– Ну что же, мне вполне хватит и тела! – Раэм развернул коня и помчался к своим воинам.
Въехав в свой замок, он увидел встречающих его слуг и нескольких высокородных дам, деливших с ним постель в последнее время. Раньше, когда он возвращался с дальней дороги, его жадное до наслаждений тело немедленно отзывалось на присутствие женщин. Он был драконом, и его кровь всегда бурлила от желания. Никогда в его жизни не было женщины, способной надолго задержать на себе его внимание или насытить полностью его дикий темперамент. Его любовницы мирились с этим, зная, что ни одна из них не может в одиночку совладать с его либидо. Раэму никогда не было достаточно, его дракон всегда оставался неудовлетворенным.
Но сейчас, глядя на лица и тела, он испытывал только глухое раздражение, желая увидеть на их месте лишь одну женщину. Огненноволосую драконицу с огромными синими глазами.
– Все дамы должны покинуть мой замок уже до вечера, – сказал он управляющему, даже не спешившись.
– Мой повелитель? – замер тот, пораженный.
– Что из сказанного ты не понял, Калин? Я сказал, что все высокородные гостьи должны покинуть мой замок до наступления ночи. Всех рабынь завтра с утра отправь на рынок. В замке начать приготовления к свадьбе.
– К свадьбе?
– Свадьбе, Калин! Если стал слишком стар, чтобы хорошо слышать мои указания, то я с легкостью заменю тебя.
– Простите, повелитель! – испугался старик. – Я просто поражен!
– Что удивительного в моем желании жениться?
– Ничего, мой господин. Когда состоится свадьба?
– В ближайшее полнолуние.
– Так скоро?
– Я не намерен ждать. И к моменту появления здесь моей жены не должно остаться никаких следов пребывания здесь всех этих женщин. Сожгите все: все тряпки, мебель, даже гобелены со стен!
– Но, мой господин, это же такие деньги!
– Тебя это не касается, старик. Должны остаться лишь голые стены, и моя жена отделает их как захочет. Если вообще соизволит этим заниматься. Да, и нужно нанять толковую женщину, которая будет вести дом, моя жена не будет пока это делать.
– Но, господин, а чем же будет заниматься ваша жена?
– Следовать за мной повсюду и выполнять мои желания, старик. И, думаю, у нее будет мало свободного времени, – самодовольно улыбнулся Раэм.
Он слез с коня и, даже не взглянув в сторону недавних подруг, зашагал в дом.
– Кириш, поднимись в мой кабинет, – бросил он через плечо.
Через пять минут верный соратник стоял перед развалившимся в кресле повелителем.
– Кириш, возьми с собой двух самых надежных и неболтливых воинов и отправляйся назад. У Кориуса Серебряного есть сын – Лаэмин. Так вот, он должен умереть в ближайшее время. Мне все равно, сгинет ли он на охоте, отравится едой или вином, или погибнет в пьяной драке в кабаке.
– Я понял, мой господин.
– Когда закончите, вернетесь в поместье Суфуса Красного и будете жить там, пока я не приеду. Вы не будете сводить глаз с Карибы, его дочери. Если она исчезнет, или ее посмеет коснуться другой мужчина, вы все лишитесь своих голов. Выезжайте немедленно.
– Да, мой господин. Могу я спросить?
– Говори.
– Почему вам было не забрать девицу прямо сегодня, и сейчас вы бы уже могли наслаждаться ее обществом в постели.
– Это не твое дело, Кириш. И не смей называть свою будущую хозяйку девицей. Скоро всем вам предстоит склонить перед ней свои головы. Иди.
– Слушаюсь.
Потянулись дни подготовки к свадьбе и ночи, когда он лежал в собственных покоях в постели, которая станет их общим ложем. В этой постели никогда не было других женщин. Он вытягивался на простынях и представлял, как совсем скоро она будет лежать рядом, каждую ночь, и его дракон ярился и рокотал, изнывая от желания. В темноте перед его горящими от бессонницы глазами вспыхивали картины, заставляющие тело каменеть от вожделения. Да, он был уверен в том, что поначалу она будет холодной, не желая отвечать на его ласки. Но он знал, что за огонь полыхает в крови этой красной драконицы. Он заставит ее кричать и изгибаться. Научит ее всему. Скоро она сама будет ласкать его по ночам. И что-то говорило ему, что ночей им будет мало. Да-а-а! Он заставит ее следовать за ним повсюду и будет обладать ее телом так часто, как захочет. Все ее внимание должно быть направлено только на него. Столько, сколько он этого пожелает. Но тут была проблема: его драконица могла забеременеть, а он не хотел этого пока – ему не нужны сейчас наследники. И дети, с которыми придется делить ее тело и внимание, ему тоже ни к чему. Вероятно, позже, когда он сможет хоть немного утолить эту жажду. Очень часто, доведя себя до края этими мучительными фантазиями, он клял себя за решение ждать так долго. Зачем решил терпеть целый месяц, когда уже сейчас мог врезаться в ее тело, утопая в удовольствии?
Какой-то звук вырвал Раэма из воспоминаний. Поднявшись, он подошел к двери спальни, где запер жену. Она явно пыталась чем-то вскрыть замок с той стороны. Да, его Кариба не менялась. Она, даже забыв все о себе, оставалась прежней. Все время рвалась на свободу.
Глава 4
Ясмина уловила, как в двери поворачивается ключ. Она едва успела нырнуть под одеяло и притвориться спящей. В дверном проеме показалась огромная фигура ее чокнутого похитителя. Он вошел, и Ясмина услышала, как щелкнул опять замок. Страх сковал все ее тело. Что он задумал?
– Я знаю, ты не спишь, Кариба, – раздался его низкий рычащий голос.
Она села на постели, подтянув до подбородка покрывало. Нужно попробовать еще раз договориться с ненормальным.
– Почему вы называете меня этим странным именем?
– Потому что это твое имя.
– Послушайте, давайте попробуем поговорить спокойно. Почему вы так уверены, что я именно ваша жена?
– Я знаю тебя. Мой дракон знает тебя.
– Дракон… ну, ясно… Но послушайте, даже если допустить, что мы были женаты пятнадцать лет назад, разве я не должна была… ну, как-то измениться? Как вы смогли меня узнать?
– Пятнадцать лет для драконов – это ничто. А по поводу изменений… Ты и так изменилась, но это ничего не значит. Мое тело отзывается на тебя так же, как в первый день, когда я увидел. Я желаю тебя с такой же силой, даже намного сильнее. Мне очень трудно сдерживать себя.
– Ну неужели вы не могли ошибиться? – с надеждой спросила она.
– Нет. Этот разговор не имеет смысла, – жестко ответил он.
– И где же мы жили?
– В моем замке в Драконьей долине.
– Мы… Я любила вас?
Повисло долгое молчание.
– Да, – наконец сказал мужчина. – Ты очень сильно любила и желала меня. Я ведь твой муж. Мы наслаждались друг другом ночи напролет и никак не могли насытиться. Ночей нам было мало.
Ясмина внимательно всмотрелась в мужчину в полумраке. Если честно, встреться они в других обстоятельствах, она действительно не отказалась бы наслаждаться его обществом. От него исходила такая мощная волна сексуальности, что даже сейчас, когда она боялась его до чертиков, тело невольно откликалось. Да еще этот поцелуй в гостиной.
– Но если все было так хорошо, почему вы так отреагировали на мое прикосновение?
– Я безумно скучал по тебе все эти годы.
– Но вы говорили о неразделенной любви.
– Неразделенной она была только поначалу, потом ты пылала ко мне такой же страстью, что и я к тебе. – Она видела, это – ложь.
– Как вышло, что мы расстались? – Мужчина опять замер, обдумывая ответ.
– Это была случайность. Тебя обманули, убедив в моей неверности, и ты, разозлившись, убежала. Почему-то теперь Ясмина была просто уверена, что он врет.
– А неверности не было?
– Нет. С того дня, как я увидел тебя, я желал только тебя. У меня было много женщин до нашей встречи, но после одного лишь взгляда на тебя, они перестали для меня существовать.
– Разве такое возможно? Столько лет прошло. Мужчины не самые верные существа.
– И это говоришь мне ты? – незнакомец опять перешел на откровенный рык. – Та, что изменяла не только мне, но даже тому, кого считала своим нынешним мужем? Будь на твоем месте любая другая, я давно убил бы ее за измену!
– Так что же меня пощадили? Зачем вам неверная жена?
Мужчина замер в замешательстве, Ясмина вся сжалась. Что она делает, зачем дразнит этого психа?
