– А теперь я наконец-то сниму с тебя это гребанное платье, – скорее рычит, чем говорит мужчина, расстегивая молнию. Платье сразу же скользнуло по телу вниз и осталось лежать на полу мягкой лужицей шелка. Я теперь лишь в нижнем белье.
Выдыхаю обжигающий воздух. Слишком горячо. Я уже горю.
– Нас могут услышать… – шепчу, когда чувствую его пальцы на бедрах.
– Могут, но ты же будешь тихой девочкой? – он предвкушающе улыбнулся.
И он… Я резко выдыхаю, чтобы сдержать стон, когда Воскресенский мягко сжимает чувствительный бугорок, чтобы потом нежно погладить разгоряченную его же прикосновениями кожу.
– Правильно, мышка, молчи, – раздается его бархатный, с хрипотцой голос. – Ты же не хочешь, чтобы продавщицы узнали, чем здесь занимается их покупательница?
Свободной рукой он приподнял мою голову, заставляя теперь смотреть на свое красивое и безэмоциональное лицо.
– Н-н-не хочу, – мой голос дрожит. Я сама дрожу от чего-то.
– Правильно, – он все продолжал и продолжал, вызывая удушливый жар по всему телу. – Ты же хорошая девочка, мышка.
Очередное его движение пальцами взорвало во мне фейерверк, и я сжала зубы, чтобы только сдержать свой крик. Мне хорошо, плохо, горько, сладко, и все так смешалось, что не могу понять, какое чувство во мне преобладает – лишь тяжело дышу, кусая губы от прозвучавших стонов.
Внезапно тишину примерочной разрезал звук щелкнувшей пряжки ремня и растягиваемой молнии. Я вздрогнула от неожиданности.
– Что… что вы делаете? – с удивлением спросила, когда Дмитрий Сергеевич направил мою ладонь на ЭТО самое.
– Получаю компенсацию, – усмехнулся мужчина. – Сожми его, мышка.
Я задергалась в его объятиях, пытаясь вырваться, но не получилось – босс держал меня крепко, при этом… Черт. Я испуганно посмотрела через зеркало на свои пальцы, сжимающие теперь разгоряченный член. Господи…
Почему его так много?.. Точнее, почему он такой большой?
– А теперь двигай рукой, вот так, – он направил мою кисть, и я… О, боже мой.
Возбужденная плоть оказалась твердой, но с какой-то нежной, даже бархатной кожей.
– Сильнее.
Это было… необычно, странно, непонятно, но горячо – жар до сих пор расходился по всему моему телу, заставляя пульсировать низ живота.
– Хорошая мышка, – буквально прорычал Дмитрий Сергеевич, в последний раз проводя моими пальцами по своему напряженному органу. Затем отстранился, подняв с пола темную ткань, накрыл ею стоящий член. Я сначала не поняла, почему, а едва он содрогнулся, сжимая зубы и прикрыв глаза, до меня дошло.
Это все неправильно, мерзко… только почему мне все это нравится?
А темной тканью оказались мои трусики, которые ранее он с меня снял.
Глава 9. Вечер
Виктория Солдатова
Приходила в себя я в себя быстро. На меня накатило понимание случившегося. Меня нагнули прямо в примерочной популярного бутика, а я позволила вытворять с собой такое!
Я почувствовала себя грязной, использованной и униженной. Захотелось в душ, чтобы соскрести с себя каждое его прикосновение, каждый поцелуй и каждое его слово. Жаль, только душу с мылом не вымоешь.
– Только не закатывай истерику, – поморщился Воскресенский, застегивая штаны и поправляя ремень. Он был как всегда до скрежета моих зубов спокоен и холоден, а от маски удовольствия, которая была всего несколько минут назад у него на лице, не осталось и следа. – Одевайся. Будем считать, что экзамен по выбору нижнего белья ты успешно сдала.
Я покраснела, наверное, до кончиков пальцев.
– А как же…
– Надень что-то из выбранных тобою, а это я выброшу, – будто бы говорит о погоде, а не испачканных им же трусиках, сказал Дмитрий Сергеевич и вышел из кабинки. Впрочем, по нему и не скажешь, что несколько минут назад он вытворял такое – выглядел он безупречно, пока мой вид оставлял желать лучшего.
Раскрасневшаяся, со сверкающими глазами, в одном лифчике и с растрепанными волосами. В кого я превращаюсь?!
Первым делом я вытащила из сумочки влажные салфетки и до покраснения потерла ладони и лишь затем, сорвав бирки, надела новое белье и натянула платье. Прошлась по волосам расческой, чтобы как-то их уложить и собрала в итоге их в хвост.
Мое отражение меня устроило, и я вышла из злосчастной примерочной.
Босс ожидал меня у кассы. Там, оплатив все одним касанием телефона по картридеру, он забрал пакеты, и мы, наконец-то, двинулись на выход.
Кажется, у меня теперь аллергия на этот магазин…
Что было странно: в итоге покупок оказалось больше, чем я выбирала, но я не стала заморачиваться. У меня много других проблем.
– Я тебя отвезу к себе, а там ты посидишь тихо до вечера, – обратился ко мне Воскресенский, при этом не отрывая взгляда от дороги.
– Как мышка? – язвительно поинтересовалась я.
– Да. Надо же оправдывать свои прозвища, – как ни в чем не бывало ответил мужчина.
Я скрипнула от злости зубами, но решила не продолжать эту тему, а спросить про другое:
– А что будет потом, вечером?
Дмитрий Сергеевич оглянулся на меня, усмехнулся и заявил:
– Будет весело.
Что-то мне кажется, что весело будет ему, а мне как всегда плохо!
– А конкретнее?
– Мы кое-куда поедем, – вернув свое внимание дороге, произнес он. – Тебе понравится, обещаю.
Если честно, то мне уже все не нравится! И мое чутье в итоге не подвело: мне совершенно ничего не понравилось.
Сначала босс довел меня до своей квартиры, забрал из кабинета какие-то бумаги и сообщил мне, перед тем как уйти:
– Я заеду за тобой к пяти. Будь готова.
Помня его слова про вечер, я решила уточнить:
– Быть готовой как именно? Накраситься, одеться?
– О нет, мышка, – Воскресенский насмешливо на меня посмотрел, – у тебя отвратительный вкус. Там, куда мы едем, сначала смотрят на внешность и не факт, что потом соизволят взглянуть на твою хм… как там говорят? Красивую душу.
Я сжала ладони в кулаки, лишь бы промолчать и не сказать в ответ колкость.
– Так что тобой займутся профессионалы, мышка, – продолжил Дмитрий Сергеевич, – а ты готовься предстать перед не самыми приятными людьми и улыбаться. Ты же умеешь улыбаться?
Я вам продемонстрирую свои лучшие оскалы, дорогой босс! Училась у профессионала – собственно, вас.
Конечно, ни одну свою мысль я не озвучила, но на душе все равно стало теплее.
– Пока не разучилась, – мило улыбнулась, желая, чтобы мужчина поскорее убрался.
– Отлично, – Воскресенский внимательно осмотрел меня с ног до головы, кивнул каким-то своим мыслям и – наконец-то! – ушел. Закрыв меня в своем доме. Шикарно, что еще скажешь?
Зло пнула диванчик в прихожей, кусая губы от досады. Да, глупо было надеяться, что босс не запрет меня, но… Но я глупая, потому что подобного рода надежда у меня была.
Но не в моем характере сидеть целый день и предаваться страданиям, потому я решительно направилась в сторону ванной. Сделаю себе хоть что-то приятное – приму ванну с пушистой пенкой, отдохну. Все равно до пяти еще два часа.
"Заодно смою его прикосновения", – поморщилась я, вспоминая то, что произошло в примерочной.
В "своей" комнате обнаружила все купленные с Илоной вещи и еще всякую мелочь в виде уходовой косметики. Но больше всего я обрадовалась не дорогим бутылочкам со всякими средствами, а зубной щетке. Однако на этом все мое везение иссякло, и дальше началось форменное издевательство вселенной надо мной, потому что сначала я запуталась в режимах душа, отчего не могла долго настроить нормальную температуру, а затем я задремала в ванне. Все бы ничего, но…
– Вика! – грозный, потому как очень-очень злой, голос босса заставил рывком подняться и сесть в уже прохладной воде, пытаясь понять, что случилось. – Мышка! Вылезай, я сейчас не в настроении играть с тобой в прятки.
Обвела окружающее пространство взглядом в поисках полотенца, хоть какого, но ничего не нашла. Черт!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
