Нина Новолодская "Шанс. Верный выбор"

– Мила, не мели ерунду, быстро встала и оделась! Плевать, что у тебя тут произошло! Давай! Что там тебе еще надо, чтобы собраться?! – Напарник был неумолим, похоже, что он уже все решил как для себя, так и для меня.

А я разозлилась. Я хотела спать. Я хотела плакать. Да я орать, в конце концов, хотела! У меня стресс!

А любимая в последнее время привычка Марка вваливаться в мою комнату, мои мысли и мою жизнь без спроса начинала просто ужасно бесить.

– Марк! – я рявкнула, резко откинув одеяло и сев на кровати. – Свали из моей комнаты! Забирай с собой, на фиг, форму, если она тебе так понравилась и вали! Оставь меня в покое!

Парень остановился и очень внимательно посмотрел на меня, уперев руки в бока. Сначала изучил мое лицо, перекошенное яростью и истерическим отчаянием, затем руки, с силой сжимавшие край одеяла. Наконец он принял для себя какое-то решение и сказал:

– Мила, что бы ни произошло, все поправимо. Слышишь?! Прекрати психовать. Разберемся со всем. Или у тебя эти… дни? Ваши, ну знаешь, девчачьи? – На последнем слове уголок его рта дрогнул, а в глазах заплясали демонята.

– Что-о-о? – я тут же взвилась вихрем. – Ты совершенно охренел, Тибор! ПОШЕЛ ВОН! – последние слова я уже орала, практически переходя на ультразвук. – Хватит делать вид, что ничего такого и не происходит! Что все нормально!

– А разве не так? – совершенно спокойно спросил он, разводя руки в стороны.

– Нет! Все не так! Все плохо-о-о-о! – Вот на этом я рухнула обратно и все-таки заплакала. – Все плохо-о-о-о… просто ужасно…

Марк развернулся к распахнутому окну и просто выбросил туда мою форму. Затем подошел ко мне, постоял, переминаясь с ноги на ногу, секунд пять и, решившись, под мои обвинительные и возмущенные крики сгреб меня в охапку вместе с одеялом и большими шагами направился к окну. Одним махом запрыгнул на подоконник и сиганул вниз. Я завизжала от ужаса.

Дело в том, что, когда напарник ввалился в мою комнату, я даже не подумала, как он оказался на третьем этаже, ведь на уровне моего окна никаких пожарных лестниц не было. Сейчас же я просто не успела об этом задуматься, почувствовав силу портала, прокатившуюся по моей коже. Я вцепилась в напарника и визжала ему прямо в ухо:

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

– Мила, все… тш-ш… не кричи… – попытался успокоить меня Марк.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – продолжала орать я, отдаваясь этому делу со всей душой.

– А ну, ТИХО! – рявкнул парень, и я наконец заткнулась. Дрожа, открыла один глаз и поняла, что мы перенеслись прямо в его комнату. Он остановился посередине, покрутил головой, судя по всему решая, куда меня пристроить, а потом направился в сторону ванной и вывалил вместе с одеялом прямо в большую чашу.

Я все еще отходила от шока, а Марк уже внимательно осмотрел полки, высыпал на край чаши кучу каких-то баночек и бутылочек, потом попытался отобрать у меня злополучное одеяло, но я крепко в него вцепилась, словно в свою последнюю надежду или спасательный круг. Безуспешно повоевав со мной за кусок шерстяной материи, парень махнул на меня рукой и включил воду.

– Раз не хочешь отдавать, то сиди так! – произнес напарник и гордо вышел из ванной комнаты, а я осталась стоять там, завернутая в одеяло и поливаемая струями горячей воды.

– Ну и гадость эта ваша заливная рыба… – отплевываясь, произнесла я в сторону закрывшейся двери. Всхлипнула еще раз, затем скинула промокшее одеяло, стянула с себя халат и белье, встала под горячие струи и с удовольствием поревела.

Наревевшись вдоволь, решила уделить внимание многочисленным склянкам, столь щедро выставленным к моим ногам добрым напарником. Выбрала из них несколько и внимательно изучила этикетки. С удовольствием намылилась, натерлась, вылезла из чаши и, завернувшись в большое махровое полотенце, появившееся на крючке сразу после того, как я выключила воду, высунула нос из-за двери.

Марк лежал на своей кровати и читал книгу. Он поднял на меня внимательный взгляд и спросил:

– Готова поговорить?

– Мне бы одеться… – тихо ответила я.

– Вон, – он кивнул на стул около двери, на котором аккуратно висела моя форма. Я пригляделась и растерянно отметила, что это как раз та одежда, что вылетела в окно перед тем, как напарник выпрыгнул в него со мной на руках.

Схватив вещи, я быстро нырнула обратно в ванную и закрыла за собой дверь. Ну что ж, отлично, теперь у меня есть форма, но нет белья. Постояв и подумав, я все же решилась, снова высунула нос из-за двери и сказала:

– Марк… – Посмотрела на него просительно-виновато.

– Что? – на этот раз он даже не стал отрываться от книги.

– Ты мне не поможешь? – Похоже, я смогла его удивить, так как брови парня взлетели вверх, и он, глянув на меня на этот раз полным озорства взглядом, спросил:

– Спинку потереть?

– Ха-ха… Нет, но ты не мог бы… – Я закусила губу, пытаясь сформулировать деликатную просьбу насчет моего нижнего белья. – Ты не мог бы высушить мои вещи? Я их постирала, но вот с сушкой, сам знаешь… проблемы… – Наверное, я сильно покраснела, так как почувствовала жар стыда, заливающий лицо вверх по шее и до самых кончиков ушей.

– Э-э, – протянул парень и махнул рукой в сторону ванной комнаты. – Ну, тащи сюда.

– Я не могу… – Потупилась, переминаясь с ноги на ногу.

– Почему? – удивленно приподняв брови, спросил Марк.

– Я стесняюсь тебе их показывать…

– Все так плохо? – Мне кажется, он готов был заржать, такая шкодная в этот момент у него была морда.

– Ну тебя к полупопиям богини! – огрызнулась я и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Я злилась на то, что не могла высушить свое белье сама, просить мне было не очень приятно, тем более его. Стоп! Я даже подобралась вся, а почему мне неприятно его просить? Я стесняюсь? Марка? Серьезно?

В дверь постучали.

– Мила, хватит дуться, надевай на себя свое белье, я из-за двери его высушу, сразу на тебе. Обещаю, подглядывать не буду…

– Хорошо, – пробурчала я и стала натягивать неприятно липнущую к телу ткань.

Немного повозившись, крикнула:

– Готово!

– Встань напротив двери, замри и разведи руки в стороны, не пугайся и не дергайся.

Я исполнила все в точности, как велел Марк. Встала напротив двери, раскинула в стороны руки и почувствовала, словно мое тело стали поглаживать горячими ладонями. От самых пяток вверх по ногам прошла теплая волна, ласкающая кожу. Когда она достигла трусиков и резко дернулась вверх, я даже охнула от неожиданности. Тепло остановилось в районе шеи и рассыпалось по плечам, добравшись до кончиков пальцев.

– М-марк? – тихо спросила я, смущенная его действиями.

– Все, одевайся и выходи. А я сейчас вернусь. – После этого я услышала, как хлопнула дверь комнаты. Значит, напарник вышел.

Надела приготовленные рубашку и брюки, вышла из ванной и аккуратно закрыла за собой дверь. Вернулась к стулу и увидела стоящие на нем ботинки, а рядом свежую пару носков. Не моих, но, похоже, моего размера. Я грустно вздохнула, даже носки он для меня приготовил, пока я закатывала тут истерику. Тяжко вздохнула, присела на стул и обулась.

Когда напарник вернулся, я, уже полностью готовая, расчесанная и с заплетенной простой косой, лежала на его кровати и спала. Мне хватило буквально пары минут ожидания, чтобы провалиться в столь желанные объятия морфея.

Глава 10

От звука закрывшейся двери я вынырнула из глубокого сна и прислушалась. Судя по доносившимся звукам мужчина аккуратно поставил что-то на стол и сделал пару шагов к кровати. На меня упала тень, и я решила, что он склонился надо мной. Нет, я не открывала глаза и не следила за ним из-под опущенных ресниц.

И если еще минуту назад я была настороже, словно натянутая струна, и ожидала чего-то плохого или неприятного, то со звуком его шагов неожиданно пришла уверенность, что все будет хорошо. Когда напарник аккуратно наклонился, вслед за его личным ароматом, окутавшим меня, пришло и столь долгожданное спокойствие.

Не знаю, сколько времени я проспала – пару секунд или часов, но когда снова выплыла из сладкого, сонного состояния, ощутила негу и умиротворение. Было хорошо, тихо и тепло.

Меня крепко обнимали, прижав к горячей, мерно вздымающейся груди. Мои ноги, почему-то босые, хотя я отлично помню, как обувала и зашнуровывала ботинки, сейчас переплетались с чьими-то сильными ногами.

Я уже собиралась возмутиться, вскочить и устроить скандал тому, кто так бесцеремонно со мной обращается, прижав к себе, словно огромную подушку, когда уловила аромат Марка.

Именно его. Теплый, хвойный, такой родной. Меня сразу отпустила злость и паника, захотелось окунуться в этот запах с головой, как в омут. Совершенно идиотское, на мой взгляд, желание развернуться в кольце рук напарника и уткнуться носом ему в шею, укутаться его теплом и полностью окружить себя его жаром.

Что я и сделала. Не знаю, что на меня нашло. Почему я решила, что это правильно и нормально? Мне кажется, я вообще в тот момент не думала и забыла о всех проблемах. Сейчас у меня была только одна забота. Мне просто до зуда в кончиках пальцев требовалось укутаться в него сильнее, словно в огромное, моё личное одеяло. Не открывая глаз, я стала выплетать свои ноги из захвата, потом приподнялась на локте и развернулась.

Практически бесшумно. Если бы Марк не спал, то наверняка бы похвалил за столь аккуратные действия «в стане пока неизвестного врага».

Я приоткрыла глаза и стала разглядывать расслабленное лицо напарника. Прямой с еле видной горбинкой нос, похоже, разок до него все же добрался кулак оппонента, полные, ярко очерченные губы, густые ресницы, сейчас плотной тенью лежащие на скулах.

Темно-каштановые пряди упали на лицо. Морщинки спрятались в уголках глаз. Еле заметные в обычное время и столь явные сейчас. Так-так, Марк Тибор, сколько же тебе лет? Ты явно не мальчик и старше Сиора с Тирасом.

Стараясь не шуметь, я аккуратно втянула носом воздух, и меня снова накрыло лавиной. Мамочки, как же хорошо, как же правильно он пахнет! Подалась чуть вперед, почти утыкаясь носом в ворот его рубахи. Несколько пуговичек были расстегнуты, и я увидела ямку на шее. Меня словно током ударило, так сильно захотелось уткнуться в нее носом.

Р-р-р-р! Я стиснула зубы и постаралась унять пустившееся вскачь дыхание.

Что же происходит? Что за ощущения такие?!

В попытке отвлечь себя снова вернулась к разглядыванию его лица. Уставилась на подбородок, на котором уже чуть-чуть проглядывала щетина. Местные ребята предпочитали использовать магию в борьбе с волосатостью на лице, но только не мой Марк. Он предпочитал использовать нож с невероятно острым лезвием и говорил, что бриться этим тесаком должен научиться каждый уважающий себя мужчина. Мой Марк… Мой?

Взгляд неосознанно вернулся к его губам. Таким, таким! Не знаю каким, но таким манящим. Я сжала руки в кулаки, стараясь справиться с неимоверно сильным желанием потянуться и попробовать, какие же они на ощупь, какие на вкус? Я помнила тот поцелуй, которым Марк обжег меня ночью, заявившись пьяным в мою комнату. Горячий, страстный, со вкусом дорогого алкоголя и каких-то ягод. А каким он окажется сейчас? Таким же страстным? Или, может, наоборот, нежным и ласковым? Сладким или терпким? А какие у него губы? Сухие и горячие, может, просто теплые?

Боже, откуда у меня такие мысли и желания? Почему? Неужели последняя выходка кузена до такой степени меня напугала и разочаровала, что я ищу любые способы заглушить обиду?

Я чуть приподнялась на локте и, устав бороться с собой, потянулась к нему. Зависла над губами парня, боясь сделать этот последний шаг. Замерла, не решаясь даже дышать.

– Мила, спи… – хрипло произнес напарник, не открывая глаз. – Не стоит…

– Почему? – Что за идиотский вопрос я сейчас задала? Конечно, не стоит!

– Мила, – сказал шепотом и с какой-то усталостью. – Пожалуйста, просто спи.

– Я… Я не могу… – И это было правдой. Я просто не могла с собой справиться. Сейчас мое сознание, тело и душу волновала только одна мысль – надо попробовать! Я должна знать! – Пожалуйста… позволь мне…

Марк ничего не сказал, и приняв его молчание за согласие, решила кинуться в омут с головой. Преодолела эти последние миллиметры и коснулась его губ своими. Мягкие, теплые, нежные. Такие невероятные!

Где-то чуть ниже пупка меня пронзило сильнейшим разрядом какое-то новое, незнакомое чувство. Словно в тугой комок скрутилась вся моя сущность. Марк резко сжал объятия, прижимая меня к себе теснее и углубляя поцелуй. А я не стала сопротивляться. Целовался напарник потрясающе.

Я оторвалась от его губ, тяжело дыша. В голове был сумбур, мысли носились стаей диких птиц.

Марк тяжело вздохнул, закрывая глаза.

– Ну раз ты закончила нас сравнивать, Мила, то давай уже спать. Завтра вставать рано.

– П-п-почему ты так говоришь? – тихо спросила я, опустив голову ему на плечо и стараясь восстановить дыхание.

– Потому что я большой мальчик и прошу учесть это. А теперь или ты спишь, или мы продолжим. – Марк ослабил хватку, и у меня появилась возможность опуститься обратно.

– Что я тут делаю? – шепотом спросила у напарника, устраиваясь обратно в кольце его рук.

– Ты это сейчас серьезно? – с лёгкой издёвкой откликнулся парень.

– Марк!

– Ты тут спала… – снова прошептал у меня над ухом.

– Марк, почему ты притащил меня к себе в комнату, и мы спим вместе?

– Давай завтра?

– Но… – попыталась я добиться своего.

– Мила, мы поговорим завтра утром. А сейчас или спим, или я снова нарушу свое же обещание. Поверь, очень хочется… нарушить, – вздохнув, произнес он.

Я попыталась устроиться рядом с ним на кровати и зажмурилась. Вся ситуация была очень странной. Все происходящее казалось просто невероятным, а ощущения и желания – совершенно правильными. Вот в этом я была уверена и сейчас готова честно признаться себе.

Мне нравился Марк. Не так, как Эллор. Без того болезненного ощущения неправильности происходящего, дикости и необузданности. Быть рядом с Эллором мне казалось жизненно необходимым, как дышать. Рядом с ним кипела кровь, затуманивался разум и я готова была плевать на все и вся. Удивительно, что я до сих пор тут. А не «там».

Рядом с Марком всегда тепло. Надежно. Хорошо. Рядом с ним я могла забыть все беды и проблемы. Просто забыть обо всем. В нем я уверена на все сто. При этом не знала о нем практически ничего. Но рядом с напарником я была уверена, что все решится, все будет хорошо. Он даже косячил как-то по-особенному. Я не могла злиться на него долго, но изводила себя мыслью о том, что я значу для напарника?

И еще знала, что предложение, сделанное им в тот день, не проявление его неземной любви. Он был практичным. Очень практичным. Продумывал все на сто шагов вперед. Значит, во мне есть ценность. Ценность для него.

При осознании этого стало и обидно, и как-то здорово. Я вздохнула и обняла его рукой. Окунулась в тепло, исходящее от напарника.

– Спи… – прошептал Марк. – Спи, Мила.

– Угу, – прошептала я и, устроившись в его объятиях, заснула.

Утро я встретила там же. Тепло чужого тела окутало с головой, неся спокойствие и негу. Приоткрыла глаза и поняла, что лежу, закинув на Марка одну ногу, рукой обхватив его за талию.

Подняла взгляд и улыбнулась: он лежал, опираясь спиной на подушку, в одной руке держа книгу, а второй приобнимая меня, аккуратно устроив руку на моей спине, обжигая своей горячей ладонью.

– Проснулась? – не отрывая взгляда от страниц книги, поинтересовался напарник.

– Да, – прошептала я, не меняя позы и наслаждаясь каким-то совершенно необычным для меня чувством спокойствия и удовлетворенности.

– Что ты хочешь сначала, поесть или поговорить?

– А можно без «поговорить»? – спросила с надеждой в голосе.

– Теперь нельзя. Нам нужно поговорить, – тихо и уверенно сказал Марк, отложил книгу и, откинув со лба пряди, продолжил: – Теперь это просто необходимо.

– Ну хорошо… – неуверенно протянула я и попыталась приподняться на кровати, но меня остановили: