– Ну? Привет, мой хороший, – тепло улыбнулся мужчина, только теперь обратившись к псу. – Иди, я тебя обниму.
И тот, получив разрешение, радостно взвизгнул, рванулся вперёд, всей своей собачьей душой выражая восторг и счастье от встречи с хозяином.
Позднее мы с Андреем сидели на идеально чистой, большой, обставленной по последнему слову техники кухне.
Цесей лежал на полу у ног хозяина, а мы пили чай и беседовали. Мне поведали о случившейся аварии, о похищении собаки всего лишь полгода назад и о выкупе, который за неё попросили. Андрей, бывший военный, который уже много лет как вышел на пенсию, вполне неплохо устроился «на гражданке» и ведёт прибыльный бизнес. Вдовец, дети выросли и разъехались по другим городам и странам. Вот он с собакой и живёт. А то, что она у него так вымуштрована… Так ведь умный пёс, а его хозяин – военный в отставке и собачник со стажем.
– Андрей, простите за глупый вопрос. Но как вам удалось научить его азбуке Морзе? – полюбопытствовала я.
– Что? Морзе? – растерялся он. – Вы о чём?
– Ну… Сигнал подавать? Нет? – уже понимая, что мой вопрос явно удивил, стушевалась я. – Например, лаять или выть морзянкой. Мол, SOS…
– Ох, насмешили, – рассмеялся мой собеседник. – Нет, мысль хороша, спорить не буду. Но мне и в голову подобное не приходило. Цесей! А что? Агата подала прекрасную идею. Давай-ка мы с тобой будем учить азбуку Морзе.
– М-да, – криво улыбнулась я и пробормотала себе под нос: – Всё-таки я схожу с ума.
Моя робкая надежда, что это не у меня были очередные слуховые галлюцинации, а собака выучена, разрушилась, толком не успев и окрепнуть. Наверное, всё же придётся делать шапочку из фольги.
Когда я собралась уходить, хозяин Цесея вернул мне сумму, уплаченную за такси, как мы и договаривались, и столько же на дорогу домой, поскольку мне пришлось уехать на противоположный конец города. Я не стала спорить, посчитала это справедливым. Попытался ещё мне деньги предложить за помощь и за то, что я не прошла равнодушно мимо, а проявила участие. Но я отказалась, как ни пытался Андрей вручить мне конверт.
– Хорошо, понял, – поднял он перед собой руки. – Тогда подождите минуту, Агата. Не уходите. Я сейчас…
«Сейчас» затянулось минут на десять. Передвигался мужчина с костылями не быстро, да ещё что-то искал, судя по звукам, доносившимся из комнаты, куда он уковылял.
– Нашёл! – вернулся он наконец ко мне на кухню. – Агата, раз вы не хотите брать деньги, примите просто подарок. Я полвека назад, ещё по молодости, нашёл это украшение в… В местах боевых действий в дальних краях, назовём это так. Вряд ли оно очень ценное. Не знаю… Но камни натуральные. Я его когда-то давно матери привёз, но… Сами понимаете, в те годы женщины такие этнические украшения не очень-то носили. Она его положила в шкатулку, да так ни разу и не вынимала. Берегла как память. Десять лет назад её не стало, я перевёз кое-какое её имущество сюда, и среди прочего – этот браслет. И опять он лежит, но теперь у меня. Продать рука не поднимается. Чужим дарить – жалко, памятная вещь. Своим – никому не нужно, у меня парни выросли, а я вдовец уже давно. А вот в качестве благодарности я с радостью его передал бы. Сейчас вроде подобные в моде у молодёжи. Да? Я вижу, девчонки носят такие большие штуки. Только его почистить придётся, он потемнел от времени. Лежит ведь уже, считай, пять десятков лет по шкатулкам.
– Браслет возьму с удовольствием, – улыбнулась я. – Спасибо. Мне нравятся крупные украшения, буду его носить и вас поминать добрым словом.
