Силуэт стал наполняться красками и вскоре догадка подтвердилась – это и в самом деле был человек! В каком-то странном одеянии, юнец, возможно даже одногодка Фанга.
– Стража! – закричал Император. – Схватить!
Двое бойцов ринулись к незнакомцу, но были тут же откинуты прочь неведомой силой.
Силуэт окончательно обрёл форму, завис на мгновение в воздухе, а потом тяжело рухнул на пол.
Истошный крик госпожи Баожэй заметался под сводами тронного зала. Услышав, что именно она пытается донести своими воплями, Император лишь покачал головой – не может быть, госпожа опять бредит. Безумная старуха! Этого просто не может быть!
Но, едва взглянув на пол, он понял, что жуткие крики престарелой женщины оказались горькой правдой.
А Баожэй продолжала кричать до хрипоты:
– Фанг мёртв! Фанг мёртв! Фанг мёртв!
Глава 3. Незнакомец из бездны
Церемония была сорвана. Гости, объятые паникой, толклись в двери, которую наконец то открыли. Многие ругались вполголоса, не убоявшись даже того факта, что находятся во дворце, считай, священном месте. Страх стёр все границы уважения.
Стража окружила загадочную воронку, но подходить близко к ней не решалась – та продолжала угрожающе перебирать в воздухе щупальцами, шипеть и осыпать пол белыми искрами.
– Не мёртв! – категорично ответил Император на истошные возгласы госпожи Баожэй. Потом, не выдержав, крикнул: – Стража! Сюда! Уведите ею к лекарю, пусть даст ей успокоительных порошков!
Госпожу взяли под руки и унесли через чёрный выход. Крича совершенно безумным голосом, она начала биться в припадке, чем ещё больше напугала присутствующих, которые, увидев госпожу в таком отчаянном состоянии, притихли и вжались в стены.
– Фанг! Фанг! – Император начал трясти бесчувственного парня, пытаясь привести того в сознание.
Кровь, ранее хлеставшая из носа Фанга, прекратила течь и уже успела засохнуть чернотой по щекам и лбу, превращая лицо юноши в жуткую маску демона.
– Очнись, мальчик мой! Очнись!
Но всё было впустую, Фанг не отвечал.
К лежащему подскочил господин Реншу, напуганный и что-то неразборчиво лопочущий. Император жестом показал ему отойти в сторону – чтобы не мешал. Реншу неохотно повиновался.
– Лекаря сюда!
Обнадёживало только одно – Баожэй была не права, мальчик был жив, едва заметно его грудь вздымалась и опадала. Слава богам!
«Просто потерял сознание», – начал успокаивать себя Император, растирая Фангу виски. Кто-то подал лимонное масло, и Император обтёр им лоб мальчика, стараясь убрать запёкшуюся кровь.
Воронка тем временем начала сжиматься в размерах и бледнеть. Наконец, гулко хлопнув, и вовсе исчезла, оставляя всех в смятении и страхе. На мгновение в тронном зале воцарилась абсолютная тишина. Затихли люди, замерла стража, замолчали государственные чины. И вдруг все разом обратили взоры на лежащего Фанга и Императора, склонившегося перед ним на коленях.
– Император на коленях! – едва слышно прошептал кто-то с задних рядов, но этот шёпот был услышан всеми.
И тут же подхвачен. Ропот прошёлся по толпе, словно осенний сквозняк, едва касающийся жухлых листьев, создающий неприятный шелест.
– Вон! Все вон! – поднявшись, произнёс Император и в звуке его голоса слышался грохот падающих со скалы камней.
Он был зол на всех. Давно палач не брал в руки топор, от того наверно все и позабыли кто есть кто. Никакого уважения. Завтра же казнить всех, кто сидит сейчас в тюрьме, неважно за какое преступление, будь то даже самая мелкая стража. Прилюдно обезглавить, на площади, чтобы кровь текла рекой. Тогда все живо вспомнят, как надо себя вести в присутствии Императора! Слишком много воли он дал в последнее время, слишком много. Гостей церемонии через одного бить бамбуковыми палками! За что? А просто чтобы боялись!
Разгорячённый Император метнул злобный взгляд в сторону, но в тронном зале уже никого, кроме стражи, не было. Гостей сдуло словно ветром.
Воины окружили лежащего без чувств незнакомца, оголив мечи, готовые пустить их в дело при малейшем намёке на приказ.
Запоздало вбежал лекарь. Запыхавшись, подскочил к Фангу и преклонил голову.
– Император… – начал раболепно шептать, но тот его перебил.
– Он упал, просто упал. Испугался и потерял сознание. Господин Хэо, посмотрите его, может надо дать выжимку из трав? Ну, чтобы он пришёл в себя? Или успокоительный чай? Кровь из носа…
Лекарь Хэо достал из сумки трубку, прислонил её к груди мальчика и стал внимательно слушать, при этом морща лоб и закрывая левый глаз. Потом принялся диагностировать больного по пульсу. Под конец достал хрустальные шары и несколько раз провёл ими по лбу пациента.
– Что скажете? – с нетерпением спросил Император.
Хэо с едва скрываемой дрожью в голосе ответил:
– Всё гораздо серьёзнее, нежели простой испуг и потеря сознания.
– Что вы имеете в виду?
– Повреждение головы, да и пульс неровный…
– Это же обычный обморок!
– Не совсем, – было видно, что лекарю тяжело говорить нерадостные вести самому Императору.
– Не томи.
– У господина Фанга, если я не ошибаюсь, глухая кома. На лицо все признаки – отсутствие реакции на внешние раздражения, исчезновение рефлексов, глубина и частота дыхания, замедление пульса. Хрустальные шары показывают обильные россыпи в голове. Чёрного цвета.
– Что?! – удивился император. – Не может быть! Посмотри внимательней! Какая же это кома? Он просто упал. Потерял сознания от страха. Его надо просто привести в чувство, дать настой из трав, пару дней чтобы отлежался – и всё!
– Боюсь, что в сознание он придёт не скоро, – совсем тихо произнёс Хэо.
– Что? – в тон ему так же тихо прошептал Император. – Как это – не скоро?
– Глухая кома развивается внезапно. Я пока не могу сказать, что именно стало причиной в данной ситуации. Кома протекает тяжело, больной никак не реагирует на внешний мир и может находиться в таком состоянии…
Хэо осёкся, замолчал.
– Сколько? – грозно спросил Император. – Говори, сколько?
– Достаточно долго, – уклончиво ответил лекарь, потупив взор.
– Это сколько же?
Лекарь долго мялся, но всё же решился и произнёс:
– Порой из такого состояния и вовсе не выходят, – и поспешно добавил. – Но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вернуть господина Фанга к жизни! Я немедленно изучу все доступные документы по этому вопросу! Найду лучшее лечение и лекарства.
– В твоём распоряжении, Хэо, все кладовые дворца. Бери всё, что понадобится. Если что-то будет нужно, чего нет, иди прямиком ко мне – я оправлю гонцов хоть на край света!
– Я понял, мой господин, – низко поклонился лекарь.
– Если нужно что-то в магических принадлежностях или помощь провидцев – ты знаешь где находится храм Фэй Фо. Я выпишу тебе грамоту на получение любой помощи, которая понадобится. Только верни мне Фанга! Слышишь?
– Так точно. Мой повелитель, господина Фанга необходимо перенести ко мне в палату, там…
– Конечно! – Император подозвал двух стражей и приказал им, чтобы те бережно перенесли мальчика.
Уже вслед крикнул:
– Скажите, чтобы Фэй Фо пришёл сюда!
И едва те вышли за дверь, как в тронном зале появился маг, словно ждал, что его должны вызвать.
– Просили явиться? – спросил Фэй Фо, косо поглядывая на тело неизвестного, окружённое воинами.
Император не ответил. Подошёл к лежащему на полу незнакомцу и осмотрел его. Юнец, лет пятнадцать едва ли будет. Одежда странная, рубашка непривычного покроя тёмного цвета, на груди нет узора принадлежности к школе или храму, вместо него – рисунок черепа. Не добрый знак. Верно парень ничего не боится, раз изобразил на своей одежде символ смерти. Штаны тоже необычные, не до колен, как у всех уважающих себя учеников, а до щиколоток. Может, бродяга?
Император подал знак и парня перевернули на спину.
Действительно не местный – понял Император, разглядывая незнакомца. Необычное лицо – худое, но не скуластое, как у всех жителей Провинции. Тёмные волосы, острый нос, но самое странное – глаза. Не узкие, как у всех, а широкие. Похоже этот парнишка сам демон.
– Просили явиться? – повторил Фэй Фо, когда пауза затянулась.
– Да, – кивнул Император, отходя от лежащего и растирая виски.
Подойдя к трону, долго ходил вокруг него, словно не понимая, как используют эту вещь. Поднялся на подмости, да так там и замер.
– Ты же ведь понимаешь, Фэй Фо, что произошло? – спросил Император, неотрывно глядя на декана.
Тот неопределённо склонил голову.
– Не совсем, ваше Величество. О чём именно вы говорите?
– Открылся портал…
– Нет, ваше Величество, – поспешно возразил Фэй Фо. – Не портал, это просто кто-то выкинул глупую шутку над нами. Мои следопыты сейчас как раз работают над этим, изучают следы магии, ищут ниточки, которые, как я думаю, обязательно приведут к одному из Родов. Например, к Роду Северного Ветра. Почему бы и нет?
– А почему к ним?
– Я не утверждаю этого, просто предполагаю, – ухмыльнулся декан. – Вы же знаете, какие у нас с ними непростые отношения.
– И зачем им это устраивать?
– Как?! – вскинул брови Фэй Фо. – Насолить нам! Отомстить за восточные склоны, которые им так и не удалось забрать себе, несмотря на многочисленные переговоры.
– И каким образом отомстить?
– Так ведь церемония…
Декан не договорил, многозначительно подняв указательный палец вверх.
– При чём тут церемония?
Фэй Фо вновь покосился на стражу и на лежащего без сознания незнакомца. Потом подошёл ближе к Императору и тихо сказал:
– Так ведь она не состоялась.
– Как это не состоялась?! – вскрикнул Император и гулко стукнул ногой по подмостям.
На мага это не произвело никакого впечатления, он стоял, словно статуя, пристально глядя на собеседника и даже когда заговорил, то шевелились только его губы, лениво выплёвывая слова:
– Наречения вторым именем не было, таинство не проведено, молитва не зачитана, я точно это помню, как и наши гости, мой повелитель. Фанг по-прежнему простой мальчишка, пусть и сын господина Реншу, вашего младшего брата. И согласно древнему закону нашего Рода, он не имеет права претендовать на престол, вы это должны прекрасно понимать.
– Ты сейчас… Я… – впервые за долгое время Император не мог найти нужных слов.
Потому что в глубине души понимал – Фэй Фо прав. Церемония не состоялась – он не произнёс главных слов, после которых можно было бы считать, что наречение произошло.
– И что теперь? – едва скрывая злость произнёс Император. И в запале выдал: – Мы сделаем ещё одну церемонию. Сегодня же, вечером!
– Мой господин, но ведь Фанг…
– Фанг просто сильно испугался, потерял сознание. Лекари приведут его в порядок. Хэо работает над этим.
– Я искренне на это надеюсь, но…
– Перестань мне перечить! – взорвался Император.
И тут же сменил гнев на милость.
– Не бери в голову, я просто сегодня не в духе.
– Действительно, эта воронка сбила нам все карты, – согласился придворный маг, раскуривая трубку.
– Ищи, Фэй Фо, заклинаю тебя Фениксом и всеми богами, ищи. Найди мне того, кто это сделал. Я лично приму участие в его казни.
Декан поёжился – от слов Императора повеяло ледяной стужей.
– Мы ищем, – кивнул Фэй Фо. – Прилагаем к этому все свои силы.
– И позаботься пожалуйста о том, чтобы слухи…
– Уже, мой господин. Все гости, бывшие на церемонии, находятся во дворце, их не выпускают. Если вы позволите, и дадите мне некоторые полномочия… к примеру, давать распоряжения дворцовой страже, то я сделаю так, что слухов не будет – для этого будут приняты все необходимые меры.
Фэй Фо глубоко затянулся, выдохнул тонкую струю сизого дыма и прищурился.
– Управление дворцовой стражей? – брови Императора чуть поднялись вверх. – Нет, это моя личная стража, и она… нет, лучше я дам тебе простой отряд. Возьми человека три из Янтарных охотников. Этого, думаю, будет достаточно?
Сжав губы в одну тонкую нить, маг поклонился и после короткого молчания ответил:
– Достаточно.
– Вот и хорошо, – Император махнул рукой. – Теперь иди, каждая минута дорога. Но прежде скажи моему советнику, что я хочу видеть немедленно Эхуанга. Пусть найдёт его прямо сейчас.
– Эхуа… – Фэй Фо не смог сдержать удивления. Спросил: – Зачем он вам?
И тут же опустил взгляд в пол.
– Простите мою дерзость, ваше Величество. Я… просто переживаю. Эхуанг давно не на государственной службе, вы его…
– Я помню, что отстранил его за непомерную любовь к вину. Но сегодня, перед церемонией, я видел его.
– Что?! Он пробрался во дворец?!
– Верно. Не знаю, как ему это удалось, но позже я с этим разберусь. Сегодня Эхуанг сказал мне, что якобы видел в пророческом пламени какой-то знак, который он трактовал как нехорошее знамение. И просил перенести церемонию.
– Перенести?! – маг фыркнул. – Мой повелитель, Эхуанг пьяница! Что с него взять? Я бы не советовал воспринимать его слова всерьёз. Его разум давно пропит. Не понимаю, почему вы его до сих пор в темницу не посадили?
– Пьяница то пьяница, а с предсказанием подгадал. Ты сам видел, что произошло.
Маг не нашёлся, что ответить.
Император молчал, задумчиво разглядывая витиеватый рисунок на полу, символизирующий зарождающееся пламя. Именно из такого, по преданию, и появился его Род.
– Что-то не даёт мне покоя в его словах, – наконец произнёс Император. – Я бы хотел поговорить с ним. Убедиться, что это действительно всего лишь пьяный бред, а не пророчество.
– Я вас понял, – склонил голову Фэй Фо.
– Иди, – махнул рукой Император, явно утомившись от эмоциональной беседы.
– Понял. Хотел ещё задать последний вопрос.
– Что ещё?
– С незнакомцем, который появился из бездны, как быть? Прикажете убить его?
– Нет, – после некоторого раздумья ответил Император, взглянув на лежащего. – Отправь его пока в темницу, пусть стерегут его там.
– Следственные мероприятия применять к нему?
– Какие ещё следственные мероприятия?
– Пытки. Попробуем узнать кто он такой и по чьему поручению действовал. Возможно даже, что этот… – Фэй Фо с нескрываемой брезгливостью покосился на лежащего, подбирая нужное слово. – Лазутчик сам является магом. Поэтому простая темница…
– Тогда приставь к нему своих лучших учеников! Пусть стерегут вместе с обычной стражей и глаз не смыкают! И никаких пыток – до моего личного поручения!
– Вас понял, мой повелитель.
Маг вышел. Следом за ним вышли и стражники, унося незнакомца.
Император поднялся с трона и подошёл к окну. Погружённый в тяжёлые думы, он взглянул наружу.
На деревьях расселось несчётное множество ворон. Птицы нагло глазели на него, иногда срывались с веток и с карканьем описывали круги над деревьями и загнутыми краями крыш.
Император вздохнул. В груди заныло, стало тошно – даже не от сегодняшнего происшествия, а от всего, что его в данный момент окружало. Зрение его сейчас словно стало острее – бросилась в глаза грязь на парапетах, трещины на каменных ступенях, из которых уже начала проклёвываться трава, вороний помёт, застиранные ленты, плохо проглаженные, а некоторые и вовсе мятые, пыль, которую не удосужился собрать слуга и просто замёл под одну из ступеней… Лоск, видевшийся издалека, вблизи оказался бардаком.
В этот момент Императору захотелось как следует надавать по шее главному управляющему… Забыть на секунду все свои регалии и статусы и просто ударить кулаком в лоснящуюся холёную морду этого негодяя. Так запустить дела! Чтобы исполнял свои обязанности как следует, а не прохлаждался весь день на кухне.
В тронный зал вошёл один из стражей, низко поклонился.
– Великий и Единый, чья власть не знает границ…
– Говори уже по делу! – сморщился Император. – Что там у тебя?
– Господина Эхуанга нигде нет.
– Как это?! Сегодня утром был во дворце, а теперь нет? В его хибаре смотрели, что на отшибе города стоит?
– Смотрели. Закрыто. Господин Эхуанг пропал, как сквозь землю провалился.
Иероглиф 2: «Мост»
Восточный рубеж уезда Мо, рекаХунцзэху
Молчаливый отряд пробирался по территории Провинции не зная устали ни днём ни ночью. Змеелицые шли в основном лесами и брошенными трактами, избегая людских поселений, но получалось так не всегда.
