Например, я узнала, что маги живут дольше обычных людей. Продолжительность жизни зависит от силы мага. В мире рождалось не так много магов, часто Дар передавался по наследству. В Вудрии находилось сразу два взаимосвязанных Источника, потому на ее территории маги рождались чаще. Также Источники влияли на население, чем и объяснялась особенность внешности здешних жителей. Как я уже знала, в мальчиках магия проявлялась сразу, а вот в девочках хранилась искра магии, которая могла раскрыться после инициации, то есть лишения девственности. Почти в восьмидесяти случаях искра просто иссякала. Но считалось, что многое зависит от того, кто проводит инициацию.
В родовитых семьях магов проводили целый ритуал инициации. Девочек после достижения совершеннолетия лишал невинности сильнейший маг рода, после чего она на ночь оставалась у места силы рода. Дикость, но, похоже, в стране очень плохо с магами, раз идут на такое. Меня инициировал вит Дрейсон, из разговоров с кухарками я уже знала, что сюзерены сильнейшие маги своей стихии. А вот как потом проявляется магия, в книге написано не было. Книга породила много вопросов, но я все же склонялась к тому, что магия во мне не проявилась, иначе Дрейсон не смог бы меня забрать в личные рабыни. Однако через день состоялся примечательный разговор с Аластором.
Я как раз направлялась в библиотеку, когда из гостиной раздался его голос:
– Анастасия, не присоединитесь ко мне?
Я как раз думала о том, что сегодня вечером прибывает Дрейсон и вряд ли его сиятельная персона проигнорирует свою пару.
– Здравствуйте, – немного растерянно поздоровалась я с Аластором. Весь день я была сама не своя. В книге, которую я прочитала, говорилось, что печать греха – своего рода маячок, по которому опекун найдет меня везде. Но как от нее можно избавиться, об этом ничего не было сказано.
– Да, конечно, спасибо.
Аластор расположился в гостиной за круглым столом, на котором стоял поднос с едой. Маг любезно отодвинул мне стул, помогая сесть напротив него. Желая отвлечься, я решила расспросить Аластора об артефактах. Пожив в особняке, я отметила, что здесь их великое множество. Артефакты обеспечивают обогрев воды, освещение, охрану, помощь на кухне. Дома я привыкла, что во всем хоть немного смыслю. Ну редкая одинокая девушка не может разобраться с потекшим краном. А уж запертая в квартире калека, изнывающая от скуки, все подробно изучит.
Аластор с пониманием отнесся к моему любопытству, даже немного объяснил мне принципы магии. Оказалось, магические потоки, которые использует маг, исходят из его личного резерва и связаны с одной из четырех стихий – землей, воздухом, водой или огнем. Даже у редких универсалов есть доминирующая стихия, на работе с которой маг и сосредотачивается, чтобы не распыляться на все остальные. По словам Аластора, магия – сложная наука, которую изучаешь всю жизнь, даже столь долгую, как у магов.
Аластор развеял мой ужас от прочитанного об инициации. По его словам, в ритуал не вкладывают сексуального подтекста, а действуют в интересах девушки. Саму девушку перед ритуалом одевают в закрытое одеяние, роль мужчины же сводится к тому, чтобы наполнить резерв девушки, не забирая себе уже накопленную ею магию. То есть если в борделе, можно сказать, продавали девушек, как сосуд, то ритуал инициации не приносил мужчине никакой пользы и был направлен именно на обретение девушкой магии.
– Простите мне мое любопытство, Настя, – довольно быстро я попросила Аластора обращаться ко мне по моему настоящему имени, как к другу, – но за какое преступление заблокировали вашу магию?
– Заблокировали вашу магию, – повторила я за ним полушепотом, пытаясь осмыслить его слова.
– Поймите меня правильно, блокировка Дара уже серьезное наказание, но вы еще и попали под опекунство.
– Мою магию? Вы хотите сказать, что я маг? Но почему вы так решили?
– Да, вашу магию, – немного смутился Аластор, вновь с прищуром оглядывая пространство надо мной. – На вашей ауре стоит блок. Знаете, я даже не вижу направленность вашего Дара, ему будто не дали раскрыться.
Маг глубоко задумался, явно не понимая, что происходит.
– Блок? – переспросила я. Получается, инициация прошла успешно, во мне проснулась магия. Но почему Дар не раскрылся? Из за того, что я из другого мира? – А что такое блок? Как он появляется?
Мои вопросы лишь ввели мужчину в большую задумчивость, он хмурился, поджав губы.
– Блок не появляется. Его ставит другой маг. Продолжительность блока зависит от силы мага. Например, если блок поставлю я, то он продержится до недели. Ваш блок устанавливал сильный маг, он продержится еще несколько недель. Если же магу нужно заблокировать Дар на долгий период, то принудительно проводят ритуал полной блокировки. Но его проводят, только когда созвездия занимают определенное положение, чтобы сократить магические потери магов, проводящих его.
– Блок ставит сильный маг, – выловила я главное.
Я встречала лишь четверых магов. Тот лекарь, Вилья, Аластор и Виттор. Картина быстро прояснилась. Виттор сильный маг, он видел, что во мне проявляется магия, и знал, что, став магом, я обрету свободу. Тогда он наложил блок? Да, так и есть. Больше некому. Наложил блок, обманом вынудил согласиться на его покровительство. И теперь я вынуждена ему подчиняться. А что дальше?
– Когда созвездия встанут в нужное положение?
– Через два с небольшим месяца, – после кратких раздумий ответил Аластор.
Два месяца, у меня два месяца, чтобы найти способ сбежать от ненавистного двуликого.
Глава 17
Виттор Дрейсон
Виттор направлялся в покои Сии, подбрасывая в руке бархатный мешочек с кольцом. Работа мастера Виласа, лучшего ювелира провинции. Виттор лишь надеялся, что подарок придется по душе его паре. После произошедшей ссоры он уехал, давая Сие возможность свыкнуться со своим положением. Возможность осознать, как легка и беззаботна ее жизнь под его покровительством. Хотя в глубине беспокоился за нее. Все же он слишком давил на девушку, лишившуюся памяти. Если, конечно, она не врет…
Сия сидела в спальне. Свет был притушен, она сидела в кровати, подложив подушки под спину, и читала книгу. Точно, он помнил, что Валери просила разрешение для Сии на посещение библиотеки. Виттор дал его, хотя и сомневался, что в его коллекции книг найдется что то подходящее для скучающей девушки. Надо уточнить, возможно, стоит закупить для нее побольше женских романов. С другой стороны, Сия не ограничена в тратах и сама может выбрать, на что использовать его деньги.
– Добрый вечер, вит Дрейсон, – поздоровалась она, отрывая взгляд от книги.
– Добрый. – Виттор медленно подошел к кровати, прерывисто дыша.
Прошла почти неделя с их последней близости. Эту неделю у него не было женщин, ведь все они меркли на фоне Сии. И сейчас он боялся сорваться, наброситься на нее. Не нужно пугать ее больше необходимого.
– Подарок. – Виттор протянул мешочек Сие.
Она отбросила одеяло, поднялась с кровати, откладывая книгу на прикроватную тумбочку. И подошла к нему, стараясь не поднимать взгляд к его глазам. В такой близости ее аромат пьянил. Белоснежная шелковая сорочка очерчивала тонкую фигуру. Он сделал шаг к ней, уткнулся носом в ее макушку, вбирая в себя ее неповторимый запах, ощущая, как в нем поднимается почти нестерпимое желание.
– Спасибо, – дрогнувшим голосом прошептала Сия, забирая мешочек и отстраняясь.
Она прошла к будуарному столику и положила мешочек поверх футляров с другими его подарками. Виттор проследовал за ней, обнял Сию со спины, чувствуя, как напрягается ее тело.
– Твои месячные закончились?
– Да, – почти неслышно ответила она, а по ее телу пробежала дрожь.
И на этом выдержка его покинула. Виттор развернул Сию к себе, поцеловал, врываясь языком в ее сладкий рот. Простонал, потому что этот поцелуй в разы увеличил градус его возбуждения. Он подхватил Сию на руки и стремительно отнес на кровать. Недельное воздержание сказывалось – реальность воспринималась урывками. Он спешил. Положив Сию на кровать, он накрыл тело самой желанной на свете женщины своим. Задвигался резко, быстро. Чем то это напоминало их первый раз, также остро, на грани потери контроля над второй сущностью. И разрядка была столь же оглушительной. Сия лежала под ним. Раскинув руки в стороны, отведя голову. Дыхание ее было ровным.