– Вот и славно! – явно обрадовался он. – От всего сердца дарю вам его, Агата. Дай бог вам здоровья и счастья. Низкий поклон вам от нас с Цесеем, что не остались глухой и равнодушной к чужой беде.
На этом мы распрощались. Я отправилась домой, и моё запястье украшал старинный браслет в восточном стиле. Широкий, примерно сантиметров в пять, то ли из бронзы, то ли из латуни, неясно пока, настолько металл потемнел. Но вряд ли медь, она зеленеет, а тут патина тёмная. И россыпь крупных кабошонов разных цветов. Я плохо разбираюсь в драгоценных камнях. Только бирюзу и малахит от других и отличу.
Забегая вперед, скажу, что когда я браслет отчистила, отмыла и, ради интереса, спустя пару недель показала ювелиру, то выяснила, что металл – старинное красное золото. Разумеется, никакой пробы на нём не было. Слишком древняя вещь, изготовленная вручную. А уж сколько веков назад – этого мастер, ремонтирующий цепочки и колечки, сказать мне не мог. Посоветовал обратиться к антикварам. Камни же – все до единого натуральные, из тех, что принято считать полудрагоценными.
Обалдев от того, насколько дорогое украшение мне подарил Андрей, я не поленилась и съездила к антиквару. Ну… Даже не знаю, что сказать. Такой же обалдевший антиквар навскидку определил, что украшение это примерно так времён скифов. Угу. Век эдак VIII до нашей эры.
Я потом долго сидела дома, попивая вино, рассматривая древнюю вещицу и размышляя, как поступить?
Вернуть хозяину, объяснив, что это слишком дорогая штуковина? Так ведь подарил в качестве благодарности, и цена его явно не волновала. Было бы важно, сам бы всё давно выяснил про украшение.
Продать? Ну уж нет! Мне вполне хватает на жизнь того, что я зарабатываю. Жильём я тоже обеспечена, квартирка, доставшаяся в наследство от деда с бабушкой, хоть и небольшая по метражу, но двухкомнатная. К тому же я минималист, живу по принципу «ничего лишнего, только необходимое».
Сдать браслет в музей? Можно, конечно… Но в музеях полным-полно вещей, которые на самом-то деле лежат в запасниках. Их никто не видит, они никого не радуют, а просто хранятся на полках и в ящиках.
Нет! Решено! Браслет я буду носить, помнить о хорошем человеке Андрее и о его добермане Цесее, в чьей собачьей жизни всё непросто. А также о том, что странные вещи случаются сплошь и рядом. В конце концов, должно же моё сумасшествие приносить мне хоть какие-то плюшки?
Глава 4
Выход из дому – поступок опасный
Мне казалось, что все случавшиеся странности – это не более чем случайности и именно что «странности», которые иногда происходят в жизни каждого. Я удивлялась, конечно, но чего только не бывает в нашей действительности. Ну, это если всё же быть оптимисткой и верить, что я хоть и слегонца сумасшедшая, но всё же не клиентка дурдома.
Следующий случай заставил меня задуматься, а всё ли так безобидно?
Я сидела дома. Вечер выходного дня, сериал, бокал сухого красного вина, несколько сортов весьма недешёвого сыра на тарелочке. Я люблю сыр и покупаю всегда понемногу, но хорошего и дорогого. Чтобы вот так посмаковать, а не просто пластом плюхнуть на кусок хлеба первый попавшийся бюджетный вариант.
Дверной звонок прозвучал неожиданно. Кого могло принести в такое время?
Дойдя до двери, я открыла замки, распахнула её и отпрянула назад от неожиданности. Предполагалось, что я ещё пройду через закуток-тамбур на четыре квартиры и открою вторую дверь, выходящую к лифтам. Но нежданный визитёр оказался почему-то прямо передо мной.
– Да? – вздрогнув, будучи застигнутой врасплох, вскинула я глаза на высокого пожилого мужчину с благородной седой шевелюрой.
– Госпожа Агата? – задал он встречный вопрос.
– Да, – настороженно кивнула я.