– Я не решил еще окончательно твою судьбу. Если ты по-прежнему будешь ласковой и покорной, возможно, я прощу тебя.
– А если мне не нужно ваше прощение, – вдруг ярость вскипела внутри, – если мне от вас вообще ничего не нужно? Почему бы вам не вернуться к себе и не найти себе другую, на все согласную и покорную? Разве нам нельзя развестись?
– Нет! – заорал псих и подошел вплотную к кровати, отчего Ясмина еще больше зажалась в угол. – Ты моя жена! Навсегда! Я не отпущу тебя и не отдам другому!
– Но это же какой-то каменный век! Если люди не любят друг друга, они просто разводятся и живут дальше счастливо!
– Я люблю тебя! И только это отделяет тебя от смерти!
И мужчина стал расстегивать рубашку.
– Что вы делаете?
– Уже ночь, и я собираюсь лечь спать.
– Здесь?
– Да. А где же мне быть, кроме как не в постели со своей женой?
– Но вы ведь обещали, – в панике взвизгнула Ясмина. – Два дня! Вы же мне обещали!
– Успокойся! Я не буду брать твое тело, как и обещал, если ты сама не захочешь этого, но спать мы будем вместе, и я буду прикасаться к тебе. Иначе как ты привыкнешь ко мне?
– Нет! – панически заорала Ясмина и выскочила из кровати, утащив за собой покрывало.
– Да. Немедленно вернись в постель, не провоцируй меня вернуть тебя самому, – он спокойно снимал брюки. – Если это сделаю я, спать мы сегодня не будем и я нарушу свое обещание. И не скажу, что мне бы этого не хотелось. Вернись в постель. Сейчас же!
Ясмина словно окаменела. Перед ней стоял огромный, абсолютно обнаженный мужчина, и доказательство его возбуждения гордо возвышалось, ничем не прикрытое. Даже сейчас, будучи смертельно напуганной, она не могла заставить себя оторваться от созерцания его совершенства. Этот человек был определенно наилучшим образчиком того, каким должно быть великолепное мужское тело. Даже ее молодой любовник, тренер по фитнессу, буквально помешанный на собственной внешности, не смог бы без стыда за свое несовершенство встать рядом с этим мужчиной. Все в нем было просто мучительным соблазном для женщины: широкие плечи, четкие, скульптурные вылепленные мышцы, мощная грудь, переходящая в жесткий живот, узкие бедра и длинные мускулистые ноги. Это тело, покрытое гладкой, смуглой кожей было настоящим искушением, а мощная волна сексуальной энергии, исходящая от него, просто делала это искушение практически непреодолимым. Опустившись взглядом к его тяжелой, возбужденной плоти, Ясмина сглотнула, ощущая, как волна жара опять окатила ее тело, и поспешила отвести глаза. Ну почему она не встретила этого мужчину при других обстоятельствах? Почему такой совершенный образец мужественности обязательно должен был оказаться чокнутым, считающим себя драконьим повелителем. Ну почему красивый и сексуальный мужик не может быть просто тем, кем кажется на первый взгляд, а не наполненным сюрпризами и тараканами придурком? Очередной окрик психа заставил ее вздрогнуть.
– Кариба, я велел тебе вернуться в постель.
– А вы что, собираетесь спать прямо так? – она кивнула на обнаженное тело мужчины.
– Разве мне есть что скрывать от тебя? Или кто-то из твоих любовников был настолько лучше, что мой вид оскорбляет твой взор? – язвительно спросил псих.
Ну да, мужик красив и прекрасно об этом осведомлен. Еще бы, бабы за таким табунами должны бегать. Ясмина отвернулась, чтобы не скользить по этой смуглой коже взглядом снова и снова.
– А вы уверены, что сможете держать себя в руках? Мне так кажется, что вы несколько… возбуждены.
– Я очень сильно возбужден, как и всегда в твоем присутствии, но если я дал тебе слово, то сдержу его. Ложись.
