– Часов пять-шесть лайки продержатся. Если сразу полететь…
– Не положено! – буровил дядька, не сводя глаз с горизонта. – Гонка продолжается. Кто-нибудь еще может потеряться и замерзнуть, пока мы будем вашу сбежавшую упряжку искать.
Лев опустил ракетницу и положил руку на плечо спасателя.
– Слушай, ну чего ты как не родной, а? В моих краях говорят: «собака – друг человека». Ты человек или нет? Нельзя друзей в беде бросать.
Затылок летчика собрался складками. Он погладил золотой значок на груди – крылатый щит с тремя изогнувшимися львами, – а потом наклонил штурвал и вертолет, описав изящную дугу, лег на обратный курс.
– Уболтали. Летим. Только учтите, если вызовут по радио и моя помощь срочно понадобится людям, то бросим к етиням поиски и сразу вернемся. Без всяких споров и угроз!
Полетели по широкому кругу, забирая вправо. Пилот сидел в кабине, а его пассажиры вглядывались в иллюминаторы на двух бортах.
Первое время снежный покров казался сплошной белой холстиной, натянутой на бильярдный стол. Потом изнутри проклюнулись холмы и пригорки. Залегли глубокие морщины оврагов или ледниковых трещин, кто разберет?! Мелькнули птицы. Замерзшая река лизала ярко-синим языком тонкую корку, но все никак не могла вырваться на свободу – две-три полыньи не в счет. Снова потянулось белое полотно, а вот и стежка-дорожка…
– Эй! Мы только что пересекли цепочку следов! – возбужденно закричал Лев. – Давай назад и спустись-ка пониже.
Он не ошибся.
Полоса на снегу, а в ней много отпечатков собачьих лап.
– Недавно пробежали, – Медвежонок разглядывал борозду в бинокль. – Но почему-то не видно отметин от поводьев и кольца.
– Подумаешь, отцепились где-то. Летим скорее!
Суровая романтика северных широт снова захватила, наполнила азартом и жаждой приключений. Что может быть прекраснее погони за гренландскими лайками. Грусть-тоска остались в далеком прошлом. Сейчас важна только скорость. Лопасти, вращайтесь быстрее! Красная стрела несется по небу, рассекая облака, настигая…
– Черт! – выругался пилот, добавив пару слов покрепче. – Свернули куда-то, а мы проглядели!
– Надо вернуться.
Следующие полчаса мотылялись над белизной, двигаясь широким зигзагом. След снова нашелся и, в конце концов, привел к невысокой горе, заметенной снегом от макушки до основания. Одно лишь темное пятно – вход в пещеру. Даже, скорее, нора. Оттуда высунулся пес, и заплясал, вытягивая морду к небу. Выл, наверное, но за шумом винтов разве услышишь. Наружу, будто по команде, бросились остальные собаки. Только почему-то сплошь белые. Может, шерсть смерзлась, покрылась инеем? Да и хвосты-колечки распрямились, повисли безжизненно.
Ничего, главное, что нашлись!
– А чего зависли-то? Спускаемся вниз, вон, как они нам радуются.
– Радость вполне понятна. Мы для них самый вкусный обед, – эскимос протянул бинокль. – Сам посмотри. Это волчья стая.
Оптика многократно увеличила свирепо оскаленные пасти.
– Полярные волки способны обглодать человека до костей минут за семь. Если сначала горло перегрызут, считай, повезло. А то ведь могут начать с ног и рвать на куски еще живого.
Лев вздрогнул, но совсем не от жуткого рассказа. Ему-то бояться нечего, железная машина надежно защищает от хищников. Однако дрожь не отпускала. Охватила все тело, спускаясь вдоль позвоночника, скручивая колени, завивая пальцы в нелепые переплетения, и чтобы унять ее, хотелось биться головой в круглое стекло. Мысль пострашнее четвероногих убийц кусала острыми клыками его мозг: это ведь ты обознался, нашел неверный след!
– Теперь лаек уже не спасти, – Нанухак опустился в кресло, постарев сразу лет на триста. – Им осталось жить максимум часа два, а за это время мы не успеем облететь весь сектор.
Пилот переспросил что-то на языке Гамлета. Выслушал. Выразил сожаление. Заложил обратный курс. Включил радиосвязь с базой спасателей.
– Advarsel! Advarsel! – выдал он непонятную скороговорку.
Ответ захрипел в наушниках, поди разбери, о чем там сообщает невидимый собеседник. Но эскимос радостно встрепенулся.
– Они поднимают в воздух самолеты! Понимаешь, Лейф?
– Нет, – честно признался тот.
– Объявлена тревога высшего уровня. Через двадцать минут взлетят истребители королевских военно-воздушных сил. У них на борту тепловизоры и мощная оптика. За километры можно мышь обнаружить! А скорость такая, что мигом прочешут окрестности и сообщат координаты Ларсу.
– Кому?
– Нашему пилоту, балда!
Вот и познакомились.
Очень приятно. Дядька-то хороший, как оказалось, хотя поначалу…
И тут его оглушила новость. Не сразу дошло, так бывает, когда у петарды длинный фитиль и огонек ползет, сверкая и подмигивая, а потом бу-у-ум и все вокруг накрывает фейерверком огромного изумления.
– Самолеты? Истребители?! – он тряс головой, как контуженный. – А с чего вдруг такая суета из-за горстки собак?
– Потому что Ларс сказал, что потерялась упряжка с двумя туристами, один из которых – совсем маленький ребенок.
– Приврал маленько, – пилот кивал, а Медвежонок переводил его слова. – Они ж там роботы бессердечные, ради собак не дернутся. Даже ради местных жопу от взлетной полосы не оторвут. Но турист, да еще и с малышом на руках – все на крыло!
– Как-то они сразу поверили, – усомнился Лев. – Кто потащит ребенка в такую холодину кататься на санках? Неужели такое возможно?
– Раз в месяц случается. Сумасшедшие канадцы. Прутся к нам целыми семьями. Однажды случай был, три пацаненка…
– Погоди-ка! Но ты же сам говорил, что наша экспедиция – только зряшный расход керосина.
– Так это когда было?! Ишь, вспомнил. Я все же спасатель, а мы никогда не сворачиваем операцию на полдороги.
Лев Мартынов:-(рискует жизнью
23 апреля, 16:04
Где-то в Гренландии
Нет возможности опубликовать,
запись будет сохранена, как черновик
– Повторяю координаты: 69 градусов 15 минут 40 секунд северной широты, 51 градус 10 минут 30 секунд восточной долготы. Только собаки. Людей нет. Продолжаем поиски.
– Принято! Конец связи, – Ларс сверился с приборами. – Это совсем рядом, долетим минут за десять.
Возможно, диалог он понял не слово в слово, но Лев уже привык догадываться о сути по жестам и интонациям. Сложил в ответ колечко из пальцев: окей. Отличная новость. Похлопал по плечу эскимоса, прилипшего к иллюминатору. Занял свой пост на противоположном борту, вглядываясь в белую пустыню, поглотившую все остальные цвета.
Чистый лист.
Пугающий и беспощадный.
Не зря же психологи называют одну из главных проблем современного человека «страхом чистого листа». Сомнения грызут нас гораздо медленнее, чем полярные волки – они смакуют внезапное замешательство, упиваются скованностью жертвы. Они наслаждаются, видя, как притормаживают занесенные над бумагой карандаши и авторучки. Хочешь написать СМС, и то возникает неловкая пауза. Как начать? Что сказать? Стоит ли вообще людей беспокоить?
Ладно бы это одной лишь писанины касалось. Нет, у нас вся жизнь – чистый лист. Начну-ка я худеть с понедельника. Бегать по утрам и не есть на ночь сладости. Но чем ближе понедельник, тем все больше сомнений. А я в спортивных трусах выгляжу не слишком вульгарно? Засмеют ведь. Будут бибикать из машин вслед. Я же вдоль дороги побегу… Кстати, говорят, это не слишком полезно. Мышцы болеть начнут, в офисе целый день маяться. И вечером чаю не попьешь, потому что без эклеров разве это чай?! Но ты не позволяешь нерешительности все обломать. Бодришься все воскресенье, с утра до вечера настраиваешься на пробежку и даже заводишь будильник на шесть ноль-ноль. Но поутру нажимаешь «отложить на десять минут» и твой лист остается чистым.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
