– Спасибо, мейтрис Валери, очень приятно. – Улыбка вышла неуверенной, но женщина не вызывала неприязни, даже несмотря на то, что ко мне она явно отнеслась высокомерно. Но как еще относиться к девушке, пришедшей в дом босиком и практически в сорочке?
– Пройдемте в дом, вам холодно. – Она жестом указала мне на двери.
Я немедленно пошла к дверям. Валери была права – ноги мерзли на еще влажной после утренней росы каменной дороге. Валери довольно быстрым шагом провела меня через дом на третий этаж. Я лишь успевала про себя восхищаться роскошью помещений. Стены украшали картины, местами гобелены. Полы были застелены ворсистыми коврами. Даже светильники в особняке напоминали произведения искусства. В целом цветовая гамма была пастельной. А вот в покоях, куда меня провели, преобладали бирюзовые, зеленые, черные и серебряные цвета.
Мы миновали просторную гостиную с камином и резной деревянной мебелью. Прошли в спальню, даже более просторную, с тремя окнами и выходом на широкий балкон. Валери сразу повела меня умыться. Правда, огромная чаша из белоснежного камня походила, скорее, на небольшой бассейн, чем на ванну. Вода хлынула сильным потоком.
– В ванне вы согреетесь. Халат. – Она махнула рукой на скамью у бассейна, где лежали полотенца и шелковый белый халат. – Временная одежда будет ожидать вас в спальне. Скоро придет портниха, чтобы снять мерки. Будут пожелания?
– Нет. Спасибо вам. – Я взглянула на нее с искренней благодарностью. На глаза выступили слезы радости.
Пусть она и была слугой в доме, но все же заботилась обо мне. Валери чуть растерялась.
– Я распоряжусь о завтраке, потом обсудим покупку необходимых вещей.
– Да, конечно.
Валери ушла, оставив меня в приподнятом настроении. Неужели мои злоключения окончились? Опустившись в теплую воду, я почувствовала, что благодарность к виту только растет. Надо бы выяснить его имя.
Выходила из ванной разомлевшая, счастливая. Давно мне не выпадали такие минуты спокойствия. В борделе я тоже часто оставалась одна, также принимала ванну, но никогда не могла морально расслабиться. И вот теперь тяжелый груз спал с плеч, и я смогла вдохнуть полной грудью.
На кровати лежало платье. Простого покроя с овальным вырезом и чуть великоватое в талии. Но ткань дорогая и очень приятная к телу. Главное, что платье не просвечивает, и есть белье – простая сорочка на бретелях и трусики шорты. Волосы я просушила полотенцем и оставила распущенными.
Валери ожидала меня в гостиной, сидя в одном из кресел у камина. Здесь же стояла софа, на которой я тут же представила себя, сидящую с книгой у горящего в камине огня. На круглом столике был накрыт для меня завтрак. Желудок жалобно заурчал.
– Вы не будете завтракать со мной? – спросила я Валери, заметив только один прибор. Ее удивил мой вопрос.
– Я уже завтракала, терра, спасибо. Лучше продиктуйте мне список необходимых вам вещей, чтобы их привезли как можно скорее.
– Сколько выделил вит Дрейсон? – осторожно спросила я.
– Вит не ограничивал вас в средствах, – сказала Валери, чуть поморщившись. Это радовало, хотя я и не собиралась шиковать.
– Мне нужно самое необходимое: расческа, заколка для волос, шампунь, мыло, мочалка, зубная щетка и зубной порошок.
Чувствуя невероятный голод, я придвинула к себе ароматный суп и взяла первую ложку бульона для пробы. Наваристый, вкусный! А в борделе кормили маленькими порциями, чтобы девушки не толстели.
– Это все? – удивленно воскликнула женщина.
– Разве что можно еще крем для тела, – пожала я плечами.
– А как же косметика? Средства ухода? Духи? Каких мастеров вы предпочитаете?
– Понимаете, – я вздохнула, с неохотой отрываясь от завтрака, – я потеряла память и не знаю, что предпочитаю. Могу сказать, что желания краситься или душиться у меня нет. А по поводу средств ухода… Вы очень хорошо выглядите, уверена, вам лучше знать, что стоит купить. Я буду очень вам благодарна, если вы сделаете выбор за меня.
Женщина чуть смутилась, ее щек коснулся легкий румянец, она невольно провела ладонью по волосам. Но я не пыталась подлизываться, не кривила душой. По Валери видно, что она ухаживает за собой.
– Конечно, я подберу, терра. – Ее губы дрогнули в улыбке. – Через полчаса прибудет портниха, чтобы снять мерки.
Портниха оказалась приятной женщиной, немного в теле, но это только делало ее еще более привлекательной. Она ловко сняла мерки, уточнила пожелания, но обсуждать фасоны одежды не стала. Оказалось, по этому поводу уже распорядился вит Дрейсон. Внутренне я негодовала, но я не стала этого демонстрировать. Дрейсон покупал мне одежду, я не могу ему диктовать. Нужно радоваться, что у меня вообще появятся вещи и Дрейсон не скупится на них.
Как только ушла портниха, меня посетила знахарка, представившаяся Вильей. Сухощавая, сгорбившаяся под весом прожитых лет, женщина будто излучала силу. Седые пряди были собраны в толстую косу, ее лицо испещряло множество морщин, но ярко голубые глаза смотрели ясно. Одним прикосновением она убрала боль. Сообщила, что настойка из борделя вредна для женского здоровья, поэтому намешала мне смесь для очищения организма.
