Судя по взгляду, бросаемому на обалдевших пеструшек, кот уверовал в богов удачи.
– Госпожа Кэбот? Итара Кэбот?!
– Ась?
Я стремительно развернулась и едва не столкнулась с невысокой девушкой в темно-сером пальто. Ее волосы приятного медового оттенка кружились на легком ветру, усыпанный веснушками нос безостановочно шмыгал, а глаза смотрели с равнодушием истинного горожанина.
Незнакомку даже прижавшийся носом к забору Рекс не смутил. Мол, подумаешь, рысь, эка невидаль! В прогрессивном Холдоне и не такое встретишь.
– Добрый вечер, меня зовут Кларисса Стаук, я временная помощница главы нотариальной конторы «Смерть и Ко».
– «Смерть и Ко»? – опешила я.
– Легко запомнить, сложно забыть! – отрапортовала рекламный лозунг девушка.
Вот уж точно не забуду.
– Идемте, я покажу вашу будущую собственность.
Подхватив дорожную сумку с нажитым добром, я дернула за поводок Рекса и поспешила следом за целеустремленно шагающей девушкой.
– Наша контора чтит и скрупулезно выполняет последнюю волю своих клиентов. После похорон Дунканары Кэбот, в соответствии с завещанием покойной, вокруг дома включили охранную магическую сеть… Вы ведь владеете магией?
– Немного, – скромно завуалировала я диагноз «полный магический ноль».
– Должна предупредить, что поставленный барьер имеет необычную структуру. Здесь, как в матрешке, три уровня защиты: оградительный периметр по забору, купол вокруг дома и собственно сам дом… Держите ключ.
Я уставилась на бледно-красный огрызок кристалла, прикрепленного к длинной цепочке, которую, судя по всему, предлагалось вешать на шею. Взяла, с невозмутимым видом потыкала этой штуковиной в проржавевшую замочную скважину и только потом обнаружила в калитке предназначенное для кристалла углубление.
Спрашивается, зачем называть ключом то, что надо совать в нишу, а не проворачивать в замке? И почему эта хрень в форме правильных многогранников не лезет в положенное для нее место!
Под невозмутимым взглядом временной помощницы главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» я где-то с минуту чертыхалась, возмущенно сопела, пытаясь впихнуть невпихуемое.
– Готово! – воскликнула я, таки совладав с кристаллом.
Магическое поле погасло, и стало очевидно, что барьер удерживал не грабителей, а забор!
Кх-р! – раздалось сразу с нескольких сторон, и три секции одновременно обрушились на землю. Рекс испуганно икнул, петух забил черными крыльями, курицы рванули прочь, я раскрыла от изумления рот, а невозмутимая Кларисса открыла калитку.
– Итак, давайте ознакомимся с наследством, – объявила она, вынимая папку с копией завещания. – По завещанию к вам переходят… Зимний курятник на десять персон, одна штука. Куры редкой декоративной породы «Чернокожая ам-ням», десять штук. Петух тире хозяин тире хранитель: одна персона.
Все еще питая надежды, что это дурной сон, я зашла в новые владения. Одернула Рекса, вознамерившегося приветливо пожать зубами шею петуха, и привязала обиженного котика к стволу неопознанного садового деревца. Краем глаза заметила, что за нами подглядывает немолодая дамочка с газовым платком, повязанным поверх накрученных бигуди. Поняв, что ее рассекретили, шпионка ухнула вниз, под защиту изгороди, и поспешно ретировалась.
Ну здравствуй, главная сплетница двора. Очень надеюсь, что ты не из тех, кто слышит краем уха, видит краем глаза, а додумывает по принципу «работай, воображение, на полную».
Под монотонное перечисление Клариссы «…сирень драчливая, одна штука, садовый инвентарь, семь штук…» я кое-как вернула выпавшие элементы забора в исходное положение и закрепила валяющимся на земле куском бечевки. «Петух тире хозяин тире хранитель» с тоской посмотрел на заделанные бреши, попрощался с шансом на спасение и повел курочек в курятник.
– …трехколесная тачка с обмотанными изолентой ручками, одна штука. На этом список из Приложения «А» закончен, можно переходить в дом! – победно шмыгнула носом Кларисса, переворачивая очередной листок перечня и направляясь к крыльцу.
Я многообещающе глянула на притихшего Рекса и поплелась следом.
Уж не знаю, кто оказался столь скрупулезен – бабка или нотариус, оформлявший завещание, но столь подробный перечень меня, мягко говоря, напрягал. Просто я семь дней добиралась до Холдона! Мне бы помыться, поесть и спать завалиться, а тут тачки, петухи и драчливые кусты…
Кристалл отпирал не только калитку, но и дверь, поэтому игру «попади в паз с десятой попытки» пришлось повторить. Где-то на двадцатом разе и особо забористом ругательстве, сорвавшемся с губ, кристалл неожиданно потеплел и сам скользнул в положенное углубление. Дверные петли издали нечто среднее между скрежетом вилки по стеклу и игрой моей сестры на скрипке. Вышло крайне омерзительно.
Под монотонный бубнеж временной помощницы главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» я вошла в предбанник и окончательно убедилась в том, что меня облапошили. Как пить дать облапошили!
Стоило переступить порог, как старенький домик меня поприветствовал сорвавшимися со стены приспособлениями для сохранения лошадиных копыт. Хорошо, что отскочить успела.
Нет, я еще понимаю, когда к ногам девушки кидают цветы и даже помидоры. Но подковы! Подковы – это перебор.
Идти дальше как-то разом перехотелось. Вот я и стояла, разглядывая толстый слой серой пыли, в котором, словно дамы на перинах, томно возлежали три подковы на счастье. Судя по их скрученности, счастье в этот дом так и не заглянуло.
– А как давно умерла моя троюродная бабка?
– Четыре года назад.
– Вам потребовалось аж четыре года, чтобы разыскать пустой конверт, написать на нем мой адрес и отнести на почту? – не сдержала я ехидства.
– Что вы! На это ушло от силы полчаса, – отозвалась Кларисса с вежливой улыбкой канцелярской крысы.
– Тогда что вы делали все оставшееся время?!
– Искали новый офис, придумывали название, нанимали сотрудников, судились с внуком покойной, пытавшимся оспорить завещание, – перечислила девушка и открыла приложение «Б».
Я быстро прошлась по комнатам, знакомясь с обстановкой.
На втором этаже обнаружилась холодная комната, поделенная надвое самодельной перегородкой. Из разбитого окна задувал ветер, теребя серые от грязи занавески. На старой железной кровати, занимавшей половину отгороженного пространства, валялось скомканное одеяло и плесневелая подушка. Углы густо заросли паутиной.
– …библиотека редких гримуаров, семьдесят один том, идеальное состояние. Серия любовных романов «Вампир и институтка», тринадцать потрепанных томиков в мягкой обложке. Призрак ехидного хомяка, одна штука… – монотонно бубнила Кларисса, пока я осматривалась.
– А без призрака никак? – робко пошутила я.
– Предлагаете вычеркнуть?
Временная помощница главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» посмотрела на меня таким тяжелым взглядом, что я не рискнула настаивать.
Мы спустились вниз.
Под лестницей пряталась совмещенная с туалетом ванная. Кран над мойкой издал предсмертный хрип, пару раз кашлянув ржавчиной, а потом послушно исторг ровный поток воды. Но как бы старательно я ни крутила краны, складывалось ощущение, что оба отвечали за подачу холодной воды.
Еще внизу обнаружилась крохотная кухня с выскобленным добела столом, комната с выходом на задний двор и застекленная терраса. Вся мебель была накрыта простынями или старыми пледами, поэтому создавалось впечатление, что дом полон призраков.
И это отнюдь не безобидные хомячки!
– На этом все. Подписывайте, – заявила Кларисса, протягивая кожаную папку с копией завещания. Когда на бумаге оказался мой неуклюжий росчерк, временная помощница главы нотариальной конторы «Смерть и Ко» профессионально улыбнулась.
– Поздравляю вас, Итара Кэбот. Отныне вы хозяйка этого чудесного места.
За окнами ехидно прокукарекал петух.
Глава 2
Ловушка
Только когда девушке плевать на молодого и жутко симпатичного мужчину, она способна быть естественной. И вот простой пример из жизни.
Едва я переступила порог кабинета банковского служащего, как была очарована смоляными волосами и глубоким взглядом карих глаз, смотревших на меня с нескрываемым обожанием. Однако, как только стало ясно, что обожали не мою неземную красоту, а глупость, то из меня поперла истинная природа.
