Страница 3 из 4
– Мы хотим знать… что тут происходит, – нахмурился Макс, – твоя… протеже в нас стрелять собиралась… спасибо Леха с Гдэей отвлекли…
– Сейчас я этим займусь, – помрачнев, кивнул Михаил, – ей теперь на все хватит. А пистолет вы не сохранили?
– Леха утопил… и все прочие улики – тоже. Откуда нам было знать, что нигде обыскивать не будут?
– Ну и правильно… у него и своих видео хватит. Катя… тебе купили платья, я правда, не знал… что это ты…
– Мне все равно, – отмахнулась она, – я вообще теперь больше хожу в шортах или джинсах. Только давайте посидим где-нибудь в другой комнате… тут неуютно.
– Это охранники, – сразу понял ее босс, – они теперь все время рядом. Танька очень мечтает стать вдовой.
Но в другую комнату их все-таки отвел, в свой кабинет на втором этаже. Тут тоже были плотно зашторены окна, и светился лишь экранчик маленького камина. Михаил включил бра, усадил дочь в кресло, сел напротив.
– Сейчас только позвоню парням… и расскажешь… как жила. – он вдруг запнулся и спрятал взгляд, – Что сможешь, конечно.
– Всё могу, – беспечно фыркнула Гдэя, – мне крупно повезло. Вон Макс подтвердит… попала к хорошим людям.
– Слава богу… – выдохнул облегченно отец, и тут же взор его стал жестким, как сталь, – Сергей? Извини что разбудил… у нас срочное дело. Меняем план на Б-3. Да, именно баня номер три. Немедленно. Да, привезли, уже у меня. Начинайте, я подключу ребят Борисыча, если появится необходимость.
Отложил телефон, нажал кнопку вызова и коротко скомандовал:
– Чай и завтрак на троих.
– У тебя теперь все так… по-военному, – огорченно заметила Катерина, – а что в нашем доме?
– Крыса везде камер навешала, – недобро усмехнулся Михаил, – и микрофончиков насовала. А я никогда не мечтал чувствовать себя звездой.
– Как ты вообще на ней женился?
– Ну ты же у меня умная… догадайся.
– Я уже пыталась. Думала, ты ее подозреваешь, вот и решил держать под присмотром.
– Слабоват мотив. В таком случае можно было просто сыщика нанять. Теперь они такие ушлые… Нет, я ее держу за живца. Она конечно думает, будто ей по доброте помогают бизнес отжать, потому как просто дура… но очень наглая. Но мне-то видно, что королевами бензоколонки Тане с Норой никогда не стать. И без них желающих хватает.
В дверь деликатно постучали и появился парень с тележкой, заполненной посудой и едой. Ловко расстелил скатерть, расставил блюда и замер, выжидающе глядя на хозяина.
– Иди Славик, мы сами. – отпустил его Михаил, – это мой помощник, дежурит тут на всякий случай.
Босс дернулся было к чайнику, но Катя остановила.
– Сиди пап. Тебе какой чай?
Отец с изумлением следил за ее ловкими руками, мелькавшими над посудой с профессиональной сноровкой и постепенно мрачнел.
– А говоришь, попала к хорошим людям…
– Пап, откуда такой снобизм? – Укоризненно усмехнулась девушка, и Макс невольно улыбнулся в ответ.
Умение «рабыни» готовить еду и без паники обращаться с кухонной техникой очень выручило их в последние дни, и капитан считал это несомненным достоинством, выгодно отличавшим ее от криворукой Норы. Он и сам мог многое сделать для себя, и всегда с подозрением относился к тем, для кого приготовление обычных пельменей было сложнейшей стратегической задачей. Одна из его знакомых, вознамерившаяся сварить на ужин пачку пельмешек, пришла через час со странным вопросом:
– А где у тебя бульон?
– Какой бульон? – нахмурился Макс, считавший, что пельмени давно пора есть.
– Ну их же варят в бульоне? А я у тебя ничего похожего не нашла.
С той минуты они незнакомы.
– Кать… но ты ведь не умела… – растерялся Михаил, и сразу стало понятно, как он боится ее обидеть или испугать… или, не дай боги рассердить.
– Эх, папка, – Девчонка мигом оказалась рядом с отцом, обняла его за голову и прижала к себе, – Это же наоборот, хорошо, что они меня многому научили. Я теперь нигде не пропаду. Могу работать в кафе, в ресторане, хоть в зале, хоть на кухне, могу переводить… кроме английского, знаю три востребованных языка. Ну и физически теперь намного сильнее, братья учили женскому каратэ и немного национальной борьбе.
– Какие братья? – не понял Михаил.
– Она дочь племени койнаш, – пояснил Макс, – оно не этническое, а социальное. И правят там добрые матери… помогают всем потерявшимся и обиженным.
– Никогда не слышал… – хозяин посадил дочь рядом с собой, подвинул ей чашку, – позже расскажешь подробнее. А сейчас объясни, почему ты решила сбежать с круизного судна? Там ведь была охрана?
Макс подавил тяжкий вздох, они сотни раз рассуждали на эту тему и так и не нашли логического и точного ответа. Казалось, все было хорошо, Катя отправилась в поездку не одна, а с двумя одноклассницами. Обе из очень обеспеченных семей, ни зависти, ни недопонимания между ними не было. Конечно… Катя в семнадцать лет выглядела совершенно не так, как сейчас. Тогда она была угловатой и очень худой, вымотанной подготовкой к выпускным экзаменам и круизу, о котором мечтала давно. И густая светлая челка, закрывавшая лоб до самых глаз, ничуть ее не красила, но мать когда-то сказала, что у дочки удлиненное лицо и нужно его немного задрапировать. Наверное, неудачно пошутила… но после ее кончины Катерина вспомнила эти слова и безжалостно отрезала чуть не половину волос.
– Ко мне привязался наглый мажорчик, – отпив чай, невозмутимо сообщила девушка, – и я от него пряталась. Переодевалась как шпионка, купила черный кудрявый парик… И однажды задремала в шезлонге, а очнулась от звука знакомого голоса. Разговаривала одноклассница и какой-то мужчина. И он давал ей указания, как получить алиби. Они должны были позвать меня гулять ночью под звездами… там это действительно ошеломительное зрелище. А потом «потерять» и пойти в кафе. Ну выводы я сделала сразу… и сразу начала действовать. Улеглась в каюте, жаловалась что тошнит, а сама продумывала план. Сначала собиралась взять плотик в детском бассейне и ночью спрыгнуть с ним за борт. Сходила, посмотрела – и раздумала. Вот и «болела» до самой остановки. У нас были экскурсии на берег, я записалась на все. Сняла денег, надела два комплекта одежды, прихватила курточку и парик. И сошла на берег с дикими туристами. Ну сами понимаете, затеряться в толпе мне ничего не стоило, и вскоре я пыталась снять комнату на ночь. Вот тогда и поняла, что план рушится. Паспорт и документы я оставила в чемодане, понимая, что по ним меня мгновенно вычислят, а без документов мне сдавать комнату никто не хотел.
– А позвонить? – напряженно выдохнул Михаил.
– Я боялась. Вдруг их сообщники за тобой следят? Ты же сразу засуетишься, развернешь спасательную операцию… и они поймут, что я в курсе их планов. Понимаю… глупо… но таким уж параноиком я тогда была. Поэтому дождалась пока лайнер отчалит и пошла изучать объявления. Искала работу с жильем… самую простую. Но до самой ночи так ничего не нашла. Где бы меня могли взять – и сама теперь не представляю. Ведь ничего не умела, языка не знала… документов и страховки тоже не было. К вечеру пошел ливень… пришлось зайти в маленькое кафе. Там работал кондиционер… и вскоре меня начало трясти. Но на улице еще хуже… ветер такой, что пальмы гнет. Это потом я поняла, как мне повезло, а тогда думала – влипла по полной. Если вызовут скорую – половину денег отдам за вызов. Но они не стали никого вызывать… отвели меня в подсобку, дали сухую одежду и кружку горячего чая с медом. А потом, когда ветер утих, отвезли в домик к какой-то женщине… я в полумраке ее и не рассмотрела, поняла только, что она пустит меня переночевать. Но утром я не встала… поднялась температура, кружилась голова. Мать варила травы и поила меня этим отваром, обтирала домашним уксусом… он пах ананасами. И разговаривала… так ласково, душевно… как будто знала всегда. Но на своем языке. И я ей отвечала… по-русски, рассказывала про свои беды, про тебя, про маму, про подлую Марину, которая собиралась помочь киллеру. А потом мне стало легче и приехал Отто. Он наполовину немец, наполовину русский, и неплохо понимает наш язык. А еще он профессор… и работал в Берлинском университете, пока однажды не попал на Филиппины. С тех пор он живет там.
– Но ведь ты пропала далеко от тех мест! У берегов Австралии! И СМСка была оттуда! – простонал Михаил.
– Я знаю… это Отто придумал, вместе с Теньхе. Он поразительно талантливый парень, хакер от бога. Пока я выздоравливала, он шерстил соцсети и вскрывал серверы провайдеров. Я знаю, что тебе сообщили о том, что я упала в море только через десять дней. Они очень хитрые, сказал Отто, делают все, чтобы отец с тобой даже случайно не встретился. Значит у них есть какой-то важный мотив… и лучше им подыграть, а отцу дать понять, что его обманывают. Поэтому Хоска взяла мой телефончик и когда они шли на Австралию, отправила там с него СМС. Только телефон случайно уронила в море, даже плакала, когда вернулась. Но я не сильно переживала… Теньхе постоянно следил за твоей жизнью, показывал мне сообщения с твоего сайта. У них с Отто появилась игра… угадать, кому ты помешал. Но проясняться стало лишь после того, как ты женился на Таньке. Ты же уже знаешь, что она была любовницей твоего конкурента Коврова, Маринкиного папы? А Нора приходится Марине родной сестрой по отцу. Одинаковые змеи.
– Всего полгода назад сыщики раскопали, – ошеломленно смотрел на нее отец, – они же стерли всю информацию!
– Все стереть невозможно… как говорит брат Теньхе. Остались снимки в инсте у ее двоюродной сестры, с какой-то свадьбы. Но Отто считает, что Ковров ненавидит Таньку еще больше, чем ты. И когда ее руками загребет себе твой бизнес, подстроит ей аварию или посадит за хищение. Она же еще и клептоманка.
– А не могла ты сообщить все это папе месяца три назад? – не выдержал Макс, – тогда я бы быстренько смотался за тобой на Итбаят и не терпел издевательств Норы.
