– Не надо, – брезгливо поморщился Король Льда. – И так понятно.
– Ну что ж, дорогие мои мужчины, если сказать вам больше нечего, то я иду спать. – Королева Льда с сожалением улыбнулась – видимо, она ждала чего-то большего, но не получила желаемого.
После того как она скрылась, Шут тихо произнес:
– Она скоро вернется и придет к тебе.
– Что ты сказал? – настороженно взглянул на него отец. – Зачем ей возвращаться?
– Все эти века я жил в горах… – Шут умолк, показывая, что история будет долгой. Ожидаемого протеста не последовало, и, удовлетворенно улыбнувшись, он продолжил: – Там много драгоценных камней, золота, металлов. Я торговал с югом, мне нужны были мертвецы для экспериментов и работы, для поддержания пещеры, вывода ручьев. Зомби – отличные шахтеры. Вначале я просто гнал на юг золото и драгоценные камни, затем решил, что могу попробовать наладить ювелирное производство. У мертвых есть вкус, они чувствуют эстетику камня, но, к сожалению, ценителей их работы очень мало. Мне не удалось выйти с этим товаром на рынок, но на память осталось несколько действительно красивых вещиц. И одно ожерелье, золото с сапфирами, я сейчас послал матери. На нем стоит твой герб – ты уж извини, я всегда считал его немножко своим и не стеснялся пользоваться.
– И ты уверен, что она придет? – холодно поинтересовался старик.
– Совершенно. Вы как два подростка, ходите кругами, пытаясь уколоть друг друга побольнее, и ждете при этом, что второй поймет, что именно вы имеете при этом в виду, – а вы ведь оба готовы на многое, чтобы быть вместе. На многое – но только не сказать это прямо. Я сказал за тебя. Мать скоро придет.
– Если она не придет, я тебя выпорю, – чуть ли не одними губами произнес Король Льда. – За оскорбления, каких не сносил ни от кого.
– А если придет? – поинтересовался Шут.
– Тогда я признаю тебя законным наследником, и ты вместе со своими питомцами – во всяком случае, самыми пристойными – вернешься во дворец.
– Уже ухожу. – Сын взмахнул рукой, четверо мертвецов подняли убийцу, все еще находящегося без сознания, его вещи и пошли за своим повелителем.
А из ночной тьмы появилась она.
– Герда… – прошептал король.
– Оберон… – ответила королева. – Ожерелье странное, но в нем есть что-то. Оно настоящее. Спасибо.
Они стояли друг напротив друга. Ветер кружил тонкое крошево снега, вдали завыл волк, затем второй, третий, и вот уже дикий оркестр вошел в полную силу.
– Завтра будет много смертей. – Королева подошла к мужу и прижалась к нему низом живота, упираясь руками в плечи. – Мы почти семьдесят лет не были вместе.
– Да и тогда – сколько? Полтора года?
– Пятьсот двадцать шесть дней. – Королева провела рукой по щеке мужа. – Ты лучший, но быть рядом с тобой сложно.
– Да, мы оба не подарки, – вздохнул король и поцеловал гладящую его лицо ладонь.
– В шатер, – одними губами прошептала королева.
– Он талантлив и работает над собой. – Королева откинулась на подушки, позволяя рукам мужа гулять по ее телу. Первый голод был утолен, второй требовал большего – не просто слияния, но беседы, совпадения. – Но ему не хватает утонченности. И эти зомби… Мертвые должны лежать в могилах. Прах к праху.
Король убрал руки и поменял положение, ложась головой на бедро любимой женщины.
– Это он послал тебе ожерелье от моего имени. Подожди, я скажу еще несколько слов. Он почувствовал, что я хочу сделать, и понял, как ты на это ответишь. Он умнее, по крайней мере в том, что касается тебя.
– Ты лжешь ради того, чтобы я приняла его и семья объединилась? – растерянно спросила королева.
– Я честен. Да, могу солгать кому-то другому, но не тебе. Теперь ты можешь вновь оставить меня, но знай – я этого не хочу и готов попробовать измениться ради нас.
– Ты обманываешь, но не меня, а себя. – Королева провела рукой по седой голове. – Мне не нравится идея оставлять тебя, чтобы потом ждать еще семьдесят лет. Наш сын стал взрослым, он диковат и водится с мертвецами и южанами – это плохо, но с этим можно смириться. И-я благодарна ему за нас.
– Значит, все будет хорошо.
Оберон перевернулся на живот и, плотоядно улыбнувшись, посмотрел в глаза своей королеве.
В этот момент никто бы не назвал его стариком.
Ночь еще не закончилась.
Едва выйдя из шатра, Король Льда пошатнулся, но сразу же выправился.
– Что-то случилось? – заботливо спросила Королева Льда.
– Да… Расскажу позже. Ты помнишь, как бывает после того, как мы сходимся?
Королева рассмеялась:
– Конечно! Я и сейчас чувствую это. Сильный подъем, ощущение, что можешь все. И сейчас даже острее, чем раньше. У тебя было предвидение? Заглянул далеко?
– Очень. Лет на сто, но расскажу тебе об этом потом. – Король Льда обнял свою королеву. – Мы можем больше, чем обычно, потому что приняли обратно Дагду, нашего сына. Надо готовиться к битве. Я знаю, что встретиться с противником нам лучше южнее, и их больше, чем нас, раз в сорок. Понадобятся все силы.
Дагда мял в руках кусок хлеба, мрачно взирая на отца. Король сдвинул фигурку латника на карте.
– Здесь буду я. Мои люди примут первый удар, ваша задача – фланги и запугивание. Если арьергард противника побежит, у нас есть шанс.
Шут щелчком послал мякиш по карте.
– Все это чушь. Мы сейчас сильны, как никогда. Твои латники будут месить их центр, я подниму свежих зомби прямо во время боя. Мертвецы будут порождать мертвецов, и рано или поздно умрут все враги.
– Ты когда-нибудь делал так? – поинтересовалась королева.
– Нет. – Шут по-мальчишески широко улыбнулся. Гримаска получилась диковатая, и неподготовленный человек мог бы испугаться. – Обычно приходится тратить минут десять на каждого, а лучше хотя бы полчаса. Но сейчас я уверен в себе.
– Если в их отряде есть животные, я могу взбесить их. Кони, волы в обозе. – Королева отодвинула фигурку волка от центра сражения. – Я не хочу кидать своих подопечных в мясорубку.
– Времени на споры нет. – Оберон мрачно посмотрел на жену, затем на сына. – В бою действуйте на свое усмотрение, но помните: смерть любого из нас приведет к гибели всех. То есть выжить, может быть, получится, а вот жить как раньше – нет.
– Уж сказал так сказал, – одобрительно произнес Дагда. – Научишь потом меня так же раздувать щеки?
* * *
…Пусть будет враг разбит и – предан – прах земле.
– Легион! Поднять знамена! Барабаны! Громче!
Молодой военачальник южан был прекрасен и грозен, как бог. Можно ли сомневаться в исходе сражения, глядя на этого льва, обещающего победу и только победу?
– Приготовиться!
Механики бросились заряжать катапульты и наводить баллисты.
Вражеское войско казалось насмешкой. Закованные в допотопные, неудобные доспехи латники, а левее – стая волков.
– Эссия, да они похожи на пугал! Взгляни! И это воины?
Кайт расхохотался так заразительно, что скоро его смех подхватила вся конница.
– Не смейтесь! – вскричала девушка. – Все не так просто!
– Железные призраки и звериные генералы, – не унимался юноша, едва не вываливаясь из седла от смеха, – стоило ли собирать против них такую армию? Хватило бы сотни смельчаков, верно, парни?
Воины загоготали, поддерживая Кайта.
– Помогите нам, боги, – шептала Эссия, в тревожном ожидании глядя на вражеские ряды.
* * *
Все было спланировано заранее. Противник должен был напасть на авангард рыцарского войска и намертво встать.
В это время с флангов из-под тонкого наста должны были вынырнуть мертвецы Дагды, сея смерть и разрушение, а сам Шут поднимал бы вновь умерших, посылая их одного за другим в бой.
Королева Льда в это время постаралась бы посеять панику среди конницы противника, не пытаясь подчинить животных, а просто вводя их в состояние бешенства.
Но сначала все пошло не так. Противник встал напротив войска Короля Льда и вместо того, чтобы честно перейти в рукопашную, обстрелял рыцарей из баллист и катапульт.
Каменные глыбы и длинные, окованные железом копья создавали настоящие просеки в рядах латников, и Оберон пустил войско в атаку – безнадежную и бессмысленную.
Из-под снега, разбуженные бегущими рыцарями, поднимались зомби и медленно ковыляли в сторону противника.
Только Королева Льда вступила в бой вовремя, хотя и ее силы были не бесконечны – несколько десятков быков, до недавнего времени тащившие боевую технику, теперь ломали ее, не чувствуя боли.
Король Льда шел впереди. За авангардом растянулись основные силы, которые при лучшем раскладе могли вообще не вступить в схватку, а теперь теряли десятки бойцов от камней и копий, перелетавших через первые ряды.
Рыцари вломились в силы противника, как клеймо в бок быка, – первые шаги легко, а потом уперлись в отчаянно сопротивляющуюся массу, которая куда хуже владела оружием, зато имела многократное численное преимущество.
Наконец в бой вступили мертвые. Они легко переносили потерю руки или колотые раны, но отсутствие доспехов позволяло просто разрубить их на части.
Дагда стоял на холме неподалеку, поднимая трупы вокруг отца, благо, тот крутил мечом не хуже, чем мельница крыльями.
Короли Льда проигрывали. Проигрывали явно, задыхаясь от того, что на одного их бойца приходились десятки солдат южан.
И тогда Королева Льда сделала то, чего не ожидала от себя сама. Она потянулась к зверю, который сидит в людях, и целые ряды противника обезумели.
Они приходили в ярость так же, как и быки, но если те были безмозглыми, то эти животные имели голову на плечах и оружие в ладонях.
Потом королева изменила тактику. И теперь один за другим военачальники противника кидались с мечом на своих телохранителей и окружение, то тут, то там вспыхивали жаркие схватки, когда люди пытались защитить предводителей от себя самих, и в этих схватках победителей не было.
* * *
В единый миг все изменилось. В единый миг мужчины, только что весело и яростно сражавшиеся с врагом, направили оружие друг против друга. Скрежет доспехов, звон мечей, только что поднимавшие боевой дух, стали вселять ужас. В передних рядах началась паника.
Стонала земля, рыдали небеса. Необъяснимое, нечеловеческое вселилось в людей, превратив их тела в орудия безумия.
– Что происходит? – закричала Эссия, видя, как сошедший с ума молодой князь напал на Ралина, своего генерала. – Эрил!
Она попыталась направить лошадь сквозь строй наступающих, невозмутимых, почти не уязвимых и оттого особенно страшных, мертвецов. Но лошадь вдруг встала на дыбы.
– Кэнди! Что ты, Кэнди?
Эссия попыталась справиться с кобылой, уговорить, успокоить, как обычно делала, но на этот раз животное точно не слышало ее. Оно металось, взбрыкивало, норовя сбросить хозяйку. Она с трудом удерживалась в седле. А вокруг кружился вихрь из окровавленных тел, металла, ревущих животных, переломанных орудий, растоптанных повозок.
– Боги, о боги! Помогите! – закричала девушка. В ту же минуту измученная безумием лошадь взбрыкнула особенно сильно, швырнув Эссию прямо в гущу дерущихся. Кто-то отбросил ее сильным толчком, и она приложилась о землю.
– Вставай, вставай, сестра!
Рядом оказался Кайт.
– Эта битва проиграна, беги!
– Нет… а ты?
– Беги же!
Эссия с трудом поднялась, едва держась на ногах.
Кайт размахивал мечом, из всех сил отбиваясь от наседающих на него зомби. Он крошил их одного за другим, но армия мертвых все пополнялась.
– Беги сестра! Собери новое войско. Вы вернетесь. Через месяц. Через год. Беги же, дракон тебя задери! – заорал Кайт.
К нему приближались трое латников. Он сражался, словно не нуждаясь в отдыхе.
«Ты выстоишь, брат, я знаю», – подумала Эсси, отворачиваясь.
Она шла назад, когда все вокруг неслись сломя голову.
– Беги, сестра!
