Алиса Квин "Мама для наследника дракона"

grade 4,6 - Рейтинг книги по мнению 410+ читателей Рунета

Как будто мне было мало своих проблем – парень бросил, мать, узнав о моей беременности, выгнала из дома… так еще и странный человек похитил меня, спрятал в чужом мире и вынудил согласиться на сделку. Только слишком поздно я поняла, что он вовсе не человек, а на время сделки я стану его собственностью…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Алиса Квин

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023


Она стояла с таким царственным видом, как будто делала одолжение одним лишь только своим желанием со мной разговаривать. Ну, вот и все. В висках застучали сотни молоточков, а к горлу подкатила тошнота. Я встала на ноги, зажмурилась, привычно пережидая приступ головокружения, затем закрыла рот руками и рванула к туалету.

– Господи… – вздохнула мама, но мне сейчас было не до ее мнения.

Позже, я, умывшись холодной водой и слегка придя в себя, старалась унять дрожь в руках и слушала Любовь Михайловну. Она задавала вопросы, я рассеянно отвечала, та записывала ответы в карточку.

– Как часто у тебя такие приступы? – внезапно спросила женщина.

– Каждый день, – ответила непослушными губами.

– Только по утрам? – немного снисходительно улыбнулась доктор.

– Нет… несколько раз в день.

Любовь Михайловна нахмурилась, бросила взгляд на маму, та, в свою очередь, скорчила недовольную мину.

– Пройдем в смотровую, – доктор повела меня по белому унылому коридору, сказав маме ждать в кабинете. Инесса была недовольна, но женщина оказалась непреклонна, сказав, что она должна с пациенткой побыть с глазу на глаз.

– Раздевайся, – приказала Любовь Михайловна и кивнула на кресло.

Это заняло несколько минут. Меня осмотрели, велели одеваться.

Я все раздумывала, как начать интересующий меня разговор, но доктор сама заговорила со мной:

– Избавляться от ребенка ты не хочешь, – не спросила, скорее, подтвердила собственную догадку.

– Не хочу! – возможно, грубее, чем следовало, ответила я.

– Но ведь ты понимаешь, что Инесса пойдет на все, чтобы добиться своего?

– Понимаю.

– Зачем портить себе жизнь? – решила зайти с другой стороны врач, пристально глядя мне в глаза.

– Наверное, потому что это моя жизнь, и я сама должна решать, что ее портит, а что нет? Я хочу сохранить жизнь этому ребенку, хочу смотреть на то, как он растет, чего добивается. Помогите мне, пожалуйста! – выпалила, с надеждой глядя на свою собеседницу.

Любовь Михайловна хмыкнула.

– Сейчас ты так похожа на своего отца! – вырвалось у нее уже привычная мне фраза. – Он тоже так неистово боролся за твою жизнь в свое время.

Я опешила и непонимающе уставилась на нее.

– Что? – выдохнула, осознавая, что только что услышала, – Мама хотела сделать… – я осеклась, а доктор кивнула. По ее лицу можно было понять, что очень сожалеет о том, что сказала мне несколько мгновений назад.

Я, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух. В горле стоял горький ком, который никак не желал проглатываться. В голове снова зашумело. Не каждый день узнаешь, что собственная мать хотела от тебя избавиться двадцать лет назад.

– Почему? – спросила я пересохшими губами.

– Почему не сделала? – выгнула брови Любовь Михайловна, – Испугалась!

Надежда вспыхнула, но тут же погасла, когда доктор продолжила:

– Испугалась, что больше не очнется от наркоза. У нее было много противопоказаний, аборт было делать нельзя, это могло очень плохо сказаться на ее здоровье. Ну, а когда ты родилась… твой отец настоял на том, чтобы тебя забрать.

Каждое ее слово ложилось тяжелым гранитом на мое сердце. Я всегда знала, что мама не очень меня любит, но чтобы избавиться от меня… это было за гранью моего понимания!

– У тебя никаких противопоказаний нет, – тут же развеяла еще одну надежду доктор, – поэтому я тебе предлагаю подумать. Сейчас технологии, несущие минимальный риск для здоровья женщины…

– Нет! – перебила ее я, выкрикнув и вскочив со своего места.

От волнения меня бросило в дрожь, жаром опалило лицо. Сжав кулаки, села на место, сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.

– Нет, – уже спокойнее произнесла я, твердо глядя ей в глаза, – прошу вас! Помогите!

Доктор сняла очки и потерла переносицу.

– Чем я могу тебе помочь?

Боясь, что она передумает меня слушать, я сбивчиво затараторила:

– Скажите маме, что все сделали, пусть она успокоится! Понимаете, мне нужно дождаться всего лишь своего дня рождения! Когда мне исполнится двадцать один год, мама не сможет выгнать нас с малышом из квартиры. Я не хочу его убивать! Понимаете?

– Понимаю, – как-то печально ответила она, – но беременность не скрыть! Инесса быстро поймет, что ее обманули! Тогда будет только хуже. На что ты собираешься жить?

– Сейчас я еще могу работать, – не отступала я, – вы ведь понимаете, если она меня выгонит из дома, то выгонит и с работы! Я смогу откладывать, у меня уже есть небольшие сбережения, но я понимаю, что их будет недостаточно, даже если я буду снимать комнату в общежитии. Нужно будет все купить малышу. Именно поэтому я прошу вас дать мне отсрочку. Пока мама не заподозрит, что я не избавилась от ребенка, я буду жить дома. Работать и копить деньги. Потом… потом уже найду себе жилье и перееду, а там… уже до дня рождения недолго останется.

Выпалив все это, с надеждой уставилась ей в глаза. По лицу Людмилы Михайловны невозможно было понять, что она вообще думает обо всем этом, но я до сих пор не теряла надежды. Пусть она могла сейчас же вызвать сюда мою мать и все ей рассказать, но в то же время только в ее власти было сейчас мне помочь. Если она откажется – я пропала.

– Пожалуйста! – умоляюще произнесла я. – Я буду вам очень благодарна!

С этими словами я достала золотые часы, что папа подарил, и положила между нами на стол. Не знаю, сколько Инесса пообещала ей заплатить, но от души надеялась, что она примет мою «взятку» и поможет.

– Забери! – обронила доктор, поднимаясь из-за стола и ничего мне больше не ответив на мой вопрос, но продолжила наш разговор. – Мать тебе добра хочет! Ты, наверное, очень любила отца этого ребенка? Раз так сильно хочешь его оставить. Поверь мне, чувства проходят, а дети остаются навсегда! Их надо растить, в них надо вкладывать душу, свое здоровье, любовь. У тебя вся жизнь впереди! Ты выйдешь замуж, родишь себе еще хоть десять детей. Не ссорься с мамой. Послушай ее!

– Нет, я хочу именно его! – голос предательски задрожал. Я поняла, что не достучалась до нее.

– Посиди здесь, – примирительно ответила доктор, – я попытаюсь еще раз поговорить с твоей мамой. Ничего не обещаю, но я попробую.

Любовь Михайловна ушла, а я все продолжала сидеть на стуле, беспомощно глядя на лежащие на столе часы. Стрелки часов безжалостно отсчитывали минуты, плавно скользя по циферблату. Время неумолимо шло. Я все более крепла в своей уверенности, что не поможет мне Любовь Михайловна. Нервное напряжение все нарастало. Внезапно перестало хватать воздуха, будто кто-то выкачал весь кислород из кабинета. Нестерпимо захотелось на улицу. Встала, подошла к окну и распахнула его настежь. Ветер ворвался в помещение, ласково пробежался по моим волосам, коснулся влажного от пота лба и вновь вернулся в апрельское утро нашего города. Я смотрела в окно на прогуливающихся беременных женщин в пестрых халатах и накинутых сверху куртках и понимала, что вот сейчас я им завидую. Завидую той белой завистью, когда невероятно сильно хочется оказаться на месте другого человека. Глядя на этих «колобков», весело щебечущих на лавочке, греющихся на теплом солнышке, поймала себя на том, что ласково глажу свой, еще плоский живот. Осознание действия заставило улыбнуться.

