Пытаюсь вырваться и обернуться.
– У меня и так стоит, – усмехается знакомый голос. – Еще пара твоих потираний о мой стояк и я не сдержусь.
– Арслан, – выдыхаю я.
Он немного отпускает меня и разворачивает к себе лицом. И сразу же целует. Прикусывает зубами губу и толкает язык в мой рот. Проникает так глубоко. Прижимает мой язык, полностью подчиняя его своим движениям.
Отталкиваю его.
– Мне надо в деканат, – говорю, немного отдышавшись.
– Не надо тебе никуда, – опять усмехается, сжимает бедра своими ручищами и толкает меня к выходу.
– Постой, – торможу я. – Это ты меня вызвал? Зачем?
– Соскучился, – пожимает плечами. – К тому же мы не закончили. Я решил продолжить.
– А я? – приподнимаю бровь.
– Что ты? Ты делаешь так, как скажу я. Пошли.
Он шлепает меня по попе, отчего я взвизгиваю.
– Я же предупредил, что приеду, – говорит он, открывая мне дверь машины.
– А если я не хочу? – не тороплюсь сесть в нее.
– Я не люблю, когда мне врут.
Опять подходит совсем близко. Кладет руки мне на ягодицы и прижимает к себе. Крепко-крепко. Нечто очень твердое вжимается в меня.
Округляю глаза от догадки.
Арслан хищно улыбается и впивается мне в шею. Пока я теряюсь в накрывающих ощущениях от касания его губ и языка по моей коже, он проводит рукой мне между ног сзади и просовывает ее очень глубоко. Заставляя меня привстать на носочки.
Я тихо стону.
– Спорим, если я сейчас залезу тебе в трусики, там уже все мокро? – спрашивает он, обдавая горячим дыханием шею.
Кладет руки на пояс моих джинсов и медленно расстегивает пуговицу.
– Нет! – хватаю его за руку.
– Я выиграл? – щурится и довольно смотрит на меня.
– Это опять игра? – едва слышно произношу я.
Он наклоняется к моему уху и шепчет, касаясь меня губами:
– Поехали. Тебе понравится. Я знаю, что тебе нравятся наши игры. Сегодня у нас новый раунд.
Надавливает мне на плечи, заставляя сесть в машину. Сам садится за руль.
– А куда мы едем? – спрашиваю я по дороге.
– В кино, – отвечает Арслан. – Ты любишь кино?
– Да, наверное, – я не уверена в своем ответе, потому что не знаю, что именно имеет в виду Арслан. У него свои понятия.
Кто его знает, что он имеет в виду под «кино».
И мои опасения оказываются не напрасны.
Мы действительно приезжаем в кинотеатр, но в маленьком зале оказываемся одни.
Большой экран. Несколько диванов. И только мы с Арсланом.
В ожидании начала сеанса я смотрю на двери – вдруг кто-то еще придет.
– Я выкупил зал, – угадывает мои мысли Арслан. – Вдвоем будем смотреть.
И присаживается ко мне ближе.
В зале гаснет основной свет и загораются лишь боковые фонари на стенах.
На экране начинается кинофильм. А Арслан шепчет мне на ухо:
– У меня для тебя есть кое-что интереснее.
– Арслан, ты опять? – говорю я дрожащим голосом.
Ничего не могу с собой поделать: мне и страшно, и интересно. Я боюсь его. Но какой-то неведомой силой каждый раз подчиняюсь его приказам и следую за ним.
– Что ты еще придумал? – спрашиваю я пересохшими губами.
И он тоже замечает это. Наклоняется и облизывает мои губы своим горячим языком.
– Понимаешь, – шепчет так мягко, бархатно. При этом ведет пальцем по скулам. Потом по шее и, наконец, его палец оказывается в разрезе моей блузки. И он переводит взгляд туда. Облизывает свои губы. – В свои восемнадцать лет ты слишком наивна и многого не видела и не знаешь.
Теперь смотрит в глаза.
– Тебе не кажется это упущением? Ты так много теряешь…
Тело покрывается мурашками. А он ведет пальцем опять вверх. Берет меня за подбородок.
– Я хочу научить тебя и показать, – говорит, сужая глаза.
И вспыхнувший огонек в них пугает меня.
– А я думала, мы фильм пришли смотреть, – едва слышно произношу я.
– Смотри, – разворачивает мою голову и я впиваюсь глазами в экран.
А там герои занимаются сексом. Да еще каким! За всеми этими перешептываниями я абсолютно отвлеклась от фильма. Я слушала лишь Арслана. А там…
Опускаю взгляд. Арслан негромко смеется.
– Смотри, как им хорошо, – опять приближается ко мне. – Ну, хотя бы порно ты раньше смотрела?
Щекой трется о мою щеку.
– Не можешь ты быть настолько неиспорченной. Даже Мадина смотрит. Я знаю.
Его рука накрывает мою грудь.
– Не надо, Арслан, – прошу, уворачиваясь от его губ. – Я боюсь.
– Я знаю, – говорит с ухмылкой он. – Поэтому мы здесь.
Рука опускается ниже и ложится мне между ног.
– Помнишь, ты кончила от моих пальцев.
Молчу. Тогда он надавливает и я хватаю его за руку и пытаюсь приподняться.
– Помнишь? – наклоняет голову и смотрит в глаза.
– Да, – вырывается из меня то ли стон, то ли хрип.
– Молодец. А я могу сделать это кое-чем другим.
Убирает с меня свои руки и я с ужасом наблюдаю, как Арслан расстегивает ширинку на своих брюках. Приспускает их.
Потом берет мою руку и кладет ее туда. Зажмуриваюсь. Каждой клеточкой ощущаю горячую пульсирующую плоть. Своей рукой он сжимает мои пальцы и тяжело выдыхает.
– Открой глаза, – говорит настойчиво и я повинуюсь.
Другой рукой Арслан спускает боксеры и мой взгляд упирается в огромный член, качающийся как маятник. Хочу отвернуться, но он берет меня за подбородок.
– Смотри на него, – хрипит, наклоняя мою голову.
Упрямо мотаю головой и закрываю глаза.
Ощущаю пальцы Арслана и себя на затылке. Он натягивает мои волосы и приближает мое лицо к себе.
– Что такое, малышка Ри? Испугалась члена? – спрашивает с издевкой. – Я знаю, что поможет тебе перестать бояться его.
Еще приближает меня к себе и крепко целует. Крепко и быстро. Отпускает губы и с силой наклоняет мое лицо вниз. К члену!
Я опять пытаюсь мотать головой. Руками упираюсь в его бедра.
Тогда он опять поднимает мою голову. Смотрит в глаза.
– Расслабься, глупышка, тебе понравится. Попробуй.
Целует в губы.
– Я же трогал тебя. Теперь твоя очередь. Все по правилам. Да?
Смотрит в глаза и опять медленно опускает мою голову вниз.
Другой рукой приставляет член к моему рту.
– Открой свой сладкий ротик. Давай.
Головкой проводит по губам.
– Сухие какие. Оближи губы.
И я высовываю язык, чтобы облизать пересохшие губы, и тогда Арслан сразу же просовывает мне в рот сначала только головку.
Хрипло рычит. Начинает тяжело дышать.
– Да, молодец, – говорит срывающимся голосом, – держи также плотно. Ох, ты ж…
Недоговаривает и глубже насаживает мой рот на свой член. Он уже почти упирается мне в горло, а не вошел еще и наполовину.
20. Арина
Я начинаю задыхаться.
– Да, маленькая, вот так.
Арслан сам водит моей головой. Останавливается, давая мне отдышаться.
Оттягивает волосы назад и я запрокидываю голову и смотрю ему в глаза.
– Хорошая какая ученица, – проводит большим пальцем по щеке. – Быстро учишься. Дай мне руку.
Послушно делаю то, что он просит, и он обхватывает моими пальцами свои яйца. Я впервые трогаю это. Начинаю перебирать пальцами.
– Сука, – вырывается из Арслана.
Он запрокидывает голову назад. Тяжело дышит. А потом начинает сильнее толкать мою голову. Сильнее и чаще.
– Вот так. Давай. Еще, – долетают до меня его хрипы. – Соси. Да!
Чувствую, как напрягаются его ноги. Пальцы больнее натягивают волосы. А член становится еще больше.
А потом что-то теплое ударяет в горло. Теплое и очень терпкое на вкус.
Арслан застывает на мгновение. Я поднимаю на него взгляд. Из глаз давно текут слезы. Нет, не от боли или страха. Они текут сами собой.
В горле першит и мне было временами сложно дышать.
– Ты проглотила? – первое, что спрашивает Арслан, когда отходит и опять смотрит на меня.
А я и не помню.
Он отпускает мою голову и поднимает меня к себе на колени.
– Понравилось? – проводит пальцем по губам. Ухмыляется. – Видишь, как многого ты не знала до меня. А еще есть столько всего.
Зарывается носом мне в волосы.
– Поехали ко мне, Арин, – шепчет в них. – Я так хочу тебя трахнуть. Яйца сводит. Поехали. Тоже ведь хочешь.
– Мне в университет надо, – говорю, отстраняясь от него.
– Зачем? – хмурится он.
– Папа машину пришлет к шести. Чтобы меня домой отвезли.
– Я отвезу тебя, – говорит и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь.
– Нет, Арслан. Папа будет ругаться.
– Ты боишься отца?
– Я его просто люблю. И не хочу огорчать. Он запретил мне общаться с тобой.
– А ты все равно общаешься? – хитро улыбается.
Тяжело вздыхаю.
Берет мою голову руками и заставляет посмотреть прямо ему в глаза.
– Я тебе нравлюсь?
Смотрит пристально. Не позволяя отвести взгляд.
– Ну? Арина, будь честна с собой. Нравлюсь?
– Не знаю, – честно признаюсь я. – Я боюсь тебя.
На его лице появляется довольная улыбка.
– Значит нравлюсь.
Ведет руками вниз. По плечам. Ключицам. Замирает на груди.
– Я буду ласковым, Арин. Дашь? – приподнимает бровь.
Своими вопросами вгоняет меня в краску. Я смущаюсь. Начинаю дрожать.
– Ты только что отсосала мне, – смеется он. – А стесняешься простого вопроса?
Целует в шею. Потом подбирается к уху.
– Папа против, а так хочется, – говорит голосом искусителя. – Да? Такая послушная правильная девочка берет в рот и даже не сопротивляется.
Я дергаюсь и пытаюсь встать с него, но он силой удерживает меня на себе. И я чувствую, как подо мной его член опять твердеет.
– Я трахну тебя, Арин. Обязательно трахну. И ты будешь просить еще. Я научу тебя такому… Надоело быть хорошей, да? Пора становиться сучкой. Я помогу тебе.
– Арслан, – прошу, встряхивая головой, прогоняя весь этот морок от его слов и прикосновений, – мне пора домой.
Он сжимает руками мои груди.
– Я отпускаю тебя в последний раз, – зло ухмыляется. – Придумывай что хочешь. Но завтра ты едешь ко мне. На всю ночь. Лучше сама предупреди отца. Потому что, если он спросит у меня, я скажу ему правду. Что ты у меня и я тебя трахаю.
– Нет, Арслан, пожалуйста, – чуть не хнычу.
– Хорошо, малышка, – говорит подозрительно мягко. – Вот поэтому я и предлагаю тебе самой придумать причину, почему ты не будешь ночевать дома.
– А если я не приду? И все расскажу папе и Камилю?
– Помочь? Я попрошу записи камер видеонаблюдения отсюда и ты сможешь показать папе и Камилю, как нежно и страстно отсасывала у меня. думаю, это их сразу успокоит.
– Мерзавец! – выкрикиваю я и пытаюсь ударить его по лицу.
Но он лишь смеется. Потом заламывает мне руки назад и прижимает к себе.
– Полегче, – шипит в лицо. – А то я сделаю это прямо здесь и тогда у тебя будет полный комплект: не только минет, но и первый секс на видео. Отличная подборка.
– Какой же ты мерзавец, – устало произношу я.
– Нет, Арина, – ослабляет хватку и губами касается блузки там, где четко различим затвердевший сосок. – Я просто получаю то, что хочу. И помогаю тебе в этом.
Снимает меня с себя. Заправляет член и застегивает брюки.
21. Арслан
За свою жизнь у меня было много женщин. Первой, кого я трахнул, была моя репетиторша по английскому языку. Англичанка. Такая тонкая и ранимая. Она долго плакала после того, как я уложил ее прямо на письменном столе, сбросив тетрадки.
А еще я по глупости в нее кончил и, когда спустя пару недель она сообщила, что беременна от меня, отец выставил ее за дверь. Дав денег на аборт.
А меня после этого случая отправили в военное училище. Мне там не нравилось. Поэтому я нарушал все правила. Не вылезал из наказания. Педагоги умоляли отца забрать меня.
Но я был там, дома, не нужен.
Я начал понимать это примерно лет в десять. Папа никогда не сидел со мной и не проверял уроки. Для этого были репетиторы. Мама никогда не спрашивала, как мои дела в школе.
Нет, меня не обижали. У меня было все то же самое, что и у Камиля и у Мадины. Но я чувствовал. Эмоционально чувствовал холодность. Я списывал это на свое поведение.
Да, я доставлял родителям много хлопот.
А потом врач в военном училище поставил мне диагноз. Биполярное расстройство.
Я так толком и не понял, что это. Пока не подрос и сам не стал интересоваться своим диагнозом. А, когда понял, смог многое понять в своих поступках.
Врач сказал, что это расстройство часто встречается среди подростков с неустойчивой психикой. А неустойчивая психика передается, как правило, по наследству.
Тогда я впервые спросил у отца, от кого у меня это. Страдал ли он чем-то подобным. Или мама. Отец не ответил. Переменил тему. Свел все к тому, что мало наказывал меня. Что воспитывать меня надо было по-другому.
По причине болезни меня отчислили из училища. К моей радости. Я хотел вернуться домой. И это случилось. Но, как оказалось, ненадолго.
Отец отправил меня в Эмираты в какой-то интернат, а потом и университет.
Там я сначала связался с торговцами людьми. Мне нравилась их работа – полная опасностей. Все время как по лезвию ножа.
Потом я уже прочитал, что для людей с таким диагнозом, как у меня, это свойственно.
А еще мне нравилось, что всегда было, кого трахнуть.
Они привозили живой товар.
Когда только влился в их компанию, я трахал всех подряд. Даже не разбирая. А потом начал выбирать.
Мне нравились пугливые глаза девчонок. Каждая. Каждая из них знала, что ее ждет.
Я получал особый кайф от страха, который источали они.
Но в один из вечеров, когда мы как обычно сидели, курили кальян и выбирали девчонок на ночь, одна из них посмела плюнуть в лицо Шармату, одному из тех, кто потом вез девчонок в бордели.
Он жестоко избил ее. До смерти.
У меня до сих пор стоит перед глазами ее труп. Окровавленный. С мясом вместо лица.
В тот вечер я не трахнул никого.
В тот вечер я принял решение, что больше не буду этим заниматься. За выход у меня попросили приличную сумму денег. Я знал, что отец не дал бы мне таких денег. Поэтому пришлось позволить угнать мою дорогую тачку.
Как я не любил ее, но понимал, что эти люди не оставят меня в покое. Если не заплатить им.
Когда отца не стало, я не смог приехать на похороны. На фоне этого страшного известия о самоубийстве отца у меня случилось обострение.
Я пролежал в больнице очень долго. Меня привязали к кровати, потому что у меня началась депрессия и я мог запросто повторить поступок отца.
Как только врачи сказали, что опасность миновала, я вылетел домой.
Прямо из аэропорта я поехал на кладбище. Долго стоял у могилы отца. Просил прощения. И спрашивал: «Почему?»
Потом поехал домой.
И встретил ее.
Она всегда вызывала во мне неправильные желания. Такие неправильные. И такие сильные.
Маленькая, худенькая. Упрямая.
Все время бегала за нами. Смотрела своими большими голубыми глазами. Выводила меня.
Я даже стал ненавидеть ее. прогонять. Уходить из дома в их приезд к нам домой.
Нельзя. Нельзя. Говорил я себе.
И вот теперь – можно.
22. Арслан
Еще не зная, кто попался ко мне в руки, я понял, что обязательно трахну ее. Кто бы это ни был. Подруга Камиля. Подруга Мадины.
Я ее трахну.
Она так вкусно пахла. Пахла сексом. Неопытным. Первым сексом.
А прикосновения к ее коже обжигали.
И это оказалась Арина. Маленькая пугливая дочка Бориса Крылова, который вот-вот собирался стать мужем моей матери.
Табу?
Не для меня.
Я хотел ее. Каждый раз видел и хотел.
Давно уже ни одна женщина не возбуждала во мне такие чувства. Мне всегда доставались они легко. И эта сдастся. Я был просто уверен в этом.
Я собирался трахнуть ее уже на следующий день. Но тут Камиль рассказал мне, что собирается на ней жениться. Мой брат. Он тоже ее хотел.
С юношеским задором он долго расписывал мне, что у нее никого не было. Какая она красивая. Какая у нее фигура.
Он даже поделился со мной фотографией, которую сделал, когда Арина спала в комнате Мадины.
В одну из ночей он тихо прокрался к ним и сфотографировал ее под одеялом. Ее пеньюар задрался во время сна и теперь на фото был нетронутый персиковый бутон. Иначе и назвать это было нельзя.
Такая красивая. И нетронутая. Маленькая, аккуратная, наверняка узенькая.