Порой их видели рыбаки, вставшие спозаранку и отправившиеся на речку порыбачить. Или глубокой ночью загулявший и припозднившийся пьянчуга, возвращающийся домой, вдруг примечал странных путников, имеющих по три глаза. И всякий раз, будь то рыбак или гуляка, травник или грибник, охотник или прачка, полощущая бельё в ручье, никто из них не успевал даже набрать воздуха для крика. Взмах руки – и невольные свидетели превращались в каменные статуи с жуткими гримасами ужаса на лице и тут же рассыпались в пыль, унося на тот свет увиденную тайну.
К вечеру третьего дня с момента появления отряда на землях Провинции, змеелицые вышли к Мосту Баодайцяо. Выбеленные солнцем каменные опоры, на которых стоял мост, изрядно покосились, от чего сооружение сильно накренилось в одну сторону. Однако судя по следам сандалий, оставленных в пыли тропинки, ведущей к мосту, люди продолжали, хоть и редко, пользоваться этим сооружением.
Это был последний рубеж, который нужно было преодолеть, чтобы достичь цели. Змеелицые это знали и потому в отряде чувствовались нервозность и волнение. По приказу вожака вышел авангард – проверить местность. Никого. Даже звери, чьи свежие следы так же виднелись на берегу, сегодня не пришли на водопой, словно почувствовав незримую опасность. Только из ручья на илистый берег повылазили змеи да водяницы.
Несмотря на солнечное утро, погода к полудню испортилась. Низкие серые тучи без малейших разрывов затянули небо. Пахнуло влагой и тиной, вдали загрохотало. Резко завыл ветер. Ожидался дождь.
За мостом было то, к чему так стремился отряд змеелицых. Конечная точка их долгого путешествия. Но мало было просто добраться туда, это только полдела. Самое сложное начиналось потом. Сложный ритуал, который необходимо было провести, требовал особой сосредоточенности и умения. Ни один маг Провинции, увидь он расчёты с витиеватыми фабулами и ниспадающими трикветрами, не смог бы расшифровать их и сказать, даже приблизительно, какой результат прячется под столь сложными наслоениями. Оно и понятно – расчёт делался не одну сотню лет, великими магами, да ещё столько же – проверялся. Ошибки быть не должно.
«Вс-с-ё получитс-с-я!» – шептали на берегу змеи, провожая взглядами идущих к мосту старших собратьев.
Несомненно, всё будет именно так, как задумалось.
Отряд вступил на мост.
Глава 4. Новые знакомства
– Помогите… Помогите мне… – это были первые слова, которые прошептал незнакомец, едва очнулся.
Но помочь ему было некому – камера, в которую его заточили, была одиночной.
– Помогите! – уже громче повторил узник и схватился за голову – казалось, она вот-вот лопнет.
Тяжело застонал.
– Тихо там! – рявкнул охранник, глянув в смотровое окно. Прошипел: – Нелюдь!
Голос этот, наполненный какой-то враждебностью и злостью, окончательно вывел незнакомца из забытья.
Парень вздрогнул, открыл глаза и осмотрелся, пытаясь понять, что случилось. Крупные капли пота выступили на лбу.
Место, в котором находился узник, было жутким. Низкий закопчённый потолок, чёрные стены, деревянные нары, в углу – железное ведро для нужды. Воняло. В углах беззвучно шевелилась темнота. Тёмные тени, пляшущие на стене, напоминали лапы монстров, пытающиеся схватить пленника. В какой-то момент мальчику даже показалось, что его проглотил огромный зверь и он теперь находится у него в животе. Может, так даже было бы и лучше.
«Что произошло? Кто я? Где я?» – вопросы начали одолевать словно осиный рой и не было от него спасения.
Парень попытался вспомнить своё имя, но не смог. Холодная пустота застилала память, не давая выудить оттуда то, что могло подсказать ему ответ хотя бы на один вопрос. Ничего. Пустота.
Хотя, всё же, один туманный образ возник – что-то огромное, застилающее собой весь горизонт, чёрное, ревущее, поглощает его целиком, а потом – боль, боль, боль…
Что же произошло?
– Где я? – хрипло спросил парень, подходя к закрытому смотровому окошку, хотя ответ на этот вопрос отчасти уже знал. – Почему меня заперли?
Никто не ответил. Но по сопению за дверью он понял, что охранник стоит совсем рядом и слушает, что говорит узник.
