Но каждому свое. Хантеру, видимо, немало везет с дамами. Девушка, с которой он танцует, смеется над тем, что он сказал, и когда он весело качает головой, то замечает меня в дверном проеме. Он приветственно опускает подбородок.
Я посылаю ему воздушный поцелуй. Он ухмыляется и снова переключается на свою пару, а я присоединяюсь к друзьям.
– Деми! – визжит Пиппа, выпрыгивая из кабинки и обхватывая меня руками.
– Здорово, киса.
Пиппа – моя лучшая подруга в Брайаре. Мы встретились на вводной лекции для первокурсников, обнаружили, что обе выросли во Флориде, и тут же стали не разлей вода.
– Привет, – здоровается наша общая подруга Коринн. – Как мне нравится эта юбка!
– Спасибо, ей уже миллион лет. – Я провожу ладонями по поношенной джинсовой юбке. Уже осень, а я до сих пор ношу короткие юбки и майки. Точно не знаю, ненавижу я глобальное потепление или люблю.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать в щеку Ти-Джея.
– Поверить не могу, что ты здесь, – говорю я ему. – Так рада, что ты пришел.
Он слегка краснеет и делает большой глоток пива. Рядом с ним сидит Дариус Джонсон, наш с Нико хороший друг.
– Привет, Ди, – говорю я.
– Привет, Ди, – повторяет он, и мы оба усмехаемся. Когда мы только встретились, то боролись друг с другом за право так называться, но в итоге решили, что такое имя будет у обоих.
– Где остальная команда? – спрашиваю я.
Где бы ни был Дариус, где-то рядом обязательно будут еще минимум три баскетболиста. Но сегодня их не видно.
– Брайар победил в хоккейном матче, – объясняет Дариус. – Они не хотели встречаться с хоккейными фанатами. Эти ребята ненормальные.
В этот же момент, словно в подтверждение сказанного, мимо нашей кабинки проходят трое чуваков с криками «Брай-ар! Брай-ар!» Один из них машет в воздухе черно-серебряной футболкой, то есть сам он не в ней. Шикарно.
Нико возвращается с розовым дайкири для меня и бутылкой пива для себя. Это кубинская марка, которую редко увидишь в Штатах, и все же в «У Малоуна» она откуда-то есть. Это вызывает у меня улыбку, потому что я практически уверена, что об этом пиве Нико узнал от моей мамы. Помню, как она дала ему попробовать его на моем пятнадцатом дне рождения. С тех пор он пьет только эту марку.
– Как прошла неделя? – спрашиваю я Коринн, присаживаясь рядом с ней. – Ты так и не ответила мне по поводу распаковки. Тебе еще нужна помощь?
– Я знаю, прости. Я разбиралась с чертовой мебелью. Переезд – это просто кошмар, – жалуется она.
Коринн только что переехала в однокомнатную квартиру в Гастингсе, всего лишь в нескольких кварталах от «У Малоуна». Найти жилье в черте города не так-то просто, но Коринн знала предыдущего арендатора, который, как и она, учился на экономическом в Брайаре и внезапно решил съехать. Коринн договорилась с собственником этого небольшого здания даже до того, как все узнали, что квартира свободна.
– Переезд – это не настолько кошмар, – дразнит ее Нико. – Тем более когда у тебя на подмоге три рослых молодых человека. – Он поднимает брови.
Я фыркаю. Нико с двумя своими коллегами из транспортной компании помогали Коринн в воскресенье, перевозя все ее коробки и мебель из дома, в котором она жила раньше с пятью другими девушками.
– Эти рослые молодые люди снимали рубашки и играли перед тобой мускулами? – спрашиваю я краснеющую Коринн.
Ее разрывает от смеха.
– Если бы. Они только пили мое пиво и пачкали мой новый ковер своими ботинками.
– Она врет! – по-доброму объявляет Нико. – Мы надели бахилы.
– И, отвечая на твой вопрос, – говорит она мне, пробегая рукой по копне темных кудрей, – да. Мне очень нужна помощь, чтобы все разложить. Может, как-нибудь вечером на этой неделе?
– Конечно. Просто скажи когда.
Я познакомилась с Коринн через Пиппу, и, хотя мы никогда не были настолько же близки, мне нравится с ней общаться. Она немного сдержанная, но когда расслабляется, становится очень даже смешной.
Нико делает глоток пива, ставит бутылку на стол и обнимает меня одной рукой. Он сегодня от меня не отстает. Наклонившись, он начинает мягко целовать мою шею, пока Пиппа не издает громкий стон.
– Ну ребята, хватит сосаться при всех. Вы только что сюда пришли. Такими темпами к концу вечера вы начнете трахаться на столе.
– Звучит заманчиво, – говорит Нико, подмигивая мне.
Боже, он такой красивый. Он родился на Кубе, но, когда ему было восемь, его семья переехала в Майами. Они поселились по соседству, и хватило одного взгляда на ямочки на щеках Нико и в его проникновенные глаза, чтобы восьмилетняя Деми влюбилась. К счастью, это было взаимно.
Мы немного обсуждаем занятия, но я не особо участвую в разговоре. Если честно, я терпеть не могу все свои предметы в этом семестре, кроме психологии. Сегодня на органической химии мы так подробно обсуждали металлоорганические соединения, что у меня чуть не расплавился мозг. Я не была против естественнонаучных занятий в старшей школе, но в колледже я потихоньку начинаю их ненавидеть.
Потягивая напиток, я рассеянно слушаю, как Нико и Дариус болтают о баскетбольной команде. Ди пытается убедить Нико стать их менеджером по снаряжению, потому что их нынешний куда-то свалил, но Нико с его занятиями и работой не хватит на это времени. Ти-Джей по большей части молчит, заговаривая, только когда я вытаскиваю его из панциря.
Неважно, что говорит Нико. Ти-Джей – солнышко. Он очень хорошо слушает и обычно дает по-настоящему дельные советы. Я так хочу, чтобы он нашел себе девушку, но он слишком стеснительный, и ему тяжело открыться другому человеку. Я пыталась один раз свести его с девушкой из сестринства, но, по ее словам, за все их свидание он едва ли сказал хоть слово.
– Я буду вашим менеджером по снаряжению, – говорит Пиппа Ди. – Но только если мне можно будет смотреть, как вы моетесь в душе. Мне кажется, это разумная плата за… о боже. – Она замолкает посреди предложения, уставившись на высокого парня, проходящего мимо нашей кабинки. – Забудьте. Я хочу смотреть, как он моется в душе.
Я успеваю взглянуть только мельком, прежде чем он проходит дальше. Светлые волосы до плеч, красная футболка. Я поворачиваюсь, но лица мне не видно. Все равно его тело – отпад.
– Глазки сюда, – ворчит Нико, показывая двумя пальцами на свое лицо.
Я усмехаюсь.
– Ой, да ладно. Посмотри на его зад. Это что-то с чем-то.
Мой парень выглядывает из кабинки ровно в тот момент, когда тот молодой человек поворачивает к туалетам.
– Ничего так, – сдается он. – Но это не означает, что тебе можно на него глазеть.
– И что же ты сделаешь, отшлепаешь меня?
Его шоколадно-карие глаза кокетливо сужаются.
– Не искушай меня, мами.
Коринн тихо кашляет, а Пиппа и Дариус драматично вздыхают.
– Простите, – говорю я всем. – Мы будем хорошо себя вести, клянусь.
– Я не хочу хорошо себя вести, – заявляет Пиппа. – Я хочу вести себя плохо с тем красавчиком. Кто это был?
Ти-Джей заговаривает.
– Хоккеист, кажется. По крайней мере, он вышел из кабинки хоккеистов.
– Кабинка хоккеистов? – повторяет эхом она.
Он кивает в сторону другого зала, где Хантер Дэвенпорт со своими друзьями собрались в двух огромных кабинках. Все, что я вижу, – это шикарные девушки, крупные спортсмены и куча еды.