Уходил Виттор из покоев Сии в задумчивости. Она была податлива, даже скорее безучастна. За весь вечер он не услышал от нее даже стона. Может, она до сих пор обижается? Вот только ничего не изменилось и в последующие дни. Сия была холодной, абсолютно равнодушной к нему и к его ласкам. Большую часть времени старалась отвернуться, не смотреть на него. Его подарки множились на ее полках, но к ним она больше не прикасалась.
Через неделю подобного поведения Виттор вызвал к себе Валери.
– Вы хотели меня видеть? – Валери степенно кивнула, остановившись в метре от его стола. Она по прежнему носила траур, несмотря на то, что ее муж умер больше двух лет назад.
– Да, я хотел поговорить о Сие. Из за дел я уделяю ей мало внимания. Хотел узнать, как она прижилась.
– Точнее узнать, что с ней происходит днем? – Валери иронично подняла бровь, намекая на его ночные посещения Сии.
Виттор даже не разозлился. Валери служила в его доме больше тридцати лет и иногда позволяла себе вольности. Но это не значило, что он полностью доверял ей. Их семья когда то безоговорочно верила одному человеку. Его няня, та, что воспитывала его, пользуясь своим положением, подсыпала яд его отцу. Тогда Виттору с трудом удалось удержать главенство в провинции.
– Именно, – согласился он. – Она не создает вам неприятностей? Не устраивает скандалы? Может, наоборот, ни с кем не общается?
– Нет, что вы! Настя замечательная девушка. Умная, заботливая, старательная.
– Настя?
– Ее так зовут. – Валери смерила его неодобрительным взглядом, что заставило Виттора задуматься.
Получается, Сия ненастоящее имя его пары. Она обвиняла его в том, что он не представился, а сама назвала фальшивое имя.
– И что? Никаких претензий к ней?
Мейтрис ненадолго задумалась, и Виттор напрягся.
– Ну, в ней столько энергии. Я не всегда поспеваю за ней.
– Что вы имеете в виду? – мрачно спросил Виттор.
Если она спит с кем то за его спиной… Сложно сказать, как он поступит.
– Она просто не может усидеть на месте. Всегда чем то занята. То готовит, то помогает Вилье или Тимоху, то читает, – начала перечислять Валери.
– Подробнее, пожалуйста, – потребовал он.
Оказалось, Сия, точнее Настя, не сидит без дела. Встает рано, иногда помогает по кухне и даже делится рецептами. Потом завтракает с остальной прислугой и уходит к Вилье. С возрастом знахарке становится тяжело выполнять обязанности. Потому Настя помогает ей в саду со сбором трав. Иначе как «внучкой» Вилья уже Настю не называет. Иногда Сия помогает Тимоху с уходом за животными. Что уже удивительно, ведь Видящие довольно самобытный народ. А уж Тимох особенно нелюдимый. Обед Насти проходит в библиотеке за книгами либо за беседой с Аластором. Вот эта новость ошеломила Виттора. Аластор мог заметить блок и поведать о нем Насте. После обеда она много времени проводила в казармах, занималась физическими упражнениями.
– С солдатами? – возмутился Виттор, даже приподнявшись в кресле.
На что Валери закатила глаза, сообщив, что стражники относятся к Насте по отечески, а сама она поводов на иные отношения не дает. Но про себя Виттор решил ввести запрет для Насти на посещение гарнизона. Мало ли…
Вечером он уже почти по привычке направлялся к Сие и застал ее за чтением. На этот раз Виттор присмотрелся к обложке. «Свод законов». Неужели ей интересна и понятна эта книга?
– Добрый вечер, вит Дрейсон, – поздоровалась она, как и в предыдущие вечера, поднимаясь с кровати.
Все в той же сорочке, длинной, чуть свободной, когда у нее полный шкаф красивого белья. Она явно даже не пытается восхитить его, соблазнить, удержать внимание, как это делали прошлые его любовницы. Но ведь она не просто любовница, она его пара. Настя протянула руку к футляру с браслетом, который он принес для нее. Судя по равнодушию на ее лице, пора бы уже понять, что драгоценности ее не интересуют. Хмыкнув, он бросил футляр к остальным. Наверное, если бы слуги не убирали комнату, эти футляры уже покрылись бы слоем пыли.
