– Берите! – раздраженно сплевывает Тим.
– Поставьте! – требую я.
Вадик-Никита застывают, не убирая рук от злосчастной мебели.
– Берите и несите! – приказывает парень скорее растерянно, чем сердито.
Охранники косятся на меня.
– Поставьте! Не трогайте! – гордо топаю ножкой.
– Несите! – угрожающе цедит сквозь зубы Тим.
Качки испуганно поднимают в воздух тумбу, и я возмущенно развожу руками.
– Парни, разве мы не договаривались? – И едва Левицкий переводит взгляд, показываю жест, на пальцах означающий «деньги».
Бум! Тумбочка глухо падает на пол.
– Извини, Тим Григорьич… – прячет глаза Вадик.
– Мы, наверное, пойдем… – крадется спиной к выходу Никита.
Через пару секунд они скрываются за дверью, и я начинаю об этом жалеть, потому что чудовище приближается ко мне все ближе и ближе. Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки, а перекошенное от ненависти лицо наливается краснотой.
– Вот, значит, как… – раздается у моей макушки.
Медленно поднимаю взгляд. И сглатываю.
– Просто… я быстро нахожу общий язык с персоналом, – говорю срывающимся голосом. – Они сразу почувствовали во мне стержень руководителя. Минус тебе, что ты не смог организовать здесь дис-цип-ли-ну…
Последнее слово я произношу прямо ему в лицо. О боже… Он что, кусок от меня откусить собрался?
– Быстро ставь все, как было! – рявкает он, крепко хватая меня за руку и подтягивая к себе. – Кому сказал!
– Разбежалась! Прикрути сначала подножку к моему мотоциклу, – тихо отвечаю я, упираясь второй рукой в его твердую грудь и осторожно пытаясь высвободиться из цепкой хватки.
– Ни за что, – сдавленно шипит он.
У меня по спине табуном несутся мурашки.
– Не буду я ничего двигать, – я все-таки выкручиваю руку, освобождаясь из захвата. – И не подходи больше ко мне так близко! Одеколон у тебя… мерзкий. Как окружающие его выносят? Бр-р! – Трясу головой. – Фу!
Спешу вернуться за стол, чтобы отдышаться, и краем глаза замечаю, как он в недоумении принюхивается к себе. Так тебе и надо, вонючка! Этот раунд в мою пользу.
5
Марта
Плюнув на бардак в своей половине кабинета, парень садится на диван, вытягивает длинные ноги, достает мобильник и молча копается в нем, время от времени бросая на меня неприязненные взгляды из-под бровей.
Я изучаю документы и делаю вид, что не замечаю, как он косится на меня. «Непокладистая и ершистая» – так было записано в моем личном деле. И даже не верится, что эта девчонка, готовая противостоять целому миру, еще жива где-то глубоко внутри меня: ведь я давно похоронила ее и почти не вспоминала. Забыла, когда в последний раз видела в себе ту, которая не лезла за словом в карман. Но сейчас она здесь – готова в любой момент дерзко ответить любому, чтобы достойно постоять за себя.
Черт побери, да я до сих пор не верю, что мне больше не нужно притворяться! Не нужно затаиваться и молчать, ждать чьего-то одобрения, стыдливо и покорно опускать взгляд и до искр в глазах зажмуриваться, чтобы не выдать себя. И кто знал, что столкновение с этим грубияном, словно по щелчку, выпустит наружу ту колючку, которой когда-то была я?
Нет, просто невероятно…
И не понимаю, почему так взъелась на весь свет. И точно не знаю, к какой цели иду – я как слепой котенок в огромной комнате. Действую интуитивно, почти на ощупь. Не понимаю, что хочу доказать миру, но чувствую, что должна так поступить. Нужно хоть что-то делать, чтобы не сойти с ума окончательно. И останавливаться нельзя!
Да взять хотя бы холеного лодыря. Разве он заслужил, чтобы я являлась, влезала в его бизнес, дерзила и наводила здесь свои порядки? Может, и нет… Но я не виновата, что получаю какое-то странное, давно забытое удовольствие! Как ему объяснить, что я таким способом приспосабливаюсь к новым условиям, прощупываю людей, смотрю на их реакцию и кайфую от того, что никто не видит того, что у меня внутри?
– Очуметь… – произношу вслух, вдруг осознав, что впервые за последние пять лет почувствовала себя по-настоящему живой.
– Что? – отрывается от телефона парень.
Сверлит меня недовольным взглядом.
– Что? – хлопаю ресницами. – А-а-а… – беру себя в руки. – Очуметь, какие цифры… С такой слабой стратегией заведение не окупится никогда!
– А ты, стало быть, эксперт в области рентабельности? – взрывается он, откладывая в сторону телефон.
– Да, – вру я.
Ему не обязательно понимать мои мотивации. Заведения открылись не так давно и пока далековато плавают от точки безубыточности, моя задача – сделать все, чтобы они начали приносить доход. Для чего это мне и как именно я планирую добиться цели – не его ума дело. Равно как и то, что я нигде не обучалась и действую почти интуитивно, а значит, либо потоплю его хлипкий кораблик, либо мы вместе научимся сопротивляться волнам.
– Закончила университет? – хмурится парень. – Кто ты по специальности?
– А ты? – парирую я.
– Я в процессе.
– Я тоже.
Он удобнее устраивается, ерзая на кожаном диване. Все его отношение ко мне написано у него на лице, на котором застыло брезгливое выражение.
– Значит, папочка прислал свою девочку поупражняться в финансовом менеджменте? Отдал то, что было не жалко, чтобы она могла почувствовать себя пафосной бизнес-леди?
От его слов мои внутренности сворачиваются узлом.
– А ты выпросил у своего папочки денег на клуб, чтобы не платить каждый раз за вход?
– Да, – спокойно и без стеснения говорит он.
– Теперь хотя бы этот кабинет будет использоваться по назначению, – бросаю многозначительный взгляд на стринги, красным знаменем реющие на спинке стула.
– Тебя смущает красивое белье? Или то, что оно оказалось здесь? – наглец и не думает отрывать от меня взгляда.
– Если ты планируешь делить со мной это помещение, – замечаю я, – то не советую заниматься тут сексом со своими подружками. Как бы тебе это ни нравилось, Тимофей, – делаю акцент на его имени, – но мне придется навести здесь свои порядки, потому что клуб и ресторан должны приносить мне деньги.
– О! – улыбается парень, словно что-то понял. – А папочка больше не дает тебе на карманные расходы? В этом дело?
От его улыбки по лицу расползаются мелкие морщинки. Солнечный свет ложится на кожу парня так, что я могу видеть даже упавшую на щеку ресницу. Не знаю почему, но мне хочется подойти и убрать ее.
– Лучше тебе не знать моих причин, – отвечаю, сглотнув.
– Почему?
– Они тебе не понравятся.
– Такие же никчемные, как и ты сама?
– Все понятно, – устало отвожу взгляд.
– Ну конечно, – уголок его рта злобно подрагивает. – Сначала ты бросаешь мне вызов, понтуешься на перекрестке, а потом, когда тебе бьют по башке, возмущаешься. Вламываешься в мой бизнес, захватываешь кабинет и удивляешься, что не вызываешь ничего, кроме раздражения! Да ты меня бесишь! Да. Бесишь до изжоги! Кто ты такая, вообще? Иди скажи папашке, чтобы прислал кого-то поумнее! Или я сам скажу.
– Извини, что съездила тебе тогда по роже, – виновато отвечаю я. – Искренне надеялась, что это вставит тебе мозги на место, но, увы… – развожу руками.
– В какое же дерьмо я влип… – рычит он.
Нервно нащупывает в кармане джинсов пачку сигарет, встает и направляется к выходу.
– Вот именно, – говорю я ему вдогонку. – Еще не поздно отказаться. Я даже увеличу на десять процентов ту сумму, за которую ты бы смог продать мне свою долю.
– Выкуси! – выпаливает он, показывая мне кукиш. – Ты будешь меня терпеть здесь, гаргулья! Потому что я не позволю развалить свой бизнес какой-то мажористой девке, возомнившей себя черт-те кем!
– От мажора и слышу!
– Дура…
– Хам! – и я вздрагиваю от хлопка двери.
Через пару часов Дарья знакомит меня с сотрудниками и показывает все помещения.
– Эту комнату мы выделили под репетиционную, – улыбается она, открывая ключом дверь. Включает свет. – На самом деле пригласить известную группу выступать в нашем клубе было самым верным решением.
Я вхожу и оглядываю чехлы, в которых спрятаны музыкальные инструменты и аппаратура.
– Группа The Diverse, вы, наверное, знаете, – смущается Даша.
Ей явно неуютно, она не понимает, как лучше общаться со мной.
– Нет, не знаю, – улыбаюсь я: ведь расположение этой девушки мне пригодится. – Давай на «ты», хорошо? Мы ведь с тобой примерно одного возраста.
Даша радостно кивает, и я продолжаю с интересом оглядывать каждый уголок комнаты.
– Тим договорился с ребятами, и мы совместили открытие клуба с их выступлением, – сообщает она с воодушевлением. – Было здорово. Вряд ли бы новое заведение с первых же недель собрало столько народа…
– Это была его идея? – оборачиваюсь я.
Девушка пожимает плечами:
– Да. Тим вообще-то неплохой. Грубоват немного только…
Я понимающе киваю:
– Ага. Но я тоже бываю хороша… А вы с ним друзья?
– Да, – Даша поджимает губы. – У него много друзей. Кто-то любит его, другие ненавидят. С ним… непросто. Но мы хорошо ладим.
– Не уверена, что мы тоже поладим, – честно признаюсь я, – но, во всяком случае, я уважаю его права и готова прислушиваться к его предложениям. И тебя хочу попросить…
– О чем?
– Не нужно видеть во мне врага, Даша. Ладно?
– Я… я не… – она мотает головой.
– Мое желание улучшить финансовое положение этого места естественно, поэтому не надо обижаться, что лезу в ваши дела. Но если буду не права, ты мне так и говори, хорошо? Я вижу, что ты много сделала в плане управления самим процессом, и думаю, мы будем и дальше двигаться, и работать, только еще усерднее.
– Да, – кивает она. – Конечно.
И я снова дарю ей улыбку. Кто знает, может, мы могли бы подружиться. Правда, я давно забыла, что такое дружба с кем-то. Моя единственная подруга умерла пять лет назад, и больше я не была с кем-то близка. Разучилась доверять людям.
– А вы с Тимом уже были знакомы? – спрашивает Даша, когда мы выходим из помещения. – Как я поняла…
– Что-то вроде, – прикусываю щеку изнутри. – Столкнулись на дороге. Я на своем мотоцикле, он – на своем. Настроение у меня было игривое… Хотелось посоревноваться.
– О нет, не говори, что обогнала его! – Ее глаза расширяются.
– Да.
– Тогда ясно! Он несколько лет суперкроссом занимался, ему трудно такое пережить. Тем более если ты девушка, у-у-у… – она озирается по сторонам, проверяя, не слышит ли кто-то нас, а потом хихикает.
– Даша, – неожиданно для самой себя говорю я. – Ты можешь сходить сегодня со мной в магазин?
– Я? – теряется она, недоверчиво поглядывая на меня.
– Да. Нужно купить что-то… ну… какой-нибудь костюм деловой, блузку, что-то… короче, я не разбираюсь в этом, поэтому мне очень необходима помощь.
– Ой, я с радостью! – буквально расцветает девушка. – Обязательно.