– Я уполномочен передать, что всё готово и ожидает только вас. Испытательный срок вы успешно прошли, свой статус и квалификацию подтвердили.
– Э-э-э?.. – очень умно протянула я.
– Когда желаете приступить?
– Э-э?.. – отчего-то ни на что большее меня в данный момент не хватило.
Определённо, риторика – не мой конёк.
– Вам потребуется помощь? – абсолютно серьёзно и безупречно вежливо поинтересовался он, словно перед ним стояла не растрёпанная босая девица, одетая в спортивные штаны и футболку, а прилично выглядящая деловая девушка.
– Погодите! – взмолилась я и потёрла лоб одной ладонью. – Давайте с начала. Вы кто? И о чём речь?
– Я Смотритель. Речь о вашей новой работе.
– О! А почему я ничего не знаю о своей новой работе? – начала я приходить в себя и понимать, что передо мной явно представитель какой-то торговой секты. Из тех, что имеют кучу консультантов и через них реализуют свой товар.
Мой голос сочился иронией и сарказмом, но собеседника это ничуть не смутило. У них, этих сетевых торговцев, вообще крепкие нервы и стальная выдержка. А вместо подушки они, вероятно, используют книги Дейла Карнеги о том, как приобретать друзей и оказывать влияние на людей.
– Так когда вы желаете приступить? – даже бровью не повёл он.
– Да вот прямо даже не знаю, – решила я немного поёрничать. – Но обычно я никогда не начинаю новую жизнь и не приступаю к новой работе в субботу вечером. С понедельника оно как-то привычнее.
– Как вам будет угодно, – слегка поклонился он. Я такие манеры только в кино видела. Сразу становится понятно, человек прошлого поколения и из интеллигенции. И как только его занесло в сетевую торговлю? Впрочем, это не моё дело. – Всего хорошего.
– Всего доброго, – машинально отозвалась я, захлопнула дверь и дважды провернула барашек замка.
Правда, в ту же секунду меня осенило, что раз гость стоял непосредственно перед моей квартирой, то кто-то из соседей забыл запереть общую дверь в тамбур. А значит, нужно пойти закрыть и её.
Я поспешно повернула барашек обратно и распахнула дверь, ожидая вновь столкнуться с странным седым господином, но он успел уйти.
Ишь, шустрый какой. Я бы точно не успела за три секунды дошагать от моей квартиры до двери, ведущей к лифтам, и выйти в неё. А ещё говорят, что люди в возрасте медленно ходят. Да что б мне так медленно передвигаться! Я бы точно тогда никогда никуда не опаздывала.
Прокручивая в голове все эти мысли, я прошла тем же маршрутом, попыталась открыть дверь, чтобы выглянуть и проверить, точно ли он уехал, но озадаченно замерла. Замок был заперт.
Получается, что неизвестный никак не мог войти с улицы, чтобы позвонить ко мне в квартиру. Либо у него есть ключ от нашего межквартирного тамбура, либо он приехал в гости к кому-то из моих соседей. Но к кому?
Вот я не поленилась, потому как дело принципа! Прошлась по всем. Коротко звонила, дожидалась, пока откроют, перекидывалась приветствием. Мы хорошо знакомы, ведь не первый год живём рядом. После чего спрашивала, не к ним ли приехал пожилой благообразный дядечка с седой шевелюрой. Мол, разговаривали, но я забыла у него уточнить один вопрос, а у кого он гостит, не уточнила, закрыла за собой дверь и не увидела, в чью квартиру он вошёл.
Оказалось – ни в чью. Неизвестный тип неведомо как попал к моему порогу и неведомо как и куда с него исчез.
Вернулась я к себе в крайней задумчивости. Уселась с ногами в кресло. Сделала большой глоток вина. Прожевала кусочек сыра, не чувствуя вкуса.
– А я сошла с ума… Всё-таки уже не кажется… – сообщила наполовину опустевшему бокалу, в котором переливались остатки рубинового напитка. – Пора идти сдаваться специалистам по мозгам. Иначе я такими темпами начну скоро разговаривать со столбами, скамейками и здороваться при встрече с мусорными урнами.
