В звуке музыки и разговоров никто не заметил моей заминки… Так я думала. Но не успела нагнуться, как вдруг меня опередили: бородач протянул руку и сам поднял пиджак, бросая его на колени. В то время как его вторая рука твёрдо легла мне на поясницу, слегка подталкивая.
Складывалось ощущение, будто он меня подгоняет. Кхм…
Весь путь до терминала в моей голове скакали и суетились разные мысли. Однако разгадать мотив его просьбы об обслуживании мне пока так и не удавалось.
Вводя заказ, задумалась о закуске: «на моё усмотрение». Из уст бородача это прозвучало как вызов. Учитывая, что Мадеру заказывают редко… А если откровенно, на моей практике такого ещё не было. Мужчины любят крепкие напитки или пиво. Женщины пьют в основном коктейли, шампанское, а если и заказывают вино, то лёгкое.
Принялась перебирать все имеющиеся у меня воспоминания о подаче к столу креплёных вин. Мадера даже в своих самых сладких проявлениях сохраняет высокую кислотность. Значит… фрукты с кислинкой будут однозначно хороши. Рискну.
Сохранив заказ, направилась в зал. Пора уже разгрузить девочек и уделить внимание своим столикам.
Через некоторое время забрала со стойки выдачи фруктовую тарелку и, захватив ещё одно блюдо для гостей, заглянула в бар.
– Сколько градусов? – спросила у Дениса, бросая взгляд на бутылку, стоявшую на барной стойке.
– Около восемнадцати, – крикнул мне на ухо бармен.
– Понизь ещё на пару градусов.
Кивнув, он забрал бутылку, а я, не теряя времени зря, отправилась к пятому столику.
Вернувшись через несколько минут, обнаружила, что у нас в баре нет мадерной рюмки. Без промедления указала Денису на тюльпановидный бокал: в нём вино раскроется наиболее полно. Кроме того его ножка высокая и не даст нагреться напитку от ладони.
Разместив всё на подносе, поторопилась к бородачу, который тем временем увлечённо слушал Мексиканца. Проявив тактичность, подождала, пока на меня обратят внимание.
– Буран, к тебе очаровательная девушка, – достаточно громко крикнул Тимур, качнув головой в мою сторону.
Совершенно не вовремя вспомнился наш секс и та буря внутри. Стремительная. Дикая.
Позади меня раздался гогот, и я, наконец, пришла в себя, вспомнив о своих обязанностях.
Аккуратно составила тарелку с ананасом на стол и, демонстрируя бородачу заказанную им бутылку, произнесла:
– Мадера Буаль.
А он… Он кивнул, даже не взглянув на неё!
Открыв бутылку штопором, наполнила бокал на одну треть, как того требуют правила дегустации, и застыла в ожидании.
Немного взболтав вино, мужчина поднёс бокал к носу, втянул аромат, после чего сделал небольшой глоток и потянулся к кусочку ананаса.
Я чувствовала себя, словно на экзамене: знала, что знаний хватает, и всё будет хорошо, но всё равно волновалась. Каждая клеточка отзывалась нервной дрожью. И не зря…
– Я хочу, чтобы вы сняли пирсинг. У вас здесь ресторан или дешёвый трактир? – выдал он своим сильным низким голосом.
Я стояла поражённая, не зная, что ответить. Не понимая, что происходит. Просто не была готова к такому выпаду.
Зачем он это делает? Хочет унизить? Показать моё место? Возможно, я задела его самолюбие своим самовольным уходом из дома? Конечно, наверное, он не привык к такому – чтобы девушка исчезала поутру.
И если к этому ещё прибавить моё мелкое воровство…
Одна эмоция сменяла другую. Быстро. Хаотично. Пока в итоге у меня не возникло нестерпимое желание осадить Бурана. Но как я могла?..
– Кирилл, – послышался оклик Мексиканца, и из моей памяти мгновенно всплыло забытое имя.
Мужчина даже не повернул головы в сторону Тимура, продолжая буравить меня своим взглядом.
– Сейчас тяжело найти человека без пирсинга… или татуировки… – начала я и, сделав небольшую паузу, продолжила: – Вас не устраивает качество сервиса? Или вы недовольны напитками? Возможно едой?
– Я недоволен вашим внешним видом и истеричным поведением, – всё сильней повышал голос Кирилл.
Мексиканец опустил на плечо друга руку, предпринимая ещё одну попытку вмешаться. Но Буран лишь бросил на Тимура хмурый взгляд, открыто говорящий: «Не лезь не в своё дело».
