Страница 1 из 2
© Дора Коуст, 2022
– Компании бывают разные: черные, белые, красные… – тихонечко напевала я, распаковывая коробку с пригласительными на корпоратив.
Полчаса назад приезжал курьер, забирающий для нас посылки и письма на почте. На ближайший корпоратив были приглашены далеко не все сотрудники нашей огромной компании, но это событие, несомненно, ждали многие.
Во-первых, каждый год в последнюю субботу мая было принято устраивать роскошное застолье, на котором награждали самых лучших сотрудников и объявляли о повышениях. Мы готовились к этому дню целый год и трепетно ожидали заветные конвертики. Те, кто эти конверты не получал, очень расстраивались, но зато были уверены, что повышения в ближайший год ждать не стоит.
Во-вторых, кроме помпезного праздника, где дамы могли выгулять свои вечерние наряды, это событие всегда заканчивалось парой-тройкой свадеб. Просто потому, что на ежегодные корпоративы сотрудники съезжались со всей страны. Ну чем не романтичное знакомство? То-то и оно, что дамы к этому дню готовились как в последний раз.
Ну, и было в-третьих. Те, кого приглашали на этот корпоратив, неизменно могли рассчитывать на внеурочную премию в конвертиках. Причем эта премия разительно отличалась от той, которую нам начисляли за хорошую работу на карту. А у тех, кто получал «Сотрудника года» и повышение, конверты и вовсе были неприлично пухлыми. В том году мне очень сильно хотелось запереться с нашим управляющим в каком-нибудь укромном уголочке, чтобы отобрать у него его конверт. Просто потому, что без меня ему бы столько никогда не дали, но делиться Игорь Владимирович отказался, хотя я ему даже вилкой угрожала.
– Софья Сергеевна, будьте добры, принесите мне кофе, – раздался голос управляющего из старенько селектора.
Отсортировав последние конверты, я устало сдула со лба выбившуюся из прически прядь и с превеликим удовольствием нажала на кнопку соединения, чтобы мстительно ответить:
– Прошу прощения, Игорь Владимирович, но ваш пятнадцатиминутный перерыв начнется только через полчаса. Через полчаса я с удовольствием приготовлю вам кофе.
В кабинете кто-то тихонечко взвыл.
Да-да, у меня была не только хорошая память. Я вообще оказалась очень злопамятной и весь год отлично помнила, что управляющий со мной делиться своей премией отказался. И нет, я не была жадной. Если бы Игорь Владимирович сам мне не сказал, что поделится со мной премией, если ему дадут «Управляющего года», я бы его вообще не трогала. Но он сказал, и весь тот год я бегала как в попу ужаленная, чтобы мой начальник был самым лучшим по всем фронтам. И он стал лучшим, а делиться не захотел.
Самое интересное, что уже после двух недель моего недовольства, которое выражалось в еще лучшем, я бы даже сказала, дотошном выполнении своих обязанностей, управляющий пришел ко мне с обещанными деньгами, но…
Я была не только злопамятной, но и гордой, а потому с достоинством отказалась от его подачки и продолжила воевать, получая от этого неописуемое удовольствие. Теперь мой начальник работал строго по графику, а за любое ярко выраженное недовольство и отказ выполнять свои обязанности я обещала ему отправить донос более высокому начальству.
Естественно, Игорь Владимирович не поверил мне, когда такое случилось в первый раз. Он как раз собирался покинуть свое рабочее место прямо в середине дня, но я была бы не я, если бы не выполнила свое обещание. Уже через полчаса начальник вернулся обратно на работу, пригвождая меня к стулу взглядом, полным ненависти. Но что нам чужая ненависть? Во мне полыхало самодовольство, которое перекрывало все минусы, вместе взятые.
После этого я отправляла на почту генеральному директору еще один донос, на который он, впрочем, тоже не ответил, но начальника пробрало. Он был вынужден вернуться в офис и вновь приступить к работе, хотя я знала, что в этот самый момент самолет в Монако улетает без него, но с его любовницей. Тогда-то наша война и перешла на другой уровень.
Более полугода управляющий пытался меня всячески подставить, чтобы уволить за профнепригодность. Я же такой поворот событий предвидела изначально, а потому стала самым идеальным и незаменимым сотрудником, честно объяснив более высокому начальству по почте, в чем проблема. На третье письмо генеральный директор тоже не ответил, но спустя час пришел новый приказ о том, что конкретно меня управляющий сам уволить не может. Теперь я напрямую зависела от генерального директора и пользовалась этим на полную катушку.
– Где мой кофе? – рявкнул селектор, но поздно.
Я уже входила в кабинет к начальнику, прихватив с собой не только поднос с чашкой кофе, но и бутерброды. Даже конфеты захватила шоколадные. Без коньяка. Нет, изначально коньяк в них был, но я его оттуда извлекла с помощью шприца, потому что на работе пить не положено.
– Ммм… – протянул Игорь Владимирович, закидывая в рот шоколадную конфетку, но лицо его изменилось в тот же миг. – Где коньяк?
– Какой коньяк? – театрально удивилась я. – А… Этот? Ну так, на работе алкоголь строго запрещен. Вы когда домой пойдете, я вам шприц отдам. Не переживайте, – оскалилась я, глядя на начальника самым преданным взглядом. – Что-нибудь еще?
– Когда ты уже в декрет уйдешь? – с отчаянием поинтересовался управляющий.
– И не надейтесь!
В декрет я в самое ближайшее время не собиралась. Просто потому что с кавалерами мне ужасно не везло. Кроме работы я мало где бывала, предпочитая отсиживаться вечерами дома и смотреть какой-нибудь сериал. А на работе и выбора-то как такового не было. И пусть наш городок находился всего в двух часах от столицы, филиал «Быстрых займов» отличался поразительно минимальным количеством сотрудников.
У нас имелся управляющий, который годился мне в отцы, но в последний год в своих снах наверняка видел себя моим убийцей. Был приходящий курьер и такой же приходящий айтишник, но эти парни появлялись в офисе раз в неделю, и мы едва ли перекидывались с ними парой-тройкой фраз. Последним мужчиной нашего недружного коллектива значился дворник дядя Коля, но при всем желании соблазнить его могла только бутылка чего-нибудь прохладительного. Все остальные должности занимали молоденькие девушки, с которыми я даже не пыталась подружиться.
Постоянно в офисе находились только главные специалисты в количестве двух штук и сотрудник документооборота. Время от времени из столицы приезжали сотрудник сектора обучения и служебник – своих нам иметь было не положено. Конечно, служебник был мужчиной симпатичным и привлекательным, но витали вокруг него флюиды опасности. Честное слово, встретив такого ночью в подворотне, можно моментально поседеть.
Вот и оставалась я одна-одинешенька, но имелся у меня один секрет. Дело в том, что ровно год назад в нашу компанию ввели интересные новшества. У нас появилась своя личная социальная сеть для общения, где мы могли запросто познакомиться с другими коллегами из столицы и регионов. Несомненным плюсом было то, что никто не знал, кто скрывается под незамысловатыми никами и цветными аватарками.
Конечно, кто-то честно раскрывал свое инкогнито, но многие предпочитали оставаться неузнанными. Мужская часть почти сразу же обозвала нашу сеть еще одним сайтом знакомств, а мы и рады были пользоваться. Так я познакомилась с Крылатым Охотником, с которым общалась уже почти полгода. Именно из-за него я так сильно ждала ежегодный корпоратив. Именно из-за него я приложила максимум усилий, чтобы темой корпоратива был выбран маскарад. Можно сказать, перетрясла и агитировала всю компанию! Хотела, чтобы наша первая встреча была максимально романтичной, учитывая, что нас обоих туда пригласили.
Не знала его настоящего имени. Не знала, как выглядит на самом деле. Понятия не имела, на какой должности он работает и из какого города приедет. Мой Охотник очень осторожно подбирал слова в наших переписках и ни разу ничем себя не выдал, хотя я очень старалась вывести его на чистую воду. Быстро раскусывал меня, но на встречу на маскараде согласился. Стоит ли говорить, что к этому корпоративу я тоже готовилась с особой тщательностью?
– Курьер привез пригласительные, – выглянула я из секретарской в коридор, окликая девчонок.
Я даже дверь закрыть не успела, как девчонки появились в секретарской. В этом году нашему филиалу крупно повезло. На ежегодный корпоратив пригласили почти всех, кроме нашего управляющего и десятка менеджеров. Можно сказать, будем присутствовать полным составом.
– Софья Сергеевна, принесите мне мой пригласительный, – прозвучало из селектора равнодушно, едва девушки выскользнули за дверь, забирая с собой все оставшиеся конверты.
Выждав театральную паузу, я вдоволь позлорадствовала и более чем спокойно ответила:
– Простите, Игорь Владимирович, но для вас пригласительный не прислали.
– Как не прислали?! – Голос мужчины тут же стал возмущенным.
– Вот так. Среди конвертов вашего имени не было. Но, чтобы вы не огорчались, я могу сделать вам кофе, – пролепетала я, любуясь на свое имя, напечатанное на открытке.
– С коньяком? – поинтересовался начальник жалобно.
– Без коньяка. Вы ведь не собираетесь пить во время рабочего дня?
Кажется, в кабинете начальника что-то разбилось, но я не придала этому особого значения. В последнее время там частенько что-то разбивалось, ломалось и даже поджигалось. Так одним пятничным утром наша уборщица, тетя Лида, нашла под столом у начальника куклу Вуду, почти до неприличия смахивающую на меня. Тем же днем я с широкой улыбкой на лице вручила начальнику подарок, который купила во время обеденного перерыва. Пепельница-гильотина ему очень понравилась. Правда-правда! Он даже плакал от умиления, когда собирался в меня ею запустить.
– Софья Сергеевна, отправьте запрос по своим каналам. Я уверен, что для меня отправляли пригласительный, – обратился ко мне начальник примерно через полчаса.
Я знала, что он уже успокоился. Его голос был ровным, деловым, а возня в кабинете давно закончилась. То, что начальник меня о чем-то попросил, означало только одно: для него это очень важно. Но, увы, я не могла его ничем порадовать. Просто, едва конверты принесли, я пересмотрела абсолютно все и, не найдя адресованного начальнику, первым делом отправила запрос в центральный филиал. Ответ пришел почти тут же и отлично поднял мне настроение.
– Увы, в этом году вы не приглашены, – ответила я с притворным сожалением.
– Да не может этого быть! – прорезалась в начальнике злость.
– Может, если кто-то себя в этом году очень плохо вел… – не скрывала я злорадства, но начальник меня не слышал.
Он в принципе ответа от меня и не ждал. Что-то там тихонечко себе бурчал, пока я открывала знакомую вкладку в браузере. Страница еще не успела до конца прогрузиться, а мне уже прилетело сообщение от Охотника.
Крылатый Охотник: «Уже выбрала, в чем пойдешь на бал?»
До столицы мы с девчонками из офиса добирались на машине. Два часа пути я просто проспала. Во-первых, потому что ехали мы рано утром. А во-вторых, потому что в авто меня нередко укачивало. Пока мы ехали, профессионалы дебета и кредита пели песни и вовсю радовались предстоящим выходным. Еще бы! Отель оплачен на два дня, трехразовое питание в номера, развлекательная программа вечером. В общем, всем бы так жить, и желательно почаще.
В гостиницу мы заселялись одними из первых. Нам даже предоставили выбор по такому случаю, а потому мы взяли соседние номера на втором этаже. Во-первых, чтобы из бара было недалеко подниматься. А во-вторых, чтобы на высоких каблуках было нетрудно спускаться. Каждая хотела ощущать себя на этом празднике жизни королевой, но лично я для себя выбрала роль принцессы. Ну, далековато мне было до королевы. Возраст пока не позволял взлетать так высоко.
– А у тебя как? – залетели девчонки в мой номер.
Впрочем, залетели ненадолго. Пронеслись ураганом по комнате, оценили абсолютно такую же обстановку, как у них, и вылетели обратно. Хорошо, успела платье в шкаф спрятать. Не хотелось мне, чтобы меня узнали и, не дай бог, на маскараде назвали по имени. Нет, конечно, обязательно назовут, когда будут награждать за хорошую работу, но это произойдет уже в конце вечера, когда я наверняка разузнаю о моем Охотнике побольше.
Охотник…
Он был моей личной сказкой. И нет, не так, как в жизни, – чем дальше, тем страшнее. Наоборот, я находила в этом мужчине отдушину. Последние полгода мы общались каждый день, и не было такого рассвета, чтобы он не написал мне «Доброе утро», и не было такого заката, чтобы я не пожелала ему «Спокойной ночи». Он прочно врос в мою жизнь, и я уже не знала, как это – по-другому. Тем более что мы явно были, как говорят, «на одной волне».
Охотник понимал меня абсолютно во всем. Поддерживал, когда я рассказывала о непростых отношениях в семье. Смеялся, когда я в очередной раз делилась историями о подлянках, которые устраивала начальнику. И ругался, когда я работала сверхурочно или плелась в офис с простудой. Он меня даже куриный бульон варить научил в сообщениях. Более идеального мужчину я просто представить себе не могла. Заботливый, добрый, внимательный, умный, с хорошим чувством юмора…
Только очень жаль, что я никогда не слышала его голоса. Наверняка он является обладателем умопомрачительного голоса, от которого мурашки разбегаются по коже. Очень хотелось его услышать, увидеть, но мы изначально договорились, что общаемся только через рабочую соцсеть. Я сама на этом настояла, потому что в тот момент даже не задумывалась, что наше общение затянется на месяцы. Теперь, конечно, жалела, но зато ожидание встречи стало трепетным и сладким. Нервничала, как перед первым собеседованием, боялась и одновременно желала. Что мы скажем друг другу? О чем говорить? Через сеть находилось так много тем, а на деле же…
– Привет, я Соня. Ты Крылатый Охотник? – улыбнулась я зеркалу и тут же скривилась, потому что лицо мое стало маской.
Я не хотела примерять на себя чужую роль. В конце концов, он ведь понравился мне таким, какой есть, пусть я и не могла оценить его внешние данные. Так почему я должна кем-то притворяться? Правда, он никогда не говорил мне, что я ему нравлюсь. Просто надеялась на это. Ведь, если бы наше общение ему было неприятно, он не стал бы тратить на него время. Тем более что Охотник постоянно был чем-то занят.
Сумасшедшая Ехидна: «Привет, я уже в гостинице», – отправила я ему сообщение и затаила дыхание в ожидании ответа.
Телефон молчал, приложение работало, а я нервничала. Выдохнув, положила телефон на тумбочку и решила осмотреться. Гостиничный номер не отличался от других своих собратьев абсолютно ничем. Обыкновенная кровать-полуторка, две тумбочки по бокам, шкаф с зеркалом, кресло, столик и комод. В комоде можно было оставить свои вещи и кое-что взять из спрятанного в нем бара. Взгляд мой заинтересовался маленькими бутылочками с алкогольной продукцией. Цапнув одну с надписью «Ром», я, как жадный хомяк, достала из холодильника еще и колу с шоколадкой. Отлично понимала, что цена на эту роскошь на порядок дороже, чем в обычном магазине, но нервы требовали удовлетворения и успокоения.
Телефон пиликнул, а я от неожиданности чуть не пролила колу мимо стакана. И тут же подлетела к тумбочке, чтобы схватить телефон. Была мысль, что это может быть какое-то другое сообщение, но я оптимистично ее отмела. Потому что да! Это мой Охотник ответил!
Крылатый Охотник: «Привет, как добралась?»
Сумасшедшая Ехидна: «Отлично. Меня девчонки подвезли. Ты уже здесь?»
Крылатый Охотник: «Не терпится увидеться?»
Сумасшедшая Ехидна: «Еще бы! Ты обещал, что мы встретимся».
Крылатый Охотник: «Мы встретимся, но я еще не в гостинице. Приеду только вечером. Дотерпишь?»
Сумасшедшая Ехидна: «Не дотерплю», – решила я подавить на жалость.
Крылатый Охотник: «Дотерпишь. Только, пожалуйста, не разнеси гостиницу».
Сумасшедшая Ехидна: «Как можно?» – возмутилась я, обидевшись.
Крылатый Охотник: «Я же тебя знаю. Тебе можно все. Не скучай».
Не скучай…
Ну и глупая же улыбка у меня. Отражение в зеркале передавало всю гамму чувств, которые я сейчас испытывала. Такая довольная, что самой противно, но что поделать? Говорят, невозможно влюбиться в человека по переписке. Нагло врут, скажу я вам! Еще как возможно, когда он настолько обаятельный.
И совсем неважно, есть ли у него машина, живет ли он с родителями и питается ли в Макдональдсе. Совсем неважно, как он выглядит, на какой должности работает и сколько зарабатывает. Мужчину с большой буквы М видно сразу, а уж какой жизнью он живет – дело десятое. Вот любит ли он кошек – это глобальный вопрос, потому что лично я очень даже радею за этих хвостатых.
– Соня, ты с нами? – заколотили в мою дверь, и я мигом подскочила с пола, на котором все это время благополучно сидела.
Взгляд заметался по комнате: улики не спрятаны, коктейль не выпит, шоколадка не открыта. Нет, так дело не пойдет. В конце концов, у меня первое свидание намечается!
– А вы куда? – выглянула я за дверь и обомлела.
Наши дамы уже переоделись и даже обзавелись макияжем. Все трое облачились в красивые яркие летние платья. Вот сразу видно: собрались покорять столицу и ее обитателей. Это вам не хухры-мухры! Тут без подготовки никак нельзя!
– По магазинам и прогуляться. До вечера еще времени полно, – обескураживающе улыбнулась Лариса, демонстрируя свой белоснежный оскал, что прятался за алой помадой.
– Я пас, – ответила я после некоторой заминки, анализируя свой гардероб.
Нет, конечно, я захватила с собой и другие вещи кроме вечернего платья, но краситься конкретно сейчас не хотелось. Если честно, я собиралась воспользоваться заслуженным выходным по прямому назначению, то есть выспаться, но девочки думали иначе. Махнув своими наманекюренными пальчиками, Ольга легко протиснулась мимо меня в номер и элегантно присела в единственное кресло.
– Показывай, что там у тебя есть, – величественно кивнула она, взяв на себя роль Гузеевой из всем известной программы. И закрутилось.
В том смысле, что меня крутили, вертели, красили, одевали и не забывали спаивать. Пока я собиралась, девчонки быстро сбегали в свои номера и оценили все гостеприимство мини-бара. В общем, покорять столицу мы отправились уже навеселе, отчего мероприятие лично для меня заиграло совсем другими красками. Что нам там какое-то волнение в связи с первым свиданием? Раз плюнуть!
В гостиничные номера мы вернулись сильно после пяти. У меня оставалось не больше часа, чтобы я могла привести себя в порядок, но столичные коктейли давали о себе знать, а потому вместо принцессы в итоге перед зеркалом стояла очень добрая крестная фея. Крылья просра… потеряла. Палочку забыла дома. Магию собака съела, а потому осталось то, что осталось. Очень веселое темноволосое недоразумение в пышном голубом бальном платье и с диадемой на голове. Ах да! Еще же где-то там, в коробке, туфли лежат…
– Готовы? – громко спросила у нас Лариса, которая сегодня была веселее всех.
– Готовы! – проорали мы хором, спугнув какого-то гостя из соседнего номера.
Просто дверь открылась и тут же закрылась после нашего смеха, что разносился на весь коридор. Правильно, бойтесь женщин, которые возомнили себя богинями вечера! От таких мужики еще ни разу не уходили! Все исключительно ползком!
В зал ресторана мы заходили согласно договоренностям. Просто Ольга сказала, что в фильмах главная героиня всегда появляется одна и элегантно спускается по лестнице вниз. Главной героиней своего романа хотела быть каждая, а потому первой решено было выпустить Ларису. Во-первых, ее не жалко. У нее муж, между прочим, дома есть. А во-вторых, она старше, а значит, опытнее. В общем, женскую логику не переубедить.
Сумасшедшая Ехидна: «Я в голубом платье», – с пятой попытки отправила я сообщение Охотнику и последней спустилась в зал.
Нет, чувствовала я себя хорошо. Очень хорошо, я бы даже сказала. Карусель перед глазами не появлялась, спать не хотелось, а ноги шли очень даже ровно. Лишь на последней ступеньке я запнулась, потому что прямо передо мной стоял невероятной красоты мужчина. Смотрел на меня и улыбался. Ну я, не будь дурой, тоже улыбнулась, и в этот эпический момент запнулась, полетев прицельно ему в объятия.
– Крылатый Охотник? – выдохнула я в чужие губы, полностью потонув в темно-зеленых глазах, что виднелись из-под черной маски.
Мои ладони – то единственное, что являлось преградой между нами. Ну, и его черный пиджак. Этот мужчина вообще, похоже, любил темные тона, потому что и волосы его под этим скудным освещением казались мне черными. Зависнув на разглядывании моего случайного кавалера, я вдруг поняла, что мне безумно нравится терпкий парфюм, который буквально окутал меня. Было в нем что-то такое горькое, но распознать ноты я не смогла, а принюхиваться постеснялась.
– Скорее, бескрылый ловец, – ответил мужчина, мягко улыбаясь той самой понимающей улыбкой. – Стоите? – поинтересовался он.
– Не факт, – честно ответила я, проклиная новые туфли с невероятно высоким даже для меня каблуком.
И вот вдруг почему-то подумалось: а что, если мой Охотник низкого роста? Нет, конечно, для меня это не слишком большая проблема, но туфли эти я надела зря.
– Постойте ровно секундочку, – обратилась я к незнакомцу, всеми силами пытаясь выпрямиться.
– Это я должен постоять? – изумился он.
– Конечно. Я же вижу, что вас немного покачивает, – заметила я заговорщицким шепотом. Оценив рост мужчины, тихонько присвистнула.
– Нравлюсь? – поинтересовался кавалер.
– Да к вам без стремянки подходить опасно, – поделилась я своими впечатлениями, как со старым другом. Между прочим, одна его рука до сих пор лежала на моей спине, будто он боялся, что я могу упасть.
– Это еще почему? – в который раз удивился мужчина, а его улыбка стала откровенно заинтересованной.
– Потому что, если я разуюсь, я не смогу вас поцеловать, – сообщила ему доверительно.
– А есть желание? – Вторая его рука мигом оказалась на моей талии, но я не испугалась.
– Есть, но как-нибудь в другой раз. У меня очень важная встреча. Можно сказать, встреча всей жизни, – попыталась я мягко выскользнуть из таких комфортных теплых объятий, но не тут-то было.
– Тот самый Крылатый Охотник? – спросил он вроде как без капли интереса.
– Именно, – важно кивнула я и предприняла вторую попытку.
– А если он не ваша судьба? Что, если ваша судьба именно я? – не отпускал меня незнакомец, мягко поглаживая пальцами мою открытую спину.
Колкие мурашки танцевали на коже ламбаду, но я не дала сбить себя с толку. Мне только демонов-искусителей на пути к моей цели еще и не хватало! Вот не надо нам этого! У нас один идеальный уже есть на примете!
– Тогда у моей судьбы очень плохое чувство юмора. Простите, меня действительно ждут, – все-таки вырвалась я и независимой походкой отправилась к бару, откуда мне махали руками девчонки.
Стоило только подойти к нашим, как я мигом погрузилась в атмосферу знакомств и общего веселья. Народ потихоньку стекался в ресторан. Те, кто посмелее, открыто говорили, из какого города они приехали. Другие стеснялись и предпочитали, как и я, оставить кое-что в тайне хотя бы на время. Я же вглядывалась в каждого мужчину и пыталась найти его – того самого, что прочно обосновался в моем сердце и моей голове. Открыто спрашивала о никах в нашей общей соцсети под предлогом завести знакомство, но Крылатого Охотника здесь не было.
Психанув, я ополовинила новый коктейль и достала из сумочки телефон. Сердце трепыхнулось в груди. Я не слышала, чтобы мне приходило новое сообщение, но тем не менее оно было. Писал мой Охотник, но лучше бы он промолчал.
Крылатый Охотник: «Прости, я не приеду. Обещай, что повеселишься там за нас обоих».
Сумасшедшая Ехидна: «Обещаю», – написала я, но не отправила.
Просто потому, что было до слез обидно. Я, как дура, больше месяца агитировала всю компанию на маскарад, купила дорогущее платье, волновалась как девчонка перед встречей, а он просто передумал приходить. Видимо, нашлись дела поважнее, чем встреча со мной. Встреча, которую я так сильно ждала. Просто знала: стоит ему увидеть меня всего лишь раз, и он обязательно влюбится. Ну как в меня в такую не влюбиться? А теперь…
– Не против, если я составлю вам компанию? – появился рядом со мной тот самый мужчина, на которого я так бесстыдно свалилась прямо с лестницы. – Я заметил, что вы загрустили.
Он поставил на стойку передо мной ярко-голубой коктейль с тремя трубочками и зонтиком, но радости во мне не прибавилось. Зато появилась решимость сделать этот вечер незабываемым. А точнее, очень даже забываемым, потому что даже я не могла сказать, какой это был по счету коктейль.
– Со мной все отлично, – натянуто улыбнулась я. – За знакомство? Кстати, как вас зовут?
– Никита, – отсалютовал он мне низким бокалом с янтарной жидкостью.
– Очень приятно, а меня зовут Соня.
Этот вечер стал… интересным. Хотя бы потому, что мы с моим новым знакомым честно исследовали всю карту коктейлей в баре до начала мероприятия. Гостей с каждой минутой становилось все больше, и вскоре в просторном зале ресторана стало невозможно многолюдно, но администратор быстро рассадил всех нас за столики. Когда ведущий появился на сцене, нам как раз разносили салаты и закуски. Никита меня решил не оставлять, а потому сел за столик вместе с нами. Девчонки против не были – пятое место все равно пустовало, а мое уязвленное самолюбие так и вовсе было за.
– Ну вот скажи мне, почему вы, мужчины, такие непоследовательные? – решилась я на серьезный разговор где-то на середине вечера.
– Почему это непоследовательные? – удивился Никита, наполняя мой бокал соком.
– Ну смотри. Один мой знакомый договорился со мной о встрече и не пришел, хотя для меня это было очень важно, – принялась я ему объяснять.
– А ты ему говорила, что для тебя это очень важно?
– Нет, – изумилась я. – А разве это не ясно?
– А потом говоришь, что это мы непоследовательные, – усмехнулся мужчина, нарезая мясо на кусочки, но почему-то в моей тарелке. – Мужчины не читают мысли, хотя многие женщины почему-то думают именно так. Я уверен, если бы ты сказала своему знакомому, что для тебя эта встреча очень важна, он бы нашел время. Это называется ожидание и реальность. Ваша проблема в том, что вы продумываете в своей голове еще в первую встречу абсолютно каждый шаг до свадьбы, но забываете рассказать об этом мужчине. А потом еще и сами обижаетесь.
– Неправда, – возмутилась я, приступая к стейку. – Я не представляла с ним свадьбу. Я даже не знаю, как он выглядит.
– А что представляла? – внимательно смотрел на меня Никита, а я больше всего на свете хотела сейчас заткнуться, но язык мой несло далеко и без остановок.
– Ну, что он увидит меня и я понравлюсь ему, – призналась честно.
В конце концов, мы с этим Никитой видимся в первый и, скорее всего, в последний раз, так что можно говорить откровенно. Может, действительно посоветует что-нибудь дельное.
– А как думаешь, он о твоих ожиданиях знал?
– Не знаю, – ответила растерянно. – Думаешь, не знал?
– Уверен, – усмехнулся мужчина, откладывая столовые приборы. – А пойдем танцевать? Вечер будет долгим.
– Я ужасно танцую, – вздохнула я, мысленно признавая, что ничего не смыслю в противоположном поле.
– Разрешаю тебе оттоптать мне ноги.
– Ну, если вы разрешаете…
Она была такой смешной. Я прекрасно знал, как она выглядит. Больше того, я с самого начала отлично понимал, с кем веду переписку. Это было интересно и незаметно для меня переросло в ежедневное общение. Просто в какой-то момент мне стало любопытно, какая эта девушка в жизни. Какой характер у той, что не стеснялась писать напрямую генеральному директору.
Она представлялась мне очень бойкой, беспринципной особой, акулой финансового мира, но на деле же оказалась интересным, умным и внимательным собеседником. А еще невероятно шебутной девушкой, которую приключения находили, будто по заказу. Даже сегодня она умудрилась собрать вокруг себя все самое интересное.
Ее коллеги были теми еще кадрами. Девушки бессовестно флиртовали весь вечер и клеили абсолютно всех, кто хоть отдаленно был похож на мужчину. Даже официантам досталось, но лично для меня главным сокровищем этого вечера стала Соня. Изначально я не собирался скрываться, но, когда караулил ее у лестницы, понял, что она переволновалась, ожидая нашу встречу. По крайней мере, тот факт, что она пришла слегка навеселе, это подтверждал.
Мне не хотелось делать ей больно. И уж тем более я не собирался ее обижать своим сообщением. Просто дал карт-бланш второму себе, от которого она так лихо избавилась. Мое самолюбие довольно заурчало, едва я осознал, что наши переписки для Сони кое-что значили, но мне хотелось, чтобы она вела себя свободно. Не закрывалась, не старалась понравиться, а просто была собой.
И она была собой. Неугомонной, любопытной, открытой и веселой. А еще она была очень красивой. Бальное платье подчеркивало ее фигуру, обрисовывало все изгибы, вынуждая сходить с ума воображение. Кожа под моими ладонями ощущалась бархатом, а красивая грудь была стянута корсетом и притягивала взгляд. Но апофеозом соблазнения стали ее глаза. Настолько синие… Как море в яркий солнечный день.
– Я больше не могу танцевать! – прокричала Соня, но музыка все равно была громче.
– Пойдем к бару? Сейчас будут конкурсы. Не горю желанием участвовать, – ответил ей, выпуская девушку из своих объятий, но не давая ей отойти. Сам взял ее за руку. Просто боялся, что на нее может покуситься какой-нибудь хитрец, учитывая ее состояние.
– Участвовать в конкурсах? Я люблю конкурсы! – потащила она меня ближе к сцене, а мне только и оставалось, что догонять ее и оберегать от чужих бокалов.
Веселье было в самом разгаре. Еще час, и ведущий приступит к награждению. Тогда-то и можно будет наконец-то уйти в тихое место. Даже у меня голова шла кругом, хотя я за весь вечер выпил не больше двух бокалов виски.
– А теперь конкурсы! – словно черт из табакерки появился на сцене ведущий этого балагана. – О, я вижу, у нас уже есть одна активная пара! Идите же к нам!
Если ад где-то и существует, то там явно издеваются именно так. Сначала нас заставили прыгать на сцене в мешках, в которые напихали воздушные шарики. Причем мешок нам с Соней выдали один на двоих. Потом мы должны были продать канцелярские товары остальным гостям в зале и заработать больше всех денег – тут я вспомнил все тренинги, которые сам же время от времени проводил. Третий конкурс – стриптиз, мне пришлось частично танцевать самому, но дальше рубашки я не пошел, а потому мы проиграли.
Еще через десять минут я снимал Соню со стола, на котором она танцевала в компании своих коллег. А через полчаса я буквально тащил девушку на руках через весь зал к бару, потому что карандаш в бутылочку я запихивать точно не собирался. И самое интересное, что я сам дал согласие на проведение всех этих конкурсов, в том числе и караоке, но, поучаствовав в них, понял, что лучше бы мои подчиненные весь вечер играли в лото. Градус в зале не то что поднялся – он зашкаливал на отметке «пустующий бар». Такой вакханалии я не видел со времен студенческих вечеринок.
– Мы были круты! – постановила Соня, жадно опустошая стакан с водой.
– Ты была крута, – поправил я ее, понимая, что без нее навряд ли бы сегодня хотя бы раз поднялся на сцену.
– Да, я была крута! – согласилась девушка, явно не страдающая комплексами. – Слушай, а стриптиз ты мне все-таки зажал.
– Тебе хочется стриптиза? – усмехнулся я, осторожно кладя ладони на барный стул, на котором она сидела, по обеим сторонам от ее бедер.
Расстояние между нами неумолимо сокращалось, а Соня, как назло, призывно облизала свои губы. Был уверен, что она не нарочно. Больше того, наверняка даже не подозревает о том, насколько сейчас сексуальна и желанна. Растрепанная, раскрасневшаяся, с горящими глазами и то и дело вздымающейся грудью. Мое терпение приказало долго жить, а самообладание и вовсе потерялось где-то на танцполе. Видимо, валяется затоптанным где-то рядом с совестью.
