Страница 5 из 6
Ева бросилась к пульту и начала переключать каналы.
– Да что же такое? Телевизор же работал, – говорила девочка, щелкая кнопками на пульте.
– Ева, что-то страшное начинается, ты понимаешь? – сказал Саша.
– Понимаю. Это уже плохо. Не могли они просто так прийти сюда постоять. Такие страшные! Я как увидела его лицо… они как люди, ты видел?
– Видел.
– Только большие! С крыльями! Такие гадкие! Бледные!
– Ева.
– Что им надо?!
– Ева, успокойся, не кричи так.
– Нам надо идти за Антоном. Мостовая, дом семь. Так, где это? – сказала Ева и побежала в свою комнату. Саша проследовал за ней. Девочка уже сидела за компьютером и набирала адрес на карте.
– Ева, нам лучше не выходить пока из дома. Антон, скорее всего, в камере. Там относительно безопасно, там полиция. Мы не знаем, что это за существа. И что они будут делать ближайшее время. Я против того, чтоб мы куда-то шли.
– А чего ждать?
– Ждать, пока ситуация станет понятной и стабильной.
– С нами ничего не может случиться, ты забыл?
– Ева, сама подумай. Придем мы туда, и что?
– Не знаю.
– Вот и я не знаю. Сейчас самое разумное ждать. Скорее всего, они во всем разберутся и отпустят его. А если даже не отпустят, нам его никак не вытащить. Идти туда – это самая бредовая идея, которая может быть.
Ева какое-то время молча смотрела в монитор.
– Ладно. Хорошо, наверно, ты прав, – сказала она с задумчивым видом, немного покачалась на стуле, а потом воскликнула: – Слушай! Пойдем рассмотрим их поближе!
– Что?!
Ева встала со стула, взяла из выдвижного ящика камеру и подошла к окну. Приложила окуляр к глазу и навела на группу этих существ.
– Темно, – недовольно произнесла она.
Зашла в настройки и включила режим ночного видения. Уставилась в окуляр, сделав максимальное приближение.
Три существа стояли на детской площадке. Еще несколько таких же тварей сидели на корточках на дороге перед домом напротив. Одно существо встало и расправило перепончатые крылья. Оно прогнулось в спине, покрутило головой в стороны и помахало крыльями.
Девочка убрала камеру от лица и увидела, что в доме напротив люди тоже смотрят из окон.
– Стоят? – спросил робот.
– Ага, – сказала Ева и снова приникла к камере, прищурив один глаз. – Они голые. У них даже пенисы есть.
– Тебе еще рано смотреть на такие вещи.
– И когти. Вместо пальцев какие-то когти! Скорее крюки… я не пойму… на крюки похоже. Зачем им крюки, это же неудобно.
– Смотря что они будут делать. Может, и удобно.
– Давай спустимся к ним?
– Нет, это опасно.
– Да плевать, ничего нам не будет.
– Я как робот-опекун не разрешаю спускаться.
– Ой, ой. Захочу – спущусь, ясно?
Внезапно заработал телевизор, прервав их разговор.
– …Комендантского часа. В стране объявлено чрезвычайное положение, – говорил министр обороны, – пока мы не выясним, что это за существа и что им нужно, просьба никому не выходить из своих квартир. Все военные силы находятся в режиме готовности…
– И что они сделают, если встретят меня на улице? – спросила Ева.
– Не знаю, – сказал Саша.
– Ладно, посидим дома пока, подумаешь, – недовольным тоном сказала девочка.
– Вот и славно.
Ева снова подошла к окну и уставилась в камеру. Три особи на детской площадке. Четыре возле первого подъезда дома напротив. Еще три существа на перекрестке и четыре на углу их дома.
«Расставлены через каждые метров сто», – подумала она.
Через дорогу, в соседнем квартале, стоял патруль солдат. Чуть дальше патруля снова эти белые существа.
Повозка стояла на дороге посреди ночного леса без лошадей. Кучер в сопровождении одного стражника повел их на водопой к реке, которая находилась в нескольких сотнях метров. Проезжая по этому маршруту, кучер каждый раз делал здесь остановку. Один из конвоиров, сидящих около Левия, держал в руке масляную лампу, она давала хоть какой-то свет. Отец Мартин стоял на земле. Что-то искал в сундуке, закрепленном сзади телеги.
– Что значит «Если он есть»? Левий, вы допускаете, что Бога может не быть?
Левий повернулся к Мартину, тот достал еще одну масляную лампу.
– Я могу представить себе мир без Бога. Мой разум всегда открыт для чего-то нового.
– Видели ли вы чудесные каменные постройки, созданные древними людьми? Они поднимали камни на огромную высоту. Вы думаете, это возможно сделать без помощи высших сил? Люди не смогли бы такое построить.
– Поднять тяжелый груз в небо можно, приложив определенные усилия на этот груз. Я не вижу в этом ничего божественного.
– И каким же способом вы приложите эти усилия, допустим, чтоб закинуть каменную глыбу на высоту, – он посмотрел вверх, – вот этого дерева?
– Не знаю, но я уж точно не стану приписывать всему, что не понимаю, божьи происки.
– Левий, а кто, согласно воззрениям вашего научного сообщества, создал нас, людей?
– Я боюсь шокировать ваш неподготовленный разум, отец.
– А вы не бойтесь.
– Одна из гипотез: мы – искусственное создание. Нас сделали те самые древние люди, возводившие все эти сооружения.
– И в это вы верите?
– Мы, в отличие от вас, не верим слепо ни во что. Мы умеем сомневаться. Это лишь идея, которую мы рассматриваем. Строим теории на этот счет и проверяем их логическими рассуждениями и практическими экспериментами.
Неожиданно раздался волчий вой. Двое конвоиров соскочили с повозки и достали дубины. Отец Мартин вытащил кинжал. Стражники всматривались во тьму леса.
– Почему их так долго нет?
– Сейчас вернутся.
– Может, сходим?
– А если этот удерет?
– С собой возьмем.
– Никуда вы не пойдете, ждем здесь!
Через минуту вдалеке увидели огонек лампы. Из темноты раздался крик.
– На лошадей напали!
Извозчик бежал к повозке, держа одну лошадь за поводья. Сзади плелся конвоир.
– Вьюгу убили! Волки! Надо уезжать!
Отец Мартин подошел к извозчику и начал помогать ему запрягать оставшуюся лошадь.
– Большая стая?
– Думаю, очень большая. Они бросались со всех сторон. Я увидел, что Вьюга уже лежит, и в нее впились несколько волков. Ее было не спасти. Повезло, что Дымка уцелела.
Конвоир дошел до телеги, хромая на правую ногу. Его руки и булава были вымазаны кровью.
– Я одному голову проломил!
– Уезжаем! И будьте готовы отразить нападение!
– Дайте кучеру оружие!
– Сейчас!
– Какое возьмешь?!
– Даже не знаю.
– Вы долго там?!
– Давай вот это.
– Сейчас, сейчас!
Суета закончилась, они запрыгнули в повозку и незамедлительно тронулись.
Ева просидела с камерой у окна практически всю ночь. Иногда отходила к компьютеру почитать новости, так как по какой-то неведомой причине по телевизору их больше не показывали. Все каналы были выключены. Периодически к ней подходил Саша – узнать, есть ли какие изменения на улице. Изменений не было. Твари просто стояли и не проявляли ни агрессии, ни любопытства. Никакой активности. Люди из дома напротив также сидели возле окон. Было ощущение затишья перед страшной бурей.
С рассветом начался дождь. Ева открыла окно и высунула руку ладонью вверх.
«Странно, – думала девочка, – природа ведет себя так, будто ничего и не случилось. Хотя какая разница природе, что тут у нас творится».
На улице тишина. Только шум утреннего дождя и ничего больше. Она посмотрела на бледных мокрых существ внизу.
«Как им только не холодно? Ни одежды, ни меха», – размышляла она.
– Ты не устала еще в окно смотреть? – раздался голос робота.
– Нет, а что еще… – Ева резко замолчала, не договорив. Встала и подошла к Саше, стоящему в дверях комнаты.
– Что это? – спросила девочка.
– Ты о чем?
– Вот снова, – сказала Ева, подняв палец вверх.
– Ева, я не понимаю, что…
– Тихо! – сказала она.
Ева стояла молча. Лицо ее было сосредоточенным и напряженным. Казалось, она пытается что-то расслышать.
– Ева, что такое?
– Вот же, как будто голос. Ты не слышишь?
– Нет, а что он говорит?
– Говорит, что будет суд.
– Суд? Над кем? У тебя галлюцинации или…
– Подожди! Тихо!
Ева подошла к окну. На улице ничего не изменилось.
– Голос говорит, что будет суд. Каждый получит по заслугам своим, – сказала она.
– Что за голос? Опиши его.
– Я не могу.
– Человеческий?
– Да не знаю я.
– Мужской?
– Не могу понять. Это как будто… просто информация поступает в голову, но… – она задумалась, – кто-то говорит, но нет голоса. Я не могу объяснить.
– Что он еще говорит?
– Он повторяет одно и то же.
– Что будет суд?
– Да.
– Он зациклился на одной фразе?
– Это не похоже на фразы или на слова, это… это… я же говорю, информация поступает в голову… как будто голос, но… не голос…
– Интересно, это только ты слышишь?
– Не знаю. Сейчас он говорит, что все хорошие люди скоро отправятся в рай.
– Хорошие люди? Это как понять? А кто будет решать?
– Я откуда знаю?
– А плохие?
– Про плохих ничего не говорит. Но, очевидно, не в рай.
– Может, есть смысл зайти к соседям и спросить, слышат ли они что?
– Точно.
Ева вышла в прихожую, открыла входную дверь и, не обувшись, в носках выскочила на лестничную клетку. Позвонила в квартиру слева.
– Да! – раздался голос из-за двери спустя несколько секунд.
– Здравствуйте, это ваша соседка. Я хотела кое-что спросить.
Мужчина открыл дверь и уставился на девочку.
– Здравствуйте, – повторила еще раз Ева.
– Привет, привет, – бодрым голосом произнес сосед, – тебя не узнать теперь.
– Да уж. Я тут хотела спросить, в общем, – Ева не знала, как лучше ей объяснить ситуацию с голосом в голове, – вы не заметили ничего необычного сегодня?
– Заметил, – ответил мужчина, – вот только что из всего невероятного, сумасшедшего, необъяснимого, что произошло в нашем мире, ты называешь необычным?
Ева растерянно улыбнулась.
– Это да… тут теперь все необычно… но сегодня мне показалось, что я слышала голос.
– Который говорил про суд, – сказал мужчина, – мы все его слышали. Жена, дети, я. Скоро мы все отправимся к Богу.
– Понятно.
– Если хочешь, можешь зайти. Чего в дверях-то стоять, еще и в носках одних.
– Да нет, спасибо. Я хотела убедиться, что не я одна его слышу.
– Так ты же вроде с отцом жила?
– Верно. Он отошел по делам.
– По делам? – спросил удивленно сосед.
– Ладно, спасибо, я пойду.
Ева быстро заскочила в свою квартиру и захлопнула дверь.
Сидели за столом на кухне. Ева на диване, Саша на стуле напротив. Девочка с задумчивым видом смотрела в окно, подперев руками голову.
– Значит, вот оно что, – недовольно произнесла она, – суд, говорите. К Богу, значит, отправимся. И что же мне делать, если я не успела приобщиться к религии?
– Я считаю, это не так уж важно.
– Почему?
– Сама подумай, религий огромное множество, во все верить невозможно.
– Надо было выбрать одну для себя.
– Ева, у тебя и так много забот было в жизни.
– Я была неверующая. Точнее, я вообще об этом не задумывалась. И знаешь, что-то я сейчас волнуюсь. Вдруг я попаду в ад?
– Мне кажется, это так не работает.
– Откуда ты можешь знать?
– Это нелогично. Представь, что человек жил честно и правильно, по заповедям, но он все равно попадет в ад, потому что он не выбрал себе одну из религий. А другой грешил, но верил в Бога. И его, по-твоему, отправят в рай?
– Пожалуй, ты прав. Нелогично.
– Конечно, я прав.
– Мы с Антоном вроде как не грешили.
– Да он вообще молодец у тебя. Растить в одиночку ребенка-инвалида для молодого мужчины серьезное испытание. Даже подвиг. Не волнуйся, я уверен, что у вас все будет хорошо. Вы очень хорошие и добрые люди.
– Спасибо, но мне все равно как-то неспокойно. А вдруг он и правда причастен?
– К тому, в чем его обвинили? Нет, не может быть.
– Да. Не может быть. Просто перестану об этом думать, и все. Мы с Антоном отправимся в рай. У нас была тяжелая жизнь, мы заслужили счастье.
Ева встала из-за стола и подошла к раковине. Включила теплую воду и умылась. Постояла немного, глядя в потолок, потом повернулась к роботу.
– Саша, есть еще одна проблема.
– Какая?
– Ты.
– Ева, я все прекрасно понимаю.
– Мы не бросим тебя.
– За вас все решат.
– Ты ведь тоже хороший робот! Ты ласковый, заботливый, честный, добрый, и ты сам захотел стать таким. Без какой-либо выгоды для себя.
– Ева, давай не будем об этом.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем. Понял?
– Конечно.
Ева зашла в свою комнату и легла на кровать. Лежала на животе, уткнувшись лицом в простыню, и размышляла: «Если есть сознание, значит, есть и душа. Неважно, в каком теле все это сидит, в теле из мяса или в теле из железа и пластика, – думала девочка. – Да это вообще не робот, это человек в теле робота. Нет, он определенно должен попасть в рай. А как он тут останется? Но он не слышал голос. Это плохо. Значит, Бог, или кто там говорит с нами, не видит его и не обращает внимания на подобных существ. Каких еще подобных? Он один такой. Может, получится попросить Бога, чтоб взял Сашу с нами? Ева, ты гений! Если это и правда Бог, то он же всемогущий. Что ему стоит одного маленького робота в рай прописать?»
Ева провалялась на кровати до вечера. Представляла, что будет дальше. Пыталась понять, как они смогут встретиться с Антоном, ведь там будет столько народу. Как она его отыщет? А если он не достоин рая, что тогда делать? Представляла, как она расскажет Богу о Саше. Какие слова подобрать, ведь это Бог, он же самый главный. Ей-то с учителями было сложно общаться в школе, а тут такой руководитель! Представляла, как они втроем – она, отец и Саша – смогут там жить. Чем будут заниматься? Как вообще это может выглядеть? Ничего не понятно.
– Снова начинается! – крикнула Ева.
– Голос?! – отозвался Саша из кухни.
– Да!
– Что на этот раз? – Робот зашел в комнату.
– Все случится этой ночью.
– Значит, он может говорить всем разное.
– Почему?
– Потому что жителям на другой стороне планеты он должен сказать, что суд будет днем.
– Верно.
– Интересно, какую роль в этом играют те белые существа?
– Может, это ангелы?
– Ева, ты шутишь?
– Или черти?
– Не знаю, но точно не ангелы.
– Саша, мне кажется, в изоляторе, куда отвезли Антона, уже никого нет. Я собираюсь идти за ним, и я не спрашиваю разрешения, а ставлю тебя перед фактом. Я хочу, чтоб мы были с ним вместе, когда все начнется.
– Я понимаю твои чувства, но это плохая идея.
– Знаю, что плохая.
– Что ж, мне придется пойти с тобой. Я не могу отпустить тебя одну.
– Кто бы сомневался, – сказала Ева, улыбнувшись.
– Нет, это не плохая идея, это просто ужасная идея, – сказал робот.
– И еще, мне нужно знать правду. Если он виновен, то не нужен мне рай без близких людей.
– Не думай о плохом.
– Я должна найти его и все выяснить до суда.