– Почему меня сюда заперли? Что случилось? Я ничего не помню!
За дверью явственно усмехнулись.
Не дождавшись ответа, мальчик вновь принялся осматривать камеру. На дальней стене, почти под самым потолком он заприметил маленькое зарешеченное окно, откуда пробивался свет.
Парень подошёл к окну, попытался допрыгнуть. Не получилось – слишком высоко. Осмотрев стену, мальчик нашёл несколько небольших углублений. Видимо не один он пытался посмотреть наружу, и пленники, сидевшие тут до него, выдолбили эту небольшую ямку – подобие ступеньки.
Примостив туда ногу, мальчик подтянулся и посмотрел сквозь грязное стекло.
Взору предстал город. Одноэтажные домишки теснились по краю, а в середине возвышался огромный красивый дворец. Над городом расстилался туман. И хотя очертания домов необычной формы были странными, мальчик не мог понять, что именно его так смутило.
Угрюмые фигуры людей двигались сквозь туманную дымку, как зловещие неприветливые тени. На площади стояла белая лошадь, запряжённая в маленькую повозку; из-за закрывающего её тумана она казалась невиданным зверем, который вдруг начал растворяться в молоке. Рядом с лошадью лениво тявкала собачка с облезлой шерстью и обрывком верёвки на шее.
Город смотрел на узника враждебно. Ворона на низкой крыше хрипло каркнула, напророчив мальчику печаль. Но печаль уже была в его сердце, – ему было грустно от того, что он вдруг оказался здесь, неведомо почему, за какие такие проступки.
– Где я? – вновь крикнул в полном отчаянии мальчик, сползая со стены. – Где?
– В тюрьме! – насмешливо ответил голос за дверью.
Раздались шаги. Кажется, подошёл второй охранник и принялся отчитывать словоохотливого стража. Парень слышал, как ругается начальник, да так громко, что сотрясаются стены, отчитывая стражника за то, что тот посмел вступить в разговор с демоном. Стало не по себе.
В углу что-то пискнуло. Узник оглянулся, в полутьме разглядел крысу, серую, с облезлой шерстью и такую худую, что даже впадины рёбер можно было рассмотреть.
Грызун ещё раз пискнул и сделал два шажка по направлению к мальчику, вильнув хвостиком.
– У меня нет для тебя еды, – грустно произнёс парень, смотря в черные бусинки глаз крысы. – Хотя…
Мальчик начал шарить по карманам.
– Будешь жвачку? – спросил у крысы и вдруг удивился тому, что смог извлечь из памяти – случайно, на автомате, – странное слово – жвачка.
Грызун пискнул и сделал ещё один шажок к человеку.
Мальчик достал из кармана прямоугольный предмет, осмотрел его. Вспомнив само слово, парень не смог найти в памяти что оно означает. Еда какая-то? Понюхал. Пахло вкусно, ягодами.
Развернув упаковку, достал матово-розовый прямоугольник. Откусил чуток, остальное отдал грызуну, и они вместе принялись жевать райское угощение.
Жвачка. Теперь стало немного понятно почему так называется эта штуковина. Её надо жевать, при этом она не распадается в кашу, как обычная еда, оставаясь мягкой и упругой, а ягодная сладость наполняет рот. Замечательная вещь!
Грызуну тоже понравилось угощение.
– Благодарю тебя, о юноша с добрым сердцем!
Парень замер, даже жевать перестал. Испуганно прошептал, глядя во мрак комнаты:
– Кто это?
– Тот, с кем ты разделил свою трапезу.
Парень глянул на грызуна.
– Ты?!…
– Я, – пропищала крыса.
– Но… ведь… крысы не разговаривают на человеческом языке!
Мальчик это точно помнил. А ещё помнил, что не только крысы не говорят на человеческом языке. Никто не говорит на человеческом языке, кроме самих человеков, то есть людей.
– Верно, – пропищал грызун. – Крысы не разговаривают на вашем языке. Обычные крысы. Но ведь я-то не обычная, – грызун привстал на задние лапки, выпятил серую грудь и торжественно произнёс: – Я потомок славного и уважаемого Хидака Хоко, зверочеловека, бывшего на службе у самого префекта северного округа, господину Джу! А зовут меня Лаошу, Победитель Страшных Драконов и Рыжего Кота Деруна. Для друзей же можно просто – Булька.