Для начала я впала в ярость.
– ЧТО?!
От вопля задрожали стекла, хрустальный приз «Лучший сотрудник» и сам сотрудник.
Но давайте по порядку.
Ночь на новом месте прошла под тревожные скрипы и стоны старенького дома, поскуливание Рекса, свернувшегося в ногах. В результате я проворочалась до восхода, а стоило сомкнуть веки и начать медленно погружаться в положенный сон, как зазвучало предельно язвительное:
– Ку-ра-ре-ру-у.
Мало того что петух черный, так еще и кукарекает неправильно!
Невыспавшаяся и помятая, я выпустила по малой нужде Рекса во двор и, позевывая, поползла на кухню, чтобы заварить чайку.
Но сегодня все явно сговорились против провинциалки с бабушкиным наследством.
– А-а-а!!! Демоны!
Накинув пальто прямо на ночнушку, я выскочила на крыльцо и заметила улепетывающего со всех ног пожилого мужчину в форме почтальона. Тяжелая сума била по внушительным ягодицам, а пухлые ноги бежали с такой скоростью, словно работник почты планировал стать новым рекордсменом.
– Демоны! Демоны! – неслось на всю улицу.
От калитки с видом победителя чинно вышагивал Рекс, неся хозяйке смятый листок уведомления.
– Балда, – пожурила я довольно мурлыкающего кота и расправила чуть обслюнявленную бумажку. – Какого…
Собравшись в рекордные сроки и строго-настрого наказав Рексу не охотиться на кур, я выскочила из дома и помчалась по указанному в завещании адресу. Работники центрального гномьего банка приняли меня с радушием, выслушали и препроводили в отдельный кабинет, где уже ждал молодой и невероятно привлекательный мужчина.
Он проворно выдвинул удобное кресло, осыпал комплиментами и начал что-то говорить, но я как зачарованная сидела и любовалась смоляными волосами и глубоким взглядом карих глаз, смотревших на меня с нескрываемым обожанием.
– Вы ничего не получите! – заявил мужчина, сошедший со страниц самого сладкого и пылкого любовного романа.
Я так растерялась, что не сразу разобрала сказанное.
– Кто?
– Вы.
– Я?
– Да. Вы.
– Но мне оставили огромное наследство!
– И вы его не получите!
Банковский служащий одарил меня улыбкой, разбившей не одно женское сердечко, но я осталась равнодушна. Розовая пелена спала, голову подняла подозрительность.
– Позвольте, я уточню, – процедила сквозь зубы. – На счету моей троюродной бабки лежит баснословная сумма денег?
– Все абсолютно верно!
– А еще… – Мой взгляд упал на табличку с именем. – Многоуважаемый Бенедикт Бирин, вы заявили, что я, ее законная наследница, не могу воспользоваться этим состоянием.
– Так и есть.
Захотелось взять стул и случайно опустить его на голову служащего.
Ох, кто-нибудь, объясните, за что собеседнику дали «Лучшего сотрудника»? Не за смазливую же мордашку!
Нет, я бы еще поняла, будь это скромное рядовое отделение родных Мтыщ, но мы в гномьем банке, расположенном в центре Холдона. А, как известно, гномы нанимали к себе только высококлассных скуперд… в смысле, специалистов.
Пока я недоумевала, банковский служащий сунул мне гору непонятных бумаг.
– Взгляните сами… Согласно вот этому пункту завещания, вам переходит дом и иное имущество, указанные в приложениях «А» и «Б». Однако… – Он перевернул скрепленный договор и ткнул в другой абзац. – Дунканара Кэбот оставила распоряжение относительно своего счета. Вот, читайте: «Итара Кэбот получит доступ к счетам только после того, как проживет в оставленном доме девяносто дней. Если по каким-то причинам этого не произойдет, то сотрудник нашего банковского отделения перенаправит все средства с ее личного счета на благотворительность».
– Но подождите!
Я вытащила из сумки полученное утром уведомление и потрясла им.
– Здесь говорится, что Дунканара Кэбот задолжала магическому обществу «Магнус» весьма внушительную сумму, и я обязана начать ее погашать в течение ближайшей пары недель, иначе мое имущество арестуют и продадут с торгов!
Бенедикт Бирин даже не взглянул на снятое с моего забора уведомление.
– Верно.
– Но это даже не мой долг!
