«Чёрт! А сколько же стоит такой отряд?! Лучший отряд наёмников!» – воскликнула про себя Марина.
Дверь стукнула, и Марина отвлеклась от мыслей об отряде. Вернулась Фиби и принесла готовые зелья. Марина и рада бы была встретить её по-прежнему тёплой улыбкой, но не получилось. Знание о том, что служанка «стучит» на неё превору, охладило её отношение к девице.
– Госпожа, вот ваши зелья. Хватит на два дня полностью, даже если мы задержимся в пути.
– Спасибо, Фиби. Мне больше ничего не надо. Но, когда подойдёт лекарь, предупреди меня, – Марина ушла в спальню.
Однако, сидеть без дела она никогда не любила. Вспомнив свои мучения с платьем в дороге, Марина выбрала из своего гардероба платье с самой плотной юбкой и весь вечер перешивала её в юбку-штаны. Конечно, вручную. Может, здесь и были какие-то швейные машины или артефакты, но Марине о них пока ничего не было известно. Ну, да не беда: почти любая российская девушка способна была вдеть нитку в иголку, и Марина – не исключение. Так что к ночи юбка-штаны была готова.
О том, что тут могут такое и не носить Марина подумала лишь мельком. Специально демонстрировать свою новую одежду она не собиралась, а внешне заметить изменения было сложно: широкие брючины складывались в юбку.
Юбку пришлось шить с перерывом. Пришёл лекарь и Марина вышла к нему со своей просьбой. Естественно, отослав перед этим Фиби. Лекарь, если и удивился, то вида не подал.
– Я понял, госпожа, – отреагировал он на её просьбу. – Это несложно проверить и удостоверить. Ложитесь, – и он кивнул на диван в гостиной.
– Что? И раздеваться не надо? – удивлённо спросила Марина.
– Зачем? – так же удивлённо ответил лекарь. – Я сделаю сканирование ваших женских органов, запишу на кристалл и отдам вам. Там отражается время и место проведения сканирования. Это и есть ваш документ, госпожа.
– Спасибо, – сконфуженно ответила Марина. – В монастыре нам таких тонкостей не объясняли, – оправдалась она и уже спокойно улеглась на диван.
Лекарь поводил над ней рукой, с зажатым в ней кристаллом, просмотрел не только низ живота, но и голову, и, удовлетворённо кивнув, заключил:
– Вы очень сильная, госпожа. Сотрясение почти прошло, внутренние органы здоровы, но организм в целом нуждается в дополнительном питании и физических нагрузках. И, да, госпожа, вы девственны. Но консуммация брака желательна как можно скорее. По возрасту вы давно созрели для материнства.
– Спасибо, мэтр. Я обязательно учту ваши пожелания и советы.
Лекарь, ушёл, получив от Райли вознаграждение, а Марина не удержалась и язвительно ответила на вопросительный взгляд наёмника:
– Кушать посоветовал больше и тренироваться.
– Правильный совет, – не остался в долгу капитер. – Вот во Фрейфорде этим и займитесь.
***
– Марвин, вечером здесь будет жена твоего отца. Что будешь делать?
– Не наступай на больную мозоль, Соня. Ничего не буду делать. Вначале посмотрю, что это за человек и почему отец отправил её сюда. Говорят, он нашёл её в каком-то монастыре, и она сирота. Если не будет мешать и требовать лишнего, пусть живёт. Поселю её в отдельном флигеле.
– Марвин! Она же жена твоего отца! Твоя мачеха. Какой флигель?! Она может обидеться! И герцог будет недоволен, – сделала круглые глаза Соня, но внутренне радуясь такому решению друга.
– Она жена в его замке, а здесь она моя гостья. Пусть довольствуется тем, что предложено. И, вообще, Соня, ты хоть и моя названная сестра, но не лезь в мои дела. Целее будешь. Знаешь сама, как не любит отец ставленников деда. Он, хотя и любил мать, уважал её, но родственников с её стороны терпеть не мог. Давай дождёмся моего совершеннолетия, а после того, как Фрейфорд полностью перейдёт в моё владение, мы вернём сюда твоего отца. Не зря же он хранил это приданое матушки столько лет. А потом сможем жить, не оглядываясь на Рокингем. Жаль, что матушка не дожила до этого момента. Она хотела вернуться во Фрейфорд, а они здесь очень ждали свою единственную законную хозяйку.
– Зато ты здесь с детства бывал очень часто и жил подолгу. Ты тоже законный хозяин этих мест.
– Да, я любил и люблю Фрейфорд и меня совсем не манит свет Рокингема.
– Я рада, Марвин, – девушка положила руку на плечо друга.
Соня и сама любила это поместье, бывшие графские земли, отошедшие дочери графа в качестве приданого. Соня здесь жила всегда: родилась, здесь, выросла, помогала отцу в управлении поместьем, а матушке в управлении прислугой. Отец был здесь управляющим и до передачи поместья герцогу. Остался им и после.
Но со смертью хозяйки отношение герцога к людям графа изменилось. Герцог хотел видеть в поместье только своих людей. Однако, подобрать постоянного управляющего сюда до сих пор не смог. Теперь же и вовсе делать этого не собирался, надеясь, что сыну надоест глушь и он сам захочет вернуться в Рокингем. А тогда уже и управляющего грамотного можно будет подыскать. Так два года назад он откровенно сыну и высказался, предупредив заодно, что помогать ему не будет. Сумел уехать, мол, сумей жить самостоятельно.
Вот тогда Соня и вернулась во Фрейфорд для помощи Марвину. Если молодая девушка поступала на службу, то ей вполне было допустимо обходиться без компаньонки или любого другого сопровождения. А Марвин принял её экономкой. Ну, это официальная версия. На самом деле она очень надеялась на близкие отношения с другом детства. Но пока ничего не получалось. Марвин как будто не замечал её влюблённых взглядов и не понимал намёков. А с приездом мачехи Марвина, думала Соня, станет ещё сложнее.
