Я не сразу встал на ноги, дом на Рублевке неподалеку от родителей жены смог приобрести только к моменту, как дети в детский сад пошли. К тому времени я уже обеспечивал свою семью полностью, мог дать Василисе тот достойный уровень лакшери, к которому она привыкла.
Фирма отца Василисы наоборот, потерпела банкротство. Тесть умолял меня о помощи. Разумеется, я помог, и под конец нашего брака этот гордый мужчина относился ко мне с обожанием. Говорил, как повезло его дочери. Было приятно, черт возьми, но брак наш не спасло. Отношения к тому моменту развалились окончательно. Прежде всего, потому что Василиса никак не могла повзрослеть. Все в девочку молоденькую играла, флиртовала, порхала с вечеринки на вечеринку, а детьми только горничные, да репетиторы занимались. Да и поговорить с ней не о чем было. Когда гормоны поутихли это стало остро заметно.
Раиса в этом отношении гораздо мне интереснее. И в постели хороша, и вне ее. Женщина высокого класса во всем. Так с чего меня, все, казалось-бы, в этой жизни попробовавшего, переклинила сегодня на малолетку?
Я даже не знаю сколько ей. Хотя, думаю, восемнадцать есть точно. Но никогда не можешь быть уверен. Сейчас все выясню, и пошли все бытовые проблемы нахер. Приглашу в ресторан, а потом к себе в квартиру. Надеюсь, у нее нет аллергии на собак.
Глава 4
Яна
Мне повезло – быстро удалось поймать такси. После трех лет, проведенных в Москве, у меня вошло в привычку перемещаться на данном виде транспорта. Девчонка из маленького городка почти забыта, я давно уже чувствую себя как дома в бурной, никогда не отдыхающей столице. Решение рискнуть и поехать учиться в Москву было очень смелым. На родине у нас с мамой был дом, огород, но мы все продали, чтобы осуществить мечту.
Я хотела стать хорошим специалистом в области иностранных языков. Язык другой страны всегда прокормит, поможет. То, что меня взяли на бюджетное отделение одного из самых престижных университетов Москвы, было для нас с мамой как гром среди ясного неба. Такого не бывает! Поверить невозможно! Я всего лишь обычная девчонка из маленького городка под Саратовом.
Всегда хорошо училась, имела амбиции, но все равно, шок был сильнейшим. Мама поддержала меня полностью, что бы я делала без нее! Будучи бухгалтером, она тоже была всесторонне развитой личностью. Всегда помогала мне с уроками, все начальные классы, подтягивала в математике, в физике, учила писать сочинения. У нас дома была огромная библиотека. Мы редко смотрели телевизор и много читали. А ведь был и огород, на который требовалось много времени, иначе бы мы не выжили с маминой зарплатой.
Отца у меня не было. Мама не любила затрагивать эту тему, да и я не слишком интересовалась. У подруг были такие отцы, что я всегда вздыхала с облегчением, что у меня нет. Пьющего, храпящего на весь дом и воняющего перегаром мужика. Увы, у моих школьных подруг были именно такие «папочки».
Мама прекрасно заменяла мне обоих родителей. Она умела и гвоздь вбить, и мебель починить, замечательно шила и вязала. Так что я одевалась лучше своих богатых одноклассников. Мы любили свой дом, огород, речку неподалеку. Оторвать себя от родного дома оказалось непросто. Но мамуля твердо решила, что в Москву дочку одну не отправит, поедет со мной. Дом мы продать не решились – слишком дорог он нам. Сдали родственникам, очень хорошие люди, мамина двоюродная сестра тетя Света. Она хорошо зарабатывала, будучи переводчиком. Наверное, именно в нее моя склонность к иностранным языкам. Тетя Света была замужем за москвичом, гораздо старше себя по возрасту. И вот, в последнее время у дяди Влада обнаружилась астма. Ему стало тяжко в большом городе, где воздух тяжелый, загрязненный. Так что мы переехали в Москву, можно сказать, обменявшись на время жилплощадью. Конечно, в их квартире на Кутузовском мы не могли поселиться, слишком роскошно это для нас, да и квартплату мы бы не потянули. Тем более, там остался жить сын дяди Влада от первого брака – Антон. Если честно, он считал нас бедными родственниками и недолюбливал.
Тетя Света предложила скромную двушку, недалеко от метро «Ботанический сад». Нам с мамой эта квартира очень понравилась. Маленькая, скромная и уютная. Вскоре мы ее вообще конфеткой сделали.
Так как стоимость аренды в Москве и под Саратовом очень разнится, а мы не желаем быть никому обязанными, я езжу раз в неделю убираться в квартиру Антона. Стараясь выбирать время, когда его нет дома. Не очень мы с «братом» ладим. Особенно бесят его «шаловливые ручки» и сальные намеки на то, что я могла бы гораздо лучше зарабатывать не горничной. Так и хочется по морде двинуть засранца.
