Страница 4 из 7
Сэр Кристиан накрыл иглу камнем-полусферой и наблюдал. Приложила палец к губам и вытянула шею – мне же тоже любопытно, возмутиться успею потом, сейчас он все равно занят.
На белом камне светился родовой герб Ортингтонов, но через мгновенье исчез, а камень стал непроницаемо черным.
– Как я и думал, – мужчина резал тишину словами. – В вас нет ни капли благородной крови Ортингтонов.
Проверила палец – все прошло, а вот перчатка испорчена, что бессовестный манипулятор тоже заметил. Радуется, наверное, маленькой пакости.
– Это вы к чему сейчас?
– Не укладывалось в голове, откуда в нашем стаде паршивая овца. Теперь все встало на свои места.
– Да вы охре… гхм, – я закашлялась, подбирая слова поострее.
– Главный ответ я получил. Остальное узнаю позднее. Доброго вечера, леди.
Последнее слово, как плевок, еще долго звучало в тишине. Зловещим, пугающим эхом. А сам сэр Кристиан вальяжно удалился.
– Да ты… да что б тебя! Гад! – сжала кулаки и топнула каблучком. – Гадский гад! Гад в кубе! Овца, видите ли! Да еще паршивая! – и тут я заметила толпу престарелых леди. Какое счастье, что они еще не разошлись. – Ну, Кристиан Ортингтон! С паршивой овцы – хоть шерсти клок!
Поправила воротничок, расправила плечи и с сияющей улыбкой подплыла к компании сплетниц. Потеснила престарелую леди Ираиду и воскликнула:
– Представляете, сэр Кристиан сделал мне предложение! Поверить не могу!
Леди Ираида с облегчением выдохнула – у нее-то сын неженатый, остальные с недоумением переглянулись.
– Родственник?
– Да дальний же, – отмахнулась я. – Пятая вода не киселе. Да и, откровенно говоря, кто из благородных сэров не ходит налево?
Я поиграла бровями, глядя на леди Элаизу. Всем известно, что она – внебрачное дитя и титул «леди» носит из отцовской любви, а не по крови.
– И когда свадьба? – с интересом спросила третья старушка, чьего имени я не знаю.
– Чем скорее – тем лучше! Не хочу затягивать. Сами понимаете – такого видного жениха нельзя упускать. Да и Кристиану так не терпится сделать меня своей, что…
Накрыла рот ладонью и захихикала, а дамы пошли смущенным румянцем и синхронно раскрыли веера.
– Что-то я заболталась. Доброго вечера, леди! Поспешу. Столько нужно успеть! Столько успеть!
И я убежала с чувством выполненного долга. Один – один, сэр Кристиан! Утренние газеты вас порадуют.
Домашние заждались. Обычно я возвращаюсь засветло, но сегодняшний день пошел наперекор всему. Недаром Мора с утра заявилась! Никак не найду способ от нее избавиться! С другой стороны, если она появилась – повод поменять планы.
Велела накрыть в кабинете, сменила дорожное платье на домашнее и, обложившись документацией, неспешно наслаждалась луковым пирогом Кэролайн.
По чему буду скучать, так это по уюту! В России как-то не принято отводить под кабинет отдельную комнату. Да и где напасешься-то на спальню, столовую, гостиную, кабинет, библиотеку? Заходишь в большую комнату: справа – кабинет, слева – спальня, прямо – телевизор-гостиная, по центру – бальный зал.
А в Китридже каждый уважающий себя сэр и леди должны иметь несколько кабинетов. Один – личный, в котором ведется черная бухгалтерия, разрабатываются планы захвата мира, хранится личный дневник, отрубленная рука врага и все в таком духе. Второй – официальный, где принимают управляющих с отчетами, деловых партнеров, распорядителей делами, и так далее. Третий – для личных дум. Мужчины предпочитают под это дело распить бутылочку-другую чего покрепче, поэтому такой тип кабинетов еще называют салонами, и не удивляйтесь, если там вдруг окажется дама легкого нрава. Такие вот странные у мужчин бывают посиделки.
