– Выходи за меня, – наконец договорил он, улыбаясь во весь рот.
А я молча смотрела на него, еще не понимая до конца, что произошло.
– Фелли? Ты ответишь мне?
– Да, – кивнула я. Потом покачала головой и добавила: – Нет. То есть я отвечу, конечно! Я… Эш, ты уверен?
– Безусловно. Я приеду через месяц, и мы подадим заявление. Я все продумал, детка. Так что? – Он хмыкнул, повел плечами и спросил, приблизив лицо к камере: – Ты станешь моей женой? Или?..
– Никаких «или», – засмеялась я. – Прости. Я сейчас.
Надев колечко на безымянный палец, восторженно посмотрела на переливающийся в холодном свете лампы камешек и шепнула:
– Конечно, я согласна. Я… Я так счастлива!
Мысленно вернувшись к тому дню, когда мне сделали предложение, я едва не проехала мимо нужной остановки. Окраина района – дом, милый дом.
Квартира оказалась незапертой, и я с чувством полнейшего морального истощения вошла внутрь. Гнетущая тишина меня не обманула – мама была дома, в гостиной. Раскинув руки и ноги, она спала на диване, чуть свесив голову вниз. На полу лежало несколько пустых бутылок из-под джина. Очередной запой, в который она провалилась, длился дольше обычного. Вот уже шестой день я не видела ее трезвой.
На глаза навернулись слезы, губы дрогнули… Я никак не могла поверить, что это не прекратится, что мы с Мел потеряли ее насовсем. Нашу красивую, веселую и жизнерадостную маму подменила боль. Эта незнакомка на диване, с лицом той, что когда-то утешала меня, дуя на ранки, убивала надежды на светлое будущее…
Тряхнув головой, я тихо приблизилась к дивану, аккуратно поправила практически бесчувственное тело и собрала бутылки с пола. Мама что-то шепнула, потом всхлипнула и снова затихла. Немного постояв над ней, я в тысячный раз приказала себе быть сильной, а после отправилась на кухню готовить. Она непременно проснется голодной, да и Мел нужно накормить. Бедняжка совсем исхудала. Кроме того, мне предстояло написать несколько рефератов – хоть какая-то, но подработка.
Уже заканчивая чистку картофеля, я услышала трель городского телефона и метнулась в гостиную, переживая, как бы не разбудить маму. Возможно, проспавшись, она смогла бы прийти в себя… Хотя бы на время.
– Слушаю, – шепнула в трубку, прикрывая губы рукой.
– Фел, – на той стороне кто-то всхлипнул. – Это Мелани.
И снова всхлипы, переходящие в булькающие звуки. Меня словно холодной водой облили.
– Что случилось? Почему ты плачешь?
– Я в полиции. С Дереком. Нас не хотят отпускать. Мы ничего такого… – Она снова всхлипнула, затем рядом раздался мужской голос. Что-то неразборчиво проговорив, он замолчал, а Мелани рыкнула: – Отвали! Мое право позвонить. Не распускай руки, тварь!
Звуки борьбы, шорох и тишина, наступившая следом, убили миллионы моих нервных клеток.
– Мелани! – позвала я сестру почти крича, наплевав на сон пьяной матери.
– Алло, – раздалось с той стороны. Мужчина откашлялся и проговорил: – Не знаю, кем вам приходится эта девица… Ее увели. Эксперт приехал, поэтому…
– Какой эксперт? Где моя сестра?! – в панике закричала я.
– А, так вы сестра, – расстроенно ответил мужчина. – Сочувствую. Они с дружком угнали и разбили машину. При этом были под кайфом. Вам бы приехать в участок и…
– Адрес! – рявкнула я, хватая ручку, лежащую рядом с телефоном и приготовившись записывать все прямо на руке.
– Диктую, – устало ответил мужчина…
Глава 2
Фелисити
Никогда прежде я не думала, что мне придется краснеть за свою сестру. Когда я вошла в полицейский участок, мне показалось, что все смотрят на меня и знают, зачем я сюда пришла. Чудилось, будто вот-вот в меня начнут тыкать пальцами и шептаться: «У нее сестра наркоманка и воровка».
От этих мыслей сердце в груди пропустило удар. Я до сих пор не верила в слова, услышанные по телефону. Не может быть, чтобы Мелани, моя образцовая сестричка, принимала наркотики. Должно быть, это какая-то ошибка. Наверное, она попала в плохую компанию. Даже в самом страшном сне я не могла предположить, что однажды мне придется идти за ней в участок.
Я подошла к ближайшему офицеру и очень тихо произнесла:
– Добрый день. К кому я могу обратиться по поводу Мелани Томпсон?
Офицер поднял на меня взгляд и переспросил:
– Что, простите? Вы бы не могли говорить громче?
Поджала губы, потому что могла, но очень не хотела. Ведь в холле столько людей, и они обязательно услышат фамилию.
– Мелани Томпсон, – все же выговорила я.
Сержант проверил что-то в компьютере, как-то по-особому посмотрел на меня сузившимися глазами, наверное поставив на мне мысленное клеймо сестры наркоманки, а после сухо произнес:
– Вам к офицеру Оливеру Корбену. Второй этаж, кабинет 204.
Услышав эти имя и фамилию, внутри что-то воспряло от радости и надежды. Дело моей сестры попало не к кому-то, а к старому соседу через изгородь от дома, где когда-то жила наша семья до того, как все потерять. Память подкинула воспоминания из детства, как по уик-эндам я висела на руках добродушного толстяка Олли, а он катал меня по двору, называя себя большим индийским слоном. У меня появилась хоть какая-то надежда на помощь.
По ступенькам на второй этаж я взлетела стрелой, сама не ожидая от себя подобной прыти. Двести четвертый кабинет нашелся так же быстро, и, потянув за ручку, я вошла внутрь.
– Добрый день, – тут же поздоровалась с изрядно поседевшим за годы, которые мы не виделись, дядей Оливером. – Я по делу Мелани Томпсон.
Полицейский сидел за одним из четырех столов, читал какие-то документы, но, увидев меня, тут же узнал.
– Фелисити! – воскликнул он. – Хотел бы я сказать, что рад тебя видеть, но предпочел бы это сделать при других обстоятельствах. Присаживайся, у нас будет с тобой серьезный разговор.
Я прошла в глубь кабинета и аккуратно уселась на краешек стула. Мысленно поблагодарила Господа за то, что в комнате не было остальных офицеров. Наверное, мне повезло, иначе бы точно сгорела от стыда, чувствуя на себе их взгляды.
– Расскажите, что произошло, – попросила я. – Из того, что говорила Мел, мало что понятно. Она крупно вляпалась?
– Я бы сказал, что глубоко. В полную задницу, – грубо расставил новые акценты мистер Корбен. – Она и ее дружок угнали автомобиль одного из преподавателей университета, где она обучается. Влетели в дорожные ограждения, и просто чудо, что не пострадали сами. Потому что вся передняя часть машины разбита в хлам.
По мере его рассказа мое сердце ускорялось. Все быстрее и быстрее. Ну, или мне так казалось, потому что больше всего на свете сейчас хотелось умереть, лишь бы не слушать эти слова и не сгорать от стыда.
– Когда на место аварии прибыла полиция, то у твоей сестры обнаружили три грамма кокаина, у ее дружка чуть меньше. А врачебная экспертиза показала, что они и сами были под воздействием наркотиков. Мне жаль, Фелисити. Но ситуация очень плоха.
Корбен показал фотографии с места аварии. Разбитый автомобиль казался смутно знакомым. Наверняка я его не единожды видела в кампусе университета, но сейчас общая нервозность не позволяла собраться и вспомнить, кому именно принадлежала эта машина.
– Что теперь будет? Какое наказание ей грозит?
– Тюрьма, штраф и принудительное лечение.
Мне показалось, что я ослышалась. Тюрьма?!
Я сжала голову руками, прикрыла глаза и попыталась сдержать хлынувшие слезы. Это сон! Дурацкий сон! Все это не со мной. Не моя жизнь сейчас катится под откос, не мою сестру посадят за угон авто, не в меня станут показывать пальцами, когда буду идти по кампусу.
Боже! Мелани ведь отчислят! И меня могут вслед за ней, потому что на репутации будет огромное пятно. И все это за месяц до выпускного!
От подобных мыслей стало вдвойне жутко.
– Неужели нельзя ничего сделать? – взмолилась я, глядя на бывшего соседа полными слез глазами. – Мистер Корбен, посоветуйте хоть что-нибудь!