– Тогда ситуация еще была неопределенной… Ковров явно сомневался, прежде чем сделать последний шаг. Но теперь он решился… мы прочли переписку с его юристом… тот скупает для хозяина недвижимость и бизнес в Европе. И ему нужно много свободных денег… их можно достать только в банке, заложив твою фирму. Танька даст фальшивую доверенность, как жена, предоставив свидетельство о твоей недееспособности… его она сама состряпает. Хотя диплом купила у мошенников, ты знаешь?
– Где там твои Отто и Теньхе? Беру в штат. – невесело пошутил Михаил, и сообщил, чуть понизив голос, – все это мне известно. А еще я уже три месяца как с ней развелся, сразу после отплытия «Альбатроса». Правда на заседания она не являлась, но развели и так. И ей послали решение, но она упорно держится за свои иллюзии. Все время пытается прорваться в мой дом и офис, шантажирует сотрудников. Я конечно могу послать ее подальше так, чтобы больше не вернулась, но получил сведения, что клубок змей зашевелился. И хочу прихлопнуть их разом.
– Зачем только нужно было жениться, – невольно буркнул Макс, теперь точно знавший, что не может быть никаких, даже самых веских причин, чтобы запереть себя, любимого, в одной клетке с ядовитой гадиной.
– Я понимаю и принимаю твой упрек… – вздохнул друг, – ты действительно пострадал по моей вине. Но тогда обстоятельства складывались в пользу этого брака. Неведомые враги, пытавшиеся убить мою дочь, почему-то затаились, и более двух лет не предпринимали никаких попыток отжать фирму, кроме настойчивого ухаживания за мной лже-психолога. Создавалось впечатление, что этот брак для них самый простой и оптимальный вариант. Не разорить бизнес, который априори трудно разорить из-за востребованности, и не получить частично, а захватить сразу весь и совершенно законно… на их взгляд, разумеется. Мне надоело ждать… я устал, хотел поскорее направить все силы на поиск Кати, поехать туда, оставив фирму на тебя. А для этого следовало послушно пройти по приготовленному для меня пути. И это действительно помогло, из внимательной и улыбчивой целительницы душ Танька очень быстро превратилась в цербера, пытавшегося взять под контроль все мои действия и объявить паранойей те, которые не устраивали ее сообщника. Дело дошло до того, что некоторые мои служащие начали исполнять ее указы.
– Я помню, – жестко поджал губы Макс.
Это действительно была черная страничка в истории их фирмы, и к счастью она продлилась очень недолго. Буквально несколько дней.
– Мне пришлось уволить несколько работников второго плана, финансистов, кадровиков и секретарей, – помрачнев, скрипнул зубами Михаил, – и очень строго побеседовать с некоторыми ведущими специалистами. Даже показать им брачный контракт, по которому Таньке не причиталось ни одного рубля из состояния, заработанного мною до брака, а доля заработанного позже ограничивалась ее зарплатой. И намекнуть своим служащим, что за каждый случай саботажа буду увольнять безжалостно, и заносить в черный список недобросовестных работников.
– Пап, – Катя погладила отца по голове, – забудь. Я уже здесь, ты уже объявил своим людям какой-то план… и скоро они начнут действовать. Просто объясни нам, какова наша роль и чем мы можем помочь.
– Максу придется пожить тут, – наконец признался Михаил, – Танька сфабриковала регистрацию его брака с Норой… и пыталась захватить его квартиру. Но я продал ее еще раньше по его доверенности… и эллинг тоже. Своим людям, разумеется, и они сейчас караулят эту недвижимость.
– Стерва… – рыкнул капитан. – Значит она знала, что мать так сделает… потому и считала яхту своей?
– И обломалась… я сразу поднял всех сыщиков и юристов и они нашли всех, кто приложил ручки к этому делу. И подкупленных работников загса, поставивших штамп в поддельный паспорт, и артистов, сыгравших вас с Норой. На них заведено дело.
– Какая она все же дура, – зло фыркнул Макс, – пытается отжать огромную фирму, и цепляется за дешевый причал для яхты.
– Для нее не важны ни квартира, ни эллинг, – засмеялась вдруг Гдэя, – она мстит тебе за равнодушие к ее драгоценной дочурке. Вот и старается ударить побольнее.
– Похоже на то, – согласился ее отец, – а ты еще не желаешь отдохнуть? Теперь у нас сколько угодно времени… успеешь рассказать мне обо всех своих друзьях и решить где хочешь учиться. Выбирай самый лучший институт, проблем с поступлением не будет.
– Я знаю, – уверенно заявила Гдэя и улыбнулась ему мило, как капризному клиенту кафе, – потому что никуда поступать я не собираюсь.
– Это несерьезный разговор, – строго свел брови Михаил, – в наше время образование нужно каждому.
– Ты хотел сказать – корочки, – спокойно ответила она, – так вот, мне они не нужны. Я знаю четыре языка на уровне уверенного разговорного, с приличным запасом слов. И подтянуть мне нужно лишь грамматику, а для этого достаточно компьютерных программ и хорошего учителя. И никаких походов в институт, бесполезных дисциплин, лекций, студентов, зачетов и прочей ненужной тягомотины, которая отнимет целых пять лет, вместо нескольких месяцев. У меня отличная память, Отто сказал. Он учил меня информатике и экономике.
– Похоже этот Отто безвылазно сидел возле тебя все четыре года, – вроде бы шутя буркнул Михаил, но Макс расслышал недовольство в голосе босса.
И Гдэя расслышала, потому и притянула к себе его седеющую голову, обняла крепко, словно опасаясь потерять.
– Смешная шутка, папа. Но на самом деле я видела его всего три раза. Когда он приехал чтобы понять, чего лепечет валяющаяся в горячке девчонка… матушка разобрала только одно слово – «Где я?» Но решила, будто это мое имя. Тогда Отто пробыл три дня, поил меня антибиотиками и витаминами. Потом, через два года, забегал проездом на пару часов. И последний раз я его видела перед встречей с Максом… учитель желал сам посмотреть на человека, который решит меня купить. А вот в инете мы встречались почти каждый вечер… как и с Теньхе. Днем я работала.
– Я отдам тебе деньги, – виновато глянул на друга Михаил, – просто не пришлось к слову.
– Не нужно, – отмахнулся Макс и замер, услышав укоризненный голос рабыни.
– Папа… ты неверно все понял, я не успела объяснить. Племя койнаш не владеет рабами и не торгует ими. Мы сами, уходя из племени выбираем себе хозяина. Стараемся конечно подобрать понадежнее, но ведь ошибиться так просто? И вот на этот случай и заключается договор продажи. Если рабу станет плохо у хозяина или захочется его сменить, стараются договориться добром. Но иногда это не удается… и тогда достаточно написать своим. Они найдут способ разорвать сделку.
– Катя… – нахмурился ее отец, – но ведь у нас рабство запрещено! И Макс не станет тебя держать.
– Он меня и выгнать теперь не имеет права, – спокойно заявила его невозможная дочь. – Он мне вообще обещал любую комнату.
– Да я и не отказываюсь… – усмехнулся кэп, – живи на здоровье. Вот вернут мне квартиру… или другую куплю.
– А домик ты купить не можешь? – живо заинтересовалась Гдэя, – хоть маленький… только чтобы второй этаж был. Я не люблю, когда в окно можно влезть.
– Могу, – Макс пожал плечами, вспоминая, почему в свое время не захотел покупать особняк, – просто мне возиться со всякими газонами и цветочками времени не хватает, а садовники раздражают. Но если ты будешь ими командовать – то легко.
– За это не переживай, – откровенно обрадовалась она, – значит можно искать варианты?
– В нашей фирме есть специалист по недвижимости, – мрачно известил ее Михаил, – но Катя, ты все-таки неправа. У нас большой дом, твои комнаты тебя ждут… я собирался нанять стилистов, купить тебе самые модные наряды. Вон дочка Рыжовых блистает на всех презентациях… а ведь ты всегда была красивее ее.
– Зато теперь я намного умнее, – весело засмеялась Катя, – и запомни намертво – эти ярмарки тщеславия – не про меня. Выгуливать наряды и драгоценности я не стану никогда. Мне это скучно и противно. Но главное – до одури жаль времени, потраченного на спесивых дур. Им нужны очарованные зрители для самоутверждения, а я должна за это расплачиваться своей единственной жизнью? Ведь драгоценных минут не вернешь уже никогда.
– Ну хорошо, можешь никуда не ходить, раз не желаешь. Но почему ты не хочешь жить дома?
– Папа, я же объяснила… я выбрала Макса. У нас с ним много общих интересов, он тоже любит море и яхты, ненавидит расфуфыренных мажоров и богатых акулок. А кстати, про Марину… неужели ты ее раньше не заподозрил?
– Конечно заподозрил. И все эти годы слежу за ее делишками… лет на десять она себе уже заработала. Пока ее папа откупал… но скоро мы его прижмем.
– Ладно, тогда я схожу переоденусь… вскочила с дивана Гдэя, – где там моя комната? Потом приду завтракать.
– Тебя проводят… – Михаил нажал кнопку и через минуту в кабинет заглянула подтянутая, строго причесанная моложавая домработница. А когда дочь скрылась за дверью, испытующе глянул на совладельца, – можно… задать нескромный вопрос?
– Можно, – смерив его взглядом, согласился Макс, – и я даже заранее отвечу. Между нами ничего не было. И я не собираюсь пытаться заарканить Гдэю, нужно дать девушке время осмотреться, понять, чего она желает на самом деле. Хотя девушка очень самостоятельная, все же такая резкая смена жизни сорвет крышу любому. Но если я однажды пойму, что всерьез интересую ее как мужчина, буду только рад. Она из тех редких девушек, каких я и не надеялся встретить. Нет… не скажу, будто их нет совсем… но я обычно опаздываю.
– А ты не помнишь, на сколько ты ее старше?
– Помню. На одиннадцать лет. Ты ведь всегда отмечаешь ее день рождения… В декабре Катерине исполнился двадцать один год, уже идет двадцать второй. Но еще я отлично помню, на сколько ты сам был старше ее матери. Или то, что можно кесарю, возбраняется пахарю?
– Не злись… – Михаил поднялся, дошел до письменного стола, достал крохотную плоскую фляжку, – будешь?
– Извини… не сейчас.
– А я выпью глоток… знаешь, сам пока не могу поверить, что она здесь. И совсем другая… взрослая, резкая… ведь уезжала совсем девчонка…
– Миш… не переживай ты так. Привыкнешь. Самое главное – ей встретились хорошие люди. Помогли, не сломали, не задавили своими привычками и правилами. Научили языкам, дали кров и работу, за это я готов всем богам говорить спасибо. Иногда люди возвращаются такими исковерканными…
– Поздравляю, папа, – ворвалась в кабинет Катерина, успевшая снять яркие линзы, – ты прикормил крысу. Взгляни, какие платья она мне купила.
Вошедший следом охранник молча поставил на пол фирменные пакеты.
– Магазин вроде хороший… – помрачнел Михаил, но тут девушка распахнула сумку и достала пачку дешевых, незапечатанных пакетов.
Положила перед ним на стол, вытряхнула короткую розовую юбку с пышными оборками и несколько неоново-ярких футболок.
– Твоя секретарь, видимо, считает, – ехидно заметила, развернув одну из футболочек, – что слова «Чина» ты не заметишь.
– А это точно покупала Вика? – усомнился Макс, знавший секретаря Михаила уже лет пять.
Хотя именно секретарем ее назначили года два назад, но серьезной и обязательной женщина была всегда.
– Выясним, как придет на работу, – глянув на часы, прорычал босс, набирая чей-то номер, – но мне кажется, отсюда снова торчат чьи-то грязные лапы. Как мне уже хочется их ей оторвать, представить не можешь!
– Отлично могу, – желчно хмыкнул в ответ Макс, – сам такой. Просто мечтаю сбросить их с Норой на плотике посреди океана… и больше никогда не увидеть.
– Валера, там Вика не пришла? Ясно. – Оказывается, босс звонил дежурному охраннику. – Как придет, пусть сразу позвонит мне, только не при всех. Проведи в дежурку и включи громкую связь.
– И что, там всё такое? – стараясь не мешать ему разговаривать, Макс взглядом показал рабыне на пакеты.
– Не знаю, – усмехнулась она, – мне быстро надоело это рассматривать. Хотя я могу такое носить совершенно спокойно… для меня вообще не существует высокой моды и всяких брендов. Но папу огорчать не хочется.
– Спасибо, – насмешливо отозвался Михаил, – но меня больше бесит, что это она меня пытается уколоть… доказать, насколько ты отсталая и глупая… по сравнению с ее Норой.
– Михаил Павлович, – после короткого звонка из поставленного на громкую связь гаджета раздался взволнованный женский голос, – вы просили позвонить?
– Да. Вчера я дал указание купить моей родственнице несколько приличных повседневных платьев… кто исполнял приказ?
– Света из техотдела. У нее неплохой вкус… сама я не смогла, извините. Некого было оставить в приемной.
– Неважно. Как появится эта Света, отправь ее к Валере, – Михаил выключил телефон и скрипнул зубами, – я сам ей сказал – пошли кого-нибудь посообразительнее.
– Да она вроде не дурочка… – Макс пытался вспомнить тихую женщину примерно его возраста.
Неужели у нее хватило наглости попытаться обмануть босса?
– Михаил Павлович, Света пришла, – снова включилась громкая связь.
– Дай ей трубку. Света, кто покупал для меня одежду?
– Татьяна Ивановна, – встревоженно залепетала женщина, – она сказала, сама лучше знает, что вам нужно. А в чем дело?
– А карту она тебе отдала?
– Нет… сумки привез ее водитель, я их сразу отправила. – Голос Светы уже дрожал, она явно догадывалась, что совершила большую ошибку.
– А откуда она узнала, что ты покупаешь платья для моей родственницы? – продолжал допрашивать несчастную босс, хотя Максу уже все было ясно.
– Мы встретились в бутике… – Женщина начала всхлипывать, – она сказала, что вы помирились… и прислали ее мне помочь. Потом отправила меня на работу… сказала, и сама справится.
– Света, – не выдержав, зарычал Михаил, – я вам всем особо объяснил, что разошелся с нею и никогда больше не вернусь!
– Все расходятся… – горько рыдала она, – а потом мирятся и живут по двадцать лет… мало ли случаев!
– Ладно, иди работай. – босс выключил телефон и набрал новый номер. – Привет, Георгий Александрович… как дела? Ты уже на работе? Да, и я тоже. У меня небольшая проблема… бывшая жена снова выкрала у секретаря карточку. Нет… много я теперь не кладу, спасибо за совет… но такую вопиющую наглость хотелось бы наказать. Вчера, после обеда. Номер карты? Сейчас скажу…
Пока он щелкал кнопками ноута, Гдэя развлекалась показом китайских товаров. Точнее, демонстрировала вещицы, которые обычно продают на рынках как «все по сто».
– Да… заблокируй. Подчистую? Ну этого и можно было ждать. Что? Дашь указание отменить платежи? А деньги с ее счета? Было бы прекрасно. Она жаловаться не пойдет… карту забрала у сотрудницы обманом, сообщив той, будто мы помирились. Кстати, Георгий Александрович, хочу предупредить, у меня есть сведения, что Татьяна собирается взять огромный кредит под мое обеспечение. Довод тот же, якобы мы помирились. Так вот… этого не будет никогда, совершенно не тот случай. Да, не за что. И еще… она вовсю пользуется поддельными документами. Диплом у нее липовый и думаю, для нее не проблема сделать липовое свидетельство о браке. Заносишь в черные списки? Своевременное решение. Спасибо дорогой, обращайся, всегда рады помочь.
Вытер лоб, посмотрел на валявшиеся вокруг разноцветные шорты и футболки и усмехнулся.
– Оставь, я, кажется знаю, кому их придется носить. А теперь идем перекусим поосновательнее, потом не до этого будет. Тут вообще скоро начнется самое веселье. Ковров уже едет… сегодня ночью пропала Марина и он почему-то думает, будто это моих рук дело.
– А оно не твоих, – иронично поднял бровь Макс.
– Стар я уже… пьяных девиц с тусовок уводить. Для этого есть молодые и красивые парни.
– И с соответствующей подготовкой, – вздохнула Катерина, – не нравится мне, пап, что ты такими методами начал действовать.
– Методы очень вежливые, – не согласился он, – девушка спит себе в мягкой кроватке в хорошей гостинице… а не трясется под мокрыми пальмами. А вот Норе так не повезло… эта спит пока в подвале, но вполне может проснуться в карцере полицейского участка. Все зависит от ее родителей… точнее от их способности адекватно мыслить.
В столовую они шли под конвоем Лорда, не отходившего от нашедшейся хозяйки ни на шаг. Пес явно счел своей обязанностью следить, чтобы она больше не пропадала.
– Мне нужен ноут, – сев за стол, заявила Катя решительно, – и пароли от входа в твои файлы. Не хочется ломать систему. Знаешь, папа, Отто как-то сказал, что план моего убийства кажется ему одновременно детским и слишком заумным. То-есть, профессионализмом от него и не пахнет. Тогда его выводы показались мне ошибочными… ведь именно на мою долю выпал весь ужас ощущений загнанной в ловушку мышки и никакой наивности я не заметила. Наоборот. Но сегодня четко осознала, насколько он был прав. Если бы это были профи, ты в лучшем случае сейчас подметал бы мусор на одной из своих бывших заправок. А у тебя, несмотря на толпу крутых охранников, в офисе царит благодушие и спокойствие и ходят непуганые Светы, не знающие, кого им нужно слушать.
– Ты права, – устало усмехнулся Михаил, – все так и есть. Но это вовсе не мое упущение. Я нарочно слегка подыгрывал Таньке, чтобы не спугнуть. Но скоро все это прекратится, Сергей уже захлопнул дверку ловушки. А ноут и пароли ты сейчас получишь, все что я имею – твое.
– Вот только не думай, будто я собираюсь грабить твою фирму, – фыркнула девушка, наливая себе кофе, – просто хочу поставить с утра новые пароли на некоторые сведения, бывшие до этого в свободном доступе твоих сотрудников. И проследить их активность. Просто ради интереса… есть ли там доносчики у моей бывшей мачехи?
– Она очень настырная в этом плане особа, – мрачно признал Макс, – может почти любого заставить танцевать под свою дудку. Одному пригрозит, другого подкупит… меня, например, взяла на заботу о здоровье Михаила. Правда я до этого уже получил точный приказ.
– Сергей советовал их разделить, – пояснил босс, – так проще отслеживать Танькины связи и действия. Это помогло выяснить, что Марина дружит вовсе не с Норой, а с ее матерью. Оказалось, Танька достает для мажорки запрещенные колеса.
– Ковров знает?
– Пока нет… – желчно фыркнул Михаил, – но когда Сергей сообщил, что тот едет сюда, мне стало ясно, для чего Танька провернула вчера аферу с бутиком. Чтобы потом отследить, куда водитель отвезет пакеты. Ну а попутно она просто не могла меня не укусить… даже не догадываясь, что этого я ей никогда не прощу.
Лежащий рядом с ним телефон звякнул, и босс сразу прижал его к уху, выдавая свое нетерпение.
– Да. Понял. Сейчас спрошу… Катя, ты не против, если сюда придет Сергей, мой начальник безопасности?
– Конечно, нет, – Гдэя блеснула насмешливым взглядом серых глаз, – даже наоборот. Он же принес что-то интересное?
– Надеюсь, – предвкушающе ухмыльнулся ее отец.
– Доброе утро, – худощавый, подтянутый мужчина средних лет скользнул в столовую плавно, как танцор, и на миг приостановился, внимательно оглядывая присутствующих.
– Садись позавтракай, пока время есть, – дружески предложил ему Михаил, – заодно познакомишься с моей дочерью, Катериной Михайловной.
– А… – на миг замялся безопасник, и деликатно продолжил, – это достоверно?
– Более чем, – суховато отрезал босс.
– Вы вроде хотели сделать тест… – настойчивости Сергею занимать явно не приходилось.
– А мы и сделали, – засмеялся вдруг Михаил, – причем самый надежный. Стопроцентная уверенность.
Пес, сидевший на соседнем с Гдэей стуле словно поняв, о ком разговор, повернулся к хозяйке и от души её лизнул.
– Сделаешь так еще раз, – вытирая щеку салфеткой, строго пригрозила ему хозяйка, – гулять пойдешь в сапожках.
– У-уу… – жалобно отозвался Лорд и вжал голову в плечи, показывая, как испугался.
– Даже я такой шутки не знаю… – озадаченно смотрел на верного пса босс, – вот тебе и тест.
– Тебя же не было дома, когда я готовилась к экзаменам, – спокойно пояснила девушка, – А весна тогда была дождливая… приходилось надевать ему обувку, чтобы не мыть каждый раз лапы. В сапогах он не лезет во все клумбы.
