– Да, графиня, – с всхлипом ответила экономка, причитая, а увидев дворецкого, гневно воскликнула: – Ты настойку принёс?
– Я… Я сейчас, – шустро убежал мужчина, забыв про Адель.
– Что нужно делать? Чем помочь? – сипло выдохнула молодая женщина, сама содрогнувшись от пробежавшей по телу барона судороги, и едва не расплакалась от его стона.
Бросив на Адель удивлённый взгляд, экономка на мгновение растерялась, но рассмотрев решительность в глазах Аделины, головой указала на тазик:
– Надо обтирать его – высокая температура, а целитель задерживается. Тише, тише, мой мальчик, – прошептала женщина, после очередного болезненного стона Маринеро, обтирая его лицо.
Ухватив полотенце и намочив его, Адель замерла:
– А почему вы не разденете его?
– Он запрещает, – покачала головой женщина.
Отбросив полотенце, Аделина схватила с тумбочки нож и, не слушая протестов экономки, распорола нательную рубаху. Только сама чуть не упала от открывшейся картины – всё тело мужчины было изуродовано множеством бугристых, выпирающих шрамов, словно его собирали, сшивали по частям.
Трясущимися руками дорвав сорочку, Аделина влажным полотенцем начала обтирать пылающую кожу:
– Скажите ему – это я не послушалась, – посоветовала она пожилой женщине, которая сетовала на то, что барон после будет зол.
Сколько они его так обтирали? Адель казалось, что прошла вечность, прежде чем явился целитель. Мужчина размашисто вошёл в спальню, уверенно раскрыв саквояж, достал артефакты, которыми обложил Маринеро. Активировав их, начал водить вдоль тела руками. С каждым его пассом, Маринеро вдыхал спокойнее, судорога в последний раз выгнула тело барона и наконец, мышцы расслабились, после чего мужчина явно погрузился в сон. Только вот целитель чуть не рухнул на барона сверху.
– Ланстеро, – поддержала того экономка и с другой стороны дворецкий.
– Я в порядке. Мне бы чай, покрепче.
– Сейчас, я…
– Я побуду с бароном, – успокоила экономку Адель, видя, что женщина не знает как поступить.
– Спасибо вам, – кивнула она и поспешила за целителем, которого уже увёл дворецкий.
Взяв полотенце и намочив его, Аделина забралась на постель. Обтирая лицо, шею, с содроганием осмотрела тело Маринеро, который сейчас спал глубоким сном. Прикрыв его одеялом, присела рядом и, закрыв лицо ладонями, расплакалась, в слезах выплёскивая нервное напряжение, сочувствие к теперь уже мужу. Не задумываясь, она легла рядом и, поглаживая сквозь всхлипы лицо спящего мужчины, провалилась в сон.
Глава 4
После того приступа отношения Адель и Маринеро радикально изменились. Они стали душевно ближе друг к другу, хотя ни единым словом, ни один из них не упоминал о случившемся. Адель делала вид, что её там не было, Маринеро делал вид, что не знает о её присутствии, однако оба понимали, что это не так, тем более экономка теперь Аделину называла не иначе как «моя девочка».
Когда Адель уснула рядом с бароном, проснулась от яркого луча светила, что пробился сквозь неплотно задёрнутые шторы. Посмотрев на спящего барона и удостоверившись, что у него нет температуры, тихонько покинула спальню. Однако стоило молодой женщине выйти и закрыть дверь, Маринеро открыл глаза. Он давно проснулся и всё это время тихо лежал, рассматривая Адель, перекатывая мысленно с улыбкой слово – жена.
Маринеро после случившегося временами замирал, исподволь любуясь Аделиной за завтраком, когда она что-то рассказывала, и в груди мужчины расцветала огненным цветком боль. Боль сожаления, что не встретил эту молодую женщину раньше, что нет у них будущего, что понимал – он влюбляется в Адель. Но он ни разу не засомневался в своём плане, даже мысли не было отступить.
Аделина же расспросила экономку:
– Неужели нельзя хоть как-нибудь помочь Маринеро? Есть же целители, в других землях, королевствах!
– На протяжении многих колод мальчик проходил обследование, лечение и ни один не помог. Этот дом, – она грустно посмотрела на старую мебель, – многое продали, чтобы оплатить, да это всё неважно, – махнула пожилая женщина рукой и вытерла слёзы уголком платка, – нет больше у него шанса. Это уже конец, приступы всё чаще и чаще, близится момент, когда… – расплакавшись, женщина ушла.
Приступы мужа не давали покоя Адель, и пару световиков молодая женщина ходила, задумавшись, подолгу закрывалась в комнате, закопавшись в расчётах. Аделина замыслила создать артефакт или сборку устройств, чтобы хоть как-то облегчить мучения Маринеро, но в этот раз совершенно не чувствовала интуитивного дара.
Кое-как набросав схему устройства, решила обговорить всё с бароном, но не ожидала, что встретит яростный отпор:
– Прошу тебя – не лезь в это дело! Вернее не прошу – требую! – резко отрезал барон, стоило только Адель начать говорить о своём замысле.
