– Дед, я спускаюсь! Придется прыгать.
– Повисни на руках. И очень осторожно, слышишь? Я волнуюсь за тебя.
«Я за себя – тоже», – подумала Полина.
Уцепившись за края люка, аккуратно спустила ноги. Руки гудели от напряжения, но она постаралась как можно более мягко спрыгнуть…
Все равно получилось гулко, твердо, ноги приняли на себя главный удар, но в голове тоже немилосердно гудело.
– Я приземлилась, дед, – едва отдышавшись, сообщила Полина.
– Цела? – обеспокоенно спросил голос.
– Вроде.
– Дверь видишь?
– Да, и на ней, между прочим, кодовый замок.
– Так и должно быть. Сейчас будем экспериментировать. У этих дверей стандартный заводской код, я навел справки. Вернее, у них был стандартный код, до того, как его поменяли. Но обычно после установки меняют либо одну цифру, либо… Короче, сейчас попробуем. Набирай: «Тысяча сто двенадцать».
Полина нажала кнопки на гладкой металлической поверхности. Ничего не произошло.
– Мимо, да? – заговорил дед, не дождавшись ее реплики.
– Угу. И что теперь, менять по очереди все цифры от одного до девяти? То есть, до нуля?
– Нет, это тупо. Дай подумать… Понимаешь, набор цифр не может быть случайным, он должен запоминаться. И не сильно отличаться от заводского кода – чтобы ремонтники или спасатели могли легко вскрыть дверь в случае чрезвычайных обстоятельств, вот как сейчас… Попробуй набрать зеркальную последовательность: поменять первую единицу на двойку.
Полина сделала.
– Не-а.
– Теперь – вторую на двойку.
Полина набрала: «1212». Опять ничего.
– Теперь третью – на двойку?
– Вряд ли, но попробуй.
Она попробовала.: «1122». И опять неудача.
Дед задумался. Через некоторое время Полина сообщила:
«Я набрала «одиннадцать, тринадцать» и тоже глухо.
– Постой. Как ты произносишь исходную комбинацию? – заинтересовался дед.
– «Одиннадцать, двенадцать».
– То есть, как два числа? А ну, увеличь оба числа на порядок: «1213».
Как только Полина набрала эту комбинацию, замок щелкнул.
– Дед, ты гений! – радостно воскликнула она.
– Нет, – возразил голос. – Мы работали вместе. Осторожно заходи в комнату.
Полина, переполненная радостью, бросилась в комнату. Какой же дед молодец, какой он умный! Как здорово у них получилось: шутка ли, подобрать код!
Вот и пульт, перемигивающийся разноцветными лампочками. Она кинулась к нему…
И в этот момент ее ударили сзади по голове.
* * *
Очнулась Полина привязанной к батарее. Во-первых, в лицо ей брызгали водой, а во вторых, голос деда настойчиво, чуть ли не с ужасом, орал ей в ухо: «Где ты, где ты? Полина, Полина! Отзовись, Полина! О боже мой, какой я идиот!»
– Ну – очухалась? – насмешливо спросил кто-то.
Когда взгляд, наконец, смог различать предметы, Полина увидела перед собой небритую физиономию. Физиономия ухмылялась.
– Ну и ну! Сама додумалась, или кто подсказал?
– Что? – непослушными губами спросила девушка.
Голова так болела, что хотелось ее немедленно отрезать.
– Как нашла эту комнату, спрашиваю?
– Мы на экскурсии были, с классом, – ответила Полина первое, что пришло в голову.
Бандит присвистнул.
– Вот, значит, чему теперь детей учат. Раньше учили Родину любить, природу охранять. А теперь, получается – находить секретные комнаты? Да разве школа это должна делать! – гневно воскликнул бандит и поднялся на ноги. – Развели тут. Распустились и детей испортили. Нет, с этим надо кончать!
Дед в наушнике притих. То ли услышал голос и теперь лихорадочно обдумывал положение, то ли опять пропала связь, то ли…
Нет, о том, что дед просто сбежал и оставил ее, Полина не хотела даже думать.
– Секретный код тоже знала? – прищурился бандит.
– Нет, – честно ответила Полина.
– Подобрала значит, Лара Крофт? Ну ты даешь!
Перед глазами все двоилось. Дед называл ее девочкой-пауком, этот страшный человек зовет Ларой Крофт… Но она – ни то ни другое. Она просто неудачница. Лузер. И сейчас за это поплатится.
– Диверсантка из тебя никакая, – заявил бандит. – Во-первых, мы контролируем все пункты управления силовыми установками. Во-вторых, с пультом тебе все равно не справиться – не стоило и пытаться. А в-третьих – ты подумала, как выбираться будешь? Явно не подумала. А никак бы ты не выбралась – так что глупость одна, план твой.
Бандит сказал что-то в наушник рации, Полина не поняла. Она вообще плохо соображала сейчас, думая только об одном: где же дед? Спасет ли он ее?
– Знаешь, я уважаю решительных людей. Даже если они круглые идиоты, вот как ты, – весело сказал бандит. – Поэтому я сейчас расскажу тебе, что будет дальше. Мы отключим генераторы воздуха, один за другим. И все вы получите воздаяние за грехи. Марс вновь станет чистым и необитаемым. А тем, кто сейчас на Земле наблюдает за происходящим через камеры Фобоса и Деймоса, впредь будет неповадно. Загадили планету-матушку, а теперь загаживаем всю Солнечную? Так вот нет, не будет этого. Сидите, где родились. Еще маленький принц… – бандит воздел вверх указательный палец, – каждое утро приводил в порядок свою планету. А вы что, возомнили себя умнее маленького принца? Лучше, чище, ну?
Террорист нагнулся и вплотную приблизил лицо к лицу Полины, дохнув на нее крепким ароматом ментола. Увидев его глаза девушка поняла, что он совершенно, абсолютно безумен.
– Так, красавица, говорить можешь? – раздался голос деда.
– Нет, – ответила она сразу обоим собеседникам.
– Ты ведь понимаешь, что все идет неправильно? – террорист грустно улыбнулся. В этот же момент в наушнике раздалось:
– Ты попалась?
– Да, – вновь сразу обоим ответила Полина.
– Ладно, – дед тяжело вздохнул. – Изображаем страх и слушаем меня.
В общем-то, ей даже прикидываться не требовалось. Человек напротив внушал ей искреннее чувство ужаса. Тем временем он продолжил разглагольствовать.
– Как ты думаешь, много ли найдется желающих ехать в эти хрупкие купола после нашего акта возмездия? Подозреваю, что кроме самоубийц никто не отважится. Мы в тупике, и никто не собирается нас из него выводить. Цивилизация катится вниз по инерции. Образование с каждым годом все хуже и хуже. Вот ты знаешь, что простой монтажник, который варит титановые конструкции на орбите Марса, получает больше, чем врач-хирург с десятилетним стажем?
– Знаю, – кивнула Полина. Ее мать работала эндокринологом, а не хирургом, но принцип она понимала.
– Вот, – торжествующе кивнул террорист. – Мы поощряем посредственность! Надо вернуться на Землю! Надо решить свои проблемы – а потом уже рваться к звездам!
– И поэтому вы убьете меня, моих папу и маму, – внезапно вырвалось у девушки.
– И умрем сами, – серьезно кивнул собеседник.
Он выкатил откуда-то тяжелое черное кресло на блестящих колесиках и сел на краешек сиденья. В глазах его пылал огонь, чувствовалось, что для него важно доказать ей свою точку зрения.
– я не могу пробиться сквозь систему безопасности, – пожаловался дед. – Вижу только один выход: ты должна ему про меня рассказать.
– Зачем? – спросила Полина.
– Ну я же объяснял! – вскочил террорист. Он казался бы даже симпатичным, если б не безумие в глазах. Чернявый, спортивный, с плавными жестами человека, знакомого то ли с боевыми искусствами, то ли с танцами. – Нужно показать бессмысленность современной космической программы! Мы вбухиваем половину земного бюджета в Луну и Марс, а между тем океаны загрязнены, парниковый эффект меняет наш климат, города перенаселены!
– Мне нужно, чтобы твой собеседник захотел поговорить со мной. Это наш единственный шанс.
– Я хочу признаться, – уверенно заговорила Полина. По сравнению с недавним лепетанием контраст был сильным.
– В чем? – удивился террорист.
– Я не одна. У меня техподдержка, – девушка мотнула головой, пытаясь показать на ухо.
– Это невозможно, – усмехнулся чернявый. – Вся связь обрублена. Я по второму образованию телеметрист, можешь мне верить.
Полина улыбнулась. Она просто не смогла удержаться. Все люди как люди, а ее дед – волшебник! Он совершает то, что для всех остальных – невозможно.
– Яне вру. Со мной сейчас разговаривает человек, находящийся в теле андроида на Плутоне. Спроси у меня что-нибудь, чего я не могу знать.
– Число Пи до сотого знака!
Полина диктовала цифры, и с каждой следующей лицо террориста вытягивалось. Наконец он взмахнул рукой, останавливая девушку, и потянулся к кобуре на поясе.
– Если ты меня убьешь, то не узнаешь целей и возможностей моего собеседника, – все так же под диктовку сказала Полина. – Он готов поговорить с тобой.
– На каких условиях? – настороженно поинтересовался террорист.
– Без условий. Просто скажи свой идентификатор.
– Ноль семь, одиннадцать, гамма, двадцать четыре, эпсилон.
– Удачи нам, красавица, – шепнул дед.
И сразу после этого Полина почувствовала пустоту. Она понимала, что сейчас дед свяжется с террористом, и тот обрубит их канал связи, узнав, что они прикидывались метеорологическими серверами. Смерть ее пугала даже меньше, чем расставание с дедом.
– Привет, привет! – воскликнул тем временем террорист и широко улыбнулся. Одновременно его пальцы летали над смартом. – Ух ты! Но это невозможно… Стандартные пакеты… Как ты говоришь?
Полине было жутко интересно, что же там говорил дед. Но слышать она могла только чернявого.
А тот то на минуту замирал, то отвечал междометиями.
Неожиданно Полине вспомнился момент, когда дед в первый раз постучался в ее плэнэт-аккаунт.
У нее было плохое настроение, как всегда перед контрольной по истории. Полина знала точно: если провалит контрольную, мать устроит ей Варфоломеевскую ночь и Утро стрелецкой казни. Она тупила над учебником и не хотела ни с кем разговаривать – да и не могла, ведь надо было зубрить. Но кто-то аккуратно, с периодичностью раз в пять минут, тренькал и посылал ей запрос. В конце концов она решила глянуть, кто это такой настойчивый – тем более, что даты все равно не лезли в голову.
– Разрешите здесь приземлиться? – спросил незнакомый, но какой-то очень дружелюбный голос.
У Полины в один момент поднялось настроение, и она сказала:
– Здравствуй!
– Ого! Сразу на «ты»? Это обнадеживает – откликнулся довольный голос. – Не будем ходить вокруг да около, красавица. Как это ни прискорбно – я твой дед.
…Конечно, она сначала не поверила. Думала – прикалываются мальчишки, или, того хуже – девчонки из класса подговорили какого-то взрослого, и он ломает перед Полиной комедию. Но голос стал рассказывать ей про Землю. И зачитывать наизусть всякие книги. И петь разные старые песни – какие знал только папа, смутно помнил из детства. И в конце концов, она убедилась, что голос говорит правду.
И контрольную она написала на «отлично» – тоже помог дед.
А потом было еще много всяких разговоров – днем и даже ночью. Она могла бы говорить с ним вечно, двадцать четыре и шесть десятых часа в сутки…
И тут чернявый с чувством произнес:
– Мне жаль, что ты не с нами. Что? Хм.
Он глянул внимательно на Полину, затем на экран своего смарта.
– Вынужден отказаться. Проект «Марс» закрывается, и никто не выживет. Что? Так не бывает!
Террорист серьезно взглянул на Полину и сказал:
– Расскажи мне правду о том человеке, с которым я только что общался. Если твоя и его версия совпадут, у тебя появится шанс выжить.
Девушка внутренне застонала. Что ему рассказал дед? Правду? Или ложь? А если ложь – то какую? Выбора не было – она могла сказать только то, что знала сама.
– Это мой дед. Он умер тридцать четыре года назад. Перед смертью он сделал электронный слепок личности и загрузил его на сетевое кладбище. Четыре года назад метеорологическая корпорация с незапоминающимся китайским названием предложила моему отцу денег за этот слепок…
– Зачем? – перебил ее чернявый.
– Две причины. Первая – использование искусственного интеллекта в автономных телах запрещено законодательством. Вторая – делать постоянный портал с Плутоном или посылать туда экспедиции каждые полгода слишком дорого. А так они просто купили личность деда и загрузили ее в андроида. Один раз заплатили, получили вечного техника.
– Ты знаешь, что создание электронных слепков тоже запрещено? – поинтересовался чернявый.
– Конечно, – Полина грустно улыбнулась. – Но слепки, которые были сделаны до принятия закона, легальны.
– А твой отец – бессердечный подонок, – усмехнулся террорист. – Продал деда в вечное рабство, ишь ты! Как думаешь, твой дед может сам сделать электронный слепок?
– Если кто и может, так это он, – твердо ответила Полина.
Она слышала, что эта операция требовала подсоединения к сети на уровне нейрошунтов, специфического оборудования и вообще уже лет тридцать как ее никто не делал. Но с тех пор технологии продвинулись далеко вперед, а дед не раз уже доказывал, что для него нет ничего невозможного.
– Ты не думай, я правда готов умереть ради будущего Земли, – начал внезапно оправдываться террорист. – Но если можно выжить, не подводя товарищей, то почему бы нет? Мы договорились с твоим дедом – он делает слепок с моей личности, я общаюсь с ней и понимаю, что все в порядке, а потом он делает слепок с твоей. Марс умрет, но мы выживем.
Он и вправду был безумен. Полина отчетливо понимала – они умрут. Слепки – это не они, это какие-то единички и нолики в бескрайних просторах плэнэт-сети. Неужели дед сдался, и решил просто снять такой слепок с нее? Но почему он тогда просто не предложил сделать это?
– Ему нужен хороший канал, – словно отвечая на ее вопрос, заявил террорист. Он лихорадочно щелкал пальцами по смарту. – Ну него будет хороший канал!
Некоторое время в комнате ничего не происходило, только слышался шорох скользящих по пластику пальцев.
Затем чернявый встал с кресла и лег на пол. Время застыло.
Полина боялась признаться себе, что это конец. Конечно, никто не мог бы спасти Марс. Конечно, дед искал хоть какой-то выход – и даже нашел его. Хоть какой-то. Но это было так… беспомощно и грустно. И так не совпадало с ее представлениями о нем!
Но вот реальность: она придумала себе героя, а на самом деле он – просто преступник, который не смог избежать глупой смерти, чтобы нормально воспитать сына и спокойно стареть, наслаждаясь жизнью.
* * *
– Красавица? – голос был незнакомый, и шел не из динамика в ухе, но интонации она спутать не могла!
– Дед?!
– Почти, – чернявый не смог подняться, его руки разъехались и он шлепнулся затылком об пол. – Слепок со слепка. Вторая копия, сделанная в кустарных условиях. Ох, что-то у нас не то с мозжечком… Ты это тело по голове не била?
Полина нервно улыбнулась, потом расхохоталась, и смеялась, не в силах остановиться. Ну и дурой же она была! Вот так вот взять и перестать верить в деда! А он… А он опять совершил невозможное!
– Ага, так это не правая рука, – тем временем слепок-со-слепка более-менее освоился в теле террориста. – Ох, как же клево чувствовать боль! Тепло, холод, прикосновение!
– В твоем теле на Плутоне этого не было? – удивилась Полина.
– Ты бы очень удивилась, узнав, какой эрзац эти жмоты подсунули мне вместо тела…
Дед, не рискуя вставать на ноги, подполз к девушке на четвереньках и отвязал ее от батареи. Затем добрался до пульта, кое-как взгромоздился на кресло и принялся за работу.
– Как же я отвык от нормальных интерфейсов! Представляешь, на Плутоне нет ни одного экрана. Корпорации невыгодно создавать технологии, работающие при минус сотне для одной-единственной метеостанции. Хорошо хоть существуют голосовые интерфейсы, которые можно настроить под себя. План Центрального купола я слушал в виде трехсот разных по частоте и силе звуков, неплохая кантата получилась. Кстати, так гораздо проще «видеть» объемные карты – только сноровка нужна, и память хорошая. А вот на памяти для меня корпорация не экономила, потому что я одновременно был и ее «черным ящиком» на случай катастрофы. Все!
В этот момент вверху вспыхнули ярким светом лампы, и загудел торжественный голос:
– Внимание! Это не учебная тревога! Включен аварийный режим энергообеспечения! Внимание!..
– Бежим! – дед схватил Полину за руку и рванул к выходу из комнаты.
У нее только-только отошли отсиженные ноги и едва начало колоть в руках, предвещая скорую боль от проходящего онемения.
– Куда?
– В кафе!
Полина ничего не понимала. Вокруг полно террористов, Марс все еще в опасности, а они бегут в какое-то кафе! Тем не менее один раз она уже усомнилась в деде – и оказалась неправа. Второго раза – она решила это твердо – не будет.
Всюду ярко горел свет, высоченные потолки и ковровые дорожки пустого Сектората сменялись широкими лестницами и узкими технологическими проходами, а они все бежали и бежали. И в тот момент, когда девушке уже казалось, что в легких поселилось Солнце, а сердце вот-вот выскочит через горло, они ввалились в большое помещение с уютными столиками и длинной стойкой с подносами.
Дед поднес смарт террориста к дверному проему и набрал какие-то цифры. Тут же сверху опустилась металлическая перегородка и заблокировала вход.
– Успели, – дед рассмеялся. Теперь в этих глазах не было безумия – там плескались азарт и веселая уверенность. – В общем, в здании есть четыре помещения, которые можно полностью заблокировать. В одном – зале заседаний – заперли всех парламентариев и примкнувших к ним. Второе – комната для делегаций. Третье – бомбоубежище внизу. И последнее – как раз кафе. Так что мы в полной безопасности до момента прилета подкрепления с Земли.
– И что теперь? – поинтересовалась девушка.
– У меня есть три задачи, выполнение которых обязательно, – улыбнулся дед. – Во-первых, напоить тебя кофе.
Что-то щелкнуло в голове у Полины. Не так давно было что-то, связанное именно с кофе. Вот только что? За последнее время произошло так много всего…
Она последовала за дедом на кухню, там он легко разобрался с громадной машиной и через пару минут в чашечки уже лился ароматный эспрессо.
– А что потом? – поинтересовалась она, взяв свою порцию.
– Все должно быть вовремя, погоди.
Они сели за столик. Дед со смарта приглушил яркий свет. Полина внезапно вспомнила про родителей – но ее гаджет так и не подавал признаков жизни.
– Плэнэт-сервера мертвы, – подтвердил догадку дед. – Но ты не беспокойся – террористы не успели отключить ни один купол полностью. В седьмом, девятом и одиннадцатом вырублено до трети генераторов, но воздуха хватит до прилета помощи. Твои родители живы и здоровы.
– Расскажи про себя, – попросила девушка.
– Да что рассказывать? Я был глупым и упертым, а потом сразу стал старым и неуклюжим, – рассмеялся дед. – Вот и вся история. Я слишком мало уделял внимания семье. Эту ошибку мне уже никогда не искупить. Лучше расскажи, как у тебя в школе?
Они пили обжигающий кофе маленькими глотками, перекидываясь фразами.
Было ощущение, что они опять только-только познакомились. Словно не было этих месяцев, за которые дед стал для Полины самым близким человеком – но чувствовалось, что дистанция между ними небольшая, и скоро снова исчезнет. И можно будет говорить о самом личном без страха и неудобства.
Когда кофе кончилось, дед сделал еще порцию, и разговор продолжился. А потом он спросил:
– Тебе какие танцы нравятся?
– Да мне в общем-то все равно, – ответила Полина. – Ну, вальс, наверное. Еще танго, но я его танцевать не умею. Всякие мазурки и менуэты вообще для меня темный лес. Под современную музыку попрыгать можно.
– Ну, тогда пусть будет вальс, – сказал дед, и что-то набрал на смарте, а потом явно потянул на нем бегунок, увеличивая громкость.
Заиграла музыка. Вроде бы это был Шопен, но что-то из не очень известного.
– Да ладно! – возмутилась Полина. – Там люди на улице мертвые! Здесь за стеной террористы небось пытаются к нам добраться!
– И тем не менее, – дед улыбнулся. – Знаешь, в Южной Америке есть обычай – на пятнадцатилетие девушка танцует со всеми своими родственниками-мужчинами, а они дарят ей разные подарки.
– У меня день рождения был три месяца назад!
– Моя корпорация отказалась предоставить мне отпуск в то время!
Полина неожиданно для себя расхохоталась. А потом встала и протянула руку стоящему рядом деду.
А потом был танец. Причем в нем не было ничего фривольного, даже на малую долю. Просто Полине рядом с этим человеком было так спокойно и уверенно, как ни с кем и никогда.
И пусть где-то рядом еще пытались уничтожить Марс террористы с вырванными клыками, пусть помощь в виде космических кораблей с Земли еще была в пути – это не имело значения.
Не надо было думать, не надо было что-то делать, дед вел ее четко и точно. Полине оставалось только следовать за ним, наслаждаясь ощущением безопасности.
– Благодарю вас, – коротко поклонился дед.
– Вы очень любезны, – по ощущению, у Полины впервые в жизни получилось сделать книксен изящно, а не кое-как.
– Ты говорил о трех задачах, – вспомнила девушка.
– Да, – согласился он. – Но всему свое время.
Девушка поджала губы. Дед посмотрел на нее, покачал головой и сказал:
– Понимаешь, первая копия – то есть настоящий я – осталась там, на Плутоне. И когда сюда прилетят с Земли и начнут расследование, если я попаду к ним в руки – а других вариантов нет – они быстро все выяснят. Меня сотрут. Личность в андроиде на Плутоне – тоже. Дед, которого ты знаешь, исчезнет навсегда.
– И что же делать?
– Есть единственный вариант. Помнишь, я тебе пересказывал фильм, в котором андроид из будущего уничтожает новейшую разработку…
– …А потом и самого себя?
– Да.
У Полины навернулись слезы.
– Да ладно, хватит тебе, – ворчливо заявил дед. – Во-первых, я всего лишь вторая копия. Во-вторых, тот Дед, с которым ты общалась все это время, останется жив – и вы сможете продолжить ваши разговоры. А пока – сделаешь мне смузи? Я слышал, у тебя отлично получается.
Здесь ягодный фреш был не замороженным, а охлажденным. И выбор, выбор!
Полина плакала и делала смузи.
И постепенно понимала.
Пусть все идет так, как идет. Ее дед – тот, который на Плутоне – наверняка найдет выход, и рано или поздно будет рядом с ней.
Потому что теперь он точно знает – это возможно.
А он, вообще-то, специалист по самым невозможным вещам.
Вместе со смузи она шагнула обратно к световому кругу, в котором сидел дед.
В кафе тихо играл вальс. А внутри у девушки рвал душу на части сбивающийся южноамериканский ритм.
♀ Почти маджонг
– Ваш ход, ладья.
– Стоп!
Пухлый режиссер в клетчатом пиджаке вскакивает и машет руками.
– Что вы мямлите, что вы мямлите? Ли, проснитесь уже, черт возьми! Вы же влюблены в нее, вы скоро погибнете – и вам отчаянно, безумно жаль! Покажите это зрителю, чтобы зритель рыдал! Ане бубните, как комическая старуха, забывшая вставную челюсть в гримерке.
На сцене – мужчина и женщина. Черно-белые декорации, прожекторное освещение. Он – в смокинге, она – в вечернем платье. Звучит регтайм.
– Простите, мэтр, задумался.
Ли слегка наклоняет голову. Он – высокий брюнет, отлично сложенный, с классическими чертами лица.
– Думать будете в судоку. А здесь театр, здесь надо играть. Жить! Еще раз с реплики ладьи. Хидден, помогите ему.
Режиссер усаживается в кресло. Хидден кивает. Она – пепельная блондинка, высокая, очень грациозная. Взгляд прямой и честный – ладья. На сцене ей легко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