– Значит, Настя? – спросил он, заглянув в глаза девушки. Впервые за последнее время в них мелькнул проблеск эмоций.
– Так меня называют друзья. Вы можете называть меня так, как вам удобно, вит Дрейсон, – равнодушно отозвалась она.
– Ты на самом деле такая скромная, милая? Или прикидываешься? Ты ведь не теряла память?
– Я…
– Не пытайся врать, это очевидно, – отрезал он, обрывая ее речь взмахом руки. И тяжело вздохнул, смиряя ярость. Кровь отхлынула от щек девушки, и она отступила от него. – Строишь из себя жертву, хотя живешь в роскоши и комфорте. Бедная несчастная девочка Настя. Носишься по дому и настраиваешь моих людей против меня же. Уже две служанки подали прошение об увольнении.
– Эти обвинения беспочвенны, – возразила она, в порыве чувств даже притопнув ногой. – Я избегаю разговоров о вас. Они мне неприятны.
– Неприятны? – Пелена гнева застлала глаза Виттора.
Его пара говорит, что он ей неприятен, когда он думает о ней каждую минуту. Виттор не сразу осознал, что его пальцы сомкнулись на горле Насти. Она вскрикнула от испуга, захрипела. Он сразу отдернул руку. Настя рухнула перед ним на пол, всхлипнула, дрожащими пальцами растирая возникшие синяки. Он стремительно присел возле нее, притянул к себе испуганно отпрянувшую девушку. Коснулся основания ее шеи, направляя импульс магии, чтобы обезболить ушиб.
– Прости, – прошептал он, прежде чем подумал. Когда он перед кем то извинялся? А когда поднимал руку на женщину? – Не зли меня больше. При тебе я плохо себя контролирую, – прошептал он, поглаживая подрагивающие плечи девушки.
Он поднял ее с пола и отнес к кровати. Осторожно уложил, провел ладонью по мягким волосам, стер слезы с глаз, игнорируя ее изумленный взгляд. Покинул покои, не проронив и слова.
Настя выводила его из равновесия. Он испытывал к ней странную смесь чувств, которые были чужды ему до встречи с ней. От злости на нее и на себя до желания защищать, оберегать, запереть от всего мира и, о Источник, чувства вины, чего с ним никогда не бывало.
Глава 18
Виттор Дрейсон
Разговор с Валери заставил Виттора по иному взглянуть на свою пару. Она не соответствовала тому образу, который он построил в своих мыслях. Смешно, вместо того, чтобы отправиться в город и заниматься проблемами своих земель, он остался в особняке, чтобы получить подтверждение слов Валери либо их опровергнуть. Впервые он пренебрегал своими обязанностями. Сюзерен процветающих земель, глава рода Грифонов следил за обычной человеческой девушкой! Хотя что кривить душой? Обычной она перестала быть, еще когда он только почувствовал ее запах. А теперь эта девушка постоянно владела его мыслями. Обычная необычная девушка, так правильней?
Виттор наблюдал за ней под пологом невидимости. Вообще все слова Валери подтвердились в первый же день. Настя встала рано и покинула свою комнату, облачившись в бесформенное бежевое платье. Его подарки, как он и думал, она игнорировала. Готовя еду вместе с прислугой, она расспрашивала о, казалось бы, элементарных вещах, будто абсолютно все забыла о мире. Теперь Виттор усомнился в том, что Настя врет о потере памяти. Все же быт их страны мало отличается от других, пусть Вудрия и закрыта. Сегодня Настя поделилась новым рецептом блюда под названием «пицца». Не справившись с любопытством и аппетитными запахами, он даже сам зашел на кухню якобы в поисках Валери. Пицца ему понравилась.
За спиной прислуга жалела «бедную девочку», хотя некоторые горничные и фыркали, считая, что Настя сидит на тепленьком месте. И даже злорадствовали, напоминая, что срок опекунства не вечный. Только вот Виттор не определил срок при установке печати.
После завтрака Настя помогала Вилье в саду и ухаживала за дикими котятами, которые с некоторых пор проживали в его псарне. Но более примечательным стал разговор Насти с Аластором.