Выходные закончились как обычно быстро. Никогда их не хватает.
Утро понедельника начиналось вяло. Точнее, бодро. Ибо я проспала, так как накануне зачиталась до глубокой ночи.
На самом-то деле ничего криминального в том, что я опоздаю, нет. Шеф вообще раньше полудня не появляется. Да и сама наша контора на ладан дышит. Вроде ходим по инерции, вроде и зарплату исправно получаем. И в то же время у всех чемоданное настроение, а ящики столов потихоньку освобождаются. Как-то вот прямо в воздухе витают несказанные вслух слова: «Всё кончено, сворачиваем балаган».
Вот мы и сворачивали потихоньку, забирая личные вещи из офиса. Коллеги неторопливо подыскивали новые места работы. Я пока этим вопросом не озаботилась, решив, что даже если завтра останусь безработной, то сначала месяца три погуляю, отдохну. Может, и в отпуск съезжу. И нет, не на море в отельные пять звезд и all inclusive, а к родственникам в глубинку нашей необъятной родины. Родни у меня много, раскидана она по разным городам. И если я всё же решусь её навестить каждую из семей хотя бы на неделю, то как раз месяца три-четыре и потрачу на это.
Впрочем, я отвлеклась.
Сегодня после работы я собиралась сходить в спортивный зал неподалёку от офиса. Клубную карту я у них не покупала, будучи слишком ленивой и неорганизованной для регулярных походов за здоровьем и слишком рациональной и жадной для того, чтобы тратить деньги впустую. Стимулом то, что у меня есть годовая карта, которая прогорит, если я не буду ходить заниматься, для меня не являлось. Я жила по принципу: хочу спортивной нагрузки вне дома – беру форму и иду. Не хочу – ну и не иду, соответственно.
Сегодня я хотела позаниматься с группой и в зале. Но ехать потом оттуда общественным транспортом, среди людей, поэтому в рюкзак, помимо спортивной одежды, кроссовок, полотенца и косметички с флакончиками и баночками, засунула ещё комплект белья и чистую футболку. Ненавижу после душа в спортивном клубе одеваться в несвежую одежду, в которой весь день до этого просидела в офисе.
Мазнув перед зеркалом по губам розовой помадой, я бросила тюбик в сумку. Косметичка со всем необходимым для восстановления макияжа уже там, так же как духи и расческа. Последний взгляд на себя, поправить ворот пиджака, обуться, спортивный рюкзак на спину, тяжелую вместительную кожаную сумку на плечо – и на выход.
Выйдя, я закрыла дверь на ключ, обернулась, сделала шаг в сторону второй двери, ведущей к лифтам, и замерла. Моргнула. Повернула голову и посмотрела налево. Потом направо. Снова моргнула. Очень медленно обернулась, чтобы скрыться в своей квартире…
И лишь не обнаружив её за своей спиной, заорала.
Нет, ничего ужасного в окружающей меня действительности не было. Всё очень… пристойно и благородно, пожалуй, именно эти определения подходят. Если бы не одно но.
В данный момент своей странной жизни я должна находиться в родном подъезде, в приквартирном закутке, куда соседи выставляют свои велосипеды, детские самокаты и сумки-тележки для походов за продуктами. Но вместо этого стою посреди холла какого-то… отеля, что ли? А за моей спиной была дверь не в мою квартиру, а в… не знаю куда. Там клубился белый густой, как манная каша, туман.
И нет, ни малейшего желания открыть дверь, чтобы выйти и проверить, что скрывается в этом тумане, у меня не возникло. И бежать куда-то сломя голову, заглядывая во все тупики и помещения, тоже не появилось. Даже зажмуриться и забиться в угол не захотелось.
В общем, вести себя как типичная героиня кинофильма, когда все зрители в один голос выдают: «Ну ты и дура! Куда лезешь? Что творишь?» – я не собиралась.
Вдох. Выдох. Успокоиться. Медленно покрутиться на месте, оценивая диспозицию и окружающее пространство.