Морщусь от этих воспоминаний.
Мда, Василькова. Не будь ханжой. Ты едва не стала сегодня «той самой» на кого частенько намекает Антон.
Я догадывалась, что в доме Воронцовой есть девушки, которые подрабатывают такими услугами. Но меня мама воспитала в строгих моральных правилах. Я и помыслить не могла опуститься до такого. И вот, внезапно, почти отдалась незнакомому мужчине. Только потому что он восхитительно целуется? Господи, да что со мной произошло? Я такого ведь даже представить не могла. Что он обо мне подумал?
Ясное дело, что.
Вернулся ли он потом? После того как Ирина Павловна объяснила ему, что он ошибся?
Да зачем? Его интерес одного касался. Вот только почему мне больно думать об этом? Ладно, проехали, Василькова! Забудь ты это чертово недоразумение и этого мужчину. Радуйся, что Ирина Павловна спасла положение, что вы не зашли уж совсем далеко. Потом бы всю жизнь себя презирала.
Надо будет заехать на днях в дом моды, объясниться с Ириной Павловной. Если конечно захочет выслушать. Обидно будет потерять такую хорошую подработку. В первый год в Москве работу мне удавалось добыть только от случая к случаю. Я не сдавалась, хваталась за любые возможности и предложения. Модельный бизнес никогда меня не привлекал, я попала туда благодаря своей лучшей подруге, Дарье. У нее мама была спонсором дома моды, в прошлом моделью. Оказалось, что у меня подходящие данные. Дашка и ее мама, Василиса Михайловна, даже курсы мне оплатили. Это был подарок на новый год.
Сначала я была уверена, что ничего у меня в этом деле не получится. Но мало-помалу научилась и постепенно становилась все более востребованной. И все равно, работа модели была для меня не страстью, а только заработком. Не было детских грез о блеске и славе. Только практичность, заработать здесь и сейчас, пока учусь. До тех пор, пока не найду что-то более близкое к своей профессии.
***
Вбегаю в квартиру, сбросив кроссовки, погружаю ступни в мягкий ковер цвета слоновой кости. Единственная вещь, на которую я не пожалела денег – люблю ходить дома босиком, чтобы ноги отдыхали. К тому же, он придает квартире особенный уют. Мы очень старались сделать наше жилье максимально комфортным. Занавески сами сшили новые, и обои переклеили. Здесь я чувствую себя как дома.
– Янусь, ты? – слышу из кухни мамин голос. Оттуда доносится восхитительный запах выпечки. – Вернулась? Ну наконец-то! Сейчас обедать будем, то есть ужинать, – вздох.
Мама стоит на пороге гостиной и смотрит на меня укоризненно.
– Опять ты поздно.
– Извини, мамуль. Пришлось на показ сбегать.
– Ты ведь ничего не успеваешь, разрываешься, милая. Я так за тебя переживаю!
– Давай не будем о грустном, – пытаюсь перевести все в шутку. – Вот на сегодня у меня уже больше ничего не запланировано. Проведем вечер вместе. Посмотрим сериал. Вроде вышел новый сезон «Игры Престолов». Я отзывы в интернете читала.
– Ой, ну тебя, Ян, ты же знаешь, я такое не люблю и не смотрю. Кровища одна.
– Ладно, тогда посмотрим, что захочешь, – подхожу к маме и чмокаю ее в щеку. – Я в душ схожу. По-быстрому.
***
В ванной смотрю на себя в зеркало и впадаю в шок. На шее красуется большой круглый синяк. Либо меня вампир укусил, либо кто-то оставил засос.
Что мне теперь делать? Мама увидит – стыдобища. Поэтому, после душа не переодеваюсь в любимые домашние лосины и растянутую футболку – остаюсь закутанной в длинный небесно-голубой халат.
Мама наливает в тарелку протертый овощной суп. Полезная пища, и по счастливому стечению обстоятельств – моя любимая. Я вообще больше всего люблю овощи. Может поэтому с фигурой повезло. Правда сейчас суп ем со свежевыпеченной булочкой. Не смогла отказать себе в удовольствии. Мамуля не часто печет, мы обе бережем фигуру.
Раздается звонок в дверь. Я срываюсь с места.
– Кушай, неугомонная, я открою! – кричит вслед мама.
На пороге стоит Дашулька.
– Привет, дорогая, – целую подружку. – Голодная?
– Всегда, – улыбается Дашка.
Она действительно любительница поесть, и никогда не отказывает себе в этом. Чем расстраивает свою маму, которая помешана на здоровом питании. У них на этой почве вечные противостояния.
«Если ты не остановишься, то скоро тебе и размер ХХL не налезет!» – любит повторять Василиса.
«Я скорее смирюсь с несколькими килограммами лишнего веса, чем стану морить себя голодом, как ты!» – гордо заявляет едва не плачущей Василисе дочь.
Я обычно в этой битве титанов занимаю позицию наблюдателя. Мне повезло – хошь халву ем, хошь пряники – не толстею. Возможно, «до поры до времени» – тоже слова Василисы. Но у меня и нет желания долго оставаться моделью.
***
Вначале, по приезде в Москву, уже после того как я получила новость о зачислении, университет немного разочаровал меня. Он оказался огромным, шумным и равнодушным. У кого что ни спросишь: либо не знаю, сам новенький, либо ответ такой быстрый и сложный, как из пулемета, что не понимаешь ничего. Второй день бродя неприкаянно, я чувствовала себя Гарри Поттером, опаздывающим на урок из-за исчезающих лестниц. Каждая пара становилась испытанием для нервов и закалкой характера. А потом я встретила Дарью.
Фиолетовые волосы, и три кольца в одном ухе (в другом ни одного) – мимо такого не пройдешь. Задала вопрос как найти кафедру высшей математики.
– Сама туда бреду. Ну и дурдом, да? Фиг чего найдешь.
– Это точно.
– А ты не местная?
– Почему ты так решила? – обижаюсь немного.
– Ну, у тебя небольшой акцент.
Это меня задело. Но я продолжила болтать как ни в чем не бывало, так как редко кто попадался в коридорах с моего потока, одной искать дорогу надоело.
Я потом занималась с логопедом, искореняя немосковское произношение. Вначале и подумать не могла, что Дашка станет моей самой близкой подругой.
***
Всего через три месяца, я уже чувствовала себя в мегаполисе как рыба в воде, что не могло не радовать. Причем именно благодаря Дарье. Она оказалась очень открытой и отзывчивой. А еще веселой, забавной и эксцентричной. Часто меняла цвет волос, ей нравятся такие эксперименты. На данный момент, например, она – жгучая брюнетка с каре. Ей очень идет.
Народ на нашем курсе по большей части учится пафосный. С богатыми родителями, высокими запросами. Не очень у меня получается с такими сходиться. Кроме Дашки, подружилась только с Эльвирой, когда в модельный бизнес пришла. Она была простой и милой девчонкой, хоть и любительницей мужчин-спонсоров. Но вот сейчас, после истории в гримерке думаю, что, пожалуй, от Эльвиры надо держаться подальше.
Глава 5
– Знаешь, у меня новость, – говорит после ужина Дарья. – Прикинь, папаня мой вернулся. Два года в Москве только наездами, пару дней в месяц бывал. Как с матерью развелся, начал новый бизнес на Урале, в Тюмени. Мы с Пашкой думали, он там окончательно обоснуется. Дом там построил, хотя нет, не дом, там ранчо настоящее. Ездили к нему пару раз, круто конечно, он предлагал на все лето приезжать, но мы люди городские. Деревенская жизнь не про нас. А отцу нравится, простой он у нас. Это мама светская, тусовщица. Отец терпеть всякие церемонии не может. Мама его за это всегда подкалывала. Он часто повторял, что ей надо было за графа выходить, а не за крестьянина. Ох, что-то я разговорилась, сама не знаю с чего, – добавляет после паузы подружка.
– Мне интересно, Даш. Знаю, как отец важен для тебя, – говорю тихо.
Это правда, Дарья часто делилась своими мыслями и переживаниями по поводу распада семьи. Это сильно сказалось на ней. Павел тоже переживал. Мне сложно было объяснить им обоим, что я, например, ничуть не расстраиваюсь, что у меня только мама есть.
С Павлом меня, естественно, Даша познакомила. Ее старший брат закончил университет, и работает менеджером в строительной компании. Высокий, симпатичный блондин. Улыбчивый, обаятельный. Но я даже представить поначалу не могла, что он имеет на меня «виды». Потом Дарья, со свойственной ей прямолинейностью, просветила меня.
В универе я нередко замечала заинтересованные, а порой откровенно восхищенные взгляды. Что скрывать, я нравлюсь парням. В тот момент, когда Даша огорошила новостью, что ее брат сохнет по мне, я как раз начала отношения с однокурсником. Но Егор оказался бабником и любителем шумных компаний, выпивки в общаге, песен под гитару. Мне, выбивающейся из сил, разрывающейся между учебой и любой подработкой, это было чуждо. Когда мы с Егором расстались, Павел пошел в наступление. Так как я в этот момент была в полном раздрае – расставание произошло в момент, когда я застукала своего парня в общаге с другой девушкой, с параллельного курса. Мне не хотелось отношений, совершенно. Паша утешал меня, вытаскивал чуть ли не силой на свидания. В кино, рестораны. Не пытался форсировать события. Был просто другом. Я расслабилась. Пара поцелуев – я все еще считала, что между нами дружба. Ну не екало у меня! Понимала, что надо как-то расставить точки, пыталась, но видимо слишком мягко.
И вот, месяц назад перед моим носом положили десерт, внутри которого лежало обручальное кольцо!
Паша упрям, этого не отнять. Не наглый, не напористый. Так сказать, тихой сапой идет к своей цели. Я опять растерялась, не смогла сказать нет. Знала ведь, что мучиться буду. Ну нет у меня чувств к нему. Тяги нет. Близость между нами тоже была всего пару раз, довольно… спокойная. Сложно подобрать точное определение. Я слишком неопытна. Паша очень хороший, добрый!
Я отношусь к нему как к брату. Но в момент предложения мы были в ресторане, вместе с Василисой Андреевной и Дарьей. И еще одна семейная пара, лучшая подруга Василисы и ее молодой любовник. Я даже имена их не запомнила.
Не могла я унизить Пашку перед столькими людьми. Взяла кольцо. И вот уже месяц оно жжет мне палец. В переносном смысле, потому что спустя неделю после того ужина, я сняла нежеланный аксессуар и убрала в шкатулку.
Пашке сказала честно, как только спросил где же оно.
– Я не уверена, что готова, Паш. Слишком неожиданно, я так не могу. Прости пожалуйста. Давай верну тебе? Дорогое же, наверное. Вдруг потеряю.
– Нет. Пусть у тебя останется.
Упрямый Архипов! Не желал сдаваться. Фамильная черта. Дашка была такой же. Подружке нравился парень на нашем курсе, Вадим. Она сохла по нему, но не решалась признаться. Это длилось второй год. Мне она рассказывала иногда о своих переживаниях, а ему не могла дать понять, что нравится. Да и комплексовала. Вадим был высоким, очень спортивным, девчонки за ним толпами бегали. А Дашка – толстушка. Худеть не вариант – кость широкая, да и натуру любительницы вкусно покушать, особенно сладкое, не переделать без ущерба для психики.
Что-то я слишком углубилась в анализ своего окружения. С чего вообще во все это полезла? Ах, да. Началось с возвращения блудного папани. Ну чтож, порадуемся за Василису. Мне кажется, она до сих пор надеется на воссоединение с бывшим мужем. Что удивительно. Все ее подружки давно развелись и с молодыми мальчиками тусят. О «старых» пузатых мужьях и не вспоминают. Разве что с презрением.
Те, к слову, тоже с молодыми девочками.
Вот такой круговорот в природе. Молодость тянется к зрелости и наоборот.
И только Павел продолжает меня «окучивать» с завидным упорством.
Ну почему, почему у меня не получается почувствовать к нему хоть зачатки симпатии, желания? И тут вспоминаю, какую бурю желаний пережила в гримерке.
Почему? Как? С совершенно незнакомым мужчиной! Меня свели с ума и его внешность, и властная манера поведения. Даже голос.
– Да, кстати, по случаю возвращения отца, мама закатывает ужин в ресторане. Ты ведь придешь? Паша очень этого хочет.
– Нет, извини, Дашуль, не могу. Мы же не настоящая пара. Не получается у нас, Даш.
– Знаю. Он слишком упрям и настойчив. Мне даже самой неудобно за него. Ты блин еще чувства его щадишь.
– Стараюсь. Но я не люблю его, не хочу. И не понимаю, как он этого не видит. Я же не притворялась никогда!
– Ну вот он такой. Завоеватель, блин. Любит все медленно и с препятствиями.
– Я вряд ли смогу.
– Да знаю, Ян! Но в последний раз, а? Ему очень важно перед отцом себя показать. Он ему много рассказывал про свою девушку Яну. Поэтому, ужасно расстроится, если ты не пойдешь.
– Господи, мы и так заврались! Твоя мама все время повторяет, какая мы красивая пара! Теперь еще и приехавшему отцу врать будем?
– В последний раз, – повторяет Дашка, и я сдаюсь.
Глава 6
Олег
Ненавижу чертову псину. Этот вечно грустный взгляд вселенской скорби, лапы дурацкие, несуразно короткие. Помимо всего этого, виню собаку в том, что упустил девушку. Глупо? Еще как! Пока болтал с бывшей, споря про место дислокации приблудного пса, девица испарилась.
В тот день, добравшись, наконец, до гримерки где должна была меня ждать нимфа, я нашел лишь забытые ею носки. И ничего больше. Нет, вру. Шлейф едва уловимого аромата. Воспоминания. И болезненный стояк.
Хотя узнать, кто была эта девушка, не представляет особого труда. Достаточно спросить у той же Ирины. Но я не буду этим заниматься. Ушла? Значит все решено. Правильно сделала. Слишком глупое недоразумение. Да и молода она слишком для меня. Времени быть кому-то папочкой нет. А она явно еще ребенок.
– Блядь, когда же мне няньку для Маркиза найдут? – рявкаю, заходя в свой кабинет, наблюдая картину, которая приводит меня в бешенство: посреди мягкого ковра лежат мои любимые ботинки, оба изрядно пожеванные псиной. Я поручил найти дог-ситтера для собаки своему помощнику Игорю. Он ведет мои дела в Москве, потому что я предпочитаю большую часть времени проводить в Тюмени, или в ста километрах от нее, где построил дом, купил прилично гектаров земли. Большое поместье, конюшни. Отвожу там душу, с лошадьми, на бескрайних просторах. Там мне нравится больше всего. Огромные расстояния, почти нет людей, девственная природа. Забавное получилось совмещение. Занимаюсь высокими технологиями и одновременно сельским хозяйством. Пасеку организовал. Конечно, моей бывшей такое занятие кажется диким, она вообще не понимает, как можно жить где-то, помимо Москвы.
Наверное, мне здесь даже квартира не нужна. Но я оставил себе эту двушку, потому что она была первой, которую я купил, встав на ноги. Для Васьки она всегда была слишком маленькой и простой, в непрестижном районе, рядом с метро Свиблово. Для меня же, стала первой победой, невиданной роскошью и местом, куда наших детей мы принесли из роддома. Где они сказали первые слова и сделали первые шаги. Зарубки, как росли Пашка и Дашка, на дверном косяке. Иногда я бываю до отвращения сентиментален.
Все хоромы: две комнаты, спальня и детская. Высокие потолки. Длинный коридор, просторная кухня-гостиная. После развода сделал ремонт, детская стала большим светлым кабинетом. Любимое холостяцкое гнездо, останавливаюсь здесь всегда, когда приезжаю в Москву.
Павел живет до сих пор в квартире с Василисой, правда периодически съезжает на съемную. Дарья предпочитает с подружками квартиру снимать. Кто бы мог подумать, что именно мне, из всего семейства достанется псина, с которой не хочу иметь ничего общего?
– Игорь! – зову помощника, услышав хлопок двери. Ключи есть только у него. – Когда придет нянька для пса? – спрашиваю, сдвинув брови, когда мужчина появляется на пороге кабинета с пачкой корма. Кажется, он испуган. Похоже, Василиса даже ему мозги собакой задурила.
– Василиса Михайловна попросила, чтобы я очень тщательно отбирал кандидатуры для Маркиза. Как няню для собственного ребенка, – бормочет смущенно.
– У тебя есть дети?
– В том-то и дело, что нет.
– Привет, папуль, – в кабинет впархивает Дашка, и злость, как и желание придушить пса, пропадают. – Мы с Игорем прям возле подъезда столкнулись. Как дела? Угостишь кофе?
– Как видишь, – киваю на безнадежно испорченную обувь, но радость от того что дочка приехала, отвлекает от злости. Я готов простить собаку. Но надо принять меры.
– Жаль ботинки, – вздыхает дочь. – Не сердись на Маркиза. Он не виноват, что невоспитанный. Мама слишком его балует. И вообще, у него стресс.
– Нет, это у меня стресс. Не хочу разговаривать про эту собаку. Иди сюда.
Крепко обнимаю дочь. Почему-то у меня с ней гораздо ближе и теплее отношения, нежели с Павлом.
– Как дела? Рассказывай.
– Я голодная. А у тебя наверняка в холодильнике мышь повесилась. Может сходим куда? Рядышком.
– Игорь вчера загрузил холодильник. Я привез с собой много продуктов. Мясо, яйца, молоко. Все натуральное.
– Пап, зачем? В Москве еды полно.
– Такую здесь не найти, уж поверь мне. Пошли. Еще мед привез, со своей пасеки. Снимешь пробу.
Глава 7
Яна
Сидя в машине рядом с Павлом, везущим меня на знакомство со своим отцом, жалею, что не приняла успокоительное. Вообще-то, я довольно спокойная, и не нуждаюсь в подобных лекарствах. Но сегодня весь вечер, пока собиралась, меня не покидала нервозность. И ведь пора бы уже ведь привыкнуть, что в большом городе принято играть роли. Никто не показывает себя с истинной стороны. А я вот никак не могу, и ситуация с Пашей меня выбивает из колеи. Не хочется ни его обижать, ни подругу, ни Василису, но данная ситуация невыносима.
Еще и кольцо попросил меня надеть. Смотря на правую руку, чувствую себя еще паршивее. Ложь затягивает все глубже, и самое обидное, чем больше я пытаюсь барахтаться, тем глубже увязаю.
– Тебе не холодно, малыш? Включить печку?
– Да, можно, только не сильно. Спасибо, Паш.
Ресторан, в который мы направляемся, дорогой и пафосный, пришлось надеть вечернее платье, приобретенное на закрытой распродаже в доме моды. Я купила несколько, на всякий случай. Не люблю такую одежду, Эльвира уговорила взять. Ну вот, пригодилось. Особенно в связи с тем, что на шее еще не прошел засос, и мне было необходимо как-то его скрыть. Для этой цели годилось только одно платье. Красное, очень облегающее, закрытое до горла спереди. Самое то, чтобы изображать фальшивую невесту.
Вот только есть один неприятный момент. Сзади, на спине, вырез доходит, кхм, почти до задницы. Заканчивается ниже талии, что ужасно меня смущает. Не заворачиваться же в шаль, которую я все же взяла с собой. На всякий случай. Тончайшая индийская пашмина – подарок Павла, привезенный из прошлогодней поездки в Индию. Тогда еще даже намека на его отношение ко мне не было. Или я слепая дура? Запомнила только, как Пашка радовался, что мне понравился его подарок.
Он и сегодня обрадовался, что я вспомнила о шали. По цветовой гамме – шаль была вышита золотыми нитями, очень гармонирует с моими туфельками.
На самом деле, сейчас мне хотелось только одного: оказаться в автомобиле одной и ехать далеко, куда глаза глядят. Увы, никак не могу подвести друзей. Дарья давно мечтает меня с отцом познакомить. Ну и для Павла это тоже важно.
Едва войдя в «Турандот», поражаюсь, как здесь красиво. Блеск, золото, роскошь повсюду. Интерьер потрясающий. Восточные мотивы перекликаются с Францией эпохи Людовика Четырнадцатого (мы с мамой, когда квартиру ремонтировали, я почти все стили в интерьерах изучила, серьезно подошла к вопросу, так что теперь могу считать себя профи). Старинные гобелены, люстра с подсветкой.
Я будто попала в роскошный замок. Фонтаны, колонны, большие залы, много растений в кадках. Кручу головой и стараюсь следить чтобы челюсть была на месте. Не очень красиво знакомиться с новыми людьми если на лице шок, изумление и прочие эмоции. Мда уж, если надо произвести впечатление, то это именно то место, лучше не придумать. Честное слово, рот сам изумленно открывается.
Нас проводят на верхний этаж, в закрытый зал. Павел явно доволен произведенным на меня впечатлением. Меня поддерживает одна мысль – на этом вечере будет Дашка. Которая умеет высмеять любой пафос, поддержать в любой ситуации. Вот увижу ее, и станет легче. Жалею, что согласилась с Павлом добираться. Даша сказала, что ее подвезет сюда отец. Я подумала, что им, возможно, стоит побыть наедине.
Вот уже слышу смех подруги, и отвечающий на какую-то ее фразу глубокий низкий голос. Мы входим в зал, Дашка подпрыгивает из-за стола в своей обычной манере, бросается к нам, чмокает брата, обнимает меня.
– Мамы не будет, она, оказывается, еще вчера за границу улетела, спасать бабушку. Не успеваю следить за ее перипетиями. Так что, будем вчетвером – тараторит подруга. – Дорогая, познакомься с моим отцом. Олег Витальевич. Это моя лучшая подруга Яна, я тебе про нее рассказывала.
Киваю. Протягиваю даже, как-то по-дурацки, руку для пожатия… Сама не знаю зачем. Достаточно было бы и кивка. Моя ладонь тонет в огромной ручище. Хорошо знакомой мне – потому что именно она меня ласкала и обнимала в гримерке в доме Лоры Воронцовой.
Кажется, я готова потерять сознание. Цепкий взгляд удерживает меня, не дает уйти в спасительный туман небытия. Как? Что это значит?
Глупая шутка? Насмешка судьбы?
Мужчина, незнакомец, который меня едва не поимел в гримерной. Он не может быть Дашкиным отцом!
Он ничего не успевает ответить на Дашино представление – Павел обнимает меня за талию.
– Привет, отец. Даша как всегда, нетерпеливый метеор. Позволь, я представлю свою девушку. Это Яна.
Спасибо, что не невесту! – читаю на лице Олега и в собственной голове одни и те же мысли. И тут же опускаю глаза в пол, под пронизывающим, ледяным взглядом отца семейства.
– Давайте уже закажем что-нибудь, – восклицает Дашка. – Я голодная. Эх, жаль мамы нет. Она бы обязательно добавила «Как всегда».
Запоздало в голову приходит мысль, что, наверное, платье с вырезом до попы не лучший выбор для первого знакомства с отцом твоих друзей.
А тут еще Пашка со своим кольцом. Неудивительно что Олег Витальевич с глубоким недоверием и даже презрением на меня смотрит. Наверное, нет никаких шансов что мы с ним предадим огласки нашу нетривиальную встречу, обсудим и посмеемся над стечением обстоятельств. Нет, совершенно ясно, что тему столкновения в доме моды не следует поднимать.
Черт, ну почему я не надела простое черное платье до колен? Шея? Да платок бы повязала. Но я понадеялась, что будет Василиса, а она любительница одеться экстравагантно. Я была уверена, что на ее фоне скромницей покажусь. Ну вот, получила. По полной программе.
Олег Витальевич так и прожигает меня взглядом, хочется под стол заползти. Представляю, что он сейчас обо мне думает.
***
Сдвинув брови, разглядываю ажурную плетеную корзинку, до краев наполненную маленькими свежими булочками с золотистой хрустящей корочкой. От булочек исходит бесподобный аромат свежевыпеченного хлеба, такой аппетитный, что чувствую, несмотря на нервозность, сильный голод. Нам приносят меню, за столом воцаряется тишина, до этого Дашка что-то стрекотала мне на ухо, но я не вникала.
– Обязательно попробуй грибной суп, – советует мне Павел, почему-то шепотом на ухо. Это их коронное блюдо, его просто невозможно не попробовать.
– Хорошо, – киваю, потому что в данный момент готова согласиться с чем угодно, лишь бы спрятаться от грозного взгляда отца семейства.
Кое-как пережив заказ блюд – у меня меню в руках тряслось как у заправского алкоголика, я все никак не могла перестать считать минуты до момента, когда можно будет убраться подобру-поздорову из-за стола, но в то же время, это не будет похоже на бегство.
– Ммм-вкуснятина, Ян, попробуй. Ты что сидишь как в гостях, мать? Или опять диета? Худая как тростинка и вечно недовольная собой. Ох уж эти модели, – качает головой Дарья. Минут пять назад принесли первые блюда, и за столом воцарилась тишина – потому что Даша ушла в нирвану, еда всегда так на нее действует. Причем неважно какая и где. Хоть комбо в Бургеркинге, хоть вот тебе баклажан с фуа-гра и чёрным трюфелем, или тартар из лосося с черной икрой…
– И давно ты, Яна, модельным бизнесом занимаешься?
Ох, и как мне только удалось вилку удержать. Я как раз кусочек баклажана поддела, но теперь, после того как папа Даши впервые обратился за столом прямо ко мне, баклажан этот точно в рот не полезет, хотя овощи я обожаю.
– Не очень, – все что мне удается выдавить.
– Около года, – отвечает за меня Пашка. Он вообще обожает отвечать за меня, ненавижу эту его привычку.
– И как? Денежно?
– Да, хорошее подспорье, – отвечаю, не поднимая глаз от тарелки.
– Пап, хватит мою подругу смущать! – возмущенно фыркает Дарья. – Дай поесть человеку, выпить, расслабиться. Потом она тебе сама все расскажет. Если Пашка не опередит, – не может не вставить шпильку. Даша и Паша обожают друг друга, но все время соревнуются, во всем. И ругаются. Для меня это непостижимо. Но где мне понять – я одна у мамы.
– Не думал, что модель так легко смутить, – продолжает добивать меня Олег. Он явно решил меня закидать до смерти своими репликами с двойным дном. И совершенно определенно получает удовольствие от моих мук. Безумно хочется придумать предлог и уйти. Но гордость не позволяет бежать с поля боя.
– Вы правы, мы, модели, умеем держать лицо, – ослепительно улыбаюсь Олегу Витальевичу.
Добавлять к его имени отчество Витальевич мне странно. Потому что это хоть и взрослый мужчина, намного старше меня, но не вяжется он у меня со словом «отец». Ему гораздо больше подходит слово «любовник».
Ну и мысли у тебя, Василькова! Аж во рту пересохло. Совсем с ума сошла. Так низко, наверное, еще ни одна модель Лоры Воронцовой не падала. Глаз положить на отца подруги! Хуже не придумаешь.
То есть, никакой глаз я на Олега Витальевича, разумеется, не клала. Но между нами за столом проскальзывали разряды электрического тока – факт. И это конечно было нелегко выносить. Я почти секунды начала считать, когда принесли десерт – французский бисквит с хрусталем из ежевики.
– Как Маркиз, пап, вы ладите? – спрашивает Павел, и я невольно снова бросаю взгляд на отца семейства. Просто не удерживаюсь от любопытства. Собаку Василисы я знаю, даже одно время выгуливала его. Потому что сама Василиса не умеет рано вставать, а мне очень нужны были деньги. Мне нравилась эта подработка, хоть характер у Маркиза своеобразный, мы в конце концов, нашли общий язык.
– Нет, мы не ладим, – хмуро отвечает Олег Витальевич.
– Он уже успел сожрать любимые папины ботинки, – сочувственно говорит Дашка.
– Дочь обещала выгуливать его, – еще больше хмурит брови Олег.
– Только через неделю, – вскидывается подружка. – Пап, у меня курсовая, я ее запорю, если не смогу уделить ей максимально время. Мне надо сосредоточиться. О, может Яна сможет? Она ведь почти член семьи и отлично знакома с нашим пёселем.
Уж не знаю, о чем в этот момент думает Дарья, но мне ужасно хочется хорошенько ее стукнуть.
– Маркиз обожает Янку, – повторяет как назло. – Дорогая, ты как, выручишь наше непутевое семейство?
Понятия не имею, что на это ответить! Открываю и закрываю рот, как дура. Олег смотрит на меня пристально, изучающе. Что я могу произнести? Нет, Даш, извини, но я не хочу приближаться к твоему отцу? Потому что у нас уже была некая встреча. Правда, без знакомства.
Господи, да что же мне сказать?
– Молчание знак согласия! – восклицает Дашка, словно и не замечая, как напряжены мы оба – и я, и Олег.
– Хорошо Даш, но только неделю, – еле мямлю, опустив глаза в тарелку.
– Если тебе некогда, если ты занята, то я уверен, папа справится сам, – говорит Павел.
Но мне почему-то становится еще более неловко. Словно цену себе набиваю.
– Нет, конечно. Я очень люблю Маркиза, – стараюсь, чтобы голос звучал пободрее.
– Ты у меня умница, – Павел проводит пальцем по моему подбородку. Чувствую сверлящий взгляд Олега, отстраняюсь.
– Так, мне надо носик припудрить, – восклицает Дашка. – Пойдешь, Ян?
– Нет, спасибо.
Отказываюсь, потому что ноги ватные. И еще потому что боюсь – Дарья может начать расспрашивать, что со мной такое. Я же не веду себя так обычно – как полувареная макаронина, сама себе противна. Не знаю, что сказать, как себя вести. Олег смотрит с презрением, и от этого я ощущаю себя еще хуже.
Но самое ужасное – как только Дашка скрывается из виду, встает Павел.
– Я вас оставлю на пару минут, – и тоже уходит.
Остаться за столом с мужчиной моих кошмаров – так я мысленно окрестила Олега, потому что даже его имя возбуждает мой мозг. Или меня саму. Потому что невероятно ему подходит. С этим именем он еще брутальнее. Сидит, разглядывает меня. Явно тоже не в восторге, что мы теперь наедине. И хорошей беседы ждать не приходится.
– Значит, успеваем по всем фронтам, – задумчиво бросает первую реплику.
– Простите?
– Это вряд ли.
– Я не понимаю, то есть, не поняла вашу фразу.
– Значит, невеста, да? За сына моего замуж собираешься.
– Я… это пока отдаленные планы. То есть нет, скорее всего.
– Это почему? Кольцо носишь, но ни в чем не уверена? Рыбу покрупнее ищешь?
– Нет. Я никого не ищу. Но понимаю, почему вы так говорите со мной. То происшествие…
– Мда. Происшествие. Значит так это называется, когда подрабатываешь проституткой?
– Да как вы смеете? – вскакиваю на ноги.
– Сядь.
Ноги подкашиваются, и я падаю обратно.
– Ладно. Все в жизни бывает. Не думаю, что нам с тобой надо ссориться, тем более, ты будешь выгуливать чертову псину. Этому я рад. Пес меня бесит. А вот с идеей насчет замужества – ты попрощаешься. Мой сын конечно упрям, но тут ему никак не убедить меня.
– Я и сама не хочу замуж, – отвечаю торопливо. – Честное слово! Вы все не так поняли.
– Да? Ну и отлично. Тогда наслаждайся вечером, Яна.
Вот только взгляд его красноречиво говорит: «Ни фига я тебе не поверил»
Да и плевать, пусть думает обо мне что угодно. Насчет свадьбы, хотя и бесполезно надеяться, что этот самовлюбленный богатый мужчина поверит в это, но я с ним солидарна. Никакого желания выходить за Павла я не испытываю. Ни на секунду такой мысли не допускала. Да, это странно, ведь на моем пальце его обручальное кольцо. И гораздо проще поверить в мое корыстолюбие, нежели в запредельную мягкотелость. Ведь именно из-за нее я оказалась в этой ситуации.
Возвращается Павел, за ним Дашка. Я, старательно натягивая улыбку, встаю из-за стола.
– Ты куда, дорогая?
– В туалет.
На самом деле я дико устала от взглядов Олега. Слишком внимательных и слишком интимных. Они меня обжигают, хотя, вполне возможно, я просто себя накручиваю. Я решила смотаться с этих «душевных» посиделок по-английски. Забегу в туалет на дорожку и попрошу внизу вызвать мне такси. Увы, придется потратиться, сдерут наверняка втридорога. Еще бы, место дорогое и пафосное.
Но увы, в таком платье в метро не рискну, даже если закутаюсь в шаль. Да, хорошо, что про нее вспомнила. Набрасываю на спину, чтобы не показывать свои прелести. Захожу в уборную, смотрю на себя в зеркало. Щеки как два помидора. Просто отлично. На лице написаны испуг и смущение.
Закончив с туалетом, открываю дверь. Путь мне преграждает Олег.
– Что? – восклицаю испуганно. – Что вам надо?
Он вталкивает меня обратно. Прижимает к раковине. Точнее, это я вжимаюсь в нее, потому что он напирает.