– Настюша, я запатентовал! – воскликнул маг, врываясь в библиотеку, где за все тем же «сводом законов» заседала Настя.
– Правда?! – обрадовалась она, вскакивая с места. – Поздравляю!
Аластор припал к ее ладоням губами.
– И светлую головушку! – Он чмокнул ее возле макушки. На что Настя со звонким смехом отмахнулась от него.
Виттор на мгновение выпал из реальности, потому что ее смех прозвучал как музыка для его слуха. А следом накатила волна негодования. Он понимал, что Аластор не прикоснулся к ней губами, соблюдал приличия, осознавал, что годится Насте в отцы. Но от этого не легче, ведь она лучезарно улыбалась другому мужчине, а Виттору не подарила и тени улыбки. А следом пришло новое осознание. Он ревновал. Безосновательно, вопреки логике. Но он ревновал ее!
Продолжая мило переговариваться, Аластор и Настя засели в библиотеке за чаем и начали обсуждать новые разработки Аластора. Виттор не без удивления слушал идеи Насти, которые Аластор уже пытался наложить на плетения, попутно объясняя ей магическую теорию, что весьма напрягло Виттора.
Пребывая в ярости, он вернулся в свой кабинет. Заметался из стороны в сторону, злясь на Настю, но в первую очередь на себя. Весь день он потратил на слежку, весь день он наблюдал за своей парой. Настя действительно не такая, какой он себе ее представлял с первой встречи. Доброжелательная, вежливая, старательная. И сколько улыбок она дарила окружающим. Ни разу за день она не казалась столь же равнодушной, как с ним в постели. Ничего, вечером она не останется безучастна. Уж он что нибудь придумает, пусть и не знает пока что. Стоп, а почему он должен ждать вечера?
Настя появилась в его кабинете через пятнадцать минут, после того как он отправил за ней горничную. Виттор ожидал ее, прислонившись к рабочему столу. Впервые неразобранная корреспонденция волновала его намного меньше женщины. С неудовольствием он оглядел Настино платье. Он заказал для нее наряды по последней моде у лучшей модистки столицы, а Настя носит это старье. Еще и свои роскошные волосы собрала в тугую косу.
– Подойди.
Настя насторожилась, услышав нотки раздражения в его голосе, но подчинилась. Медленно подошла, остановившись в полуметре. Виттор потянулся к ней, подхватил под талию и притянул ближе.
– Я люблю, когда твои волосы распущены, – прошептал он, припав губами к ее ушку и выдергивая заколку.
С наслаждением он пропускал шелковые пряди между пальцами, распуская косу и почти сходя с ума от умопомрачительного запаха его женщины. Почему раньше он пренебрегал дневным временем для общения с ней? Стоило представить, что они могут вытворять в его кабинете, как он тихо простонал и провел кончиком языка по ее ушку. Это дурацкое платье явно было лишним. Настя громко вздохнула, когда он с треском разорвал на ней платье.
«Ну, хоть белье она носит от той модистки», – подумал Виттор, оглядывая шелковый белоснежный комплект, состоящий из корсетного лифа и коротких панталон.
– Хочу тебя. – Виттор подхватил Настю под бедра и посадил на стол.
Да, именно здесь. Он хотел рассмотреть все грани удовольствия в чертах ее лица при свете дня.
– В какой позе? – почти равнодушно отозвалась Настя, вызвав в душе Виттора новую волну негодования, которую он почти мгновенно подавил.
Его слова? Его. Сам виноват.
– А как хочешь ты, Настя? – спросил он, ощущая, как каменеет под его ладонями тело девушки.
Он провел кончиками пальцев по коже ее живота, между твердой шнуровкой. Сжал упругие полушария, мягко лаская через тонкую ткань. И никакого отклика, у нее даже дыхание не сбилось. Настя лишь отвела голову в сторону, схватившись ладонями за край стола. С неверием подняв взгляд к ее лицу, он краем глаза выхватил ее отражение. Она морщилась, словно от омерзения.
– Это твои истинные чувства? – Виттор резко отстранился от Насти. Снова неконтролируемый поворот событий, снова она выводит его из себя! – Настя правильно оценила его состояние, спрыгнула со стола и отбежала к двери. – У тебя есть все, о чем другие могут только мечтать. Я не ограничиваю тебя в средствах или в общении. Если бы не я, тебя бы сейчас имели с десяток раз на дню в борделе.
– У меня нет свободы. – Настя упрямо вздернула подбородок. Огрызалась, пусть и боялась его.
– Считаешь? – уже вкрадчиво переспросил он, поправив полы сюртука. Настя насторожилась, заметив, как его настроение изменилось. – Строишь из себя пленницу, так соответствуй. Может, в сравнении поймешь, в каких хороших условиях жила.
– Что вы имеете в виду? – приглушенно отозвалась она.
– Я запрещаю тебе покидать свои покои. Когда поймешь, как была не права… – На что Настя, уже не скрываясь, скривилась от омерзения. – Вон! – прорычал он.
Настя покинула кабинет в доли секунды. Порванное платье так и лежало на полу, напоминая о несостоявшейся близости. Он в очередной раз перегнул палку?
Глава 19
Анастасия Свободина
С бешено колотящимся сердцем я ворвалась в свои покои, бросилась в ванную и заперлась на замок. В страхе заметалась на месте и только тогда заставила себя опомниться. За мной же никто не гонится! Но Дрейсон такой страшный! Глаза изменились, сияли зловещим золотым светом. Даже одежда затрещала от силы увеличивающихся мышц. Думала, снова душить начнет, только на этот раз когтями. Тогда он сильно напугал меня, а еще больше изумил, когда извинился и начал успокаивать. Мне кажется, он и сам был удивлен своим поведением.
Правильно Вилья говорит, нет во мне женской хитрости. Ведь сама вывела его из себя. И тогда, и сегодня. Даже сам Дрейсон сказал, что плохо себя контролирует при мне, просил не злить его. Но я не знаю, как себя с ним вести. Злость и обида кипят в душе. Мне самой сложно себя контролировать рядом с ним. Меня не учили пресмыкаться, притворяться. Но, похоже, нужно в срочном порядке приобретать эти навыки. По крайней мере, пока не найдется способ сбежать. Хотя я уже начинала отчаиваться. В книгах мне не удалось найти способ снять печать греха, правда, не скажу, что я перерыла всю огромную библиотеку особняка.
С Аластором мы довольно много общаемся. Я рассказываю ему о полезных вещах из своего мира, он реализует их, а заодно объясняет мне магическую теорию. Пока что все надежды на спасение я связываю со своим Даром. Но как его пробудить и как сорвать блок? Однажды я попробовала заикнуться о снятии печати, но Аластор пресек этот разговор, ясно дав понять, что с побегом не поможет.
Недавно я решилась рассказать Вилье о том, как Дрейсон обманом поставил мне печать, заблокировав магию. Надеялась, что она поможет. Но и здесь потерпела неудачу. Вилью связывала с Дрейсоном магическая клятва верности. Она сочувствовала мне, переживала, но пойти против своего сюзерена не могла. Лишь советовала наладить отношения с витом.
Вот только виту не нужны никакие отношения. Ему достаточно моего тела. Правда, сегодня он впервые спросил, чего хочу я, и я растерялась. Какая ему разница? Раньше этот вопрос его не интересовал, а больше волновало удовлетворение собственных желаний. Но что я должна была ответить?
Я совершенно не знала, как себя с ним вести. Была покладистой, даже ответила, как он хотел. Но показалось, он только сильнее разозлился. А потом вообще что то про мои чувства начал кричать. Слушаюсь его – не нравится, не слушаюсь – не нравится. Невозможный мужчина!
Итогом всего стал домашний арест. Как найти способ сбежать, если я теперь даже своей комнаты не могу покинуть? Хотя его и так нет. Разве позволил бы мне Дрейсон спокойно разгуливать по поместью, если бы от этой печати было так легко избавиться?
– Гад! – Я со злости пнула дверь.
– Настя? – донесся голос Валери из спальни.
Потянувшись было к ручке двери, я вспомнила, что забыла платье в кабинете Дрейсона. Точнее, то, что от него осталось. Я настолько испугалась, что сбежала в одном белье. Хоть убейте, но не вспомню, видела ли кого то по дороге. Благо бежать было недолго. Так странно, я редко чего то боялась. Животные меня никогда не трогали, темнота не пугала, а фильмы ужасов я не смотрела, мне проблем и в жизни хватало. Я даже не боялась приближающейся смерти. А Дрейсон пугал меня до трясущихся коленок.