Утомленная страстной ночью с Дрейсоном и насыщенным днем, я заснула в невероятно удобной кровати, стоило только прилечь. Ведь впервые с тех пор, как попала в этот мир, я почувствовала себя в безопасности и смогла расслабиться.
Разбудили меня настойчивые поцелуи Дрейсона. Судя по темноте, сон мой продлился до позднего вечера. Думала, мы обсудим наши дальнейшие отношения, но мужчина пришел с иными намерениями. Попытки поговорить с ним были пресечены поцелуями и ласками. Проснулась я уже в одиночестве, ранним утром, и с досадой поняла, что не узнала даже имени своего любовника.
Глава 13
Виттор Дрейсон
План, хоть и спонтанный, сработал. Сия дала согласие на покровительство и теперь жила в его доме. Потеря памяти сыграла с ней злую шутку. Она даже не поняла, какая печать теперь красовалась на ее плече. Кто то ее очень не любил, раз оставил без печати и очистил память. Хотя, возможно, она иностранка. Виттор такого не исключал, но все же склонялся к первому варианту. Возможно, Сия отпрыск какого то человеческого аристократического рода, взять ее внешность, речь, манеры, пусть и не безупречные. Но даже если так, теперь никто не мог заявить права на Сию, она принадлежала только ему.
Про свой дар Сия не знает, равно как и о положении магов в стране. Виттору нужно лишь раз в месяц обновлять блок. А через три месяца созвездия будут расположены нужным образом для проведения ритуала полной блокировки Дара. Как объяснить ритуал, он придумает. Лишь бы Дар не пробил блоки раньше времени. Магия ей не нужна. Человеческие маги слабы, способны лишь на создание артефактов. Даже с Даром ей не стать равной ему, ведь она просто человеческая шлюха, по злой иронии судьбы ставшая его парой. Раньше бы Виттор решил, что лучше не встретить свою пару, чем обрести ее в человеке. Но сейчас, познав близость с Сией, он бы не смог отказаться от нее за все блага мира.
Виттор обеспечит ее всем необходимым, она не будет ни в чем нуждаться. Да и много ли ей надо? Деньги, драгоценности, наряды и мужика, который будет удовлетворять ее ежедневно. Сия уже второй день безропотно раздвигает ноги и только рада происходящему. Нет, она, конечно, пыталась поговорить, когда Виттор вчера посетил ее, но он совсем не желал этих разговоров. После тяжелого дня ему было нужно лишь тепло тела его пары.
В последнее время в провинции неспокойно – на дорогах орудуют разбойники, власти по какой то причине не могут справиться, да и в других провинциях и на границе свои беды. Скорее всего, Виттору придется покинуть Сию и ехать самому разбираться. Надо бы уточнить у Валери, не интересуется ли Сия другими мужчинами особняка и не донимает ли прислугу. Да и стоит все же поговорить с Сией, объяснить, чего он от нее ожидает.
С такими мыслями он вошел в покои своей пары. И на мгновение застыл: Сия ожидала его. Свет в гостиной был притушен, пламя камина играло на стенах причудливыми тенями. Сия сидела на софе перед накрытым столиком. Закуски, бутылка вина. Кажется, девушка решила взять ситуацию в свои руки и поговорить. Виттор вновь залюбовался ею. Сия собрала волосы в высокий хвост, обнажая лебединую шею. Изумрудного цвета платье обтягивало тонкую фигуру как вторая кожа.
– Добрый вечер, вит Дрейсон, – сдержанно поздоровалась она, чуть поджав пухлые губы.
Она в очередной раз не нанесла и грамма косметики, но ей это очень шло. Ему нравилось целовать ее губы, ощущать их первозданный вкус без примеси помады и кремов.
– Добрый, – поздоровался он, подавив волну раздражения в ответ на пренебрежение Сии к его положению. Она даже не встала.
Виттор напомнил себе, что она потеряла память. Она могла не знать правил этикета или считать себя равной, раз он делил с ней постель. Во всяком случае, нужно развеять ее иллюзии. Виттор подошел к софе, присел рядом с Сией и вновь залюбовался ею. Изумрудный цвет платья делал ее глаза ярче. Такой необычный оттенок! У Видящих тоже есть немного зеленого в радужке глаз, но основной оттенок другой.
Сия смутилась от пристального разглядывания и отвернулась к столу, чтобы налить им вина. Точнее, ему, сама она, судя по запаху, пила ягодный настой. Виттор сосредоточился на вине, чтобы отвлечься от девушки. Отпил пару глотков, откинулся на спинку софы, глядя на яркое пламя камина.
– Может, для начала познакомимся?
– Что? – От неожиданности он чуть не выронил бокал.
– А то! – Девушка резко втянула воздух через нос, задержала дыхание и уже медленно выдохнула, словно пытаясь взять себя в руки. В глубине ее зеленых глаз кипело негодование. – Я даже не знаю вашего имени. Или вам нравится быть «тем мужиком, который имеет меня по ночам»?
– Виттор, – отозвался Дрейсон, обескураженный интерпретацией их отношений.
Даже не разозлился, настолько удивили его слова Сии, лишь залпом допил вино. Неужели она совсем ничего не знает о нем? Не понимает, как стоит себя вести с ним?
– Мне можно обращаться к вам на «ты» или мы недостаточно близко знакомы? – В ее голосе появлялись язвительные нотки.
Виттор заскрежетал зубами от ярости. Как смеет эта человечка так с ним разговаривать? Даже его мать не позволяет себе проявлять непочтительность перед сюзереном.
Вместо ответа Виттор потянулся к Сие, подцепил тонкую бретель платья, которую легко разрезал удлинившийся коготь. Ткань опала, девушка хотела прикрыть оголившуюся грудь. Но застыла, поймав предупреждающий взгляд Виттора, и медленно опустила руку. Вторую бретель ждала та же участь. Груди Сии приподнимались от ее участившегося дыхания. Злость уступала место возбуждению. Виттор придвинулся к Сие, нагнулся, чтобы попробовать на вкус нежную кожу. Вкусная.
– Сия, – прошептал он, вновь целуя сладкую кожу груди под судорожный вздох девушки. – Ты потеряла память, и на первый раз я спущу тебе неуважение. Но впредь запомни: я твой сюзерен, твой покровитель. Ты должна проявлять почтение. Поняла? – Виттор заглянул в испуганные глаза девушки.
– Да, – придушенно ответила она и зажмурилась, когда Виттор провел когтем по коже ее щеки.
– Двуликих вообще лучше не злить, – с усмешкой проговорил Виттор, целуя сухие губы девушки.
– Я поняла. – Глаза Сии распахнулись, кажется, она вновь взяла себя в руки. – Но это вы не удосужились сообщить мне свое имя. И даже не объяснили, какие у нас будут отношения.
Виттор отдернул руку от ее лица, боясь ей навредить. Потому что слова девушки вновь пробуждали в нем ярость. Почему его парой стала она? Не двуликая, человек, без рода, шлюха, еще и дерзкая. И он все равно невероятно хотел ее.
– Алисия хвалила твои навыки. – Виттор вновь откинулся на спинку софы, пропуская между пальцами волосы Сии, чтобы в один рывок намотать их на ладонь и потянуть девушку к себе. Сия невольно прижалась грудью к нему, чуть зашипев от боли. – Мы ведь действительно не очень близко знакомы. – Он провел подушечкой большого пальца по губам девушки, приоткрывая их. Удлинившиеся когти уменьшились до обычных человеческих ногтей.
– Отпустите, – попросила она, пытаясь отвернуться.
Виттор надавил на ее нижнюю губу сильнее, запустил палец в ее горячий рот.
– Так ты обслуживала клиентов? – Виттор почти рычал.
Запланированная страстная ночь превратилась в обычное выяснение отношений. Сия смотрела на него так, будто он ее оскорбил. Только сейчас он осознал, насколько его выводило из себя то, что у его женщины были другие мужчины. Настолько, что он готов был отыскать каждого и убить за то, что прикасались к ней.
Виттор с шипением отдернул руку. Сия вскочила с софы и через секунду скрылась за дверью своей спальни. Он с удивлением взглянул на свой кровоточащий палец. Она укусила его! Виттор подлетел к двери, ногой выбил ее. Сия испуганно пятилась от него, сжимая в руках металлическую лампу. Глаза блестели от слез, кажется, она уже и сама жалела о своем поступке.
– Не подходите, – дрожащим голосом проговорила она.
Но Виттор уже надвигался на нее. И самой большой ошибкой за этот вечер стала ее попытка сбежать, когда он и так еле сдерживал свою злость. Грифон в нем взревел, когда Виттор мгновенно настиг Сию и бросил на кровать. Лампа ударилась об стену. Сия затрепыхалась, закричала, когда Виттор с треском разорвал на ней платье, а потом и белье.
– Ты принадлежишь мне, – зашипел он, впиваясь в ее губы своими и прерывая ее гневную речь.
Руки беспорядочно гладили извивающееся под ним тело. Такое соблазнительное, красивое. Тишина воцарилась в комнате на долгие мгновения этого яростного поцелуя.
– Нет, – возразила Сия, тяжело дыша, когда губы Виттора вновь сосредоточились на ее груди.
– Нет? – переспросил он, прикусывая чувствительную кожу.
Сия с тихим вздохом выгнулась, когда ее руки все еще пытались оттолкнуть его.
– Хотим мы того или нет, – прошептал он, припав губами к ушку Сии и одним движением врываясь в ее тело, – но мы пара. – Новый глубокий толчок сорвал стон удовольствия с уст девушки.
Сегодня все было иначе. Они оба злились, может потому близость происходила столь ярко, остро. Почти болезненные поцелуи сменялись бессвязным шепотом, пока они двигались навстречу друг другу быстро и рвано. Сия достигла пика первой, с громким криком изогнулась, запрокинув голову и впившись ногтями в его плечи, царапая кожу. Виттор уткнулся лицом в покрывало над ее плечом, утробно зарычал, содрогаясь всем телом в оглушительной разрядке.
Глава 14
Анастасия Свободина
Несмотря на то, что заснула я в кольце рук Дрейсона, проснулась в одиночестве. Может, это и к лучшему. Почему то на душе было муторно, даже дышать было тяжело, словно что то незримое давило на грудь. Вчера… Я даже не знаю, что произошло.
Дрейсон вновь явился только ночью. Его отношение злило, выводило из себя. Выяснилось, что мне запрещено покидать особняк, гулять разрешалось только в закрытой части сада и надлежало избегать парадной части особняка при гостях. А присланный мне гардероб окончательно взбесил: все платья были чересчур фривольными. Откровеннее было только сшитое для меня белье.
Так что я решила дождаться его и поговорить. Искренне пыталась разговаривать спокойно, но, кажется, не получилось. Я вывела его из себя! Хотя до этого он просто взбесил меня, намекнув на работу в борделе. Я так разозлилась, что укусила его. В тот миг, когда он ворвался в комнату, я мысленно попрощалась с жизнью. Его лицо менялось, теряло человеческие черты. Одежда на мне в доли секунды превратилась в рваные лоскуты. И до сих пор удивляло, что он не задел меня когтями.
А потом была близость, не секс, а что то иное, будто мы оба пытались выплеснуть кипящие внутри эмоции. Безысходность, она ощущалась в каждом движении, в каждом прикосновении и каждом вздохе. Мы не могли остаться равнодушными друг к другу, но не хотели быть вместе. Я боялась его, мне и так было сложно свыкнуться с тем, что Дрейсон не человек. А вчера я в полной мере осознала, насколько мы различны. Благодарность к нему соперничала с обидой за вчерашнюю грубость. Я сомневалась, что у нас что то выйдет.
У меня начались месячные. На этот раз раньше срока. Видимо, эффект очищающего сбора Вильи. По крайней мере, я точно не беременна от Дрейсона. Вновь оглядев хмурым взглядом присланный мне гардероб, я схватила одно из временных платьев, которыми меня снабдила Валери. Бежевое, с широкими бретелями и вырезом лодочкой, оно было велико и абсолютно мне не шло. Но не в шелках же, демонстрируя грудь, разгуливать. Стоило одеться и позавтракать, как зашла Валери, чтобы сообщить, что вит желает меня видеть. К слову, вчера Валери объяснила мне, что вит или витесса означает принадлежность к высокородной аристократии. Так что мой нелюдь не только сюзерен, но еще и высокородный.
Вит ожидал меня в своем кабинете, сидя за массивным столом из темного дерева, который был завален бумагами. После кратких раздумий я подошла. Если честно, ожидала извинений, объяснений. Но зря.
– У меня для тебя подарок. – Дрейсон придвинул по ко мне синий бархатный футляр для драгоценностей. Вот, значит, как?
Взяв футляр, я раскрыла его. Внутри оказалось ожерелье с изумрудами и бриллиантами. В драгоценностях я абсолютно не разбиралась, но понимала, что держала в руках очень дорогую вещь. Любую девушку восхитит блеск драгоценных камней, и я не была исключением. Вот только все драгоценности мира не сравнятся с моим медальоном, в котором хранится фотография родителей. А ожерелье? Ну что я с ним буду делать? Наряжусь в подаренные шелка и буду дефилировать перед зеркалом? Меня же никуда не пускают. И даже если будут пускать, чего он ожидает от меня?
– Красиво, – сдержанно похвалила я, закрывая футляр. Но выражать восторги было выше моих сил.
– Вчера я был несколько груб, не привык, что мне дерзят. Впредь советую тебе проявлять больше уважения.
Его слова развеяли последние иллюзии.
– Вчера вы просто были собой, уважаемый вит Дрейсон. – Я положила футляр на стол. Вит недовольно нахмурился. – Я надеялась, что вы поясните, чего ждете от наших отношений. Но, по моему, и так ясно: я должна стать послушной любовницей.
– Ты рассчитывала на что то иное? – Дрейсон откинулся на широкую, обитую тканью спинку своего кресла, сложив перед собой ладони в замке. Серые глаза смотрели холодно.
– Да, по наивности. – Я прочистила пересохшее горло, чувствуя исходящие от Дрейсона волны раздражения. – Мне кажется, у нас ничего не выйдет.
Лицо Дрейсона закаменело, губы напряженно сжались. Вздернув подбородок, я твердо смотрела в его глаза, не собираясь уступать. Пусть не думает, что я буду терпеть его пренебрежение в благодарность за спасение. Вчера он намекнул на оральный секс, а дальше что? Удовлетворять его по первому требованию? Тогда я недалеко ушла от работы шлюхой в борделе, разве что клиент только один.
Дрейсон ничего не успел возразить, нас прервало появление незнакомки. Девушка впорхнула в кабинет как к себе домой. Она, можно сказать, была моей полной противоположностью. Высокая, рослая, с тонкой талией и большой грудью. Но, кажется, все двуликие крупнее людей. Светлые волосы были собраны в сложную прическу, в которой блестели драгоценные камни. Теперь я уже иначе взглянула на подарок Дрейсона и на свой гардероб. По крайней мере, голубое платье бюстье девушки выглядело куда откровеннее моих нарядов, а от изобилия драгоценностей рябило в глазах. Видимо, здесь так модно. Или нет? Как же тяжело не знать элементарных вещей о той среде, в которой приходится жить!
– Виттор. – Девушка театрально надула губки, притопнув ножкой. Голубые глаза лукаво посмотрели на моего нелюдя. Моего?! – Ты совсем не посещаешь меня! Я соскучилась!
Девушка прошла к столу, абсолютно игнорируя мое присутствие.
– Это из за меня, – заявила я, сразу обругав себя. И что я вклинилась?
– Сия! – От угрозы в голосе вита по моей спине пробежали мурашки страха.
– Кто это, Виттор? – Девушка оглядела меня чуть ли не с презрением. Без макияжа, в дурацком платье я смотрелась бледно. Девушка сразу обратила внимание на мою печать. – Ты взял под покровительство преступницу? Человека? – взвизгнула она, отступив от меня и прижав в груди сумочку, будто испугавшись, что я ее сейчас ограблю.
– Преступницу? – возмутилась я, ощущая, как сжимается сердце.
– Сия, выйди! – приказал Дрейсон.
Проигнорировав вита, я бросилась к девушке.
– Объясните, пожалуйста, почему вы решили, что я преступница?
– На тебе печать греха, – пояснила обескураженная моим поведением и вопросом девушка. – Ее наносят преступникам, отбывающим наказание под покровительством. – Она с непониманием взглянула на Дрейсона, который стремительно обогнул стол, направляясь ко мне.
– Но вы сказали, что я ваша… – договорить я не смогла.
От печати прошла волна боли. Я рухнула на пол, тяжело дыша, почти теряя сознание.
– Выйди, я сказал! – Дрейсон подхватил меня под мышки и рывком поднял на ноги.
– Нет! – Не знаю, откуда взялись силы, но я как то умудрилась оттолкнуть Дрейсона. – Вы объясните, что… – Новая волна боли вырвала меня из реальности. Краем уплывающего сознания я лишь увидела подхватившего меня на руки Дрейсона.
Пришла в себя я, уже лежа в кровати в своих покоях. За окном полыхал закат. Возле меня сидела Вилья, мягко поглаживая мою ладонь.
– А, очнулась, – просипела она.
– Что случилось? – Я приподнялась и села в кровати. Тело отозвалось тупой болью на каждое движение.
Вилья взяла с прикроватной тумбочки кувшин и подала мне. Я начала пить терпкую жидкость мелкими глотками, ощущая, как начинают возвращаться силы и проясняются мысли.
– Все нормально, не переживай. Ты ослушалась вита, и он наказал тебя. Разве тебе не говорили, что ты должна беспрекословно слушаться покровителя? – Женщина неодобрительно покачала головой, цокнув языком. – Ты должна радоваться тому, что попала не в тюрьму, а в услужение к самому сюзерену.
– В услужение? – на выдохе переспросила я, выронив опустевший кувшин из рук. Вилья подхватила его и вновь поставила на тумбочку.
– Что же это делается! – запричитала она. – Красивая ты, необычная, вот мужик и не выдержал. Или ты сама соблазнила?
– Никого я не соблазняла, – зло выплюнула я. – Он обманул меня, сказал, что поставит печать сюзерена.
Вилья недоверчиво подняла брови. В этот момент в комнату вошел вит Дрейсон. Глаза его метали молнии.
– Выйди.
Вилья, чуть склонив голову, кивнула и молча покинула комнату.
– Что ты себе позволяешь? – пророкотал вит, приблизившись к кровати. Солнце играло на его хищном лице.
– Я позволяю? Вы обманули меня. Только для чего, не понимаю. Вокруг вас полно женщин…
– Ты – моя пара. Истинная пара способна дать сильнейшего наследника двуликому.
– Вы хотите, чтобы я родила вам ребенка? – Я просто задохнулась от изумления. Сердце колотилось как бешеное.
– В том числе.
– Вы собираетесь жениться на мне?
– Так не терпится замуж за сюзерена? – с холодной усмешкой спросил он.
– Нет. Я бы хотела оказаться от вас как можно дальше.
Произнеся это, я сразу пожалела о своих словах.
Лицо Дрейсона потемнело от гнева и потеряло схожесть с человеческим.
– Не волнуйся, замужество тебе не грозит, – приглушенно ответил он. Казалось, даже человеческая речь уже давалась ему тяжело. – Ты родишь мне наследника.
– Потом вы меня отпустите?
– Ты – моя пара. Зачем мне тебя отпускать?
Хотя бы честно. Расслабилась ты Настя, глядя на роскошь вокруг. Богатые покои оказались золотой клеткой, а все подарки лишь красивым облачением для редкой птицы. Дрейсон выжидающе смотрел в мои глаза. Ждал слез и истерик. Но я молчала, лишь отвела взгляд от мужчины. Знала, чем чреваты вспышки его гнева. Пусть думает, что я смирилась. Но я сбегу, обрету свободу, чего бы мне это ни стоило!
– Если будешь слушаться, твоя жизнь станет сказкой.
Да я уже в сказке! Магия, двуликие и рабство у одного из них. Чем не сказка?
– То есть нужно слушаться вас и исполнять любую прихоть? – отозвалась я, почти рыча, сразу мысленно дав себе по губам.
– Именно, – хмыкнул Дрейсон, но предпочел не обращать внимания на мой тон.
Зашуршала одежда.
– Я сегодня не могу. У меня месячные. – Я умоляюще взглянула на Дрейсона.
Просто не представляла, как сейчас, после состоявшегося разговора, позволю к себе прикоснуться.
– О чем мы только что говорили? – Дрейсон сбросил с себя сюртук и рубашку.
Громкие удары сердца отсчитывали мгновения, пока он приближался ко мне. Нечеловеческие глаза двуликого смотрели на меня хищно, как на добычу.
– Когда я говорю, что хочу тебя, ты спрашиваешь: «В какой позе?»
– Но я не могу, – дрожащим от страха голосом прошептала и зажмурилась, боясь, что он ударит меня.
– Напомнить, где я тебя подобрал? – вкрадчиво спросил Дрейсон, отбрасывая с моих ног одеяло. Вопреки угрозе его руки почти нежно легли на мои плечи, одна ладонь скользнула к горлу, чуть сжала. – Как же тогда ты удовлетворяла клиентов, пока хранила девственность?
– Это неправда! – горячо возразила я.
Дрейсон надавил сильнее на горло, вынуждая меня лечь, нависнул сверху.
– Неправда, – уже хрипло прошептала я, прежде чем его губы накрыли мои.
Впервые его поцелуй и прикосновения не вызывали ничего, кроме ужаса и отвращения. Клянусь, никакая магия больше не заставит меня желать этого мужчину.
Глава 15
Анастасия Свободина
На следующий день я проснулась разбитой, с опухшими глазами. Все таки не выдержала нервного напряжения и плакала ночью. Но мне тяжело далась новость о том, что мне предстоит родить ребенка нелюдю и быть его постоянной постельной игрушкой. Еще и живот болел из за противных месячных, а в этом мире даже не изобрели тампоны и обезболивающие. Из хорошего было лишь то, что Дрейсон не стал меня вчера трогать, поняв, до какого состояния довел.
Ладно, хватить лежать и ныть, нужно решать проблемы. Первым делом я решила отправиться к Вилье, чтобы та сварила мне противозачаточную настойку. Вряд ли Дрейсон посвятил ее в свои планы по поводу наследника. Которым, впрочем, я не собиралась следовать. Пусть планирует что хочет, пусть думает, что я смирилась и не смею ему перечить, а я все равно найду способ сбежать и обрести свободу.
С таким воинственным настроем я и поднялась, быстро привела себя в порядок, выбрав самое скромное на вид платье. И отправилась к Вилье. По дороге мне встретилась Валери. Она сообщила, что вит Дрейсон отбыл по срочным делам в соседний город решать какие то проблемы с разбойниками. Настроение поднялось. Хотя было такое чувство, будто Дрейсон просто давал мне время свыкнуться.
Вилья жила в поместье Дрейсона, но в отдельном домике, ближе к лесу. Домик был хоть и небольшим, но добротным, каменным. После краткого стука я вошла внутрь. В нос сразу ударили терпкие запахи трав, которые пучками свисали с потолка. В следующей комнате вдоль стен стояли шкафы и стеллажи со множеством колб, коробочек, скляночек, кувшинов и прочих емкостей. В центре возвышался стол с каменной столешницей, за которым работала Вилья.
– Здравствуйте, – поздоровалась я, чтобы привлечь внимание женщины.
– Здравствуй, Сия. – Вилья так и не взглянула на меня. Она что то сосредоточенно разминала пестиком в большой каменной ступке, постепенно подсыпая разные ингредиенты из стоящих на столе банок и мешочков.
Я подошла ближе, с интересом наблюдая за ее работой.
– Я делаю тебе отвар. Принимать будешь после каждой близости с витом, чтобы не понести.
– А нет такого, как в борделе, чтобы раз и на весь месяц?
– В борделе не думают о девушках, такие отвары опасны, – пояснила она, недовольно поджав губы.
– Тогда ладно, спасибо, – искренне поблагодарила я, радуясь, что и просить не придется.
Вилья не выгоняла меня, я так и осталась наблюдать за работой настоящей знахарки. А осмелев, начала задавать вопросы. Вилья спокойно отвечала, иногда улыбаясь, когда я спрашивала что то совсем уж глупое, на ее взгляд.
Просидев у нее несколько часов, я вернулась в особняк и отыскала настоящую сокровищницу – библиотеку. Вот только Валери не пустила меня туда, сообщив, что сначала нужно получить разрешение вита, которое она обещала испросить сегодня же. Видя мое расстройство, Валери дала мне одну из своих книг. Очередной женский роман, но выбирать не приходилось. Даже в романах давалось хоть небольшое представление о жизни Вудрии.
В целом, в особняке было бы неплохо, если бы не его хозяин. У меня начал формироваться свой распорядок дня. Завтракала я теперь на кухне, в веселой компании прислуги и конюхов. Все они были людьми, потому отнеслись ко мне тепло и с сочувствием. А узнав о моей потере памяти, старались опекать и рассказывать о мире как можно больше.
Так я не без облегчения узнала, что страна процветает, в ней царят мир и покой. Это мне повезло познакомиться с неприглядной стороной жизни. Сюзерены не обременяют население чрезмерными налогами, страна и так богата полезными ископаемыми. Но больше меня поразило отношение населения к лесу. Точнее – к Великому лесу. Люди верили, что он живой и имеет свою волю. Страна была закрытой именно из за леса, где находилось множество магических мест. Население страны, в свою очередь, всячески защищало лес и его обитателей. Потому в стране негативно относились к чужестранцам, которые могли пожелать больше власти за счет богатств, хранящихся в глубинах Великого леса.
Первое время я скептически относилась к вере населения и в то же время поддерживала. Вот бы на Земле так охраняли леса. Но все же громады деревьев будили в глубине моей души почтение, желание защищать. Лес по прежнему манил меня, но теперь я была заперта в особняке.
После шумного завтрака я отправлялась в домик Вильи, чтобы помочь ей либо с формированием отваров, либо с работой в саду, где у нее росло множество редких растений. Вилья относилась ко мне тепло, много рассказывала о травах, отварах. Там, на Земле, у меня не было бабушки, и я обретала эту связь в Вилье. По крайней мере, именно так должна вести себя бабушка, в моем представлении. Делиться мудростью, давать советы, обучать, отогревать душевным теплом. Мне кажется, Вилья начинала относиться ко мне как к внучке.
После обеда я заседала в библиотеке за книгами, пытаясь впитать в себя как можно больше знаний о мире. В частности, я выяснила всю правду о печатях. Как я уже знала, печати – это своего рода паспорт, который получает каждый гражданин по достижении шестнадцати лет. Магически в нее вносятся данные о человеке, вплоть до правонарушений. Если шестнадцатилетний гражданин отказывался наносить печать, то его ссылали в соседнюю страну, где было легче получить гражданство. Лица старше, лишенные печати или самовольно избавившиеся от нее, были вне закона и подлежали суду. Как правило, это были разбойники, сбежавшие из тюрем, или незаконные эмигранты.
Печатей было несколько видов. Самая распространенная – печать сюзерена с гербом сюзерена, дающая гражданство. Сам сюзерен получал печать рода при инициации магической силы. Король имел печать Источника. Также были печати эмигрантов. Печати греха (как у меня) ставились преступникам, которых взяли под опекунство. Они применялись, как правило, к аристократам, когда суду подвергался весь род, чтобы не судить фактически невиновных членов рода. Преступник, взятый под опекунство, потом мог войти в род опекуна либо получить печать сюзерена и обрести свободу. Таким образом опекун обогащал свой род новой кровью с возможной примесью магического Дара. Сам опекаемый избегал позора и лишения титула.
Отдельно шли печати магов. Маги являлись привилегированными членами общества. После того как у них проявлялись силы, печать сюзерена сменялась печатью силы мага. Маги были свободны от большинства законов и обязанностей перед родом.
Главное, что я узнала, – печати ставятся добровольно. Дрейсон пошел против закона, поставив мне вместо печати сюзерена печать греха. Кроме того, моя печать не содержала всей необходимой информации, кроме моего имени и имен родителей. Оставался вопрос: зачем Дрейсон выбрал именно печать греха? Я бы ушла с ним из борделя в любом случае, на любых условиях. Но он предпочел поставить печать. Чтобы привязать меня к себе? Печать сюзерена сделала бы меня свободной. А с печатью греха, даже если удастся сбежать, меня снова вернут Дрейсону как опекуну.
Иногда я ходила в конюшни или псарни, чтобы побыть с животными. Тогда я и узнала о Видящих. Точнее, попыталась познакомиться с одним из них. Тимох был невысоким коренастым мужчиной лет тридцати пяти. Всегда угрюмый, в широкополой шляпе, скрывающей рыжеватые волосы.
– Здравствуйте, мне кажется, лошадь беспокоится. – Я подошла к Тимоху, зная, что он следит за здоровьем животных.
Пегая кобылица выглядела уставшей, отказывалась даже от яблок, которые очень любила. Тимох словно нехотя перевел свой взгляд на меня и смотрел в мои глаза пронзительно и очень долго. Меня и саму удивил его взгляд. В светло серой радужке проявлялись зеленые прожилки. Впервые такое видела. Мои зеленые глаза тоже здесь всех поражали. Меня даже разок спросили, не Видящая ли я. И теперь я поняла почему.
Так ничего и не сказав, Тимох отвернулся и отправился в конюшню. Позже оказалось, что у кобылицы воспалилась десна. Вот только об этом я узнала от конюхов – Тимох со мной так и не заговорил.
Некоторое время я обижалась, думала, он брезгует разговаривать с любовницей вита. А потом мне пояснили, что все Видящие такие – не от мира сего. В них проявляется искра силы Зеленого Источника. Самые сильные из Видящих способны даже слышать волю Источника. Поэтому Видящие все же ближе к лесу, чем к людям, и такие нелюдимые.
Некоторое время я безрезультатно пыталась его разговорить. Мне было очень интересно узнать о животных, об уходе за ними. Но Тимох чаще всего меня игнорировал. Но потом случилось нечто странное.
Мы с Вильей возились в ее саду. Солнце еще не успело достигнуть зенита и скрывалось за облаками. Я рыхлила землю вокруг серебряных колоколец, редкого и довольно вредного растения, которое тем не менее обладало чудодейственными свойствами и использовалось в лечебных отварах. Внезапно меня буквально пронзило болью, но не моей, чужой. Я почувствовала мольбу. Кто то звал меня и просил о помощи.
– Вилья. – Я бросилась к женщине, чуть ли не плакала. – Там… там кто то зовет… Помощь… нужна помощь… – Мои пальцы судорожно сжали платье Вильи. Я тянула ее к ограде, каким то шестым чувством зная, что там находится тот, кому нужно помочь.
Вилья поверила мне без раздумий, последовала за мной так быстро, насколько это возможно в ее возрасте. Из поместья было два выхода – главные ворота и калитка, выводящая к лесу. Именно к калитке я ее и тянула. Вилья отворила дверь, я помчалась вперед и даже не обратила внимание на то, что мне удалось наконец выйти за пределы поместья. Кто то был в беде, и я должна ему помочь. Кусты передо мной зашевелились. Подскочив к ним, я раздвинула листву и увидела перед собой дикую кошку. Она напоминала рысь – кисточки на ушах, большие лапы, только шерсть серая с белым. Кошка лежала на боку, тяжело дыша, ее второй бок кровоточил. Она была беременна.
Кошка была размером с большую собаку. Как можно аккуратнее я подхватила ее на руки и понесла к калитке. Шла быстро, стараясь не тревожить раненое животной.
– Тимох! Тимох! – прокричала я почти в панике, по щекам катились слезы. Казалось, я каждой клеточкой тела ощущаю боль кошки.
Тимох выскочил из конюшни на мой крик и, не задумываясь, рванул ко мне.
– Помоги ей, – задыхаясь попросила я. Тимох положил руку, засветившуюся мягким зеленым светом, на голову кошки. Прикрыл глаза, словно прислушиваясь.
– Она отдает силы котятам, не спасти.
– Тогда нужно спасти котят, – твердо произнесла я, словно озвучивая волю кошки.
Тимох кивнул, соглашаясь со мной. Мы понесли кошку в конюшню. Там я носилась по поручениям Тимоха, пока он принимал срочные роды. Вскоре подтянулась и Вилья с отварами и примочками. Кошка родила троих слабых, но живых котят. Взглянув на них и, кажется, улыбнувшись в душе, она умерла. Вечером мы похоронили кошку за оградой. На нашем попечении осталось три котенка, которых нам предстояло выходить.
Глава 16
Анастасия Свободина
На следующий день мне посчастливилось познакомиться с местным магом. Я как раз выходила из конюшен, когда заметила его. До этого я видела Аластора лишь раз и все надеялась поговорить с ним по поводу магии. Во мне так и не проявились никакие способности, и о магии я абсолютно ничего не знала. Поговорить с ним мне бы не помешало. Но сейчас меня тянуло к нему желание помочь котятам. Они ели с рожка, но мне казалось, они мерзли. А Тимох еще не пришел, и я не могла проверить свою догадку.
– Добрый день, – поздоровалась я, подходя к Аластору. Он был статным седовласым мужчиной с ясным взглядом синих глаз. – Меня зовут Анастасия.
– Аластор к вашим услугам, юная леди. – Мужчина кивнул мне, чуть улыбнувшись.
– Вот и отлично, – обрадовалась я. – Мне нужна помощь. Точнее – котятам.
– Котятам? – удивился Аластор, но продолжал улыбаться.
– Я покажу. – Теперь и я улыбнулась, видя, что мужчина довольно добродушно отнесся ко мне.
Я повела Аластора в конюшню, попутно рассказывая историю спасения котят. Еще слепые, они копошились в корзине, тихо мяукая. Двое были покрепче, а вот третий совсем слаб, и я за него очень беспокоилась.
– Не простые котята, – отметил Аластор, присаживаясь на стог сена. Он провел кончиком пальца по макушке самого мелкого котенка. – Чем я могу помочь?
– Мне кажется, они мерзнут.
– Вам нужен обогревающий артефакт. – Мужчина нахмурил седые брови, оглядывая конюшню. Заметив небольшую деревянную коробку, он отправился к ней. Минуло уже почти три недели с тех пор, как я попала в этот необычный мир, но открытое проявление магии видела впервые.
Аластор достал из своей большой сумки медальон с чем то наподобие циферблата, который прикрепил к внешней стенке коробки. Он вскинул руки в стороны. Пальцы, удивительно быстрые и подвижные, словно подхватили красные нити из воздуха. Подчиняясь пассам мага, нити складывались в замысловатую структуру, которую Аластор под мой восторженный вздох направил в циферблат. Маг резко перевел взгляд на меня, посмотрел с прищуром в пространство над моей головой. Не знаю, что он там увидел, но его брови удивленно приподнялись, а потом его лицо опять приняло невозмутимое выражение.
– Вот и все, – заключил он, вновь улыбнувшись мягко и добродушно. – Давайте я покажу, как регулировать температуру.
Мы как раз переносили котят в новое место обитания, когда в конюшню вошел Тимох. Он с одобрением взглянул на артефакт, поздоровался с нами. Присел возле котят, просканировав каждого.
– Спасибо вам за помощь, Аластор, – поблагодарила я. – Я попрошу мейтрис Валери выделить…
– Вы что, Анастасия? – возмутился он. – Даже не говорите о вознаграждении. Я помог от чистого сердца. Можно сказать, размялся. Сила уйдет из артефакта через несколько недель.
Он взглянул на магические часы на своем запястье, сообщил, что опаздывает, и отправился по делам. По словам Валери, он обновлял охранную систему особняка.
В этот день я продолжила свои поиски в библиотеке, намеренная найти хотя бы одну книгу по магии. Но, судя по всему, все наиболее важные магические труды хранились в другом месте. Мне удалось отыскать лишь книгу, где давались общие понятия о магах и их особенностях, и то несколько глав. Большей частью книга была посвящена устройству страны. Но даже эти несколько глав многое дали мне.