– Понятно… – безопасник с уважением глянул на пса, которого до сих пор считал просто большой избалованной игрушкой. – Тогда новости. Мы отменили все переговоры, заморозили все финансовые операции, разослали предупреждение заинтересованным лицам по третьему списку. Судя по отзывам и запросам, они уже начали получать наши письма. Вика отправляет заготовленные юристами ответы.
– Кстати, где мой ноут? – поинтересовалась Катерина.
– Сейчас принесут, – Ее отец снова позвонил и через минуту в комнату торопливо ворвался взлохмаченный парень.
– Вот ноутбук, Михаил Павлович, но файлы еще грузятся. Вай фай подключен.
– Отдай его Катерине Михайловне, – строго приказал босс и представил айтишника дочери. – это наш программист, он временно переведен в службу безопасности.
Тот, недовольно морщась, потащил гаджет Гдэе.
Девушка решительно отобрала ноут у пытавшегося что-то объяснить сотрудника, ушла к окну и присела на кресло у низкого чайного стола. Через миг ее руки порхали над клавиатурой со стремительной уверенностью опытного пользователя.
– На Филиппинах все официантки так обращаются с компами? – невинно осведомился Сергей.
– Нет, – не отвлекаясь от экрана, ответила девушка, – только ученики профессора Отто Штразе.
– Мне стыдно признаться… но это имя для меня пустой звук, – состроил скорбное лицо безопасник.
– В таком случае лучше смолчать и быстренько прогуглить, – даже не глянув на него, вежливо посоветовала Гдэя, – впрочем… вы можете познакомиться лично.
И она развернула свой ноутбук к сотрапезникам экраном. Оттуда на них внимательно смотрел немолодой блондин, одетый в потрепанную белую рубаху без ворота. На его шее висело странное ожерелье из раковин, флешек и мелких инструментов, но взгляд первым делом притягивало вовсе не оно, а выцветшие голубые глаза профессора. В них сиял живой интерес, пристальный взор ощупывал и казалось, препарировал каждого, кто попадался в зону веб камеры.
– Добрый день, – сказал он по-русски с необычно мягким, певучим акцентом, – я Отто. Капитан Макс, я рад видеть вас в полном здравии.
– Спасибо, Отто, – с чувством ответил Макс, неожиданно узнав в нем неприветливого дежурного с причала Итбаята, – вы не представляете, как я рад вас видеть. Мне очень хотелось сказать вам спасибо за все, что вы сделали для Кати.
– Ничего особого, – отмахнулся профессор, – она сама очень способная. Такие ученики – большая радость для учителя. А твоя яхта уже идет в Черное море, но я сменил команду. Корейцы вернулись домой… а на яхте теперь русские, которые хотят на родину. Попасть другим путем для них очень сложно и долго… они причалят в небольшом городе Краснодарского края… потом пришлю сообщение, где именно.
– Документы им нужны? – сразу понял суть проблемы Михаил.
– У них есть… – Отто чуть поморщился, – и деньги есть. Просто им нужно немного осмотреться… привыкнуть. Теперь о ваших делах, как я вижу, вы решительно подняли все мосты. Значит ждете удара.
– Нет, – вступил в разговор Сергей, – ждем парламентёров. Мы загнали Коврова в угол.
– А это не он, – отмахнулся старый профессор, – как я и подозревал, все было задумано человеком с нелогичным мышлением. Это не совсем болезнь, скорее сплав характера и воспитания. Дикий симбиоз авантюризма, наглости, беспринципности, подлости и самоуверенности. Обычно все это бывает приправлено лютой ненавистью к тем, кто сумел заработать и ярым желанием отнять и переделить чужое. Ну а жестокость и извращенное коварство вырастают на этой почве как сорняки.
– Татьяна? – с ненавистью спросил Михаил.
– Да. Я сброшу Гдэе свои схемы, а теперь мне пора.
Отто исчез мгновенно, на экране остались лишь размашистые лапы пальм, качавшиеся от ветерка.
– Как там сейчас хорошо, – вздохнула девушка и покосилась на серую хмарь за окном, – жаль, нас нет. Думаю, схемы вам ни к чему, раз Отто сказал – это она, значит – уверен. Где вы будете их встречать? Есть подходящее место? Я бы не отказалась посмотреть… хотя бы с камер.
– Тут есть особая переговорная… – усмехнулся Михаил, – из-за нее я и взял этот особняк. Все как в лучших шпионских фильмах… видимо прежний хозяин дома был зациклен на предосторожности.
– Он бывший ФСБшник, – пояснил Сергей, – а занимался рэкетом. Потом свалил за границу… уносил хвосты. Но помещение удобное… даже стульчик жуткого вида имеется. К нему можно пристегнуть допрашиваемого.
– Вытащите этот стул оттуда заранее, – жестко велела Гдэя, – и постарайтесь больше никогда не терять берегов. Вы же не сумасшедшие авантюристки… чтобы действовать подобными методами.
– Я тоже так считаю, – поддержал ее Макс, – если у нее осталась хоть капля здравого рассудка – она и без стула все осознает, а если в мозгах непроходимое болото, то бесполезно пачкать руки.
Следующие полчаса они неторопливо пили кофе и решали мелкие текучие вопросы, потом начали поступать запросы от начальников отделов, на странное поведение компов. Те требовали какие-то новые пароли, о каких не знал ни один айтишник.
– Зачем мы их мучаем? – любознательно заглянул рабыне через плечо Макс.
– Вот видишь схему? – показала она россыпь желтых кружков, – это все ваши компы, подключенные в одну систему. Большинство их хозяев уже получили пароли и работают. А вот это – те, которые почему-то не подключены… такие есть у пятерых руководителей. И все они наивно считали, что это защищает их от смены пароля. Поэтому эти точки горят сейчас красным… хозяева упорно пытаются войти самостоятельно. Почему? Какие сведения они там хранят, чтобы нельзя было знать программистам и доверить общей системе? Ведь вход в их файлы кроме владельца может осуществить лишь директор фирмы.
– Назови мне этих людей, – скомандовал отец.
– Уже сбросила список на твой ноут, – мгновенно отчиталась Катя.
– Я бы тоже хотел глянуть, – нахмурился Сергей, – но попозже. В ворота въехала машина Коврова. Пора занимать места в допросной.
Всего через пять минут Гдэя сидела в полутемной комнатке за похожим на полку столиком, приставленным к застекленному широкому окну в соседнее помещение, разделенное на две части стойкой, вроде барной. Только размером та была немного шире и ниже, да посредине, по всей длине поднималось к потолку толстое защитное стекло, какими часто отделяют от клиентов работников банков. Со своего места Гдэя видела лишь затылки сидящих к ней спиной Макса, отца и Сергея, а на стоящих у противоположной стены стульях лицом к хозяину устроилась странная компания. Немолодой, слегка оплывший и какой-то измученный мужчина и две женщины. Одна, худощавая и злая как кобра, светила ярким свежим фингалом и была замотана в самую банальную смирительную рубаху. Вторая, в форме с незнакомыми символами, держала в руках шокер и явно не стеснялась им пользоваться.
– О чем вы хотели со мной говорить? – выдержав паузу, безразлично осведомился босс.
– Хотел… – гость горько усмехнулся, – сказать… что понимаю, у вас нет причины мне верить… но я действительно не имел никакого представления, чем она занимается на самом деле. И если уж вам нужно за это кого-то наказать… наказывайте ее, меня… но детей моих пощадите!
– Вы поистине слепец… Виталий Антонович, – помолчав, хмуро буркнул Михаил, отлично понимавший, что и сам оказался в этой ситуации не слишком прозорливым, – но вас мы ни в чем не обвиняем.
– Тогда где мои дочери?
– Это объясню я, – раскрывая ноутбук, сообщил Сергей, – Во-первых, утверждение будто Элеонора Трошкина является вам дочерью, не соответствует истине. Вот скан журнала роддома. Второго февраля тысяча девятьсот девяносто пятого года Татьяна Ивановна Трошкина родила нормального, доношенного ребенка. Девочку весом три килограмма, восемьсот грамм и ростом сорок семь сантиметров.
– Этого не может быть… – еще ошеломленно бормотал Ковров, а его скулы уже белели от ярости.
– Они нагло лгут, – взвизгнула Татьяна Ивановна, – мухлюют! У меня свидетельство о рождении есть!
– Сделанное тремя месяцами позднее в Каменске, небольшом городке, где вы никогда не жили, кроме того дня. Пенсионерка Сычева, работавшая тогда в бюро местного загса, призналась в выдаче фиктивного документа, за который получила тридцать тысяч рублей. Вот этот документ.
Сергей вывел изображение на монитор, встроенный в центр перегородки.
– Все ложь, – с ненавистью взирала на Михаила бывшая жена, – кого ты слушаешь? Он вообще шизик, давно не может мыслить адекватно.
– Успокойте ее, – холодно велел надзирательнице босс, – иначе ее успокоят мои люди.
– Спасибо… – тяжело выдохнул Ковров, – вы правы… я был полным лохом. И собирался же сделать тест… но какие сцены оскорбленной невинности она закатывала! Ведь уходила… в ночь, босиком, с одним только ребенком. Теперь-то мне понятно, почему она пришла, лишь когда Норе исполнилось полтора года… а раньше верил… будто обида на меня не давала. А что тогда с Мариной?
– С Мариной… – Михаил задумчиво постукал пальцами по столу, и приказал, – Сергей, поставь возле той стервы охрану. Трупы мне тут не нужны. И пусть принесут гостям напитки… в пластиковых стаканах.
– Начинаю бояться… – еще пытался шутить Ковров, но его пальцы заметно дрожали.
– Поздно, – сухо сообщил Сергей, дождавшись пока возле скрученной в гусеничку преступницы застынет двое дюжих парней, а перед ними и гостем поставят подносы с напитками.
Причем пластиковые стаканы подали лишь Коврову, перед хозяином и его соратниками стояли обычные бокалы.
– Ваша бывшая любовница, пользуясь самыми немыслимыми методами постепенно нашла в вашем доме осведомителей и даже помощников. Она умело убедила их, что любите вы только ее, а жену едва терпите. Поэтому Татьяна всегда была в курсе всего происходящего… и всячески пыталась расстроить ваш брак. И ей это почти удалось… несмотря на вашу нежную любовь к Марине. Но тут родился Леша… и развод стал невозможен. Вы слишком порядочны, чтобы оставить жену с больным ребенком.