Накинув на себя халат, я вышла в спальню.
– Прости, Настя. – Валери смотрела на меня с сочувствием. – Вит Дрейсон приказал не выпускать тебя из покоев.
– Валери, за что вы извиняетесь?
Пройдя к кровати, я устало присела на ее край. Отвела от лица разметавшиеся волосы. Виту нравится так. Знал бы он, как мешают распущенные волосы. Я уже много раз порывалась состричь их, но отцу нравились длинные. «Волнушка», – называл он меня, дергая за длинные пряди.
– Я пыталась его убедить, что тебе будет тяжело.
– Спасибо, Валери, – искренне поблагодарила я, улыбнувшись доброй женщине.
Она прошла ко мне, присела на край кровати, приобняла за плечи.
– Что случилось, Настя? – спросила она, мягко поглаживая мои плечи, как мама, когда я грустила.
– Я не могу так. Он мне противен. И… я боюсь его до чертиков. Боюсь сказать лишнее слово, кажется, что он в любое мгновение начнет меняться. Он не человек… – Я тяжело вздохнула, пытаясь справиться с подступающими слезами.
Вышло сумбурно, но в моих мыслях тоже не было порядка, только страхи, сомнения и обреченность.
– Даже не знаю, что тебе посоветовать, милая. Потерпи, опекунство не вечно.
Горько усмехнувшись, я растерла глаза. Не вечно, как же. Думаю, я привязана к Дрейсону на всю жизнь, если не найду способ сбежать. Но поддержка Валери помогла. Она напомнила мне о маме, ее оптимизме, силе духа. Нельзя отчаиваться, варианты всегда есть.
Чуть успокоившись, я хотела поговорить с Дрейсоном. Все равно в нашем противостоянии он выйдет победителем, а на свободе у меня больше шансов. Но снова неудача. Умер глава какого то города провинции, и вит срочно уехал разбираться. По словам Валери, в последнее время часто возникали подобные неприятности, и не только в провинции Дрейсона.
Так странно, большую часть жизни я провела в четырех стенах, а сейчас, заново обретя способность ходить, опять оказалась заперта. Чтобы не изводить себя бессмысленными размышлениями, решила вспомнить свои многочисленные хобби. Меня по прежнему не ограничивали в тратах. Так что вскоре в моем распоряжении появился швейный артефакт, отрезы тканей и кожи, бисер. И за пять дней отсутствия Дрейсона я сшила себе рубашку, брюки, ночнушку и сарафан. Сплела несколько кожаных браслетов, решив раздарить свои поделки домочадцам, ведь они были так добры ко мне.
На пятый день моего заточения ко мне пришла гостья. Единственная, кого ко мне пустили. В этот момент я сидела на кровати, завершая кожаный браслет в подарок сыну Вильи. Так как посещения были запрещены, а слуги приходили ко мне в определенное время, я испугалась, решив, что вернулся Дрейсон. Да, я понимала, что время идет, дата ритуала приближается, а я так и не придумала, как спастись. Необходимо было выпросить у ненавистного двуликого свободу. Но видеть его все равно не хотелось. Я боялась – его, того, что он попросит за освобождение. Но пришел не Дрейсон.
– Я без стука, – в комнату стремительно ворвалась его мать. В особняке было развешано несколько портретов Николетты, потому я узнала ее.
Высокая, статная, с идеальной осанкой. Она очень молодо выглядела. Картины явно не преувеличивали ее красоту.
Она чуть удивилась, увидев мой наряд. Потом внимательно присмотрелась ко мне, критично оглядела мой сарафан. Бирюзовый, свободного покроя, зато какой удобный.
– У вас это семейное, – пожала я плечами, возвращаясь к работе.
Еще пара узелков, и готово. Женщина даже опешила от моей наглости. Но я была не намерена стелиться перед ней.
– Как вы узнали обо мне? Вит Дрейсон рассказал?
– Нет. Маргарет упомянула, что Виттор спит с человеческой преступницей.
– Как вы сказали, я преступница и ничего не решаю. Вам стоит поговорить с сыном, – ответила я, откладывая готовый браслет в шкатулку, где хранилось все необходимое для рукоделия.