Итак. Если только я сейчас не лежу в психушке под капельницей и не ловлю глюки, то нахожусь я, как уже сказала, в каком-то отеле. По крайней мере, именно на это намекает обшитая тёмным деревом стойка регистрации, за которой обычно сидят ресепшионисты. Располагается она справа от входной двери. За ней стеллаж с кучей маленьких открытых ячеек. Кажется, они пронумерованы. В некоторых что-то лежит.
На самой стойке регистрации большой толстый журнал в тёмно-коричневом потёртом кожаном переплёте. Рядом стакан из пёстрой голубой бирюзы, в нём несколько шариковых ручек, ножницы и простые грифельные карандаши известной немецкой марки. Хорошие карандаши, сама именно такие предпочитаю. Рядом – бирюзовая же шкатулка. Что внутри, не знаю. Настольная лампа под синим стеклянным абажуром. Телефонный аппарат, сошедший с ретро-картинок. Такой, ну очень старинный, его корпус инкрустирован перламутром, а трубка лежит на двух рычажках, похожих на двузубые вилки. Рядом стоит колокольчик. Обычный такой колокольчик. Латунный, скорее всего. Ну, или медный. Не разбираюсь.
Ла-а-адно.
Я перевела взгляд. Точно напротив стойки регистрации у другой стены холла расположился уголок отдыха и ожидания. Диван и несколько кресел обтянуты синим бархатом. Подушки-думки в чехлах из чего-то похожего не то на парчу, не то на тафту. Тоже в синей гамме, ещё и с узорами. Журнальные столики расставлены так, чтобы до них было удобно дотягиваться. Хрустальные тяжёлые пепельницы.
Хм. Похоже, в этой моей галлюцинации закон о запрете на курение в общественных местах не соблюдается. То-то курильщикам счастье и радость, что не нужно в непогоду выбегать на улицу, чтобы подымить.
На стенах хрустальные бра, в углу торшер с синим шёлковым плафоном. Большой камин, облицованный мрамором.
На полу довольно потёртый узорчатый ковёр всё в той же синей гамме. Когда-то он, вероятно, был по-настоящему шикарным и толстым. Но потом по нему прошли сотни, если не тысячи ног, и вот… мы видим то, что осталось от былой роскоши.
Окон нет. Лишь одно, во входной двери, но оглядываться на неё снова я пока не готова.
Что ещё? Ах да. Лестница, ведущая наверх. По центру ступеней ковровая дорожка в тон ковру. Ступени и балясины из светлого мрамора, широкие перила – деревянные.
Собственно, если охватить взглядом помещение в целом, то оно всё отделано дорогими натуральными материалами. Мрамором – лестница, камин, колонны, пол. Тёмным деревом – стойка, частично стены, двери, перила.
Есть ещё две двери, ведущие, вероятнее всего, в коридоры вправо и влево.
На потолке люстра. Хрустальная. С электрическими лампочками… Именно они сейчас освещали помещение.
Интере-е-есно.
Осмотревшись, я кашлянула. По идее, никто на меня не нападал, но никто и не встречал. А должны бы, если уж меня каким-то неведомым образом с порога родной квартиры перекинуло куда-то туда, не знаю куда.
Звук сухо разнёсся по пустому холлу и рассеялся, поглощённый стенами и мебелью. Эха не появилось, хотя, как мне кажется, должно бы. Слишком много камня в отделке, как в пещере.
Наконец, решившись, я подошла к стойке регистрации и заглянула за неё. Пусто, но стоит удобное компьютерное кресло. Вернее, почти как компьютерное, потому что все детали, которые должны быть пластиковыми, тут выполнены из дерева.
И никого.
Помявшись, набралась храбрости и позвонила в колокольчик. Ведь для чего-то же он тут стоит?
Ожидала обычного металлического бряканья, но звук неожиданно вышел громкий, чистый и прозрачный, словно хрустальный. От неожиданности я испугалась, быстро зажала его ладонью, чтобы оборвать звон, и поспешно поставила обратно на стойку.
