– По крайней мере, теперь я знаю правду, – добавила она.
Тут Фия ошибалась – она не знала и половины.
Правда была в том, что я успел получить еще два штрафа и повестку в суд. Меня обязали выплатить тысячу фунтов и отобрали права на год, до февраля 2017-го.
Конечно, теперь, когда Фия нашла улики, ей ничто не мешало меня перепроверить – позвонить в страховую и узнать, что там с нашей страховкой, хотя я заранее оформил полис на свое имя и защитил паролем. Опять же, она могла сделать выписку с банковского счета и увидеть, что выплаты по страховке упали, поскольку теперь она являлась единственным водителем нашей «ауди». Единственным официальным водителем.
«Рассказ Фии» > 00:42:52
Я знаю, некоторые слушатели считают, что я его слишком прессовала с этими штрафами. Да, всякое бывает, и у нас в школе у многих родителей по три балла, а у одного папы целых шесть. Даже Мерль как-то остановила полиция за проезд на красный свет (отпустили с предупреждением). В нашем кругу такие вещи считались чем-то вроде почетного значка, ведь жертв не было.
Ладно.
Нет, я не утверждаю, что сама – образец добродетели, однако скорость никогда не превышала, честно. Разве что на милю-другую, не больше. Смотрите, сколько факторов нужно учитывать: пешеходы, велосипедисты, дети в машине; светофоры, перекрестки через каждые две минуты; к тому же у большинства есть круиз-контроль. Что такого срочного может быть, ради чего стоит наплевать на все это? Неужели пять, десять, даже двадцать миль в час играют столь важную роль? Действительно ли риск настолько оправдан, что можно не бояться ужасных последствий?
Хотя вряд ли нарушители об этом задумываются.
С последствиями они предоставляют разбираться другим.
Брам, выдержки из файла Word
Нет, хуже всего не то, что я скрыл лишение прав, а то, что я на это наплевал. Да, признаю официально: я проигнорировал постановление суда и продолжил ездить за рулем.
Если бы этого не случилось, я не оказался бы в таком положении.
Конечно, сперва я сказал себе: всего одна поездка!
Дело было в субботу, через пару недель после судебного постановления. У меня дико болела голова с похмелья, а Фия требовала, чтобы я отвез садовый компост в центр переработки отходов. По закону подлости, именно в тот день перед нашим домом освободилось место, так что я не мог оттащить мешок подальше и закинуть в чей-нибудь контейнер.
Фия даже проводила меня до машины, попутно раздавая инструкции:
– На обратном пути заверни в «Сэйнсбериз» и купи таблетки для посудомоечной машины и молоко. А, чуть не забыла! Лео нужна капа – у него хоккей с понедельника, так что заскочи еще в «Южный полюс», там есть спортивный отдел.
Под ее пристальным взглядом я сел в машину, которую мне было запрещено водить, включил зажигание и поехал. Мной руководила скорее мышечная память, нежели сознание. Я доехал до центра переработки, потом до «Сэйнсбериз», потом до спортивного магазина, и хотя пару раз у меня перехватило дыхание, ничего страшного так и не произошло.
Ну я и продолжил ездить. Спешу добавить – только по необходимости: неотложные домашние хлопоты, рабочие дела, которые невозможно решить с помощью общественного транспорта. Так осторожно я не ездил с семнадцати лет, когда учился водить на соседской «фиесте». Я соблюдал каждый знак ограничения скорости, каждый сигнал светофора; ни сантиметра лишнего за парковочную линию, ни единого писка аварийной сигнализации, ни даже выругаться на велосипедиста.
Однажды в зеркале заднего обзора я увидел патрульную машину и чуть не ослеп от страха. Уже хотел затормозить, припарковаться у какого-нибудь дома и переждать, однако на следующем светофоре они свернули налево, и я порадовался, что сохранил присутствие духа.
Когда нам предложили схему «птичьего гнезда», я сразу понял, что обратной дороги нет.
– Тут без машины никак не обойтись, – рассуждала Фия. – Ты же знаешь, как оно бывает по выходным: то в бассейн, то к друзьям, то в гости к родителям. Пожалуй, ничего у нас не выйдет с этой затеей.
И у меня не осталось выбора – пришлось идти до конца.
Теперь я понимаю: так мыслят преступники. Говорят себе: нас просто загнали в угол, а мы что, мы сопротивляемся, как можем, приспосабливаемся, выживаем.
И до того мы убедительны, что сами себе верим.
Глава 10
13 января 2017 г.
Лондон, 13:30
Нападение, убийство, изнасилование, похищение детей – вот настоящие преступления.
Кто же это сказал… Кажется, Элисон или Кирсти. Помню, мы еще смеялись.
Люси осторожно касается ее плеча, словно опасается, что Фия вскочит и запустит стулом в окно.
– Возьмите себя в руки. Я понимаю, все это слишком… Тем не менее мы должны сохранять спокойствие. Надо связаться с родственниками, знакомыми. С кем ваш муж мог строить планы? Или попросить кого-то присмотреть за мальчиками? Может, родственника или няню?
Мама. Конечно же, сразу надо было ей позвонить!
Фия снова хватает телефон, находит нужный номер и начинает говорить, не дождавшись ответного «алло»:
– Мам, слава богу! Это я.
– Фия? Ты что, плачешь? Что…
– Брам увез мальчиков, его телефон не отвечает. Они у тебя?
– Брам что?.. Нет, не у меня. – Еще один ровный, благоразумный голос – как у Люси, как у Сары Боттомли. – А разве ты не в отъезде со своим новым?
– Я вернулась раньше. Брам исчез и забрал детей!
– Не говори глупостей, зачем ему это? Тине звонила? Может, она в курсе?
Мать Брама все еще работает полный день, но всегда готова поменяться сменами и помочь, когда ее заранее предупредишь. Если Брам разговаривал со школой несколько дней назад, значит, все спланировал заранее, и тогда он скорее привлечет свою мать, чем ее.
Фия сбрасывает звонок, набирает номер Тины и снова плачет в трубку сразу после гудков:
– Тина? Ты не знаешь, где Брам?
– Фия, это ты? Он сегодня дома. Вы же вроде договорились? А что случилось?
«Что случилось»! И она ничего не знает! Фию охватывает дикий, животный ужас. Так и хочется заорать: от вас никакого толку! Неимоверным усилием воли она сдерживается: иначе Люси опять вмешается и начнет разговаривать за нее.
– Тина, его здесь нет! Я дома, тут никого нет!
– Ты уже вернулась? Почему так рано?
– Неважно! Мне надо срочно найти Брама! Если ты знаешь, куда он мог поехать, скажи сразу! – Понимая, что проигрывает битву, Фия снова начинает всхлипывать, и Люси озабоченно хмурится. – Он забрал мальчиков из школы, я не знаю, где они, а тут еще…
– Фия, подожди! – прерывает ее Тина. – Они здесь. Мальчики здесь.
– Что ты сказала?..
Правильно ли она расслышала сквозь накатывающие волны страха, сквозь топот носильщиков на лестнице?
– Мальчики у меня, смотрят телевизор. Я должна была позвонить тебе вечером, чтобы ты их завтра забрала.
– Ну слава богу! Так они ночуют у тебя? Брам договорился?
– Да, если ты не против.
– Да, конечно, спасибо!
Где-то на заднем фоне Люси расслабленно опускает плечи: значит, это не та история, не самая худшая, и можно вернуться к текущей проблеме – к дому. Она встает и берет чайник: наконец-то появилась возможность заняться приготовлением чая.
Фия вытирает глаза бумажным полотенцем. Несмотря на облегчение, дышать по-прежнему трудно.
– Почему они не в школе? С ними все в порядке?
– С ними все отлично. Брам решил, что сегодня им лучше не ходить в школу. Кстати, он наверняка где-то поблизости, и лучше бы тебе уйти поскорее, пока он тебя не увидел.
Что она несет?!
– Тина, послушай! Тут такое творится! В доме совсем пусто, всю мебель вынесли, телефон Брама не отвечает, и какая-то женщина говорит, что… – Фия умолкает. Она не может повторить эту фразу, звучит слишком абсурдно: «…что она купила мой дом».
– Я знаю, знаю! – Похоже, Тина начинает терять терпение. – Он хотел сделать тебе сюрприз.
– Какой сюрприз? Да объясни ты уже наконец, что происходит?
– Ремонт, конечно же! Разве не понятно? Бедный Брам, он так расстроится, что ты приехала до окончания. Вернись лучше на квартиру и попроси рабочих не рассказывать, что ты приходила. Или приезжай ко мне. Сказать мальчикам, что ты вернулась раньше?
– Нет, не надо. – Пора остановить поток вопросов, на которые нет ответа, и попытаться обдумать ситуацию. – Занимайтесь чем планировали, я потом еще позвоню. Поцелуй мальчиков от меня.
Фия вешает трубку.
– Мне сказали, вы тут делаете ремонт, – говорит она Люси. – Теперь понятно, почему мебель вывезли. А куда? Почему вы от меня скрываете?
Поставив чайник, Люси садится рядом. Она двигается плавно, дышит ровно, будто старается не вызывать раздражения.
– Фия, вы же видите – я не занимаюсь ремонтом, я въезжаю. Насколько я понимаю, ваша семья выехала вчера. Похоже, вас не было в городе?
– Да, вернулась пораньше за ноутбуком. – Фия пытается усмехнуться, вместо этого вырывается всхлип. – Бесполезно спрашивать, где он, да?
В ответ Люси улыбается – мягко, ободряюще.
– Самое главное – ваши дети в безопасности. Давайте спокойно подумаем, где искать вашего мужа. Может, на работу позвонить?
Фия смотрит на Люси, незнакомую женщину, руководящую ее мыслями и действиями, и думает: где связь, Брам? Почему ты солгал Тине? А мне? Где ты?
Она снова берет телефон, руки дрожат.
Что ты натворил?..
Женева, 14:30
Все, он больше не может здесь оставаться. Еще немного – и он кинется на запечатанное наглухо окно и станет биться об него до тех пор, пока не осядет на пол. Надо выбраться из номера, зайти в бар, выпить пива… Завтра он поедет дальше – оставаться здесь просто невыносимо. Пойдет на вокзал и выберет на табло отправления первый попавшийся поезд. Можно махнуть во Францию – в Гренобль или Лион.
Так, хорошо, уже есть какой-то план. Все лучше, чем эта удушающая неопределенность.
Он засовывает в карман кошелек и ощущает странную легкость, отсутствие противовеса, который он носил всю жизнь, сколько себя помнит, – ключей от дома.
Глава 11
«Рассказ Фии» > 00:42:57
Да, я почти ничего не рассказываю о мальчиках – не хочется их сюда вмешивать. Знаете, я ведь даже не сообщила им о доме – сочиняю всякие небылицы. Последний раз наврала, будто нас затопило ливнем, однако долго я так не протяну – рано или поздно пойдут слухи. Да и в начальной школе родители сплетничают у ворот, поэтому я туда больше не хожу (детей отвозит мама). И Элдер-Райз стараюсь объезжать стороной.
Их зовут Лео и Гарри, между ними полтора года разницы. Лео только что исполнилось девять, а Гарри весной будет восемь. Оба унаследовали темные, непокорные кудри Брама и бледные, мягкие губы; ростом наверняка тоже в него пойдут. Из-за небольшой разницы в возрасте Гарри повторяет жизненный путь Лео, идет «по свежим следам», так сказать: переходит из класса в класс к тем же учителям, в те же группы в бассейне. На бумаге их жизни похожи, а по характеру мальчики совершенно разные.
Гарри у нас смелый: спокойно смотрит взрослым в глаза, а голос у него как сирена с единственной настройкой. Принципиально не ищет утешения: поранится, поскользнется на мокрых ступенях или упадет с дерева – и уходит в слезах, уклоняясь от протянутых рук и успокаивающих слов.
Лео, наоборот, плакса, любит обниматься, стремится всем угодить. Наверное, из-за этого у меня с ним более тесная связь. В младенчестве у него была сильная аллергия, пару раз пришлось даже вызвать «скорую», пока не выписали нужные лекарства. Мы до сих пор держим их под рукой на случай рецидива.
Я обсуждала с ним новый уклад жизни, пока мы разгружали посудомойку. Гарри предпочитает накрывать на стол, а посудомоечная машина находится в ведении Лео.
– Ну, и что ты думаешь? – спросила я его.
– Нормально.
– Ты понял, как все устроено?
– Наверное.
– На самом деле мало что изменится. Наша семья по-прежнему будет жить здесь, только мы с папой – по очереди.
Насколько детям важно видеть своих родителей вместе? Если бы мы не объявили новость как бы между прочим, когда бы они сами заметили, что дома теперь только один родитель? Может, и не скоро.
– У тебя есть вопросы?
