– Так почему у них нет второго грузолета?! – разъяренно спросил герцог.
– У вас для этого недостаточно машин, – ответил Кинес.
– Тем более надо беречь то, что есть!
– Куда мог подеваться грузолет? – сердито спросил Халлек.
– Возможно, они совершили вынужденную посадку за пределами видимости, – ответил Кинес.
Герцог выхватил микрофон, задержал палец над кнопкой:
– Но как они могли выпустить грузолет из виду?
– Они наблюдают прежде всего за землей – высматривают знак червя, – объяснил Кинес.
Герцог щелкнул кнопкой:
– Здесь ваш герцог. Спускаемся, чтобы эвакуировать команду с Дельта Аякс Девять. Наводчикам следовать моим приказам. Наводчики садятся к востоку от краулера, мы – на западной стороне. Конец.
Он переключил передатчик на частоту своей группы, повторил приказ охране и передал микрофон обратно Кинесу. Тот вернулся на рабочую частоту, и динамик закричал:
– …бункер почти полон! Повторяю, у нас почти полный бункер меланжи! Мы не можем бросить все это вонючему червю! Прием.
– К дьяволу меланжу! – рявкнул герцог. Он снова схватил микрофон и тоном приказа заговорил: – Пряность мы всегда можем собрать заново! Слушайте: места на топтерах хватит всем, кроме троих. Бросайте жребий или решайте как знаете – но мы вас забираем, и это приказ!
Он сунул микрофон Кинесу и пробормотал: «Прошу прощения», – Кинес потряс рукой, герцог ушиб ему палец.
– Сколько осталось времени? – спросил Пауль.
– Девять минут, – ответил Кинес.
– Этот орнитоптер, – сказал герцог, – мощнее остальных. Если взлетать на турбине с крыльями, выпущенными на три четверти, сможем взять еще одного человека.
– Песок тут мягкий, – заметил Кинес.
– Сир, с четырьмя лишними людьми на борту да при старте на реактивной тяге мы рискуем сломать крылья, – сказал Халлек.
– Только не на этой машине, – возразил герцог. Топтер спланировал и сел возле краулера. Крылья изогнулись, и машина, скользнув по песку, встала в двадцати метрах от борта комбайна.
Сейчас комбайн молчал, и отработанный песок больше не летел из отвальных труб. От краулера доносилось лишь негромкое гудение – когда герцог распахнул дверцу, оно стало слышнее.
Тотчас на них обрушился тяжелый, острый, густой запах корицы.
Рядом, по другую сторону краулера, с громким хлопаньем крыльев сел один из наводчиков. Герцогский эскорт – машина за машиной – опускался и выстраивался в линию вслед за орнитоптером сеньора.
Пауль, глядя из кабины на комбайн, поразился, какими маленькими кажутся рядом с ним орнитоптеры – комары рядом с огромным жуком-носорогом.
– Гурни, Пауль, выбросьте заднее сиденье, – скомандовал герцог. Он сложил крылья, оставив их выпущенными на три четверти, установил их на правильный угол, проверил управление реактивными двигателями.
– Какого черта они не выходят?
– Надеются, что грузолет все же прилетит, – ответил Кинес. – Несколько минут у них еще есть.
Он смотрел на восток.
Все повернулись туда же. След червя им не был виден, но тем не менее в воздухе висело тяжелое напряжение.
Герцог взял микрофон, включил командную частоту своей группы, распорядился:
– Двоим выкинуть из машин экранные генераторы. Все, сколько есть! Тогда в каждую машину можно взять еще одного… Чтобы никого этой твари не оставить!
Он снова перешел на рабочую частоту, гаркнул:
– Эй, на Дельта Аякс Девять! Все наружу, немедленно! Это приказывает ваш герцог! Быстро – или я сейчас разнесу краулер лучеметом.
В передней части краулера откинулся люк, еще один у кормы, третий – наверху. Оттуда посыпались люди – они соскальзывали по обшивке, карабкались… Последним спустился высокий человек в залатанном рабочем комбинезоне. Он сперва спрыгнул на гусеницу, затем на песок.
Герцог вернул микрофон на пульт, соскочил на ступеньку над крылом, закричал:
– По два человека – в ваши наводчики!
Человек в комбинезоне с заплатами выдернул из толпы своих людей несколько пар, подтолкнул их к орнитоптерам, севшим по противоположную сторону комбайна.
– Еще четверо – сюда! – кричал герцог. – Четверо – в тот топтер! – Он ткнул пальцем в ближайший орнитоптер сопровождения. Солдаты как раз натужно выволакивали из него громоздкий силовой генератор. – И четверо – туда! – Герцог показал на другую машину, которая только что освободилась от своего генератора. – По три человека в каждую из оставшихся машин! Бегом, волки Пустыни!
Высокий человек закончил пересчитывать своих людей и с тремя оставшимися тяжело побежал по песку.
– Я слышу червя. Но не вижу, – сообщил Кинес.
Теперь услышали и остальные – шелестящий, шуршащий, наждачный звук, звук трения песка, далекий – но постепенно усиливающийся, приближающийся.
– Р-работнички… – пробормотал герцог. – Что за разгильдяйство!..
Вокруг послышалось хлопанье крыльев взлетающих орнитоптеров. Оно напомнило герцогу джунгли родной планеты – выходишь на поляну, раздвигая ветви, и огромные птицы-трупоеды поднимаются с мертвого быка.
Меланжеры добежали до их орнитоптера, полезли в кабину за спиной герцога. Халлек помогал – заталкивал их назад.
– Живей, ребята, полезайте! – погонял он. – Живее!
Пауль, затиснутый в угол потными и пыльными рабочими, чувствовал запах испарины страха, запах испуга. Он заметил, что у двоих меланжеров плохо подогнаны шейные уплотнители дистикомбов – и запомнил эту деталь на будущее. Надо, чтобы отец приказал усилить дисциплину в части внимания к дистикомбам. Стоит ослабить внимание к подобным вещам, и люди начинают разбалтываться.
Последний меланжер, задыхаясь, влез в кабину и выговорил:
– Червь! Он уже почти здесь! Взлетайте!
Герцог уселся в свое кресло, нахмурился:
– У нас еще почти три минуты, если исходить из первоначальной оценки времени. Разве не так, Кинес? – Он захлопнул дверцу и проверил, как та закрыта.
– Так, милорд, – почти три минуты, – отозвался Кинес и подумал: «А он хладнокровный, этот герцог!»
– Все в порядке, сир, – доложил Халлек.
Герцог кивнул, проследил, как стартовал последний из орнитоптеров охраны, включил зажигание, еще раз пробежался взглядом по крыльям, приборам. Включил реактивную тягу.
Стартовое ускорение вжало герцога и Кинеса в спинки кресла, навалилось на тех, кто сбился в задней части кабины. Кинес наблюдал, как герцог управляет орнитоптером. А тот вел машину мягко и уверенно. Вот аппарат оторвался от земли, и герцог снова проверил приборную панель, оглянулся налево-направо – на крылья.
– Машина перегружена, сир, – заметил Халлек.
– Но в пределах допустимого, – возразил герцог. – Или ты думаешь, что я стану рисковать ее грузом, Гурни?
Халлек ухмыльнулся:
– Что вы, сир.
Герцог широким поворотом повел машину вверх.
Пауль был притиснут возле окна и видел огромную брошенную машину внизу. Метрах в четырехстах от комбайна след червя исчез, и теперь песок вокруг машины словно бы слегка шевелился.
– Червь сейчас под краулером, – проговорил Кинес. – Сейчас вы увидите то, что видели очень и очень немногие.
Вокруг краулера над песком поднялись легкие облачка пыли. Огромный механизм накренился на правый борт, осел… Чуть правее краулера начала образовываться чудовищная воронка, словно водоворот в песчаном море. Песок в воронке двигался все быстрее. Теперь пыль и песок клубились над участком в несколько сот метров диаметром.
И они увидели это!
В песке открылась – нет, из него вынырнула! – огромная дыра. На усеивавших ее изнутри молочно-белых остриях сверкало солнце. Диаметр этого провала, прикинул Пауль, по меньшей мере вдвое превосходил длину комбайна. Машина на его глазах соскользнула в глубину страшной дыры посреди целой лавины песка и пыли. Дыра закрылась – и исчезла.
– Боги, что за чудовище!.. – пробормотал кто-то над ухом Пауля.
– Слопал всю нашу Пряность! – добавил другой меланжер.
– Кому-то придется за это дорого заплатить, – пообещал герцог. – Можете быть уверены.
По ровному звучанию его голоса Пауль почувствовал, как сильно разгневан отец. И он разделял этот гнев. Это было настоящее преступление – столько выброшено на ветер!
В наступившей тишине послышался голос Кинеса.
– Благословен будь Податель и вода Его, – негромко говорил он. – Благословенно явление и прохождение Его. Да будет очищен мир Его деянием. Да хранит он мир сей для людей своих…
– Что это? – спросил герцог.
Но Кинес внезапно замолчал.
Пауль взглянул на сбившихся вокруг меланжеров. Все они испуганно глядели в затылок Кинеса. Кто-то прошептал: «Лиет».
Кинес хмуро обернулся и бросил грозный взгляд на произнесшего это слово. Тот в замешательстве отпрянул.
Другой меланжер вдруг сухо, резко закашлялся. Наконец он сумел выговорить:
– Будь проклято это чертово пекло!..
Высокий арракиец, который последним покинул краулер, сказал успокаивающе:
– Тише, Косс, тише. Ты только сильнее будешь кашлять. – Он протиснулся немного вперед так, что оказался позади герцога. – Вы, конечно, и есть герцог Лето? – спросил он. – Мы вам обязаны жизнью. Признаться, мы уже думали, что нам крышка, – если бы не вы…
– Тихо, приятель, не мешай: герцог ведет машину, – сказал Халлек.
Пауль взглянул на Халлека. Гурни тоже заметил напряженные складки в углах губ отца. Когда герцог бывал в гневе, все старались не привлекать его внимания и ходили на цыпочках.
Лето вывел было топтер из широкого круга, который он описывал над местом гибели комбайна, как вдруг его привлекло новое движение внизу. Червь скрылся в глубине, и теперь неподалеку от исчезнувшего краулера показались две человеческие фигуры. Они словно скользили над поверхностью, и их шаги совершенно не поднимали пыль.
– Это еще кто – там, внизу? – грозно спросил герцог.
– Это?.. Да так… два парня, которые попросили нас подвезти их, – пробормотал высокий меланжер.
– Почему про них не сообщили?
– Н-ну, они решили рискнуть, – объяснил высокий.
– Милорд, – заметил Кинес, – всем этим людям хорошо известно, что пытаться помочь оказавшимся во владениях червей практических бесполезно.
– Тем не менее с базы мы вышлем за ними топтер, – решил герцог.
– Они были прямо там, где вышел червь, – задумчиво проговорил Пауль. – Как же они уцелели?
– Края отверстия проседают, – объяснил Кинес, – и поэтому трудно точно определить расстояния рядом с ним.
– Сир, мы напрасно расходуем топливо, – осмелился заметить Халлек.
– Что?.. Ах да, ты прав, Гурни.
Герцог развернул орнитоптер в сторону Барьерной Стены. Остальные машины тоже переставали кружить над сценой катастрофы, пристраиваясь к их орнитоптеру сверху и по сторонам.
Пауль думал о сказанном Кинесом и высоким меланжером. Он чувствовал, что тут была и полуправда, и прямая ложь. Люди там, внизу, шли по песку слишком уверенно – и их шаг явно был рассчитан на то, чтобы он не приманил вновь червя из его песчаных глубин.
«Фримены! – подумал Пауль. – Кто еще может так уверенно чувствовать себя на песке? Кого еще могли оставить вот так – и не беспокоиться за их жизнь, поскольку их жизни ничто не угрожает? Они знают, как выжить и жить здесь! Они могут перехитрить червя!..»
– Что делали фримены на краулере? – напрямик спросил он.
Кинес вздрогнул и обернулся.
Высокий арракиец посмотрел на Пауля широко открытыми глазами – сплошная глубокая синева.
– Кто этот парень? – резко спросил он.
Халлек передвинулся так, чтобы оказаться между Паулем и меланжером, и ответил:
– Это – Пауль Атрейдес, наследник герцога.
