Страница 3 из 4
– Вам-то он что сделал? – выдала я в итоге, так и не определившись с отношением к издевательствам над эрранцем.
Ордмерские девки уставились на меня с нескрываемым удивлением.
– Ничего! – выдали хором.
– Наоборот, – подхватила старшая кухарка. – Мне его воины с утра и воды перетаскать подсобили, и с печью поскорее управиться тоже помогли…
Теперь уже я смотрела на них с искренним недоумением.
– Это мы из женской солидарности! – пояснила вторая кухарка. – Чтоб вас не обижал больше, княжна, – закончила совсем тихо с тяжёлым вздохом.
Вот и я тоже тяжело вздохнула, поднимаясь из-за стола.
– Ну, зато он сегодня тебе точно праздник не испортит, – улыбнулась по-доброму Этери. – С днём рождения, сестрица.
И я ей улыбнулась в знак благодарности. А затем вновь сосредоточилась на насущном – на тех пятерых, которых точно ждала показательная порка в случае, если станет известно, каким именно образом наместник Эррана заработал несварение желудка аж в двух направлениях.
Что делать дальше – я тоже определилась!
– Пошли на кухню, дашь мне нейтрализующий сбор, – обратилась я к главной кухарке и сама же направилась в указанном направлении.
Теперь бы ещё придумать, как этот самый сбор незаметно скормить Сарпу Эрран Сагитари. Желательно так, чтоб он не только употребление сбора, но и меня саму не приметил.
– Нет, – вдруг слишком уж категорично произнесла Этери. – Пусть Эльса сама принесёт, – назвала главную кухарку по имени, подойдя и взяв меня за руку. – Ко мне в спальню, – уточнила. – Поторапливайтесь, – махнула рукой, выгоняя женщин из столовой. – А нам с тобой поговорить нужно, – закончила шёпотом, потянув за собой на верхний этаж дома.
Ничего не осталось, кроме как смиренно тащиться за ней, гадая, о чём будет разговор, и глубоко внутри очень-очень надеясь, что темой беседы станет не сын казначея. Надежда оправдалась. Отчасти.
– Ты должна бежать, – заявила сестрица, как только мы вновь остались с ней одни за закрытыми дверями.
Даже окна, несмотря на летнюю духоту, и те плотно закрыты.
– Бежать? – усмехнулась я ответно, а память услужливо подкинула недавнюю лесную прогулку. – От дракона? Да ты шутница, Этери. – И хмыкнула напоказ беззаботно.
Признаться, идея была очень заманчивой. Но я не могла позволить себе такой роскоши. И даже не потому, что на кону стояли жизни сорока тысяч ордмерских подданных. Я ни за что не опозорю отца, проявив такую трусость.
– Ты заблуждается, – нахмурилась родственница. – И это не моя идея. Отец велит, – бросила косой тревожный взгляд на двери.
В коридоре послышались шаги. Но вскоре всё стихло. Тогда и сестра продолжила:
– Сарп Эрран Сагитари сказал, чтобы ордмерский князь отдал дракону младшую княжну. И ты сама знаешь, он отказал. Не отдаст он тебя. Несмотря на то что все наши наместники и знать никогда ему не простят такого выбора. Они все с первого мгновения, как была озвучена цена, спят и видят, как бы тебя спихнуть эрранцам без ведома князя. – Помолчала немного, грустно улыбнулась. – Некоторые уже вовсю готовятся именно так и поступить. Тебе небезопасно оставаться в нашем княжестве, Айлин.
Ничего нового она мне не сообщила. Мне даже на улицы Ордмера выходить не надо, дабы знать, что сейчас на них творится.
– Именно поэтому я уговорю отца принять предложение великого князя Эррана, – отозвалась я мягко. – Не надо, Этери. Так для всех лучше будет.
– Не будет! – прикрикнула на меня старшая княжна. – Ты об отце подумай! Он же не смирится никогда с тем, что зверюге этой летучей дочь свою родную скормил!
Я от удивления аж глаза округлила в полнейшей растерянности. Просто обычно она не повышает голос.
– Не будь такой категоричной, сперва выслушай всё до конца, – вздохнула сестра, успокоившись, снова бросив косой взгляд на двери. – Сарп Эрран Сагитари сказал, чтобы ордмерский князь отдал дракону младшую княжну, – начала заново. – Но тебя отец ему не отдаст. Однако наместники всё равно на своём стоять будут. Поэтому будет лучше, если ты сбежишь. Тогда князь Ордмера сможет отречься от своей второй дочери, как от княжны наследной. Понимаешь? Не будешь ты уже младшей княжной Ордмера.
Утопи меня мавка…
Всё легче станет!
– Но тогда младшей княжной ты будешь, – пробормотала я, осмысливая предложенное и все вытекающие отсюда последствия.
– Вот именно, – согласно кивнула сестрица. – В венках были фамильные ленты Алтари. Не докажет никто, что венки плела именно Айлин, а не Этери, – хмыкнула горько, очевидно, припомнив факт такой же подлой «подмены суженой» со стороны сына казначея. – Таким образом наш князь сможет и сделку принять, оставив сорок тысяч душ, и тебя ему не отдаст, и наместников наших вместе со всей знатью заткнёт, – подвела нехитрый итог.
– Но отдаст тебя, – постановила я мрачно.
– Если бы я была нужна великому князю Эррана, наместник бы сразу об этом сказал, – возразила Этери. – Не нужна я эрранцам. Это отец тоже предусмотрел. Ты сама об этом не думай, он обо мне позаботится. Не заберут они меня. Гордыня взыграет.
С последним я была абсолютно согласна.
– Ага. И они никогда не простят Ордмеру такую наглость, – вдохнула я обречённо.
– Да и пусть не прощают. Мы с ними и так дружбы никакой не водим. А межкняжеский договор соблюдать и так и так все вынуждены, – отмахнулась Этери. – Лишь бы ты цела и невредима осталась, – снова улыбнулась с грустью, крепко обняла меня. – Ну, что? Согласна?
И снова я вздохнула.
– Как-то сомнительно это всё, – поморщилась я. – Не хочу, чтобы другие из-за меня пострадали. Если не сам дракон выжжет тут всё, так этот Сарп Эрран Сагитари точно мстить будет, – скривилась против воли. – И сегодняшнее празднование, думаю, отменить надо, – вернулась я к насущному. – Нехорошо это. Веселиться, когда вокруг такое творится.
– Ни в коем случае! – возмутилась Этери. – Как минимум потому, что именно благодаря сегодняшнему шуму ты и сбежишь никем не замеченной!
– Ну да… Вообще никто не заметит, если та, ради кого праздник устроен, будет отсутствовать, – одарила я её скептическим взором.
– Нет, ну, конечно, на большей части празднования тебе придётся присутствовать, – согласилась по-своему сестрица. – А вот потом… – загадочно улыбнулась. – Предоставь это мне, я всё продумала! – возвестила гордо.
Можно подумать, я согласилась на побег.
А я не согласилась!
Хотя и не отказалась. Если уж на то воля отца, мне следовало бы сделать, как велено. Однако и риск был слишком велик.
Разговор так и не исчерпал себя, но с итогом пришлось повременить. В двери негромко, но настойчиво постучали.
Мы ждали Эльсу или кого-нибудь, кого главная кухарка послала с нейтрализатором для устранения последствий их утреннего подвига в отношении эрранского наместника, потому я и открыла двери без лишнего промедления. Но на пороге оказался совсем другой человек.
– Доброго здравия, княжна, – поприветствовал меня седовласый магистр Гайтемир.
Ростом на голову ниже меня (при том, что я сама ниже любой среднестатистической ордмерской девицы), с выцветшими серыми глазами и исполосованным глубокими морщинами лицом маг выглядел так, словно вот-вот рассыплется. Непременно сразу в прах, ему и погребальный костёр не понадобится. Вот только, несмотря на кажущуюся немощность, отодвинул меня с прохода магистр очень даже бодренько и легко. Сам вошёл, сам за собой двери закрыл. На засов. Деловито поправил просторную рясу и вынул из рукава небольшую книжечку размером с мою ладонь, которую тут же мне всучил.
– Здесь всё, что наши предки собрали о драконе. С момента его возрождения по настоящие дни, – заговорил тихо-тихо. – Не показывай никому, спрячь понадёжнее. – Такое ощущение, что он начал инструктаж. – А ещё лучше выучи, затем сожги. Если до наместника Эррана дойдёт весть, что нам известен способ, как извести дракона проклятущего, несдобровать всему княжеству потом будет, жестокая расправа нас всех настигнет, – перешёл на заговорщицкий шёпот, воровато оглянувшись по сторонам.
Словно упомянутый наместник в любой момент из ниоткуда выпрыгнет и эту самую озвученную расправу устроит.
– А нам известен способ, как извести дракона? – переспросила я растерянно.
– Так ведь он же бессмертный, – не менее растерянно добавила сестрица.
Этери, как и я, пребывала в шоке.
– Не бессмертный. Неуязвимый! – поучительным тоном поправил нас магистр. – А всё потому, что его единственное слабое место надёжно сокрыто от глаза людского. В драконье логово ещё ни одна живая душа не попадала, – постановил он, но замялся, смутившись собственных слов. – Ни одна живая душа, которая бы вернулась оттуда, – добавил меланхолично.
Я же принялась рассматривать полученный дар. Пожелтевшие от времени страницы были обёрнуты в мягкую коричневую кожу без всяческих пометок, а записи внутри сделаны вручную, разным почерком. Судя по его разнообразию, немало людей к нему приложилось.
– То есть мне необходимо выучить историю из книги, попасть в логово дракона, найти его уязвимое место, а затем убить его, – протянула я задумчиво, обобщив сказанное магистром.
Больше ничего говорить не стала. Просто уставилась на старичка с обидой.
– Тысячи самых храбрых воинов на вершины северных гор поднимались. Но ни один не смог преодолеть заветную высоту. Всех дотла спалил огненный ящер окаянный, – развёл руками магистр, ничуть не смутившись того факта, что тысячам храбрых воинов не удалось извести дракона, а одна маленькая хрупкая я теоретически очень даже могу быть на это способна. – Ничем больше помочь тебе не могу, княжна, – вздохнул печально, опустив голову. – Уж прости меня, не поминай словом недобрым, – повторно вздохнул, но немного погодя встрепенулся. – А! – явно что-то вспомнил он. – Вот! Чуть не забыл. Держи ещё это, – достал из кармана своей рясы парочку малюсеньких бутылёчков.
Одно из снадобий в стекле, судя по цвету и консистенции, было знакомым. У меня точно такое же уже имелось. Обезвреживающее зелье. А вот другое оказалось упаковано в металл.
– А говорили, что ещё неделю надо, чтобы приготовить новую порцию, – прокомментировала я один из даров, убирая его в потайной карман сарафана. Туда же я спрятала и записки о драконе. – Что это? – поинтересовалась о неизвестном содержимом.
– Эльса сказала, что вам требуется нейтрализатор от слабительного и тошнотворного, – отозвался маг. – Кстати… – подозрительно прищурился.
Но договорить не успел.
– Даже не спрашивайте, кого мы ими напоили! – предусмотрительно перебила я его, с истинно княжеским величием подняв ладонь.
Старичок пригорюнился, но дальше расспрашивать не стал. К тому же в коридоре послышались шаги, а следом раздался стук в двери.
– Князь просит младшую княжну явиться в сад, – сообщил, не дождавшись ответа, один из дозорных.
Магистр Гайтемир аж сжался весь, в который раз заозиравшись по сторонам. Явно не рассчитывал, что его в опочивальне старшей княжны застукают. Впрочем, я тоже на это не рассчитывала, потому знаком указала ему отойти, после чего быстренько отперла засов и вышла в коридор, плотно притворив за собой двери.
Раз уж князь Ордмера зовёт, надо явиться!
Тем более у меня и самой были причины его проведать. А если вспомнить, что он расхаживал в компании наместника Эррана, то…
Аж две причины!
