Светлана Ивах "Нимфоманка"

Мы словно дети. Только перетягиваем взад вперёд не игрушку, а ощущения.

Никита со стоном вернулся. Я скользнула рукой вниз, и моя ладонь обхватывает его уже готовый член.

– О-оох! – вырвался из меня возглас. Я захлебнулась восторгом от того, каких он размеров. Мне кажется, что каждый раз он у Никиты всё больше и больше… Может и впрямь растёт от тренировок? Значит я тренер? Или манекен? В другой раз прыснула бы со смеху. Но сейчас мысль всплыла из глубин феерической дымки сознания и тут же снова растворилась в ней.

– Всё! – хрипло сказал он.

Я схватила его руку и переплела пальцы. Сейчас! Ну же! Мочи нет ждать! Ещё немного и расплачусь!

Он приподнялся на локтях.

Я чувствую, как капелька моего сока скатывается на одеяло. От нетерпения я начинаю ёрзать под ним, пытаясь ласкать себя его членом.

– Давай! – требую я.

Никита тянет. Он всегда долго мучает. Уже нет сил. Наконец отпускает мою руку и знакомым, но всегда новым движением шире раздвигает мои бёдра. Я вся горю. Он снова ловит своим губами мой рот. И вот мы уже дышим вместе, а меня трясёт от желания, я не могу терпеть. Это настолько больно и то же время сладко, я издаю всхлипы, двигаясь под ним.

– Ты вся течёшь! – прошептал он, сквозь поцелуй, как сквозь сказочный сон.

И тут началась вторая стадия доведения меня до сумасшествия. Никита провёл головкой члена по моим складкам и задел клитор. Откуда он это знает? Я вздрагиваю, словно получила разряд приятного тока. Меня накрывает горячая волна, сосредотачиваясь внизу живота.

– Пожалуйста! – молю я.

Я тороплю. Кажется, желание вытеснило из меня всё. Глаза давно закрыты. Я даже не заметила этого. Я двигаю бёдрами к нему навстречу. Всё, я не я. Я одно желание, страсть, похоть и блуд…

Резкий точек, и он, наконец, вошёл. Моё тело выгибается под ним, и я хватаюсь за его плечи. Он снова больше, чем накануне… Настолько большой, что я испытываю несильную боль, но эту боль растворяет другой волной.

Я обхватила Никиту ногами.

«Трудись!» – приказала я мысленно, отчего то уверенная, Никита слышит приказ.

И он заработал, как мотор. Животное желание бурлит во мне. Его резкие толчки завершаются ритмичными шлепками. Я слышу собственный вскрики в его приоткрытый рот, напористо двигаю бёдрами к нему навстречу. Он классный. Мне кажется, я ощущаю каждый изгиб его члена в себе. Эти новые открытия настолько поглощают меня, что я забываю обо всём. Я становлюсь вся оголённым нервом. Страсть бьётся, пульсирует в груди, вырываясь криками наружу.

Я даже не понимаю, как оказалась сверху. Он меня перевернул или я сама так села? Всё равно. Теперь я могу владеть Никитой полностью. Я раскачиваюсь на нём, и вожу руками по его широкой груди. Его член скользит во мне словно поршень. Я своими мышцами обхватываю его, судорожно сжимаясь от каждого толчка. Голова сама собой запрокинулась назад. Раз за разом я с неистовством насаживаюсь на него.

«Интересно, я, наверное, выгляжу смешно?» – подумалось мне на пике наслаждения новых ощущений.

Скорее, я перестаралась. Никита в один момент схватил меня за ягодицы и слегка сжал. Я поняла, что он пытается умерить мой пыл, но знала, будет терпеть… Однако он вновь перехватил инициативу. Ловко и без усилий, словно пушинку, Никита перевернул меня и снова накрыл собой.

По телу пролетают приятные волны. Его член врывается в меня с характерными хлюпающими звуками, и я не могу контролировать свои мысли.

– Сильнее! Глубже!

– М-мм!

– Быстрее! – молю я, и уже не могу сладить с тем знакомым, но каждый раз новым, поднимающимся во мне приливом радужных ощущений.

Из меня снова вырывается крик. Мышцы уже не подчиняются мне. К нервам будто подключили что-то со стороны. Тело против воли выгибается под ним. Я хватаюсь за его плечи, царапаю его кожу ногтями. Моё тело сотрясает в конвульсиях, сознание моментально теряется, и я вижу перед закрытыми глазами яркие точки.

– О-оо! Что он творит! Он выходит из меня полностью и резко врывается. Моё тело извивается под ним. Я получаю невероятную дозу оргазма, не отпускающего моё естество. Внутри меня все пульсирует, и новые крики, уже сиплые, слетают с моих губ.

– Ух! – Никита крякнул и напрягся.

Я чувствую внутри, как его член подрагивает, задевая новые места, и моё тело вторит ему. Я сильнее прижимаюсь к Никите. Вот он знакомо замирает. Моё сердце стучит настолько громко, что я слышу его за пределами спальни, дома и спящего города.

Никита обмяк. Бедненький! Я совсем не жалею его. Через несколько мгновений он вяло поднимает голову. Господи, ему плохо? И так всегда. Я боюсь этого взгляда. Странный, помутнённый безразличием, он через мгновенье снова начнёт наполняться живым огнём и всё начнётся сначала. Нет, на сегодня всё. Я слабо улыбнулась и поблагодарила его поцелуем.

«Почти как с Егором, – подумала я и тут же испугалась собственной мысли. – Мы ведь так близко друг к другу. Вдруг он услышит, о чём я думаю?»

Глава 5

«Неужели фамилия на выбор профессии как-то влияет?» – с иронией размышляла я, глядя на рыжий вихрь на голове следователя.

Найденов принадлежал к тому типу мужчин, с которыми я бы ни когда не легла в постель. По крайней мере, сейчас, когда я стала относительно независимой в материальном плане. На вид неказистый мужчина был рыжим. Встреть такого на улице и не скажешь, что он дослужился в полиции до майора.

– Распишитесь здесь, – с этими словами Найдёнов развернул ко мне листок и ткнул пальцем чуть ниже текста, написанного убористым подчерком.

Я поставила роспись и посмотрела на Лопатина.

Громила отвёл взгляд в сторону.

– Ну что, съел? – не удержалась и спросила я и, не дожидаясь ответа, обозвала: – Жирный боров!

Хотелось растоптать и унизить этого чванливого лба, который не гнушается пугать слабых женщин. Да что там? Такой и побить может и наверняка в его жизни такие случаи, что говорится: имели место быть. Может даже убивал? Жуть! И ведь это у него образ жизни! Этим он себе на хлеб зарабатывает. Урод! Я была вне себя, когда узнала, что у Лопатина есть семья и растёт дочь. Образ жизни этого негодяя в совокупности, с тем, что он ещё ко всему и отец, попросту привели меня в бешенство. И ведь он на эти деньги покупает ей разные вкусности и одежду! Я попыталась представить его жену. Отчего-то она выходила с мужским лицом. Почти как у него.

«Интересно, а как Лопатин выглядит, когда занимается сексом?» – вдруг задалась вопросом я, и вот уже перед глазами возник голый Лопатин на бабе с мужским лицом. Я даже увидела бисеринки пота на его лбу и ощутила запах…

– Фу! – вырвалось у меня.

По-видимому, Лопатин подумал, что это продолжение начатого монолога и прошипел:

– Да пошла ты!

– Пойдёт, – заверил его Найденов и уточнил: – Домой. А вот ты на зону!

– За что? – изумился громила и поинтересовался: – Разве в моих действиях есть состав преступления, который на статью тянет?

– Ты у своей адвокатши нахватался умных формулировок? – не удержалась и спросила я.

– Скорее в зоне, – ответил за Лопатина следователь и пояснил: – Третий раз туда заедет.

– Врёшь! – взревел Лопатин и завил: – Ничего у вас на меня нет!

– А незаконный оборот наркотиков? – освежил память Найдёнов.

– Сейчас! – Лопатин хмыкнул и язвительным тоном напомнил: – Я уже говорил, мне пакет дала Севастьянова и сказала положить в щиток.

– Зачем? – устало поинтересовался Найдёнов.

– Что зачем? – Бандит хлопал глазами, будто не понимал, о чём речь.

– Ты не спрашивал у нее, чем вызвана необходимость передавать гражданке Никитиной, таким странным способом, похожее на наркотик вещество? – спросил Найденов протокольно.

– Я думал, она стиральный порошок ей передала! – дурачился Лопатин.

Мне стало смешно.

– Шутник, – с улыбкой похвалил следователь и заверил: – Так или иначе, сядешь за взлом и проникновение.

– Я там ничего не брал, – противился Лопатин и привёл следующий аргумент: – А офис был открыт…

– Есть заключение экспертизы, что замок вскрыт отмычкой, – парировал Найденов.

– Это они его открыли, – с этими словами Лопатин показал взглядом на меня и поправился: – Она и её друг. Надеюсь, вы не будете отрицать тот факт, что на момент моего появления в кладовке, эта дамочка уже там была?

– Дамочка! – возмутилась определению я, и на всякий случай, спросила: – Это я?

– Кстати! – воскликнул бандит, не обращая на меня никакого внимания, и выдвинул предположение: – Так, наверное, они там и ждали, когда я от Севастьяновой пакет принесу!

Находчивость бандита удивляла.

– Севастьянова тоже сядет, – заверил устало Найденов, и подвинул мне пропуск.

Никита завёл машину и вопросительно посмотрел на меня.

– Что скажешь? – спросил он.

– Поехали домой, – приняла я решение и пожаловалась: – Устала.

– Поехали, – легко согласился Никита и тронул машину с места.

Я задумчиво глядела на дорогу. Шёл мокрый снег, который тут же таял на асфальте. Дворники размазывали грязные потоки воды на лобовом стекле.

– Что-то здесь не так, – вырвалось у меня.

Никита оторвал взгляд от дороги и посмотрел на мой профиль.

Я машинально заправила волосы за ухо и вспомнила, что давно не делала маникюр.

– Ты о чём? – спросил он настороженно.

– Просто всё как-то, – стала объяснять очевидное я, и украдкой посмотрела на свои пальчики. Ногти пока были в порядке, и я успокоилась.

– Интересно, – произнёс он тихо.

– И примитивно, – добавила я.

От такого заявления Никита даже сбавил скорость и посмотрел на меня уже более внимательно.

– Поясни! – потребовал он.

– Так только в кино бывает, – интриговала я его, размышляя над тем, что в этой истории не так.

– Не понимаю тебя, – признался он.

– Легко всё получилось, – объяснила я и стала вслух рассуждать: – Если следовать логике, навязанной нам Найдёновым, после того, как Лопатин спрятал пакет с наркотиком, кто-то должен был позвонить в полицию и сообщить, что гражданка Никитина занимается незаконным оборотом запрещённых средств и лично устроила у себя в офисе тайник. Так?

– Примерно, – пространно согласился Никита.

– После этого меня арестовывают, – сделала я вывод и спросила: – Но как она собиралась забрать офис? Ведь дураку понятно, что после всего я его ей уж точно не отдам.

– По статье ты садишься надолго, – сообщил он и стал рассуждать: – Наверняка Севастьянова рассчитывала, что выставишь его на продажу. Тем более тебе понадобятся средства на адвоката. Она наверняка уже имеет подставное лицо, и ты бы даже не знала, что конечным покупателем твоих помещений была бы Севастьянова!

– Погоди! – осадила я его и сказала очевидное: – Но тогда бы я его выставила по рыночной стоимости!

– Действительно, – пробормотал Никита удручённо и тут же предположил: – Хотя, возможно, она бы предложила какие-то заготовки, которые позволяли тебе уйти от ответственности, в случае передачи ей офиса.

– Статья тяжёлая, – возразила я и задалась вопросом: – Какие тут возможности?

– Может она имеет план, о котором мы не знаем? – привёл он свой аргумент. – Или есть кто-то, на кого можно повесить этот пакет.

– Как? – недоумевала я и напомнила: – На нём мои отпечатки.

– Она могла предложить тебе варианты ответов, которые бы объясняли, как отпечатки оказались на пакете.

– Не понимаю! – злилась я.

– Чего тут понимать? – удивлялся он и стал объяснять: – А разве не может тот же строитель, достать пакет из мусора и положить в него свой?

– Может, – согласилась я и ехидно поинтересовалась: – Но какой строитель признается в том, что прятал у меня в щитовой наркотики?

– Да объяснений можно найти уйму! – устало проговорил он. – За решётку отправляются те, кто плохо думает.

– Слишком много возни даже для хорошего адвоката, – стояла я на своём.

– А ты уверена, что Севастьянова хороший адвокат? – засомневался Никита и с иронией напомнил: – Между прочим, ты тоже имеешь диплом юриста…

– К чему клонишь? – разозлилась я и призналась: – Я и сама не в восторге от своей учёбы. Так ведь и не собиралась работать по специальности. Просто мода такая была. Да и куда, если что, без диплома? Даже не солидно.

– Это твой муженёк – олигарх так считал? – предположил насмешливо Никита, сам того не ведая, задев по живому.

Я поспешила сделать вид, будто не поняла, что он имеет в виду и поспешила задать соответствующий вопрос:

– Причём тут муж олигарх и диплом?