Я видел глаза Камиля, какими он смотрел на фотографию. И тогда я возненавидел его. Он тоже ее хотел.
И я чувствовал, что это не просто так. Почему ему просто не хотелось трахнуть ее? Без брака.
Если бы я не знал Камиля. Он ничего не делал просто так. Никогда не поддавался эмоциям. Импульсам. Каждый его шаг был им просчитан наперед.
Но как я не пытался выведать у него, он не рассказывал мне свои истинные мотивы.
Но случай помог мне.
Однажды я пришел домой далеко за полночь. Впрочем, это было мое обычное время прихода домой.
Проходя мимо комнаты матери, я услышал голоса. Ее и Бориса Крылова. Я бы прошел мимо, даже не остановившись. Если бы не услышал свое имя.
– Конечно, не за Арслана, – Борис чуть ли не кричал, поэтому я без сомнения понял, что разговор идет обо мне.
Я замер и тихо подошел к двери. Она была приоткрыта и поэтому я слышал почти все, что говорили мать и Борис.
– Если бы не это дурацкое завещание! – Бориса явно что-то волновало, судя по тону. – Но ничего. Я уже говорил с Ариной. Она выйдет за Камиля. И тогда проблема будет решена.
– Мне все равно жалко Арслана, – вдруг произнесла мать.
Я весь стал слухом в тот момент.
– Что его жалеть? – спросил Борис. – Будет работать, как и раньше. У него хорошее место. Ты же понимаешь, что им управлять будет невозможно. Поэтому пусть лучше это будет Камиль. Он хотя бы слушается меня беспрекословно. А Арслан… Весь в своего отца.
– Тихо, – в голосе мамы я услышал беспокойство. – Не надо об этом. Пусть все останется так, как есть.
– Только ради тебя, дорогая.
Потом тишина и звуки поцелуя.
– А что Арина? Она согласилась? – спросила мать.
– Арина – послушная девочка. Она сделает так, как скажу я. Я уже объяснил ей, что Камиль для нее – лучший вариант.
– Ох, не знаю, – вздохнула мать. – Я что-то переживаю. Вдруг Арслан узнает?
– Не узнает, – твердо произнес Борис. – Не узнает. Если мы будем действовать вместе. Все. Хватит об этом. Чем меньше мы будем говорить об этом, тем лучше.
И потом тишина. Свет погас. Я понял, что разговор закончен.
Я был трезв и отлично запомнил каждое услышанное слово. Потом еще долго я ворочался в кровати и пытался хоть что-то понять. Сопоставить. Но нет. Было слишком много неизвестных в этой головоломке.
На следующий день, когда Борис уехал и мы остались с мамой наедине, я решил узнать хоть что-то у нее. Хотя бы попытаться.
– Мам, а папа оставил завещание? – спросил я непринужденно, заходя к ней на кухню.
Она как раз пила кофе.
Я заметил, как дрогнула чашка в ее руке и она сразу же поставила ее на стол. Отвела от меня взгляд.
– Почему ты спрашиваешь? – был ее ответ.
– Ну, просто подумал. Раз он решил такое с собой сделать, должен же был подумать о своем бизнесе. О нас. О тебе.
– Нет, Арслан, Ильдар ничего не успел сделать. Все произошло так внезапно…
Ясно. Я сразу понял, что правду мне здесь не скажут. Придется доходить до нее самому. Но так даже интереснее.
А еще интереснее становилось от осознания, что во всей этой истории замешана она. Маленькая дикарка, которая дала мне по башке чем-то. Вырубила меня.
Она – невеста Камиля. От одной мысли я сжимал кулаки. Особенно, когда вспоминал ту самую фотографию.
И тогда я решил наказать Камиля. За то, что умолчал. Но больше за то, что он захотел то же самое, что захотел я. И говорил об этом открыто. Был уверен, что она уже его.
Нет, братец. Торопишься.
Раньше я хотел просто трахнуть ее. Испортить этот нетронутый бутон.
Чтобы, каждый раз, видя ее в компании Камиля, довольно ухмыляться. Что я был первым. Что она не смогла устоять. Дала, как и все.
А теперь я хотел узнать тайну. Зачем Борису так понадобилось женить свою дочь на Камиле.
Глупая неопытная девчонка легко повелась на игру. На мою игру. Я позволил ей думать, что она что-то решает. А я всего лишь видел, как ей тоже хочется.