В саду царило оживление. Дворовые мужики устанавливали по периметру лужайки дощатые столы, стулья и скамейки, а девки накрывали сколоченную мебель скатертями и раскладывали подушки для знати, чтоб их аристократической анатомии сиделось мягче и комфортнее. Высоко над столами висели атласные ленты и плетёные подвески в виде летящих пташек. Уже не в первый раз ордмерский князь ради меня устраивал празднество на открытом воздухе, так что не было ничего удивительного в том, что среди зелёных деревьев и цветущих кустов всё это смотрелось гармонично и в чём-то даже сказочно. Сам отец расхаживал туда-сюда, изредка приглядывая за тем, что творилось вокруг, но по большей части был занят тем, что выслушивал пылкую речь казначея, который, по обыкновению, был недоволен очередным пересчётом княжеской казны. А вот эрранский наместник просто-напросто стоял у старого каштана, скрывшись в тени густой кроны, и наблюдал за происходящим. Ничего не делал, в общем. И, как бы мне ни хотелось сразу направиться к Сарпу Эрран Сагитари, банально влив в его глотку прихваченное с собой нейтрализующее снадобье, сперва я всё же подошла к родителю.
– Доброго здравия, княжна, – почтительно склонился казначей.
А я вдруг задумалась над тем, чего это они все мне постоянно здравия желают. Опасаются, что дракон несварение получит, когда сожрёт болезную, а потом взбесится? Эх, опасались бы лучше несварения желудка у господина наместника Эррана!
– И вам, – выдала в итоге, оставив свои умозаключения при себе.
Тем более что отец молча велел казначею скрыться с глаз долой, чем тот поспешно и занялся.
– Ты поговорила с сестрой? – хмуро поинтересовался князь.
Согласно кивнула. А вот вслух сказать ничего не успела. Отец поступил точно так, как я совсем недавно с магистром Гайтемиром.
– Я тебя очень прошу, Айлин. Хоть раз в жизни сделай, как я сказал. Без лишних импровизаций, – заранее пресёк все мои возможные возражения.
Теперь я нахмурилась.
– Так говоришь так, словно я тебя вообще никогда не слушаю, – проворчала с досадой.
Снисходительный хмык родителя вместе с приподнятой бровью послужили довольно красноречивым подтверждением этого обстоятельства. Безусловно, я могла бы поспорить на сей счёт. Но не на глазах же у кучи народа. Вот и смолчала, покорно уставившись себе под ноги. Ненадолго. Ведь было кое-что ещё, что я собиралась с ним обсудить.
– Ты же знаешь, я в диарском лесу была, – намекнула на визит к родственнице, имя которой князь Ордмера упоминать вслух запретил. – Дом пуст. Подевалась она куда-то. Ты бы отправил дозорных разузнать, всё ли с ней в порядке, – попросила следом.
К хмурости на лице отца прибавилась мрачность.
– Да что этой ведьме лесной сделается? – поморщился, отвернувшись от меня. – Всех нас переживёт, змея древняя.
Не любил он прабабку мою. Было за что. Характер у неё прескверный, похуже моего будет. Она моего родителя, к слову, тоже терпеть не могла. Благо он был князем Ордмера, а так бы давно со свету сжила. Не простила она его за внучку свою, которую он увёл из дома её. Мама у меня была не знатных кровей. Как и я сама недавно, сплела венок в самую длинную ночь в году.
– Ладно, не хочешь отправлять, не отправляй, – сделала вид, словно смирилась с его отказом. – Сама тогда ещё разочек схожу, проведаю. Вдруг и правда что-нибудь случилось. Не припомню я, чтоб она прежде далеко от дома надолго уходила, – протянула уже с напускной задумчивостью.
И да, это наглый шантаж!
Который успешно сработал…
От отца послышался усталый вздох.
– Ладно, отправлю дозорных, – буркнул недовольно, одарив меня осуждающим взглядом. – Но только для того, чтобы ты была спокойна.
Просияла в радостной улыбке и крепко обняла ордмерского князя, позабыв о всяких условностях и присутствии лишних свидетелей. Правда, радовалась я не столь уж и долго. О посторонних всё же пришлось вспомнить. Как минимум потому, что теперь, когда вопрос с диарской ворожеей относительно улажен, настала пора решать другую проблему.
Та самая проблема, к слову, всё ещё разгильдяйствовала в тени кроны каштана и на нас никакого внимания не обращала. Этому обстоятельству я тоже порадовалась. А ещё быстренько распрощалась с отцом, который отправился отдавать распоряжения дозорным для исполнения своего последнего обещания. Как поступить дальше, я раздумывала тоже недолго.
Позвала одну из дворовых девушек, что разносила трудящимся охлаждённый морс, и взяла у неё две порции, в одну из которых, затаившись в относительно укромном месте, влила полученный от магистра Гайтемира нейтрализатор.
Оставалось вручить напиток наместнику.
И только я принялась размышлять на тему того, каким же образом это снадобье ему вручить, но не лично из рук в руки, как…
– Тебя уже поставили в известность о том, что князь Ордмера изменил своё решение по поводу нашего предложения о замене сорока тысяч душ на одну-единственную? – раздалось рядом.
Аж подпрыгнула от неожиданности, резко развернувшись. А ещё умудрилась выронить опустошённый металлический бутылёк.
Гадство-то какое!
Сердце застучало, будто в последний раз. Но вовремя наступить на свидетельство собственного преступления я всё же успела. Судя по тому, с какой придирчивой тщательностью Сарп Эрран Сагитари изучал моё лицо, жеста он не заметил.
– Исходя из твоего молчания, сделаю вывод, что известно, – заключил мужчина.
А я лишь теперь сконцентрировалась на том, с чем он ко мне явился.
– Вы же сами говорили, что отдаст, – ляпнула первое пришедшее в голову. – Так и вышло. Можете гордиться своей проницательностью.
Наместник чужого княжества промолчал. Привычным жестом заложил руки за спину, встал ко мне боком и вернулся к своему прежнему занятию, то есть сад разглядывать принялся.
– Ну, и как вам? – поинтересовалась, про себя заранее выстроив течение беседы, которая должна была свестись к единственной теме.
Заставить наместника выпить нейтрализатор.
– Как мне… что? – задал встречный вопрос Сарп Эрран Сагитари.
Противный.
– Сад, – проговорила деланно вежливо. – Солнечно сегодня. Жарко.
«Жажда ещё не мучает?!» – добавила, но пока про себя.
– Да, немного жарко, – отозвался мужчина.
Невольно порадовалась. Пока всё шло не так уж и плохо. К тому же пик воздействия добавленной ему за завтраком отравы пока ещё не должен был наступить, а значит, у меня было время, хоть и маловато. Хорошо, господин наместник – здоровенный детина, был бы хилым, давно б его… здесь бы точно не стоял.
К тому же это его «немного» – явное преувеличение. На всех эрранцах были наглухо застёгнутые плотные чёрные мундиры. В таких расхаживать по Ордмеру всё равно что в вечно топящихся банях поселиться.
– Наверное, вы не привыкли к такой постоянной высокой температуре, – озвучила вслух, как продолжение мысли.
– Да, в Эрране преимущественно холоднее. Даже летом всюду снега, – так и не смотрел на меня больше, но по губам скользнула холодная усмешка. – Мог бы рассказать тебе подробнее, но совсем скоро ты и сама всё увидишь.
Точно противный!
– Клюквенный морс? – предложила, вопреки всему.
Хотя на самом деле хотелось этот морс ему как минимум на голову вылить.
Но пусть уж лучше выпьет и валит отсюда!
– Ммм… – протянул мужчина, всё ещё не глядя в мою сторону. – А я-то думал, для кого же ты вторую порцию прихватила. Оказывается, для меня. – Помолчал немного, а через короткую паузу сообщил снисходительно: – Не стоило. Я не хочу.
Да чтоб его тоже мавка потопила! Я ей с превеликим удовольствием помогу в этом, несомненно, благородном деле.
Не насильно же ему морс теперь вливать?
Посмотрела на чашу с клюквенным напитком. Влитый в него нейтрализатор плавно оседал на дне, так что пришлось аккуратненько сосуд повернуть, чтобы перемешалось. Перевела взгляд на Сарпа Эрран Сагитари. Снова – на напиток. И опять на мужчину. Я ему едва до плеча по росту доставала.
Нет, насильно влить не удастся.
Эх, ладно…
Сам виноват!
Пусть мучается, раз уж от своего спасения отказался.
А я тут пока постою, подожду, когда действие отравы войдёт в полную силу. Его физиология от меня подальше унесёт, и тогда я смогу преспокойненько уничтожить все следы свершённого преступления…
Не уничтожила.
И не дождалась.
Даже по прошествии часа.
Господин наместник как любовался приготовлениями к грядущему празднеству, так и остался стоять на прежнем месте. Молча. Рядом со мной. А я, между прочим, уже еле на ногах держалась. Да и вообще жутко спать хотелось после очередной бессонной ночи.
– А вам, случайно, никуда не надо? – сдалась я по итогу.
Просто если сама хоть шаг в сторону ступлю, возникнет риск, что бутылёк из-под противоядия будет обнаружен. Траву-то тщательно покосили ещё ночью в честь сборища всей знати, а с утра пораньше убрали всё не менее тщательно.
– Нет, – безразлично пожал плечами эрранец. – А тебе? – дополнил с заинтересованностью.
А вот тут я моментально напряглась.
Ранее Сарп Эрран Сагитари не проявлял подобной эмоции.
Ни разу!
Заподозрил что-то?!
– Мне? – переспросила, стараясь, чтобы голос не звучал нервно. – Нет. Не надо. Мне и тут хорошо, – откровенно соврала.
Сама же принялась выискивать среди присутствующих в саду хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь с моей проблемой и увести отсюда не очень-то желанного спутника. Но, как назло, мало того что вокруг сновали только прислужники, так они ещё и по диагонали нас обходили, старательно делая вид, будто вообще не замечают.
И это, кстати, меня разозлило.
Основательно так!
Ибо мы стояли у одного из столов, вокруг которого не было ни единой скамьи или стула, однако приготовления к празднеству уже завершались. Дворовых с каждой минутой становилось всё меньше и меньше.
А я…
А я сяду!
Иначе просто упаду.
Куда?
Да на траву!
Не на стол же садиться.
С последней мыслью, аккуратненько расправив подол сарафана, я плавно опустилась вниз с самым благопристойным видом, словно так и до́лжно. Господин наместник Эррана столь же благопристойно сделал вид, что всё так и есть, никак не отреагировав. Но не ушёл.
– А знаешь, твоя идея с клюквенным морсом не так уж и плоха. Пожалуй, я всё же попробую его, – сообщил, наконец, посмотрев на меня.
И даже руку протянул, явно намереваясь чашу принять. Да только с учётом некоторой дистанции между нами, чтобы чаша с напитком перекочевала из моей ладони в его, или ему наклониться надобно, или же мне обратно подняться. Не поднялась. Так, приподнялась слегка, следя за тем, чтобы длинный подол сарафана оставался лежать на земле.
Но чашу ему я всё же вручила!
Как ещё одна радость, морс господин наместник выпил. До дна. Окрылённая счастливым поворотом событий и наличием первым успехом в моём плане, призадумалась, как бы из-под себя ещё бы и бутылёчек достать, перепрятав тот в обратно в карман сарафана.
Не придумала.
Просто-напросто не успела.
– Айлин! Вот ты где! Я тебя повсюду ищу! – раздалось звонкое по всей округе, а на садовой дорожке показалась крупногабаритная фигура в цветастом платьице.
Илда, старшая дочь главы купеческого сословия берлерского княжества, всегда была громкой и жизнерадостной. А ещё совершенно не обременённой совестью… в смысле, добродушная и открытая. И эта самая бессовестная… в смысле добродушная и открытая девушка налетела, подобно вихрю, чуть не придушив в приветственных объятиях, затискав сопротивляющуюся меня, как какую-нибудь маленькую куклу.
– Как же давно я тебя не видела! Почти целый год прошёл! Как же ты похорошела, Айлин! – причитала Илда, продолжая меня душить, то есть обнимать. – Пойдём, я тебе столько гостинцев привезла! Отец только утром с корабля сошёл! – Всё болтала и болтала она, потянув меня за собой.
Честно, я сопротивлялась, как могла. Но против Илды у меня не было ни единого шанса. Дёрнула за руку так, что меня аж на несколько шагов в сторону унесло. Только чудом я на ноги успела подскочить, а не лицом в землю бухнуться.
На землю…
На которой остался сиротливо лежать бутылёчек из-под противоядия.
– Представляешь, отец такой жемчуг привёз. Пойдём-пойдём скорее, я и тебе привезла. Даже в Загроде такой не водитс… – Илда осеклась, так и не договорив.
Очевидно, она только теперь осознала тот факт, что где-то совсем неподалёку существовал суровый, далёкий от понимания и прощения ближних эрранец. Каким именно образом он там существовал, лично я не имела понятия. Просто на него я больше не смотрела, очень-очень сильно надеясь, что заветного сосуда он не заметил. Бутылёчек ведь такой малюсенький. Да и зачем господину наместнику под ноги себе смотреть?