Так вот мой личный кабинет – небольшая комнатка с массивным столом из красного дерева, книжным шкафом, куда я составляю любимые истории, глобусом на ножках, который так мечтала купить на Земле, и доской для записей. Я визуал, да и просто рабочая привычка записывать предстоящие операции на доске.
Сейчас мне предстояла важная операция: раскрыть личность отправителя записки.
Работа не шла, поэтому, отложив бухгалтерские книги и сводные отчеты по кафешкам, я придвинула поднос с едой и буравила недовольным взглядом записку.
Что мы имеем? Тайного обожателя или, напротив, ненавистника. Раньше ничего подобного не наблюдалась, возможно, этот человек прибыл в столицу недавно. Звякнула в колокольчик и попросила Самюэля раздобыть список прибывших в столицу за последний месяц. Начальник крепостной стражи – жених сорок один, всегда потакал моим просьбам.
Так, а еще это может быть один из отверженных! Закинула в рот кусочек пирога со сметаной и, отряхнув руки, подошла к доске. Барт, Хастер и Эдгар. Первый – женат, так что не в претензии. Он наивно полагал, что если снять кольцо, никто не узнает его маленький секрет. А вот солнце, оставившее белую полоску от обручального кольца, в планы Барта явно никто не посвятил. Хастер – беспросветный пьяница. И не то чтобы я слишком придирчива, но когда человек не может вспомнить собственного имени – это чересчур. К тому же, он наверняка и не помнит как делал мне предложение. Отказ не запомнит тем более.
– Эдгар, – произнесла, выводя имя докучливого жениха.
Подчеркнула тремя линиями и отложила мел. Я бы без сомнений заподозрила его, но Эдгар не попаданец. А отправитель записки – да. К тому же, сэр Иол уже давно в Китридже, года три так точно. Переехал… не помню откуда, но его род влиятельный настолько, что следующий в очереди на графское место, если род Ортингтонов неожиданно прервется.
И тут я побледнела.
Я тоже давно в Китридже. И, так сложилось, что тоже претендую на место графа. И… барабанная дробь – я попаданка!
– Вот ничего себе…
Не успела обдумать эту мысль, как ночную тишину разорвало истеричное ржание лошадей. Распахнула окно. По конюшне метались кони, престарелый конюх едва справлялся с ними, но на выручку уже спешили Самюэль и Том.
– Леди Джулия! – в кабинет ворвалась Кэролайн, запоздало постучав в уже открытую дверь.
– Что происходит? – накинула на плечи теплый домашний халат.
– Говорят, кто-то забрался! Лучше поднимитесь к себе в комнату и…
– Идем!
Достала из сейфа очередной подарок Клифорда – местный аналог электрошокера, и вышла в коридор.
– Но, леди! Это может быть опасно!
– Для глупца, который решил перепугать моих коней – точно. Не пожелаю ему встретиться с моим другом. Ну, и с Эриком заодно.
Продолговатый предмет со спусковым крючком Кэролайн не убедил, а вот упоминание имени огра – очень даже. В итоге к конюшне мы подходили уже втроем, вооружившись факелами.
– Подождите, леди! – скомандовал Эрик, оттесняя нас с Кэролайн и храбро врываясь в конюшню.
Тишина. Снова тишина. И дальше – тишина!
– Что там происходит? – испуганно спросила Кэролайн, кутаясь в шаль. Ночи в Китридже холодные, даже поздней весной.
Из конюшни, держась за сердце, вышел конюх. Мужчина в том возрасте, когда лишний стресс ни к чему. Он устроился на спокойную работу: выгребать навоз, кормить да чистить лошадей. А сейчас белый, как простыня, он посмотрел на меня, на Кэролайн и, дрожащим голосом произнес:
– Дамы… в-в-вам лучше ве-вернуться в до-дом!
– Что случилось? Кто там?
– С-сколько-ко лет живу, а та-такого никогда не ви-видел!
– Ступай в дом, выпей ромашковый чай и ложись отдыхать. Завтра у тебя выходной.
Старик кивнул и, пошатываясь, пошел в сторону дома. Мы с Кэролайн переглянулись. Идти внутрь ей не хотелось, но хозяйку без поддержки не бросит. К тому же, бояться вместе не так страшно. Порой это даже весело, но явно не в нашем случае. Больше всего пугала таинственная тишина.
Осторожно подкралась к деревянной стене и приложила ухо: только шорохи и шелест. Деревянная дверь открылась с таким облегчением, словно хотела убраться из конюшни подальше. Мы вошли внутрь. Пахло сеном и навозом – все как всегда, только половина светящихся кристаллов погасла. Мужчины растерянно топтались в одном углу, кони испуганно жались в другом, а по центру хлопал кожаными крыльями…
– Корнел?
За спиной икнула Кэролайн.
В полутьме глаза ворна пылали алым пламенем. Заметив меня, он встал на дыбы и, запрокинув морду, издал дикий вопль. Сзади хлопнулась в обморок Кэри, мужчины кинулись ко мне, а Эрик бросился вперед и уже занес кулак для удара…
– Нет!!!
Все замерли.
Корнел важно опустил копыта на землю и, тряхнув мордой, указал взглядом на огра, чей внушительный зеленоватый кулак маячил перед его мордой.
– Эрик, не нужно. Это ворн сэра Ортингтона. Я разберусь.
– Но…
Невысказанные опасения пресекла сухим приказом:
– Оставьте нас.
Друзья не шелохнулись.
– Да право, он ничего мне не сделает! А, если и сделает, вы уж точно не убережете. Прошу, не сердите нашего гостя еще больше!
Конюшня опустела не сразу. Дольше всех ерепенился Эрик, но и его удалось вывести. Именно вывести, потому что оставлять хозяйку с чудовищем он не хотел, а за дверьми конюшни громко рыдал по моей безвременной кончине. Низкий уровень интеллекта, высокий уровень эмпатии, сильная привязанность, облаченные в двести килограмм мышц – и все мое, родное и заботливое.
Корнел держался на расстоянии, смотрел горделиво и с некоторой укоризной. Будто я ему овса задолжала и не отдаю.
– Что ты здесь делаешь, Корнел?
Вопрос звучал, конечно, нелепо. Даже в магическом мире не дожили до такого, чтобы разговаривать с животными, но нарушить тишину требовалось.
Ворн вспорол копытом слой прелого сена и фыркнул. Почесала голову:
– Мда. Так мы с тобой каши не сварим. Поступим следующим образом. Ты можешь остаться на ночь, но с одним условием! – выставила указательный палец. Ворн попытался его куснуть, но я поцокала языком. Виновато потупив взгляд, животное снова фыркнуло. – Не трогай моих лошадей и не пугай друзей.
Корнел что-то пробурчал на своем ворновском языке, явно не лестно отзываясь о моих друзьях.
– Ты всех перепугал! Как вообще ты сюда забрался?
Он поднял морду, указывая на люк в потолке. В теплое время года мы его открываем, чтобы лошади могли любоваться звездами и дышать свежим воздухом. Прежде залетные ворны к нам не попадали.
Я оценила габариты Корнела и люка. Это как нужно хотеть сюда забраться, чтобы втиснуться в такую дыру?
– Надеюсь, мы с тобой договорились?
В ответ меня облизали шершавым языком и плюхнулись на сено прямо посреди конюшни. Да, наглости этому товарищу не занимать. Увы, но мои лошади такой понятливостью не отличались. Сколько ни пыталась их убедить, что опасности нет, животные опасливо жались друг к другу и не желали отходить от стены.
На улице меня ждали бледные лица, рыдающий огр и обморочная Кэролайн.
– Самюэль – отнести Кэролайн в ее комнату, приведи в чувства. Эрик – я жива, перестань пугать соседей, подумают, что мы вызываем демонов.
Огр еще раз огласил округу пугающим ревом и обнял меня огромными руками.
– Полегче, полегче, иначе появится повод для слез, – насилу выпуталась из огра и обратилась к Тому. – С рассветом отправляйся к Кристиану Ортингтону. Передай, чтобы забрал Корнела домой. И покормите его.
– Сэра Кристиана? – рыжие брови Тома медленно поднялись.
– Да Бог с тобой, по мне пусть хоть с голода помрет! Корнела, конечно же.
Том побледнел еще сильнее и отступил на шаг.
– Он не опасен…
Теперь на шаг отступили все.
– Эх, тоже мне…
Пришлось брать дело в свои руки и щедро отсыпать нашему залетному овса. Досыта наевшись и выпив два ведра воды, ворн завалился на спину и, брыкнув ногами, предался сну.
Я последовала его примеру. Не на сене, конечно же, но с тем же успехом. На сегодня с меня хватит потрясений. Все вопросы с чудаковатым поведением ворна и таинственными записками можно решить и завтра.
Кстати, насчет завтра. Утренние газеты порадовали!
– Пресса! Свежая пресса! – прокричал Сэд, вырывая меня из сладкой дремы. – Известно имя юбилейного жениха леди Ортингтон! Свежая пресса! Вам интересно? Мне вот – очень интересно! – а это уже мне предназначалось.
Довольно потянулась и села в кровати. Непослушные кудряшки игриво рассыпались по плечам, в открытое окно дышал свежий весенний ветерок и приносил звонкий голос Сэда.
– Мне очень-очень интересно! – не сдавался он, и пришлось подниматься.
В каждом доме на Тэйле заведен особый порядок. Домашние знают, когда я встаю (и меня будят вовсе не петухи или звонок будильника, а Сэд с утренними новостями), сколько трачу на умывание, одевание. Какие цвета в одежде предпочитаю, что люблю на завтрак по понедельникам, вторникам или выходным. Поэтому, когда я спускаюсь по ступенькам, в столовой уже суетится Кэролайн. В чашку течет горячий ароматный кофе, на столе дымится еда. Сегодня это блинчики с абрикосовым джемом. Самюэль открыл двери за мгновенье до того, как я постучала.
– Доброе утро, – поздоровался он, протягивая утреннюю корреспонденцию на серебристом подносе.
– Многовато сегодня, – устроилась за столиком как раз когда вошел Сэдрик.
– Руки вымыл! – похвастался он, смущенно проходя к столу. – И спасибо вам, леди Джулия…
Мальчик бережно погладил новую рубаху, подтянул штаны.
– Великоваты?
– Совсем чуть-чуть! Но я быстро расту! Вот, мама просила вам передать…
На стол легли монеты, завернутые в грязный платочек.
– Сэд, – голос дрогнул. Сморгнула подступающие слезы. Никогда не голодала. Ни на Земле, ни тем более на Тэйле, где вообще как сыр в масле живу. Возможно, поэтому чужая боль вонзается в мое сердце острым ножом несправедливости. – Будь любезен, не оскорбляй меня. Убери это.
– Леди, мы не заслуживаем такой доброты. Кто вы, а кто мы.
– И кто же я? – спросила, указывая на стул. Кэролайн подала мальчишке блинчики и налила горячего какао.
– Леди! Важная, знатная, богатая.
– Сэд! – перебила стройный ряд прилагательных. Пустых и безликих. – Я – всего лишь человек. Отними шелковое платье, вынь рубины из ушей, и ты не отличишь меня от миллионов других. Во мне, в тебе, в твоей матери – бьется одинаковое сердце. Это обычный орган, сгусток мышц, качающих кровь. Кровь, к слову, тоже одинаковая, за ненужными тебе особенностями. По большому счету, все мы – дюжина органов в кожаном мешке. Кому-то в жизни повезло, а кому-то не очень. Единственное, что нас отличает – это душа. То, что скрыто. Так к чему это я, – улыбнулась, подвигая тарелку с блинчиками и щедро сдабривая их сметаной. – Моя душа считает, что нашему миру не хватает справедливости. Я зарабатываю столько, сколько не могу потратить. Так почему ты отказываешь мне в удовольствии почувствовать свою значимость?
Мальчик поднял брови и почесал затылок.
– Хочешь меня обидеть? Или я не достойна дарить вам подарки?
Такого поворота Сэд не ожидал. Он покосился на завернутые в платочек монеты и неохотно забрал их.
– Я…
– Скажи, ты рад обновкам?
Лицо мальчишки преобразилось. Улыбка всех делает красивей. Через улыбку мы видим человеческую душу, и она у Сэда чистая, настоящая, прекрасная!
– Так позволь мне тоже порадоваться! Убери монеты, и я расскажу тебе что-то любопытное!
Сэд трескал за обе щеки и задорно хохотал, когда я пересказывала события вчерашнего вечера. Конечно, с известными упущениями, но ему и того хватило. Мальчишке Эдгар тоже не нравился, а вот ворна он очень хотел посмотреть, и я обещала, что мы вместе проводим его, когда приедет конюх сэра Ортингтона. Каково было мое удивление, когда в столовую вошел Том и, извинившись, доложил:
– Леди Джулия! Вы велели с утра передать его милости забрать ворна.
– Велела, – улыбнулась, откладывая очередное письмо с приглашением на обед.
– Так вот, просили дословно передать: «он дома»!
Том даже интонацию сохранил. Попытался, во всяком случае.
– Он издевается? Пусть немедленно заберет Корнела! Я не умею ухаживать за ворнами, к тому же, он перепугал моих лошадей и конюха.
– Так и передать? – переспросил Том, едва слышно повторяя сказанное мной.
– Передай, чтобы забрал немедленно.
– Немедленно. Хорошо. Сделаю!
Когда двери за Томом закрылись, я обратилась к Сэду.
– Ты в курсе местных сплетней и новостей. Кажется, сэр Ортингтон решил объявить мне войну. Я должна знать все о противнике!
Парнишка загадочно улыбнулся и, склонившись ближе, произнес:
– О, леди Джулия! Мне есть, что вам рассказать!
Ну, это Сэд, в силу своей наивности думал, что есть. Оказалось, сэр Кристиан – мужчина безупречной репутации. В нежелательных связях замечен не был ни во время счастливого брака, ни после него. В желательных, к слову, тоже не участвовал. Вообще, по дамам не ходок, что довольно странно для мужчины такой наружности и положения. Впрочем, его характер лучше дихлофоса отпугнет любую влюбленную леди. Нужно сильно отчаяться, чтобы попытать счастье с таким как виконт.
Ведет активную политику против попаданцев – в силу личной вендетты. Его семью убили выходцы из моего мира. Всех нашел, всех наказал, и при этом наказалка не дрогнула, а сам он медаль от короля получил за усмирение разбойников.
Лучший проклятийник, лучший боевой маг, бесконечная плеяда заслуг перед королем и отечеством, собственные деревни, да-да, тоже лучшие по всем экономическим, и даже демографическим (тут уж без участия виконта) показателям. Завидный жених, и наследник графского кресла – в довесок.
Сэд искренне недоумевал, когда к концу его монолога я сидела с миной кислее лимона.
– Я могу еще что-нибудь вспомнить, – растерянно предложил парнишка, но я остановила его жестом.
– Да как-то хватит. Ты бы лучше что-нибудь этакое рассказал. Сплетни, интриги, расследования, – попросила вкрадчиво, пародируя Нагиева.
– А! Ну есть же. Поговаривают, леди Лидия строит на него планы.
– А он в курсе? – спросила через вздох. Сэд пожал плечами. То-то и оно. Я, может, тоже строю планы, только планы от моего строительства не в восторге. – Может, наведывается в кабаки? Неприличные места?
– Допоздна засиживается! – Сэд ухватился за мысль и поиграл бровями. – Слышал от леди Бернедетт, что виконт ночи напролет пропадает в кабинете. С кем это, интересно?
– С сарсонским манускриптом, – едва ли не взвыла. – Фантазии леди Бернедетт можно только позавидовать. Виконт и пары дней в столице не пробыл. Ладно, Сэд. Услышишь что-нибудь интересное – поделись.
Глотнула кофе и придвинула обратно поднос с корреспонденцией. Вскрыла канцелярским ножичком плотный конверт с вензелями – графская канцелярия. Бла, бла, бла, через три дня прием в честь возвращения графского сына сэра Кристиана, бла, бла, просим обеспечить прием изысканными десертами, бла, бла, бла.
– Обеспечим, конечно, – улыбнулась, откладывая письмо в правую кучку. Там те, на которые планирую ответить. – Сэд, сообщи маме, что через три дня мне понадобится ее помощь на приеме в честь возвращения виконта Ортингтона.
Самюэль, по привычке стоявший мраморным изваянием в ожидании распоряжений, громко кашлянул.
– И твоя, помощь, Сэд, тоже.
Дворецкий кашлянул еще раз.
– Вы уверены, леди? – робко переспросил парнишка.
Третье покашливание сработало.
– Вы хотите что-то сказать, Самюэль?
– Вы уверены, что брать жену изменника для работы на приеме в резиденции графа – хорошая идея? Поймите правильно, Мэри хорошая женщина, но вы можете пострадать!
– Это с чего вдруг?
– Да и списки работников вряд ли утвердят, если увидят ее имя.
– Поэтому не увидят, – игриво подмигнула Самюэлю. – Не переживайте, мальчики! В худшем случае – меня пожурят. В лучшем – и вовсе никто не узнает.
Следующие три письма – реклама. Оказалось, рассылкой макулатуры грешат не только земные продавцы. На Тэйле с этим не лучше. Ситуация одинаковая, с одной только разницей: кнопку «спам» здесь заменяет мусорная корзина. Но у письменного мусора есть одна незаменимая черта – из него можно сделать самолетик. Сэд обожает эту забаву! Парнишка запустил самолет из окошка и, попрощавшись, побежал за игрушкой.
– Газеты не забудь, – кинула вдогонку.
Как же я люблю дом, полный жизни, смеха и… недовольных физиономий. Самюэль и Кэролайн перешли на окопную войну. Жесткая перестрелка взглядами грозила вылиться в открытое противостояние, но спасла грязная посуда на столе. Вот на ней Кэролайн и отвела душу.
– Леди! – в столовую, запыхавшись, ворвался Том. – Все передал, леди!
Быстрые ноги у этого сорванца! А ведь я разрешаю слугам брать кэб.
– Сэр Кристиан изволили ответить: «Считайте это свадебным подарком»!
– Том, что за тон?!
– Оригинальный, – парнишка виновато потупил взгляд.
– Хамло подзаборное, а не виконт! – фыркнула в ответ. И, прежде, чем успела что-то сказать, услышала исполнительное «понял» и топот удаляющихся ног. Перевела испуганный взгляд на Кэролайн.
– У этого парнишки быстрые ноги, но медленный ум, – снисходительно улыбнулась она, а я взвыла, догадываясь о последствиях, кои не заставили себя долго ждать.
Очередное послание «взбалмошная пустышка» мне передали с заколдованным блокнотом: «Впредь, желая сообщить мне что-то, имейте смелость сделать это без посредников».
Имела я эту смелость!
Да он… да как… да чтоб тебя… что б тебя Эшерихия коли колонизировала со всеми вытекающими последствиями! А они очень зловонно и болезненно вытекают эти последствия! Отвела душу на заковыристом ругательстве и как-то полегчало. Хотела написать об этом виконту, и тут полегчало вдвойне: он не поймет и половины сказанного мною – слишком невежественен!
Волшебное перо ожило и вывело очередное послание от виконта:
«Проклинать меня тоже не советую. Во-первых, вы крайне неумело это делаете. Во-вторых, вернется же…».
Ну, знаете!
«Значит, вы не намерены забирать ворна?» – написала в ответ.
Что за хозяин? У него скотина сбежала, мало того, что редкая и породистая, так еще и опасная, а он и в ус не дует. Конечно, сложно дуть, когда нет усов, но все же должна быть какая-то ответственность!
«Уверен, вы справитесь. Не отвлекайте меня по пустякам».
Гневно швырнула блокнот на стол и шумно вдохнула. Этот наглец выводит из себя даже на расстоянии! Надеется свести меня с ума? Или ждет, что прибегу умолять забрать Корнела?
– Самюэль, найди все книги о ворнах и отнеси конюху. Я даже не представляю, чем его кормить!
– За утро съел три мешка овса, леди, – невозмутимо доложил дворецкий.
– Три мешка?! Ему же плохо станет! Им вообще можно овес?
– Не представляю, но скотина выглядит голодной.
– Так исправь это! Идите, поимейте представление!
Пересела за секретер – утро перестало быть томным. Кристиан Ортингтон умудрился испортить мой день с рассветными лучами. Ну, ничего, это вы, сэр, будете умолять вернуть вам Корнела, да только поздно будет.
Написала Эрнандо – графскому конюху, жениху номер три. Ответила на приглашение снабдить графский прием десертами и открыла последнее письмо. Простой белый конверт полетел на пол, куда-то туда же ухнуло сердце: «Разорви помолвку или пожалеешь»!
Записка выпала из дрожащих рук. Тот же почерк!
Мужчина. Попаданец. Не маг.
Если это не Эдгар, то я – королева Великобритании. Только ему настолько не дает покоя моя личная жизнь! И есть один способ выяснить, его ли это рук дело – наведаться в логово врага.
Враг обитал преимущественно в центральной ювелирной лавке. Как и я, сэр Иол жил и работал в одном месте. В принципе, в Китридже так принято. На первом этаже – семейное предприятие, на втором и выше – жилые комнаты. Удобно, практично, но несколько шумно.
Я хотела отправиться верхом на своем коне, но Корнел исхитрился выбраться из конюшни через люк в потолке, догнать нас на полпути и покусать бедного Барина за круп. Пришлось возвращаться и проводить воспитательную беседу.
– Корнел, ты понимаешь, что так нельзя?
Тот виновато опустил морду и водил копытом по земле.
Конюх увел дрожащего Барина в стойло. Досталось ему не сильно, но хватило, чтобы обходить Корнела пятой дорогой.
– Ты будешь обижать других коней?
Ворн поднял морду и посмотрел на меня с надеждой.
– Не строй мне наглые глазки! Будешь или нет, говорю?
Фыркнул, и нехотя помотал мордой.
– Горе ты мое луковое, – потрепала ворна по бархатной щеке. – И что мне с тобой делать?
Оживившись, животное уперлось влажным носом в мое плечо и кивнуло на свою спину.
– Оседлать тебя?
От моего предложения ворн радостно заржал и замолотил ногами воздух.
Вот только седлать себя ворн не позволил ни мне, ни конюху, ни даже Эрику. С последним они друг друга особенно невзлюбили. Огр пытался убедить, что от Корнела надо избавиться, а Корнел вклинивался между мной и огром, то ли защищая меня, то ли заявляя права. В итоге пришлось переодеться в свободное дорожное платье и ехать верхом без седла.
Не скажу, что я шикарная наездница, но это оказалось куда проще, чем я думала. Корнел низко наклонился, позволяя забраться на его спину, дал примериться к манере ходьбы и позволил держаться за гриву. Сначала было страшно – особенно Кэролайн, она побледнела и махала мне вслед белым платочком, не уходила, пока мы не скрылись за поворотом. Потом стало поспокойней, а когда мы проехали аллею, я и вовсе приноровилась и начала получать удовольствие.
Впрочем, оно быстро закончилось, ведь впереди показалась «Искристая лавка». Так Эдгар назвал сеть своих ювелирных мастерских. В таланте ювелира ему не откажешь, а вот как человек он так себе.
Хотела привязать Корнела к коновязи неподалеку, но чем?
– Оставайся здесь, хорошо? Выпей водички, сена поешь…
Ворн кивнул и… поплелся за мной.