Ясмина вздохнула, поняв, что спорить дальше – просто бессмысленно, а на панику или истерику сил у нее уже не было. Не ребенок она ведь. Даже если что и случится, то что ж, она взрослая женщина. Может даже, после этого чокнутый потеряет к ней интерес и отпустит на все четыре стороны. Ясмина вернулась обратно, таща за собой покрывало. Она легла как можно ближе к дальнему краю ложа и отвернулась. Через секунду кровать жалобно скрипнула и прогнулась под тяжестью большого мужского веса. Ясмина слабо вскрикнула, когда горячие, сильные руки легко, как куклу, подтянули ее ближе, и сзади прикоснулось раскаленное тело, откровенно прижимаясь к ее ягодицам возбужденной плотью. Ясмина замерла, боясь даже дышать. Самое противное было в том, что глупая внутренняя сущность отвечала на близость этого нахала, совершенно не считаясь с чувствами хозяйки. Такое ощущение, что она и правда знала этого мужчину, его запах и то, что он может дать этому жадному до наслаждений телу именно то, что оно хочет. Ясмина сильнее сжала бедра, боясь выдать опять подступающую волну желания. Наглый псих еще крепче прижал ее к себе и со стоном втянул воздух.
– Твое тело отвечает мне, Кариба, – прошептал он ей в затылок, обжигая дыханием, вызывая желание прогнуться и прижаться еще плотнее. – Скоро ты устанешь с ним бороться. Что бы между нами ни было, но наши тела созданы для наслаждения друг другом. С этим невозможно бороться. Только я могу дать то, что тебе нужно. Только близость с тобой может успокоить моего дракона. Мы вернемся домой и начнем все заново. Мы вновь выгоним всех слуг из замка. Я хочу, чтобы крики твоего наслаждения услаждали только мой слух. Я буду ласкать твое тело без остановки и пощады. Я накажу тебя за каждую ночь, проведенную мной в одиночестве, когда сгорал от желания к тебе и мучительной ревности, представляя тебя с другим. Я подниму тебя к звездам столько раз, что ты забудешь все: этот мир, других мужчин, даже это имя, что тебе тут дали. Ты сможешь только кричать мое, и умолять об отдыхе, и засыпать без сил в моих объятиях.
Его шепот скользил, словно изощренное прикосновение, как пытка для изголодавшегося тела. Ясмина со злостью подумала, что опять тело предает ее, загораясь в ответ на слова и прикосновения.
– Это нечестно, – пошептала она в ответ. – Я ничего не помню. Может, мне было очень плохо с тобой, может, ты бил и мучал меня, и поэтому я сбежала от тебя!
Низкое рычание заставило ее сжаться.
– Никогда, слышишь, никогда я не поднял на тебя руку, – полоумный отстранился и резко сел. – Да, вначале между нами было непонимание. Но я сделал все, чтобы ты была счастлива! Я бросил к твоим ногам все, что имел, заставил склониться перед тобой всех и смиренно готов был сам стать твоим слугой… – он осекся и замолчал.
– Но я все равно ушла. Почему?
– Мы не станем продолжать этот разговор! – рявкнул псих. – Спи!
Он так и остался лежать, вытянувшись рядом с ее телом.
– У нас были дети?
– Нет.
– Почему?
– Нам некуда торопиться.
– Ты их не хотел, или просто не получалось?
– Я не хочу об этом говорить! – опять зарычал маньяк.
– Если ты будешь все время орать на меня и врать мне, то вряд ли у нас получится начать, как ты говоришь, заново.
Ответом было только молчание.
– Скажи, то кольцо, что я ношу на шее, что оно значит?
– Это мое родовое кольцо и знак нашего союза. Думаю, пора тебе надеть его на руку. Тебе следует спать.
– Я все равно не смогу… когда ты рядом.
– Привыкай. Я теперь всегда буду рядом.
Захватчик протянул руку и опять коснулся каких-то точек на ее шее, и тут же глаза закрылись.
Раэм Дараисский
Раэм сидел без сна в постели рядом со спящей женой. Ему опять пришлось насильно усыпить ее, она не могла расслабиться. Он усмехнулся. Это всегда было их проблемой. Его жена никогда не могла заснуть с ним рядом. Никогда не доверяла настолько, чтобы позволить ему смотреть на себя спящую. Даже когда он выматывал ее до предела своими ласками, она упорно лежала с открытыми глазами, не слушая его уговоры, не желая уступить даже в этом.
Раэм опять погрузился в воспоминания. Он снова видел тот день, когда приехал в поместье ее отца в сопровождении своих воинов. Поместье просто было битком набито гостями и мечущейся прислугой.
Его встречал Суфус – бледный, осунувшийся, постаревший.
– Приветствую вас, мой повелитель – бесцветным голосом сказал он.
– Моя невеста готова?
– Да, повелитель. Она готова и ждет вас.
Собственное нетерпение и дрожь предвкушения дракона заставляли его ускорять шаг. Он буквально влетел в церемониальный зал. Кариба стояла перед домашним алтарем одна посредине огромного помещения в алом платье с золотым шитьем, тоненькая, хрупкая, и это зрелище лишило его дыхания, но ее синие глаза смотрели на него с нескрываемым презрением и ненавистью. В огненных волосах, всегда непокорных и свободных, а сейчас усмиренных в высокую прическу, сверкали сапфиры, подаренные им. Браслеты, тяжелые серьги и колье с теми же бесценными камнями украшали ее наряд. Когда он выбирал эти камни, то вспоминал оттенок ее глаз, однако сейчас, когда он увидел их на Карибе, они потускнели, потерялись на фоне истинного сияния ледяных озер, смотревших на него. Она не смирилась за этот месяц, но это только еще больше распаляло его. Он заставит эти глаза смотреть на него с любовью и обожанием днем и гореть безумной страстью по ночам. Он одержит эту победу, как и всегда. Он побеждал, во всем, ведь он Раэм Дараисский Драконий повелитель и любимчик Светлых богов!
Кариба склонила голову, не отводя от него горящего ненавистью взгляда.
– Мой повелитель, – голос ее мог заморозить действующий вулкан.
– Нет, Кариба. Твой супруг.
– Еще нет.
– До церемонии пара часов, и уже ничего не изменится. Глупо упрямиться.
– Я знаю, что по вашему приказу был убит Лаэмин. Хочу только знать: за что? Вы победили, отняв у него меня, за что же он лишился еще и жизни?
– Ты моя, Кариба. Ты будешь принадлежать мне телом и душой. Я не потерплю даже намека на соперничество.
– Я сказала вам сразу, что моей души вам не получить.
– Не будь так категорична – сердце женщины так непредсказуемо.
– Лаэмин был молод и не заслуживал смерти только за то, что на меня упал ваш похотливый взгляд. Я ненавижу вас. И сбегу, как только смогу.
– Не-е-ет, Кариба. Ты ведь любишь своего отца и не сделаешь так, чтобы его жизнь стала еще хуже, или, не дай Светлые боги, преждевременно прервалась. Ведь так? – жестко произнес он.
На застывшем, как ледяная маска, лице его будущей жены наконец мелькнул глубоко спрятанный огонь.
– Как же я вас ненавижу! Как наши Светлые боги могут посылать удачу такому жестокому, развратному чудовищу, как вы.
– Они любят меня за силу, потому что дракону и должно быть сильным и безжалостным.
Раэм протянул руку, Кариба вложила в нее свою подрагивающую ладонь.
– Я все равно найду выход. Наш брак не продлится долго.
– Не будь так уверена. Мы сейчас едем в храм и произнесем клятвы перед всеми богами Дараисса, и наш брак станет вечным и нерасторжимым.
– Нет! – Кариба попыталась остановиться и вырвать свою руку из его цепкого плена. – Ни за что! Достаточно простого светского обряда!
– Это мне решать, Кариба! – Раэм чувствовал раздражение дракона, он злился из-за упрямства избранницы. Дракон, как и сам Раэм, хотел эту женщину навсегда, в безраздельное владение и бесился из-за задержки. – Идем, я ждал достаточно! Или ты хочешь, чтобы я потерял терпение и сделал тебя своей прямо здесь, на этом каменном полу?
Лишь на секунду он увидел блеснувшие в бесконечно синих глазах слезы, но затем все опять затянул лед, и, гордо вскинув голову, она вышла с ним под руку.
Глава 5
На улице их встретила толпа, кричавшая с фальшивой радостью поздравления. Все жители родного замка Карибы едва могли скрыть слезы и опускали глаза, горящие ненавистью к нему. Его воины приветствовали их громкими криками, но смотрели на его будущую жену с настороженностью. Они все еще не привыкли, что теперь им придется склонять головы перед этой девчонкой, что обжигала всех вокруг ледяным взглядом.
Раэм хотел помочь Карибе подняться в экипаж, но она сама поднялась в него так, как будто взошла на эшафот. Раэм усмехнулся. Да, злись, гордая драконица. Как скоро ты станешь ласковой, как кошка? Эта игра все больше затягивала его. Дракон замер в предвкушении. Уж он то, в отличие от самого Раэма, точно чувствовал отклик красной драконицы – между драконами с первой минуты возникло полное взаимопонимание и непреодолимое взаимное притяжение. Сев напротив своей невесты, Раэм всю дорогу до храма любовался ее прекрасным лицом и изгибами совершенного тела. Ожидание закончено, совсем скоро их соединят боги, и она будет принадлежать ему безраздельно.
Кариба сосредоточенно смотрела в одну точку над его головой, не позволяя ему перехватить ее взгляд. Брови нахмурены, и он знал, о чем она думает. Надеется, что Светлые боги не примут их брак и ему придется уступить. Глупая девчонка. Жрецы сделают то, что нужно ему. Но даже если бы так вышло, что боги отвергли бы их союз, он все равно не отступился бы. Обратной дороги для нее нет.
Вся площадь перед храмом была заполнена празднично одетыми людьми. Тут многие искренне радовались, желая им долгих лет и прекрасных наследников. Губы Раэма скривились. Не так быстро. Пока она нужна ему самому.
Жрецы в ярких радужных одеждах вышли им навстречу. Он спустился с подножки экипажа и протянул руку свой невесте. На этот раз под взглядами тысяч глаз она вложила свою ледяную ладонь в его руку, и Раэм, переплетя пальцы, больше не выпустил ее. Так, держась за руки, они и предстали перед статуями Светлых богов.
Всю церемонию лицо Карибы не выражало никаких эмоций, даже когда жрец полоснул ножом по ее нежной ладони, не дрогнул ни один мускул на лице. Зато дракон Раэма взвился, желая убить тех, кто посмел заставить показаться кровь его подруги. Огромным усилием Раэму удалось успокоиться, потому что и самому хотелось оторвать руку, нанесшую эту рану.
Их рассеченные ладони соединили, и мгновенная ослепляющая боль пронеслась по их венам, пропитывая общей сущностью. Оба не смогли сдержать вскрика от неожиданности, впились взглядами друг в друга. Взгляд Раэма ясно говорил о ликовании, а в глазах Карибы плескался ужас. Из них вырвалось пламя – алое, как кровь, из тела Карибы и черное, как ночь, из Раэма, и, поднявшись к потолку храма, закружилось в диком танце, а на стенах ясно отразились тени двух переплетенных в страстном объятии драконов, и восхищенный вздох вырвался из десятков раскрытых ртов наблюдавших за действом людей.
– Светлые боги признали брак ИСТИННЫМ! – громовым голосом возвестил жрец, и по толпе побежал ропот, окончившийся взрывом ликующих криков на улице.
– Нет! – побелевшими губами прошептала Кариба.
– Да, жена моя. Навечно! – торжествовал Раэм, притягивая безвольное тело к своему и впиваясь в твердые, холодные губы властным поцелуем.
Кариба сначала не сопротивлялась, хоть и не открывалась для поцелуя. Раэм бесстыдно терзал ее губы, требуя, заявляя права. Неожиданно ее рот приоткрылся, впуская его. Кариба ответила на поцелуй не менее жестко, чем он сам. Его легкие мгновенно окаменели, лишившись воздуха. Тело завибрировало от так давно сдерживаемого дикого желания, и раскаленная, расплавившаяся сталь, прокатившись по телу волной, собралась в паху, становясь опять твердой. Раэм застонал и сжал жену в железных объятиях, уже не понимая, где находится.
Но Кариба резко оборвала поцелуй, возвращая его на землю…
– Ненавижу! – прошептала она в его губы. – Я сделаю все, чтобы наша жизнь стала для тебя таким же адом, каким она является для меня, муж.
– Идем, нас ждут наши гости, – громко сказала она, отвернувшись, улыбаясь окружающим ангельской улыбкой…
Когда они вышли из храма, никто вокруг не подумал бы, что они не счастливые молодожены. Кариба, обливавшая до этого всех льдом своих глаз, теперь сияла и расточала улыбки, покоряя сердца тех, кто смотрел на нее. Уже на свадебном пиру драконий повелитель давился от лютой ревности, то и дело ловя восхищенные, влюбленные взгляды мужчин, которым посчастливилось удостоиться ее улыбки. А улыбалась она всем, кроме него. Когда ее лицо обращалось к нему, оно тут же меркло, как будто на прекрасный лик луны набегала черная туча. Раэм терпел пару часов, пока дракон не взбунтовался, желая вырваться и уничтожить каждого мужчину в этом зале. Он явно почувствовал, как чешуйки прорвали кожу на спине и, решив не омрачать кровью собственную свадьбу, вскочил и увлек жену за собой.
– Дорогие гости, оставляем вас праздновать и дальше, а нам с моей молодой женой не терпится уединиться. Думаю, глядя на нее, меня поймет каждый мужчина, – и, повернувшись к Карибе, он тихо произнес только для нее: – И поверь, тебе завидует каждая присутствующая здесь женщина. – И он увлек ее из зала.
– Я с радостью готова уступить эту ночь, как и последующие, любой желающей, – прошипела Кариба.
– Зато я не готов уступить ни минуты твоего внимания, любимая. И запомни это.
Вместо спальни Раэм практически потащил жену к кабинету. Втолкнув внутрь, плотно закрыл за ними дверь.
– Мой повелитель, госпожа, – им навстречу поднялась старуха.
– У тебя все готово, Аграна? – спросил Раэм.
– Да, повелитель. Я давно вас жду, – и старуха протянула ему дрожащей рукой тяжелый серебряный кубок.
– Как долго это будет работать? – Раэм поднес его к носу и понюхал.
– До тех пор, пока мы не решим дать госпоже противоядие, – с поклоном ответила старуха.
– Что это такое? – с тревогой спросила Кариба.
– Это не позволит тебе забеременеть раньше, чем я этого захочу, любимая, – с усмешкой сказал Раэм.
Кариба в ужасе отшатнулась.
– Ты не посмеешь поступить со мной так! – воскликнула она. – Ты не можешь лишить меня даже этого! Твои шлюхи рожали от тебя регулярно, это все знают. А мне, твоей жене, ты отказываешь в праве иметь детей?
– Успокойся, Кариба, это не навсегда. Лишь до того времени, пока я буду готов разделить права на обладание твоим телом с собственным ребенком. Шлюх, когда они беременели, я с легкостью менял, но тобой намерен наслаждаться так долго, как это только возможно. И беременность не входит в мои планы. Я не позволю тебе ускользнуть из моих объятий даже на те месяцы, что нужны для вынашивания ребенка. Ты моя и только моя.
– Ты просто чудовище! Я не стану это пить. – Кариба попятилась к двери.
– Станешь. Ты ведь не хочешь неприятностей для тех немногих гостей, что приехали на нашу свадьбу из твоего родного замка?
– Ненавижу тебя! – ответила Кариба, принимая кубок.
– Я тоже тебя люблю, жена моя. Поверь, я сделаю тебя очень счастливой женщиной. И так будет лучше.
Кариба, зажмурившись, выпила до дна.
– Ты прав, – сказала она, презрительно скривившись, – если случится такое счастье, и ты вдруг сдохнешь, не хочу, чтобы во мне осталась хоть частица тебя.
В ответ он расхохотался.
– Поверь, ты устанешь ждать моей смерти, любимая. Лучше смирись и прими счастье, выпавшее тебе, – ответил он, увлекая ее прочь из кабинета.
– Ты свободна, Аграна. Но не смей покидать поместье на случай, если мне понадобятся твои услуги, – бросил на прощанье Раэм старухе.
Если бы он тогда не был таким слепым глупцом и заметил, как загорелись надеждой глаза жены при взгляде на старую ведьму, и как та слегка кивнула в ответ совсем не ему. Если бы тогда его голова не полыхала в огне вожделения, то он непременно заметил бы незримый договор, заключенный двумя женщинами.
Ясмина проснулась одна в пустой комнате. Дверь была чуть приоткрыта, но это лишний раз продемонстрировало ей, что она пленница, и отсюда ей не сбежать. Где-то были слышны приглушенные мужские голоса. Оглядевшись, она увидела на стуле опять приготовленное платье, взамен того, что вчера с нее сорвал сумасшедший. Хотя надо было признать, что, каким бы он ни был психом, происходящее с его глазами было необъяснимо. А может, ей просто померещилось от стресса? Хотя чем больше она об этом думала, тем меньше у нее оставалось надежды, что это было просто галлюцинацией. Желудок настойчиво напомнил о том, что жизнь продолжается.
Натянув очередное платье, на этот раз цвета весенней листвы и с расшитым жемчугом лифом, Ясмина, как была босиком, вышла из комнаты и пошла на голоса. Они привели ее на кухню, где сидели и тихо разговаривали на незнакомом языке ненормальный, называющий себя ее мужем, и еще один огромный, мрачный мужик со шрамом на лбу. Прекрасно, психи множатся.
Увидев ее, второй вскочил, склонил голову в поклоне и что-то сказал на том самом языке.
– Простите, я вас не понимаю. – Собственное смущение злило Ясмину.
«Муж» что-то буркнул новичку, и тот повторил поклон со словами.
– Приветствую вас, моя госпожа, – и он впился в нее внимательным взглядом
Ясмина тоже с интересом рассматривала нового персонажа. Огромный рост, мощная мускулатура, что явно бугрилась под одеждой, жесткое, обветренное лицо, цепкие льдисто-голубые глаза и, как и у первого, длинные, собранные в толстый хвост волосы. Пожалуй, его тоже можно было назвать красивым, если бы не излишняя жестокость в глазах. Ясмина встретилась с его восхищенным взглядом и минуту изучала.
Неожиданно в комнате раздался низкий, вибрирующий звук, словно сдавливающий легкие и заставляющий мелко дрожать всю посуду. Больше всего он был похож на жуткий утробный рык дикого животного.
Незнакомец мгновенно опустил глаза и, упав на одно колено, склонился почти до пола перед первым психом.
– Прошу простить меня, мой повелитель, – голос огромного мужчины дрожал от ужаса.
Несколько минут на кухне царила мертвая тишина, и затем раздался низкий голос «супруга»:
– Ты прощен на этот раз. Но если подобное повторится, я забуду о твоих заслугах, и ты умрешь, – потом, потеряв всякий интерес к нему, псевдомуж обернулся к ней: – Думаю, ты голодна. Кириш привез много разной еды, так как не знал, что ты сейчас предпочитаешь.
Ясмина перевела взгляд с одного мужчины на другого, успевшего уже подняться с колена и замершего в ожидании ответа.
– А что я любила есть раньше? – спросила она, наблюдая за реакцией мужчин.
Главный псих промолчал, переведя тяжелый взгляд на Кириша, давая тому позволение говорить.
– Прежде госпожа всегда предпочитала мясо птицы, жареное на открытом огне, – наконец ответил он.
– Что, и по утрам? – удивилась пленница.
– Госпожа раньше редко покидала спальню раньше обеда, будучи утомлена любовью повелителя. Ваш покой всегда жестко охранялся по его приказу, – ответил мужчина, не поднимая глаз.
Ясмина чувствовала, как краснеют ее щеки, и гневно повернулась к первому психу.
– А что, в особенности нашей супружеской жизни были посвящены все вокруг? – гневно спросила она.
«Муж» вальяжно откинулся на стуле и нагло посмотрел в ее глаза.
– Нет, любимая. Только прислуга замка и ближайшие ко мне люди. Я ведь говорил тебе, что ты моя жена. Наша взаимная страсть не секрет для нашего окружения. Я никогда не скрывал того, что не могу насытиться тобой, и что тебе требуется отдых после наших ночей.
Женщина перевела взгляд на второго мужчину, который как ни в чем не бывало стал накрывать на стол. Казалось, то, что говорил ее так называемый супруг, нисколько не смущало его и было совершенно привычным. Решив, что подумает об этом позже, она попыталась ему помочь.
– Нет! – тут же раздался резкий окрик психа. – Немедленно сядь за стол. Ты не служанка, чтобы заниматься подобными вещами.
Его глаза гневно сверкали. Он ткнул на стул напротив, и вся его поза демонстрировала, что возражений он не потерпит. Ясмина опустилась на стул и встретилась с его черными глазами. Его губы тронула улыбка, адресованная только ей.
– Доброе утро, любимая. Как спаслось тебе? – Видимо, он ожидал, что его жертва должна поддержать светскую беседу, игнорируя ее удивленный взгляд.
– Спасибо, я выспалась, как никогда, – буркнула она в ответ. – Что мы будем сегодня делать?
– Поешь, тебе нужны силы для завтрашнего перехода. О планах я сообщу тебе после, – он говорил вежливо, но явно не допуская возражений.
