– Внимание, это рейдерский захват! – весело заявил я. – Просьба немедленно покинуть судно.
Троица дружно вскинула импульсное оружие, но я не стал бы их отвлекать от работы пафосными фразами, предварительно не подготовившись. Тело на миг пронзила острая боль, граничащая с разрешённым порогом, после чего хитпоинты сразу просели на десять процентов. Ничего себе откат!
Зато эффект от применения новой способности, привитой с помощью генной инженерии, превзошёл самые смелые ожидания. Силовые оболочки вокруг пиратов лопнули, словно мыльные пузыри, а роботы замерли на месте безвольными истуканами. Дежурное освещение тоже решило не выпендриваться, и полностью погасло. Единственным источником света в помещении остался горящий в моих руках лучевой меч.
Фигасе, бомбануло…
Корсары защёлкали спусковыми скобами оружия, но ни одного выстрела так и не произошло. Оружие тоже перегорело, превратившись в бесполезные дубинки. Импульс пощадил лишь бронекостюмы, имевшие дополнительное экранирование, вот только перед лучевым мечом такая защита оказалась полностью бесполезной. Достаточно было трёх взмахов, чтобы удивлённые и шокированные противники отправились в свой пиратский рай. Щадить их не имело никакого смысла – на нашей базе банально не хватало места даже для проживания самих игроков. А уж держать пленников там и вовсе было негде.
Что ж, теперь можно смело заявить, что полевое испытание привитого гена прошло крайне успешно. Хотя прочие имевшиеся в отсеке гермозатворы заклинило намертво, так что пришлось идти в обход. Надо будет впредь действовать осторожней, иначе без домкрата могу попросту где-нибудь застрять.
Животные, подарившие мне эту чудесную способность, жили на крайне негостеприимной планете, полностью покрытой океаном, которую издревле оккупировали воинственные роботы. Чего-то они там ковыряли ценного в её недрах, попутно истребляя любое проявление жизни. Приспособившиеся к такой агрессивной среде зверушки научились испускать довольно мощный электромагнитный импульс, чем отваживали железяк от своих подводных владений. Такая вот занятная эволюция.
Теперь моё игровое тело пронизывала сеть специальных волокон, отчётливо светящихся в темноте, и при желании я мог гасить любую незащищённую электронику в радиусе шести метров. Конечно, это не мгновенная телепортация на короткие расстояния, о которой я мечтал практически с самого начала игры, но тоже вполне неплохо. Как минимум, «абилка» расширяла мои боевые возможности, в отличие от большинства других предложений на станции «Омега-3». Да и над выбором в тот момент я как-то не заморачивался, торопясь обратно.
Конечно, не обошлось и без минусов. Новая способность имела ограничение по перезарядке, и, как выяснилось, понемногу снижала здоровье. И ещё один немаловажный фактор – импульс не делал различия между своими и чужими, тупо фигача по всей площади разом. От этого могла пострадать не только моя экипировка, но и союзная техника.
Поэтому мне пришлось выбрать путь одинокого самурая, самостоятельно прогрызая дорогу к рубке. Но одному мне там делать было нечего – пилотирование так и осталось на уровне новичка из-за скудной практики. Зато моё присутствие на мостике заметно увеличивало общие характеристики, благодаря полученным достижениям. Хоть что-то полезное.
– Эй, он всего один! Прикончим его!
Такими криками меня встретили в очередном отсеке, где располагались нынче ненужные системы жизнеобеспечения. Ещё двое пиратов с винтовками и один сторожевой робот на шести конечностях, несущий на себе две спаренные лазерные пушки. Кулдаун уже прошёл, поэтому я прямо с порога окатил всех электромагнитной волной, а уж потом шагнул внутрь обесточенного модуля.
Гравитация заметно ослабла, так что пришлось активировать магнитные подошвы.
Как ни странно, дроид-охранник выжил, хоть и заметно подрастерял меткость систем наведения. Ни один из четырёх лазерных выстрелов в меня так и не попал. Я резво перекатился в сторону, активировав щит, и первым делом расправился с живыми противниками, чтобы у них не возник соблазн воткнуть мне вибронож в спину или того хуже – убежать. Силовое поле сдержало новую очередь, выглядевшую в полумраке дискотечными всполохами моей молодости. Ох, и зажигали мы тогда…
«Открывашка» справилась с пиратскими бронекостюмами без особых проблем. Одного я проткнул насквозь, достав во время прыжка, а второй лишился головы с многочисленными кибернетическими линзами.
А робот с каждой секундой вёл себя всё активнее, восстанавливаясь после электромагнитного шока. И не успело ещё обезглавленное тело упасть, как он попёр на меня, далеко выставив передние лапы. Помимо хватательных манипуляторов на них имелись небольшие высокотемпературные резаки голубого цвета, отдалённо напоминавшие газовые горелки. У меня персональный щит и так едва дышал от перегрузок, поэтому я поспешил убраться с дороги и от души прошёлся зелёным клинком по боку охранника.
Две лапы отказали сразу, да и внутри корпуса что-то ярко коротнуло, понизив запас прочности робота сразу на две трети. Дроид неуклюже развернулся на месте, но лишь для того, чтобы получить уже по лицу. Система поздравила меня с получением юбилейного трёхсотого уровня, но торжествовать победу было рановато – через работающий шлюз в отсек шумно ввалился ещё один пират, которого я по внешнему виду едва не принял за очередного меха, на этот раз антропоморфного. Уж слишком много биомассы он оставил на хирургическом столе в угоду усилениям.
Плоть, как известно, слаба, поэтому пираты всеми силами от неё избавляются. И чем успешнее космический налётчик, тем меньше у него остаётся гуманоидного. Так вот с первого взгляда и не скажешь, где у этого товарища кончается кибернетическая часть и начинается, собственно, экзоскелет.
– Ты поплатишься за моих ребят, урод! – взревел он из-под металлической маски и бросился вперёд.
В руках киборг сжимал плазменные полуторные мечи, пульсирующие пурпурным багрянцем. Среди бандитской братии «махатели» не являлись какой-то большой редкостью, в чём мне уже не раз пришлось убедиться. Один покойный Механик чего стоил, орудуя сразу четырьмя клинками. А вот что точно у пиратов не в моде – так это портативные щиты на запястье. Вторую руку обычно тоже используют под оружие.
Прежде чем уйти в глухую оборону, я успел лишь считать уровень противника, превышавший мой едва ли не на сотню. Не иначе сам командир корабля по мою душу пожаловал. А дальше стало совсем не до размышлений – лишь бы не слиться раньше времени. Ибо противник пока что превосходил меня во всём.
Клинки высекали яркие искры и оставляли горячие рубцы на стенах и оборудовании, истекающие тонкими ручейками расплавленного металла. Осыпая меня шквалом резких ударов, мечник практически не открывался, постоянно контролируя положение моего оружия. Не имей я при себе щит, которым периодически блокировал плазменные клинки, от меня давно бы остались одни лишь пропечённые ломтики. Не пират, а ходячая плазменная мясорубка какая-то.
Высокоуровневое оружие превосходило даторийский меч во всём, кроме прочности, но и та стремительно снижалась после каждого парирования. Неприятно такое признавать, но подобный боец мог в одиночку вырезать всю нашу штурмовую группу в тесном помещении, так что оставалось только удивляться, почему он не рулил кораблём посолиднее.
Просто фантастическое невезение – нарваться на такого мощного оппонента на простом фрегате. И чего он тут забыл? Разжаловали или в карты проигрался?
До истечения времени перезарядки импульса оставалось ещё полторы минуты, и я прекрасно понимал – столько мне против него никак не протянуть. Двигался киборг с неожиданной для механики грацией, постоянно подкидывая что-то новенькое – то обманный финт, то какой-нибудь спецприём. От одного такого я не смог уйти, получив чувствительный удар бронированной ногой прямо в грудь. От позорного падения плашмя спасла лишь стена отсека, принявшее моё тело на себя. Я тут же пригнулся, и плазменный луч перечеркнул то место, где только что была моя голова.
Может, помятая броня ворлоков и сдержала бы такой удар, но проверять это на себе отчего-то не тянуло. Уж больно мощное оружие. Нужно было до зарезу придумать, как потянуть время, только ничего дельного на ум не приходило.
Применять ослепляющие гранаты в клинче – не самая лучшая идея, а всё остальное оборудование никак не могло мне помочь в борьбе против более опытного коллеги. Разве что…
– Сдохни! – выкрикнул пират, нанеся двойной скрещённый удар.
– Только после вас!
Я кое-как блокировал клинки щитом, едва не оставшись без левой кисти, и активировал находящийся за спиной реактивный ранец. К счастью, он входил в комплект брони и был экранирован не хуже остальных её частей. С гудением заработавших сопел меня резко бросило вперёд, будто выпущенный из пушки снаряд.
Первым пунктом в инструкции к реактивному оборудованию любой модификации идёт одна и та же фраза: «Не использовать в закрытых помещениях». И вражеский мечник на своей шкуре испытал, почему.
В детстве мы все беззаветно любили фокусы, даже самые простенькие. Один из них не требовал ничего, кроме доски с шашками и простой линейки. Щелчком по пластиковому кругляшу можно было запустить его по доске, но стоило ему встретить на пути собрата, как он передавал эстафету, останавливаясь сам. Много позже, на скучном уроке физики нам объяснили, что в этом виноват закон сохранения импульса. У одного моего бывшего коллеги на рабочем столе долгое время стоял набор с подвешенными металлическими шариками, демонстрирующий тот же эффект, но уже в цикличной форме. Крайние шарики подлетали, тогда как те, что в середине, оставались в относительном покое.
Импульса, развитого реактивным ранцем, хватило для того, чтобы массивная туша киборга долетела до противоположной стены, оставив на ней внушительную вмятину. От такого удара едва не рассыпалась моя многострадальная броня, а оба щита – и персональный, и портативный – вырубились окончательно. Они-то меня и спасли во время столкновения.
– Видишь, моё кунг-фу круче твоего… – прокряхтел я, с трудом поднявшись на ноги.
Однако, каким бы могучим не вышел толчок, его одного было слишком мало, чтобы отправить пирата на тот свет. Мечник выглядел потрясённым, но не оставлял попыток встать и продолжить схватку. Остановил его только вошедший между двух грудных пластин зелёный клинок, который я утопил едва ли не по самую полукруглую гарду.
– Сиди уже.
«Открывашка» исправно прожгла и броню, и даже стену отсека, не говоря уж о самом киборге. Однако красные огоньки в окулярах погасли далеко не сразу, и боец смог найти в себе силы, чтобы со скрипом поднять оба потухших меча. Правда, рукоятями вперёд.
Я принял прощальный подарок, положив на них сверху собственные ладони, и наше своеобразное рукопожатие активировало оружие. Рубиновые клинки показались всего на мгновение, но этого вполне хватило, чтобы уровень жизни мечника окончательно ушёл в ноль, а руки безвольно опали. В моих сжатых кулаках снова остались лишь вычурные крестообразные рукояти, покрытые сложным инопланетным орнаментом. Вычурная вязь оказалась вполне знакомой на вид, и принадлежала азархадонской расе. Наверняка, как и прошлый их владелец.
Увы, пока что пользоваться столь мощным оружием мне было нельзя – оно требовало не меньше трёх с половиной сотен пунктов Владения мечом. Но и продать их у меня рука бы не поднялась. Поэтому мечи до поры отправились в инвентарь, пока им не найдётся более достойного места, например – на стене в моей каюте. Надо же как-то скудный интерьер улучшать.
Отдав дань уважения павшему воину, я отправился дальше. Противники больше не попадались до самой рубки, где уже возились изрядно поредевшие «Мясорубцы». Фарг торопливо взламывал последний рубеж обороны под прикрытием Велиона и Шани. Остальные члены отряда, судя по данным нейроинтерфейса, уже распечатывались по новой на борту «Твоей бабушки». С огоньком, видать, прорывались.
– Явился, не запылился, – раздражённо проворчала разведчица.
– Тяжело пришлось? – с сочувствием спросил я.
– Чёртов дрон едва нас не размотал, – неохотно поделилась она. – А в остальном зачистили без проблем. Эй, ну скоро там?
– Почти закончил, – сосредоточенно пробормотал инженер.
– Нас могут жахнуть в любой момент, а ты копаешься! – укорила его девушка, забравшись в освободившееся кресло пилота.
На полу остывало многорукое тело прошлого его владельца, до кибернетизации вряд ли являвшегося гуманоидом. Скорее какой-то моллюск со щупальцами. Зато рулить и одновременно отбивать команды на приборной панели ему было наверняка удобней, чем человеку.
– Пока фрегат у них на радаре значится как союзный, стрелять в нас никто не будет, – успокоил я всех, просматривая успехи остальных отрядов. – А вот когда он перейдёт в нашу собственность, тогда держитесь…
Вторая группа поголовно отправилась на перерождение, а вот третья пыталась отжать целый корвет, у которого оказались серьёзно повреждены движки. Четвёртая не оставляла попыток завладеть ещё одним фрегатом, но его команда пока уверенно держала оборону. В целом же, скоротечная битва подходила к концу. Остатки пиратского флота отступали под прикрытием эсминца, не делая попыток контратаковать. «Флюгегехаймену» и «Ебулайзеру» крепко досталось, но остальные наши корабли сохранили больше половины запаса прочности и могли продолжать сражаться.
Имей мы дело с игроками – те могли бы запросто переломить ход сражения, завалив космос трупами и обломками звездолётов. Им практически ничего не угрожало бы, кроме небольшой потери опыта и расходов по восстановлению флота. Для клана, имеющего в распоряжении основные ресурсы, даже потеря девяноста процентов юнитов не является фатальной. Лишь бы у противников этот показатель достиг абсолютной сотни.
Но персонажи – совсем другое дело. Возрождаются они в исключительных случаях, и поэтому ценят собственную жизнь больше, чем чужую смерть. Как бы ни был высок авторитет пиратских командиров, отправить на чистый убой большинство подчинённых они не могли. Это не регулярные силы, выполняющие свой долг, а собранный вместе разномастный сброд, привыкший к лихим наскокам и не менее стремительным отскокам. Поэтому, даже имея превосходство в силе, флибустьеры вовсю готовились к спешному отступлению, граничащему с бегством.
– Готово! – выдохнул Фарг, облегчённо привалившись к стене.
«Внимание, производится смена командира корабля!
Текущий командир: Куладун, 302 уровень».
Система поздравила меня с очередным захваченным судном – фрегатом «Восходящая звезда» шестого поколения, но остальные пиратские корабли не разделили нашей радости. В едва живое судно тут же принялись палить ближайшие соседи.
Оно и понятно. Пока звездолёт не прописан на базе «Мясорубцев», с его восстановлением возникнут серьёзные проблемы. Пираты тоже не смогут его собрать у себя, не имея моего прямого согласия, так что в случае уничтожения этот юнит так и останется в подвешенном состоянии, не доставшись никому.
Однако клану не нужны были бесполезные обломки, поэтому весь наш немногочисленный флот тут же перевёл огонь на мстителей. «Насморк» так и вовсе отправил накопленный заряд плазмы не в своего бронированного оппонента, а в один из ближайших к нам корветов. Естественно, такого он не пережил бы и с максимально накаченными щитами. Взорвался, как миленький.
Под аккомпанемент бесшумной светомузыки Шани повела отбитый у пиратов корабль прочь. К нам на перехват ринулась какая-то мелочь, но её быстро распылила пушка «Аленького сосочка», который заодно прикрыл нас собственным щитом от выстрелов вдогонку.
Глядя на этот элегантный раллекийский фрегат с таким похабным названием, я не смог удержать злорадного смешка.
– Что такое? – спросил Велион, оторвавшись от обзорных экранов.
– Да подумал вдруг, как же повезло этому кораблю, что его переименовывать нельзя из-за маскировки…
Глава 73
Самое приятное после любой удачной стычки в игре – это, конечно же, разбор трофеев. В обычной жизни тебе редко предоставляется возможность прихватить всё ценное с поверженного противника, но здесь без этого никак. Затем все и дерутся, чтобы потом с упоением покопаться в останках.
В нашем случае разбор всего, что оставили после себя отступающие пираты, занял несколько часов. За это время я успел вернуться в реал и хорошенько выспаться, хотя руки так и чесались заняться вместе с остальными вылавливанием разнообразного добра из открытого космоса. Увы, меня ждали дела поважнее, зато остальные дали волю внутреннему хомяку, заполнив клановую кладовую под самую крышку. Увы, но пока она большой вместимостью похвастаться не могла, и кое-что пришлось раскидывать по корабельным трюмам.
Чего на поле боя только не нашлось – запасные части для звездолётов, уцелевшие боеприпасы и вооружение, броня и личное оружие корсаров, а также многочисленные ящики с награбленным добром, которое нападавшие не успели загодя сбыть. Некоторые космические волки явно возвращались из прибыльного рейда, когда их подтянули на участие в массовом набеге буквально в последний момент.
Жадность, как известно, губит всех без разбора. Хотя ей очень сложно не поддаться, особенно, после длительного затягивания пояса вокруг шеи.
Словом, дефолт нам пока что не грозил. Это стало ясно ещё до моего выхода в реал, когда только начали подсчитывать приблизительную прибыль. Одних ресурсов из разрушенных звездолётов можно было насобирать столько, что хватало и на ближайшие выплаты, и на текущий ремонт. Всего пираты потеряли здесь девятнадцать судов, включая два захваченных. Очень крупный и обидный проигрыш, который они нам вряд ли когда простят.
Группе под предводительством Давыдофа удалось-таки отжать корвет, но вот сохранить его не вышло. Пока десантники уничтожали последних недобитков, изо всех сил пытавшихся пробраться в реакторный отсек, их всех настиг прощальный удар эсминца. Тяжёлый корабль перед самым прыжком саданул из главного калибра, не оставив взятому на абордаж звездолёту ни единого шанса. Представляю, что творилось на душе у Хреноватора, который наверняка уже прикидывал, куда пристроит новый клановый юнит. Уж с его-то названием он бы вдоволь потешил свою больную фантазию.
Здесь «Восходящей звезде» повезло вдвойне. Для предстоящей миссии корабль нельзя было прописывать на «Жигулях» и перекрашивать в клановые цвета. В таком случае любой встречный пират сразу бы опознал в нас врага или, по крайней мере, потенциальную цель для грабежа. Так что трофейный фрегат остался исключительно моей собственностью, со всеми пиратскими атрибутами в придачу.
Такой расклад не являлся чем-то удивительным не только для космических корсаров, но и для большинства нейтральных кланов. На одних звездолётах они бороздят территории звёздных держав, а на совершенно других – занимаются грабежом в ничейных системах. Разбойничьи суда частенько ходят по рукам, однако новый капитан не имеет права перерезать невидимую пуповину, связывающую их с разбойничьими гаванями. Таков уж пиратский закон.
Отношение ко мне флибустьеров позволяло встать у руля без особых штрафов, замаскировавшись под очередного искателя приключений. Для чего пришлось временно покинуть клан, оставив должность Шандайн. Это не гарантировало полной безопасности на пути к «Гвоздю», но значительно повышало шансы долететь туда целиком.
В прошлое его посещение мы всего раз схлестнулись с обнаглевшими корсарами, но тогда за нашу голову не была объявлена награда. Чёртов Азазель науськал на нас две самые голодные группировки, которые готовы были расшибиться в лепёшку, лишь бы извести нас под корень. Наивно будет полагать, что «Мясорубцев» ждут в пиратском логове с распростёртыми объятьями, но лететь туда нужно.
Подобный успех нам вряд ли в ближайшее время светит. Пираты получили по щам, и теперь возьмут пример с игроков, берущих нас на измор. Будут заманивать на свою территорию, и там уже встречать с распростёртыми объятьями.
Поэтому на следующее утро фрегат тихонько покинул подконтрольную клану территорию и отправился в путь. Благо вражеские корабли в пограничных системах отсутствовали. Пока что.
Как и большинство людских построек, звездолёт имел вполне стандартную «птичью» форму, с крыльями и рубкой в носовой части. Кресло пилота было всего одно, в отличие от той же «Твоей бабушки», зато в общей комплектации они были довольно схожи. Центральный трюм, два оружейных отсека, управляющих многоствольной импульсной пушкой и простеньким рейлганом, движки в хвостовой части и прочее. Но модулей из-за более скромных размеров здесь имелось куда меньше, чем на корвете. Отсеки радиоэлектронной борьбы и дроноведения отсутствовали, как и «пустышки» под их установку.
В остальном – вполне привычная машина, пусть и под пиратским флагом. Если навстречу попадутся какие-нибудь залётные законники – неважно, игроки или персонажи, то рудников мне уже будет не избежать. Союз не препятствует захвату любых новых юнитов, но крайне негативно относится к тому, что с их помощью ходят в набеги и занимаются различным криминалом. Припомнят мне сразу и прошлые грехи, чтобы срок округлить.
Мы с Хреноватором тщательно проанализировали передвижение всех известных групп, особенно пограничников, но вероятность всё равно оставалась. Не все афишируют своё присутствие, а регион у нас довольно горячий, учитывая активность Скульпторов и сторожевиков антаресцев, которые за каким-то чёртом мочат всех подряд. Робик опознал найденную конечность, поэтому всякие сомнения в этом отпали.
Отлёт при всём желании сохранить в тайне было практически нереально – слишком много народу участвовало в захвате. Но это и не значило, что о нём следует трубить на каждом шагу. Пока аналитики сложат мой якобы уход с тем, что корабль так и не поставили на учёт, должно пройти какое-то время. Поэтому компанию мне не могли составить те, кто давно уже участвовал со мной в различных авантюрах. Выбирать пришлось из недавних новичков, ещё не успевших себе сделать имя.
Таким образом, в моей новой команде оказались Отлант и Фарг, состоявшие в клане без году неделя. Их исход совпал с отчислением ещё семерых нежелательных лиц, висящих на балансе мёртвым грузом. Кто-то не появлялся в игре долгое время, а остальные и вовсе забили на клановые обязательства, пропадая невесть где. Невелика потеря, одним словом.
А вот все пилоты были в клане наперечёт, поэтому незаметно вытащить их из состава не представлялось возможным. Пришлось садиться за баранку самому, за неимением кандидатур получше. Радовало одно – полёт до пиратской базы даже при самом заковыристом маршруте занимал меньше суток.
Только на этом пути нам мог повстречаться, кого угодно – сектора так и полыхали красным уровнем опасности. Каждый прыжок был сродни затянувшейся русской рулетке – никогда не знаешь, прозвучит ли выстрел, или пронесёт до следующего раза.
Это рискованное путешествие напомнило мне самое начало моих приключений на угнанном «Мародёре», которого я не успел даже переименовать. Не говоря уже о прописке и остальном. После уничтожения Убивашкой его наверняка восстановили по исходной матрице и продали с молотка какому-нибудь мамкиному донатеру.
Тогда компанию мне составляли тоже двое – инженер и ещё один воин, вырванные из космических объятий. Разжиться дополнительными членами экипажа можно было хоть сейчас, при наличии денег на счету, только на ближайшие базы вход нам был заказан. А ведь даже десяток нанятых персонажей значительно облегчил бы положение «Жигулей». Но на чёртовом «Гвозде» если кого и можно было нанять, то лишь всё тех же пиратов, полезных только во время набегов да грабежей.
Первые три часа я старался не останавливаться нигде подолгу, запутывая возможных преследователей, и только на исходе четвёртого стал подходить к выбору следующей точки более тщательно. Системы менялись одна за другой, потихоньку приближая нас к заветной чёрной звезде. Чаще всего и взгляду негде было зацепиться, но в некоторых так и хотелось задержаться чуть подольше, чтобы полюбоваться местными красотами. Тут были и разноцветные туманности, и целые царства льда, искрящиеся круче любых бриллиантов, и даже планеты-вулканы, изрыгающие лаву чуть ли не в открытый космос.
А ведь где-то подобные картины можно наблюдать и вживую, но человечество по собственной глупости заперло себя дома и выбросило ключ куда подальше…
Размышления о зашедшей в тупик цивилизации прервал резкий сигнал бортового компьютера. Радар засёк искусственный объект, который стремительно приближался к фрегату. Через мгновенье стало ясно, что это наш «одноклассник», только разведывательного типа. Да и постройка у него была явно внеземная. Варп-двигатель ещё только приходил в себя после очередного скачка, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как пустить энергию на орудийные системы. Намерения у экипажа чужого звездолёта, при гробовом молчании в эфире, могли быть исключительно враждебными.
Стоило мне подумать об этом, как с нами соизволили выйти на связь. Передо мной соткалось голографическое изображение пилота, оказавшегося вмонтированным в рубку массивным дроидом.
– Сдавайтесь, кожаные мешки с дерьмом, и мы сохраним ваши бесполезные жизни! – проскрежетал он при помощи лицевого динамика.
– На твоём месте, кофемолка недоделанная, я бы поостерёгся кого попало оскорблять…
– Неразумная биомасса! Сейчас ты почувствуешь всё превосходство техники Робовоинов!
Ага, вот они кто. Одна из мелких фракций, странствующих по галактике. В отличие от тех же бродячих роботов, которые тащат и скупают всё, что плохо лежит для последующей перепродажи, эти товарищи предпочитают отбирать ценности силой. В их рядах полным-полно боевых моделей, которые по тем или иным причинам покинули собственных хозяев и обрели независимость. Лучше до десанта дело не доводить, даже с моим ЭМИ-геном.
Как ни странно, у меня с этими неприкаянными железяками больше общего, чем кажется на первый взгляд. Я тоже толком ничего не умею, кроме как воевать.
– Гаусс, залп!
Разогнанная до четырёх махов бронебойная чушка полетела точно в центр звездолёта, проделав солидную дыру в обшивке. Минус какой-то модуль, жаль не щит или оружейные системы.
В ответ фрегат огрызнулся самонаводящимися ракетами, а качестве добавки пощекотал нас лазерным лучом. Снаряды пришлись по броне, но один из них всё-таки смог повредить движки, полностью обнулив таймер. Эффект вышел на зависть любой удачно брошенной варп-сетке.
Вот теперь мы здесь точно застряли до победного.
А чтобы нам не скучно было кружить и обмениваться плюхами с противником, откуда-то с противоположной стороны звёздной системы начал стремительно приближаться ещё один объект. Видимо, не захотел оставаться сторонним зрителем.
– Тебе крышка, биомусор кожаный! – радостно заскрипел вражеский пилот.
Чем окончательно лишил засадный манёвр всякого элемента неожиданности. У меня же полностью развязались руки, так и чесавшиеся пустить в ход домашнюю заготовку. Я и раньше не стеснялся швырять посторонние предметы при помощи антигравитационного захвата, но это было, скорее, от крайней нехватки оружия на борту. Сейчас же силовое поле вокруг звездолёта роботов стабильно просаживала импульсная пушка, а раз в минуту в него летел очередной вольфрамовый снаряд. Прочность оппонента снижалась гораздо быстрее нашей, но всё могло в считанные мгновения измениться с приходом подкрепления.
