Судьбы фантазия шальная

Ирина (Игёша) Савина (Семёнова)
Судьбы фантазия шальная

Пролог

2008 г, февраль, Москва

Какое предательство!

Глеб даже в страшном сне не мог себе такого представить. Это просто удар в спину. Он отказывался в это верить. Глеб трижды прочел завещание, после того, как нотариус по его просьбе во второй раз перечислил все требования ненавистного документа, выбившего почву из-под его ног. Нет ни единой зацепки, чтобы все обернуть в свою пользу. Каждый пункт продуман до мелочей, четко выражал последнюю волю умершего, не давая ни единого шанса, чтобы можно было как-то его обойти. В груди щемило, от сожаления, что он так жестоко ошибался, безоговорочно поверив своему мудрому наставнику на слово.

Вся его налаженная, успешная жизнь летит к чертям собачим. Столько трудов и все напрасно. Гнев, обида, непонимание, отчаяние, злость все смешалось, образовывая ужасную смесь, взрывная волна которой обещала стать второй после атомной бомбы. Глаза метали молнии в невозмутимого, высокомерного невысокого человека, именуемого нотариусом.

– Но это смешно!!! – железом отдавалось каждое слово. – Как я могу жениться так скоро, если у меня даже постоянной подружки нет? Вадим Андреевич, – Глеб обратился к нотариусу, – Вы давно работаете на нашу семью, Вы же знаете, что дед не мог этого сделать, я единственный кто может заменить его после смерти, я вел бизнес на протяжении пяти лет еще при его жизни!!! – возмущению Глеба не было предела.

Он пришел сегодня в нотариальную компанию на оглашение завещания своего деда в полной уверенности, что является единственным и полноправным приемником его бизнеса. А тут такой подвох. Глеб в сотый раз взлохматил свои волосы от нежелания понять то, что определенно точно слышали его уши и видели глаза. Как дед мог так с ним поступить. Он же сам обучил его всему. Глеб практически вырос в его офисе, когда тот понял, что у мальчишки есть способности.

Когда дед тяжело заболел, все дела компании легли на плечи Глеба, и он честно выполнял cвою работу. Пять лет неимоверного труда и стараний, в то время, как дед даже не появлялся в офисе, целиком и полностью доверив все своему способному ученику.

Поверить в происходящее равносильно, что подписать себе смертный приговор. Ведь дед сам отговорил Глеба открывать свое дело, заверив, что после его смерти, все перейдет к нему.

– Я не успею найти жену за оставшихся два месяца!!! – упавшим голосом заявил он.

– Глеб, ты сам тянул время, не желая встречаться со мной, – равнодушно произнес нотариус.

– В случае невыполнения хоть одного из пунктов, приемником будет назначен ваш двоюродный брат Дмитрий Денисович, – нотариус выразительно взглянул на молодого человека, в глазах которого уже светилась победа.

Дмитрий очень хорошо знал своего брата, а так же его непостоянство в делах сердечных. И был практически уверен, что Глеб не сможет променять свою свободу, на ненавистные для него брачные узы. Так что фирма практически у него в руках. Дмитрий неосознанно приосанился с деловым видом, он уже не слушал лепет своего разгневанного кузена, он наслаждался звуками фанфар, звучащими в его голове, торжествуя и прославляя ее величество удачу.

Дмитрий был заместителем Глеба, его правой рукой, но руководителя из него не получится, он слишком мягкий, неорганизованный, ведомый человек. Дед не мог доверить ему дело всей своей жизни, только из-за того, что он вовремя надел на палец обручальное кольцо. Зная всех любовниц брата, его можно было с большой натяжкой назвать добропорядочным отцом семейства. Но, не смотря на это, Глеб понял, что компанию он потерял. Столько труда и сил вложил он, как когда-то был уверен, в свою компанию и вот… дед над ним жестоко посмеялся.

– Но он уверял, что после него буду я!!! Вадим Андреевич, объясни… – умолял Глеб. Неожиданно галстук показался ему петлей. Глеб резким движением руки ослабил узел, но это не помогло. Привычная жизнь медленно ускользала от него, теряясь в туманном и не очень явном будущем.

– Глеб, я все сказал, мне твой дед ничего не пояснял. Письмо, адресованное тебе, я тебе вручил, завещание огласил. Я даже не могу в стенах этого здания, сказать, что «мне жаль». Ты умный, думай сам.

Глава 1.

– Ты письмо-то от деда прочел?

Уже этим же вечером Глеб заехал к своему другу детства, да и вообще единственному хорошему и надежному другу Антону.

– Хорошо у тебя, – Глеб принял у Антона бокал вина и оглядел холостяцкое убежище своего друга.

Квартиру Антону помогала обставлять мать, так как у превосходного хирурга с золотыми руками совершенно нет ни времени, ни желания, ни потребности заниматься подобной ерундой. «Мое дело помогать людям, на большее я не способен» – отшучивался друг. А поскольку у матери вкус отменный, все получилось уютно и по-домашнему. Мягкий диван, на котором устроился Глеб, ему особенно нравился, сел, провалился, и вставать не охота.

– Так что там с письмом или это секрет? – Антон устроился в кресле, подложив под спину подушечку, так как после сегодняшней операции поясница совершенно отнималась.

– Да какой там секрет, тем более от тебя, – Глебу не удалось скрыть отчаяние при воспоминании о сухих строчках короткого послания, – пишет, что я должен жениться. Короче, все, то же, самое, что и в завещании. Мол, холостяку он не может доверить свой бизнес. Я никак не могу в это поверить, – сделав глоток вина, Глеб откинулся на спинку дивана, и устало прикрыл глаза.

– В чем проблема не понимаю, женись и разведись, – поудобней устраиваясь в кресле, просто сказал друг.

– Да все не так просто и развестись я не могу. Разве что в случае смерти супруги или только через пять лет. А какая представительница слабого пола, вкусив все прелести красивой жизни, даст мне развод или сама на него подаст? Да и убить я ее не могу, иначе опять же ничего не получу, – невесело пошутил Глеб.

Лицо Антона превратилось в непроницаемую маску, он резко встал, и, обойдя кресло, вышел на балкон.

Глеб чертыхнулся на себя, как он мог забыть.

Пять лет назад Антон потерял свою супругу в аварии. Пьяный водитель просто уснул за рулем, когда Римма переходила дорогу. Они были женаты только месяц. Она погибла на месте. С тех пор Антон работает, как сумасшедший, словно пытался спасти всех на свете.

Идти и просить прощения? Но ведь столько воды утекло с тех пор. Пять лет – это немалый срок и окружающие люди забывают про несчастье, которое случилось в жизни его друга. Только видимо Антон все еще не смирился с этим.

Глеб смотрел на друга через открытую дверь балкона. Высокий, красивый, брюнет, голубые глаза. Все как в женских романах о любви. Девушки тихо сходят по нему с ума, докучая своим вниманием. Но Антон теперь, как и Глеб холостяк. Никакой романтики, встретились, провели ночь, расстались. Только Антон в отличие от Глеба делает это красиво, вежливо и галантно, стараясь не слишком ранить чувства слабой половины человечества. У Глеба все было проще, да и объяснял все своим пассиям он заранее, чтобы избежать неприятных сцен со слезами и истериками.

– Не обращай на меня внимания, – вяло улыбнулся Антон, входя в комнату.

– Извини, – все-таки попросил прощения Глеб, – столько лет прошло… – Антон поднял вверх руку, давая понять, что на этом разговор о прошлом был закончен.

– Крыша едет… Дед, который меня всему обучил, который готовил меня принять дело и такую подножку поставил. Он же знал, что я не хочу жениться так рано, – в очередной раз шевелюра Глеба приняла на себя весь удар под его огромными руками.

– Тридцать – ты считаешь рано? – друг усмехнулся, – мог бы и осчастливить какую-нибудь красавицу своим выбором, – Антон вновь сел в кресло, но никак не мог найти себе места, – пеленки, распашонки, я бы на это посмотрел, – другу явно доставляло удовольствия подливать масло в огонь.

– Ты чего ерзаешь, уже смотреть на тебя не могу, в глазах рябит? – для пущей достоверности Глеб демонстративно провел рукой перед глазами.

Наконец-то, устроившись, Антон, устало потер глаза.

– Два часа назад закончилась сложнейшая операция, я сделал все, что мог, но надежд нет никаких. Жаль девчонку. Никогда не привыкну.

– А что случилось? – спросил Глеб, мечтая хоть на какое-то время отвлечься от своих проблем, он знал, как тяжело друг переносил потерю своих пациентов.

– Прибыла сегодня утром, в краевом центре отказались оперировать, меня через интернет нашли, а я уж с остальными нашими договорился. Хорошо, что никто не отказался, Семеныч даже с отпуска вышел. Авария, опять пьяный водитель, вернее таксист, сам на смерть, а она, – Антон тяжело вздохну и налил себе еще вина, – поврежден позвоночник, ноги собирал по крупицам, сотрясение, короче полный набор, как она вообще живая осталась после такого. Но знаешь, – Антон задумчиво посмотрел куда-то за голову друга. Глеб боялся даже дышать, чтобы не перебить друга. Ведь он так редко делится своими переживаниями, редко выговаривается. Даже после смерти Риммы на год уехал из города в какую-то глушь, – страшно, когда понимаешь, что не в силах помочь. Она молодая, наверное, даже симпатичная. Ужасно, что жизнь так неожиданно и болезненно обрывается. Родители с ума сходят. Ехала на учебу и…не доехала.

– Жаль, – все, что мог сказать Глеб, – а сколько ей?

– Двадцать, кажется, или будет только. Денег у них нет на лечение, и я не знаю, чем помочь. Одной силы воли и стремление жить этой девушке будет недостаточно, а на реабилитацию денег нет. Конечно, лучше ехать за границу, я с Майком разговаривал, он дал уже согласие, у родственников пять дней, чтобы собрать деньги. Но… – Антон покачал головой, – не реально. Да и пять дней – это слишком долго для нее.

После этого друзья еще немного поболтали, вспомнили прошлое, а оно у них было богатое, оба обожали путешествия и девушек, в 22.00 Глеб уже был дома, где его ждала очередная длинноногая подружка по имени Жанна.

Глава 2.

Утром следующего дня Глеб сидел в своем офисе и с головой ушел в изучение нового контракта, параллельно начал подготавливать бумаги и дела для передачи их своему брату, так как через два месяца он уже будет начальником, а Глеб всего лишь правой рукой в лучшем случае.

– Глеб Сергеевич, к Вам Антон Квинт. Говорит очень срочно, – в дверь заглянула миловидная секретарша.

– Антон? Ко мне? – Глеб искренне удивился, так как за всю жизнь Антон ни разу не появлялся у него на работе, впрочем, и Глеб только однажды был на работе у друга и то, только потому, что тот оперировал его деда, – конечно-конечно, пусть проходит. Что-то случилось, просто так он не придет.

Антон практически вбежал к другу и тут же сел напротив него в кресло, даже не пожав руки, протянутой Глебом.

– Некогда, садись и слушай. Я могу решить и твою и свою проблему, – Антон взял бутылку с минеральной водой со стола Глеба и залпом ее выпил, – собирайся, по дороге все объясню, и брачный контракт захвати. Он существует? – Антон уставился на Глеба.

– Да, да, конечно, бумаги на мою женитьбу дед подготовил, только вот зря старался. Но зачем, что случилось?

– Поднимай свой зад, и поехали, все узнаешь по дороге, – нетерпеливо произнес Антон.

Через час Глеб стоял у кровати девушки, к телу которой шло множество проводков, поддерживающие ее угасающую молодую жизнь и чье бледно-серое лицо, с отвратительными черными кругами под глазами и многочисленными ссадинами никак нельзя было назвать красивым. Глеб не понимал, что он делает около кровати этой умирающей. Девушка лежала, не открывая глаз, вся в системах, гипсе и бинтах, сквозь которые уже кое-где проступала кровь.

«Как неживая», мелькнуло в голове Глеба и он брезгливо поморщился. Ужас, что я тут делаю, нет и еще раз нет. Все, пойду в кабинет к Антону, и пусть сам расхлебывает кашу, которую заварил. Какой же должна быть больной фантазия, чтобы предложить ему эту ужасную сделку. Нет, я никогда на это не пойду.

– Нет, – вслух сказал Глеб, глядя на девушку.

Он уже собрался уходить, но повернувшись напоследок, взглянул на тело, по-другому он не мог назвать то, что лежало на кровати в реанимации. Оглянулся и остолбенел, словно тысяча иголок впилось в его тело одновременно, на него выразительно, смотрели широко распахнутые карие глаза девушки. Сколько боли, сколько страха, сколько немой мольбы в них было. Еще секунда и яростное желание бороться за свою жизнь, боль и стремление жить сверкнуло в этом уставшем взгляде. Мгновение и глаза медленно закрылись, и вот только теперь слезинка совсем маленькая одиноко скользнула по щеке, оставляя после себя соленый, а точнее сказать горький безнадежный след.

Глеб не вышел, а вылетел из палаты, пронесся мимо раздавленных горем родителей девушки, ожидавших в коридоре. Он не видел перед собой никого и ничего, только глаза умирающий незнакомой девушки. Белый халат, небрежно наброшенный на его широкие плечи, слетел, но Глеб даже не заметил этого. Ненависть к лучшему другу, застила глаза, за то, что он заставил его это увидеть и пережить.

– Ты спятил, ты думал, когда предлагал мне это? – Глеб рычал, и его могучая фигура нависла над другом, который спокойно сидел за своим рабочим столом в кабинете, – Ты совсем свихнулся в своем желании помочь всем и каждому. У ее постели должен находиться священник, а не я, – закончил он, с силой ударив ладонью по столешнице стола, чтобы хоть так друг обратил не него внимание.

– Она практически не живая, без пяти минут труп! – яростно бросил Глеб.

Антон медленно отложил историю болезни, обошел вокруг стола, подошел к другу, поправил ему галстук, застегнул верхнюю пуговицу его пиджака, снял с себя больничный халат и со всего размаха ударил Глеба по челюсти.

– Она живая… – железом звенел его спокойный голос.

Глеб от неожиданности опустился на стул. Зная всегда спокойный, уравновешенный нрав друга Глеб был искренне удивлен необычной для него вспышки гнева. Глеб мог бы размазать его по стенке, благо здоровье позволяло, и только возникшее замешательство и растерянность спасли Антона от встречного удара. Злость тут же погасла, Глеб, молча, поднялся и направился к двери. Им обоим надо успокоиться, а потом спокойно все обсудить, но о том, что предлагал ему Антон, пока Глеб еще в здравом уме не могло быть и речи. Уже открыв двери, он услышал тихий, лишенный всякой интонации голос Антона:

– Женись на ней.

– Да не могу я, ты же видел ее. Она, она… – не подобрав подходящего моменту слова, Глеб вышел и со всего маху захлопнул дверь, выместив на ней все свое негодование. Антон от безысходности сел обратно в свое кресло, он хотел спасти эту девушку. Было несправедливо, что ее жизнь так рано обрывается. И, если даже она выживет, то быть вечно прикованной к кровати – это тоже не жизнь. Ее нужно срочно доставить за границу. Родители возможно и смогли бы собрать нужную сумму, но проблема в том, что времени на это нет. Совершенно нет.

Через мгновение раздался звонок сотового телефона Антона, прервав его невеселые мысли.

– Объясни зачем? – услышал он голос друга.

– Ей нужны большие деньги на лечение, – без долгого вступления, сразу сказал Антон, – тебе нужна жена, которая не будет мешать и твой бизнес останется при тебе. Родители согласны подписать любые бумаги, вплоть до того, что будут до конца жизни твоими рабами. В любом случае к тебе не будет никаких претензий, даже если она хотя бы сядет. Она как жена не будет ни на что претендовать, через пять лет ты сможешь развестись, такое условие кажется по завещанию. А, если лечение не поможет и она не выживет, – Антон устало вздохнул, – то ты – вдовец и делай, что хочешь. Все условия завещания соблюдены, – на том конце не было ни слова, Антон, молча, ждал.

Через несколько секунд дверь его кабинета снова открылась, на пороге стоял Глеб со слегка опухшей щекой от удара.

– Есть еще кое-что, если вдруг все закончится благополучно, ей нужна будет крыша над головой, чтобы уже здесь в Москве, закончить лечение, – Антон провел по волосам руками, каждый его жест и каждое слово, говорили о нечеловеческой усталости и напряжении, в котором он находится вот уже вторые сутки. Он должен помочь этой семье.

– На время, конечно, – Антон прикрыл глаза, – можешь снять номер в гостинице, квартиру или поселить у себя, дело твое.

Глеб угрюмо сверлил его своим тяжелым взглядом, обдумывая каждое слово.

– Как-никак она жена тебе будет, – сложив руки как первоклассник, произнес Антон, – понарошку, – его губы растянулись в грустной улыбке.

– Хорошо, – Глеб прошел в кабинет, – я вызову своего юриста и нотариуса, мы составим еще кое-какие бумаги, на случай страховки.

– Родители согласны на все, – оживился Антон, – только давай побыстрей.

– И еще, – Глеб, быстро набрав номер на сотовом телефоне, поднес его к уху, – в палату я больше не войду.

Глава 3.

Прошло два года. Разговор об умирающей девушке друзья не заводили, Глеб ничего не спрашивал, Антон в свою очередь ничего не рассказывал, хоть и пристально следил за ее судьбой.

Глеба в данной ситуации огорчало только то, что вопреки его ожиданиям долгожданного известия о кончине своей, так называемой супруги, он до сих пор не получил, а значит официально он еще женатый человек. Интересоваться здоровьем он не считал нужным, да и вообще предпочитал не думать о своей жене по воле завещания. Бизнес он сохранил и пока это главное. Брат не был особо разочарован таким поворотом, его больше удивляло, как Глеб смог так хладнокровно расстаться со своей свободой, расписавшись с этой несчастной девушкой, чье имя он даже не запомнил.

Отношения друзей с тех пор изменились, они больше не посвящали друг друга в свои планы, не делились последними новостями, да и встречались довольно редко.

В последний раз, когда Глеб был в гостях у Антона, заметил на мониторе его компьютера фотографию девушки. Разумеется, девушка была совершенно не во вкусе Глеба, но довольно симпатичная: большие карие глаза, открытая лучезарная слегка смущенная улыбка, аккуратный носик, ни грамма косметики и влажные зачесанные назад темно-каштановые короткие волосы. «Наверное, девушка Антона, наконец-то». Теперь стало понятно, куда пропал друг на неделю. Возможно, возил свою красотку отдыхать куда-то за границу. Судя по яркому солнечному свету, льющемуся и так явно ощущаемому даже через фотографию, однако совершенно не свойственному в это время года для России. Глеб многозначительно посмотрел на друга, но тот ничего не сказал, да и вообще сделал вид, что не заметил этого взгляда. Как и всегда Глеб не стал приставать с расспросами, придет время Антон сам все расскажет, ну или, в крайнем случае, пригласит на свадьбу. И все-таки такой красивый и успешный мужчина, как его друг мог бы найти девушку с более впечатляющей внешностью, хотя какое ему дело, не ему же на ней жениться. Но, несмотря, ни на что, Глеб был рад за друга, столько лет одиночества – это уже слишком.

Глеб находился в своем офисе. Немного скучноватая, даже мрачноватая цветовая гамма интерьера его кабинета – светло-серая с черным, совершенно не мешала ему, как обычно, быть полностью сосредоточенным на работе.

У окна на небольшом кожаном диванчике, расположилась Жанна, монотонно перелистывая, страницы глянцевого журнала. Жанна – нынешняя пассия Глеба, ей единственной удалось удержать его непостоянное сердце рядом с собой на такой длительный срок, как два года.

Она заехала чуть раньше за ним на работу, чтобы он в очередной раз не забыл, что сегодня они идут ужинать в ресторан. Она никогда ему не мешала ни в работе, ни по жизни, Глебу было с ней легко. Жанна – гламурная светская львица. Весь день у нее расписан по часам: съемки, встречи, спа-салоны, тренажерный зал и т.д. Глебу это нравилось, встречались не так часто, а значит, и надоесть друг другу не было возможности. Никаких скандалов по поводу того, что он слишком много работает, что порой обращает внимания на других женщин, она слишком уверенна в себе, чтобы такие мелочи ее интересовали. К тому же, Жанна очень красива, пожалуй, он когда-нибудь на ней жениться. Жанна же в этом ни сколько не сомневалась.

– Глеб Сергеевич, к Вам Антон Квинт. Говорит срочно, – сообщила секретарша по внутренней связи.

В прошлый раз такой неожиданный визит закончился для Глеба женитьбой, которую сложно назвать «по взаимному согласию», так как за невесту все решили родители, а за Глеба ненавистное завещание деда. Ну почему он никогда не предупреждает, что собирается навестить.

– Пригласи, – сухо бросил Глеб, ничем не выдав нарастающее волнение.

– Привет, друг! – с легкой улыбкой произнес Антон и протянул руку для приветствия.

Глеб ответил на рукопожатие.

– Привет, присаживайся, – сдержанно сказал он, указав на стройный ряд офисных стульев, расположенных вдоль стола для посетителей.

– Здравствуй, Жанна, отлично выглядишь, – обратился к ней Антон, присаживаясь на стул напротив Глеба.

Жанна лишь лениво кивнула головой. Как же ей нравился когда-то Антон, строгая классическая красота, голубые глаза, высокие скулы, губы, правда, всегда плотно сжаты, но зато какая очаровательно-пленительная улыбка, высокий, слегка худощавый, но отлично сложен.

Увидев, впервые двух друзей Антон ее впечатлил больше. Она перевела взгляд на любимого. Он значительно крупнее друга, изящные пальцы хирурга не идут ни в какое сравнение с большой ладонью Глеба. Глеб всегда уважал спорт, не до фанатизма, разумеется, но его крепкое, мускулистое тело никакая одежда не могла скрыть. Глеб тоже брюнет и вообще они очень похожи с Антоном, только цвет глаз у Глеба темно-карий, если не сказать черный. Собственно, оставшись с Глебом, Жанна не проиграла. И деньги, и внешность, и характер все при нем, да и подружки завистливо глотают слюнки. Антон с его необузданным стремлением вылечить всех больных, причем бесплатно, не смог бы дать ей и четверти того, что она получила, выбрав Глеба.

– Жанна, ты меня слышишь? – голос Глеба вывел ее из задумчивости.

– Прости, задумалась, что ты говорил?

– Ты не будешь против, если мы не пойдем в ресторан, Антон нас приглашает к себе. Хочет нас кое с кем познакомить, – Глеб искренне надеялся, что Жанна согласится на приглашение, ведь отношения с другом и так были натянуты, и ему не хотелось совсем их испортить.

– Хорошо, – с неохотой выговорила она, – но надеюсь, что это будет твоя девушка.

– Не сомневайся, это будет девушка, – широко улыбнулся Антон, он был, как никогда весел.

Глеб видел, как хорошенький носик Жанны поморщился, она явно не мечтала провести вечер в скучном кругу друзей.

– Жанна, даже не думай, – Глеб внимательно посмотрел ей в глаза, – ты идешь со мной, я не хочу одиноко скучать в обществе влюбленных голубков, – Глеб улыбнулся своей шутке и, взглянул на друга. Антон лукаво улыбнулся в ответ. Напряжение спало.

– Ну, хорошо, только надеюсь, что она не простушка какая-нибудь, – Жанна подошла к Глебу и, встав за спиной, обняла его за плечи.

Улыбка Антона стало заметно грубоватой.

– Не у всех же папа нефтяной магнат, некоторым приходится как-то попроще жить, – и после недолгой паузы добавил, – жду в 21.00, кухня домашняя, вход свободный, стиль одежды по настроению.

После этого Антон пожал руку Глебу и, попрощавшись, ушел.

– Жанн, ну что ты, в самом деле, ты ж его обидела. Тебе-то какая разница кто она, – не смотря на ласковый тон, в глазах Глеба святилось неодобрение, – ты же ее не знаешь, зачем спешить с выводами.

– Да мне вообще не важно, пусть это будет хоть очередная его пациентка, – капризно произнесла Жанна и взяла сумочку, – ты уже закончил? Давай заедем ко мне, я оденусь попроще. А возможно измажу лицо сажей, чтобы не затмить присутствующих на вечере дам, – равнодушно закончила она свою речь.

– Сажа плохо отмывается, а у тебя завтра съемки, – складывая документы по папкам, весело отозвался Глеб.

– Останусь, сегодня у тебя, будем вместе отмывать меня и всего-то. Согласен? – уже улыбнувшись, добавила Жанна.

Глеб вздохнул, отключил компьютер и взял со стола ключи от машины.

– Как пожелаешь, моя радость, – он обнял Жанну, и они вместе вышли из кабинета.

Глава 4.

– О, у него ремонт был? И как успеваешь и кости ломать и стены? – разглядывая новый интерьер в квартире Антона, произнесла Жанна.

– Жанна, ты обещала. Не обращай на нее внимания, она не в духе, – примирительно сказал Глеб другу.

– Жанна, ты так ослепительно красива, что я прощу тебе все на свете, – слабое подобие улыбки появилось на губах Антона, – а это, – он обвел взглядом изменившийся интерьер, – это моя родительница в очередной раз постаралась, пока я отдыхал за границей. Так что, – Антон, безнадежно вздохнув, развел руками, – ломаю я только кости. Стены мне пока не доверяют.

Рассмеявшись, Жанна дружески обняла Антона.

– Спасибо, что пригласил и прости меня, – беспечно произнесла она.

Гости прошли в гостиную, сели уже за сервированный стол, через минуту к ним присоединился Антон, вернувшись из кухни с бутылкой вина.

– Ну, и где же гвоздь программы? – поинтересовалась Жанна, пригубив, только что налитого вина из своего бокала.

Глеб хранил молчание. На лице застыло угрюмое выражение. Веселое настроение друга было слишком подозрительным. Неужели теперь от каждой встречи с Антоном ему ждать подвоха.

– Еще секунду, а вот и она, – сказав это, Антон в два прыжка оказался около девушки, вошедшей в гостиную.

На какое-то время все замолчали, уставившись на парочку у входа.

Она вполне приятная, темно каштановые волосы ниспадают на плечи легкими волнами, глаза смущенно устремлены в пол, нервно закушена нижняя губа, выдающая волнение, никакой косметики, лишь легкий аромат духов. Спортивный костюм и кроссовки, в которые была облачена девушка, казались совершенно не уместными в данной ситуации. И рядом он – одетый в элегантны костюм темно серого цвета, черная рубашка с расстегнутым воротом, стоит рядом и поддерживает ее за руку, так как в другой руке девушка держит два ужасных… костыля.

Затянувшееся молчание нарушила Жанна, голос ее был хриплый от такого неожиданного сюрприза, толи действительно Антон решил жениться на пациентке, толи он уже это сделал, и сегодня они отмечают его свадьбу. Наряд невесты оставляет желать лучшего, да и аксессуары в виде костылей отличались своей оригинальностью.

– Здравствуйте, очень приятно познакомиться с девушкой Антона, – Жанна приветливо растянула губы в улыбке.

Девушка лишь вежливо улыбнулась в ответ.

– Я говорил, что познакомлю вас с девушкой, но не говорил, что она моя, – произнес Антон, помогая усаживаться своей гостье за стол напротив Глеба.

Глеб все так же молчал, он отчетливо помнил это лицо. Именно эта девушка улыбалась с монитора домашнего компьютера друга, только вот длинна волос изменилась. Она оказалась симпатичнее, чем на фотографии, но не более того и то, что она брюнетка было тоже не в ее пользу. Конечно, с Жанной не сравнить: модельная внешность, постоянные косметические и спа-салоны, тренажерные залы. Жанна, без сомнений, эталон современной женской красоты. Глеб не сводил своего пристального тяжелого взгляда с девушки. Она же в свою очередь не смотрела ни на кого, ее глаза так и оставались скромно скрытыми пушистыми ресницами.

– Ну и как же зовут не твою девушку? – казалось, от любопытства Жанна не может усидеть на одном месте за столом. Она, то вглядывалась в девушку, то пыталась что-то разглядеть в напряженном взгляде Глеба, а загадочная улыбка Антона совершенно сбивала ее с толку. Казалось, что она единственная не понимает, что за представление разыгрывалось пред ее глазами.

– Ирина, – просто ответил Антон, наполняя вновь бокал Жанны. У остальных вино осталось нетронутым.

– И откуда…

– Жанна, сначала тост, а потом все вопросы, – перебил ее Антон, – обещаю, мы на все ответим.

Он поднял бокал, все последовали его примеру, кроме Ирины, она подняла стакан с соком.

– Хочу поднять этот бокал, – Антон начал свой тост, глядя прямо в глаза Глеба, – за жизнь. Вернее за стремление жить, бороться за нее до конца и не опускать рук, как бы тяжело не было и, насколько бы невыносимыми и мучительными были испытания, посылаемые нам судьбой, – Антон сверлил глазами друга. Глеб не отвел глаз, не один мускул на его лице не дрогнул, от яростного взгляда, – за жизнь надо цепляться, когда сил уже нет и, кажется, что весь мир перестал в тебя верить. Отчаиваться, значит умереть еще задолго, до рокового дня. Жить надо всем на зло, - Антон сделал упор на последних словах, явно адресуя их своему другу.

– За тебя, Ирина, – сказал Антон, уже обращаясь к ней с ласковой улыбкой, – за твое стремление и силу, именно так должен ценить свою жизнь каждый, – и выпил свое вино до дна.

– За тебя, Ирина, ты молодец! А почему сок? – поддержала Жанна.

Глеб, стиснув зубы, мрачно смотрел на Ирину. Почувствовав его тяжелый взгляд, она подняла на него свои большие карие глаза, полные робости, благодарности и тепла. И для него наступил ад на земле. Он помнил, как впервые увидев, он, практически, заживо горел в этом выразительном взгляде полном боли и отчаяния. Осознание, что вот она, его ЖЕНА сидит рядом и так доверчиво смотрит на него, отозвалось резкой болью в висках, заставив на мгновение поморщиться.

Он помнил, мольбу угасающей молодой жизни в неясном затуманенном болью взоре. Помнил, что обещал больше не смотреть в эти глаза. Помнил безысходность, которая сбежала горькой слезой по бледному лицу девушки тогда, два года назад. Сколько благодарности, силы и света сейчас в этом взгляде, он не заслужил этот ласковый взгляд.

Она смотрела на Глеба, как на героя, спасшего ей жизнь, вырвав из костлявых рук смерти. Хотя сам себя он таковым не считал, когда ежемесячно отправляя деньги на ее счет, в глубине души надеялся, что больше, не придется, этого делась, что все уже законченно. Как же сейчас он себе противен.

Чувства разрывали и жгли душу, а на лице, словно каменная маска, лишь в глазах холодный блеск, сомнение и неприязнь. Глеб только сильнее сжал ножку бокала, но никак не мог отвести взгляд от той, которую не захотел видеть, ни в день свадьбы, когда ставил свою подпись и давал свою фамилию, ни потом, ни сейчас.

– Мне нельзя еще, лечение не закончено, – ответила Ирина на вопрос Жанны, очищая мандарин, – хорошо дома, все по-русски говорят,– улыбаясь, просто сказала она.

– А можно узнать, как это случилось? – Жанна кивнула в сторону костылей и так же, как и Ирина взяла мандарин, – или с моей стороны спрашивать об этом бестактно, – быстро добавила она, перехватив хмурый взгляд Глеба, направленный на нее.

– Все нормально. Да, я собственно, ничего и не помню, только до и после, – Ирина оглядела всех и поняла, что все ждут продолжения, но при этом старательно отводят взгляд. Все, кроме Глеба, в черном блеске его глаз сквозила непонятная Ирине враждебность. Она инстинктивно поежилась под этим недоброжелательным взглядом.

– Я опаздывала на занятия в университет и вызвала такси, села на заднее сиденье и уткнулась в конспекты. Помню, что ехали не быстро, на красный свет остановились, потом поехали опять и все. Дальше только, как кувыркалась в машине, помню. Даже не видела, кто в нас врезался, но, как потом узнала, обвинили таксиста, сказали, пьяный был, – Ирина замолчала, как тяжело было вспоминать весь этот кошмар.

– А после этого только боль, постоянная и нескончаемая, – голос Ирины сорвался, стал еле слышен, от нахлынувших тяжелых воспоминаний.

– Если бы не деньги Глеба Сергеевича, никогда мне на ноги не встать, – Жанна хотела что-то сказать, но перебивать не стала и снова закрыла свой прекрасный ротик, а Ирина, продолжила, теребя в руках шкурку от мандарина, – так что мне повезло с мужем, пусть и понарошку, – невесело улыбнувшись, закончила Ирина.

– Все, хватит! – рявкнул Глеб, практически вскочив со стула, не мог он больше этого вынести. Слишком хорошего мнения о нем эта девушка, чье присутствие в своей жизни он отрицал всей душой. Пока она боролась за свою жизнь, он мечтал, он молил, чтобы никогда ее не видеть.

– Так это твоя умирающая жена??? – воскликнула Жанна, еле сдерживая эмоции, чтобы не залепить Глебу пощечину.

Не смотря, на обиду и негодование, она, неторопливо, с чувством собственного достоинства, встала из-за стола.

– Как ты мог привезти меня сюда? Видимо захотелось повеселиться, да? – ее голос почти дрожал от напряжения. – Антон, – обратилась она к мужчине, – такого я от тебя не ожидала, это – подло, – сдерживая ярость, с легкой хрипотцой в голосе произнесла Жанна.

– Жанна, подождите, не уходите, – Ирина тоже подскочила, хотя одному Богу известно, каких усилий ей это стоило, – не бежать же мне за вами!

Жанна остановилась у дверей, Ирина медленно на костылях приковыляла, по-другому это и не назовешь. Если бы она не была калекой, Жанна бы высказала все, что думала, злость в ней так и кипела.

– Жанна, Глеб Сергеевич не виноват, что я выжила и я не виновата, что хочу жить, – злость Жанны, как рукой сняло, – я не буду мешать вашим отношением, но и совсем уехать пока не могу, лечение надо закончить. Мне правда жаль, и простите меня, – силы покинули Ирину и она начала медленно опускаться в инвалидное кресло, которое стояло в прихожей, Жанне пришлось помочь девушке.

– Не надо просить у меня прощения, передо мной ты ни в чем не виновата, – с этими словами Жанна ушла.

Ирина сидела в кресле и из прихожей наблюдала за мужчинами. Они тихо ругались, слов она не могла расслышать, но ей и не надо было слышать, чтобы понять, кто тому виной. Так тяжело было осознавать, что ты для кого-то обуза, что мешаешь своим присутствием и не даешь дышать человеку полной грудью.

– Вставай, мы едем, – не смотря на злость, очень тихо сказал Глеб.

– Куда?

– Домой, – в голосе послышалось едва сдерживаемое раздражение.

Глеб помог девушке подняться, довольно грубо схватив за руку.

– Где твои вещи?

Ирина не успела ответить, Антон уже подошел с ее небольшим ярко синего цвета чемоданом. Глеб выхватил у друга сумку и вышел. Только на улице он обратил внимание, что Ирины нет. Чертыхнувшись, он снова направился в подъезд, но, чуть не столкнулся с открывающейся дверью, это Антон выходил на улицу с Ириной на руках.

– Не забывай, ей нужна постоянная помощь, – строго напомнил он, – кресло привезу завтра.

– Сам заеду и заберу, – буркнул Глеб.

Он принял из рук Антона Ирину и помог ей сесть в такси, потом повернулся к другу.

– Спасибо, – сдержанно процедил он, и друзья обменялись не слишком приветливым рукопожатием.

– Береги ее.

Глеб, молча, кивнул, обошел машину и сел рядом с Ириной

– Выше нос, красавица, – произнес Антон, добродушно, улыбнувшись.

Глава 5.

Ирина смотрела в окно, куда-то неслись машины, вывески манили яркими названиями, разноцветные огни ночного города мелькали и сливались, казалось, в сплошную беспрерывную линию, вид был завораживающий и хоть на некоторое мгновение позабылись все печали и болячки.

Ирина взглянула на Глеба, он сосредоточенно смотрел прямо. Увидев его сегодня, она сразу узнала своего вынужденного спонсора, так как часто разглядывала его фотографию в клинике. И даже подружившись, с другими пациентками, показывала им этот снимок, было приятно чувствовать себя хоть маленькой частью этого красивого мужчины.

Он действительно был красив: прямой нос, высокие скулы, большие темно-карие глаза, длинные черные ресницы, полные губы, которые он сейчас недовольно сжал в прямую линию и волнистые аккуратно подстриженные волосы. Выражение лица так и осталось суровым, не на такую встречу, она рассчитывала. Ирина знала, что особой радости от ее приезда никто не испытает, но столкнуться с открытой неприязнью оказалась не готова.

Она понимала, что совершенно ему не нужна, что не вписывается в его жизнь, но больше у нее в этом большом городе никого не было. Просить опять Антона не могла, он и так четыре раза за два года навещал ее за границей. Она не знала, чем заслужила такую заботу постороннего человека. Нет, к сожалению не Антон, а Глеб был ее мужем. Именно он согласился на условия ее проживания в его доме на время реабилитации, в обмен на то, чтобы она носила его фамилию. Поэтому она никуда не уедет, пока не закончиться лечение, как бы, не раздражало его ее общество, навязанное, составленным им же соглашением. Она снова отвернулась и напряженно уставилась в окно, разглядывая все: и людей, и машины, и здания с их необычными названиями.

Рядом с ним его ЖЕНА! Разум отказывался в это верить. Ну почему он с Жанной не познакомился раньше? Почему побоялся попросить выйти ее замуж за него и неважно, что они были знакомы тогда только неделю? Почему поддался на уговоры Антона? Почему его мать с отцом не посоветовали ему сейчас же аннулировать брак, когда узнали об этом? Сейчас он уже согласен был просто оплатить этой девушке лечение, не вступая в брак и не давая свою фамилию, как того требовало завещание. Он поглядел на Ирину. Молодая, сколько ей? Наверное, уже 22, а Жанне 29, да и не важно все это, зачем сравнивать, если все равно выигрывает Жанна. А мне 32, ну какая она мне жена?

Ирина повернулась, и взгляды их встретились. Она тут же испуганно отвела глаза. Такая потерянная, напуганная, никому не нужная здесь и так жмется в сиденье, словно боится меня. Хотя нет, слишком уж высоко она держит упрямый подбородок, чтобы отдаться на милость судьбе и новоиспеченному мужу. Довольно удивительное сочетание робости, беспомощности, страха и гордости. Глеб улыбнулся своим мыслям, разглядывая молодую ЖЕНУ. Мир определенно спятил!

Такси остановилось во дворе около многоэтажки. Совершенно, по мнению Ирины, некрасивое высоченное здание давило на нее своей серостью и холодностью, такое же надменное, как и хозяин, поселившийся на девятом этаже.

Пока Ирина разглядывала свое новое пристанище, Глеб расплатился и помог Ирине выйти. Взял ее чемодан, но поняв, что она не одолеет даже эти четыре ступеньки до подъезда, унес сначала в квартиру чемодан, а потом вернулся за женой, это слово никак не укладывалось в его сознании.

Поднял ее на руки и быстрыми шагами понес в подъезд, пока кто-нибудь не увидел эту отвратительно приторную картину. Можно подумать, что он и вправду, как того требуют старинные традиции собрался внести новобрачную в их дом на руках, для будущей счастливой и безоблачной жизни. Она ни слова не сказала, только густо покраснела. Ирина знала, что без посторонней помощи ей не справиться, но постаралась не сильно прижиматься к его широкой груди.

Открыв двери, он внес ее в свою квартиру, прошел в гостиную, поставил на ноги и сразу нырнул в одну из комнат. Она стояла в темноте и была зачарованна увиденным. Одна из стен была словно огромная зеркальная витрина, Ирина попыталась подойти ближе, но сил хватило лишь на два маленьких шага. А так хотелось посмотреть, что там за этим огромным окном. Она оглянулась, но даже до довольно длинного дивана ей не добраться без костылей. Глеб не потрудился включить свет перед тем, как покинуть ее. А скудного лучика света, просочившегося сквозь щель от неплотно прикрытой двери спальни, явно не хватило бы даже полноценному человеку, чтобы благополучно передвигаться в пространстве темной комнаты, не то, что человеку с ограниченными возможностями. Ирина тяжело вздохнула и очень медленно и аккуратно опустилась на пол, боясь даже застонать, чтобы нечаянно не разозлить Глеба своим присутствием.

Свет загорелся, Глеб выругался себе под нос, взглянув на костыли, которые оставил около двери. Он уже переоделся в спортивное трико и черную футболку с надписью «Идеальный отец для ваших детей». Глядя на нее, Ирина не удержалась от улыбки. Он прошел мимо, занес в комнату слева от гостиной ее вещи и костыли, а потом вернулся и встал рядом с ней. Глядя снизу вверх, Глеб показался ей великаном. А так же она не могла не отметить, что великан находится в отличной физической форме.

– Чай или сразу в свою комнату хочешь?

От вопроса Ирина вздрогнула, она не ожидала, что он заговорит с ней, да еще так спокойно и даже радушно.

– Не знаю, – тихо ответила она, робко пожав плечами.

Глеб только вздохнул и, повернувшись, пошел на кухню. Ирина так и сидела на полу посредине гостиной, пока он суетился, накрывая на стол, вытаскивая из холодильника скудные запасы. Ведь обычно он ужинал вне дома, иногда в ресторане, бывало, что у очередной новой знакомой, но чаще всего он шел туда, где непременно радушно встретят и накормят от души – к родителям.

Ирина наблюдала за хозяином квартиры, сидя на мягком дорогом ковре, покрывающим пол в гостиной. Глядя на Глеба, сразу и не скажешь, что он обладает внушительным капиталом, как-то совсем он по-домашнему выглядел в трико и забавной футболке. Было бы интересно знать, чем он занимается, зарабатывая такие огромные деньги. Антон не рассказывал об этом, утверждая, что Глеб сам обо всем поведает, если пожелает. Сама она боялась даже думать, не то, что спросить этого хмурого человека об этом. Будем надеяться, что это не криминал. От этой мысли холодок пробежал вдоль позвоночника.

Глеб понимал, что выглядит глупо в футболке своей юности, но ничего более подходящего не нашел, должен же он был хоть как-то разрядить обстановку. Иначе при его очередном появлении ее хватит удар, а ему и так проблем хватает.

Наконец стол был накрыт, Ирину аккуратно перенесли в кухню, кстати, сказать, очень даже по-домашнему уютно обставленную, отметила Ирина. Чай пили, молча, потом Глеб перенес ее в спальню, усадил на кровать.

– Жить будешь здесь. В этой спальне есть смежный душ и туалет, так что по квартире бегать не придется….

– Скакать, – поправила его Ирина, указав взглядом на костыли.

– Что? А ну да, – Глеб посмотрел на Ирину, под глазами появились темные круги, лицо побледнело, этот день ей нелегко дался, – ну все, отдыхай, пользуйся, чем хочешь, не стесняйся. Если вдруг нужна будет ванная, то она находиться около моей спальни. Хотя я сомневаюсь, что с твоими ннн… – Глеб замолчал, взглянув на ноги девушки,

– С твоими проблемами, безопаснее использовать душевую кабинку, – пытаясь не обидеть, произнес он.

Ирина понимающе кивнула, продолжая копаться в своей сумке.

– Дома я бываю редко, так что своим присутствием надоедать тебе не буду, – его речь становилась все тише и медленнее по мере того, как на прикроватной тумбочке из сумки Ирины появлялись все новые и новые бутыльки, крема, таблетки. Она взглянула в его сторону, и он тут же продолжил, – три раза в неделю ко мне приходит Анна, наводит порядок, приносит продукты иногда, короче, хорошая женщина. Она все знает и все умеет. Если что обращайся к ней. Вроде все. Спокойной ночи, – с этими словами он вышел, прикрыв за собой дверь.

Ирина прилегла и только голова коснулась подушки, она тут же уснула. Без снов. А вот Глеб не сомкнул глаз, он никак не мог поверить в то, что происходит.

Будучи полностью уверенный, что никогда не увидит жену воочию, у него даже не возникло мысли, что ей действительно может понадобиться жилье. Глеб даже не обременял себя подобными мыслями. И вот теперь Антон поставил его перед фактом, с рук на руки передав немощную жену. Определенно точно, что ему придется уступить ей свою квартиру на время, так как искать варианты другого жилья, у него совершенно нет времени. Снимать номер в гостинице было абсолютно бездушно и жестоко по отношению к ней, зная, что Ирина практически не может самостоятельно передвигаться. Как-никак она помогла Глебу заполучить фирму деда и имеет полное право на его хотя бы маломальское гостеприимство. Голова шла кругом, осмысливая произошедшее.

Глава 6.

Три дня Ирина не видела Глеба, да ей было и не до него. В первый день она осваивалась в квартире, старалась расположить необходимые для нее предметы так, чтобы все более-менее было под рукой и не приходилось тянуться, подвергая свое здоровье ненужному риску.

Утром второго дня приехал Антон, чтобы отвезти ее на обследование. Все необходимые с этим процедуры Ирина прошла быстро. За что большое спасибо Антону. Ей было назначено лечение, и уже к обеду она была дома.

На третий день первыми кого она увидела, были родители Глеба, очень приятные люди. Ни намека, ни пол намека, что она пользуется добротой и деньгами их сына. Вера Николаевна, невысокая, стройная для своих немолодых лет женщина, разговаривала без умолка, пока готовила омлет на завтрак для себя, мужа и новоиспеченной невестки. Сергей Павлович наоборот больше молчал и во всем слушался бойкую подругу жизни. Было даже забавно смотреть, как этот большой, приятный, седовласый мужчина безропотно выполняет все поручения жены. Именно он помог Ирине переместиться на кухню, когда войдя в квартиру, Вера Николаевна сообщила, что пора завтракать, а зарядка подождет.

– Я знаю, что ваш брак с моим сыном не по любви, поэтому не надо пытаться мне понравиться, я знаю, что он пошел на это ради бизнеса, но все равно рада, что ты у нас есть и, что ты здорова. Если его деньги помогли, хоть одному человеку вернуть здоровье и жизнь, значит не совсем все плохо, уж извините за прямоту.