Не добившись от мужа объяснений такого категоричного отказа, решила обговорить всё с экономкой. Адель подметила, что пожилая женщина относится к её мужу как к сыну и также переживает за него как мать.
– Ох, девочка, он прав – не стоит тебе не то что лезть, но даже поднимать эту тему, – покачивая головой, ошеломила экономка.
– Но почему? Я не понимаю! Ведь есть шанс если не вылечить, то хотя бы облегчить его приступы.
Посмотрев пристально на Адель, экономка, поднявшись, вышла с кухни, где они вели разговор и быстро вернулась. Прикрыв дверь, опустилась на стул.
– Ты не подумай, что мальчик сдался, нет! Он очень силён духом! Он, не сдаваясь искал способы исцеления, прочитал столько книг, что мне даже не снилось, ездил по многим целителям, – экономка, горько вздохнув, смотрела мимо Аделины печальным взглядом:
– Я и сама ничего не знала, но однажды к Маринеро прибыл его друг, с которым они выпивали, вот я и услышала случайно. Твой муж напорист и нашёл какой-то запрещённый способ возможного исцеления, но что-то у них там пошло не так. Он с теми, кто проводил ритуал, вытащил из другого мира не помощника, а какую-то гадость, что теперь разрастается опухолью в теле Маринеро. Они пытались найти лечение, но всё бесполезно. Дело дошло до того, что его изысканиями заинтересовались законники. И вот сейчас, если он продолжит искать, не только ему грозит очень суровое наказание за то, что нарушил закон, но и его брату, тем, кто с ним работал, всему его окружению. Многих будут допрашивать и каким образом всё закончится – неизвестно. Маринеро отступил только из-за понимания, что исцеления всё равно не найти, но своими действиями может подставить под удар близких, знакомых.
И Адель более не лезла со своими изобретениями, потому как понимала – проявит настойчивость, их дружеским отношениям с мужем придёт конец.
После обеда и вечерами Адель и Маринеро всё чаще задерживались, не расходились каждый по своим комнатам и всё дольше беседовали. Сначала их разговоры не касались личных тем, но с каждым световиком становились откровеннее.
Однажды вечером барон внимательно глядя на Адель, попросил:
– Расскажи мне о себе. Что у тебя случилось?
Он хоть и не уточнял, но Аделина поняла, что мужчина имеет в виду. Сначала внутри родился протест, но внезапно Адель захотелось поделиться с мужем своей болью.
Поначалу рассказ давался молодой женщине с трудом, но с каждым словом становилось легче, и вот она даже не заметила, как поведала барону всё до мельчайших подробностей.
Маринеро, когда Адель рассказывала об отношениях с графом – молчал, но вот когда дело дошло до иномирянки, начал задавать уточняющие вопросы. Особенно несколько раз переспросил детали по поводу последней, решающей сцены в её доме, на которую Аделину толкнул коронер. С каждым её словом мужчина хмурился всё больше и больше и после того, как она закончила ненадолго замолчал.
– Маринеро? Ты догадался, что тогда произошло? – спросила она, затаив дыхание. И когда муж кивнул, не смотря в её сторону, нетерпеливо спросила: – Объясни, прошу тебя! Я ведь вообще не понимаю – почему, зачем коронер всё это затеял? Зачем меня втянул?
– Коронер, милая, здесь всего лишь пешка, – покачав головой, посмотрел он мрачно на настороженную Аделину.
– Но кто же? – тихо прошептала она, на что Маринеро покачал головой:
– Я не знаю. То, что ты описала… Изначально вся эта ситуация паршива со всех сторон – внезапное появление иномирянки. Ну да, межмировые порталы опечатаны и строжайшие запреты на перенос кого-либо из другого мира. Безумные наказания – это есть. И всё выглядит так, будто та девушка попала в наш мир случайным образом, такое да – бывает. Только смотрим дальше – вся эта кутерьма с бароном, твоим бывшим женихом, далее стихии и эта финальная сцена.
Маринеро подкатил кресло ближе к сидящей на софе Адель.
– Вот здесь, ты описала то, что подтверждает мою мысль – проводили запрещённое извлечение из другого мира. Но дело даже не в самой иномирянке, а в её необычном даре по управлению по меньшей мере тремя энергиями. Вот для того чтобы активировать третью и была устроена та сцена, спровоцировав выброс энергии. Она опасная, запрещённая и хорошо, что ты никому не рассказала о случившемся. Кто-то сидит сверху, незримый кукловод, манипулятор – называй, как хочешь. Тот, кто разыграл эту партию. А графа, сообщив ему о твоей якобы измене – просто устранили, чтобы он потом, защищая тебя, не сунулся куда не надо.
Аделина, слушая, испытывала сначала беспокойство, а к концу объяснений – поняла, какая опасность ей грозила. Только вот барон не стал говорить молодой, да к тому же беременной женщине, что за ней следят и уже несколько раз были замечены подозрительные люди на территории поместья.
И если Маринеро изначально подозревал её любовника, отца ребёнка, то сейчас уверился, что это люди того кукловода. Но говорить жене об этом он не стал, зная, что ему предстоит предпринять, чтобы обезопасить Аделину и уверить в её гибели всех.
Через три световика барон, пригласив жену в гостиную, с улыбкой протянул её папку, открыв которую Аделина с грустной улыбкой пересмотрела свои новые документы.
– Вот и всё, милая, – пожав её ладонь, сглотнул, задавив желание прикоснуться к её холодным пальчикам губами, согреть своим дыханием. Откатил кресло в сторону. – Время наше истекло.
– Маринеро, – тихо прошептала Адель и не стала сдерживать слёз, что появились на глазах, но мужчина с улыбкой качнул головой:
– Не надо, милая, не плачь. Для тебя открывается дверь в новую жизнь, и я верю, что ты сможешь стать счастливой.
Спустя ещё три световика, барон сам лично открыл портал прямо из гостиной, зная, что всей мебели и комнате при этом придёт конец. Адель, не сдерживая слёз, склонилась к мужу и припала к его губам.
Сначала барон застыл, но через мгновение, зарывшись в её волосы на затылке здоровой рукой жадно притянул к себе, наслаждаясь поцелуем, захватывая женские губы в страстный плен, судорожно сплетаясь с её язычком, лаская и умирая от безумного наслаждения.
Но длилось это недолго – резко отстранив от себя жену, заглянул ей в глаза:
– Этим воспоминанием я буду жить. А сейчас иди, моя милая. Тебе есть ради чего и ради кого жить и быть счастливой! – оттолкнув от себя Аделину, по щекам которой бежали слёзы, посмотрел на замершего за её спиной дворецкого, кивнул ему. Пожилой мужчина, подхватив два увесистых саквояжа, первым направился в портал, подгоняя за собой и молодую женщину.
От хлопка, с которым закрылся портал, полетели во все стороны искры, поджигая всё вокруг, но накрыв себя защитным куполом, Маринеро взмахом руки выпустил энергию, которая преобразовавшись ливнем, потушила огонь.
Подкатив кресло к дымящемуся бару, рывком дёрнул за створку двери, от чего та отвалилась, но мужчина даже не обратил на это внимания. Схватил бутылку и, выдернув пробку зубами, отпил из горла несколько больших глотков. Ему хотелось крушить, кричать от боли! Хотелось проклинать всех, особенно свою сволочную судьбу! Но Маринеро сидел, молча сцепив зубы, и смотрел пустым взглядом в стену…
Глава 5
Один переход порталом вывел Адель и дворецкого среди каких-то трущоб. Не задерживаясь, дворецкий вытащил из кармана артефакт и открыл ещё один портал, в который поторопил войти молодую женщину. Оказавшись рядом с многоэтажным домом, Адель удивлённо его осматривала, когда её опять поторопили. Дворецкий молчаливо поднялся по ступеням крыльца и дверь перед ними сразу распахнулась. Молодой мужчина без единого слова поприветствовал кивком прибывших, чтобы проводить их через весь дом на задний двор.
Пропетляв по дорожкам, вышли на поляну, густо засаженную кустарником, где дворецкий вновь открыл портал, куда опять позвал молодую женщину.
Адель всё это путешествие сильно встревожило, но, только выйдя из пятого портала на перроне какой-то маленькой станции, мужчина, наконец, всё объяснил, пока ожидали поезда:
– Все эти переходы, чтобы запутать, если вдруг кто и надумает вас искать. В Заливию барон решил отправить вас поездом, потому что так вас не отследят, – дворецкий усмехнулся, – Ведь поездами пользуются неодарённые, и вряд ли кому в голову придёт искать не векторы порталов, а среди пассажиров поезда. Через две станции вам в купе доставят остальной багаж.
Пока мужчина говорил, с шумом и паром к перрону подошёл поезд, в купе которого и помог войти Аделине дворецкий. Не удержавшись, молодая женщина на прощание крепко обняла пожилого мужчину и услышала:
– Спасибо. Спасибо что были с ним! – резко развернувшись, дворецкий покинул Аделину, у которой в горле стоял ком.
Три световика спустя, молодая женщина пересекла четвёртую границу между государствами, с интересом смотря в окно. За время её путешествия ландшафт менялся много раз со степного на пустынный, потом на горный и вскоре за окном то и дело мелькало синее море, которое Адель видела впервые. Множество планов и надежд на новую жизнь строила Аделина и молилась искристым энергиям, чтобы у неё всё получилось и она, наконец, обрела спокойствие и счастье.
Прошло 2 колоды
– Ну и куда пополз мой червячок? – Адель ухватила розовую пяточку и потянула на себя. Раздался весёлый детский смех, который разливался нежностью и безумной любовью в груди матери.
– Иди сюда, моя гусеничка, – подтянула она дочку ближе и пощекотала пяточки малышке, от чего та, рассмеявшись ещё больше, начала брыкаться.
Убранные утром в несколько хвостиков чёрные как смоль волосы, сейчас растрепались и мягким шёлком обрамляли пухлое личико с задорными ямочками на щёчках.
– Гали, – отвлекла Адель молодая женщина, которая подошла и смотрела на мать и дочь с улыбкой на губах и теплотой во взгляде, – время обеденного сна.
– Ох, ну и засиделись мы с тобой, София.
– Неначу-у-у, – тут же завела свою песню девочка, пытаясь вывернуться из объятий матери и убежать. Но Аделина, расцеловав щёчки дочери, передала её ожидающей няне и та, подхватив капризничающую девочку, направилась в сторону дома, перед этим сообщив:
– Гали Бэттина передала вам, что пришли ещё два заказа на артефакты.
– Спасибо, Джули, – кивнула Адель, с улыбкой наблюдая, как дочь пытается вырваться из рук няни.
Её дочь. Как же она любила её, до сумасшествия! Когда родилась София, её глаза были дымчато-серого цвета, и Аделина нарадоваться не могла, что дочери не передался дар отца. Только ближе к колоде цвет глаз дочери начал резко меняться – чернота всё больше затапливала их и уже сейчас, те немногие, кто был вхож в её дом, обращали внимание на цвет глаз девочки:
– Словно беззвёздное небо отразилось в глазах вашей дочери! – дивились люди.
Аделина, едва заметив изменения, пришла в ужас от понимания, что это глубинный дар захватывает сущность дочери, а значит, вездесущие тени заинтересуются её малышкой, сообщат Леандору, либо его отцу о наследнице!
Множество раз посещая столичную библиотеку, Адель тщательно выискивала, собирала по крохам информацию, и её упорство принесло результат в виде артефакта, который скрыл сущность Софии. Для проверки она даже с дочерью ездила на встречу с одним из заказчиков глубинников этого королевства. Только вот мужчина совершенно не обратил внимания на спящую девочку в руках матери, на шее которой висел защитный, скрывающий артефакт и, сделав заказ на одно из изделий Аделины, покинул ресторацию, где происходила встреча.
Откинувшись на покрывало, Аделина смотрела в безоблачное небо, то и дело жмурясь от лучей светила.
Конец червляны выдался на удивление жарким, и перед обедом Адель, подхватив дочь, ушла с ней на задний двор, где они и провели время играя.
Сейчас глядя на редкие проплывающие облака по небу, улыбка померкла, и взгляд молодой женщины помрачнел. Отчего-то вспомнилось, как она только прибыла в этот маленький городок Заливии.
Выбор Аделины был очевиден – приморская страна с мягкими законами и моральными устоями, городок недалеко от столицы. Это позволяло ей, работая артефактором, продавать свои изделия не только местному, небогатому населению, но и заключая договора с торговцами столичных лавок, поставлять им свои изделия.
Вспомнилось первое время в этом городке. У неё хоть и были финансовые сбережения, но всё же было очень тяжело осваиваться на новом месте. Хотя статус вдовы ей очень помогал. Многие жители с сочувствием и благосклонностью приняли Аделину, а женщины сопереживали тому, что Адель осталась с дитём одна, без мужа, без поддержки.
На пятый световик Адель, снимая комнату в гостинице, случайно заметила, что её брачный браслет весь покрылся чёрным узором, что означало кончину её мужа. Рыдая, Адель молилась искристым энергиям за Маринеро, благодарила судьбу, что встретила такого искреннего, прекрасного человека. Прошло две колоды, но Аделина до сих пор не забывала о бароне и каждый седьмой световик, на восходе светила, ставила свечу в храме усопших.
Первые световики после приезда, Адель потерянно ходила по городу, осматриваясь и в душе содрогаясь от мысли, что ей предстоит самой выбрать и купить дом, нанять прислугу. Ей безумно повезло на одной из улиц встретить пожилую женщину.
Гали Бэттина, пухленькая, маленького роста с готовностью ответила на вопрос Адель о продаваемых домах на улице. Как оказалось, женщина навещала подругу в этом районе. За разговорами Адель обмолвилась о том, какие заботы ей предстоят, и женщина внезапно предложила помощь и свою кандидатуру на должность экономки.
– У меня два сына и оба выросли, разлетелись, муж давно умер и вот – живу одна. Я не нуждаюсь в финансах, просто хочется человеческого участия, заботиться о ком-то.
Адель первое время немного настороженно отнеслась к Бэттине, которая рьяно взялась ей помогать, но за эти две колоды привязалась к ней так, что уже не мыслила себя без её заботы. Гали Бэттина стала для Адель, как добрая, любящая тётушка, а уж в Софье она души не чаяла. Но, несмотря на заботу, симпатии, привязанности, Аделина никому не рассказала правды о себе, и в этом городке не было ни единой души, кто знал бы о Леандоре.
Сколько бы ни прошло времени, Аделина всё равно постоянно вспоминала его. Её сердце всё так же учащало ритм при мыслях о графе и в горле начинало першить. Уже родив Софию, Адель не выдержала и отправилась в столичную библиотеку. Там в зале периодики, перелистав подшивку вестников, нашла изображение любимого. Только вот рядом с ним стояла молодая девушка, улыбка которой искрилась счастьем.
Прикасаясь кончиками пальцев к иллюстрации, смахивала слёзы и заставляла себя читать статью о свадьбе графа Леандора Отеро лос-Тиаз. Запоминала каждую строчку, чтобы помнить о предательстве, чтобы если и вспоминать, то не темени полные жгучей страсти, его объятья, поцелуи, а вот эти сухие, жестокие строчки раздирающей душу статьи.
– Аделина, – донёсся до молодой женщины голос экономки, и Адель, потянувшись, встала, поспешив навстречу пожилой женщине.
– Бэттина, что же вы кричите? Софью укладывают спать! – укорила экономку Адель.
– Ох, простите, я забылась. Там вам ещё два срочных заказа прислали, вот я и торопилась. Да и не обедали вы, стол уже накрыт.
– Что ж, вы правы – надо поработать, а бездельничать так хорошо-о-о, – Адель снова потянулась и лучисто улыбнулась, потому что экономка, приобняв её, повела в дом.
Глава 6
– Вы можете гордиться собой, – воодушевлённо похвалила Аделину экономка, – Сам герцог Герро дор-Фанир прислал вам свой артефакт на доработку.
Адель с улыбкой взяла конверт, который утром принёс посыльный. Распечатав, вытряхнула на столешницу устройство, в виде подвесного кулона и очередное приглашение на светский приём. Бэттина увидев картонный треугольник с вензелями герцога, усмехнулась, покачала головой и удалилась.
Выкинув приглашение в стоящую рядом со столиком для писем урну, Адель, подхватив артефакт, отправилась в свою мастерскую, которую ей специально построили подальше от дома. Аделина ещё в самом начале, когда только купила этот коттедж, озаботилась вопросом удалённой мастерской, потому как никого из заказчиков не хотела приглашать в свой дом.
Так и появился у забора маленький одноэтажный домик из трёх комнат. Большая комната, отведённая под саму мастерскую, комната приёма с большим камином, рабочим столом и креслами и бытовая комната, где стоял большой диван, на котором Адель иногда могла отдохнуть, если сильно выматывалась.
Множество световиков назад ей поступил заказ от барона, который и сделал ей отличную рекламу. Заказ был на простенький артефакт, но Адель вдруг пришла в голову мысль не делать его в виде привычного для всех кулона или подвески на браслете, а совместить с часами на цепочке. Получился стильный джентльменский аксессуар.
Барон оказался весьма общительным столичным франтом и её новаторскую идею расхвалил так, что позже заказы посыпались как из рога изобилия. Так к Аделине однажды и прибыл герцог дор-Фанир, чтобы лично обсудить несколько заказов на её изделия.
Мужчина оказался довольно привлекательный, учтивый, но с первых мгновений оттолкнул молодую женщину своими навязчивыми и уж слишком слащавыми комплиментами. Как позже выяснила Аделина – герцог был тем ещё ходоком и в свою так называемую коллекцию он отбирал по его словам – неординарных барышень.
Адель вздохнула, благо у неё есть весомая причина для отказа ещё на пару колод – для всех она как любящая жена носила траур и имела право оставлять такие приглашения без ответа. Ну а то, что её гардероб вот уже две колоды состоял из одних только платьев синего траурного цвета, так это молодую женщину совсем не огорчало.
В этот раз Аделина превзошла саму себя и для герцога получилась подвеска в виде треугольника, в котором заключена была прозрачная сфера с работающим механизмом. Её дворецкий, Бэттина и няня, которые увидели готовый артефакт, заворожено смотрели на бегущие по тоненьким проводкам искорки, движение шестерёнок и завихрения по спирали нитей энергии.
– Это чудо какое-то! – выдохнула Джули – нянечка Софии, от чего Адель рассмеялась и поудобнее перехватила дочь, которая увидев устройство уже тянула к нему пухленькие ручки с криком: «Начу-у!».
– Я знаю, что ты хочешь, но нельзя, – Аделина с улыбкой, не выпуская из рук дочь, выпроводила всех из мастерской. Стоило двери закрыться за ней, тут же сработал запирающий артефакт, который никто кроме Адель не смог бы открыть.
Поужинав, Бэттина, Джули, Аделина с дочерью расположились в гостиной, ведя неспешную беседу и по очереди развлекающие маленькую шалунью. Если для Бэттины и Джули были выделены свои комнаты в доме, то дворецкий – Уберто жил в отдельном домике рядом с основным. Были ещё в услужении приходящие повариха, две девушки помощницы и двое мужчин, один из которых совсем молодой паренёк и уже взрослый мужчина за сорок колод. Но всей прислугой и строгим отбором занималась экономка и Адель даже не знала – у кого какие обязанности были в её доме.
Если бы Адель осталась в своём статусе графини, то этот небольшой двухэтажный коттедж с большим участком земли вокруг него и таким малым количеством прислуги был бы ей не по статусу. Но она была всего лишь баронесса, тем более вдовствующая и ни у кого не вызывало вопросов или пересудов ни её затворнический образ жизни, ни то, что в её дом посторонним хода нет. Всех заказчиков она принимала исключительно в мастерской.
– Уже к закату принесли, – вдруг подала экономка Аделине конверт из крафтовой бумаги.
Распечатав и увидев вид заказа, Адель откинула карточку как ядовитое насекомое, впрочем, и чувствовала она себя так, словно та её ужалила.
Бэттина и няня с пониманием посмотрели на молодую женщину. Это был уже не первый раз за последнее время, когда Адель доставляли заказы от одних и тех же заказчиков.
– Кого-нибудь подозрительного не видели рядом с оградой дома? – встревожено посмотрела на экономку, но та к облегчению Адель покачала головой.
– После того как вы установили дополнительную защиту, никого. Правда вчера Уберто видел двух странных джентльменов, что прогуливались вдоль ограды и проследил за ними.
– И что? – обеспокоенно поторопила Адель экономку.
– Они прошлись пару раз вдоль, потом свернули по улице в сторону дома барона Серра ар-Нерри и исчезли из виду. Но к ограде вроде не подходили, и Уберто говорил, даже не смотрели в сторону дома.
Аделина не спешила облегчённо выдыхать, чувствовала, что происходит нечто непонятное и странное вокруг и внутренне начала опасаться.
Всё у неё в жизни было хорошо и начинало казаться молодой женщине – безоблачно. Она как мастер артефактов приобрела известность в определённых кругах, сейчас так вообще посыпались заказы и соответственно достойная оплата, но беспокойство и нехорошее предчувствие всё чаще охватывали молодую женщину.
Началось всё недавно, со странного заказа, также присланного в крафтовом конверте, с печатью в виде летящей птицы. Заказ был на артефакт с использованием глубинной, тёмной энергии. Всё бы ничего, подобную энергию использовали и в защитных артефактах, редко, но были мастера, работающие с ней, только этот заказ был с атакующей функцией, что являлось противозаконным. Посмотрев тогда на сумму, которую заказчик готов был заплатить – Адель ахнула, но даже мысли о согласии не было.
В спокойном тоне отписавшись, что не работает с глубинной энергией, отправила отказ. С того времени и начали появляться подозрительные личности рядом с её домом.
Аделина усилила охрану, расположив усиленные защитные артефакты по всему периметру забора, и один из них однажды сработал. Когда дворецкий прибежал по звуку сигнала на место – уже никого не было.
Подобные заказы повторялись в различных вариантах, и обещанные суммы были очень большие, но Адель всё также отказывалась. Чтобы на неё ни в коей мере не пало подозрение, сама пошла в местное отделение городовых, и написала заявление, к которому приложила карточки с заказами. Аделину внимательно выслушали, допросили, но на этом дело и закончилось – от местных законников толку было ничтожно мало, так же как и в её родной стране. Подумав об этом, молодая женщина теперь надеялась только на свои силы.
– Я, наверное, на время уеду. Световика через три, четыре, – задумчивым взглядом Адель смотрела на Джули, играющую с Софией.
– Правильно! – мгновенно отозвалась экономка, кивнув. – У моей сестры домик чуть ли не на берегу моря, вот туда бы вам отправиться. Тем более жаркая бубна начинается. Это здесь не так печёт, а там ух, прогревает хорошо.
– Нет, это исключено, – отказалась Аделина. У неё и самой был на примете прибрежный городок, где можно снять домик на световиков двадцать, отдохнуть и пожить там, где её никто не знает. – На вас могут надавить и вы ни в коем случае не должны попасть под удар. Вы с Джули останетесь здесь и…
– Но как же? Как же я без Софьюшки? – взволнованно встрепенулась няня, которая привязалась к малышке.
– Джули, если всё будет в порядке и если мои подозрения беспочвенны – мы быстро вернёмся, – заверила Адель поникшую женщину. – А у вас с Бэттиной и дворецким будет особая задача – создавать вид, что мы до сих пор в доме. Когда через пять световиков придёт заказчик – гранд Софтольмаро, вы и скажете о моём отсутствии, только нас уже будет не отследить. Но я опять же, повторюсь – будем надеяться, что это просто недоразумение, что нет никакой опасности.
– Так вы порталом перейдёте? – поинтересовалась экономка, переводя беспокойный взгляд с Аделины на Софию.
– Да, только до столицы. Там погуляем, остановимся в гостинице, ну а потом посмотрим, – проговорила Адель, а сама подумала, что порталом перейдёт в столицу и сразу на вокзал, на поезд до того маленького городка.
Глава 7
– Прекрасные результаты! – довольно потёр руки граф мор-Конте, выходя из зала переговоров.
Леандор молча, задумчиво кивнул, проходя в зал, где уже небольшими группами стояли дипломаты обеих стран. Подошёл к одной из них и обратился к мужчине, который непринуждённо поигрывал подвеской на длинной цепочке.
– Герцог дор-Фанир, завтра я читаю лекцию в академии Гарнара, в связи с этим прошу распространить информацию о данном событии среди всех одарённых работающих с глубинной энергией вашего королевства.
– Уже сделано, – собеседник кивнул, – как только вы дали согласие. Так что у вас будет завтра аншлаг.
– Прекрасно, – Леандор кивнул и собирался уже уйти, но всё же не смог сдержаться: – И тем не менее – был бы вам признателен, если ваш отдел пересмотрит постановление по ограничению обучения глубинников в нашем королевстве.
– Герцог лосТиаз… – начал мужчина, но Леандор его перебил:
– Оставьте любезности.
– Хорошо, Леандор, я прекрасно понимаю ваше стремление переманить наших глубинников в ваше королевство.
– Всего лишь на обучение, Витторио. Это укрепит взаимосвязь наших королевств. Не буду ходить вокруг – завтра я собираюсь поднять этот вопрос на лекции и через два световика на совете.
– Ваше право, – кивнул оппонент, всё так же раскачивая подвеску на цепочке, чем привлёк внимание Леандора.
–Занятная вещица.
– Да, согласен с вами, – герцог приподнял подвеску, представляющую собой прозрачную сферу, заключённую в треугольную основу. – Артефакт, многофункциональный. Эксклюзивная вещь.
– Позволите? – Леандор кивнул на необычное устройство, и герцог протянул ему подвеску.
Пока Леандор осматривал необычный артефакт, дипломаты вновь вступили в спор касаемо одарённых, в который попытались втянуть Леандора, но тот, проигнорировав их, протянул артефакт герцогу:
– Достойный мастер.
– Мастересса, – с усмешкой ответил мужчина, забирая подвеску.
– Даже так, – удивлённо выгнул бровь Леандор.
– Да, весьма примечательная личность и должен отметить – молода, неплоха собой. Я кстати завтра собираюсь к ней, чтобы лично обсудить новые заказы. Приглашаю вас на прогулку, может и у вас возникнет желание что-либо приобрести. Уверен – таких новаторов артефакторов у вас нет.
– Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться, – резковато ответил Леандор, но потом решил смягчить свой отказ: – Уверен, что специалист хороший, но у меня на завтра намечена поездка в южную провинцию вашего королевства.
– Тогда нам по пути. Вы сможете заехать со мной к мастерессе и потом отправиться по делам.
Несколько мгновений Леандор размышлял, прежде чем согласно кивнуть. Договорившись о встрече, мужчины разошлись.
Отговорившись личными делами, Леандор покинул палату советов королевства Заливии. Перейдя порталом к особняку, который выделили их делегации, сразу направился в своё крыло, где царила тишина. Слуги при появлении Леандора разбегались как пугливые анары, ощущая давящую ауру глубинника, которая их пугала.
На ходу раздеваясь, скидывал вещи прямо на пол, зверел от нетерпения в ожидании камердинера, который набирал для него ванну. Как только слуга появился, ринулся в ванную комнату, чтобы побыстрей активировать артефакт, который когда-то, сделала для него она.
Закрыв глаза, наконец, выдохнул спокойно – из-за воздействия искристой энергии, что струилась с артефакта, тени отступили, и он мог насладиться одиночеством и тишиной.
– Мрак! – выдохнул, прежде чем забраться в тёплую воду и, откинув голову на бортик ванны, закрыть глаза.
Мужчина чувствовал себя безумно уставшим стариком, проклиная свой дар, проклиная судьбу, которая, по его мнению, измывалась над ним, придумывая всё новые способы издевательств.
Полколоды назад погиб его отец с младшим братом и глубинная энергия, потеряв проводника, ринулась к единственно подходящей кандидатуре рода – к Леандору. Только вот он не хотел её, не умел ею управлять, да и тени вопреки тому, что выбрали его проводником, не спешили подчиняться, сотрудничать. Леандор перерыл множество книг, но главная информация хранилась в каждом роде охраняемая от глаз посторонних. Их же библиотека была опечатана отцом ещё до его смерти и тени не давали ему доступ к хранилищу знаний, которые помогли бы понять – как управлять, принять дар проводника.
Тени измывались над ним все световики и темени. Ни на мгновение не замолкая, доводили своим невразумительным шёпотом, толчками сначала до бешенства, потом до желания уйти за грань, только бы обрести покой. Если бы не артефакт Делии – он бы давно сошёл с ума.
Вспомнив о бабочке, крепко зажмурился, стиснул зубы и вцепился в бортики ванны так, что занемели пальцы. С трудом выдохнув, расслабил хватку успокаиваясь. Послышался стук в дверь и ванную зашёл камердинер:
– Гранд, когда накрывать ужин?
– Позже, – выдохнул, окончательно расслабляясь, только как оказалось преждевременно.
– С обеда вас ожидают три джентльмена. По их словам – исключительно ради того, чтобы лично обсудить вопросы относительно проблем глубинников, но все трое с дочерями, одна из которых хотела пробраться в вашу спальню.
– Гразловы самки! – раздражение вновь всплеснулось в душе мужчины. – Передай – пусть делают официальные запросы в ведомство. И выпроводи их к грахну! Если будут сопротивляться, выйду – распылю в прах их одежду и голыми выкину из особняка!
Камердинер, поклонившись, вышел, а Леандор вновь попытался расслабиться. С гибелью отца и получением им титула герцога – все глубинники посчитали своим долгом познакомить его со своими дочерями. Леандор мог бы возмутиться, но в свете давно все знали, что с женой он не живёт, и естественно захотели пристроить своих чад. Только вот Леандор готов был вызвериться на каждую из них.
Открыв глаза, отстранённо наблюдал, как стена тьмы становится всё ближе. Артефакт исчерпал влитую в него искристую энергию, и тени с предвкушением метались по периметру ванной комнаты.
– Одна темень! Твою к гразлу – мне нужно отдохнуть и выспаться! – закричал мужчина, ударив кулаками по воде. И на удивление тени успокоились. Теперь они не метались как звери, окружая жертву, а мягко стелились по полу, от чего в комнате стало светлее.
Леандор первое время не понимал – чего от него хочет глубинная энергия. Долгое время сопротивлялся, отражал нападки теней, пока вдруг не понял, что тени его толкают строго в определённом направлении. Переместился порталом на небольшое расстояние и почувствовал поглаживание по телу, одобрительное проникновение в сущность. Ещё одно перемещение в том же направлении и вновь одобрение.
Ему бы ничего не стоило и дальше перемещаться, только вот достиг он границ чужого государства. Несанкционированное проникновение дальше сулило бы межгосударственный конфликт и пришлось отступить, что очень не понравилось глубинной.
Потратив время на посещение трёх королевств, поиск направления, сейчас очутился в Заливии в составе дипломатической миссии, при этом позволив королю повесить на себя ненужные ему сейчас обязанности. Но именно здесь давление ослабло, и Леандор внутренне был уверен, что вскоре найдёт то, к чему стремится глубинная, к чему она его ведёт.
Глава 8
– Гали, она собрала вам два больших саквояжа и не подпускает меня к гардеробу Софи! – жаловалась нянечка дочери, прибежав к Аделине в мастерскую.
Пришлось оставить работу и идти в дом, усмирять одну рьяно взявшуюся за их сборы экономку.
– Бэттина, – укоризненно произнесла Адель, увидев пожилую женщину, запихивающую в объёмную сумку детский комбинезончик. – Саквояж сейчас по шву разойдётся! И зачем, позволь спросить – утеплённый костюмчик, когда жаркая бубна на дворе!
– Вы же мне не сказали – куда убываете! – обиженно взвилась экономка. – А вдруг темени холодные там и дитё, не приведи искристые, простудится!
– Даже если и вдруг, будут холодными, я её укрою, если чего-то не будет хватать, то приобрету на месте, – попыталась Адель забрать комбинезон из рук экономки, но та, хмуро сверкнув глазами, продолжила его запихивать в сумку.
Бросив взгляд на смеющуюся Джули, Адель с улыбкой забрала у неё из рук Софи, и дочь сразу оплела шею матери пухлыми ручками.
– Гуять.
– Хорошо, моя милая, пошли, погуляем.
Нянечка её догнала уже на лестнице:
– Вы же говорили – только послезавтра убываете? – спросила встревоженным голосом.
– Так и есть, просто Бэттина слишком переживает, вот и развела суматоху.
– Ох, а я уж думала, перенесли убытие.
– Нет, завтра должен с визитом прибыть герцог дор-Фанир.
– Это тот, который коллекционирует дам? – с неприязнью спросила нянечка.
– Он самый, – Адель и сама поморщилась. – Решил сам наведаться и заказать артефакты, а отказать такому нельзя без веской причины.
Вздохнув, вышла с дочерью на улицу и, опустив ту на ножки, быстрым шагом направилась за смеющейся малышкой.
– Джули, – повернулась к нянечке, которая стояла на крыльце и когда та подошла, строго напомнила:
– Ни в коем случае не спускайся с ребёнком со второго этажа, пока герцог будет здесь, и не подходи с ней к окнам, которые ведут на эту сторону дома. Не нравится он мне.
На следующий световик Аделина проснулась от чувства странной, непонятной тревоги. Позавтракав и пообщавшись с дочерью, ещё раз напомнила нянечке свой наказ и отправилась в мастерскую. За работой время летело быстро, вот уже и парнишка помощник примчался сообщить, что прибыл герцог.
– Что ж, веди его в кабинет, – Адель не удержала тяжёлого вздоха и, подхватив органайзер с инструментами, который ей когда-то подарил Леандор, направилась в кабинет.
***
