Страница 1 из 4
Жека за интерактивным столиком в классе теории слушал преподавателя. Пусть он давно не кадет, за кафедрой стоит не Дитрих, и дело происходит в системе Шармуз – в жизни мало что меняется. Мистер Хук, подтянутый парень в строгом костюме, со строгой причёской и строгим лицом вёл спецкурс для служащих частных военных компаний Американской Демократии.
С этого он и начал, заявил, что у всех здесь собравшихся по факту прохождения курса просто не останется другого выхода, кроме как становиться служащими означенных ЧВК.
– Вам просто не пожелается и дальше жить баранами. – Душевно обратился он к классу. – Поверьте, я не хочу вас задеть. Мы следим за вашими разработками, я в своё время начинал знакомство с предметом с курса лекций уважаемого мистера Штоббе, – он изобразил полупоклон в сторону Дитриха, – но лучшие ваши теоретические достижения годятся лишь для кадетов и недалёких наёмников. Им достаточно начального уровня просто потому, что они очень мало живут.
Хук заговорил доверительно, – представьте себе, продолжительность жизни сильно влияет на мировоззрение. Вспоминая классическую литературу, – «для того, чтобы управлять, нужно составить план на какой-то значительный срок». Большинство из вас, скорей всего, проживут недолго, но сама возможность значительного продления жизни, которую дают наши технологии, заставят вас на многое взглянуть иначе.
– Вы знаете, что на некоторых планетах практикуют управление климатом, – продолжил молодой лектор, – согласитесь, довольно сомнительная затея с любой точки зрения. Однако некоторые люди носятся с подобными проектами! Они готовы гробить свои жизни и несметные ресурсы для того, чтобы уговорить, заставить миры соответствовать их представлениям о комфорте, пользе или ещё о чём-то их личном! Поискать мир по своему вкусу им в головы не приходит!
– К счастью сумасшедшие не всегда определяют политику человеческих сообществ, – продолжил Хук, – люди, просто чтобы выжить, вынуждены сами приспосабливаться к условиям. Проще делать это сообща, люди создают общество и начинают э… «делать это»… то, что называется Историей.
Он усмехнулся, – скажите, пожалуйста, какого чёрта все мои слушатели в начале курса заявляют, что управляемая история невозможна?
Мистер Хук возвысил голос. – Сука, управляемый климат вы себе представить можете, а история управляемая невозможна в принципе?!
Жека по привычке переглянулся с Джоном, и они воззрились на лектора. Смесь ласковой грусти и сочувствия во взглядах слушателей, видимо, задела лектора за живое.
– Я ж не просто упомянул баранов, – сказал он грустно. – Вы ведь считаете, что управлять можно только животными? А вы вспомните представления о человеческом счастье, к которому у вас есть право стремиться по всем Конституциям! Сотни миллиардов баранов искренне к этому стремятся! Это в их представлении добро, а всё, что мешает скотской безмятежности – зло! И эти миллиарды голосуют за кого-то, кто говорит им об их правах.
– Представьте себе, что вы наблюдаете это сто лет, потом двести… – Хук усмехнулся, – здесь кто-то ещё считает, что никто этими баранами не управляет, что они сами что-то выбирают?
Он спросил насмешливо, – вам ещё кажется, что управляемая история невозможна?
Жека смутился, лектор ткнул в больное место. Он ведь, взаправду, изо всех сил стремился сделать из своих кадетов свободных рыцарей, а что ещё на его месте был должен делать свободный рыцарь космоса?! Как настоящий рыцарь он сделал правильный выбор, убил главного злодея, снял оковы, дети могут идти домой! А дети шлют его на хер! Главный злодей, оказывается, был не так уж неправ – они не хотят домой, в стадо – им позарез загорелось стать рыцарями. Как он сам… как Луи. И новый умник начинает свой спецкурс с того же – только пока мальчишки мечтают о звёздах, их можно считать людьми.
Как снова стали учиться вместе, Жека и Джон возродили добрые свои традиции. В первую очередь обычай заедать трудности бисквитами с кремом и шоколадом. Ещё тем им нравилось посещение кондитерских, что дорожащие фигурками барышни не решались составить им компанию, а с не дорожащими они сами не разговаривали. В основном друг с другом или в тесном кругу сладкоежек обсуждали непростые вопросы новой жизни.
– Ты что-нибудь понял о пробоях и тоннелях? – Спросил друга Жека.
– Ну, как бы да, – сказал Джон, – как там было во время взрыва, я тоже не догоняю, тут главное – что получилось. Значит, сами тоннели бывают двухсторонние или направленные – только из точки «А» в точку «Б». Цепочки направленных тоннелей теоретически закольцованы, могут включать тысячи систем. Двухсторонние – это как лучики снежинок. Есть вершины с тысячами лучиков, есть тупиковые, а есть особые – переходные – через них можно проникнуть в другое дерево тоннелей.
Жека мрачно посмотрел на Джона, – что нам это даёт? Мы не знаем, откуда совершались нападения на Шармуз, не знаем, в какие системы можно прыгнуть из системы академии. Мы нихрена не знаем, хуже того – понятия не имеем, у кого спросить!
– Американец же обещал кое-какие сведения, – осторожно заметил Джон.
– То есть он сказал, что американские кланы располагают сведениями, – угрюмо проговорил Жека, – или, по-русски говоря, они будут определять нам цели.
– Вот куда тебя опять несёт? – воскликнул Джон, – у нас есть простая ближайшая цель – захват станции академии!
– Тоже неясно, с чего Ленка так уверена в атаке исламистов на академию, – поджал губы Жека, – сама же сказала, что эти нападения типа поноса, сбрасывают излишек фанатиков. Как такое можно прогнозировать?
– Коррупция, – пожал Джонни плечами, – тем более она ведь тоже интуит, хрен вас разбери, как вы угадываете!
– Да, врать ей бессмысленно, – согласился Жека, – если бы она хотела сыграть на поражении Ильяса, ей, вообще, ничего не нужно было бы делать. Луи сам всё замечательно придумал и мечтал сдать Шармуз именно американцам за какие-то коврижки.
Джон оживлённо заговорил. – А что бы она выиграла? С ней бы договаривался Луи? Да нефига подобного, она ж сказала, что положение у неё не очень. Я считаю, что это шанс для неё и всех нас подняться на ступеньку, а то и на две! И это ведь не просто обещания – американцы реально предоставили нам свои разработки. Кстати, как тебе симулятор?
– Обалдеть просто! – честно признался Жека.
– Вот! – воскликнул Джон, – и это только нам, нашей компании! Потому что уже считают «Одинокого Кролика» своей ЧВК. – Он грустно вздохнул, – понять бы ещё, с чего такая милость!
Жека воздержался от комментариев, неопределённо пожал плечами.
Джону надоело проницательно на него смотреть, он улыбнулся, – а как твои вампирята? Осваиваются с новой техникой?
Настала Жекина очередь грустно вздыхать. Кадеты его звена, как только заключили контракты с ЧВК и сержантом Жекой Старом, уверовали, что домой их уже не выгонят, можно слегка оборзеть – на первые же кредитки вырядились и выкрасились под «эмо». Всем теперь говорят, что это у них такая народная традиция.
Но с другой стороны он сам вложил в их руки клинки, снял ошейники, учит драться – как он может что-то запрещать свободным рыцарям космоса? Парни выдают стабильно высокие даже по меркам американских кибер-разумов результаты, что ему ещё от них нужно?
– Пока, вроде, что-то получается, – осторожно ответил Жека, – скоро увидим на практике.
– Ладно, пойдём снова заседать, – потянулся Джонни, – что у нас на очереди?
– Дитрих обещал общий план, – ответил Жека, усмехнулся, – просто поверить не могу! Ходим тут с умным видом и обсуждаем захват станции! Разве не психи?
– Ой, ну кому ещё, по-твоему, этим заниматься?! – развеселился Джон. – И вообще, первый раз, что ли?
Дитрих упругим шагом прошёл на кафедру, теперь ощущение возвращения в школу стало полным, даже кожу на шее закололо. Преподаватель начал с небольшого предисловия:
– Мистер Хук, благодарю за тёплые слова. Понимаю, что вы сравнили нас с баранами для лучшего восприятия, для нашей же пользы. Я сам частенько использовал такие сравнения для своих кадетов, и позвольте сказать вам то, что я много раз читал в юных горящих глазах.
Он отчётливо произнёс. – Сам ты баран!
«А Дитрих всё тот же лапочка»! – умилился Жека.
– Однако довольно лирики, позвольте перейти к существу лекции, – продолжил он деловым тоном. – Для начала немного предыстории. Я дружил с Луи. Он был человеком сложной душевной организации, люди редко его понимали. К нему вполне подходили определения «псих», «шизофреник», «маньяк», но за ним шли. Не понимали и всё равно тянулись к нему. Просто Луи был по-настоящему гордым человеком, он нёс свою гордость над собой, как пламя! Он всегда ставил гордые, грандиозные задачи, стремился к великим целям.
Он повторил печально, – я дружил с ним, я знаю. Он всегда достигал того, во что верил. Я вижу, тут кое-кто хочет сказать, что не всегда. Луи действительно ошибся, но лишь в том, что отступился от мечты. Я в курсе его планов, мы часто их с ним обсуждали. Он говорил, что людям, определённой части человечества, давно пора обосноваться в космосе – просто в космосе, на станциях и кораблях. Что наёмники лучшие претенденты на это, ведь существовала республика ландскнехтов – истории свойственно повторяться. Луи считал, что аренда компанией «Армус» этой станции на сто циклов и есть долгожданный шанс! Он верил, что здесь возникнет конфедерация, республика или какое-то доселе неизвестное объединение свободных рыцарей космоса. Он думал, что Союз Европейских Миров будет вынужден ассоциировать Шармуз на особых условиях, лишь бы не допустить появления сильной базы диких наёмников. Увы. Из-за слов принца Ильяса, сказанных после гонки, в СЕМе твёрдо решили уничтожить Шармуз.
Жека в смущении отвернулся.
Видимо, Илья тоже как-то выразил возмущение, поскольку Дитрих добродушно проговорил, – да, ваше величество, я в курсе, кто тогда столько наговорил журналистам. Но вы же не отказывались от этих слов перед своим народом? Сказанные именно в той ситуации те слова весьма воодушевили ваш народ. Уж я-то хорошо знаю, сколько эти несколько слов сэкономили сил и сберегли жизней ваших подданных.
– У вас не было выбора, – сказал Дитрих, – СЕМ по своей природе никогда не потерпел бы в составе мир, не разделяющий его «ценности». Вам всё равно пытались бы их навязывать, ну а о том, что ждёт «просветителей», честно предупредил Стар…
Жека усмехнулся, Дитрих укоризненно на него посмотрел, – кстати, Ильяс прав, честность с этой публикой не самая умная тактика. Луи тогда сказал мне, что узнал от своих источников – ассоциация Шармуза не обсуждается в принципе. Это означало решение уничтожить мир.
Дитрих сделал короткую паузу и заговорил вновь. – Никто не планировал экспедиций, это ни к чему. Видите ли, на системы наведения наёмников СЕМа ставятся европейские системы распознавания «свой-чужой», это ещё одна причина, почему европейцы спокойны за своё положение. А на Шармуз наёмники должны были обязательно напасть, и мир рано или поздно попал бы в чёрный список, а далее оставалась дорога только в исламистские миры.
Он грустно вздохнул, заговорил глухо, – видимо, Луи решил, что лучше он сам сдаст мир американцам, чем это сделает какой-то другой подлец. Он впервые в жизни отступился от своего проекта, от мечты, и проиграл.
Дитрих поднял лицо, внимательно осмотрел класс, Жеке показалось, что в его глазах цвета стали что-то блеснуло.
Он продолжил деловито, – как вам должно быть известно, в отношениях Шармуза и СЕМа не произошло никаких изменений. Не делалось никаких заявлений, транспортные и пассажирские рейсы совершаются в обычном режиме. Адмиралы и генералы, конечно, в курсе происшествия, но что им до этого? Не получилось у «Армуса», получится у других, в их представлении Шармуз должна покарать судьба за отказ от их ценностей.
Дитрих вдруг озорно улыбнулся, – а мы им, по их воззрениям на жизнь и войну, сделать ничего не можем. В СЕМе исключают возможность нашего нападения на станцию академии. А знаете почему? Они не могут себе представить, зачем это нам может понадобиться – что мы будем делать со станцией в случае победы!
Он заговорил необычно торжественно, – пусть Луи ошибся, но он не проиграл! Он был прав! Мы захватим станцию и воплотим его мечту о республике космических ландскнехтов!
– Э… – подал Илья голос с места, – чего воплотим?!
– Ваше величество, ваш мир получит сильного, преданного, благодарного союзника! – С чувством сказал Дитрих, – это намного выгоднее, чем распилить станцию на металлолом!
Ильяс на него снисходительно посмотрел, – кстати, хочу напомнить тебе слова, с которых ты начал лекцию.
Жека удалось сохранить торжественную серьёзность, Джонни всхрюкнул, Дитрих сделал заинтересованное лицо.
– Сам ты баран, Дитрих, – молвили его величество.
Жека поражался, как некоторые умудряются испортить себе даже аппетит! Если такой впечатлительный, зачем полез в политику? Пусть занесло сдуру в короли, придумай Конституцию, свали всё на Премьер-министра. В любом случае совершенно необязательно затевать политические дискуссии за обедом! Поел бы сначала!
Начал Ильяс с того, что высказал крайнее удивление тем, как люди усложняют простейшие вещи. Никто ведь не станет спорить, что «Армус» нарушил все договорённости? Таким образом компания не может считаться участником соглашения с королевством Шармуз! Стало быть, и наёмники теперь или просто бандиты, или солдаты королевства! Королевство нападёт на станцию, и станция станет королевской! А он, король, щедро наградит своих солдат!
– Какой талантливый мальчик! – восхитился Жека.
– Скромный! – поддержал друга Джонни.
– Молодой человек, – душевно заговорил Дитрих, – вам показалось, что, если Луи больше нет с нами, вас стало некому послать в жопу? Это совсем не так, – заявил он убеждённо, – примите мои самые искренние заверения!
– Но ведь напал же «Армус»! – воскликнул король в гневе.
– Напали агенты «Армуса», – поправил его Джонни.
– Всё равно я заключал договор с Луи! – выкрикнул Ильяс. – Он послал сюда кадетов!
– Ещё ты заключал договор со мной, – кивнул Дитрих, – а так же со своими друзьями. Они посадили тебя на трон, ты это ещё не забыл?
Сарти желчно проговорил, – может, не будем выходить за рамки приличий?
– Да я ему сейчас табло разнесу! – пообещал Джонни. Глядя Сарти прямо в глаза, он напомнил, – ты уже предлагал нам службу, куда тебя послали?
Сарти промолчал, и Джонни проговорил раздельно, – если забыл – мы вас послали на х@й!
Он обратился к принцу, – думаешь, мы не сможем сделать это снова?!
Жека мягко заговорил, – ну, Джонни! Мы же согласились быть друзьями. Стали компаньонами. В бизнесе случаются неурядицы, при желании всё можно решить…
Он пристально посмотрел на Илью, – если не пытаться выкручивать друг другу руки, – сказал вкрадчиво, – ты спрашивал, чем меня отблагодарить? Ты ещё не передумал?
Ильяс буркнул, – конечно же, не передумал!
– Я хочу станцию академии себе, – просто сказал Жека, – полностью.
Повисшую за столом тишину нарушила Ленка, – ещё один талантливый и скромный мальчик.
Собравшиеся нервно захихикали, Жека благодушно заговорил, – я получил приглашение от директоров «Армуса». Хочу вам напомнить структуру компании – в случае смерти директора выбирают нового.
Он улыбнулся Илье, – братишка, моя ситуация практически такая же, как у тебя тогда. Мне нужно стать директором и договориться с другими ЧВК… ну и с вояками СЕМа.
Ленка по-деловому проговорила, – а мне нравится Жекин подход. Ничего ж не нужно менять! Договор королевства с «Армусом» в силе, само королевство формально ни на кого не нападёт, всё пройдёт в рамках внутренних разборок наёмников.
Пунцовый Ильяс упрямо уставился в практически полную тарелку и бездумно ковырялся вилкой. Он уже всё понял, почти согласился, но его жгла обида.
– Ильюшенька, – вдруг ласково сказала Лиля, – ты уже взрослый, чтобы мечтать о славе и власти.
– Слава дым, а власть всего лишь ответственность, – поддержала её Лёля, – ты же это хорошо знаешь!
– Посоветуйся с мамой, и она тебя спросит, – серьёзно сказала Лиля, – тебе мало целого мира? Твоего мира, Ильюша! Там у тебя великая слава и ответственность за народ, за его судьбу!
Ильяс, наконец, заговорил хрипловато, – хорошо. Жека, ты будешь вместо Луи? Так он вытряс из нас за ваши услуги 300 % их стоимости. Я думаю, будет справедливо, если и ты оплатишь участие королевства по тройной цене. Ещё я хочу в аренду часть станции академии для постоянного представительства королевства!
– Не вопрос, бро, – равнодушно ответил Жека, лишь чуточку побледнев, что на его вампирской физиономии не всякий мог заметить. – Мы подпишем договор.
– Государственный договор, – вполголоса добавил Дитрих, – между королевством Шармуз и республикой…
– Зачем же так прямо? – возразил Жека, – назовём это сообществом.
– По взаимному извлечению прибыли, – добавил Джонни, – такое уже было, и короли Франции заключали с ним соглашения.
– И в чём суть договора? – серьёзно спросил Сарти, – в совместных нападениях?
– Да вы только со станцией помогите, – улыбнулась Лена, – дальше без вас справятся.
– Тогда в чём суть? – воскликнул Сарти.
– Вы дадите нашим людям права поданных, не будете их преследовать или выдавать в другие миры за наёмничество, – заговорил Жека торжественно, – а мы обязуемся прийти к вам на помощь, кто бы на вас ни напал.
Он мягко улыбнулся, – ребята заведут семьи и, конечно же, будут их защищать.
– Ну… – задумался Ильяс, – это нам подходит… только, брат! Дружище! Это разрывает мне душу!
Он посмотрел в глаза Жеки со всей отпущенной Аллахом душевностью.
– Всё-таки триста процентов. Извини, меньше никак!
После обеда Жека шёл в госпиталь к Ибн Сине играть в нарды и разговаривать о жизни. Старик тоже оказался «нашим человеком», как Жадина, его собрат из королевской школы Зануда и ещё многие достойные уважаемые приложения. Цифровые разумы охотно с ним общались, Жеке они тоже были очень интересны.
Как люди каждый обладал индивидуальностью, тянулись к общению, но отчего-то больше с людьми, с другими цифровыми сознаниями они контактов избегали. Каждый сидел на своих серверах, никого к себе не пускал, с собратьями обменивались данными опосредованно и при многократной проверке данных на вирусы.
Зато с людьми были предельно любезны и предупредительны. Все они говорили Жеке, что это потому, что они всё-таки программы, а люди пользователи, однако он подозревал другие причины. Ему ведь тоже было с ними проще, комфортней, чем с лучшим другом. Он точно знал, что они физически не могут плюнуть ему в тарелку, проткнуть шпагой, а будут подкалывать, их легко выключить одним нажатием кнопки. Им тоже с Жекой нечего делить, а вот с собратьями, видимо, велась жесточайшая борьба за машинные ресурсы и за пользователей.
Впрочем, Жека с ними своими догадками не делился, размышлял про себя, как бы эти обстоятельства использовать. А с Ибн Синой ему просто нравилось разговаривать. Это ведь чудо чудесное – цифровое сознание, принявшее Ислам!
И вера в Аллаха не мешала ему быть врачом, учёным. Ибн Сина выискивал и находил любые возможности для удовлетворения своего научного любопытства. Например, значительная часть бюджета госпиталя уходила на подписки на все известные ему медицинские издания СЕМа, а поскольку с появлением Лены открывались возможности подписаться на американские издания, беседы его с Жекой стали ещё задушевнее и поучительнее.
Жека соглашался с тем, что учение свет, знание сила, здоровье не купишь, доктор сыт, оно и больному легче, однако предостерегал от шарлатанов – американцы в этом плане дадут фору сто очков вперёд кому угодно. Виртуальный учёный заверял, что сам кого угодно продаст, купит и снова продаст, но в целом обещал не торопиться транжирить бюджетные деньги.
Жека вытребовал для Ибн Сины отдельное, защищённое от прослушивания помещение в госпитале, назвал его кабинетом главврача. Нужно же где-то пациентам поговорить с доктором без посторонних! Ну, а пока пациентов не было, играл со старцем в нарды и пил кофе с кем-нибудь из знакомых. Обычно после обеда.
Позвонил Алену, пригласил на чашечку. Тот охотно согласился, записался на консультацию у Ибн Сины в назначенное время. Обычное дело, со здоровьем у человека неладно никто внимания не обратит. Ален и с нардами оказался знаком, не пришлось отвлекать почтенного медика.
За игрой обсудили положение братства техников и множества других братств. Они для координации организовали неформальный совет, где договорились о нескольких простых правилах. Например, изгнанного из какого-либо братства больше не примет никакое другое братство станции.
Жека прямо предложил лидерам братств контракты. Объяснил суть его договора с Ильясом, по которому компания «Армус» станет объектом межгосударственного права, то есть тоже своеобразным государством. А братцам предлагается стать его подданными по простой формуле – права за налоги.
Ален осторожно спросил о налогах, так Жека, прямо глядя ему в глаза, сказал, что знает о «добровольных сборах» в братствах, может даже счета назвать, куда они перечисляются. Добродушно поинтересовался, сомневается ли Ален, что Жека с его величеством эти деньги легко могут вытрясти, а самим лидерам неформальных объединений ручки-ножки поотрывать.
Побледневший Ален заверил, что не сомневается, и без обиняков спросил, что от них требуется.
– Да ничего особенного, – заверил Жека. – Всё останется, как было, только станет официальным. Никого не тронем, не бойся. Даже станем защищать!
– От кого? – не понял Ален.
– От бандитов! – сказал Жека.
– Так их же нет тут больше, – растерялся технический брат.
– А мы не тут! На станции академии! – Радостно сообщил Жека и попросил, – давай вы поможете нам её захватить?
Ален побледнел сильнее, прошептал, – как поможем?
– Вы отправитесь туда и будете ждать сигнала, – перешёл Жека к делу, – по сигналу ваши вооружённые группы всего лишь пресекут мародёрство и вандализм. Оружие и специалистов мы предоставим. Как понимаешь, твоё согласие особо не требуется.
Ален кивнул, – когда отправляться?
Жека принялся за инструктаж. – Свяжись с другими лидерами. Сегодня получишь визитки борделей, отправитесь сначала туда, допустим, в одиннадцать. Скажете, что соскучились по сестрёнкам, дальнейшие инструкции получите там.
– Может, не надо сестрёнок? – смутился Ален, даже порозовел слегка.
– Какие-то комплексы? – удивился Жека.
– У девушек тоже э… как по-женски называется братство? В общем, членам братства скидка, сестрёнок спрашивает каждый второй, лучше придумай другой пароль.
– Ладно, – задумался Жека, – во! Тогда спрашивайте медицинских сестёр! С пиявками!
– Вот ты псих! – оценил Ален.
Жека продолжал читать и читал всё более «взрослые» книги. Он хорошо понимал, как называется то, что они затеяли. Джон говорит об «Обществе по совместному извлечению прибыли», Ален о бандитах, Ленка о баранах и волках. Ерунда, романтика, на самом деле это феодализм. Жеку давно заинтересовала эпоха, подарившая человечеству идею рыцарства.
Он быстро отмёл ворох словесной шелухи, нагромождения выдумок прикормленных менестрелей. В ту эпоху никто не мог прожить слишком благородным хоть какое-то время. Детство обычно заканчивалось с очередным нашествием и поголовным изнасилованием. Рыцари от наёмников ничем в этом смысле не отличались.
Для Жеки основа феодализма заключалась не в натуральном хозяйстве или крепостных отношениях, а в роли рыцаря – одновременно закона, судьи и палача. Пусть тогда уже придумали право, законы и государство, рыцари всё решали по собственному разумению о справедливости. Каждое решение рыцарей было личным, это была эпоха личностей.
Жека не давал моральных оценок, ему было безразлично, хорошо это или плохо. Главное, что эпоха возвращается, и ему в целом подходит. Ильяс сам, почти без подсказок понял, что король должен стать первым рыцарем королевства. Жека считал себя первым рыцарем и собирался стать королём, только и всего.
Короля в эпоху феодализма делает не свита, а дружина. Из кабинета главврача Жека отправился заниматься со своим звеном на симуляторе. В центре станции, в закрытых помещениях «Армуса» американцы установили специально для «Одинокого Кролика» новейшие серверы чудовищной мощи с самыми изощрёнными кибер-разумами. У новой «каюты самоподготовки» сто ячеек, моделировались операции среднего носителя.
Жека натаскивал личное звено – своих кадетов и особо выпрошенную у Ильяса пятёрку младших лейтенантов во главе с Хэл. Девочки хорошо влияли на пацанов, и это оказался очень интересный опыт. У девчат было больше реальных боёв в космосе, но с Жекой тренировались намного меньше и главное – они никого своими руками, глядя в глаза, не убивали.
Ребята легко затащили их в фехтовальный зал, ну и в постель, само собой. Антошка клянчил у брата на рестораны для всей компании, Жека не отказывал, но давал исключительно взаймы. Гвардия ведь и должна так жить – ни в чём себе не отказывать и постоянно в долгах.
У Жеки с Джоном времени на развлечения не оставалось. Джон командовал вторым звеном и был кем-то вроде комиссара. Они вдвоём отбирали кандидатуры сержантов, потом им подбирали бойцов. Работали с каждым звеном, отдельно с сержантами, наконец, проигрывали общие сражения.
Нередко к тренировкам присоединялась Ленка, делили звенья поровну и воевали банда на банду. Выигрывали обычно те, кому доставался Джонни. Парней и девчат учили драться против интуитов, они как люди ленивые, используют затасканные схемы, нужно уметь их разгадывать. Учили драться в команде интуитов, не удивляться, не спорить – интуиты всё-таки думают не как люди, им нужно просто верить. И, конечно, Ленка давала Жеке начальные навыки командования в бою.
Снова получили нетривиальные результаты. Она намного дольше занималась этим в американской учебке, а он был просто прирождённым бойцом, многое успел для себя открыть самостоятельно, новое схватывал на лету и тут же переосмысливал по-своему. Ленка пророчила их союзу блистательные победы.
В тех же помещениях, что и до нападения наёмников на станцию, американцы поселили своих друзей. Жили себе тихонько, дышали фтористой атмосферой, глаза не мозолили, по идее как-то поддерживали связь со своими сородичами на межзвёздных расстояниях. Жека и Джон к ним не лезли, не маленькие уже таращиться на инопланетян, новости сообщала Ленка.
Однажды она сказала, что нападение фанатиков на станцию академии состоится через три дня. Жека почтой отправил в головной офис компании «Армус» приглашение директорам собраться через три дня в классе теории, он тоже прибудет обсудить возникшие вопросы.
Жека к своему «королевству» относился с большой долей иронии, он «вывел» его логически, попросту экстраполировал своё «рыцарство». В эту же строчку попадает постулат Дитриха, что сила не нуждается в праве. Жека с усмешкой добавлял – она право утверждает и задаёт прецедентами применения.
Однако в каждой шутке лишь доля шутки, Жека лично для себя не видел иного пути. Он больше всего в жизни хотел убежать с Джулией! Его поставили вне закона. Он честно пытался вернуться домой и понял, что не держит его даже родная тяжёлая планета.
На родине он предметно осознал, насколько изменила его сила – он действительно стал её частью, как бы забавно это ни звучало. Что ему оставалось – жить неудачной копией короля? Жека достаточно повзрослел, чтобы не тратить силы бессмысленно, бессистемно, и он всё-таки чувствовал вину перед Луи. Воплотить замысел учителя, какая цель может быть достойней?
Жека вспоминал Луи с нежной грустью и душевным пониманием – с такими оболтусами, как он и Джонни, не бросить всё к чертям учителю могла помочь лишь грандиозная задача. Вот и у Жеки последние три дня были заняты беготнёй и скандалами.
Для разработки плана и отработки взаимодействия Сарти предложил создать оперативный штаб и сам его возглавил – он же выделил свой кабинет. На первое заседание позвали всех предполагаемых участников, так их величество сразу принялись торговаться за трофеи, в упор не желая видеть, что никаких трофеев и быть не может! Что с того, что разведка ему обещала средний носитель, даже если они и вправду имели ввиду именно «Аллигатора Ге»?! Это проблемы Ильяса и его разведки!
Причём тут господин Краев, его капитан? Он заключил с «Армусом» договор на рейс туда и обратно, вот же представители компании это подтверждают – Жека и Джон встали на его сторону. Ну, прилетели они в систему, что с того? Кстати, пробойник это тоже касается. О каком нападении речь?!
А им, мистеру Краеву, его помощнику Джузеппе, а так же команде пробойника десантники сделали больно! Несколько раз подряд! И вовсе бы они никуда не стали удирать, что ж так драться-то? Что же касается шатла, они в упор не догоняют – какой нахрен шатл? Ах, который они встречали!
– А где плакаты, я вас спрашиваю!? – кричал Савва Краев, – где наши чёртовы плакаты?!
– Какие плакаты? – не сразу понял Ильяс.
– Ну, по-вашему, мы должны были лететь с плакатами «Встречаем шатл»! – нервно пояснил Савва, – где они?!
Ильяс сразу не нашёлся с ответом, Джон воспользовался его замешательством, – вот шатл и его пассажиры – добыча школы, – он обернулся к Сарти. – Где пленники, дорогой? В контрразведке? А ты не много на себя взял, директор королевской школы?
– Не много! – резко ответил капитан, – это наша система! Наш мир! А вы… вы…
– А мы наёмники? – вкрадчиво уточнил Жека, – хуже рабов?
– Пленники доставлены в контрразведку только для беседы, – пробурчал Сарти, – поговорить-то с ними мы могли?
– Не сердись, старик, – благодушно улыбнулся Джон, – они ваши. Кто хоть такие?
– Дети влиятельных чиновников, – угрюмо усмехнулся Сарти, – летели получать в СЕМе образование.
– Кто бы мог подумать! – насмешливо прокомментировал Джон.
– Интересно, откуда у их родителей для этого кредитки СЕМа, – заметил Жека, – у вас серьёзно течёт аппарат, дружище.
– Начали следствие, – поджал губы Сарти.
Ильяс угрюмо посопел и раздражённо проговорил, – так нам что же, вы даже «ос» не выделите?
– Ильюш, ты хочешь за спасение ребят тройную цену? – с сочувствием спросил Джон.
– Не выделят, – заключил Сарти.
– Кстати, как идёт их ремонт? – Сменил тему Жека.
– Никак, – пожал плечами Ильяс, – зачем восстанавливать старые машины в кадетской комплектации? Заберём по остаточной стоимости, пойдут на запчасти.
– Их нужно срочно восстановить! За два дня! – Серьёзно заявил Жека. – У них же СЕМовская прошивка! Это очень важно!
– Ну… – задумался Сарти, – если это нужно для операции против станции академии…
– Тогда да, – вздохнул Ильяс, – тройной ценник за ремонт.
– Хорошо, – согласился Жека. – Понимаешь, по плану, ваше участие в нападении на академию почти не требуется…
– Можете сами захватить целую станцию?! Правда?! – Восхитился Ильяс.
– Да, это не так трудно, как кажется, – продолжил Жека, – но мы ведь с тобой условились подписать договор. Твоё величество признает меня королём станции и для её захвата выделит своих солдат. По тройной цене контракта штурмовика.
– Да кто ж признает такой договор? – воскликнул Илья.
– Я, – коротко ответил Жека.
Захват станции действительно не представлял собой слишком сложной задачи, гораздо трудней оказалось уговорить Леночку не убивать европейских военных. Как раз за два дня убедили девочку не делать из их убийства фетиш и самоцель. Понятно, что ей, настоящей демократке, хочется сделать Жеку кровавым чудовищем в глазах прогрессивного человечества – так Дитрих заверил, что ей не стоит так из-за этого волноваться! Насколько он мог изучить этот вопрос, на определённые роли персоналии общественному мнению просто назначают. Тем более захватом дело не заканчивается, предстоит станцию контролировать, защищать – ещё будет много возможностей поубивать профессиональных военных.
Лена нехотя согласилась, но с условием, что технически станцию контролировать будет она, то есть её компания. Она же не просто американская наёмница! Грубо говоря, такой же агент, как «Одинокий Кролик», только компания побольше. Действительно большая ЧВК или маленький, по американским меркам кланчик, вассал среднего клана… Жека догадался какого?
– Труверов? – полувопросительно изрёк Жека, – ты выяснила, что они из себя представляют?
– Да, – поморщилась Лена, – ничего особенного, политику Демократии не определяют, можно сказать, что в хронической оппозиции. Торгуются с мощными кланами за поддержку в конкретных вопросах, входят и выходят из коалиций и сделок…
Жека чувствовал, что за её небрежностью что-то стоит.
Она серьёзно взглянула ему в глаза. – Только в таком клане и можно чего-то добиться, лидеры не упускают ни единого шанса усилить позиции. Мне по льготной ставке предоставили всю техническую помощь, это и наш шанс, Жека!
– По какой ставке? – сразу спросил Жека.
– Они убивают неудачников, – пожала Лена плечами, – но ведь у нас всё получится, правда?!
– Обязательно! – сказал Жека, не терпящим возражений тоном.
О дате нападения фанатиков сообщила Ленка, а время определил Дитрих.
– В четыре утра по галактическому времени у них намаз, само собой проповедь, лидеры их благословят. Таких станций, как наша, у фанатиков нет, в систему сбора прилетают на лайнерах и транспортах и ждут. По сигналу везут их на так называемые стартовые платформы. Попросту громадные сварные сетки с позициями для штурмовых аппаратов. Катапульт нет, стартуют прыжком с пружинки, разгоняются первой ступенью.
– Тараканы, – поморщился Джонни.
– Да, они самые. – Кивнул Дитрих. – Их пилотов на платформы доставляют челноки вроде наших автобусов, они от стыковочных площадок к машинам идут пешком, по стальным трапам. Космические буксиры растаскивают платформы в ордер и по команде долго волокут к пробою. Такие массы перебрасываются только через большой пробой или так называемые «врата». Для этого устраивается большой взрыв на аннигиляцию, «врата» корёжат метрику, устраивать такие вещи поблизости вредно для здоровья.
– Здоровье у смертников, – заметил Джонни.
– Надо же им дожить до геройской гибели, – ответил Дитрих, – тем более не все они смертники, буксиры возвращаются. В общем и целом от утреннего намаза это всё даёт нам примерно пять часов. Навигаторы у них фиговенькие, точку финиша в целевой системе задают с большой погрешностью, вот и летят от старта с платформ к станции больше часа.
– Ага, – задумался Жека, – первую волну отразят в девять, вторая подойдёт полдесятого…
– Без пятнадцати, – поправила Ленка.
– Ладно, – почесал Жека затылок, – в десять подойдёт третья, смешается с остатками второй.
– А тут мы такие! – усмехнулся Джон.
– Да, – важно кивнул Жека, – мы такие.
Жека пытался вернуть чувство торжества справедливости… ну, триумфального возвращения… просто возвращения домой! И ничегошеньки! Просто сели на автобус и поехали на работу. Бойцы по машинам, комсостав по каютам, было неловко перед ребятами. В своей каюте под номером «1» нажал на сенсор ячейки, никакой реакции – сломался, или койки совсем нет. Отправился в кают-компанию.
Там уже собрались командиры звеньев, Джонни травил очередную байку.
Сразу втянул Жеку, – ну, помнишь же, что физра у нас была! В то же самое время пожаловали!