А уж как хотелось мне. Член просто гудел каждый раз, когда я видел ее. Я ничего не мог с собой поделать.
Желание трахнуть ее никуда не исчезало. Но я почувствовал ответную реакцию. Она тоже этого хотела. Хоть и боялась признаваться. Но тело не обманешь.
Ее тело хотело секса. Безудержного жесткого секса. Когда подавляют. Заставляют. Награждают.
Попробовав столько девок, я теперь безошибочно видел тех, кто как будто специально был создан для секса. Мне хватало коротких прикосновений и взглядов, чтобы понять это.
Арина была такой.
Я видел азарт вперемежку со страхом в ее глазах.
Злился на то, что она могла не дождаться и дать трахнуть себя кому-то другому. Такая точно долго не будет сидеть и ждать.
Я дал ей попробовать. Дал ей кончить. Теперь ее интерес подогрет. И она будет искать новые ощущения.
И должна найти их со мной. Я должен первым ее трахнуть. Я.
И, возможно с ее помощью докопаться до правды. Правды, которую так тщательно от меня скрывают.
23. Арина
Всю дорогу до дома я сижу, опустив голову. Только сейчас до меня доходит весь ужас происходящего. И становится стыдно. Мне кажется, краска, покрывающая мое лицо, заметна Арслану. Осторожно перевожу на него взгляд, но он лишь ухмыляется уголком губ. Не сводит глаз с дороги.
Когда мы подъезжаем к университету и я дергаю ручку двери, он берет меня за запястье и не отпускает.
– Мне нравится, что ты такая вся правильная, Арина. Любишь папу. Слушаешься его. Бережешь себя. Но ведь в глубине ты совсем другая. Я вижу это. Я сразу это увидел.
Берет меня за подбородок и, сощурившись, смотрит прямо в глаза.
– Не надо стесняться того, что хочется. Я дам тебе это. Есть много более интересных вещей, чем учебники и брак с Камилем. Ты ведь не хочешь за него замуж?
Сильнее сдавливает мой подбородок. Впивается в кожу пальцами. Надавливает ногтями. Причиняя боль. Вырывая слабый стон из моего рта.
– Ну, признайся мне, малышка Ри. Будь со мной откровенна. Ведь нас с тобой связывает уже столько плохих в твоем понимании вещей. Хочешь замуж за Камиля?
Чувствую, как слезы подступают к глазам. Но молчу. Я не хочу быть с ним откровенной.
– Упрямишься? – он еще больше сужает глаза. Сжимает зубы. И переводит руку с подбородка мне на шею. Прижимает к сиденью. – Меня надо слушаться, Арин. Только меня.
Приближается так близко, что его дыхание заставляет покрываться меня мурашками.
Арслан опять ухмыляется.
– Хочешь подчиняться, – касается губами моих скул. – Мне подчиняться. Будешь делать все, что я скажу. Ты ведь хочешь помочь мне? Хочешь. Знаю, что хочешь.
Рукой ныряет мне под попу и обхватывает ее.
Потом его губы находят мои и он больно впивается в них. Буквально вжимает меня в сиденье своим поцелуем.
Задерживаю дыхание. Даже не пытаюсь освободиться от него. Знаю, что бесполезно.
И в который раз ощущаю волну, накрывающую меня от его поцелуя. Опять пытаюсь хоть что-то понять. Но бесполезно. Рядом с ним мозги отказываются работать. И самое обидное, что он это тоже чувствует. Я это знаю. Уверена в этом.
Поцелуй прекращается тогда, когда Арслан решает это. Он отрывается от меня, но не отпускает. Впивается пальцами в мою попу.
– Сука, – рычит хрипло, – Арин, я так хочу тебя. Если бы мне не нужна была твоя помощь, хер бы я отпустил тебя сегодня.
Я не понимаю его, но спросить боюсь.
Арслан убирает руку с шеи и кладет ее на ключицы.
– Не будем огорчать папу, да? – приподнимает бровь. – Завтра ты сама придумаешь, что сказать ему.
Он проводит рукой вниз, вдоль всего моего тела, сопровождая это движение взглядом и частым дыханием.
Потом резко отстраняется.
– Иди, – кивает на дверь.
И я выхожу из машины. Он тут же газует.
Я иду в здание университета. Откуда меня и забирает папин водитель.
Пока меня везут домой, я думаю о том, что сказать папе. Понимаю, что сама готовлю свое падение. Падение очень глубоко. Но страх смешивается с осознанием своего бессилия.
Я не могу противостоять ему. Не могу. Как не пыталась. Он прав – мне хочется подчиняться. Мне стыдно признаться в этом не то, что папе или Мадине. Мне стыдно признаться в этом самой себе.
У Арслана какая-то власть надо мной. Когда он рядом, я делаю так, как хочет он.
Мне больно от осознания этого. От собственного бессилия. Может, если я пройду через это, меня отпустит? Надо испытать боль, чтобы стать свободной? От его власти. От его слов. И прикосновений.
Папа всегда говорил, что первым у женщины должен стать муж. Именно поэтому он так рьяно следил за тем, с кем я встречаюсь. А недавно обмолвился, что гордится тем, что Камилю я достанусь чистой и верной.
И я даже начала представлять, как это будет у нас с Камилем. Находясь рядом с ним, я думала о том, как он будет обнимать и целовать меня. Пыталась представить. И не могла. Его прикосновения никак не трогали меня. Не вызывали дрожи в коленках и мурашек по коже.
Абсолютная противоположность Арслану.
С самой нашей первой встречи. С самого первого случайного прикосновения я боялась его. Потому что видела, что теряю контроль над собой. Над своими чувствами.
Пыталась остановить этот морок. Выбраться из него и… не могла. Не могла противостоять Арслану. И он видел это. Поэтому усмехался.
Каждый раз проверял границы. И заходил все дальше и дальше.
С этими мыслями открываю дверь в квартиру. Папа уже ждет меня. Я иду к нему в гостиную, чтобы поцеловать.
– Вот что, Арина, – произносит он, подставляя мне щеку. – Я подумал, что тебе лучше уехать на время. До нашей свадьбы. Мне так будет спокойнее.
– Куда уехать? – удивляюсь я. – Почему?
– У меня нет сейчас времени следить за тобой. А, зная Арслана… – он не договаривает. – В общем, я принял решение. Вылетаешь завтра утром.
– Куда?! – я все еще не отошла от шока. – Пап, ты серьезно?!
– Утром и узнаешь, куда. А пока, дай мне свой телефон. Возьми вот этот.
И папа протягивает мне новый телефон.
– Пап, что происходит?! – не выдерживаю я. – Зачем это все?
– Я знаю, как лучше, – хмурится он. – Держи телефон и иди собирай вещи. Вернешься к нашей свадьбе. Все. Разговор окончен.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Телефон! – жестко произносит отец. – Я жду, Арина.
Сжимаю кулаки и кидаю ему свою сумку. Сама молча убегаю наверх.
Сказать, что я зла сейчас, значит не сказать ничего. Но больше всего меня выводит из себя неизвестность. Все вокруг говорят загадками. Арслан. Камиль. И даже мой отец! И у него от меня тайны!
24. Арслан
На следующий день я прихожу на работу после обеда. И лишь с одной целью – забрать Арину. Почти всю ночь я провел с мыслями о ней.
Она – моя сладкий подарок. И моя возможность сломать планы тех, кто не хочет со мной делиться.
Сегодня я ее трахну. Наконец. Игры закончились. Я больше не могу терпеть.
И я не собираюсь ждать до конца рабочего дня. Я заберу Арину прямо сейчас.
Но в офисе ее не оказывается. Тогда я звоню ей. Но телефон выключен. Она вздумала играть со мной в игры? Она не догадывается, что этим выводит меня еще больше? И что ей же будет хуже? Ну, погоди, наглая девчонка.
Мадина тоже не в курсе, где сейчас Арина. Прямо спросить у Камиля я остерегаюсь. Теперь я никому не доверяю.
Но он сам рассказывает мне, когда я захожу к нему в кабинет.
– Поехали сегодня в клуб, Арслан, – говорит он. – Я пока холостяк.
Улыбается своей шутке. Недоуменно смотрю на него.
– Арина улетела утром…
– Куда? – не даю договорить ему.
– В Германию. От университета. Борис сказал мне с утра. Стажировка у нее там что ли. Главное, мне ничего не сказала.
Я хмурюсь. Вряд ли она так вела бы себя вчера со мной, если бы была уверена, что улетит завтра. Уж нет ли тут чьих-то хитрых ходов?
– Надолго? – спрашиваю Камиля.
– Борис сказал недели на две. До свадьбы.
Сука!
– А что ты все Борис сказал, Борис сказал, – говорю вслух. – Сам с ней не разговаривал?
– Не могу дозвониться, – пожимает плечами Камиль. – Может, вечером получится. Так что с клубом? Поедем?
– Нет настроения, – бурчу я и уезжаю домой.
Я чувствую себя так, как будто меня лишили обещанного угощения. Пообещали. Поманили пальцем. И обманули. Не дали. Это вот когда ожидания никак не совпадают с реальностью.
Не надо было ее вчера отпускать! Уверен, что это все игры ее отца. Две недели!
Конечно, меня беспокоит не то, что я не увижу ее эти две недели. Меня волнует, что все это время я буду в неведении! За моей спиной что-то крутят. Пытаются спрятать. Обмануть. И держат меня за дурака.
Не хочу никого из них видеть. Поэтому просто ссылаюсь на болезнь и усталость и не появляюсь на работе все эти дни.
Я провожу время в барах, клубах, встречаюсь с друзьями. Делаю все, чтобы не думать о ней. Нет, не об Арине, а о своей проблеме.
Борис хочет выдать свою единственную дочку за Камиля? Что-то связано с завещанием? Вряд ли у него это получится. Теперь – вряд ли. Арина в моей власти. Я в этом уверен. И она сделает то, что скажу ей я. А не папа.
Я привяжу ее к себе. Сделаю зависимой. Она будет слушаться меня. Не папу и не Камиля. Я подчиню ее. Чтобы решить задачу с неизвестными. А потом позволю ей уйти. Прогоню от себя. Потому что привязанности мне не нужны. Все, что мне от нее надо, – трахнуть ее первым. И заставить сделать то, что нужно мне.
Так проходит две недели. Я успешно забываю об Арине. Благо ее есть, кому заменить.
Наконец, этот чертов день свадьбы. Я бы ни за что не пошел туда. Если бы не одно но – там должна появиться Арина. Только это заставляет меня надеть костюм и притащиться туда. Но перед этим я заезжаю в бар и немного расслабляюсь.
Когда я вхожу в помещение ресторана, все уже в сборе.
– Арслан, – замечаю сестру, машущую мне рукой, – иди к нам!
Смотрю на ее окружение – Арины нет. Сука! А если она еще не вернулась? Если папочка решил запрятать ее на подольше?
– Ну, что тут? – спрашиваю у Мадины, подойдя к ней.
– А я думала, ты не придешь совсем. Мама уже спрашивала о тебе. Ты чего так поздно?
– Дела были, – сухо отвечаю, осматривая зал.
– В день свадьбы матери? – недоумевает Мадина.
– Отстань, – не смотрю на нее. Продолжаю искать глазами.
– Да здесь она, – усмехается Мадина и я сразу же перевожу на нее взгляд. Смотрю зло. Мне не нравится ее ухмылка.
– Вон, идет, – кивает Мадина в сторону, не обращая внимания на мою злость. – Ее ведь ищешь?
Я не отвечаю. Просто смотрю туда, куда она кивнула. Да. Это она. Арина.
Она еще не заметила меня. Идет ровным шагом. Очень красивая. Слишком красивая. Не должна быть такой.
Засовываю руки в карманы и пытаюсь взять себя в руки. Сжимаю кулаки в карманах. Опускаю взгляд. И спустя мгновение опять поднимаю на нее. И тут наши глаза встречаются.
Я вижу, как ее глаза расширяются. Она останавливается. И тут к ней подходит Камиль. Обнимает ее за талию и что-то спрашивает. Она отвечает, не сводя с меня взгляда. И Камиль тоже переводит взгляд на меня. Кивает мне в знак приветствия и вот они уже идут вдвоем к нам.
– Арслан, хорошо, что приехал. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Камиль.
– Отлично, брат. Просто ахуенно.
– Арслан, тише, – шикает на него Мадина. – Ты пьян что ли уже?
Не отвечаю.
– Как поживаешь, Арина? – смотрю ей прямо в глаза.
Вижу, как ей некомфортно. Но взгляда она не убирает.
– Как слетала? – спрашиваю я.
Но в этот момент звучит музыка и ведущий приглашает всех на танец.
Я сразу же беру Арину за руку.
– Ты не возражаешь? – смотрю на Камиля. – Один танец с твоей невестой.
Делаю акцент на последнем слове. Камиль пожимает плечами. Хотя по его лицу я вижу, что он недоволен. Но не хочет портить праздник матери. Хороший мальчик.
Я тяну за собой Арину, разворачиваю и прижимаю к себе.
Мы начинаем танцевать. Она не смотрит мне в глаза.
25. Арслан
– Ты меня обманула, – говорю я тихо, чтобы только она могла меня слышать.
Арина поднимает на меня взгляд. Смотрит своими голубыми чистыми глазами. По ним я уже вижу, что она подчинилась мне. Достаточно сделать один маленький толчок и она упадет в пропасть.
– Я не люблю, когда меня обманывают, – мой тон становится жестче. Мне хочется напугать ее. Увидеть страх в этих ясных глазах.
– Я не виновата, – шепчет она. – Папа сказал…
– Ты всегда делаешь то, что говорит папа? – не даю ей договорить.
Сильнее прижимаю ее к себе за талию. Мне хочется обхватить ее задницу и приподнять. Чтобы она ощутила у себя между ног мой уже достаточно затвердевший член. Но мы на людях. Остатки воспитания останавливают меня.
Пальцами сильнее сжимаю ее руку. Чуть ли не впиваюсь в нее. Арина приоткрывает рот.
– Я должен наказать тебя, – чуть наклоняюсь и шепчу уже почти в самое ухо.
– Не надо, – шевелит пересохшими губами.
– Арина! – раздается властный голос Бориса.
Мы оба оборачиваемся. Он идет к нам.
Останавливаемся.
– Здравствуй, Борис, – говорю я, отпуская Арину. – Мои поздравления.
– Спасибо, Арслан, – произносит он и неодобрительно смотрит на меня сверху вниз. – Иди к матери. Ее поздравь.
Спорить с ним я не буду. Я все равно сделаю по-своему. А его гнев и тревога за дочку меня только забавляют.
Подношу к губам руку Арины и целую. Даже губами чувствую, как она вздрагивает.
Борис берет ее за руку и тянет за собой. Я стою, засунув руки в карманы, и наблюдаю, как она семенит за ним.
Возвращаюсь к Мадине и Камилю.
– Красивая? – вдруг спрашивает Мадина, отпивая из своего бокала.
Строго смотрю на нее.
– Мама, я имею в виду, – хитро улыбается она и кивает в сторону.
Перевожу взгляд. Там, действительно, стоит мама. Очень красивая. Иду к ней. Поздравляю. Целую. Успокаиваю.
Когда возвращаюсь к столику Мадины, там уже Арина. Вырвалась-таки из лап строгого папаши. Камиля рядом нет.
– Выпьешь с нами, Арслан? – спрашивает Мадина.
Арина при этом стоит, опустив голову. Я беру бокалы со стола и один подаю ей.
– Сегодня праздник. Порадуемся за родителей.
Она не сразу, но берет бокал. Делает всего лишь глоток.
– За родителей – до дна! – опять подношу к ее рту бокал и не отпускаю его, пока она не выпивает все.
Щеки тут же покрываются румянцем. Она и пить-то, похоже, не умеет. Совсем маленькая.
Пытаюсь скрыть улыбку. Подзываю официанта и прошу налить нам еще.
– Ох, Арслан, – вздыхает Мадина, – ты решил нас споить?
– Это шампанское, – произношу небрежно. – Там и градусов-то немного. Сразу же все выветрится.
Опять подаю Арине бокал. Мадина сама берет свой.
– Вот что, сестренки, – говорю, стараясь казаться серьезным, – я хочу выпить за вас. Вы у меня такие классные. И хочу, чтобы вы выпили за меня.
Пью первым и пристально наблюдаю за Ариной. Мадина и так выпьет. В этом не сомневаюсь. А вот Арине надо помочь. Но и она не разочаровывает меня. Опять допивает до дна. Закашливается.
Мадина заботливо стучит ей по спине.
Когда Арина поднимает взгляд и он встречается с моим, я ясно вижу, что ее начинает вести. Такая она мне нравится гораздо больше.
Даже пытается улыбнуться.
Но тут у меня звонит телефон. Это важный звонок по работе.
– Извините, девочки, я отойду, – говорю я и выхожу из зала.
Звонок длится неприятно долго. И, когда я возвращаюсь, ни Мадины, ни Арины уже не видно.
Торжество в самом разгаре. Гости уже расслабились. Я хожу среди них, пытаясь отыскать Арину.
Вижу Мадину на танцполе.
Камиля рядом с родителями.
Арины нигде нет. Может, зря пила она?
