– Нет. Процесс запущен и идет сам по себе. Я тебе нравлюсь?
– Мне по душе умеренность и баланс во всем. Крен в одну сторону грозит неприятностями.
– Кто бы говорил! – вспыхнула привыкшая к комплиментам Маша. – Уж я-то помню твой неукротимый нрав.
– Угощайся, – усмехнулся он. – Твой вкус не изменился? Или заказать что-то еще?
– Спасибо, я не голодна, – она поковыряла вилкой десерт и добавила: – А ты отлично выглядишь. Уделяешь много времени фитнесу?
– Не больше обычного.
Они обменивались колкими репликами, с любопытством рассматривая друг друга. Маша не похорошела, как ей казалось. Наоборот, ее красота увядала, на лице появились морщинки, несмотря на регулярные косметические процедуры и ботокс. Илья огорчил бывшую жену своей иронией и холеным внешним видом. Он явно не бедствует. Одет с иголочки, сияет, как золотой червонец, язвит. Пожалуй, она бы не отказалась провести с ним ночь.
– Наслышана о твоих успехах…
– Да ну, – отмахнулся он. – Просто попал в струю. Пока я востребован, надо пользоваться моментом.
– Скромничаешь?
– Это не про меня. Констатирую факт! Сейчас все так быстротечно, что приходится держать нос по ветру.
– По-моему, это твое врожденное качество. Ты всегда умел выбрать верное направление.
– Что у тебя с Трошкиным? – в лоб спросил Илья. – Вы поссорились?
– Он мне изменяет.
– Велика беда! Кто только не побывал у него в постели! Не секрет, что Трошкин ни одну мало-мальски смазливую бабенку не пропускает мимо.
Глаза Маши наполнились слезами обиды. Она схватила салфетку и начала их промакивать, спасая тушь на приклеенных ресницах.
– Ты нарочно меня оскорбляешь?
– Тебе не хуже меня известны похождения Трошкина. В вашем кругу часто перемывают ему кости. Зачем ты с ним сходилась? Думала, ради тебя он сделает исключение из своего правила – тащить в койку каждую молодую актрису? Ты ведь не наивная провинциальная дурочка!
– Знаешь, иногда хочется быть наивной…
– Что я слышу! – расхохотался Илья. – Разве не ты учила меня, несмышленыша, суровым законам шоу-бизнеса?
– Да, ты прав. Эти ужасные законы разрушают душу. Я поверила Трошкину, а он…
– Не вешай мне лапшу, дорогая. Ты позарилась на его кошелек и решила, что поймала бога за бороду? Признаться, я был безмерно удивлен, когда узнал о вашей связи. Прости, но ты уже не первой молодости… Что понадобилось от тебя Трошкину?
– Ты не веришь, что меня можно полюбить?
– Любовь? Ты шутишь?
– Прекрати паясничать, – всхлипнула Маша. – Это… это жестоко! Да, мне уже тридцать восемь… И что? Пора вешаться?
– Нет, конечно. Смирись и получай удовольствие, которое еще доступно в твои годы.
– Больше ничего не посоветуешь?
– А кто-то спрашивал у меня совета? – поднял брови Илья. – Пока что я выслушиваю пустые жалобы. С самого начала было ясно, что Трошкин будет тебе изменять. Ты пошла на это сознательно, а теперь делаешь вид, что на тебя свалилось несчастье, как снег на голову. Ах-ах! Кто бы мог подумать! Сожитель крутит романы на стороне! Да он всегда таким был.
Официант подошел к их столику с букетом роз. Илья сделал ему знак, чтобы он вручил цветы даме. Маша опешила и приоткрыла накрашенный рот. Ее нижняя губа отвисла, глаза потемнели от удивления.
– Это тебе, – улыбнулся бывший муж.
Она была одета в синий шерстяной джемпер с блестками и узкие брюки того же цвета. Белые розы шли к ее наряду.
– Принести вазу с водой? – осведомился официант.
– Да, пожалуйста…
Романтический жест Ильи поразил Машу и сбил ее с толку. Она уткнулась лицом в цветы, скрывая замешательство. Неужели, бывший за ней ухаживает?
– Не строй иллюзий, – проговорил Илья, когда официант удалился за обещанной вазой. – Это в знак признательности за твою науку. Ты сделала меня трезвым и взвешенным. Благодаря тебе я свободен и доволен жизнью.
– Долг платежом красен, Самбуров.
– Я готов. Чем могу! – расплылся он в широкой улыбке. – Хочешь, чтобы я намылил Трошкину шею? Испортил ему фейс? Надавал под дых?
– Ничего такого не нужно… Ни в коем случае!
– Что же тогда от меня требуется?
– Можно я к тебе перееду?
Такой оборот оказался для Ильи полной неожиданностью, и он не сразу нашел, что ответить.
– Мне страшно! – прижав розы к груди, прошептала Маша. – Думаю, он меня убьет!
– Трошкин? – не поверил Илья.
– В последнее время он сильно изменился… стал на себя не похож. Странный какой-то… Молчит, смотрит, хмурится. Сон потерял, не ест, снова пить начал. Представляешь? Его новая пассия, между прочим, тоже не первой свежести. Но он просто свихнулся! Сохнет по ней, как юный Вертер.
Илья решил, что не даст себя разжалобить. Тут явно какая-то интрига. Бывшая жена – мастерица плести интриги.
Маша поставила букет в вазу с водой и вопросительно уставилась на него.
– Ты мне не откажешь?
– У тебя есть своя квартира. Переезжай туда, – посоветовал он.
– Я ее сдаю в аренду, но… дело не в этом.
– Тебя Трошкин не отпускает?
– Мы еще не обсуждали этот вопрос. Я боюсь даже заикаться о переезде.
– Полагаю, он не будет против. Это развяжет ему руки. Тем более, у него другая женщина.
– Ты не понимаешь, – оглянувшись по сторонам, тихо проговорила Маша. – С ним что-то невообразимое творится! Он тщательно скрывает от меня свою любовницу… Но я проследила за ним. Они встречаются у нее дома…
– Наверное, он не хочет, чтобы ты закатывала сцены ревности. Страсти-мордасти хороши в кино, а в жизни они здорово напрягают.
– Какая ревность? – горячо возразила бывшая жена. – Мне бы ноги унести! Трошкин – натуральный псих! Внешне это незаметно, на людях он держится. Но когда мы остаемся наедине… Видел бы ты его перекошенное лицо, безумные глаза! Он успокаивается, только когда выпьет. А пьет он почти каждый день. Похоже, у него развивается алкогольный психоз!
– Трошкин никогда не слыл трезвенником. Это тебя не остановило, когда он ухлестывал за тобой.
– Все творческие люди пьют…
– Не все, – отрезал Илья. – Ну да ладно. Не люблю читать нотации взрослым тетям. Если ты рассчитываешь переселиться ко мне и возобновить отношения, то зря. В одну реку дважды не войдешь.
– К прошлому возврата нет, и никаких надежд я на тебя не питаю. Но мне больше не к кому обратиться! Друзья у нас с Трошкиным общие, они ему все доложат. Личных подруг я давно растеряла. Родня далеко. Куда мне деваться?
– В моей двушке одному тесно, не то что вдвоем. Да и отвык я от тебя, Маша.
– Я не претендую на твою квартиру, – жалобно проговорила она. – Мне бы забраться куда подальше от Москвы. В деревню, к примеру. Помнишь, ты ездил рыбачить в Киреевку?
– Ничего себе! – поразился Илья. – Ну и память у тебя!
В подмосковной Киреевке он перед женитьбой приобрел по бросовой цене старый домишко, подлатал крышу, починил забор и убегал туда от городского шума, – посидеть с удочкой на берегу реки, побродить по лесу, помахать косой во дворе. На природе приходили в голову креативные идеи, которые потом Илья успешно реализовывал на телевидении.
– Можно мне там пожить с недельку?
– В деревне? Ты серьезно?
– Тебе жалко пустить меня в какую-то несчастную халупу? – обиделась бывшая супруга. – Или ты построил на ее месте крутую дачу и возишь туда своих телочек?
– Увы, пока руки не дошли. Довольствуюсь тем, что есть. А на улице – зима, между прочим. В халупе, как ты выразилась, – печное отопление, вода в колодце, туалет во дворе. Дрова я заготовил, но…
– Мне все подходит, – перебила Маша. – Когда ты меня отвезешь? Завтра получится? Я соберу вещи, пока Трошкин на работе. Умоляю, Самбуров, никому ни слова! От этого зависит моя жизнь!
Илья на минуту потерял дар речи. Неужели, перед ним та самая изнеженная и капризная фифа, для которой комфорт превыше всего? Она согласна тащиться к черту на кулички, жить в холодном доме, топить дровами и мыться в тазике?
– Я тебя не узнаю…
– Ты просто не понимаешь, что за человек Трошкин. Он способен на любое зверство.
– Не нагнетай, – покачал головой Илья. – Твой сожитель неисправимый бабник, но не убийца. Зачем ему вешать на себя мокруху?
– Я потом тебе объясню, по дороге в Киреевку…
Глава 3
Ирина обрадовалась приходу Ани и предложила выпить чаю.
– Мне кофе, если можно, – попросила девушка.
В квартире царил полумрак, даже в кухне свет был тусклым. Хозяйка включила кофемашину, и ее лицо омрачила печаль.
– Этот агрегат муж покупал, – обронила она. – Здесь многое напоминает о нем. Я хотела бы сменить место жительства, но не в силах заниматься продажей. В Верданске мне тоже было тяжело. Спасибо тебе, что разделила мое одиночество в усадьбе и теперь продолжаешь навещать.
– Пустяки.
Ирина была одета в шелковый домашний костюм, русые волосы она собрала в пучок на затылке. Все в ней дышало вкусом и элегантностью. Аня пыталась ей подражать, но ее гардероб не соответствовал безупречному образцу стиля, который она видела перед собой.
– Валерий Михалыч предложил мне главную роль…
– Вот, как? – обрадовалась Ирина. – Поздравляю!
– Он бы ни за что меня не взял, если бы не ваша протекция.
– Я просто замолвила за тебя словечко. Ты молода, красива и талантлива. Не упусти свой звездный час! Когда-то и я мечтала сниматься в кино, но замужество помешало. Впрочем, я ни о чем не жалею.
Ее глаза покраснели, и она поспешно смахнула с ресниц непрошеные слезинки.
– Тебе кофе со сливками или без?
– Я люблю черный, – сказала Аня, с завистью наблюдая за горделивыми, плавными движениями Ирины. Даже горе ее красило и придавало особый шарм.
Хозяйка поставила на стол печенье, конфеты и тонко нарезанный сыр. Гостья запихнула в рот ломтик и принялась жевать.
– Валерий Михалыч угостил меня виски, а закусить было нечем. Я ужасно голодная.
– Может, закажем еду из кафетерия? – предложила Ирина. – Я не готовлю, у меня толком и продуктов нет. А ты должна нормально питаться.
– Не надо, – отказалась девушка. – Мне этого хватит.
Разговор потек о завтрашних пробах, о сценарии мелодрамы, где Ане предстояло играть, если ее возьмут, конечно. Ирина давала молодой подруге советы, та внимательно слушала.
– А почему вы отказались от роли?
– Какое кино? У меня муж пропал! Я все жду, что он найдется. Каждую неделю звоню в Верданск, справляюсь, нет ли от него вестей.
– Он бы вам сразу же позвонил, если…
Аня осеклась и дабы сгладить неловкость нервно поедала печенье. Ее черные кудри рассыпались по плечам, тонкая фигура казалась хрупкой, как былинка. Желтый джемпер тесно облегал небольшую грудь.
– Может у него память пропала? – с тоскливым отчаянием проговорила Ирина. – Сценаристы обожают этот прием. Герой под влиянием трагических обстоятельств забывает, кто он, и начинает жизнь с чистого листа. Но действительность, к сожалению, отличается от вымысла.
– Ну почему…
Аня чуть не ляпнула: «Ваш муж непременно найдется!» – но слова застряли у нее в горле, и она закашлялась.
– Коля мне снился несколько раз, – призналась Ирина. – Странные такие сны…
– Да? Кха-кха… Что же… вам снилось? Кха-кха-кха…
– Вообрази, он меня предупреждал об опасности. Берегись, мол, одного человека. Имя его назвал, только я не запомнила. Проснулась утром, долго ломала голову, но так и не смогла понять, кого он имел в виду. Коля ужасно выглядел! Бледный, изможденный и весь в грязи. А на лбу у него была… дырка от пули… Это просто ночной кошмар, да?
Аня пожала плечами, не зная, что сказать.
– Страшная собака вам больше не снится? – спросила она.
– Нет, с собакой покончено. И панические атаки перестали повторяться. Вчера звонил доктор Завьялов, интересовался моим самочувствием. Хороший человек. Ему пришлось повозиться со мной в Верданске, но он всегда с готовностью приходил на помощь. И теперь не оставляет своим вниманием.
Ирина замолчала, глотая кофе и глядя на черноволосую подругу. Аня напоминала ей о пережитом в усадьбе ужасе.
– Не понимаю, что со мной происходит! – вырвалось у нее. – Живу, как в бреду. Нельзя оплакивать мужа, пока… Он ведь жив? Как ты думаешь?
– Не знаю, – растерялась девушка. – Уже месяца три прошло.
– Без Коли каждый день как год… Вся эта история не дает мне покоя. Есть же какое-то объяснение случившемуся!
Ирина расплакалась, Аня бросилась ее утешать. Она болтала все подряд, и разговор вернулся к будущим съемкам.
– Зря вы отказались от работы. Вам отвлечься надо, побыть среди людей.
– В моем возрасте поздно начинать карьеру актрисы. Поезд ушел.
– Валерий Михалыч так не считает, он готов взять вас на любую роль. Не хотите главную, играйте другую.
– Раньше меня никто не брал, а теперь я сама не горю желанием сниматься. Коля был бы этим недоволен. Ему не нравилось лицедейство.
– Вам рано ставить на себе крест, – возразила Аня. – Так вы зачахнете в четырех стенах!
– Без Коли мне жизнь не мила…
* * *
Следующий день выдался морозный. Вьюга улеглась, на бледном зимнем небе стыл в вышине золотой шар солнца. По дорогам ездили снегоуборочные машины, образовались заторы, и Самбурову пришлось стоять в пробках.
Маша позвонила ему, когда длинная череда авто наконец тронулась и медленно поползла вперед.
– Ну ты где? – нетерпеливо спросила она. – Я замерзла!
– Еду, еду.
– Не хочу, чтобы соседи видели твой внедорожник. Пожалуй, я пойду к метро.
– С вещами? – изумился он.
– У меня с собой один чемодан на колесиках и сумка.
Маша терпеть не могла таскать тяжести, и ее поведение все больше удивляло бывшего супруга. Этот Трошкин настоящий монстр, если сумел внушить ей такой страх!
– Вообще-то ты не из пугливых, – не сдержался Илья.
– Поговорим в машине…
Она нажала на кнопку отбоя, а он прибавил газу. Движение на трассе ускорилось. Через четверть часа недовольная и продрогшая женщина устроилась на переднем сиденье, а ее чемодан занял место в багажнике «субару». Вместо шубы и модных сапожек на ней был обычный короткий пуховик с капюшоном, шерстяные брюки и меховые ботинки. Набитую битком сумку она поставила в ногах.
– Это все твои тряпки? – покачал головой Илья.
– Нет, конечно! Много чего я оставила у Трошкина. Надеюсь, он не сразу заметит, что я съехала. Порой я уходила ночевать в гостиницу, когда становилось совсем невмоготу. Потом мы мирились, и я возвращалась. В общем, чем позже до него дойдет, что я больше у него не живу, тем лучше. Вряд ли он первый позвонит.
– Гордый?
– Самовлюбленный. Возомнил себя богом, который имеет право карать и миловать. А все должны перед ним пресмыкаться.
– Ты не передумала насчет Киреевки? – на всякий случай уточнил Илья. – Там нет никаких условий. Снег придется расчищать вручную, воду из колодца носить.
Удивительно, но Машу не испугали суровые испытания.
– Кто-нибудь знает, что у тебя дом в деревне? – задала встречный вопрос она. – Ты размещал фотки в соцсетях?
– Если когда-то и размещал, то пойманную рыбу или костер на берегу реки. А что?
– Трошкин не должен меня найти.
– Ты уверена, что он будет искать? – усмехнулся бывший муж. – По-моему, у него другая женщина! Я бы на его месте обрадовался, что ты освободила квартиру. Кстати, кто его новая пассия?
– Несостоявшаяся актриса. Не понимаю, что он в ней нашел. Вряд ли тебе известна некая Ирина Полухина…
–Ирина? – вырвалось у Ильи. Его бросило в жар, на секунду потемнело в глазах. Как он ни обманывал себя, Ирина слишком много для него значила. Он старался не думать о ней, гнал смятенные мысли. И вот – она напомнила о себе самым странным образом.
– Ты с ней знаком? – поразилась Маша. – Москва хуже деревни! Я наводила справки об этой Ирине… Она замужем, но муж то ли бросил ее, то ли умер. Какая-то темная история. Но Трошкин серьезно запал на нее. В последнее время он будто с цепи сорвался, кидался на меня с кулаками пару раз.
– Он тебя бил?
– Слава богу, нет. Только руками махал и грозился. Сначала я не принимала его вспышки всерьез, но иногда он становился невменяемым. Я его оправдывала! Думала, нервничает человек, психует из-за бизнеса. На нем куча кредитов висит, денег в обрез, что завтра ждет – неизвестно. Я пыталась его успокаивать: мол, всем сейчас нелегко, не ему одному, но куда там… Он глаза вытаращит и орет, как резаный. Дальше – хуже!
– В каком смысле?
– Трошкин, по-моему, ударился в черную магию…
Илья прыснул от смеха. Бывшая жена сердито покосилась на него, но смолчала. Промолчал и он, притормаживая на светофоре.
– Мне тоже сперва было смешно, – после длинной паузы заговорила она. – Я не верила, что он способен на подобные глупости. Видно, карантин на него повлиял или вирус этот. Словом, свихнулся мужик! Связался с каким-то прохиндеем, тот ему человеческий череп притащил, якобы для привлечения удачи.
– Настоящий?
– Он золотистой краской покрыт, поэтому трудно сказать. Но в руки я этот череп не брала, боялась. Еще Трошкин книгу какую-то приобрел за большие бабки, стал в комнате закрываться… Я его не трогала. Каждый по-своему с ума сходит! Нынче чего не увидишь и не услышишь.
– Да, шиза конкретно людей косит, – подтвердил Илья. – Всё будто с ног на голову перевернулось. Мир летит в тартарары! У кого слабая психика, не выдерживает нагрузки. Видать, правда конец света случился, а мы в суете и не заметили. На бегу по сторонам не смотришь. Несешься, сломя голову, и не понимаешь, что впереди пропасть…
– Ему нужна жертва!
– Что?
– Трошкину жертва нужна, – повторила Маша. – Сакральная. Для подпитки его обрядов. По ходу, он меня выбрал.
– Да ладно, – не поверил Илья. – Трошкин и жертвоприношение? Чушь!
– Мне не хочется проверять на себе, правда это или ложные предчувствия.
Маша зябко повела плечами и оглянулась, не едет ли кто за ними. Сзади выстроилась вереница машин, и понять, какая из них преследует серебристый внедорожник Ильи, было невозможно.
– Думаешь, за нами следят? – улыбнулся он. – Вряд ли. Трошкин – продюсер, а не хозяин детективного агентства.
– Береженого бог бережет.
– Да что с тобой? Не делай из мухи слона!
С того момента, как Илья услышал об Ирине, он утратил интерес к разборкам бывшей супруги и ее сожителя. На него нахлынули воспоминания. Осенняя поездка в Верданск, встреча с Ириной в усадьбе… жуткая драма на болотах[1]. Все это, казалось, в прошлом, – ан нет.
– Ты мне не веришь? – капризно протянула пассажирка.
– Честно говоря, трудно представить Трошкина в роли убийцы.
– Тебе меня совсем не жалко? Черствый ты человек, Самбуров!
Он молча прибавил газу. На кольцевой транспортный поток уменьшился, и «субару» резво покатил вперед.
– Не гони! – взмолилась Маша. – Трасса скользкая. С тех пор, как у Трошкина появиласькнига, можно ожидать чего угодно. Думаешь, это у меня не все дома? Может, и так. Но осторожность не помешает.
Илья слегка сбавил скорость, чтобы не слушать ее причитаний. Он не догадывался, какие последствия повлечет за собой это загородное путешествие…
Глава 4
Деревня Киреевка
Дед Аким как раз собирался пить чай, когда мимо его дома неторопливо проехал знакомый внедорожник. Старик с любопытством выглянул в окно, потом обул валенки, накинул видавший виды тулуп, вышел во двор и тишком подкрался по снегу к забору. Его удивлению не было предела! Зимой хозяин соседнего деревянного домика здесь не появлялся. За домиком приглядывал дед Аким, получая за это небольшие деньги, которые были какой-никакой прибавкой к пенсии.
Машина соседа остановилась на проселке, расчищенном накануне трактором, не рискуя сунуться в заметенный снегом двор. Из нее вышла дамочка в пуховике и сам Илья Самбуров, который достал из багажника огромный чемодан и потащил к крыльцу.
– Жену привез, что ли? – пробормотал дед, выпуская изо рта облачко пара. – Неужто, окольцевали добра молодца?
Его дружба с Ильей началась с момента покупки дома и длилась до настоящего времени. Сосед старика не обижал, всегда по приезде снабжал продуктами и баловал сигаретами, до коих тот был большой охотник.
Дед Аким хотел было окликнуть молодого человека, поздороваться, но что-то его сдержало. Дамочка понуро топала за Ильей по узкой, проложенной стариком тропинке. У нее в руках была вместительная сумка, которая волочилась, прокладывая в снегу рыхлую борозду.
Аким не поверил, что эта городская пара прикатила сюда на отдых. Время неподходящее. Рождественские праздники отшумели, святки тоже подходили к концу. Он с удивлением наблюдал, как Илья сходил в сарай за лопатой, очистил крыльцо от снега и открыл дверь, ведущую в тесные сени.
Дамочка сразу же скрылась внутри дома, хозяин отправился следом за ней.
«Любиться, что ли собрались?» – недоумевал старик, продолжая стоять у забора и прятаться за голубой елью, посаженной соседом несколько лет назад. Дерево успело вымахать, распушиться, и служило соглядатаю надежным укрытием.
Скоро Илья вышел во двор, направился к сараю и вернулся в дом с охапкой дров в руках.
– Печку топить будут, – прошептал Аким. – Точно любовью займутся. Только зачем для этого дела в такую даль-то пилить? Неужто в Москве укромного уголка не нашлось?
Постояв еще пару минут, он замерз и отправился к себе греться горячим чаем и душистым медком. Если Илья захочет, сам заглянет на огонек. А не захочет, так тому и быть. Личную жизнь не каждый человек на всеобщий суд выставляет. Илья вообще мужик немногословный. Правду сказать, дед Аким болтунов не уважал. Болтун – находка для шпиона. Это он с пионерского детства усвоил…
* * *
Маша прошлась по пыльным комнаткам, осмотрелась на кухне и приуныла.
– Н-да, это не пятизвездочный отель, – усмехнулся бывший муж. – Я предупреждал.
– Ничего, нормально…
– Может, обратно тебя отвезти, пока не поздно? Деревня тут глухая, жителей мало. Летом дачники скучать не дают, а в остальное время тоска смертная. Ты вообще надолго решила здесь поселиться?
– Не знаю.
– Как это? – поразился Илья. – Кстати, где ты продукты намерена брать? На первые дни тебе хватит того, что мы прикупили по дороге. А потом?
– Здесь должен быть магазин, – упавшим голосом проговорила Маша.
– Должен, но его нет. Закрыли пару лет назад. Автолавка приезжает раз в неделю, и на том спасибо. Сельчане сами хлеб пекут, овощи с огорода заготавливают, крупами загодя запасаются.
– Ты меня пугаешь…
– Я ставлю в известность, что тебя ждет.
– Может, ты будешь привозить мне продукты вместо автолавки? – неудачно пошутила она.
– Мне что, делать нечего? – возмутился Илья. – Сегодня нам еще повезло, что проселочная дорога расчищена. Если как следует заметет, придется лошадь в сани запрягать. У тебя есть лошадь?
– Нет, – поникла Маша. – Ты меня бросишь в этой дыре на съедение волкам?
Илья невольно вздрогнул. С некоторых пор упоминание о волках вызывало у него нервные мурашки.
– В этудыру та сама напросилась! – отрезал он. – Так что не ной! И на меня не рассчитывай! Я тебе в телохранители не нанимался. Устраивает жилье – оставайся, не устраивает – вот порог!
– Ладно, не сердись…
– Печку растопить сумеешь? – сжалился Илья. – Давай проведу тебе инструктаж. Показываю и рассказываю…
Маша слушала в пол уха и растерянно разводила руками.
– Ты уверен, что у меня получится?
– Наука впрок не идет? – вздохнул он. – Тогда вот, что… не справишься с печкой, зови деда Акима, соседа моего. Он подсобит. Пойду колодец проверю. Ведро не украли, надеюсь?