– Мой внешний вид опрятен. И я ничем вас не оскорбила. Даже в мыслях не было.
– Позовите администратора, – выплюнул он, а у меня земля ушла из-под ног. Земля, сквозь которую я готова была сейчас провалиться от стыда перед Стасей. Я не смогла погасить конфликт с гостем…
– Всё в порядке? Я могу вам чем-то помочь? – Такое впечатление, что Стася материализовалась из ниоткуда. Скорее всего, я надолго задержалась возле этого столика. А возможно кто-то из девочек заметил нашу перепалку.
Ухватив меня за локоть, администратор наклонилась и проговорила в самое ухо:
– Рассчитай его и займись другими столиками. Счёт пусть принесёт кто-то из девочек. Сама не приноси.
И я тут же постаралась оказаться как можно дальше от этого места и этого мужчины.
Вернулась в помещение для сотрудников, распечатала счёт и, вложив его в папку, передала ошарашенной Оле.
– Что там у вас случилось? – расширила она глаза, неуверенно забирая кэшницу у меня из рук.
– Неадекватный одичалый гость у нас случился. Огонь потух в его пещере, и он сразу к нам рванул, покормиться.
Пыхтя как паровоз, подлетела к нашему общаку, достала три сотни и сунула их Оле.
– Сходи, отдай ему этот ценный груз. Скажи, что я передала, за мной должок, – объяснила я, и, заметив, как недоумённо уставилась на деньги девушка, добавила: – Ну, что ты подвисла, Оль? Иди. Только обязательно передай ему все мои слова.
Девушка развернулась, дверь хлопнула, и я плюхнулась на стул.
– Придурок, – выдохнула сквозь зубы.
Глава 6. Так было нужно
– Светик, спасибо за зарядку! Положила к тебе в шкафчик, – предупредила, останавливаясь возле официантки, убирающей стол в опустевшем зале клуба. – Всё, я побежала, машина уже подъехала.
В отличие от Виктора, Олег не скупился и каждую смену накидывал нам сверху ещё две сотни – на такси. Отчёта он не требовал, поэтому я часто экономила и добиралась до дома пешком, но сейчас, в свете недавних ночных событий, эта идея показалась мне безрассудно смелой.
– Пока, Машут! До вторника! – махнула рукой девушка, и я поторопилась домой.
Миновав охранников, оставила за спиной тёмный гардероб, мягко толкнула дверь и вышла из тёплого здания на морозную улицу.
В темпе прошагав вдоль ряда тоскливо мигающих вывесок, свернула в безмолвный ночной переулок.
Посторонним въезд на территорию городского пространства запрещён, поэтому водителям приходилось парковаться на небольшой автостоянке неподалёку.
Стараясь смотреть себе под ноги, чтобы не поскользнуться, я плелась по направлению к ожидающей меня машине. Повернула за угол, краем глаза замечая, как от стены дома отделилась высокая мужская фигура. Возникло неприятное чувство дежавю.
И прежде чем я успела понять, что происходит, мой локоть перехватили. Безуспешно дёрнувшись, хватанула ртом воздух. Горло обожгло холодом, я закашлялась.
– Тебя ждёт тачка? – услышала до боли знакомый низкий голос.
– Господи, я чуть сердце не выплюнула! – прохрипела, всё же вырывая руку из цепких пальцев и отпрыгивая от мужчины. Он не двинулся с места.
Получается, что всё это время Кирилл выжидал меня?
– Что тебе нужно?
– Поговорить, – сказал сухо, без объяснений.
– Поговорить? Сейчас, здесь? – оглядевшись, я нахмурилась. – О чём? О том, почему ты вёл себя как придурок?
Прорычав в сторону что-то неразборчивое, он в один шаг преодолел разделявшее нас расстояние и остановился почти вплотную, вынуждая меня запрокинуть голову.
– Я подвезу тебя до дома и всё объясню, – твёрдо и бескомпромиссно произнёс Кирилл, затем наклонился, испытующе всматриваясь в моё лицо, и зловеще добавил: – Сама пойдёшь?
– Меня ждёт такси. – Отступая от мужчины, бросила взгляд на одиноко стоявшую у тротуара серебристую «десятку» с заведённым двигателем.
– Я договорюсь, садись, – велел он, доставая из кармана пальто ключи.
Вдалеке, на стоянке, одна из машин коротко пиликнула, приветливо мигнув фарами.
Приблизившись к большому кроссоверу Chevrolet, задумалась: мне всегда казалось, что такие машины покупают для семьи… Впрочем, с чего я решила, что у него нет жены и детей?.. Конечно, это не исключено.
Эти мысли мне не понравились. Немедленно одёрнула себя. Не хватало для полного счастья влюбиться в женатого мужчину!
В просторном салоне было тихо и тепло. Обоняние так и не восстановилось, но я уверена, здесь пахло кожей, кедром и ароматной корицей.
Пара минут, и на водительское кресло приземлился Кирилл. А меня вдруг охватило какое-то безотчётное волнение…
Уточнив адрес, мужчина плавно развернул машину и выехал со стоянки в сторону моего дома. Несмотря на усилившийся снегопад, доехали быстро: ночные улицы пусты.
За всю дорогу мы не проронили ни слова, но к концу поездки напряжение в воздухе стало почти осязаемым.
Буран заглушил двигатель, и я, отстегнув ремень безопасности, повернулась к нему. Замерла в оглушительной тишине, с интересом ожидая разговора. А Кирилл медлил, будто раздумывая, стоит ли вовсе его начинать.
– Скажи, что ты знаешь о Шамане? – Цепкий взгляд впился в мои глаза.
Несколько опешила от такого вопроса.
– Только то, что он брат Виктора – управляющего кальянной, в которой я работаю… – ответила растерянно. Буран нахмурился, и я пояснила: – «Black House»… Кальянная «Black House»… Слушай, я не понимаю, при чём здесь Илья? Почему ты спрашиваешь о нём?
– Он был сегодня в клубе?
Теперь пришла моя очередь нахмуриться.
– Был. Сидел за соседним с тобой столиком. Да ты можешь сказать прямо?! К чему эти вопросы? – начала я заводиться.
– Я хочу, чтобы ты достала кое-какие сведения для меня. – И пока я старательно возвращала на место свою отвисшую челюсть, Кирилл продолжил: – Меня не интересуют чьи-то домыслы или слухи. Только сведения, которые ты услышишь собственными ушами. Любые. Даже если они тебе покажутся сомнительными или неполными. Это могут быть адреса, имена, фамилии, цифры…
Непонимающе покачав головой, я перебила:
– Стоп-стоп-стоп! О чём ты говоришь?
– Тебе известно, что у вас в клубе гонцы[12] толкают наркоту?
– Интересно, откуда бы мне это знать?.. – спросила язвительно.
– Да брось! Случай с твоей подругой – яркое тому подтверждение. Её подогрели[13] именно здесь, – усмешка. – К тому же я ни за что не поверю, что официантки не в курсе того, что происходит в клубе.
– А тебе известно что-то о таком понятии, как «профессиональная этика»? – вставила я, удобнее устраиваясь в кресле, и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Нет? Так вот я тебе расскажу! У официанта – это умение вовремя прикусывать свой длинный язык и выкидывать из головы лишнюю информацию. Иначе… потом проблем не оберёшься.
– Да о какой, к хренам, этике ты говоришь? Ведётся следствие! – прорычал Буран, подаваясь вперёд и заставляя меня вжаться в спинку сиденья. – Они подсаживают на наркоту детей. Обрекают их на жалкое существование ради новой дозы и мучительную смерть.
– А как эти гонцы проносят наркотики? – едко спросила. – Ведь перед клубом всегда стоит фейсконтрольщик. А затем каждого гостя проверяет охрана.
– Охранник – не пёс. Он не сможет учуять этот запах. Наркоту могут спрятать где угодно: в трусах, в носках, в потайном кармане…
– Я всё понимаю, но какое отношение к этому имею я? Послушай, если ты решил, что работа в клубе – для меня лишь прихоть, то серьёзно ошибся. Я работаю не потому, что хочу доказать своим богатеньким родителям, что уже достаточно самостоятельна. Мне действительно нужна эта работа, и я не собираюсь её терять. – Заметив, как лицо Кирилла исказила гримаса недовольства, я добавила: – И я ещё не говорю о том, что ты подвергаешь меня и мо… – осеклась на полуслове, передумав упоминать Серого, – опасности.
– Это безопасно. Я не заставляю тебя выслеживать кого-то. Никаких дополнительных действий с твоей стороны не требуется. Просто прислушивайся к тому, что говорят вокруг. В частности – Шаман и люди, с которыми он контактирует.
– И ты так уверен, что я не стану играть на два фронта?
– Да. Скажем так: это моё чутьё.
Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.
– Я заплачу́, – нарушил он молчание.
Мне стало интересно.
– И сколько нынче платят осведомителям?
– Двадцать штук я переведу сразу. Тридцать – после.
– После чего?
– После того как ты принесёшь хоть что-то интересное.
Что-то интересное…
На хмуром лице Бурана появилось победное выражение, будто он вдруг выгодно вложился. А мне жуть как захотелось его стереть.
– Ты так и не сказал, почему вёл себя как придурок.
– Так было нужно, не забивай себе голову, – процедил он.
– Знаешь что! Тогда иди ты на хрен! – не выдержала я и, резко развернувшись, схватилась за ручку двери.
Выскочить так и не успела, мужчина схватил меня за запястье и с силой дёрнул на себя.
Его прикосновение обожгло не хуже разогретой сковородки. Дыхание перехватило.
По инерции влетела в Кирилла, коснувшись кончиком носа упрямо сжатых губ. Сердце, подскочив к горлу, заметалось в груди.
Чуть запрокинула голову. Чёрная борода царапнула мой подбородок, и я буквально задохнулась под жгучим взглядом Бурана.
Миг, и выражение его лица изменилось. Мужские пальцы, словно язычки пламени, начали блуждать по моему запястью, опаляя чувствительную кожу.
– Ангел. Так. Было. Нужно, – хрипло повторил Кирилл и отпустил мою руку, немного отстраняясь.
Я тут же отпрянула.
– Если так, то почему ты не предупредил меня? Не знаю… не намекнул.
– Зачем? – вновь нахмурился. – Чтобы ты устроила балаган, ломая дешёвую комедию?
– Зато ты был очень убедителен, демонстрируя свои актёрские способности, – проворчала, доставая из кармана телефон. Взглянув на экран, добавила: – Мне пора домой.
– Продиктуй свой номер, – велел мужчина, и я потупилась, усиленно вспоминая дурацкие цифры.
Через пару секунд, телефон в моих руках завибрировал, давая понять, что я произнесла всё верно.
– Подумай пару дней над моим предложением и дай знать, что решила.
Кивнула и, не прощаясь, торопливо выбралась из машины. Ноги мгновенно провалились в снег по щиколотку.
С каждым шагом, мужчина позади меня оставался всё дальше и дальше. Мои глаза слипались, усталость накатывала и накатывала огромными волнами. Сейчас хотелось только одного – рухнуть в постель и уснуть. Но до неё ещё нужно добраться! Жорик обещал помочь с замком, как только я вернусь домой.
Едва шагнув в квартиру, ощутила удушливый запах перегара и дешёвого табака. Повсюду, куда не посмотри, грязные следы, пустые бутылки, куски засохшей еды… В общем, всё как обычно.
Судя по царящей вокруг тишине, дома было спокойно и обитатели квартиры крепко спали.
Я уже и не помнила, когда в последний раз обо мне искренне беспокоились родители. Им давно нет никакого дела до родной дочери. Самым близким для меня людям абсолютно плевать, что со мной, где я и с кем. Отец с матерью охвачены лишь одним желанием – забыться в пьяном бреду. Их мучает постоянная жажда. Непобедимая. Неутолимая.
– Твари, – прошипела сквозь зубы, распахивая выбитую дверь своей комнаты.
Тихо прошла внутрь. Как я и предполагала, всё перевёрнуто вверх дном: платяной шкаф нараспашку, одежда раскидана по полу.
Мне в очередной раз напомнили, что здесь – не моё убежище, а всего лишь место ночлега. Бесплатный хостел.
Первым делом я шагнула к столу, достала из верхнего ящика пилочку для ногтей и, подхватив стул, приблизилась к балконной двери.
Встав на сиденье, потянулась к потолочному плинтусу, загнала под него металлическую пилку и аккуратно подняла её кверху: из щели показалась пластиковая банковская карта.
Облегчённо выдохнула и, опершись рукой о стену, на мгновение прикрыла глаза. Не нашли…
Вернув карту на место, спустилась со стула и подняла с пола халат. Сунула руку в карман, где обычно прятала маленькую заначку. Пусто. Обернулась к столу: удивительно, но ноутбук стоял на своём месте.
Едва не скрипя зубами от злости, придвинула кровать к двери, тем самым надёжно подперев её. И только после этого разделась. После случая с одним из алкашей, зашедшим к нам на огонёк и ушедшем в моём пуховике, я перестала оставлять верхнюю одежду на виду.
Собрав разбросанные вещи, поменяла грязное постельное бельё и устало опустилась на кровать. Обвела взглядом свою унылую комнату.
Вместо мыслей в голове туман, в ушах словно вата…
Господи, как же мне необходима хотя бы малюсенькая передышка… От вечных попоек, пьяных разборок, скандалов. От всех этих опухших мерзких лиц. Вонючего пойла. Тошнотворного запаха дыма. А ещё…
Стоило коснуться виском мягкой подушки, как я мгновенно отключилась.
Глава 7. Обязательно найдутся желающие
– Маааш, дай выпить… Маааш… Умираю… – донёсся издалека слабый голос отца.
Вздохнула… и тут же резко распахнула глаза. Отбросив одеяло, подскочила с постели и быстро завертела головой, пытаясь понять, как он сюда попал. В проёме двери стоял какой-то помятый, явно измученный похмельем, мужик лет сорока. Моя кровать сдвинута.
– Выйди из моей комнаты, – попросила отца, хриплым от сна голосом.
– Маааш, плохо мне. Умираю… Помоги… – сдавленно просипел еле живой отец, покачиваясь на корточках из стороны в сторону и приглаживая рукой свои топорщившиеся чёрные с проседью волосы.
– Я сказала, выйди из моей комнаты, – процедила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать.
– Нааалееей…
– Пап, дай мне поспать, – перевела взгляд на стенные часы и добавила: – Время восемь утра, ты издеваешься?
– Маааш, ну налей… Сдохну ведь… – поднял он на меня свои мутные, бесцветные глаза, от которых у меня всякий раз внутри всё переворачивалось. И грудь раздирало. От жалости. К родителям. К себе. А теперь ещё и к Серому: не успев родиться, он уже вынужден терпеть всё это.
Удушающий спазм стальным кольцом сковал горло, мешая дышать и не давая выдавить из себя ни слова. И я бы сдержалась. Смогла. Но колкая боль в сердце не позволила, и слёзы всё же обожгли мои глаза.
– Пап, пожалуйста, уйди. Уйди! Уйди!!! – закричала в голос. – Нет у меня ничего! Ты же знаешь, что нет!
Отец упал передо мной на колени, как-то обречённо сжимая рукой свою шею.
– Тогда денег дай. Дай… – захрипел. – Мне выпить нужно. Горит всё.
«И у меня всё внутри горит, пап… Настолько, что завыть хочется…»
Принялась с остервенением вытирать лицо руками, прогоняя непослушные злые слёзы и борясь с глухим отчаянием.
А уже в следующий момент помятый мужик отсоединился от косяка и, сильно покачиваясь, зашёл в комнату. Подошёл к столу, порылся в полупустых ящиках, пошарил руками по полкам.
Того, что им нужно у меня не было: ни денег, ни выпивки. Только книги, памятные мелочи, фотографии…
Мужик схватил своими грязными руками первое попавшееся фото. А на нём… На нём запечатлена улыбающаяся крёстная. Красивая… Заботливая… Настоящая… Такой я её и запомнила… Единственного родного человека, который до самой своей смерти поддерживал меня. Я называла её мамой и никак иначе.
Дикая тоска сжала сердце. В ушах загудело. Настырно. Протяжно. Перед глазами поплыло.
– Не трогай, – выдавила из себя и сорвалась.
Подлетев к нему, вырывала из рук рамку и прижала к груди.
– Ты чо, ох*ела? Налей нам выпить, тварь. Будь человеком… – заплетающимся языком сказал мужик, протягивая ко мне руки. Увернувшись, отбросила рамку на кровать и схватила его за предплечья.
– Пошёл отсюда! – рявкнула я, дёргая его в сторону выхода.
Не ожидая от меня такой прыти, он растерялся и, по-видимому, на автомате пробежал до самой двери.
– Выметайтесь из моей комнаты! Ещё раз войдёте, и я вызову полицию!
С этими словами я подалась к отцу, толкая его вон, и он, не удержавшись, упал на четвереньки. Всхлипнув, отвернулась, не находя в себе сил наблюдать за этой картиной. Я не хотела так поступать. Не хотела! Но по-другому не получалось!
Как только они исчезли из поля зрения, я прикрыла дверь, вернула кровать на место и, упав на неё, беззвучно разревелась в подушку.
Немного придя в себя, судорожно схватила телефон и присела на кровати. Трясущиеся пальцы лихорадочно заскользили по дисплею, набирая сообщение:
«Я согласна. Но с условием».
Продолжая сжимать в руке мобильный, я отрывисто вздохнула.
Смириться с неизбежным и жить с грузом прошлого – совсем непросто. Но и терзать себя – нет никакого смысла. Я уже привыкла запирать на засов все невзгоды и горести, добавляя в свой сундучок с прошлыми тягостными воспоминаниями новые.
Неожиданно оживший телефон заставил меня подпрыгнуть на месте и уставиться на дисплей – Буран.
Вдох-выдох, и, прочистив горло, я приняла вызов:
– Привет.
– Доброе утро, – послышалось спокойное приветствие.
Без лишних слов и предисловий перешла к делу.
– Мне не нужны деньги… Моя цена – это аренда квартиры, – задумалась на секунду и, прикинув, уточнила: – На полгода.
Повисла неловкая пауза, и я поспешила её заполнить, объясняя:
– Не волнуйся, мне не нужна навороченная квартира в центре города. Всего лишь крошечная однокомнатная квартирка или студия: чистая, можно даже на самом краю мира.
И снова тишина. Напрягающая, давящая на нервы с такой силой, что я уже с трудом справлялась с острым желанием послать всё к чёрту.
– Будет тебе квартира, – заключил Буран резко и, мне показалось, зло.
Не сообразив сразу, что ему ответить, тихо поблагодарила:
– Спасибо.
– Я позвоню, – бросил Кирилл и отключился.
До боли прикусила губу, не веря, что ещё совсем немного, и буду жить отдельно. Вдали от всего этого… Зажмурилась, расслабленно откидываясь на спину.
Правда, не стоит забывать, что это не новогодний подарок, а плата за работу, которую мне ещё только предстояло выполнить – добыть для Бурана то самое – «что-то интересное»…
Не знаю сколько времени я лежала и смотрела пустым взглядом в потолок, но вскоре признала, что больше уснуть не смогу.
Пока переодевалась и приводила себя в порядок, раздумывала куда податься. По воскресеньям кальянная открывалась в три часа дня – значит, у меня оставалось свободных четыре часа.
Вспомнив, какой сегодня день недели, улыбнулась и непроизвольно сглотнула, почувствовав внезапный голод. До головокружения захотелось сладкого. До дрожи. Немедленно. И это неудивительно, вот уже два месяца, как каждое моё воскресное утро по традиции начиналось с завтрака в уже полюбившейся кофейне «Бонжур». Маленькая слабость, в которой я не могла отказать ни себе, ни Серому.
Достала из тайника банковскую карту, сунула ноутбук в рюкзак и, стараясь не попадаться своим на глаза, покинула квартиру.
Запирая входную дверь, задумалась над тем, что родители так и не заметили пропажи ключей. Впрочем, как я и думала…
Всю дорогу до торгового центра желудок урчал в предвкушении восхитительного лакомства.
И вот я, сгорая от нетерпения, наконец, распахнула дверь кофейни и расположилась за круглым плетёным столиком у витринного окна.
– Добрый день, – улыбнулась молоденькая официантка. – Всё как обычно?
– Привет, да – зелёный чай и черничный чизкейк… – немного подумала и добавила: – Два чизкейка.
Вдоволь насытившись десертом, довольно откинулась на спинку плетёного кресла и прислушалась к себе: полна энергии, усталости и напряжённости как небывало.
Энтузиазм зашкаливал, и я отправилась по магазинам. Присмотрелась к пуховикам. По сути, носить чужую зимнюю куртку оставалось всего-навсего полтора месяца… Да и если говорить откровенно, то мне было попросту жалко денег.
«Дохожу!» – подумала я и ушла ни с чем.
Не обделив вниманием ни один магазинчик, завершила свою прогулку посещением парфюмерного магазина, где чуть тронула губы тестером персикового блеска, нанесла свой любимый аромат на пульсирующую жилку запястья и поспешила в «Black House».
В квартале от кальянной располагалась небольшая «Кондитерская лавка». Я честно держалась: увеличила скорость и, проходя мимо, старалась не заглядываться на призывно манящую вывеску…
В лавке было пусто, не считая продавца и всех этих разноцветных, ярких шуршащих обёрток, так и зовущих, соблазняющих меня протянуть к ним свои пальчики…
Да, порой, мне было не совладать с собой.
Через двадцать минут я практически влетела в кальянную. Несмотря на то, что до открытия оставалось ещё десять минут, работа закипела прямо с порога.
Около семи вечера я обнаружила пропущенный звонок и непрочитанное сообщение от Кирилла:
«Документы на квартиру готовы. Предлагаю сегодня встретиться».
Проигнорировав нарастающее волнение, быстро набрала ответ:
