы.
Все это шепотом поведала Зисса, помогая мне надеть новое платье. На этот раз мы с горничной были солидарны, и платье было скромным. Обед обещал быть еще более тягостным, чем ужин. Мужчины друг на друга не смотрели, зато наперебой ухаживали за мной. Тарелка полнилась лакомыми кусочками, при том, что я совершенно потеряла аппетит.
Прервать это соревнование у меня не было сил. Да и кто знает, что могут устроить два мага в замкнутом пространстве зала? В том, что лорд Пейтон тоже маг, я ни капли не сомневалась – простой человек не смог бы так быстро регенерировать, а нимфы, будучи детьми Природы, для исцеления уходили в дерево или в ручей. Мужчина же вел себя, как ни в чем не бывало, и не пытался спрятаться в ближайшей яблоне.
Едва позволили приличия, я поспешила встать из-за стола, но муж не дал мне скрыться – догнал одним шагом, сцапал за руку и торжественно вывел из зала.
– Миледи, – сказал он, когда мы подошли к лестнице, – Пока мы обедали, прибыла повозка и письмо от Вашей матушки. Я распорядился все оставить, как есть.
– Так быстро? – мое изумление было искренним.
– Я отправил к Вашим родственникам садовых гномов и пегасов. Одни быстро собрали все по списку, вторые доставили за несколько часов.
– Очень этому рада, милорд.
Я нашла в себе силы сделать почтительный книксен, прежде чем бежать к повозке, но муж удержал меня:
– Разве Вам не хочется меня поблагодарить?
Он явно на что-то намекал, но я не понимала, на что.
– Хочется, – не стала упираться я, – но не знаю, как это сделать, чтобы доставить Вам радость.
– Поцелуйте меня, – Темный лорд вдруг оказался близко-близко, и я в испуге зажмурилась.
Потом всё-таки открыла глаза. Оценила его вкусный запах, чистую кожу, пристальный взгляд под выразительными веками и, потянувшись к нему, клюнула в щеку, как птичка. Отпрянула и, наверное, упала бы, не держи меня муж так крепко.
– И все? – в его голосе прозвучало разочарование.
– Я по-другому не умею… – жалобно пискнула я в ответ.
– Будем учить, – буркнул он, сгребая меня в охапку и запечатывая мой рот своим.