Почти минуту он колебался, явно над чем-то размышляя, а я всхлипывала и не отводила от него взгляда. Умом отдавала себе отчет, что давлю на жалость специально, но другого мне и не оставалось.
– Ладно, – наконец произнес он очень тихо. – Но учти: я пойду на небольшое должностное преступление. Есть один вариант.
– Какой? – ухватилась я за призрачную возможность.
– Твоя сестра угнала автомобиль одного из преподавателей. Если ты уговоришь его забрать заявление, то тогда, возможно, Мелани отделается штрафом, исправительными работами и обязательством пройти курс лечения от зависимости.
– Как его фамилия? Я должна поговорить с ним. – В душе поднялась волна несвойственной мне уверенности в собственном успехе.
– Адам Браун, заведующий кафедрой аналитики, если не ошибаюсь. – Полицейский еще раз сверился с какими-то документами в деле сестры. – Но есть одна загвоздка. Если в полиции не будет заведено дело об угоне, он не получит страховку за разбитую не по своей вине машину…
У меня внутри все похолодело. Мало того что сестра разбила авто не просто профессора, а именно Брауна, так еще и ремонт этой машины мог обойтись в кругленькую сумму.
Я не обольщалась, глядя на фотографии искореженного металла. Пусть BMW преподавателя было и не самым дорогим, а вполне себе средним авто по ценовой категории, для меня даже эти деньги были непосильно огромными.
– Я должна поговорить с ним, – все так же уверенно отчеканила я. – Хотя бы попытаться.
Корбен тяжело вздохнул и написал на бумаге адрес Адама.
– Только ни в коем случае не говори, где достала, – передавая записку мне, произнес он. – Если спросят, скажешь, что кто-нибудь из университета подсказал. В противном случае мне сильно попадет за нарушение.
– Разумеется, – поблагодарила я и уже через пять минут вышла на улицу перед участком, прикидывая, каким образом быстрее добраться до дома профессора.
Но самым главным вопросом оставалось, что я ему скажу. Как вообще посмотреть в глаза самому жестокому мужчине университета, при одном взгляде на которого меня брала оторопь? Где возьму столько средств, чтобы расплатиться с ним за ремонт разбитой машины?
У меня нет денег, лишь случайные подработки с написанием курсовых для менее умных сокурсников. Возможно, стоило бы рассмотреть занятость по вечерам в местном «Макдоналдсе». Ведь если стану работать в ночные смены, то… То перспективы все равно выходили не радужные.
Чтобы отработать примерную стоимость починки автомобиля Брауна, мне придется продать себя в рабство всем сетям быстрого питания, начиная от «КФС» и заканчивая «Старбаксом».
Через полчаса я стояла перед высотным домом в центре Нью-Джерси, смотрела на уходящие вверх этажи из стекла и бетона и уже сейчас понимала, какая пропасть лежит между мной и обитателями этого фешенебельного небоскреба. Здесь аренда самой дешевой квартиры в месяц стоила как весь бюджет моей семьи за полгода. Но, наверное, такой специалист и талантливый финансовый аналитик, как Адам Браун, мог себе позволить подобную роскошь.
Где-то внутри неуютно завозилось неуместное случаю чувство черного юмора, заявив, что мне крупно повезло, когда сестра разбила не модный спортивный суперкар, а вполне себе скромное авто. А ведь Адам мог себе позволить такую тачку…
Вот что за мысли в моей голове?
Я судорожно сжала в руках сумочку и шагнула вперед, все еще не представляя, с чего начну разговор. Он ведь наверняка догадается, зачем я пришла. Сумеет совместить мою фамилию с точно такой же фамилией неудавшейся угонщицы. Я уже ощущала на себе уничтожающий взгляд, которым он на меня взглянет…
Стоя перед дверью его квартиры, я долго восстанавливала дыхание, прежде чем нажать кнопку звонка. Один раз мелькнула трусливая мысль сбежать прямо сейчас, но я отмела ее как недостойную.
Здравый смысл уговаривал успокоиться и убеждал, что Адам наверняка сумеет понять мою ситуацию и войти в положение, тем более что я пообещаю ему вернуть все деньги, как только устроюсь на работу. Лишь бы жизнь сестре не ломал и забрал заявление.
С этими мыслями я нажала на кнопку. Ждать долго не пришлось.
