Страница 5 из 7
– Корнел, я серьезно! Подожди здесь. Схожу, быстренько сделаю дела и вернусь. Договорились?
Ворн снова кивнул и… нехотя остался ждать.
– Хороший мальчик, – подмигнула и скрылась за поворотом.
Хороший мальчик лукаво выглянул, но заметив мой строгий взгляд, спрятался обратно. Кажется, я влюбилась без памяти!
Особого плана у меня не было. Спрашивать Эдгара в лоб, он ли писал записки – дурная затея. Но мне доподлинно известно, что он сам ведет журналы учета. Хвастался, что у него цифра к цифре и это его заслуга. Если бы удалось каким-то образом эти журналы посмотреть… Одним глазком…
Звякнула музыка ветра, приветствуя клиента. Продавщица, молодая симпатичная девушка, подскочила со стула, вытянулась по струнке и расплылась в улыбке.
– Доброе утро, леди Ортингтон! Как ваше здоровье?
Вот тоже странность Китриджа. Все спрашивают о здоровье, что не удивительно, при их уровне смертности, где даже чих может привести к инвалидности, а надсадный кашель – к перелому ребра.
– Вашими молитвами, дорогая, – так принято отвечать на любезность, даже если ты одной ногой в могиле, а молятся о тебе за упокой.
В заведении Эдгара душно, слишком ярко и тесно. Пахнет бергамотом и сандалом, как в египетской лавке эфирных масел. Помещение большое, но плотно забито прилавками, тумбами и демонстрационными стендами. Все вокруг сверкает, искрится, переливается. Через пару минут у меня зарябило в глазах. От благовоний – засвербело в носу, от музыки – разболелась голова.
– С удовольствием вам помогу! – с хваткой менеджера М-видео прицепилась продавщица.
Надо отдать должное, Эдгар своих работников намуштровал. Вообще, Китридж живет особой жизнью даже в рамках Тэйлы. Здесь не принято навязывать услуги, а реклама ограничивается почтовой рассылкой, с обязательными извинениями в виде скидочных купонов – не принято народ тревожить. Что греха таить – работает! Даже имея серьезные доходы, я не могу отделаться от мещанских привычек и пройти мимо скидки. С той только разницей, что на Земле приходилось ждать акции на одежду или что-нибудь вкусненькое, а здесь мне ни жить, ни быть нужна самоочищающаяся зубная щетка или туалетный ершик с эргономичной ручкой. Подумывала даже о золотом унитазе – в подарок ершик с драгоценными камнями обещают, да только куда мне девятый ершик-то?
Маркетинг – он такой маркетинг! Особенно, когда у тебя есть деньги…
Так вот, зайди в любую лавку в нашем или соседнем графстве – встретишь добродушное приветствие и… все. Никаких тебе взглядов в спину, никаких различимых шепотков «купи, купи, купи!», никто не ходит по пятам и даже особо не заботится – умыкнул ты что-нибудь или нет. Большинство лавочек оборудованы артефактами. Что-то вроде наших магазинных пищалок, только работают без сбоя. Клиф гордится своей техномагией, она сделала ему состояние и принесла известность.
– Вы желаете кольца? Серьги? Быть может, посмотрим парюры? Конечно, ваша красота – лучшее украшение, но даже ее можно подчеркнуть…
Бла бла бла, цыганки центрального рынка не выдержали бы конкуренции. Пока продавщица рассыпалась в комплиментах и выставляла на столик всевозможные украшения, я шарила взглядом везде, где могла дотянуться. За прилавком – рабочий стол с выдвижными шкафчиками. На нем бумаги, письма, свитки. Взгляд упал на большую книгу в кожаном переплете – «Журнал учета».
– Сэр Иол дома? – перебила самозабвенно щебечущую девицу. Как глухарь, она по инерции продолжила.
– Рубины, несомненно. Подчеркнут цвет вашей кожи и глаз!
Я кашлянула и подняла бровь.
– То есть… Я хотела сказать изумруды!
Ну да. Изящно подчеркнут мою кожу трупного оттенка.
– Эм, – она дрожащими руками составила подставки с украшениями обратно на прилавок, спешно проговаривая: – Да, леди. Изволит завтракать. Желаете, чтобы я сообщила о вашем приходе?
