– Наши дары пообещали Флоту массу дополнительного снаряжения и готовят для Экспедиции не менее двенадцати вспомогательных судов.
– Дядюшки почуяли добычу.
– Да, мессер, – Валентин помолчал. – Что ответить адиру дер Карчеру?
– Ядреная пришпа, Теодор, ты прекрасно знаешь, что нам придется ответить дядюшке Роже, – недовольно ответил Помпилио. – В ближайшее время нам есть чем заняться.
– Да, мессер.
– Позвольте добавить, что, на мой взгляд, было бы разумно отложить нашу экспедицию в Туманность Берга до полной починки «Пытливого амуша», – подал голос сидящий в соседнем кресле Дорофеев. До сих пор капитан молча пил кофе, внимательно слушая доклад Валентина, но, увидев загоревшиеся глаза Помпилио, решил напомнить о себе.
– Безусловно, Базза, – кивнул дер Даген Тур. – Я не рассматриваю возможность серьезного похода на каком-либо ином цеппеле.
– Благодарю вас, мессер.
– Кроме того, у нас полно времени: я не хочу рисковать и прыгать на неосвоенные планеты до установки Сфер Шкуровича.
– Совершенно с вами согласен, мессер, – кивнул Валентин. – Лишний риск не всегда разумен.
– Хочу напомнить, Теодор, что я – известный сорвиголова, бесстрашный исследователь и пионер, – скучным голосом произнес Помпилио. – Риск – мое… – он быстро посчитал на пальцах свои имена, сбился, кажется, на пятом и закончил: – Риск – одно из моих имен. Все это знают.
– Да, мессер.
– Я всего лишь хочу дождаться, когда «Амуш» будет полностью отремонтирован.
– Да, мессер.
– К тому же поиск точки перехода – крайне скучное и однообразное занятие, удовольствие от которого способны получать исключительно астрологи.
– Вы абсолютно правы, мессер.
– Я знаю.
Экспансия Герметикона проходила по старой, давным-давно отработанной схеме. Сначала астрологи тщательно изучали ближайшие к пограничному миру звездные системы в поисках пригодных для жизни планет. Если таковые находились, начинался поиск точек перехода – мест, из которых можно совершить грандиозный прыжок через Пустоту, преодолев за несколько минут гигантское, измеряемое триллионами лиг расстояние. В случае успешного завершения второго этапа на планету отправлялся передовой отряд Астрологической Экспедиции: грузовой цеппель со Сферой Шкуровича, неугасимым маяком, на чей сигнал наводили корабли бортовые астрологи. Самые опытные из них могли построить и удержать переход на саму планету, не связывая корабль и Сферу незримыми узами, но такие прыжки считались опасными и часто приводили к катастрофам.
А место установки Сферы Шкуровича становилось сферопортом – воротами планеты в огромный мир Герметикона.
– К тому же неизвестно, сумеет ли капитан дер Жи-Ноэль найти точку перехода.
– Верно, – благосклонно кивнул Помпилио. – Но мы, лингийцы, должны надеяться на лучшее. Будем верить, что усилия капитана принесут результат, а значит, рано или поздно мы окажемся в Туманности Берга… Базза, как продвигается ремонт «Амуша»?
Этот вопрос дер Даген Тур задавал регулярно, то есть – несколько раз в день, и его капитан знал, что должен ответить:
– В точном соответствии с планом работ, мессер.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Хорошо… – Помпилио помолчал. – Еще кофе?
– М-м…
– Теодор!
– Да, мессер, – Валентин долил в чашку Дорофеева кофе. – Булочку?
– Спасибо, Теодор, я сыт.
– Как вам будет угодно.
Базза Дорофеев, капитан исследовательского рейдера «Пытливый амуш», был единственным во всем Герметиконе человеком, кому Помпилио говорил «вы». Что побудило его принять такое решение, не знал никто, даже Теодор, но факт был налицо, и этот факт поднимал авторитет капитана на недосягаемую высоту: как нужно относиться к человеку, которому говорит «вы» тот, у кого для даров, королей, президентов и прочих сильных мира сего есть исключительно «ты»?
Дорофеев этим отношением дорожил, но никогда не показывал, что он – ровня Помпилио.
Что же касается внешности, она выдавала в Баззе типичного верзийца: густые каштановые волосы, крупное, грубоватое лицо с широкими скулами и тяжелым квадратным подбородком, темные глаза. В целом заурядное лицо, необычность которому придавал длинный старый шрам от сабельного удара: он тянулся от лба до подбородка, и, судя по всему, левый глаз Базза сохранил чудом. Шрам капитан приобрел во время штурма Бреннана: в свое время Дорофеев считался одним из самых дерзких пиратов Герметикона, и так достойно сражался против посланной на усмирение пиратской планеты армады, что изумленный Помпилио спас его от виселицы и сделал своим капитаном.
– Я собираюсь посетить эллинг в ближайшее время.
– Очень хорошо, мессер.
– Возможно, сегодня.
– Мы будем ждать, мессер.
Во время событий на Фархе «Пытливый амуш» вел бой против вооруженного пушками импакто, победил, но получил тяжелейшие повреждения и едва не погиб. Помпилио приезжал в эллинг не каждый день, и потому на утренних совещаниях говорил о своем визите, как о возможном, а не обязательном.
– Как вы находите качество выполняемых работ, Базза?
– На высочайшем уровне, мессер, – спокойно ответил Дорофеев.
– Хорошо…
– Позволите вопрос, мессер?
– Разумеется.
– Может, вы не будете спешить с расследованием до окончания ремонта?
– Увы, это невозможно.
– Но…
– Базза, я знаю, вы не хотите отпускать меня в путешествие, но волноваться не следует: все под контролем.
– В прошлый раз вы говорили точно так же, – заметил капитан, намекая на предпринятое дер Даген Туром путешествие на Фарху, которое едва не закончилось его гибелью. Несколько раз чуть не закончилось гибелью, потому что началось путешествие с того, что Помпилио хотели повесить…
– Тем не менее, Базза, в прошлый раз все закончилось благополучно, – с нажимом произнес дер Даген Тур.
– Да, мессер.
– А еще, в результате тех событий, я обрел семейное счастье…
– Чему я несказанно рад, мессер.
– Я, в целом, тоже, – не стал скрывать Помпилио. – Однако в последнее время явственно ощущаю позыв к глубоким философским размышлениям.
– Это нормально, мессер, если мне будет позволено высказаться, – неожиданно произнес Валентин.
– Теодор, откуда тебе знать? – вздохнул дер Даген Тур, отдавая слуге чашку с недопитым кофе.
– Если верить наблюдениям, которые я веду на протяжении многих лет, все мужчины, обретшие семейное счастье, постепенно становятся философами.
– Абсолютно все? – недоверчиво прищурился Помпилио, который внезапно не захотел быть «одним из всех». – Ты уверен?
– Те, чей интеллектуальный уровень это дозволяет, – поразмыслив, уточнил Валентин.
– Вот здесь ты прав, Теодор: далеко не всякий мужчина сумеет выразить переживаемые чувства в форме изящного философского эссе.
– Да, мессер.
– Я – могу.
– Безусловно, мессер.
– Правда, я еще ничего не написал, но, возможно, вскоре возьмусь за перо.
– Это будет удивительный опыт, мессер.
– Базза!
– С полным сочувствием, мессер, – ляпнул задумавшийся капитан.
– Что вы сказали?
– Прошу прощения, – опомнился Дорофеев. – Как вам будет угодно, мессер.
– М-да… – Помпилио потер подбородок, затем перевел внимательный взгляд на невозмутимого Валентина, выискивая на лице слуги признаки улыбки, не нашел и вновь обратился к капитану: – Базза, вы знали, что так будет?
– Ни в коем случае, мессер, ведь у меня нет подобного опыта.
– Гм… пожалуй.
– Но я с удовольствием изучу ваш, – неожиданно продолжил капитан «Амуша». – На будущее.
В этот раз Валентин удержал спокойствие с огромным трудом.
– Это мой долг: быть примером для подданных.
– Именно так, мессер.
Некоторое время в кабинете царила тишина, а затем Помпилио осведомился:
– А что, Базза, не хотите ли и вы жениться? Можем устроить прекрасную церемонию… да и подданные обрадуются дополнительному празднику. Жизнь в Даген Туре достаточно скучна, как вы наверняка знаете.
– Я пока не думал о женитьбе, мессер.
– Это событие не всегда происходит обдуманно.
– Я это запомню, мессер.
– Конечно… – дер Даген Тур вздохнул, пошевелил пальцами, словно подбирая следующие слова, но произнести их не успел.
– Помпилио, ты здесь? – Кира вошла в кабинет, и мужчины тут же поднялись с кресел.
– Кира, – на лице Помпилио появилась улыбка. – Доброе утро.
– Доброе утро.
– Адира, – склонил голову Дорофеев.
– Капитан, рада вас видеть. Теодор… Помпилио, я вас не отвлекла?
В отличие от мужа, который по старой привычке позволял себе разгуливать по замку в халате, адира дер Даген Тур вышла в скромном домашнем платье и с уложенными волосами. Без косметики, однако даже сейчас, вскоре после сна, она Кире не требовалась: прелестная девушка дышала свежестью.
– Мы как раз заканчивали, – мягко произнес дер Даген Тур, беря жену за руку.
– Планировали очередной поход?
– Изучали планы Астрологического общества.
– И как они?
– Весьма интересны.
– Ты завтракал?
– Еще нет – ждал тебя… Теодор?
– Стол будет накрыт через четверть часа.
– Прекрасно… Базза, вы составите нам компанию?
– Боюсь, что не смогу, мессер, – ответил капитан. – Прошу разрешения вернуться в эллинг.
– Конечно…
Дорофеев кивнул и вышел. За мгновение до этого кабинет покинул Теодор, и Помпилио остался с Кирой наедине.