Дверь открылась рывком, и я замерла на вдохе. Потому что уже приготовилась выпалить с порога что-то вежливое и уважительное, но вместо этого взгляд уткнулся в обнаженную мускулистую грудь, покрытую жесткими темными волосками. Я попыталась опустить глаза в пол, и это почти получилось, но по пути невольно рассмотрела еще и дорожку из все тех же волосков, уходящих от пупка куда-то вниз, под ремень брюк.
Адам Браун открыл мне голым. Ну, ладно. Почти голым, всего лишь с обнаженным торсом. Но этого с лихвой хватило, чтобы я не сумела поднять глаза и посмотреть собственному преподавателю в лицо.
– Здравствуйте, – мой голос предательски дрогнул. – Я к вам…
Мне показалось, что воцарившаяся пауза длилась вечно, пока холодный голос не произнес:
– Входи.
Бросил сухо, словно подачку шелудивому псу. Я лишь немного приподняла взгляд, чтобы убедиться, что путь в квартиру свободен, и шагнула вперед.
Казалось, за мной захлопнулась не обычная дверь, а затворка в клетке с диким гризли.
– Ну, чего встала? Проходи вперед, – в интонациях слышались бесконечное раздражение и даже злость.
Но я продолжала стоять на месте как дура, пока не почувствовала его руку чуть ниже спины, подталкивающую внутрь просторной гостиной.
Захотелось ойкнуть и отшатнуться, но, вспомнив о цели визита, я пулей влетела в комнату и уселась на широкий диван. Мысленно твердила себе, что это прикосновение – всего лишь случайность, но что-то внутри беспокойно возилось и заставляло напрячься. Ведь профессор Браун меня не просто подтолкнул – мне показалось, что даже едва заметно сжал мои ягодицы.
– Ну так зачем ты пришла? – спросил он, присаживаясь в кресло напротив. – Только не говори, что за внеклассными занятиями.
Несмело, но я все же подняла взгляд. Мне казалось, что, открыв мне в таком виде, он все же потрудится надеть на себя хотя бы майку, но мистер Браун не только невозмутимо расположился в кресле, но еще и бокал со спиртным взял в руку. Даже невооруженным глазом было заметно, как сильно его пальцы сжимают стекло в руке, того и гляди переломят тонкую ножку.
– Я пришла просить у вас снисхождения к моей сестре – Мелани. Это она со своим другом угнала сегодня вашу машину, – на одном дыхании выпалила я, стараясь смотреть ему точно в глаза.
– Сестра? – переспросил он, немного подавшись вперед, и я увидела, как его зрачки сузились. – Признаться, когда мне сообщили фамилии похитителей, я думал, что это твоя однофамилица. Мне казалось, ты из более благополучной семьи.
Произнесено было таким тоном, что в нем чувствовалась вся возможная брезгливость этого мира. Я почти физически ощутила, как мне на лоб поставили штамп: сестра наркоманки. А в скобках меленьким шрифтом приписка: потенциально безнадежна…
– У меня хорошая семья, – тут же воспротивилась я его выводам. – Просто Мел оступилась. Такое бывает, она исправится. Это ведь впервые… Она обязательно пройдет курс лечения. Если вы мне не верите, наведите справки о ее отметках в университете. Мелани круглая отличница, очень образованная и умная девушка.
– Да неужели? – Его бровь скептически изогнулась, а в голосе прорезались издевательские нотки. – А мы сейчас точно об одной и той же Мелани Томпсон говорим? В участке я видел обдолбанное быдло, матерящееся на полицейских.
Я вновь опустила взгляд, потому что сама с сестрой так и не встретилась, сразу полетела сюда, на квартиру к профессору. Но я достаточно слышала по телефону, чтобы понять – скорее всего, профессор прав и Мел вела себя не лучшим образом.
– Так зачем ты пришла? – повторил он свой вопрос. – От меня-то что хочешь?
– Заберите заявление. Не ломайте ей жизнь. Мел ведь выгонят из универа и посадят в тюрьму. А меня могут отчислить вслед за ней, – едва слышно пробормотала я. – Обещаю, сестра исправится, пройдет курс против зависимости. Я сама проконтролирую. И деньги за ремонт автомобиля вам тоже верну сама. Устроюсь на работу, буду отдавать все, что заработаю, до последнего цента. Только заберите заявление.