К слову о еде…
– Кто хочет начос? – спрашиваю я и хватаю меню, лежащее перед Дариусом. – Я закажу себе немного, но подумала… о, тут новое блюдо. Жареный шпинат с шариками из моцареллы. Мать твою, да. Я возьму их и еще начос. И, наверное, крылышки?
– С кем она вообще разговаривает? – спрашивает Пиппа моего парня.
Он вздыхает.
– Просто пережди, Пипс. Ты сама знаешь.
Я поднимаю глаза от меню.
– Меня кто-то сейчас осуждает?
– Да, – говорит Пиппа.
– Сто процентов, – соглашается Дариус.
– Как можно столько есть и никогда не толстеть? – допытывается Коринн.
– Я никогда не стал бы тебя осуждать. – убеждает меня Ти-Джей с хитрой улыбкой.
– Спасибо, Томас Джозеф. А вы, все остальные, знаете что? Я вам даже не дам попробовать мои шпинатные шарики. Можете сидеть и завидовать, а я…
– Он возвращается, – шипит Пиппа.
Конечно же, хоккеист в красной футболке снова проходит мимо нас. На этот раз я вижу его лицо и тут же понимаю, почему Пиппа залила слюнями весь стол. У него живые серые глаза и красивая улыбка, в которой он изгибает губы, когда ловит на себе взгляд Пиппы. Несмотря на это, он не останавливается.
– О боже, – бормочу я, и Нико тыкает мне в ребра.
– Точно хоккеист, – подтверждает Ти-Джей кивком. – Но я не помню, как его зовут.
– Подождите, я узнаю. – Я вытаскиваю телефон из сумки.
– Что значит «ты узнаешь»? – пищит Пиппа.
Я нахожу в контактах Хантера. Мы обменялись номерами в понедельник вечером у меня дома.
Я: Привет, хоккеист. Что за чувак в красной футболке с тугой задницей и лицом, на котором написано «трахни меня»?
Хотя я выгибаю шею в сторону другого зала, я не могу найти Хантера среди моря качков. Но на экране моего телефона появляются три серых пузырька, показывающие, что печатается ответ.
– Кому ты пишешь? – не выдерживает Нико.
– Хантеру Дэвенпорту.
Ти-Джей резко поднимает глаза.
– Ты пишешь Дэвенпорту?
– Да, мы работаем над проектом, помнишь? У меня есть его номер.
– Кто такой Хантер Дэвенпорт? – спрашивает Коринн.
– Просто хоккеист, который считает себя божьим даром этому миру, – говорит Ти-Джей с ироничной улыбкой.
– Ты даже его не знаешь, – дразняще отвечаю я.
– Я ходил с ним на консультацию в прошлом году, помнишь? Он вел себя в библиотеке как в собственном мотеле.
Я не отвечаю, потому что появляется сообщение от Хантера.
ХАНТЕР: Конор Эдвардс. Правый фланг, № 62. А что? Хочешь его номер?? Мы что, изменяем своему парню??? Ай-ай-ай.
«Никто никому не изменяет», – печатаю я в ответ, а когда чувствую, что Нико читает все через мое плечо, в подтверждение добавляю: «Я люблю своего парня очень, ОЧЕНЬ сильно».
Нико расслабляется и целует меня в макушку.
Я: Он приглянулся моей подруге. У него есть девушка?
ХАНТЕР: Нет, но, кажется, он уже нашел себе занятие на вечер. Хочешь, я подойду и познакомлю их?
Я гляжу на Пиппу.
– Хочешь, чтобы тебя представили?
У нее опять отвисает челюсть.
– Что?! Нет. Он слишком хорош.
– Ты уверена? – Я заманчиво машу телефоном. – Я все организовала.
– Уверена ли я? У меня прыщ на лбу, и я не мыла голову четыре дня, потому что у меня не было в планах встретить сегодня Адониса. Деми, что, мать твою, с тобой не так?
Я хихикаю и пишу Хантеру.
Я: Может быть, в другой раз.
Он отвечает: «Лады», – и серые точки исчезают.
– Трусиха, – дразню я Пиппу.
– Ну и пусть. Нельзя вываливать на меня такое в последний момент. Я сегодня морально не готова к флирту.