– Что ты задумала? Он никогда не женится на тебе, не позволит забеременеть. – Ее взгляд остановился на футлярах с драгоценностями. – Ради денег и драгоценностей? – скривилась она, взглянув на меня с презрением. Я лишь рассмеялась.
– Вы серьезно? Зачем мне деньги и драгоценности, когда я заперта в покоях? Ваш сын удерживает меня против воли. Более того, я не преступница, а просто потеряла память и по незнанию позволила поставить себе печать греха.
– Зачем ему это?
Она обошла кровать, чтобы лучше рассмотреть меня. Когда солнечные лучи из окна коснулись ее светлых волос, бриллианты в них ослепительно блеснули.
– У него и спросите. Не нравлюсь? Выгоните меня. Хоть в лес. Только печать снимите. Сгину так сгину. Нет – значит, сбегу как можно дальше от провинции.
– Ты преступница, – уже не так уверенно возразила она. Но в ее взгляде блуждали сомнения.
– Вам же не нравится, что ваш сын спит с человечкой.
Николетта фыркнула, присела на край кровати, вынув из шкатулки несколько браслетов.
– Почему тебя заперли?
– В наказание. Вит считает, что если я живу на его деньги, должна проявлять к нему больше любви.
– Не понимаю… – уже растерянно проговорила она, откладывая браслеты и переведя взгляд на меня. – Ты необычная. И волосы. Натуральный цвет. Но это не повод… – нахмурилась она.
– Не повод, – согласилась я. – Вы поможете мне сбежать?
– Пока ты заперта, ничего нельзя предпринять. – Женщина мучительно размышляла.
Это я и сама знала: Аластор как раз занимался установкой защиты особняка, так что я даже не пыталась выбраться через окно, зная, что оно меня все равно не пропустит.
– Я могу раздобыть тебе артефакт, который снимет печать, и ключ от дальней калитки. Сможешь сбежать?
– Конечно, – с бешено колотящимся сердцем подтвердила я. Неужели вот он, выход? Не думала, что мать Дрейсона станет внезапной союзницей.
– Но нужен повод посетить тебя вновь. Она резко поднялась с кровати, сорвала с шеи ожерелье из жемчуга. – Сделай мне браслет. Я заберу его послезавтра.
Николетта ушла. Чувствуя воодушевление, я наматывала круги вокруг кровати. Вот он, мой шанс на спасение! Не знаю, как выживу в лесу, но шанс на побег лучше, чем его отсутствие. Дело оставалось за малым. Нужно убедить Дрейсона отменить мое вынужденное заточение. И ради этого крохотного шанса я готова была даже призвать на помощь почти отсутствующую у меня женскую хитрость.
Глава 20
Виттор Дрейсон
Запланированная на пару дней поездка растянулась на все две недели. Внезапная смерть главы города Арнас оказалась убийством. Виттор не зря провел это время. Ему удалось выяснить, что это целая преступная сеть, которую он безжалостно нейтрализовал. Несмотря на то, что она была уничтожена, его не покидало ощущение, что это лишь повод отвлечь его внимание. Назревало что то опасное и гораздо более серьезное. Тем более из донесений он знал, что в других провинциях тоже неспокойно.
Виттор доверял своему чутью, поэтому отдал приказ проверить боеготовность стражи города, назначил в столице учения. Пусть считают, что это обычная проверка. Если предчувствия подтвердятся, его провинция будет готова к обороне. Зеленый Источник слабеет без Хранителя, а следом за ним и Золотой Источник теряет силу. И Сардания, и Сарфан, их ближайшие соседи, только и ждут ослабления силы Великого леса, защищающего границы страны.
В стране назревал кризис, скорее всего, будет война, а все его мысли так или иначе возвращались к Насте. Он привык контролировать свою жизнь, привык, что все его время посвящено делам провинции. Поэтому с женщинами все сводились лишь к сексу. Товарно денежные отношения: он обеспечивает любовницу, она удовлетворяет его мужские нужды. Не было бы этих нужд, не было бы рядом и женщины. Его больше интересовали проблемы земель. Единственное, что могло изменить текущее положение, это беременность любовницы. Но пока ничего подобного не происходило.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
