Спой, детка

– Лера, ты такая красивая. – Димка смотрел на меня восхищенным взглядом. – Я впервые вижу тебя в платье.

Мне польстили слова Димы. Я редко балую себя девчачьими вещами. Обычно хожу в джинсах, мне так удобно. А эти каблуки убивают! Пока шла, несколько раз ногу подвернула. Как я выступать буду? Загадка.

Смотрела из-за кулис на выступление других артистов. Меня впервые бьёт мандраж. Слишком прихотливая публика собралась.

««Спокойно, это всего лишь люди.»« Успокаивала себя.

Выхожу на сцену, свет софитов ослепляет, не сразу могу рассмотреть зал клуба.

Люди общаются между собой, им нет никакого дела до меня, что я тут практически в панике.

Ну и ладно! Выступлю для себя.

Качнула головой, откидывая назад волосы, поправляю микрофон на голове.

Димка ободряюще улыбается мне.

Расслабилась, закрыла глаза, песня словно из души полилась.

Смотрю, зал затих, я привлекла их внимание. Соблазнительной походкой пошла к Диме, он смотрел на меня как-то странно. Ну и пусть смотрит, мне не жалко. Провела по его плечу, почувствовала взгляд, что буквально сжигал меня заживо. Осеклась, хорошо, проигрыш был. Искала взглядом того, кто ввёл меня в ступор.

Наверху, как небожитель стоял он, Тигран! Смотрел на меня со злостью, желваки ходуном ходили.

Сегодня он особенно хорош: на нём чёрная рубашка с расстегнутой пуговкой, видимо, отдыхает в этом клубе.

Мой взгляд привлекли плотно сжатые губы, что так головокружительно хороши на вкус. Непроизвольно облизнулась.

Что со мной творит этот опасный мужчина? На таком расстоянии ощущение, что он близко, что не существует никого, кроме него.

Отвела взгляд, продолжила петь. Я знаю, что он смотрит на меня, захотелось прикрыться, он будто сканировал, видел меня насквозь.

Допела, и поспешила за кулисы в гримерку. Переодеваться и бежать подальше от этого клуба, подальше от этого мужчины.

В гримерку, следом за мной зашёл организатор.

– Валерия, вы прекрасно сегодня спели. Публика в восторге.

– Спасибо, – я сама рада, что всё так удачно прошло, и что я не грохнулась на этих длинных шпильках. Вот позор был бы! На радость Тиграну и всей честной компании.

– Руководство предлагает вам контракт на год.

– Правда?! – от переполнивших чувств взвизгнула, кинулась обнимать смущенного организатора. – Извините, не помню, как вас зовут…

– Илья, – подсказал он.

– Илья, я так рада! – приложила руки к пылающим щекам. – Вот Димка обрадуется!

– Димка, это гитарист?

– Да.

– Нет, речь идёт только о вас. Гитарист, если нужно, и наш сыграет.

– Как это? Но мы выступаем вместе, – это плохо. Без Димки как-то страшно, и он обидится. И отказаться не могу, мне так нужны эти деньги. Устала есть лапшу быстрого приготовления, от гречки скоро мутить начнёт.

– Вы думайте. У вас есть время до завтра. Советую соглашаться, мы не каждому артисту делаем такое предложение.

– Я понимаю.

Он вышел, переоделась, смыла макияж. Не люблю краситься, да мне и лет немного, пока не особо требуется.

В коридоре, подперев стену, стоит Димка, задумчиво вертит в руках жёлтую розу.

Увидел, повеселел. Протянул мне цветок. Я не очень люблю розы, тем более жёлтые, мне больше нравятся те цветы, что он нарвал с клумбы.

– Спасибо.

– Что ты такая грустная? – Дима поправил ремень на гитаре.

– Мне контракт предложили.

– Лерка! Это же здорово! Я, конечно, мечтал об этом, но думал, мечта несбыточная. Ух! Заживём теперь! – крепко обнял меня, притянул к себе. – С первой зарплаты куплю себе новую гитару. Мамке крышу в саду починю. Когда подписывать? Я прямо сейчас готов! – рассмеялся Дима.

И что сказать? Как неудобно получилось. Не стоило ему рассказывать, просто отказалась бы и всё. Он всегда обо мне заботился, в институте оберегал, защищал.

В конце концов, он меня привёл сюда, а я… чувствую себя Иудой.

– Дим, – прикоснулась ладошка к его груди, подняла взгляд, посмотрела в зелёные радостные глаза, – они предлагают контракт только мне.

Он уже не улыбался.

– Ты не переживай, – быстро затараторила, – я не соглашусь. Мы будем больше выступать на улице, напишу новые песни. Можно попробовать себя в музыкальном шоу, видела, они устраивают прослушивание прямо здесь, в Питере. Да господи, это не единственный клуб, в этом городе. Мало ли таких? Вот увидишь, заработаем много денег, купим тебе гитару и…

– Не стоит – перебил он.

– Что не стоит?

– Жертвовать хорошей работой. Тебе по кредиту платить нужно, и кроссовки эти, того гляди, развалятся.

– Димочка, – обняла его за шею, погладила по гладко выбритому лицу. И поцеловала, сама, нежно, едва касаясь губ.

– Не помешаю? – вздрогнула, услышав властный, до боли знакомый голос. Почему-то я никак не могла выкинуть его из головы.

Тигран стоял за спиной Димы, в руках у него был шикарный букет из простых цветов, как я люблю, но оформлен он был дорого, со вкусом.

– Мешаете. – Димка развернулся, обнял меня сзади, показывает, что я его девушка.

У Тиграна глаза вспыхнули опасным блеском, он словно отрубал наглую конечность моему другу.

– Просто хотел поздравить певицу. Это вам, Лера, – протягивает мне букет.

***

На что он рассчитывал? Явился сюда, такой весь раскрасавчик, мечта любой девушки, принес букет, и я растаяла?

Ну да, честно признаться, растаяла. Но ему этого не покажу.

– Я не возьму от вас подарки, – ай да я, ай да молодец! Ну и выдержка у меня! Притом, что хочется накинуться на эти манящие губы, притом, что серые, стальные глаза пылают гневом и так манят меня.

Это похоже на то, как глупый человек засовывает голову в пасть тигру, надеясь на то, что зверь сыт. А мой Тигран, совсем не выглядит сытым, наоборот, смотрит на меня голодными глазами.

– Бери, я сказал! – сует мне в руки букет с дурманящим запахом. Самый чудесный букет в моей жизни. Как он догадался, что эти цветы мои любимые?

От его властного голоса подскочила, но всё равно гордо вздернула подбородок, убрала руки Димки с талии и засунула букет в мусорку для окурков.

Скрестила руки на груди и наслаждалась его реакцией.

Какой гнев был в глазах этого мужчины?! Так щекотал мои нервы.

– Я не приму от вас никаких подарков! Это ясно?

Три секунды, и я прижата к стене этой глыбой, Тиграном. Он сжимает на моей шее мощные лапы.

Я чокнутая! Он обращается со мной, как с падшей женщиной, причиняет боль, унижает.

И в тоже время хочется прикоснуться к внушительному торсу, скрытому шелковой рубашкой.

Его запах пленяет меня, хочется затянуться, как гребаному наркоману, серые глаза проникают глубоко в душу, разнося все к чертям.

Эти губы… Я так скучала по нему. Всю ночь снились страшно неприличные сны, где они покрывали моё тело поцелуями, и между ног тоже.

Как не вовремя вспомнился этот сон! Тело вмиг обдало жаром, дыхание участилось, губы пересохли. Облизала, привлекая этим внимание Тиграна к ним.

И он врывается в меня, насилует мой рот языком. А я отвечаю. Опять!

Гордость требует оттолкнуть его, вспомнить о благоразумии, но тело отказывается слушать хозяйку. Мои руки ползут вверх по его груди, обвивают шею. Он опять сжимает мою попку, срывая стон. Он идёт откуда-то из низа живота, вибрирует по всему телу и вырывается прямо в наглый, пожирающий меня рот. Мы оба сошли с ума, но я не хочу покидать наш безумный мир.

– Лера, ты что творишь?! – откуда-то издалека слышу голос Димки…

Что я творю?! Чёрт! Я целуюсь с мужчиной на глазах у своего парня!

Укусила Тиграна за губу, он отпустил меня, вытер рану пальцем.

– Ещё раз, Детка, ты себе такое позволишь, и я заставлю тебя сосать палец, – голос тихий, ровный, но мне страшно хочется того, чем он меня пугает.

Он заразил меня своим безумием.

– Найди себе другую жертву.

– Ты пожалеешь, Детка.

– Меня зовут ЛЕРА. Уясни для себя, а лучше сделать татуировку на лбу. И не приближайся ко мне, маньяк. А то я заявление на тебя напишу в полицию!

– Зачем ждать?! Звони сейчас, у меня есть номер начальника. Интересно только, что ты скажешь? Что отвечаешь на мои поцелуи? Или что течешь, как последняя сука? – сука?!

Блин, самое обидное, что он прав, я хочу этого мужчину.

Может всему виной, что я до сих пор не была ни с одним мужчиной? Столько лет в девках ходить, но не нравился никто, не до такой степени, и переступать через себя не хотелось. Я думала, что со мной что-то не так.

Мои одногруппницы замуж вышли, детей родили, кто-то уже развёлся. А я поставила на себе крест и признала, что я фригидная.

Этот Тигран пробудил во мне женщину, но радости от этого нет. Лучше бы это был Димка, а от этого опасного мужчины не приходится ждать романтики, заботы, и замуж никогда не позовет.

Он делает то, что хочет, а сейчас хочет меня. Поиграется, раздавит, уничтожит. Я уже потеряла себя, набрасываюсь на незнакомого мужчину на глазах у своего парня.

Его слова больно ранят. Я даю ему пощечину. Хватает руку, сжимает, пальцы хрустят. От боли в глазах слезы.

– Я по-хорошему пришёл к тебе, но ты видимо не понимаешь добрых поступков. Ты любишь, когда грубо? Сама напросилась, ««Детка»«.

– Я Лера, – отпускают, поднимаю жёлтую розу, подарок Димки, прижимая к груди. Я растоптала его чувства, как эту розу.

– Значит, мой букет ты не захотела брать, а какую-то вшивую розу берёшь?

– Это подарок моего парня, – обхожу его и с поникшей головой иду к выходу.

– Ненадолго он твой парень, – слышу в спину.

На улице вдыхаю полной грудью пыльный воздух. Задыхаюсь, мои легкие заполнены запахом Тиграна, моя кожа пропитана им. Хочется вырваться из этого плена.

Димка хватает меня за руку, повыше локтя, резко разворачивает. Никогда не видела его в таком гневе. Это понятно. Он молчит, просто рассматривает меня, как будто видит впервые.

Так стыдно, мне так жаль Димку. Он старается мне понравиться, но очевидно, что это невозможно.

– Прости, – шепчу, опуская глаза. Не могу смотреть на него, чувствую себя грязной.

– Как ты могла, Лера? Если бы меня там не было, ты бы дала себя трахнуть прямо там, – его слова точно бьют в сердце. Он прав, во всём прав.

– Я не знаю, как это получилось, – готова провалиться сквозь землю.

– Три года я бегаю за тобой, как собачонка. Ухаживал, думал, что ты особенная. А надо было всего лишь нагнуть тебя в первой подворотне.

Что?! Смотрю в родные зелёные глаза, не верю, что он мог это сказать. Это не мой Димка, такого я вижу впервые. Да я ужасно с ним поступила, но он говорит то же самое, что Тигран.

Дежавю, бью его по щеке, он оскалился, бьет в ответ так, что я упала на асфальт, отхаркиваюсь кровью.

Схватил меня за волосы и замахнулся.

– Ты за всё мне ответишь, дрянь, – меня раньше никто никогда пальцем не трогал. Я зажмурилась, ожидая удара. Всю мою храбрость, как ветром сдуло.

Бьёт, значит, любит? Не вовремя вспомнилась поговорка.

Что за любовь такая, что парень поднял руку на женщину? Он не достоин носить звание «мужчина».

***

Дима отпустил мои волосы, но удара не последовало.

Открываю глаза, Димка валяется на асфальте, а Тигран наносит ему удары, так же схватив его за волосы. Он в ярости, работает кулаками, как отбойным молотком, лицо Димки заплыло, глаз не видно.

– Только попробуй к ней подойти, только тронь её пальцем! Я тебя урою! – я отползла назад. Он страшен в гневе, в то же время восхищаюсь им.

Димка всхлипнул. Он же убьет его!

Побежала к Тиграну, уткнулась носом в его грудь.

– Успокойся, ты так убьешь его, – сердце Тиграна бешено колотится, он тяжело дышит. Смотрю на него: в серых глазах – пламя, они как раскалённое железо. Провела рукой по щеке. Мой тигр заступился за меня.

– Зачем ты меня остановила? Защищаешь? Его? После того, что он сделал с тобой?

Дурак! Я в первую очередь за него испугалась, что его посадят.

– Придурок! – отталкиваю его. – А знаешь, делай что хочешь! Ты мне никто, и я тебе тоже!

Похромала до станции метро, по дороге подняла рюкзак с вещами. У него оторвана лямка. Одни убытки от этих мужчин.

Позади меня сигналит черная иномарка. Поравнявшись со мной, опускается стекло, там за рулём Тигран.

– Садись, – говорит он командным голосом.

– Нет, – покачала головой и сразу пожалела об этом. Голова чугунная, жутко болит, меня клонит в сон, останавливаюсь, тру виски, пытаясь вернуть себе ясность.

Из машины выходит Тигран.

– Проваливай. От тебя одни проблемы, – с трудом говорю ему, язык не двигается, словно я пьяная, перед глазами тёмные пятна.

– Чёрт! – слышу его голос, как в вакууме, перед глазами чернота, ноги не слушаются. И я падаю в чьи-то крепкие руки.

– Детка, что с тобой? – у Тиграна встревоженный голос, смотрю в красивое по-мужски лицо.

– Я не знаю. Голова, – как в замедленной съёмке, меня не слушается моё тело.

– Лера, у тебя сотрясение. Нужно срочно в больницу, – взлетаю куда-то то вверх, руки болтаются, как плети. В этих крепких мужских объятиях так хорошо, что сон вмиг меня сморил.

Он такой чудесный: в нём голос Тиграна говорит, что я нравлюсь, хочет, чтобы я осталась с ним, что после нашей встречи думает только обо мне. Такой нежный и заботливый. Приснится же такое!

Из него меня резко вырывает ужасный запах нашатыря. Смотрю на женщину в белом халате.

– Валерия, вы пришли в себя? Сейчас мы отвезем вас на ЭЭГ, потом поставим капельницу.

Оглядываюсь, я в больнице, но она какая-то странная. Шторки на окнах, мягкая кровать, евроремонт и огромный плазменный телевизор на стене.

Где привычные мне панцирная койка, на которой спишь с чудесными ощущениями, что тебя бьют ногами?

Шторы? Редкость в больницах. А где болотного цвета стены?

А главное: соседи. Я одна в палате. Может, в Питере Минздрав так заботится о горожанах, и бесплатное лечение стало на таком высоком уровне? Нет, это Россия, детка.

Вот же привязалось! Точно! Где Тигран? Он же меня сюда привёз? Или меня Димка так отделал, что глюки начались?

Машина, ласковый голос, всё сон?

На обследовании на мою голову надевают шапочку с проводками, чувствую себя инопланетянином. Потом как принцессу везут на кресле, не слушая мое ворчание, что я сама могу дойти, что я на голову больная, а не на ноги.

– Мы должны о вас заботиться, это наша работа, – говорит вежливая медсестра.

– Кому должны? А почему вы полис мой не просите?

– Лечение оплачено.

– Кем? – может, Димка раскаялся?

– Громовым.

– Кто это?

– Мужчина, приятный такой. Он привёз вас в больницу.

Может, на улице кто помог?

В палате мне ставят капельницу, смотрю, как медленно стекает вниз капелька. В голове одни вопросы. Как Димка мог так поступить? Я его считала лучшим человеком в своей жизни.

Да, я не святая, никогда ею не была, но такой жестокости не ожидала от него. И всё из-за чего? Что перекрыла доступ к телу, а сама вешаюсь на другого?

Может, я это правда заслужила?

Пришёл полицейский, тучный дядечка лет под сорок.

– Донская? Валерия? – кивнула. – Мне нужно взять у вас показания.

– Зачем?

– Вас избили, мы должны принять меры.

– А если я не хочу, чтобы вы их принимали?

– Тогда пишите отказ.

Не хочу, чтобы Димка пострадал, у его мамы сердце слабое, она не переживёт.

И я сама себя убедила, что спровоцировала эту ситуацию.

Общаться с ним больше не буду. Но эти допросы, суды мне не нужны.

Полицейский ушёл довольный, одним делом меньше.

А мои мысли вернулись к Тиграну. Не складывалась у меня картинка. То он такой властный, ему на меня глубоко наплевать, то заступается.

Я ждала его целый день, и когда совсем потеряла надежду, он сам пришёл. Такой холодный, неприступный, смотрел на меня безразличным взглядом.

– Тебе лучше? – буднично, спросил он.

Кивнула. Он сел на краешек кровати.

– Я тебе гостинцы принёс, – ставит пакет на тумбочку.

– Твоя фамилия Громов? – вот так вот, с места в карьер. Я должна знать.

– Да.

– Значит, это ты оплатил лечение. Зачем? Когда я тебя об этом не просила! – супер, теперь я ему обязана.

– Спасибо будет достаточно, – снисходительно улыбнулся этот красавчик.

– Спасибо. Я всё верну, как только устроюсь на работу.

– Лера, перестань. Для меня эти деньги ничего не значат.

– Мы это не обсуждаем, я просто ставлю тебя в известность, – не хочу и не буду ни от кого зависеть.

– Как там Димка?

– Тебя интересует этот подлец? – рычит как страшный зверь, мне становится страшно, когда он такой.

– Он мой парень.

– Бывший!

– Да, но я всё равно переживают, ты так его бил…

– А он тебя? Жалею только о том, что ты меня остановила.

– Спасибо тебе за то, что заступаешься. Я так растерялась, не ожидала такого от Димки. Но согласись, ты переборщил, – его перекосило.

– Не понимаю женщин, их бьют, а они всё равно жалеют обидчика. Что у тебя в голове, Лера?

– Всё в порядке у меня с головой! Я тебе всего-то ничего знаю. Хотя вообще не знаю. Может ты маньяк какой-нибудь, и мучаешь женщин в подвалах. А с Димой мы столько лет вместе, я не могу перечеркнуть всё то, что он хорошего сделал для меня. Да, он обидел меня, но я сама виновата, не могла тебя оттолкнуть.

– Ну, и оставайся с ним! Поднявший на женщину руку один раз, сделает это снова. Совет вам да любовь, – развернулся, громко хлопнув дверью.

Что это было? Ревность? Но с чего вдруг? Два поцелуя и всё! Я не буду я с Димкой, но Тигран прав. Просто я человек такой, не могу долго держать обиду.

Хлопнул дверью, психанул. Тиран! Зачем приходил?

Во мне проснулась какая-то незнакомая, романтичная особа, хотела, чтобы он позаботился обо мне, а то принёс гостинцы и всё, стоял такой холодный, неприступный.

Через два дня вернулась домой, подошла к своей комнате и офигела: дверной замок был содран с корнем, в деревянной двери зияла дырка от него.

Открываю дверь, продолжаю офигевать: в моей кровати, на моем любимом дорогом белье, на которое я долгое время откладывала, лежит огромная бабища, килограммов под сто пятьдесят. На ней почивает голый сосед, Толик. По всей моей комнате, любовно вылизанной накануне, валялись бутылки.

– Что за хрень здесь происходит?! – заорала я, сверля влюблённую парочку убийственным взглядом. Толя поднял пропитую морду, поморщился.

– Что ты так орёшь! Голова раскалывается! – схватился за свою бедовую.

– А ну пошли вон из моей комнаты!

– Вернулась на мою голову, иди туда, где шаталась!

– Сам вали! А то посажу тебя за проникновение на частную собственность!

– Что ты сказала, лимита?! – он шёл в мою сторону, сморщенная сосиска между его ног покачивалась в разные стороны.

Этот кошмар теперь будет преследовать меня оставшуюся жизнь.

– Да я тебя сейчас… – из его рта текла слюна. Не долго, достала электрошокер, купленный мной утром и разрядила его в соседа. Толик дернулся, упал на пол.

Питер хоть и не бандитский, но упырей еще много осталось, вот один пригрелся на моей койке. Пнула его кроссовкой.

– Эй, ты живой? – стало не по себе, он лежал не двигался. Нет, в тюрьму из-за этого урода совсем не хотелось.

Толик перевернулся на другой бок. Чёрт! Он не сдох, просто уснул.

– Эй, – попинала его легонечко, для порядка, – вставай!

– Уйди, старуха, я в печали, – пробубнил сосед, почесывая голый зад.

Я тебе покажу старуху.

– Выпить хочешь? – волшебная фраза, как живительная вода, вмиг разбудила мертвое тело.

– Наливай, – заплетающимся языком проговорил он.

– Сейчас налью, – подошла к тумбочке, на которой стояла ваза с Димкиными цветами с клумбы, вытащила завядший букет и полила это подобие человека.

– А-а-а! – закричал он. – Ты что творишь, дура!

– Я тебе… – зарычал, встал с пола. В моей руке затрещал электрошокер.

– Ну. Что медлишь? Учти, вода хорошо проводит ток, – беспокойно смотрел на мою руку.