Правильно, незачем!
Жаль, он всё-таки посмотрел. Бутылёчек, который я так старательно от него прятала на протяжении долгого времени, всё же обнаружил. Скорее всего, именно поэтому Илда и замолчала. Аж побледнела вся, остановившись, отшатнувшись от меня, как ошпаренная, в упор глядя в ту сторону, где, предположительно стоял Сарп Эрран Сагитари. Последнее, к слову, я заподозрила не просто так.
– Что это? – прозвучало мрачно.
Я так и не обернулась. Да и вообще, грешным делом, подумала, а не пойти ли мне и правда на жемчуг заморский посмотреть.
Ну, как пойти.
Побежать!
– М-м-м… – промычала тем временем Илда, попеременно переводя взгляд то на меня, то на того, кто позади находился. – Я, пожалуй, пойду, – заключила после недолгих раздумий.
Ага, пойди…
И меня с собой забери!
Не забрала.
Припустила от нас подальше так, что любая гончая позавидовала бы.
– Я спросил у тебя, что это? – повторил господин наместник, к великому сожалению, вновь оказавшись предо мной.
Не сказать, чтоб с виду он сильно злился или же собирался убивать меня без суда и следствия. А то, что он угрюмый и хмурый… Ну, так он всегда такой.
– Это? – переспросила бестолково, пока судорожно соображала, что ж такого ему сообщить без особо тяжких последствий. – Это… – протянула, так и не придумав оптимального оправдания. – Сосуд для снадобья, – выдала в итоге самое очевидное.
От сумрачного взора повеяло таким холодом, что я аж внутреннее сжалась вся. И да, начала молиться! За собственное здравие.
– И для какого же снадобья этот сосуд? – мрачно поинтересовался Сарп Эрран Сагитари. – Чем ты меня напоила? – прозвучало обвинительно. – Для чего снадобье предназначено?
Именно благодаря последней его интонации мне очень уж оправдаться захотелось. Тем более что снадобье было не «для», а «от».
– Противо…
«…рвотное и нейтрализующее слабительный эффект», – собиралась сказать. Честное слово, собиралась! Но отчего-то договаривать стыдно стало. Пришлось импровизировать.
– …ядие, – закончила совсем тихо.
Ибо замена вышла весьма неудачной. Вот и наместник Эррана моей «честности» совсем не оценил. В холодном сумрачном взоре моментально разгорелось настоящее пламя. Наполненное таким количеством ярости и ненависти, что я даже дышать перестала.
Да и зачем дышать?
Меня всё равно если не дракон сожрёт, так его наместник совсем скоро придушит.
И нет, мне не привиделось!
– Противоядие? – приблизился вплотную.
Навис надо мной, как хищник в жажде скорой расправы.
– Зачем мне противоядие?
И так жалко стало наших кухарок. Как и помощниц их. Аж представила себе, как их привязывают к позорному столбу.
– Потому что… я отравила вас, – решила взять всю вину на себя.
Меня ж всё равно если не он придушит, так дракон сожрёт. А девкам нашим ещё жить и жить. Надеюсь, долго и счастливо.
– Отравила, говоришь, – протянул неожиданно тихо, но оттого не менее угрожающе Сарп Эрран Сагитари и самым бесстыжим образом обхватил пальцами за подбородок, приподнимая лицо, вынуждая смотреть на него.
Я же только бестолково ресницами похлопала в полнейшей растерянности.
– А знаешь, у лжи есть особый запах, – продолжил всё так же тихо мужчина, прищурившись. – И сейчас он тебя пропитывает, как никогда прежде, буквально насквозь. – Выдержал демонстративную паузу, добавив ещё тише прежнего, склонившись уж совсем непозволительно близко: – Маленькая лгунья.
Так страшно мне не было никогда в жизни!
С мыслью об этом я зажмурилась, ожидая последствий своей выходки и громкого разоблачения, собираясь прощаться не только с собственной жизнью, но и со всеми, кого знала. Правда, и тут всё пошло не так, как я задумала.
– Айлин! – раздался зычный голос отца.
