Я почувствовала боль, словно кто-то пронзил мне сердце. Потом разочарование сменилось злостью.
– Ты просто мерзкий лицемер! – вырвалось из меня.
– Так, – сказал он опасно спокойно, вышел из машины, обошёл её, и открыл мою дверь. – Вот и пришел момент, когда я тебя выставляю!
Фыркнув, я выскочила из машины, вырвала у него из руки дверь и захлопнула её.
– Пошёл к чёрту! – крикнула я.
– Я бы с удовольствием, но ты задерживаешь меня! – раздражённо ответил он.
Я прижала сумочку к груди и, высоко задрав голову, прошла мимо него, не говоря больше ни слова. Теперь я поскорей хотела домой, чтобы зализывать раны. Начну с самой глубокой. Ещё до того, как я дошла до дома, слёзы выступили на моих глазах. Я бесшумно плакала из-за потери того, что никогда мне не принадлежало. В этот вечер я долго не могла уснуть, а потом провалилась в беспокойный сон.
Вся мокрая от пота, я бегу по узкому переулку, между домами. Моё сердце бешено бьётся, а дорога размывается перед глазами. Я испуганно оглядываюсь назад. Позади меня дорога тоже размывается и тонет в море ледяной синевы. Стены справа и слева всё больше давят на меня и превращаются в густой синий туман. Синий цвет везде, он обволакивает меня и не даёт вдохнуть.
Декабрь 1999 года
Йорг Пфистерер снова прочитал дело от начала до конца, прежде чем закрыть его. Впрочем, он досконально знал, что там было написано. Но так было проще попрощаться. Единственным, что облегчало ситуацию, было понимание того, что это не обязательно прощание. На самом деле это была больше формальность.
Пять лет он опекал мальчика. Первый год в приюте для детей, потом в сопровождаемой им квартире[4 - В Германии подростки, попавшие под опеку государства, могут жить в отдельных квартирах, которые курируют педагоги и психологи.]. В конце концов летом 1996 года он помог ему переехать в собственную квартиру. Это было почти сразу после приговора. Процесс длился почти год. Для Дэнни это время стало кошмарным, ему пришлось ещё раз пересказать всю историю перед судом. Но он смело боролся. Вместе они подали иски на его отца во все инстанции и в конце концов выиграли процесс. Что, конечно, было справедливо и ожидаемо. И всё же все могло пройти быстрее, в однозначности преступления сомнений не было. Но мать Дэнни препятствовала процессу, защищала своего мужа и долгое время противоречила сама себе.
Только дело было выиграно, пришёлся следующий удар. Ещё сильнее, чем предыдущий. Йорг знал, что Дэнни ещё не пережил это безумие, не сможет пережить его до конца своей жизни. Никто бы не смог. Слишком ужасным это было, слишком невыносимым и окончательным.
Несмотря ни на что, Дэнни очень хорошо сдал выпускные экзамены. Однако от своей мечты поступить в университет и изучать физкультуру и спорт он отказался. Его судьба казалась ему неминуемой, при таких обстоятельствах в учёбе он не видел никакого смысла. Всё это расстраивало Йорга. Для него этот мальчик стал как сын. Он любил Дэнни и, если бы это было нужно, сразу, без раздумий усыновил бы его.
Дэнни не отчаялся, решив осуществить мечту стать персональным тренером без высшего образования, и начал профессиональное обучение в фитнес-центре. Когда мальчик добился столь многого в своём виде спорта и начал тренировать молодёжь, Йорг понял, что высшее образование действительно было необязательно.
Он обвязал дело резинкой и отложил в сторону. Внизу уже вовсю шли приготовления по случаю дня рождения. В этом году Дэнни праздновал его в приюте. Здесь у него были друзья, здесь он чувствовал себя как дома. Кристина, Рики и Симон скоро придут. Они не могли остаться в стороне и наняли стриптизёрш. Дамы, однако, должны прийти только поздно вечером, когда дети улягутся спать. Йорг уже аккуратно упаковал подарок и положил внизу, вместе с остальными. Он пригласил также мать Дэнни, но не рассчитывал на то, что она придёт. За все эти годы она так ни разу и не появилась. В дверь коротко постучали, и Дэнни вошёл.
– Хай, – поздоровался он. – Ты не пойдёшь вниз, к остальным?
Йорг встал и обнял его.
– С днём рождения! Всего наилучшего!
Он дружески похлопал его по плечам и отошёл, оглядывая своего воспитанника. Он очень хорошо знал Дэнни и сразу заметил, что что-то не так.
– Что случилось? – спросил он.
Дэнни пожал плечами и промолчал.
– Садись, – попросил Йорг и снова опустился в свое рабочее кресло.
Дэнни послушался.
– Расскажи мне! – потребовал Йорг.
Дэнни нервно грыз свой указательный палец.
– Я познакомился с девушкой.
– Но это же великолепно.
Дэнни посмотрел на него с укором. Даже после столь долгого времени Йорг иногда всё ещё съеживался под пристальным взглядом Дэнни.
– Это не великолепно, ты прекрасно это знаешь.
На мгновение Йорга одолели сомнения. Он от всей души желал Дэнни здоровых отношений, но предыдущий опыт Дэнни оказался слишком болезненным. Первая девушка появилась у Дэнни, когда ему было шестнадцать, вскоре после того, как его отца посадили в тюрьму. Это была тоненькая темноволосая девочка, столь неопытная и робкая, что у Дэнни появилось чувство, что он может вести эти отношения. Несмотря на это, всё продолжалось только пару месяцев. Девочка не смогла смириться с его закрытым характером и манерой отталкивать людей. К тому же, она так и не поняла, почему он мог прикасаться к ней, а она не могла. В конце концов она бросила его. После этого романа произошёл роковой звонок отца Дэнни, после которого тот окончательно решил не связываться с женщинами. Года два-три спустя он попробовал встречаться с другой. В этот раз он выбрал девушку совершенно другого типажа, уверенную в себе, с сильным характером, но проблемы остались те же. С третьей он отказался от чувств, интрижка вполне себе работала. Пока совесть не заставила его подлить подруге вино. После этого навсегда исчезла и она.
Йорг так мечтал, чтобы у его подопечного наконец начались стабильные отношения. Но что ему посоветуешь? Скрывать тайну? Не его ли обязанностью как куратора было воспитание честности и открытости с другими людьми?
Лицо Йорга просветлело, когда он вспомнил, что он больше не опекун Дэнни. Так что он мог просто дать ему дружеский совет.
– Это всё же прекрасно, Дэнни. Ты не можешь в этот раз совершить ту же ошибку и всё ей рассказать.
Дэнни непонимающе посмотрел на него:
– Ты же не можешь говорить такое всерьёз?
– Могу. Я говорю это всерьёз. Никто не заставит тебя рассказать ей. Теперь тебе следует подумать о себе. Ты же не идиот. Ты знаешь, когда нужно быть осторожным. Пока она в безопасности, вполне законно молчать об этом.
– Не знаю, – Дэнни помрачнел и снова принялся грызть свой ноготь. – Мне как-то не по себе от этого.
Йорг глубоко вдохнул:
– Я давал тебе советы пять лет. Пять лет подряд ты их игнорировал и делал всё по-своему. По крайней мере сейчас прислушайся ко мне!
– Я подумаю, – Дэнни глубже задвинулся в кресло и уставился в потолок. Задумчиво он добавил: – Хотя, похоже, всё уже разрешилось само собой. Пару недель назад я довольно резко показал ей, что предпочитаю вести свою жизнь в одиночку.
Йорг покачал головой:
– Тебе следует работать над собой, Дэнни. Ты слишком импульсивный.
– Я не был импульсивным. Я сознательно прогнал её. Из страха перед будущим.
– Ты слишком много думаешь. В твоём возрасте отношения появляются и исчезают. Многие заканчиваются очень быстро. Можешь совершенно забыть о мыслях о будущем, – Йорг почти впал в эйфорию. – Ты позвонишь ей! Извинись. Исправь всё!
– Как ты себе это представляешь? Как я извинюсь? Я не могу объясниться и при этом ничего не сказать!
– Ты прав! – Йорг немного подумал. – Придумай что-нибудь! Расскажи ей про неудачные отношения. Скажи, что тебе нужно время.
Дэнни озадаченно покачал головой:
– Ты же не можешь советовать мне начинать отношения со лжи!
Йорг пожал плечами:
– В случае необходимости да. Должна же быть какая-то возможность. Не сдавайся сразу.
– Я подумаю, – повторил Дэнни.
– Расскажи о ней. Что тебе в ней нравится?
– Её зовут Джессика! – его необыкновенно-синие глаза заблестели. – Она немного младше меня. Стройная, с длинными волосами. Она немного вредная, но милая.
Дэнни задумчиво прикрыл глаза:
– Но самое важное – она может мне противостоять. Я не могу помыкать ею, как другими девушками. Она ровня мне, и, кажется, интересуется мной, а не моей внешностью, как все остальные.
Он криво улыбнулся:
– Мне кажется, это то, что мне нужно. Кто-то, кто выпускает коготки вместо того, чтобы закрывать на всё глаза. Да, мне нужен кто-то, кто по правде хочет узнать меня. Девушка, которую не так просто запугать. Нужно обладать по-настоящему толстой кожей, чтобы выносить меня.
Январь 2000 года
– Нежная роза или интенсивный синий?
– Ни то, ни другое, – ответила я. – Я терпеть не могу лак для ногтей!
«И уж точно не синий!» – поддакнул мой внутренний голос.
Ванесса вздохнула:
– Как хочешь! Тогда давай хотя бы прозрачным накрасим. Иначе это совсем не девичник.
– Несса, я тебя умоляю. У меня на волосах маска, на лице маска, маникюр. Я, наверное, самый красивый человек на земле.
«Знаю я кое-кого, кто красивее!»
Господи, можно этот ужасный голос оставит меня в покое?
Я обреченно протянула руку лучшей подруге. В этот момент в дверь постучали и вошла моя мама.
– Джессика, тебе пришла посылка.
Я удивлённо уставилась на коробку величиной с коробку для обуви:
– Я ничего не заказывала.
– Может, что-то не выслали вовремя?
Мама протянула мне коробку. Я подула на свои уже наполовину накрашенные прозрачным лаком ногти.
– Сейчас открою. Просто оставь здесь.
– Еда будет готова через полчаса, – сказала мама, выходя.
– От кого это? Открывай быстрее, Несса.
Ванесса основательно поработала пилочкой над скотчем, пока он не поддался. Она вытащила ящик, обернутый в бумагу.
– Это радиоприёмник, – констатировала она. – Боже, это же «Мидланд Алан»[5 - Midland Alan – многофункциональная портативная радиостанция высокого качества.] с 80-ю каналами! – добавила она удивлённо. – Ничего себе! Разве ты можешь позволить себе такой? Точно не могу! – ответила я и подумала о дешёвом приёмнике ТМ, которым мы с Нессой пользовались до сих пор. – Наверное, ошиблись при доставке.
– Тут есть записка.
– Дай сюда, – я вырвала записку у неё из руки. Когда я разворачивала бумагу, в мою голову закралось подозрение.
– Это от Дэнни, – сказала я.
– Что он пишет? Он что, дарит тебе его? Я думала, вы поссорились, – в нетерпении она замахала руками. – Джесс, ну говори!
– Он извиняется, – сказала я и ещё раз перечитала письмо. Сердце бешено колотилось. – Есть ещё стихотворение, которое я никак не могу понять.
– Что там написано?
Я вслух прочитала текст, который был написан вручную на листочке в линейку:
«Джессика,
я хотел бы извиниться за своё поведение в то воскресное утро. Я вел себя ненормально – сорри. Ты много надумала про ту ночь, слишком много. Мне стыдно и хочется подарить тебе что-нибудь в качестве извинения или просто потому, что ты мне нравишься. И всё же нам следует идти разными путями, между нами никогда ничего не будет. Ты видишь во мне кого-то, кем я не являюсь.
Sorry.[6 - Прости (англ.)]
Дэнни.
Боль – особое странное чувство.
Это холод воды у пруда
И вокруг ни души при луне,
И полёт смертоносный ножа,
И смерть змеи в тишине.
Знаю море глубокое лжи,
Когда лают собаки во тьме,
Не услышат, как ни кричи.
Я птица смерти теперь,
Смертельная птица в ночи».