Тем более, что у Марвина где-то во дворце короля уже была сговорённая невеста. Помолвки, правда, ещё не было: её отложили до совершеннолетия Марвина. «Скоро уже», – с горечью подумала Соня, с тоской глядя на любимого друга, который расположился за своим столом в кабинете.
Марвин же в этот момент был занят докладами старост из деревень, своего лесничего и на Соню, которая устроилась в углу его кабинета, внимания не обращал. Он привык, что она частенько так сидела с ним, занимаясь потихоньку своими делами.
Старосты жаловались на неурожай и просили снизить налоги, а некоторые просили даже помощи. Лесничий жаловался на участившиеся браконьерские порубки леса и браконьерские охоты, на участившиеся переходы границы с кланом оборотней по лесным тропам. Хотя Марвин не запрещал местным жителям пользоваться дарами леса, но он и не позволял варварски относиться к нему. И жалобы лесничего разозлили молодого хозяина. Марвин принял решение проверить положение дел на местности и запланировал скорую поездку по округе. Заодно и проветрится, а то засиделся во Фрейфорде.
– Капитера гарнизона ко мне! – крикнул он своему секретарю Эйрону Гартеру.
– Ты что-то задумал? – поинтересовалась Соня.
– Да, надо сделать объезд владений. Слишком много жалоб, слишком много проблем откуда-то появилось. Проверю сам.
– И, когда?
– Дня через два-три. Капитеру надо подготовиться: амуниция, продовольствие, лекарь. Мне тоже надо приготовить деньги. Придётся съездить в банк в Кливдон.
– Опасно, Марвин, – заметила Соня.
– На моих землях? Мне? – недоуменно поднял брови Марвин.
Вопрос остался без ответа, да Марвин и не нуждался в нём. Оба вновь занялись делами и в кабинете установилась рабочая тишина.
***
– Остин, докладывай! – герцог откинулся на спинку стула и приготовился слушать.
В кабинете, кроме них, никого не было, но герцог накинул ещё полог тишины. Однако, такие предупредительные меры в собственном замке ему страшно не нравились. Он, вообще, был поражён и угнетён вскрывшимися в ходе следствия предательствами. Как легко его слуги, работающие в замке по многу лет, начинали продавать личную информацию. И дело было не в высокой оплате, хотя и в ней тоже. Дело скорее было в ошибках подбора персонала. Не тех людей набирали, не так инструктировали по работе. Сами виноваты: хозяин, превор, старший дворецкий – ни с кого герцог вины не снимал. С себя тем более. А тут ещё и повторное покушение на Мариенну, случившееся в дороге. И только благодаря выучке отряда Торри, удалось избежать похищения жены. Так что герцогу было о чём подумать.
– Дело оказалось непростым, Итон, – начал превор замка. – Нападение произошло в Старом лесу. Чёрные наёмники постарались отбить Мариенну, но безуспешно. Кстати, девица сама сражалась не хуже настоящего бойца. И благодаря её смелости и мужеству, удалось скрутить их командира. Я начинаю сомневаться в наших сведениях о твоей жене, Итон, – осторожно заметил превор и продолжил. – Вначале всё говорило о том, что затеяла покушение Изабелла, так как она сама нанимала отряд и созналась в этом. Но полный допрос на шаре показал, что она только выполняла чужой заказ. Да и, согласись, Изабелле совсем незачем было воевать с твоей женой. Она прекрасно понимала, что ты никогда на ней не женишься и её устраивала роль вечной любовницы. Убийство же она не планировала. Ей внушили это. Нам нужно ментальное сканирование и разрешение короля на это. Нужно точно знать, кто делал ей ментальное внушение, которое запрещено на территории королевства, тем более по отношению к немагам. И ещё: пленники, которых нам отправил Райли тоже находятся под защитным блоком. Любой вопрос по поводу найма на эту акцию, вызывает у них судороги и блокирование речи. Ни говорить, ни писать они не могу, поэтому мы не можем получить нужных нам сведений. Требуй мага, Итон.
– Дядя мне назло откажет в этой просьбе, – раздражённо заметил герцог. – Мой брак ему, как кость в горле. И, если бы Мариенна погибла, он, наверное, был бы только рад. Попробуем пока обойтись без его помощи. Надо выяснить где и с кем встречалась Изабелла в последний месяц. Мы предполагаем, что заказчиком был первый советник, но мы не знаем конкретных исполнителей. Сам советник – не менталист и не маг. И без его связи с исполнителями, мы не докажем его вину. Ищи улики, Остин. Ищи связь наёмников с советником, с магами. Предупреди ковен, пусть тоже озадачатся. Магов у нас не так много, магов-менталистов можно по пальцам пересчитать. Так что все нити сходятся в столице. Я уезжаю и начну работать там, а ты полностью проверь округу.
– Слушаюсь, милорд, – ответил превор, – а что делать с женщиной?
– Пока пусть посидит в камере. Найдём улики, докажем вину, и я её накажу ПО ЗАКОНУ, – без сожаления и даже равнодушно ответил герцог.
Остин вышел, а герцог вернулся к своему занятию: на столе у него лежала карта, и он внимательно изучал границы поместья Фрейфорд. И его агенты, и сын Марвин докладывали всё чаще о нарушениях границы в этом районе. Оборотни обнаглели, и герцог задумал перекрыть их тайные тропы, тем более, что происходило это на его собственных землях. А в этом случае, всё, что будет перехвачено у контрабандистов делится пополам между казной королевства и казной владельца земель.
Заодно ему вспомнилась и изгнанная жена. Но как-то смутно. Даже напрягая память, Итан не смог описать подробно, как выглядит Мариенна. Да и откуда он её мог помнить, если до обряда они виделись от силы четыре-пять раз, а после обряда – всего один, когда он отправил её во Фрейфорд. Но угрызения совести заставили его признать, что два покушения – это очень много для нищей сиротки. И оба покушения совсем не красят его, как главу безопасности. Покушались-то на ЕГО жену. А он не смог предотвратить эти безобразия. Ладно хоть эта несчастная осталась жива, и вся его авантюра с женитьбой не пропала даром.
Оправданием ему служило лишь то, что оба преступления были спонтанными, заранее не готовились и, значит, знать о них заранее тоже никто не мог. Отсюда, и предотвратить их было невозможно. Но гневный взгляд сиротки из-под пушистых ресниц почему-то никак не хотел покидать его сознание. Надо же! Лица не помнит, а этот взгляд засел в памяти. И где-то там, на задворках сознания зрел вопрос: почему тихая послушница ведёт себя не как полагается? Почему герцог постоянно натыкается на необычное поведение девушки? Ещё и участие в драке?! – вспомнил он донесение.
Но все эти сомнения и вопросы только ещё зарождались в глубине его сознания, не осознавались им самим и не влияли на решения герцога, а лишь вызывали внутреннее беспокойство. Усилием воли герцог всё же заставил себя переключиться на другие дела и отвлечься от мыслей о жене. Как бы странно та себя не вела, она ему была не нужна.
ГЛАВА 4.
Утром Марина проснулась рано вполне отдохнувшей и бодренькой. «Надо же?! – удивилась она про себя. – Всего ничего времени прошло, а я и забыла об отравлении, об ударе и о всех этих передрягах. Как-то быстро всё вылечилось». Особо не задумываясь, Марина списала всё на правильные зелья и местный климат. Ну, а на что ещё?
Перед выходом она всё же позвала Райли, чтобы спросить его мнение о юбке-брюках. Совсем уж шокировать местное население не хотелось.
– Капитер, можно мне в таком виде продолжить путешествие? – спросила Марина и сделала шаг вперёд, чтобы пояснить, что она имеет в виду.
Брючины разошлись, делая её шаг свободнее, а у капитера брови поползли вверх.
– Не знаю, госпожа, – растерялся он. – У меня давно нет женщин, о которых надо заботиться, и я боюсь ошибиться. Но, кажется, женщины у нас носят брюки. Не все, правда.
– Уф-ф, – выдохнула Марина. – Слава Предвечной! Главное, брюки носят, а всё остальное неважно.
Но тут память Марины зацепилась за оговорку Райли: «нет женщин, о которых надо заботиться», и она, не раздумывая спросила:
– У тебя нет семьи, Райли?
– Нет, леди, – скупо ответил наёмник. – Сам я женат не был, но у меня были родители и сестра. У сестры была семья. Все они погибли несколько лет назад во время мора от лихорадки. Маги тогда только и смогли ограничить его двумя деревнями. Наша усадьба была в одной из них. А я в то время был ещё на королевской службе. Так что один я остался.
Неожиданно Марина почувствовала всю горечь одиночества этого мужественного человека. Ясно поняла, что за маской сурового капитера скрывается добрая и ранимая душа. Она буквально «увидела», какие бури сейчас бушуют в душе Райли, потревоженные её неожиданным вопросом и почувствовала непреодолимое желание помочь этому человеку.
– Тчш-шь, – успокаивающе положила она руку на грудь капитера. – Тчш-шь… Всё хорошо, Райли. Всё хорошо… Это память, я понимаю… Она болит… А мы вот так…
Интуитивно Марина начала совершать круговые пассы, как бы разгоняя тёмные сполохи, которые «видела» вокруг Райли, не осознавая ещё, что она видит ауру капитера. Сам Райли на это реагировал слабо. Казалось, он застыл в этом воспоминании и никак не мог покинуть его. Осознание своей вины держало его сердце в клещах и не отпускало, дыхание сбилось, а сердце сорвалось в немыслимый бег. Странно было то, что Марина понимала это со всей ясностью и также понимала, ЧТО нужно сделать, чтобы освободить Райли от тяжелого воспоминания и от чувства надуманной вины.
«Это же он всю жизнь казнит себя за то, что не был тогда рядом с ними!» – ужаснулась Марина. Она продолжала крутить пассы. Желая всей душой помочь мужчине, и неожиданно увидела, как от её рук потянулись бело-золотистые лучи, которые окружали тёмные сполохи в ауре капитера и схлопывали их, очищая его ауру.
– Вот так, – приговаривала Марина, радуясь успеху. – Вот так…
Через несколько минут всё было закончено. Райли взбодрился и даже улыбнулся:
– Благодарю, госпожа. Предвечная благословила вас своим даром. Это редка удача. Это хорошо, госпожа.
– Я ничего такого не сделала, Райли. Просто хотела снять твою душевную боль. Я же сама своим вопросом пробудила её. Прости, – ответила Марина, устало опираясь на спинку стула.
У неё сейчас было такое ощущение, что она пахала, как лошадь, целый день.
– Ничего, госпожа. Всё правильно: нельзя всю жизнь горевать о прошлом. Вы помогли мне избавиться от чувства вины. Я не забуду родных, но буду жить уже настоящим и будущим. Спасибо вам. Что касается вашего дара, то, скорее всего, вы получили его во время обряда. Но об этом лучше спросить Марвина. Парень специально изучал этот вопрос. Очень хотел стать магом. Пойдёмте, госпожа. Отряд уже давно ждёт нас. Опирайтесь на меня, а то вы, видать, много сил потратили на лечение. Но ничего, сейчас позавтракаем и силы восстановятся. У вас пока опыта нет, вот вы и выложились.
Они спустились в обеденный зал и быстро позавтракали, так как их отряд уже был на улице, готовясь к отъезду. Марина и на самом деле почувствовала себя гораздо лучше и мысли о своём неожиданном даре отложила на потом.
Она невольно поглядывала в окно, так как во дворе наблюдалась беготня и суматоха, создаваемая дородной поварихой, в руке которой угрожающе мелькала мокрая тряпка.
– Вот я тебе сейчас, паршивец! А, ну, стой! Ах, ты, босота чумазая! – гневные женские крики разносились по двору, и Марина с Райли поторопились выйти на крыльцо.
Объект негодования стряпухи спрятался под стоящей в углу двора старой арбой и затаился, посверкивая оттуда живыми, испуганными глазёнками.
Женщина достать своего вражонка оттуда не могла и теперь голосила на весь двор, призывая себе помощников.
– Нет, вы посмотрите на него! Который день тут отирается, а сегодня две булки у меня спёр! Только что испекла! Где эти превоторы, когда они нужны?! – риторически вопрошала бабища, не шутя угрожая пацанёнку суровой расправой.
Люди во дворе в сторону парнишки поглядывали с сочувствием, но заступаться никто не спешил: всё же кража не то действие, которое стоит поощрять и прощать. Марине неудачливого воришку стало жалко, и она, взяв мелочь у капитера, просто заплатила женщине за две несчастные булки. А затем сразу же направилась к старой арбе: парнишку она захотела взять с собой. Видно, живётся ему несладко, раз решился на кражу и, может быть, не впервой. Побудило её это сделать и то, что пацан не кричал, не ругался, не огрызался, как это обычно делают уличные босяки, а молча убегал и надеялся, видимо, незаметно скрыться. Да не получилось.
– Ну, вылезай, знакомиться будем, – сообщила она пацану, заглянув под арбу.
Тот молча покрутил головой, оглядел внимательно саму Марину и отряд наёмников, задержался взглядом на капитере и только потом нехотя покинул своё убежище, не подходя, однако, ближе нескольких шагов.
– Меня зовут леди Мариенна, а тебя? – спросила Марина, окидывая свою находку оценивающим взглядом.
На вид парнишке было лет двенадцать-четырнадцать. Худой, даже тощий. Кожа буквально просвечивала насквозь. Волосы до плеч были стянуты в низкий хвост и явно давно не видели воды и мыла, как и тело парнишки. Длинная рубаха, с чужого плеча, достигала колен, ноги были прикрыты короткими рваными штанами, а босые ступни, покрытые царапинами и цыпками, нервно перетаптывались по дворовой пыли. Тонкие пальцы с синими жилками сжимали одну оставшуюся булку, и весь его вид выражал желание немедленно отсюда сбежать. На симпатичной, но изрядно грязной мордашке светились в пол-лица испуганные серые глазёнки. «Чисто скелет», – сделала вывод Марина.
– Ну?! – поторопила Марина мальца, видя, что тот не решается открыть рот.
– Меня зовут Милли, – решилось это чудо, и все вокруг удивлённо примолкли.
– Милли? Девочка? – уточнила Марина и ей сердце захолонуло от жалости.
Та только кивнула и ещё сильнее поджала губы.
– Поедешь со мной? – предложила ей Марина. – Ты живёшь одна или с кем-то ещё? – догадалась она уточнить.
– Одна, – скупо ответила девочка, недоверчиво поглядывая на Марину.
«Странно, – отметила про себя Марина. – Девчонка уличная, а говорит правильно, держится с достоинством, на рождённую в нищих кварталах непохожа», – продолжала сомневаться про себя Марина. Взять ребёнка с собой она не передумала, даже, наоборот, уверилась в этом ещё больше.
– Соглашайся, – продолжила Марина уговаривать ребёнка. – Будешь моей личной служанкой.
Этот последний довод был самым веским. Девочка уже смелее шагнула вперёд и спросила:
– Куда садиться?
Райли и наёмники, которые наблюдали всю эту картину, рассмеялись и засыпали девчонку шутками:
– А помыться вначале не хочешь?
– Волосы прибери, беглянка!
Девочка остановилась, оглядела себя и беспомощно воззрилась на Марину.
– Беги, Фиби тебе поможет. И, Фиби, найди ей подходящую одежду, – распорядилась Марина им вслед. – Мы подождём, но поторопитесь.
– Конечно, госпожа, – присела в коротком книксене Фиби и, взяв девочку за руку, вернулась в гостиницу.
Вроде бы Фиби была вполне приветлива, но Марина успела заметить, как брезгливо скривились её губы и сморщился маленький носик. Ещё одна чёрточка, которая перестала нравиться Марине в девушке.
Из-за Милли с отъездом пришлось задержаться, но Марина нисколько не жалела. Девчонка понравилась ей, и она захотела помочь. Зато короткое ожидание закончилось всеобщим удивлением, когда Райли вывел девочку за руку из гостиницы. Он как-то сразу взял над девочкой шефство и ясно дал понять всем, что отныне Милли находится под его опекой.
Чистенькая, с заплетёнными короткими косичками, в простеньком дешёвом платье и туфельках бывшая уличная босячка совершенно преобразилась. Перед всеми предстала девочка на пороге зрелости, с огромными серыми глазами, точёным носиком и пухлыми губками, со стройной фигурой и очень серьёзным выражением лица.
«Откуда что взялось?!» – весело изумилась про себя Марина и спросила:
– А сколько тебе лет, Милли?
– Пятнадцать, госпожа, – присела в коротком книксене Милли так, будто делала это всю жизнь.
Марина невольно сравнила девочку с Фиби, которой было восемнадцать, но выглядела она на все двадцать лет, так как все положенные округлости были при ней и вела себя Фиби, как вполне взрослая девица.
Милли же была всего на три года младше, но выглядела рядом с ней сущим цыплёнком. Правда, в платье она стала смотреться намного лучше. И, кажется, Фиби почувствовала в ней соперницу если не за внимание Себастьяна, то за внимание госпожи и капитера – точно.
В дороге Марина попыталась разговорить девочку и узнать, как она оказалась на улице, но Милли ответила только, что она сирота и на улице живёт уже давно.
«Давно?! Одна?! Девочка?!» Уже это показалось Марине необычным, но, видя, что Милли почти спит, убаюканная мягким ходом кареты, она оставила её в покое. Сама Марина чувствовала себя уже настолько хорошо, что перебралась на козлы к вознице и рассматривала окружающий мир свободно, не ограничиваясь размером окна кареты. И потому не сразу заметила, что Милли давно едет вместе с капитером, сидя в седле перед ним и восторженно осматривает окрестности. Райли время от времени что-то ей говорит, и девочка отвечает ему, доверчиво прислонившись к его надёжному плечу.
– Смотрите, госпожа, вон Фрейфорд! – окликнул в этот момент Марину возница.
Она перевела взгляд в указанном направлении. Там вдали показались башни и шпили высокого замка. Издалека он показался тёмным и мрачным, но, когда карета подъехала ближе, Марина увидела, что замок просто строгий, сдержанный, но отнюдь не мрачный.
Кованые ворота усадьбы были распахнуты настежь. Их явно ждали и этим выказывали признание воли герцога. Карета объехала круглую клумбу подъездной аллеи и остановилась напротив крыльца, на верхней ступени которого их ожидал молодой, высокий мужчина очень похожий на герцога. Рядом с ним стояла миловидная девушка примерно его лет, стройная, русоволосая, но не улыбчивая, неприветливая. Немного в стороне ожидала распоряжений многочисленная прислуга.
«Мы ей сразу не понравились», – сделала вывод Марина, имея в виду спутницу наследника. По знаку неприветливой девушки слуги ринулись к карете, доставая багаж и сразу унося его в замок, а внимание Марины переключилось на наследника герцога.
– Вечер добрый, милорд, – обратился к нему Райли, спрыгивая с коня и подходя к мужчине. – Капитер Торрес прибыл во Фрейфорд, выполнив задание. Прошу зафиксировать результат.
Себ в это время выпустил из кареты женщин и снял с коня Милли. Вслед за ним они приблизились к крыльцу и встали рядом с Райли.
– Рад видеть тебя, Райли, – наследник, спустившись к ним навстречу, пожал протянутую руку. – Конечно, всё отметим на кристалле, как положено. А это, как я понимаю, моя новая матушка? – насмешливо, но не злобно спросил парень, небрежно мотнув головой в сторону Марины.
– Разрешите представить, лорд Марвин, – моментально исправился Райли. – Перед вами леди Мариенна – законная супруга вашего отца и герцога Итона Риверса, сделал капитер нажим на слова «законная супруга».
Можно было по-разному реагировать на явное недружелюбие хозяев: обида, истерика, недовольство, грубость, надменность… Марина решила подыграть и подначить молодого хозяина, перевести всё в шутку и смягчить неприятную ситуацию. Она сделала шаг вперёд и обратилась к наследнику, нарочито изобразив старческое дребезжание голоса:
– Сынок, ты бы проводил матушку в покои. Видишь, устала с дороги, годы-то не те уже. Целых двадцать пять – не шутка. Не то что тебе – всего двадцать. И сразу хочу предупредить сынок, – добавила Марина властности в голосе. – Вот эта девочка – Милли, – она подтолкнула вперёд девочку, – будет жить со мной. Понятно? – и уставилась на наследника со всем вниманием, приложив руку к уху, как делают глуховатые люди, ожидая ответа.
Сказать, что парень опешил – это ничего не сказать. он стоял с полуоткрытым ртом и не знал, как достойно ответить на этот спич. Марина заметила, что Райли на её выступление улыбнулся и явно одобрил её действия. Милли приободрилась и придвинулась к ней поближе, а бойцы отряда расслабились и зашевелились, скрывая улыбки.
Девушка рядом с Марвином дёрнула его за рукав, и только после этого он отмер и заговорил доброжелательно и просто, без всякого подвоха на полном серьёзе, но с улыбкой:
– Неожиданно! Но мне понравилось. Добро пожаловать во Фрейфорд, матушка, – выделил он голосом это простое обращение. – Соня проводит вас в ваши покои. Кстати, познакомьтесь: баронесса Соня Росси – экономка и моя помощница.
– Но… флигель… ты же сам…, – подняла брови Соня в удивлении и махнула рукой куда-то в сторону заднего двора.
– Нет, – жёстко перебил её наследник, – я передумал. Она будет жить в хозяйской половине замка, как родственница. Так будет правильно и не вызовет никаких вопросов и обид.
– Понятно, – недовольно буркнула Соня и повернулась к Марине: – Пройдёмте со мной, госпожа. Я вам всё покажу.
– Одну минуту, дорогая, – продолжила спектакль Марина. – Милли, ты идёшь со мной. А ты, Фиби, вернёшься в Рокингем вместе с отрядом капитера.
«Слушаюсь, госпожа», – практически одновременно ответили оба названных персонажа и только после этого Марина спокойно и уверенно проследовала за девицей, которая и не скрывала своего пренебрежения к ним.
Капитер быстро наклонился к Милли и, что-то прошептав ей, погладил по голове и подтолкнул в сторону Марины. Девочка кинула на него благодарный взгляд и прилипла к подолу Марининой юбки.
Фиби, наоборот, осталась стоять рядом с Себастьяном, не скрывая своего сожаления решением Марины.
Марина же сейчас была собой вполне довольна: шутка удалась и удалась на славу. Она сразу сблизила её с пасынком и показала тому, что мачеха совсем не зануда и с ней можно договориться. Что касается Фиби, то её было не жалко. Пусть возвращается и служит превору в Рокингеме, а Марине и без соглядатаев неплохо. Может, она и неплохая девочка, но капитер прав: она служит хозяину Рокингема, а совсем не Марине.
За всеми этими размышлениями Марина не заметила, как они дошли до её покоев.
– Прошу, госпожа, устраивайтесь. При надобности можно вызвать горничную, – сказав это, Соня удалилась, не проявив к гостье ни интереса, ни уважения.
Марину такое отношение совсем не задело. Всё наладится со временем. Да и не наладится – ничего страшного. Соня – не свет в окошке.
Зато они с Милли сумели быстро распаковать и разложить вещи, выбрать подходящий наряд для ужина и вызвать служанку, чтобы проводила Милли на кухню. Ведь прислуге еду в покои не приносили.
Когда те ушли, Марина вдруг сообразила, что вся эта суета не вызвала у Милли никакого непонимания. Она действовала вполне привычно и осознанно: знала, как разложить вещи, знала, как пользоваться местным санузлом, знала, какое платье подойдёт к ужину. А это всё приходит только с постоянным ежедневным применением. Значит, в не таком уж далёком прошлом девочка жила в похожих условиях. «Кто же ты всё-таки?» – задалась вопросом Марина, идя в столовую в сопровождении служанки. Однако, мысли о Милли были прерваны словами служанки:
– Вам сюда, госпожа, – остановилась девица перед высокой украшенной резьбой дверью и открыла её.
Марина вошла и приостановилась у порога, оценивая обстановку: Марвин уже был за столом, а Соня как раз направлялась к столу, за которым сидело уже несколько человек. Бегло окинув взглядом помещение, Марина остановила было свой взгляд на Марвине, надеясь, что он укажет ей нужное место. Но ей помог Райли, который быстро поднялся со своего места и отодвинул для неё стул на противоположенном от Марвина конце стола. Там, где полагалось сидеть хозяйке дома. А поскольку Марвин женат ещё не был, то хозяйкой была любая женщина из его семьи. В данном случае – Мариенна. То есть, осознанно или случайно, но Райли сразу обозначил место Мариенны в доме наследника: старшая женщина. И, кажется, оспаривать его решение никто не собирался. А довольны были обитатели этим фактом или нет – покажет время.
Соня, которая как раз и направлялась к этому месту и, судя по всему, занимала его до этого вечера, вынуждена была сесть на другой стул. Кажется, только Марвин не понял этой небольшой заминки или посчитал нестоящей внимания, но другие люди, присутствующие за столом, многозначительно переглянулись, а Соня наградила Марину таким взглядом, что будь та трусишкой испугалась бы. Марина же лишь пожала плечами и спокойно сказала, обращаясь ко всем:
– Приятного аппетита, господа!
– Взаимно, матушка, – совершенно серьёзно ответил Марвин.
Кажется, он принял Марину сразу, как нечто само собой разумеющееся и менять своё отношение не собирался. Если и было у него вначале предубеждение против жены отца, то оно рассеялось сразу после их неординарной встречи.
За столом раздались облегчённые вздохи, и все приступили к трапезе. Молча. Но это было связано не с тем, что люди боялись хозяина, а с тем, что они пока не понимали, как относиться к новым обитателям замка и выжидали сигналов от Марвина и Сони.
Марина исподтишка рассматривала пасынка и приходила к выводу, что не так страшен чёрт, как его малюют. И, похоже, они с Марвином найдут общий язык. Он властный и резкий, ну, так и есть в кого. Зато незлобный, способен понять шутку и его любят слуги. А это дорогого стоит.
Ещё несколько человек за столом ей были незнакомы, но ничего страшного Марина в этом не видела: познакомятся со временем.
Вот с Соней общего языка они, скорее всего, не найдут, сделала вывод Марина, внимательно рассматривая девушку. Та, по всей видимости, прочно записала себя в противницы новоявленной гостьи, кидая на неё неприязненные взгляды. И Марина подумала, что с планами Сони относительно Марвина и Фрейфорда неплохо бы познакомиться подробнее: уж слишком рьяно девушка пытается показать свою значимость. Она решила не откладывать это в долгий ящик. Хлопнув для убедительности ресницами, Марина наивно спросила у пасынка:
– Сын мой, будьте добры, обрисуйте подробнее положение в замке леди Сони, чтобы я ненароком не допустила промаха, – и ещё раз хлопнула ресницами для убедительности, мол, я же только что приехала и ничего не знаю-не понимаю.
Марвин сдвинул было брови, чувствуя подвох и провокацию, но, посчитав всё же вопрос закономерным, ответил:
– Соня – дочь прежнего управляющего барона Феликса Росса. Их семья служит здесь управляющими уже много лет и является дальними родственниками моей матушки. Барон был оставлен управляющим после свадьбы родителей моим дедом – графом Оливером Чермен. В данный момент отец Сони вернулся на службу в земли моего деда в связи с тем, что был уволен герцогом. Сейчас Соня проживает в усадьбе на правах экономки и моей названной сестры.
– Сестры?! – по-настоящему удивилась Марина.
– Да, – с нажимом подтвердил Марвин и уткнулся в тарелку, прекращая разговор.
Марина видела, что девушка рассчитывает на гораздо большее и ответом Марвина не очень-то довольна, но решила не афишировать своё понимание. Из рассказов Райли она знала, что Марвину уже определена невеста, однако сам пасынок с той девушкой ещё не знаком и предстоящей помолвкой недоволен. Опасаясь, что Марвин изменит отношение к ней и усложнит пребывание в Фрейфорде, Марина поторопилась напроситься на аудиенцию.
– Дорогой сын, мне бы хотелось обсудить с вами условия и правила нашего совместного существования. Прошу уделить мне время, – попросила она Марвина и добавила непроизвольно, с трудом проглатывая непонятное месиво под названием «рагу»: – Кстати, почему у вас так примитивно готовят?
– Согласен, – сразу ответил тот. – После ужина прошу вас пройти в кабинет. И тебя, Райли, тоже, – пригласил он и капитера. – А насчёт готовки вы, матушка, думаю разберётесь теперь сами. Новая повариха у нас недавно и умениями, честно говоря, не блещет, но она старается. Я буду только рад, если вы окажете ей помощь. Функции хозяйки дома переходят к вам, как к старшей женщине рода. Надеюсь, я не пожалею об этом, – небрежно добавил Марвин, не замечая недовольства Сони.
После этого ужин закончился очень быстро, и Марина с капитером направились в кабинет хозяина, который покинул столовую раньше них. Соня проводила их подозрительным взглядом, но поскольку её не приглашали, осталась на месте.
– Итак, леди Мариненна, что вы хотели мне сообщить, – обратился к ней Марвин, как только они заняли места в кабинете.
Марина решила говорить наследнику правду, естественно, не упоминая своего попаданства.
– Марвин, можно называть вас просто по имени?
– Можно по имени и на «ты», – быстро ответил наследник.
– Хорошо, ты тоже можешь называть меня по имени и на «ты», – отозвалась Марина. – Не так уж велика между нами разница, – заметила она, а Марвин на это усмехнулся. – Твой отец искал специально бедную, одинокую, покорную, но знатную девушку, чтобы король не смог отказать ему в выборе. Он ошибся во мне. Благодаря покушению на обряде, наш брак ещё не консуммирован, и я надеюсь сохранить это положение минимум на год, чтобы иметь возможность расторгнуть его, – призналась Марина в своих планах. – Может быть, вначале я и растерялась, попав из монастыря сразу в замок герцога, но пребывание в нём, покушения и частичная потеря памяти отрезвили меня и убедили бороться за свою жизнь. Я не хочу быть бессловесным и бесправным приложением его светлости.
Марвин вопросительно поднял бровь и перевёл взгляд на Райли. Тот кивнул, подтверждая, а Марина вынула из поясного кармана кристалл и подала наследнику.
– Смотри, – и после того, как Марвин просмотрел заключение лекаря, продолжила без паузы. – Я прошу тебя о помощи, Марвин. Тебе не нужна мачеха, а мне не нужен этот фиктивный брак. Пусть я старая дева, но я продолжаю надеяться на брак с человеком, который хотя бы будет уважать меня. Который даст мне детей и, может быть, иллюзию семьи. Герцог же выкинул меня из замка, как никчёмную вещь, не дав мне оправиться и прийти в себя после покушения. Ты считаешь это справедливым?
После земного опыта, после кучи проведённых переговоров. Марина вынесла твёрдое убеждение, что иногда искренность и правда дают гораздо большие результаты, чем ложь. Но, к сожалению, ложь и недомолвки всё равно – основа современных деловых отношений, так как каждый преследует только свою выгоду.
– То есть ты действительно не хочешь быть женой герцога? Не хочешь обеспеченной жизни? – удивился Марвин. – Уверена, что не передумаешь?
– При таком отношении – нет, – твёрдо заверила Марина. – Я не уличная девка, у меня есть род, имя и гордость. И пусть я осталась последней из рода, но я никому не позволю унижать своё имя, – и она упрямо вздёрнула подбородок.
Причём, Марина на самом деле считала так, независимо от того, что это был не её настоящий род, а род погибшей девушки. Всё равно такое пренебрежение непростительно. И не красит самого герцога, который позволяет себе унижать собственную жену.
– Ты хорошо выглядишь, – нелогично заметил Марвин, пристально рассматривая мачеху.
– За госпожой ухаживала Салли, а у неё есть дар выхаживания слабых, и целитель герцога назначил хорошие зелья, – вступил капитер. – Но госпожа и сама быстро восстанавливается, и я советую тебе проверить госпожу на магию. Не далее, как сегодня утром, она подлечила мою ауру и легко сняла с меня болезненный груз вины. Правда, после этого ослабела, но сейчас уже всё нормально. Ты же видишь? – наследник на это только кивнул и бросил на Марину изучающий взгляд. – И, Марвин, через час-два мой отряд покинет Фрейфорд, но если госпожа пожелает, то я могу оставить с ней нескольких человек. Ты не будешь против? Не то чтобы я боялся нового покушения, но всё же лучше подстраховаться. Герцог одобрил дополнительную охрану леди во время моего отчёта в Кливдоне. Правда, он обещал, что никаких нападений больше не будет, якобы, он принял меры. Однако…, – с сомнением закончил капитер.
– Нет, против не буду, Райли, и даже буду рад, что у леди Мариенны будут свои охранники. В этих землях любят и почитают до сих пор мою мать и не потерпят здесь других хозяев, кроме её наследников. Нападать на неё никто не будет, но оскорбительные шепотки на улице вполне возможны. Так что сопровождение охраны ей не помешает. Я оплачу, – добавил он. – Поэтому мне непонятна затея отца с отправкой второй жены именно во Фрейфорд. Он не мог не понимать недовольства местных. Если только это не ещё одна попытка просто досадить мне и показать, что я до сих пор в его воле.
– Вот поэтому, Марвин, – подхватила мысль Марина, – давай сделаем вид, что приняли решение герцога и довольны. Но за это время я постараюсь найти себе занятие и доход, чтобы не зависеть от герцога. Тебя же прошу не докладывать об этом герцогу и не мешать мне по возможности.
– Отец положил тебе достойное содержание, – заметил Марвин. – Каким делом ты собираешься заняться здесь и зачем? – с сомнением спросил он. – Наши женщины заняты обычно домом и семьёй. В твоём распоряжении сейчас весь Фрейфорд, – подтвердил он опасения Марины.
– Но кто-то же и работает? Есть у вас работающие женщины? – с надеждой спросила Марина.
– Да, женщины работают. Они вольны выбирать профессию и занятие. Но в высшем обществе это не принято. А ты жена герцога Риверса, родственника короля и третьего наследника на престол королевства.
– А кто перед ним? – немедленно поинтересовалась Марина, моментально просчитывая варианты интриг.
– Принц Алекс Рюген и мой дед, троюродный брат короля – Артур Риверс.
– А почему король – Рюген, а его брат – Риверс? – не унималась Марина. Ей казалось, что где-то здесь и зарыта собака.
– Это вообще-то одна двойная фамилия, но когда дед нашего деда официально отказался от права наследования трона, то фамилии разделили.
– А где сейчас твой дед, который третий после короля? – не унималась Марина.
– Он ректор нашей академии в Леннидоне. А его жена – ректор школы бытовой магии там же, в столице.
– Обалдеть! – не удержалась Марина от реакции на такие новости. – То есть очень удивительно, – попыталась она сразу исправиться.
Все трое замолчали, обдумывая услышанное, и Марвин немного погодя сделал вывод:
– Хорошо, я понял. Ты ищешь себе дело, я молчу о твоих планах, а через год ты покидаешь мои земли.
– Даже раньше, если ничего не случится, – заверила его Марина и все трое разошлись совершенно довольные друг другом.
– Райли! – окликнула Марина капитера в холле. – Фиби не должна знать о моих планах.
– Я понял, госпожа, и не собирался ничего с ней обсуждать. Но девчонка хитра и могла уже начать выспрашивать новости у вашей прислуги.
– У неё ничего не выйдет, Райли. Я всех предупредила, а Милли с ней не дружит, и сама ничего не скажет, – успокоила капитера Марина.
– Так сколько человек вам оставить? – перешли они к обсуждению важного вопроса.
– Думаю, на пятерых у меня денег хватит? – вопросительно посмотрела на Райли Марина.
– Хватит и на десяток, – рассмеялся тот. – Но на самом деле пять бойцов вполне достаточно. И платит за них Марвин, мы уже договорились, – пояснил капитер. – Сто золотых в месяц для него невелика сумма.
– Ого?! – не удержалась от удивлённого восклицания Марина.
– Вот теперь сразу заметно, что вы, госпожа, росли в другом мире, – заметил Райли и Марина сразу прикусила язык. – Госпожа, – обратился к ней Райли, – у меня к вам будет просьба: приглядите за Милли. Я вернусь во Фрейфорд как только отряд получит новый заказ и заберу девочку. Почему-то она сразу запала мне в душу, а два одиночества всегда смогут договориться.
– Но ты же о ней ничего не знаешь? Может, у неё где-то есть родственники? – возразила Марина. – И, вообще, не лучше ли девочке остаться пока со мной? Подрастёт и сама решит с кем ей оставаться, – Марина тоже не хотела отпускать от себя девчушку, но и не хотела мешать Марвину, который уже попробовал отцовские чувства, и они ему, видимо, понравились.
– Так ведь и новый заказ – не скорое дело. Вполне вероятно меня не будет пару месяцев, но я обязательно вернусь. Я уже обещал малышке. Заодно попытаюсь узнать в Кливдоне что-нибудь о её судьбе. Взял у неё капельку крови, чтобы маг-поисковик определил место её рождения. А тогда и искать будет легче. Кстати, позовите её попрощаться: мы уже отправляемся.
– Хорошо, Райли, я согласна с твоими планами. Девочке действительно нужна семья. Доброй дороги, Райли. Мы будем тебя ждать, – Марина пожала мужчине руку и ушла к себе.
Уже из окна наблюдала, как уходил отряд Райли и как сам капитер трогательно прощался с Милли, что-то ей серьёзно втолковывая, а девочка изредка согласно кивала ему в ответ. А потом обняла его худенькими ручками за шею и на короткое время прижалась к его широкой груди. Затем Райли отпустил девчушку и отряд выехал за ворота замка, а Милли ещё махала им вслед, пока ворота не закрылись.
У Марины от этой нечаянно подсмотренной сценки аж слёзы навернулись, и она решила заняться девочкой всерьёз. Есть ещё время до приезда капитера.
***
– Мне нужно разрешение на ментальное сканирование, ваше величество, – Итон отодвинул в сторону бумаги и разложил на столе королевского кабинета свои записи, с которыми пришёл на приём к королю.
Записи касались двух покушений на жену герцога и слежкой за первым советником и его людьми. Герцог подготовился как мог, но не был уверен, что король пойдёт ему навстречу. Прошёл почти месяц со времени покушений, а ищейкам герцога так и не удалось найти прямые улики, которые бы чётко показывали связь советника с этими делами. Но зато они с Остином смогли внедрить в окружение советника своего человека и теперь регулярно получали полезную информацию.
– Почему ты не привёз свою жену, Итон? – король не торопился обращаться к делам, а хотел вначале поддеть герцога. – Нашим дамам было интересно на неё посмотреть. Или мне надо тебе посочувствовать? – король насмешливо взглянул на племянника, придвигая к себе документы.
– Осторожнее, дядя, – осадил его герцог. – Речь идёт о МОЕЙ жене. Кем бы и какой бы она ни была – я требую уважения к ней, – герцог называл короля дядей, потому что тот был сильно старше него, но родство их было дальнее и соблюдалось уже просто по традиции.
– Твоё право, – уступил король, – но признай, что ты совершил ошибку и сейчас уже жалеешь. Леди Ваенна на днях объявила о предстоящей помолвке с принцем Роу. Правда, дальше объявления дело пока не движется. Обе стороны чего-то выжидают. Нам это невыгодно, Итон. С ней уйдут серебряные рудники, солёные озёра, порт, наконец! – воскликнул король. – Как же ты подвёл меня, Итон! Да не люби ты её сколько хочешь! Можно подумать брак мешал тебе заводить любовниц?! Так, нет, упёрся! Вы с советником, как два барана: один хочет дочь отдать именно тебе, второй не хочет брать её ни под каким соусом, – рассмеялся король. – Даже интересно, кто из вас одержит верх.
– Ты не понял, дядя, – герцог тоже взял бокал с вином, переходя на неофициальный тон. – Дело не в любви или ненависти, хотя я на самом деле не уважаю герцогиню Ваенну Рид. И ты сам прекрасно знаешь её репутацию. Дело в герцоге – Теодоре Рид, твоём первом советнике. Я тебе уже докладывал, что его люди засветились с контрабандой на границе. Контрабандой серебра, заметь. Границу мы закрыли, кордоны усилили и сейчас следим за ними. Если, вернее, когда получиться их прищучить, ты получишь всё серебро в королевскую казну. Что ты сделаешь с первым советником мне будет уже неважно. Но я потребую прекратить любые разговоры о моём браке. Это МОЁ дело, – с нажимом закончил герцог.
