– Вот мы и приехали, – сказал он и начал что-то искать в сумке.
– Если сегодня на тебя нападут вооружённые парни, ты с ними справишься?
– Сколько парней нападет на меня?
– Хм, ну, скажем, пятеро.
– Да, с этим я справлюсь. Если только у них не будет автомата.
Он вытащил мешок с кусочками сыра. Потом вышел и открыл заднюю дверь для Лайки.
– Теперь я по-настоящему поздороваюсь с твоей собакой, а потом представлю тебя Майе.
Я тоже вышла и наблюдала за Дэнни и Лайкой. Дэнни сел на корточки и протянул моей собаке раскрытую ладонь с сыром. При этом он не отрывал взгляд от земли.
Интуитивно он делал именно то, что надо. Присел, чтобы не выглядеть угрозой, избегал зрительного контакта, который собаки часто ошибочно принимают за сигнал к нападению. Лайка нагнулась, подползла к нему, немного отползла обратно, помахала хвостом и быстро схватила кусок сыра. Дэнни не двигался. Он не совершил ошибку, которую часто совершают люди в таких обстоятельствах, – не попытался схватить собаку. Вместо этого он подождал, когда Лайка отползёт от него достаточно далеко, и только потом медленно поднялся. Я порадовалась, что он так хорошо понимает, что делать с травмированными собаками.
– Так, – сказал он, – теперь буду делать это каждый раз при встрече. Пойдём, я покажу Майю.
Я взяла его протянутую руку, и мы пошли к выгону. Майей оказался толстенький пони высотой 1,45 метров с лохматой серой шерстью, среди которой иногда пробивались белые пятнышки. Чёрная густая грива падала на обе стороны его толстой шеи. Дэнни позвал серую красавицу и, тяжело ступая, она подошла и горячо дыхнула мне в лицо. Я никогда не встречала такого дружелюбного пони. На выгоне стояли ещё два более мелких пони. Я подозревала, что это шотландские пони или, по крайней мере, их помесь. В случае с Майей я понятия не имела, какой она породы. Может, норвежец? Но тут не подходил цвет. Возможно, она была помесью разных пород.
Дэнни показал пальцем на других пони.
– Это Пабло, а того, что побольше, зовут Йосто. Они принадлежат приюту, в котором я жил. Майя – моя. Девочки из приюта заботятся о ней и ездят на ней. Для тебя она уже не подойдёт. Она старенькая, немного хромает и совершенно не поддаётся дрессуре. Но для прогулок детей подходит идеально.
В середине монолога он перешёл на английский, даже не заметив этого. На самом деле я тоже знала английский, но он говорил слишком быстро и с американским акцентом, так что я не могла понять. Я осторожно похлопала его по плечу.
– Э-э, не тот язык.
– О, извини, – пробормотал он. – Хотя я здесь уже давно, я всё еще начинаю говорить на английском, когда волнуюсь.
Он был взволнован? Из-за чего? Неужели из-за меня?
Дэнни несколько раз ткнул пальцем в лоб.
– Я думаю по большей части на английском. Возможно, дело в этом.
Несмотря на то, что он жил в Германии уже почти десять лет, он всё ещё казался скорее американцем, чем немцем.
– А на каком языке тебя снятся сны?
– На обоих. Чаще всего и на том, и на другом. Я даже не всегда замечаю.
«Невероятно!»
– Ты что-то рассказывал про Майю, – напомнила я, и он повторил сказанное на немецком.
– Ты писал, что она очень важна для тебя. Она у тебя уже давно? – хотелось узнать мне.
– Я купил её два года назад. Всё указывало на то, что она скоро умрёт, но она всё же выжила.
– Боже мой, зачем покупать старого и больного пони?
– Не знаю, – он пожал плечами. – Я не смог по-другому. Она стояла у цирка, мимо которого я ездил каждый день. Она была ранена и запущена, и никто о ней не заботился. Поэтому я спросил, могу ли я её забрать. Я купил её из сострадания. Потому что она была так же одинока и потеряна, как и я.
Я стояла, раскрыв рот. Одинокий и потерянный? Мне он таким совсем не показался.
Мне вдруг захотелось прикоснуться к нему. Я схватила его руку и потянула его к себе. Теперь мы были так близко, что я чувствовала его запах, ощущала его дыхание на своей шее. Воздух между нами стал потрескивать. Я встретилась с ним глазами и снова утонула в них. Я потянулась к нему ртом, а он склонил голову набок и поцеловал меня осторожно, почти робко. Я не двигалась, позволив действовать ему. Он разомкнул мои губы языком. Поцелуй становился всё более крепким, почти нетерпеливым, и мой язык устремился к его…
Я судорожно вдохнула и заметила, что и его дыхание ускорилось. Моя рука зарылась в его волосы, спустилась по его затылку, пробежала по плечам вперёд к груди. Он вдруг оцепенел, перестал целовать меня, и немного отодвинулся от меня. Он глубоко вдохнул, взял меня за руку и куда-то повел.
– Идём, – сказал он. – Возьмём Майю и пойдём гулять.
«Бегство, – резюмировал внутренний голос в моей голове. – То, что сейчас произошло, не что иное, как бегство».
«Но от чего? И почему?»
Когда мы пришли в конюшню, он снял с крючка уздечку и вместе с оголовьем пристегнул к голове Майи. Я позвала Лайку, и мы ушли из выгона. Некоторое время мы молча шли рядом. Дэнни держал узду своего пони в правой руке, а левую протянул мне. Я схватила её, и мы сцепили пальцы. Два моих пальца, два его, один мой, один его…
Любопытный способ держаться за руки.
– В котором часу ты заберёшь меня вечером? – поинтересовалась я.
– Ты можешь сразу поехать со мной. Только перекусим, а потом вместе поедем туда. Это сэкономит время.
Я улыбнулась:
– Но тогда я буду пахнуть пони.
Он приподнял брови:
– Это арена для боя. Не подиум. Это никому не помешает.
– А собака?
– Можешь оставить её у меня, – ответил он. – Потом заберём её. Или она боится чужих домов?
– А ты не боишься, что она что-то сломает у тебя?
Я вспомнила Александра. Он всегда беспокоился, что Лайка что-то сломает, погрызёт или написает на его вещи. Чего она, конечно, никогда не делала.
Он удивлённо посмотрел на меня:
– Что ты всё лезешь с этим «сломает»? Это просто вещи. Их все можно заменить.
– Она ничего не ломает, – пояснила я. – И она не боится, когда остаётся одна в чужих квартирах. Нужно будет просто постелить ей одеяло и налить миску воды.
Дэнни кивнул:
– Хорошо. Всё будет.
В таких вопросах он был просто восхитительно прост.
– Пошли обратно, – ткнул он подбородком в сторону Майи. – Не хочешь прокатиться на ней?
– Ты умеешь ездить на лошадях? – удивлённо спросила я.
Он помотал головой:
– Нет. Совершенно.
Я засмеялась:
– Дай-ка угадаю: на это твоего уровня хватит?
– Вот-вот. Она почти самостоятельно бежит домой.
– Она выдержит нас двоих?
– Гм, – задумался он. – Почти восемьдесят килограмм. Ты?
– Пятьдесят пять килограмм.
– В качестве исключения пойдёт, – решил он. – Мы же не будем ехать несколько часов.
Дэнни положил руки на спину пони, приподнялся и прыгнул на неё. Потом отодвинулся назад и похлопал перед собой, чтобы показать, что я тоже должна сесть.
– Перед тобой? – спросила я растерянно.
– Конечно, – сказал он и криво улыбнулся. – Я должен держать тебя в поле зрения.
– Э-э… Без седла я не смогу забраться на неё, – призналась я, чувствуя себя неловко.
– Не сможешь? – он сочувственно посмотрел на меня.
– Нет, – подтвердила я и скорчила ужасно несчастную мордочку.
Дэнни закатил глаза и преувеличенно вздохнул. Он перекинул правую ногу через шею пони и снова спрыгнул вниз. Я согнула колено, схватилась за густую гриву, а Дэнни рывком поднял меня на Майю. Потом он тем же способом, что и раньше, забрался на пони. Он пронёс руки мимо моих бёдер, схватил поводья и цокнул. Майя сразу побежала. Бежала она равномерно, как часовой механизм, её не нужно было подгонять или тормозить. На ней и без седла было удобно сидеть, как на плюшевом коне-качалке. Для девочек из приюта она явно была находкой. Через какое-то время Дэнни, видимо, стало неудобно держать поводья, и он сунул их мне в руки. Я взяла их, но могла бы с таким же успехом положить их между ушей Майи. Ничего бы не изменилось. Пони непоколебимо бежал к конюшне.
Без предупреждения Дэнни обхватил руками мои бёдра. Моё сердце забилось быстрее, когда он невозмутимо положил подбородок на моё плечо и устроился поудобнее.
Мысль о том, что за моей спиной он имеет полную свободу действий и руками может делать всё, что хочет, полностью сбила меня с толку. Майя сразу же почувствовала, что моё настроение изменилось. Она задвигала своими серыми ушами, как радарами, и ускорила бег.
Как раз в это время показался трактор. Он появился из-за угла слишком быстро. Вместо того, чтобы притормозить, тракторист посигналил. Майя испугалась и встала на дыбы. Я привыкла к подобному и не потеряла бы равновесие из-за этого движения, если бы за меня никто не держался. Дэнни и я немного сдвинулись назад и подали наши тела вперёд. Майя поставила копыта на землю, только для того, чтобы брыкнуть задними копытами. На это мы не рассчитывали и полетели высоко над головой пони.
Конечно, мы приземлились не на мягкий луг рядом, а на гравийную дорогу. По привычке я не разжала руки и держала в руках поводья, так что Майя остановилась. Трактор поехал дальше. Лайка, помахивая хвостом, прыгнула ко мне, чтобы лизнуть мне лицо.
– Черт, – выругался Дэнни, встряхнулся и сел. – С тобой всё в порядке?
Я с трудом села и расхохоталась.
– Да, всё классно. Ничего себе энергии у Майи! Так и не подумаешь. А с тобой всё в норме?
– Мне ещё никогда не было так хорошо.
Он ухмыльнулся, но осмотрел меня неодобрительно.
– У тебя кровь, – заметил он.
Я посмотрела вниз. Мои руки действительно были ободраны, а из небольшой, но длинной раны на левом запястье капала кровь. Я стерла её правой рукой. Рана оказалась неглубокой.
– У тебя тоже кровь, – сказала я и показала на его колено. Джинсы порвались, его рана, казалось, была глубже, чем моя.
– Нет, нет, нет. Чёрт! – ругнулся он тихо, и мне показалось, что он запаниковал.
Я не могла понять такую реакцию. Если он занимался кикбоксингом, то такая маленькая ранка не могла выбить его из колеи.
«Да он просто псих!» – возмутился мой внутренний голос, тоже ощущавший последствия падения.
– Дай посмотрю, – сказала я и притронулась к его ноге.
– Убери руки! – закричал он и ударил меня по руке.
Я смущённо посмотрела на него. Я просто хотела помочь! Он тут же раскаялся в своей ошибке.
– Извини! – произнёс он быстро. – I am sorry, извини, я не хотел ударить тебя, извини, sorry!
Его чрезмерные извинения озадачили меня ещё больше, чем его поведение после падения.
«Псих! – кричало всё внутри меня. – У него заморочки не только с алкоголем, но и с кровью».
– Я просто хотела посмотреть! – попыталась оправдаться я.
– Не надо, всё в порядке! – он встал, но даже не попытался помочь мне. Вместо этого старательно вытер руки о джинсы и снова взял ситуацию под контроль. – Мы можем идти дальше?
Я кивнула и также встала.
– Пошли я помогу тебе забраться на пони, – он обхватил мою голень, подбросил меня на пони и медленно пошёл рядом.
– Ты не будешь садиться? – спросила я.
– Нет.
– Почему? Боишься?
Дэнни с усмешкой согласился:
– О да! Никогда ещё я так не боялся.