Да боже упаси!
– Да, – ответила с натянутой улыбкой.
– Вы же… вы же не будете жаловаться? Я про цвет глаз как-то не подумав…
– Я вас даже не слушала, – созналась честно и девушка с облегчением выдохнула.
– Одну минутку!
Она с прытью газели скрылась за стеклянными дверьми. Я даже не успела попросить ее не торопиться.
Что ж. У меня минуты три – не больше. Если сэр Иол изволит завтракать в трусах, он явится прямо в них, дожевывая на ходу.
Перевернула табличку на дверях на «закрыто» и бросилась за прилавок. Книга учета заполнена одним почерком, но принадлежит ли он Иолу – неизвестно. Может, этот журнал ведет его матушка или вовсе продавщица?
Сверила почерк с запиской – не сошелся. Бегло проглядела корреспонденцию, какие-то записи – ничего и близко подходящего. Значит, нужные книги либо в его кабинете, либо в столе.
Один из ящичков стола не поддался – заперто. Возможно, здесь!
В стиле Сидни Бристоу из моего любимого сериала «Шпионка» (которого так не хватает на Тэйле!), вытащила из прически ювелирную шпильку и сунула в замочную скважину. Шерудила, шерудила, под тем углом, под этим – ни в какую. И почему в фильмах они так умеючи проворачивают такие дела? На взлом замка шпилькой в фильме уходит секунд пять от силы. Вместе с философской болтовней за жизнь.
Едкий смех Моры, возникшей на столе, заставил вздрогнуть. Шпилька упала на пол и закатилась под стол. Сама того не желая, вредная богиня сослужила мне отличную службу! Как раз поползла за украшением, когда раздалось:
– Леди Джулия?
Твою ж!
Я замерла. Поза, скажем прямо, не очень достойная. Я стояла на четвереньках, вульгарно оттопырив третий холм и засунув руку под письменный стол. Сердце от страха и смущения пустилось в тахикардию!
Эдгар в меня влюблен, но хоть какое-то объяснение найти все равно придется. Подцепив шпильку, потянула на себя и поднялась.
– Одну минутку, – ответила степенно, расправляя складки на подоле и смахивая пыль с рукавов. Уборкой под столом здесь никто себя не обременяет.
– Что вы здесь делаете?
– Пришла навестить вас, – слащаво улыбнулась.
– Я имею в виду, что вы делаете за прилавком? – еще не хватало демонстративного расстегивания ремня. Но вот незадача. Как я и полагала – сэр Иол прибежал, едва накинув на плечи халат. В треугольнике выреза на груди виднелись густые волосы, а на подбородке – крошки от недоеденного завтрака.
– Шпилька! – продемонстрировала орудие преступления. – Поправляла прическу, а она – юрк на прилавок, а дальше… Подождите! – осеклась, подкалывая прядку этой самой шпилькой. – Вы меня в чем-то подозреваете?!
Мой негодующий тон резко осадил Эдгара. Он бросил встревоженный взгляд на стол за моей спиной, на возмущенную меня, снова на стол и улыбнулся:
– Нет, что вы, что вы… Мы не очень хорошо расстались вчера, не надеялся, что вы пожелаете встретиться.
А теперь я сама воскресила надежды. Особенно Эдгар младший надеется, оттопыривая черный шелк хозяйского халата. Брезгливо проскочила мимо сэра Иола и направилась к выходу. Что ж, отрицательный результат – тоже результат. Хотя бы попыталась.
– Леди Джулия! – раздался вдогонку обиженный возглас. Прямо как ребенок, которому сказали, что не купят мороженку. – О чем вы хотели поговорить со мной?
– Поговорить? – остановилась возле двери и… эврика!
Мне пришла гениальная идея, как убить сразу четырех зайцев: усыпить бдительность Эдгара и окончательно убить его надежды, получить образец его почерка и отомстить сэру Кристиану за Корнела. То есть, я очень за него благодарна, но это настоящее свинство бросать такого зверя на попечение женщины, которая не умеет за ним ухаживать. Научусь, конечно, но…
Ой, все! Месть и точка. Заслужил.
– Сэр Иол, – проговорила с обворожительной улыбкой, возвращаясь к прилавку. – Как вы знаете, граф отходит от дел. Его место займет мой будущий муж…
Эдгар усмехнулся и отвел взгляд. Это по какому поводу? Что Кристиан станет графом или моим мужем?
– Так вот, – продолжила с нажимом. – Мой обожаемый Кристиан желает, чтобы на приеме в честь его возвращения я сияла. Да, между нами есть некоторое недопонимание, но вы лучший в своем деле.
Эдгар довольно крякнул и отер подбородок, заодно стряхнув с него крошки. Забавно смотреть, как важничает сэр, одетый в халат на трусы.
– Ваша мастерская лучшая в Китридже.
– На Тэйле.
– Что?
– Лучшая на Тэйле.
Да хоть во вселенной, ты главное ведись на мои речи.
– Разумеется, – ласково улыбнулась. – Вы справитесь с заказом за три дня?
– Срок, конечно, небольшой… – разом сдулся сэр Иол. – А что именно требуется?
– Корона! Щедро сдобренная самыми дорогими камнями, которые только есть в ваших запасах. Еще серьги, колье помассивней, разумеется, заколки, кольца, браслеты… штуки три, – добавила спешно. У сэра совершенно не по-сэрски оттянулась нижняя челюсть.
– И все это вы наденете на прием?
– Нет, конечно! Но, раз уж Кристиан платит, не грех немного злоупотребить его любовью, разве не так?
Я довольно улыбнулась, представив себе, в какое бешенство придет сэр Ортингтон, получив чек на очень-очень квадратную сумму! Я бы даже сказала пяти, нет, шестиугольную, ведь мне еще хочется украсить драгоценными камнями туалетный ершик. Тот, который восьмой по счету. Сэру Кристиану его подарю в благодарность за ворна.
Ближайшие пятнадцать минут мы потратили на список украшений. Эдгар тщательно выводил слова, а я украдкой сличала буквы с теми, что в записке. Каково было мое разочарование, когда они не совпали. Настолько не совпали, словно нарочно писались иначе! На записке почерк с наклоном вправо, небрежный, грубый, а Эдгар наклоняет буквы влево, старательно выводит. Они у него холеные, пухлые, с вензелями, прямо как он сам. Не в смысле пухлый и с вензелями, а холеный и напыщенный.
– Хорошо. Теперь подумаем над дизайном?
Что-то подсказывало – дело затянется.
– Сэр Иол, я полностью доверяю вашему вку…
– Леди Джулия!
Двери лавки распахнулись и на пороге застыла женщина: высокая, подтянутая, моложавая. На возраст намекали седые локоны, забранные в изящную высокую прическу, и искусная трость, украшенная россыпью самоцветов от затейливо изогнутой головки до низу.
Взгляд серых глаз показался знакомым.
– Я леди Иол, мать Эдгара. Здравствуй, сын, – мимоходом заметила она, степенно приближаясь ко мне. Как неминуемый конец. Как сердечный приступ. Как стеноз артерий… Поток аналогий становился тем ужасней, чем ближе надвигалась Эдгарова мать. С виду вся такая благожелательная, но вокруг нее будто черти пляшут.
Женщина остановилась и протянула ладонь, затянутую в ажурную перчатку изумрудного цвета под стать платью. Вежливо коснулась ладони лбом и склонила голову.
– Приятно познакомиться.
Так же приятно, как лечить зубы без анестезии.
– Прошу, уважьте старуху, выпейте со мной чашечку чая, – она говорила медленно, манерно, растягивая слова.
Что, простите? Чашечку яда?
– Мальчишки меня совсем задурили. Я истосковалась по интересному обществу. Не отказывайте, леди Джулия!
А в Китридже не принято отказываться. Можно дату сменить, но приходить сюда вновь у меня нет желания.
– Конечно, леди. С превеликим удовольствием.
Красиво врать – тоже искусство. С превеликим удовольствием я бы опрокинула чашечку горячего чая на коленки сэра Иола, чей халат по-прежнему вульгарно оттопыривался, чтоб поменьше мать дурил и чтоб она не тосковала.
Чай подали прямо в зале, в зону ожидания – я отказалась идти в дом, оправдавшись спешкой. Пока сэр Иол старательно выдумывал дизайн ненужных мне украшений, леди Иол утомляла расспросами. Ее интерес пугал даже больше интереса Эдгара. Тот хотя бы в мужья набивался! Впервые вижу, чтобы упорно набивались в свекрови.
– Вы знаете, – манерно начала леди Иол, удерживая фарфоровую чашку, оттопырив мизинец. – Эдгар с детства привык добиваться цели. Если уж он что-то решил, то не отступит.
Она говорила с гордостью, приподняв острый подбородок, и поглядывая на сына.
– Вряд ли слепую упертость можно считать достоинством.
Звякнула чашка о блюдце. Дрогнули крылья худого носа леди Иол. Эдгар тревожно вскинул голову.
– А вы прямолинейны, – выдохнула женщина, вернув самообладание.
– Виновата, – отставила кружку и хотела подняться, но леди добродушно улыбнулась и придержала меня.
– Не обижайтесь, леди Ортингтон. Когда вы станете матерью, поймете мои чувства. Вы правы. Порой Эдгар чрезмерно настойчив, но в этой жизни настойчивость имеет большое значение, не так ли?
Неприкрытая реклама Эдгара давала обратный эффект. Если его мать пробежится по столице с плакатом сына – не удивлюсь. Она ему и памятник поставит при случае.
– Ваше лицо кажется мне знакомым, – раз уж не получается сменить местность, сменю хотя бы тему.
– Мы виделись, но не успели познакомиться. Я часто разъезжаю и дома бываю редко. Сейчас тот счастливый случай, что свел нас вместе!
Счастливый? Мора гаденько посмеивалась под столом, досыта испивая мое раздражение. Я планировала заехать к Клифорду и наведаться к Эрнандо – поговорить насчет ворна, но мои планы рушились цепкой хваткой Эдгаровой матери. Это у них семейная черта.
Звякнул колокольчик на дверях. Вошел Фэйтон – родной брат Эдгара. Для полной идиллии не хватало только отца. Святого отца, ибо батюшка братьев почил в бозе.
Высокий, мускулистый, он служит в армии. Сходство с братом, определенно, есть, но Фэй спокойный, замкнутый и потому более приятный в общении. И он не хочет на мне жениться! Поприветствовав всех, мужчина перехватил тяжелый чемодан и обратился к матери:
– Я бы хотел обсудить с вами важное дело, матушка.
– Достал? – леди Иол изогнула бровь, глядя на чемодан. – Все, как я просила?
– Все здесь, – он бросил на меня встревоженный взгляд.
Что за тайны Мадридского двора?
– Сын меня балует, – пояснила женщина. – Достает всякие безделицы, какие пожелаю. На прошлой неделе мне захотелось нефритовый стержень богини прелюбодеяний…
Я подавилась чаем. Закашлялась и пропустила момент, когда сэр Фэйтон нас покинул. Зачем бабуле самотык, я даже знать не хочу! Странноватая компания семейства Иолов пугает больше старческого маразма и болезни Альцгеймера.
– Леди Иол, мне было приятно… – я приподнялась, но женщина похлопала меня по коленке, заставляя сесть обратно.
– Куда ты спешишь, голубушка? Доживешь до моих лет и поймешь – в жизни нужно наслаждаться каждым мигом!
Именно поэтому я хочу, наконец, уйти!
Уныло улыбнулась и глотнула остывшего чая. На мое счастье, за дверьми показалась морда Корнела.
– За мной пришли! – воскликнула радостно и отставила чашку.
Леди Иол обернулась и упустила возможность усадить меня обратно в кресло.
Ворн, ловко приоткрыл двери и просунул в лавку свою морду, намекая, что я засиделась и попа хочет приключений. Его попа, моя уже наприключалась!
Сэр Иол шарахнулся при виде знакомого зверя, леди Иол напряглась.
– Прошу прощения. Это мой.
– А «это» не может подождать на улице? – судорожно сглотнула леди Иол.
– Никак не может! – приложила руку к сердцу, усердно откланиваясь и ретируясь к выходу. – Эдгар, я в вас верю и согласна на все, что вы можете предложить!
Он просиял и уже открыл было рот, но я вовремя поправилась:
– В рамках заказа! Исключительно в рамках заказа! Ни в чем себе не отказывайте, в бюджете вы не ограничены. Отпустите внутреннего творца на волю!
– Но, леди Джулия, вы еще не попробовали пирожные с маковым кремом… – спохватилась недосвекровь, но Корнел, золото мое, ввалился в лавку и, аккуратно подцепив зубами подол платья, потащил меня к выходу.
– Уверена, пирожные восхитительны, но у меня аллергия на ма-ак… – закончила уже за дверьми.
Оказавшись на свободе, подхватила юбки, и мы с Корнелом позорно бросились в бега! С четы Иолов станется пуститься вдогонку. Только добравшись до соседнего квартала, я почувствовала себя в безопасности. Осмотрелась и с облегчением вздохнула.
– Корнел, спасибо! Ты спас мою психику, – благодарно обняла морду ворна. – Видел леди Иол?
Его заметно тряхнуло.
– Ты замечательный друг! Твой хозяин еще пожалеет, что так с тобой поступил.
Вот прямо сейчас пожалеет!
Достала из сумочки блокнот виконта (да по чистой случайности с собой взяла) и написала:
«Знаете, я передумала. Не видать вам Корнела, как своих ушей!»
«Видел сегодня в зеркале. Я просил меня не отвлекать».
– Ты это видел?! – показала Корнелу хамский ответ. Ворн неодобрительно фыркнул, чем заслужил поцелуй в щеку. – Знаешь, мне кажется, из нас выйдет отличная команда!
Когда леди Джулия изволила кататься верхом на Барине, в нее тыкали пальцами и вслед осуждающе кивали головой. Но когда леди Джулия изволила вальяжно прогуляться верхом на ворне, народ шарахался в стороны и завороженно подглядывал украдкой. Все как на Земле. Лада и Мерседес, конь и ворн.
В итоге, успела везде. Клифорд поделился, как обойти артефакт правды. До смешного просто: ромашковый чай. Он подавляет какие-то волны определенной длины и действует полчаса. Усомнилась, но Клиф еще ни разу не подвел. Приятный бонус – почти готов аппарат для переливания крови. Последние детали доставят завтра, и к графскому приему я получу долгожданный артефакт!
Эрнандо, графский конюх жених номер три, мое письмо получил и даже подготовил брошюру по уходу за ворнами. Кому как, но триста страниц многовато для «Краткого руководства по уходу за ворнами». Устройство ворна – сложней компьютера, а уход за ним дороже, чем за Ферарри. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Только под хвост заглядывают – убедиться, что правда конь.
Корнел знал Эрнандо. Позволил накормить себя фиалками (о, боги!), напоить колодезной водой (обязательно ледяной!), и даже расчесать серебряной чесалкой. От овса ворнов пучит (уже имела удовольствие оценить сей эффект во всей красе), от обычной воды – слабит, от простых чесалок разводятся магические блохи.
Мы уже прощались, когда раздалось заговорщическое:
– Пс-ст… Пс-ст!
Ворн дернулся, нервно фыркнул. Эрнандо погладил его по шее, успокаивая.
– Опять ты?! – прошипела сквозь зубы, обнаружив Мору. Невидимая плутовка зависла в воздухе и хлопала крыльями. – Неужели во всем Китридже нет больших неудачников?
– Что? – конюх подумал, я ему.
– Повезло, говорю, с ворном! Такой подарок, что не верится!
Эрнандо, красавец, кстати, чем-то на Иглесиаса похож, погладил ворна по бархатной шее и удивил:
– Корнел спас жизнь сэру Кристиану. Сколько себя помню, они никогда не расставались. Я еще мальчишкой был – отцу помогал, когда в конюшне появился этот красавец. Должно быть, он вас сильно любит.
– Это взаимно, – потрепала ворна по гриве.
– Леди Джулия. Со мной не получилось, но я надеюсь, что с ним выйдет, – тепло пожелал конюх.
– С ворном?!
– С виконтом.
Так, кажется, мы о разных вещах.
– Пс-ст, болтушка! Мужика своего задержи. Сегодня я поиграю с другими.
Мора растворилась прежде, чем я успела спросить: какого мужика? Но вопрос отпал, когда из-за деревьев вышел сэр Кристиан. Погруженный в раздумья, он направлялся в хозяйственный пристрой замка. Пф. Вот еще, сдался он мне.
Хотела запрыгнуть на ворна, но что-то остановило. Мора никогда не предупреждала о несчастье. Оно случится либо у меня, либо у кого-то еще.
Ох, дурацкая клятва Гиппократа.
– Сэр Кристиан! – крикнула во все горло.
Повернулись все, кроме виконта. Что за остолоп?!
Схватила с земли камень и швырнула, попав аккурат между лопаток. Он безошибочно определил стрелка. Хотя, это было несложно – остальные, хоть и не виноваты, подобно сусликам юркнули кто куда: леди Игида – под лавку, она туда карабкалась еще при моем появлении, садовники плюхнулись в кусты, даже Энтони опасливо спрятался за ворна, сделав вид, что массирует его круп.
Карие глаза обожгли призрением и… Виконт продолжил путь. Издевается что ли?
– Дорогой!
Никакой реакции.
Все. Иду на крайние меры! Завопила, пародируя истерику:
– Любовь моя-а!!!
Мужчина резко затормозил – будто врезался в стену. Эрнандо задумчиво почесал затылок и решил, что лучше скроется в конюшне. Обычно я себя так не веду, но слова Моры озадачили. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
«Любовь моя» двинулся ко мне разрушительным ураганом: под ботинками сэра Кристиана хрустел гравий, над головой – сгущались грозовые облака, из ноздрей – шел дым. С последним я, конечно, перегнула, но воображение рисовало ту еще картину.
А хуже всего – сама позвала. Если спросит «зачем», что я ему скажу? Мора предупредила? Так ведь местное сообщество считает богов аналогом земного Дед Мороза. В них можно верить, но, если кто-то видел или даже разговаривал, это, пожалуйста, к душевному доктору за коктейлем из барбитуратов. А еще пописать в баночку.
Я сжалась в комочек и миленько улыбнулась, когда виконт сгреб меня в охапку и вжал в стену конюшни. Пришлось поднять голову, чтобы проникнуться его многообещающим взглядом. Обещал он много, но все какое-то нехорошее!
– Вы что себе позволяете?! – он говорил спокойно, но грудь яростно вздымалась, каждым вдохом сильней прижимая меня к стене.
– Поздороваться хотела, – невинно протянула в ответ.
У виконта не нашлось слов. Буквально. Он смотрел на меня, упираясь ладонями в стену, и молчал. А я улыбалась в ответ – очень миленько и искренне. В такой позе нас и застал Эрнандо. Я в кольце рук озадаченного будущего жениха, прижатая им же к стене.
– Джулия, ты еще… – конюх осекся и расплылся в довольной улыбке. – Ваша милость. Простите, что помешал. Это тебе, Джу.
Мужчина поставил на землю куст фиалок в большом горшке – любимый сорт Корнела.
– Спасибо, Эрнандо.
– Остальное с посыльным вечерком вышлю. Точно получится, – добавил он одними губами, намекая на Кристиана, и скрылся в конюшне.
Эрнандо – бесконечно добрый и светлый человек, даром что смуглый и шатен. Шла за него не раздумывая, ни капли не жалею, что попытали счастье. Женились мы в амбаре – пытались, точнее. Ржали лошади, с потолка сыпалось сено, пахло навозом. С навозом как-то не очень получилось, но в остальном все было мило. Хорошо, что я тогда под платье сапоги надела…
– Жених номер семь? – прорычал Кристиан, вырывая меня из воспоминаний. Лучше бы меня из себя вырвал, еще немного, и мы врастем друг в друга!
– Три, вообще-то. Вы список наизусть выучили? Так интересует моя личная жизнь?
– Меня поражает, как вы дурите мужчин и умудряетесь сохранить отношения!
– Вы мне больше нравились, когда были заняты. К вашему сведению, я не дурю мужчин, я их люблю и уважаю. Но вы – редкое исключение.
– Любите и уважаете, сбегая из-под венца? – он усмехнулся.
– А вам-то какое дело? Я каждый раз открыто предупреждаю о своем проклятье!
– И они соглашаются? – искренне недоумевал виконт.
– Всегда, – заявила, довольно, приподняв подбородок. – Из-за денег, самолюбия, тщеславия или азарта. А кто-то, вы, вероятно, не поверите – из очарования мной.
Сэр Кристиан рассматривал мое лицо, словно выискивал, чем можно очароваться. Примерно так я смотрю на органы во время операции, определяя источник проблемы, чтобы избавиться от него Дошел до губ и напрягся. Меня бросило в жар, во рту пересохло, и я облизнула губу без намека на флирт, но…
– А вы никогда не думали что будет, если все получится? – голос сэра Кристиана стал на порядок ниже. Оставив в покое мои губы, он вновь посмотрел в глаза своим потемневшим взглядом.
Я попаду домой. Или в персональный ад за то, что у меня сердце колотится втрое быстрей, когда сэр Кристиан так на меня смотрит и прижимает к стене, как пылкий любовник.
– Ради этого все и затевается, – произнесла дрогнувшим голосом.
– Ради брака с мужчиной которого вы не знаете? – жестко усмехнулся виконт.
Только покажется, что передо мной нормальный мужчина, как он выдает что-то в таком роде! Открыла рот, чтобы ответить, но ворн завизжал. Кристиан отпрянул и начал осматриваться, показывая рукой, чтобы я не шевелилась. Корнел стриг ушами, водил мордой и срывался на визг. Обычный человеческий пронзительный визг.
– Что происходит? – мой крик растворился в истошном вопле Корнела.
Эрнандо выбежал из конюшни. Опасность витала в воздухе, рассыпала мурашки по коже, сдавливала горло тисками.
– Уведи ее! – приказал сэр Ортингтон, но опоздал.
Под пронзительный визг, ворн распахнул крылья и бросился на нас. Когда прогремел взрыв, мы лежали на земле под защитой Корнела. Сверкнула в темноте ладонь сэра Кристиана, нас тряхнуло и обожгло жаром.
Сердце колотилось как сумасшедшее, в ушах звенело, меня трясло от страха. Я прижималась к виконту, в поисках защиты, и старалась сдержать слезы.
– Вы в порядке? – голос сэра Кристиана казался скрежетом металла.
– Что это было?
Ворн медленно поднял крылья и, размяв их, сложил валиками вдоль боков. Его милость помог подняться и потрепал зверя по холке. Корнел смотрел на хозяина со страхом. И боялся он не случившегося, а что мог опоздать…
– Спасибо, – прошептала, поглаживая дрожащей ладонью морду ворна.
Реальность возвращалась медленно. Сквозь гул в ушах прорывались крики, визг. Вскоре запахло гарью и появились клубы черного дыма.
Взрыв…
Мора…
Мы побежали на звуки, но, увидев, что произошло, я остановилась. Здание, куда направлялся сэр Ортингтон – взорвалось! От него остались оплавленные камни и пылающие деревянные перегородки.
Мужчины убежали вперед, а я смотрела на пылающий костер издалека, не в силах пошевелиться. Если бы я уехала, если бы не выставила себя посмешищем, Кристиан бы погиб!
Мора зависла в воздухе и, хлопая крыльями, тоже смотрела на пепелище.
– Ненавижу, когда такое случается. Неудачи и беды – разные вещи, – она помолчала, а потом добавила: – там, вообще-то, люди умирают!
Я прошептала «спасибо» и на ватных ногах двинулась к зданию. С каждым шагом решимость росла, обострялись инстинкты и профессиональные навыки, отработанные до автоматизма. В операционной нет места сомнениям, жалости, страху или состраданию. Есть ты и задача. Ты и пациент, который умрет, если ты не возьмешь себя в руки и не поможешь.
Уже на подступах к развалинам я понимала, что работы будет много. На ходу подвязала подол платья выше колен – благо легкое дорожное не предполагает подъюбника, и нашла взглядом жениха номер тридцать семь. Лекарь сэр Бовейн как раз подоспел на место трагедии и вникал в ситуацию.
– Леди Ортингтон, вам сюда нельзя, – стражник в военном мундире перегородил дорогу. Глянула на него разъяренной тигрицей – новенький что ли, совсем порядков не знает?