– Хочется, – решительно кивнула она, наверняка думая, что мы все еще играем. Да только я свою жертву уже поймал.
– Как насчет карточной игры? Не здесь. В номере. В твоем или моем, – предложил я, отлично помня, что она хвасталась своим умением выигрывать в дурака при любой погоде и в любом состоянии.
– В дурака на раздевание? Отлично! – ловко спрыгнула она со стула, а мне пришлось отойти, но вкус победы я прочувствовать не успел. – Лариса, мы в дурака на раздевание, вы с нами? – окликнула она своих подруг, а мне пришлось сделать ход конем.
Девушки только собирались согласиться, как я приподнял свою маску и отрицательно покачал головой за спиной у Сони. По их ошеломленным взглядам сразу стало понятно, что меня прекрасно узнали. Им пришлось отказаться, и я был рад их сообразительности, потому что Сонин стриптиз хотел видеть единолично.
– Нет, вдвоем не пойдем, – обернулась она, чтобы вновь попасться в мои объятия.
– Испугалась, девочка? – усмехнулся я, подначивая ее.
– Еще чего! Готовься остаться без трусов!
На то и рассчитывал.
Мне было не по себе. Нет, внешне я чувствовала себя прекрасно, была весела и уже упустила ту грань, когда море все еще не по колено. Сейчас я могла вступить в любой спор: забраться на Эверест, спрыгнуть с парашютом с крыши, проехать на одноколесном велосипеде. Да все что угодно, но мой новый знакомец предложил сыграть в игру, в которую я могла бы выиграть и закрытыми глазами.
И нет, я никогда не мухлевала. Наоборот, всегда играла кристально честно, но в карты мне обычно невероятно везло. Правда, играла я все же редко. Просто невозможно доказать, что ты не обманываешь, когда выигрываешь в сотый раз подряд. Кто-то называет это экстрасенсорными способностями, но я считаю, что ничего, кроме логики и хорошей памяти, на выигрыш не влияет. А этими качествами я могла пользоваться в любом состоянии.
– Еще чего! Готовься остаться без трусов! – храбро выдала я, хотя, если серьезно, уже давно хотела добраться до кровати и чтобы меня до утра никто не трогал. – Только награждение…
– Не переживай, конверты с нашей премией утром занесут. Мне кажется, самое интересное на сегодня мы уже видели. Пойдем?
Я видела его глаза.
Прекрасно понимала, что он хитрит. Никита наверняка что-то замышлял, но я была готова ко всему. В конце концов, он действительно задолжал мне стриптиз, а я…
Ну, когда-нибудь этот день все же должен был настать? Почему бы не сегодня?
Мы играли.
Он уверенно поднимался по лестнице вверх – на первый этаж гостиницы. Я отставала от него на пару ступенек, но мы ни на секунду не разрывали взгляда. Смотрели только друг на друга, будто мира вокруг просто не существовало. Его улыбка была порочной, моя – самодовольной. Он готовился выиграть эту игру, а я – проиграть. Мне действительно хотелось творить сумасшествие. Все вокруг уже давно плыло, я понимала, что безбожно пьяна и, возможно, завтра пожалею о произошедшем, но…
Сегодня я хотела чудить и не видела смысла отказывать себе в этом маленьком приключении. В конце концов, мой Крылатый Охотник может никогда и не выйти из тени. Что же мне теперь? Помирать старой девой и молиться на его пришествие?
В холле гостиницы в этот вечер тоже играла музыка. Я не запоминала лиц, да и не старалась. Все они лишь мелькали пятнами на заднем фоне, тогда как центром моего внимания стал Никита. Вел меня к лифтам. Зачем? Я не была дурой. Прекрасно понимала, что решил продолжить нашу игру в своем номере. Я против не была. Просто потому, что так буду иметь возможность удрать к себе в любое время. Мало ли что там прячется у него в штанах.
Створки лифта разъехались. Никита зашел первым и подал мне руку. Я ответила, и именно это стало моей ошибкой. Рывок, и вот я уже стою в его объятиях. Он крепко прижимал меня к себе одной рукой, в другой его руке потонула моя ладошка. Целовал…
Мягко, едва ощутимо целовал костяшки моих пальцев, а створки лифта закрывались, отрезая нас от гвалта и всего того, что в этот вечер определенно было лишним.
Лифт тронулся, меня заметно качнуло, но тому виной наверняка была не эта металлическая коробка. Слышала, как учащается мое дыхание, а Никита гипнотизировал взглядом, убивал, напрочь лишал воли и самообладания. Терпкий горький парфюм, казалось, пропитал все вокруг: меня, мою кожу, волосы, платье, которое вдруг стало ощущаться лишним.
Второй этаж…
А мы все так же смотрели друг другу в глаза. Боялась дышать, а может быть, и не дышала вовсе. Судорожный вздох стал полным откровением даже для меня, но меня будто молнией пронзило, когда чужая рука легко прокатилась по моей обнаженной спине. Не хотела закрывать глаза – это получилось само собой.
Третий этаж…
Я оказалась прижатой к стене в одно мгновение. Никита ловко нажал на кнопку остановки на панели, и створки лифта так и не открылись. Металлическая коробка замерла, замерли и мы. Так близко, что можно сойти с ума. Так жарко, что хочется не столько избавиться от одежды, сколько избавить его. Так соблазнительно, что просто невозможно отказаться от поцелуя.
Я смотрела в его глаза. Тонула в их темной зелени, но не выпускала из виду губы, которые с каждой секундой все приближались и приближались. Его пальцы все крепче сжимали мою талию, костяшки другой руки с нежностью прикасались к щеке, осторожно очерчивали скулу, подбородок.
Понимала, что нужно что-то сказать. Нельзя молчать так долго, но слова никак не находились. Я приоткрывала губы и тут же закрывала рот. Растеряна? Взволнована? Тысячу раз да, но, глядя на Никиту, я впервые ощущала себя желанной. И мне понравилось это чувство. Понравилось то, как он смотрел на меня. Понравилось то, как близко он был.
Когда ощущаешь под ладонью чужое сердце, которое бьется настолько сильно, что это чувствуется через рубашку, – это восхитительно. Ни с чем не сравнимое ощущение яркой страсти, неприкрытой похоти и беснующегося желания. Не алкоголь опьянил меня в этот вечер. Совсем другой коктейль заставил поддаться чужим губам.
В этом поцелуе… Я даже не могла назвать это поцелуем. Нет, мне ни разу в жизни не предоставлялась возможность целоваться вот так. Когда губы раскрываются навстречу в совершенно необъяснимом, каком-то хаотичном беспорядке. Когда каждое касание – это ураган, сметающий все на своем пути. И у этих поцелуев не было логики. В них не имелось никакой закономерности, чтобы можно было назвать это действие механическим.
Нет…
Нами управляли эмоции, и мы жадно дарили их друг другу, стараясь забрать обратно как можно больше. Не узнавала себя. Чуть прикусывала его подбородок, ощущая языком колкие иголочки щетины. Пробовала каждый миллиметр его губ, слегка посасывая, захватывая своими губами, пленяя.
Отдавалась в ответ без остатка. Разрешала изучать, властвовать. Задыхалась от напора и одновременно с этим желала, чтобы вжимал меня в себя еще сильнее. Его плечи – я за них и держалась. Если бы не они, не пиджак, который я комкала пальцами, навряд ли я устояла бы на ногах. Сейчас меня можно было запросто сравнить с податливой глиной. Лепи что хочешь, делай что хочешь, только целуй и ни за что не останавливайся.
Мой тихий стон отразился от стен, улетел к потолку, а я уже задыхалась. Было мало всего: воздуха, места, этого мужчины. Его губы очерчивали дорожку на моей шее, осыпали короткими поцелуями чувствительное местечко за ушком. Теперь я понимала, почему женщины в порыве страсти закидывают на бедра мужчинам свои ноги. Просто хочется уцепиться как можно прочнее, потому что упасть, оказывается, вполне возможно даже с высоты собственного роста.
– Нам лучше продолжить в комнате, – задыхаясь, произнес Никита, с какой-то откровенной злостью ударяя кулаком по беззащитной кнопке лифта. – Идти можешь?
– Очень сильно попытаюсь, – рвано выдохнула я, оглядывая его рубашку, пуговицы которой я уже успела наполовину расстегнуть.
Створки все-таки разъехались, а мы предстали перед гостями отеля. Честно скажу, мне даже стыдно не было, хотя я прекрасно понимала, как мы выглядим со стороны. Однако Никита долго наслаждаться нашим видом никому не дал. Сгреб меня в охапку, легко поднял на руки и понес в самый конец коридора, разрешая мне спрятать раскрасневшееся лицо у него на груди.
Но я не просто там пряталась. Я целовала. Отмечала губами каждый сантиметр доступной мне кожи. Вырисовывала ногтями незамысловатые узоры. Да, царапалась, с каким-то садистским наслаждением слушая, как воздух вырывается из легких Никиты сквозь с силой стиснутые зубы. Понимала, что сейчас отыграется, но ничего с собой поделать не могла.
Едва дверь открылась, мы просто рухнули в темноту комнат. Искать выключатель? Спрашивать что-то? Может, еще и посидеть на дорожку?
Я убегала от него. Понятия не имела, в какой стороне что находится, но двигалась так же, как если бы мы попали в мой номер. Никита же совсем немного корректировал мое отступление, не давая мне ни секунды на то, чтобы глотнуть такой желанный воздух. Эти поцелуи, эти прикосновения не смог бы разорвать даже вдруг нагрянувший метеоритный дождь. Да что там! Даже если бы к нам приехала проверка из столицы, я бы все равно продолжала отвечать на сумасшедшие, опьяняющие поцелуи этого мужчины. Потому что сейчас они были важнее воздуха, важнее даже самой жизни.
Оказавшись в комнатах, я поняла, что играть мы можем еще очень долго. Охотник и жертва. Жертва ли? Да и кто из нас был охотником? Этой ночью я отключила мозги, логику и совесть, а потому просто разрывала на нем одежду. Пуговички рубашки полетели в стороны, рассыпались по полу с громким стуком. Стягивала ткань вместе с пиджаком, с галстуком, который, впрочем, тут же перекочевал на мои запястья.
– Это что? – поинтересовалась я, едва меня дернули за руки, вынуждая выгнуться, прильнуть грудью к обнаженному мужскому телу.
– Не хочу, чтобы ты сбежала. Мы играем по моим правилам, – прошептал он, опаляя мои губы, почти касаясь их в поцелуе, но так и не давая желаемого касания.
– И что же это за правила? – попыталась я цапнуть его за подбородок, но расслышала лишь короткий смешок.
– Ты, я и темнота. Никаких карнавальных масок, никакой одежды. Хочу чувствовать каждый сантиметр твоей кожи. Хочу тебя.
Я была бы и рада что-нибудь ответить, но мне такой возможности не предоставили. Я ощущала, как он расстегивает скрытые пуговички платья на моей пояснице. И ведь нашел же! Углядел!