– Ничего, малыш, – вновь улыбнулась я, – мама справится! Я никому не дам тебя в обиду! Мама тебя очень-очень любит!

Решительно развернулась, забрала папины часы, положила их в карман и вышла из кабинета. Больше ни секунды не собиралась задерживаться здесь. Я лучше уеду в деревню, буду там жить. Кажется, под Рязанью жила папина тетка, попрошу у нее пожить немного, буду по хозяйству помогать. С проданных украшений и сбережений на первое время хватит, а там… я не знала, что будет там. Я согласна на любую работу, лишь бы мой ребенок родился на свет!

Глава 3

На улицу вышла без проблем. Вскоре оказалась у тех лавочек, которые я с такой завистью рассматривала в окно.

– Элеонора! – окрик мамы заставил вздрогнуть.

Мне не нужно было даже голову поднимать, чтобы понять, что маменька зовет меня как раз из того окна, в которое я смотрела несколькими минутами ранее. Поняла – Любовь Михайловна не договорилась, ну или не захотела ни о чем договариваться. Сейчас это уже неважно. Я развернулась и побежала по дорожке к выходу с территории больницы. Намеренно выбрала пешеходную зону, чтобы Валерий по приказу своей хозяйки не смог меня остановить.

Испуганным зайцем неслась вперед, не разбирая дороги. Тропинка петляла среди деревьев и выходила на широкий проспект, откуда можно было сесть в автобус и уехать из этого, для меня страшного, места. Расчет был прост – пока водитель мамы получит от нее указания, пока он объезжает всю территорию клиники, я успею добраться до проспекта.

С непривычки дыхание от бега сбилось, сердце колотилось где-то в горле, но я не собиралась останавливаться. Вперед! Только вперед!

Его я увидела совершенно неожиданно, поэтому резко остановилась, завороженно глядя на то, как ко мне приближается ослепительно яркий белый луч света.

Луч безразлично скользнул по идущей впереди меня парочке «колобков», соскочил с макушки одной из них и прямиком двинулся ко мне. Я, затаив дыхание, смотрела на приближение света и даже не пыталась пошевелиться. Миг, и меня накрыло волной тепла. Луч окутал меня, словно обнимая, даря покой и какое-то умиротворение. Будто ласковый котенок потерся о ладони, коснулся щеки, пробежался по волосам. Хотелось вот так застыть и остаться навсегда в его объятиях. Я даже глаза прикрыла, жмурясь от удовольствия, как кошка. Все невзгоды если и не забылись, то точно ушли на второй план. Мне просто было хорошо и спокойно.

– Элеонора! – голос мамы разорвал иллюзию счастья. Луч стек с меня, словно морская пена, оставив после себя легкую грусть.

Я ошалело обернулась и увидела родительницу в конце аллеи. Опомнившись, развернулась в противоположную сторону и снова сорвалась на бег. Не останавливаться, только не останавливаться! Вот уже сквозь деревья виднеется автострада и слышится шум машин. Осталось совсем чуть-чуть!

Выскочила на дорогу немного не в том месте, где рассчитывала. Остановка оказалась чуть дальше. Повернулась и уже перешла на быстрый шаг, стараясь выровнять дыхание. Но до своей цели я дойти не успела… Из-за поворота вырвалась большая черная машина и, резко развернувшись, нарушая все мыслимые правила дорожного движения, пересекла двойную сплошную. Удар сердца, и она замерла рядом со мной. Я была уверена, что это Валерий, хотя на него не было похоже – он всегда весьма аккуратно водил машину – поэтому я только прибавила ходу. Сделала всего несколько шагов по направлению к остановке, как меня снова поймал в свои сети загадочный белый луч. От неожиданности споткнулась и чуть не упала, но чьи-то сильные руки придержали меня, а затем толкнули куда-то в бок. Я не ожидала подобного и не удержалась на ногах. Ласточкой полетела прямо в гостеприимно распахнутые двери черного автомобиля.

– Поехали! – хриплый голос взревел над самым ухом, а с водительского сиденья на меня обернулся здоровяк с зеленоватой кожей.

Визг тормозов, и автомобиль совершил еще один немыслимый вираж, а затем ворвался в общий поток машин.

– Что происходит? – дернулась я, стараясь вырваться из захвата типа, что все еще держал меня своими лапами, но меня сжали еще сильнее, до боли впиваясь в тело сильными пальцами.

– Мне больно! – я выгнулась и все-таки смогла повернуться и посмотреть на того, кто сидел рядом. Только все равно ничего толком рассмотреть не удалось. В салоне автомобиля было достаточно темно, даже странно, ведь на улице ярко светило солнце. Из темноты на меня смотрели два горящих красных глаза.

– Боже… – перестала сопротивляться и попятилась назад. Нащупала ручку на двери и, что есть силы, потянула ее на себя. Дверь не поддалась.

– Ты скоро? – недовольный голос из темноты явно говорил не со мной. Перевела взгляд. За рулем сидел все тот же здоровяк со странным цветом лица и… кажется, я брежу! Рогами!

– Потерпите немного, босс, – пробасило это рогатое чудовище, – Нужно набрать необходимую скорость, а на такой оживленной дороге это не так легко!

– Помогите! – прекрасно понимая, что меня никто не услышит, заголосила я, неистово дергая несчастную ручку двери.

– Хватит! – повелительно прозвучал голос красноглазого типа.

Я не уловила момента, когда он придвинулся ближе. Теперь я даже смогла рассмотреть его лицо. Обычное мужское лицо, даже симпатичное, только с жуткими красными глазами.

– Сэмантус! – шепнули его губы, и какую-то долю мгновения я не видела ничего, кроме этих глаз. Вздох, и они тоже утонули в полном мраке, что окружил меня.

Сколько я пробыла в забытье, понятия не имею. Казалось, целую вечность.

– Вы уверены, что это она? – холодный, какой-то безразличный голос прозвучал совсем близко.

– Абсолютно, хозяин, – кажется, это тот жутик с красными глазюками, – мое заклинание никогда не ошибается!

Прозвучало это слегка самодовольно.

– Нелегко было ее найти, – продолжил хвалиться своим успехом мой похититель, – еще сложнее было ее поймать.

– Хорошо, – немного помолчал первый голос, будто размышляя, а нужно ли ему такое счастье в моем похищенном лице, – вы справились с заданием. Вознаграждение получите, как договаривались, даже больше. За сложность…

Внезапно чужое дыхание опалило мою щеку. Надо мной кто-то склонился. Видимо, пытаясь рассмотреть поближе.

Распахнула глаза и увидела прямо перед собой лицо мужчины. Шарахнулась в сторону, больно ударилась боком о спинку кровати и забилась в угол, продолжая таращиться на незнакомца. Незнакомец скривился и отступил.

– Тихо, девочка, – изогнул в усмешке губы, – я тебя не съем!

Он даже руки поднял, демонстрируя свои пустые ладони. Но меня это не успокоило, совсем наоборот. Ведь я помнила этого типа! Это он втолкнул меня в машину, и у него глаза были красные. Я всмотрелась в его лицо. Обычное лицо, привлекательное даже. Глаза… нет, не красные, карие и красивые. Сейчас они смотрели на меня насмешливо и настороженно, будто мужчина ждал от меня нападения.

– Кто вы такие? – мой голос прозвучал слегка истерично. Я откашлялась и перевела взгляд на зеленокожего рогатого типа. Мама! Ну и страшилище!

Он стоял у окна, слегка привалившись к стене и скрестив руки на груди. Огромный, страшный, злой… ну, выглядел таким. Одет тип был в серый костюм, пиджак плотно обтягивал бугры мышц на руках и едва ли не трескался по швам. Типичный качок-телохранитель, только зеленый и… рогатый. С трудом оторвала от него взгляд и снова посмотрела на незнакомца у моей кровати. Тот что-то сверял в своем блокноте, поглядывал на меня и делал какие-то записи.

– Это неважно, малышка, – красавчик снова поднял на меня глаза и слегка улыбнулся, – мы выполнили заказ и теперь вряд ли снова увидимся.

Я даже возразить не успела, как он отошел от кровати, и они вместе с зеленомордым двинулись к выходу.

– Стойте! – я покрутила головой. Ведь я точно помнила, что в комнате был еще один мужчина. По крайней мере, я его слышала. Не нашла никого. – Вы меня похитили! Меня будут искать!

Красавчик покивал.

– Будут, – не стал спорить он, – но не найдут. Прощай, Элеонора!

За ними захлопнулась дверь, а я подскочила с кровати и ринулась следом. Закрыто. В сердцах стукнула ногой дверь, покривилась от боли и рванула к окну. Ничего, они думают, что это им просто так с рук сойдет? Они ошибаются! Устроили маскарад, шутники. К чему это все? Что за шутки идиотские? Наверняка это Инесса решила меня проучить, надавить морально.

Отдернула штору и распахнула окно. В лицо ударил прохладный ночной бриз. На небе тускло светила луна, чуть подернутая облаками, а внизу ничего не было видно. То есть вообще ничего! Ни огней, ни дорог, ни домов. Просто черная непроглядная темнота. Хотя до слуха доносился странный шум, будто ветер играл в кронах деревьев, или шум волн, разбивающихся о скалы. Откуда в нашем городе море?

Пока я таращилась вниз, силясь рассмотреть хоть что-то, над головой загорелся слабый свет, будто кто лампочку включил. Я подняла глаза и замерла. Из-за облаков величаво выплыла луна. Еще одна. Она была немного больше предыдущей, но светила чуть бледнее. Я переводила взгляд от одной красавицы на другую и отчетливо ощущала, как у меня медленно едет крыша. Закрыла окно, задернула шторы и повернулась к ним спиной.

Меня однозначно чем-то опоили! Сто процентов! А как еще можно объяснить этих двух типов подозрительной наружности и вот это вот… я покосилась в сторону окна, в тайне надеясь, что мне просто померещилось, но проверять не стала.

Прошлась по комнате. Раз уж я тут застряла на какое-то время, надо осмотреться. Первое, что зацепило своей необычностью – люстра. Вернее, полное ее отсутствие. На потолке не было ничего! Даже «лампочки Ильича» не наблюдалось. Однако, при этом при всем в комнате было довольно светло. Свет, как будто, лился отовсюду и, одновременно с этим, ниоткуда. Ладно, это тоже спишем на мою больную психику – одним больше, одним меньше.

Мебель в комнате была светлая, в стиле барокко: огромная кровать под балдахином, кресло в углу, витое зеркало в золоченой раме в полный рост, туалетный столик с пуфиком и большой шкаф. В углу нашлась невзрачная дверь, ведущая в ванную. Там тоже не было ничего необычного. Шикарно оборудованная, просторная и сверкающая. Краны только показались немного необычными, но это уже мелочи.

Вернулась в комнату. Села на кровать. Рядом с ней на полу увидела свой рюкзак. Подняла его и открыла. Странно, все на месте. Даже телефон! Но радость моя была недолгой. Сети не было вообще. Отложив ненужный аппарат, притянула к себе колени и задумалась.

Итак, что мы имеем? Мама настаивала на аборте, привезла меня в клинику. Там ее подруга пыталась убедить послушать мать и согласиться на прерывание беременности. Я не согласилась. А ведь мое согласие им нужно обязательно, ведь я совершеннолетняя. Я сбежала, а потом меня похитили эти странные типы. Зачем? Еще более интересный вопрос – зачем весь этот маскарад? Зачем эти странные декорации? Все очень просто! Инесса хочет признать меня ненормальной и недееспособной. Тогда и согласия моего не нужно, да и после двадцати одного года я буду полностью подчиняться матери.

Догадка оглушила меня, сдавила горло и не давала сделать вдох. Хорошо, поиграем, мамочка! Мы еще посмотрим, кто кого!

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом