Теперь настала его очередь надо мной смеяться, я же лихорадочно соображала, насколько много успела «узреть», полагается ли мне за это смерть или еще поживу.
Черт! Ну что ж за сволочь этот неправильный дракон? Как только я начинаю относиться к нему лучше, он снова меня запугивает. Впрочем, правильно – незачем терять бдительность, когда имеешь дело с красноглазым дьяволом.
Там же…
«Я ее хочу! – Мысль пришла и осталась назойливой мухой жужжать над ухом. А девчонка, отшатнувшись от него, уже сосредоточенно проверяла гибкость ушибленной ступни: маленькой и изящной, в мягком кожаном башмачке. – Тахэ! И правда ведь… хочу! – Тень мысленно приказал себе отвернуться, но… не смог. Оправдывая желание любоваться пленницей тем, что боится за ее сохранность, он без зазрения совести продолжил смотреть, как Натали поправляет одежду, которая и так была в порядке. – Всему виной костюм наложницы, – решил убийца, который никогда прежде не воспринимал мишени в качестве объекта вожделения. Впрочем, и времени столько он ни с одной из них не проводил. – Надо было купить ей наряд монахини. Хотя эта крошка и в рясе выглядела бы эротично. Есть в ней что-то такое… Понять бы еще – что?»
Когда Натали рухнула со скалы, Тень не на шутку испугался. Причем за нее, а не за свои коварные планы, которые в последнее время постоянно менялись.
Сначала он хотел убить принцессу, чтобы заслужить доверие дракона из правящего Дома, потом, наоборот, спасти и спрятать, дабы иметь на руках козырь в общении с Домом тысячи лиц, которому принцесса нужда живой, и с Домом тысячи снов, представитель которого жаждет видеть ее труп.
Теперь вот еще и на сделку с девчонкой согласился. Что дальше? Уложит ее в постель вовсе не для лечения?
Тень нарядил девушку рабыней по трем причинам. Первая, озвученная вслух, – замаскировать принцессу от возможных преследователей. Вторая так… мелочь, приятная исключительно для него – щелкнуть по носу очередную особу королевских кровей, к коим питал не самые добрые чувства.
И последняя, она же главная – лишить пленницу возможности позвать на помощь. Мало ли кого принесет на остров в столь ранний час, но вряд ли кто-то станет слушать жалобы чужой невольницы.
Тень все отлично рассчитал, полностью подстраховался и… попал в собственную ловушку, запав на образ, который сам же и создал. Стройная юная леда в полупрозрачных шароварах и платье цвета индиго. Прекрасная принцесса в наряде рабыни.
Как такую не захотеть? На руках ее позвякивали браслеты рабыни, снять которые мог только он, а светло-серые глаза, как обычно, смотрели сквозь него. Странно, учитывая ее частичную слепоту.
Любопытно все-таки, что за дар у Натали. Кто она: некромант или, может, экзорцист, способный видеть души как мертвецов, так и живых?
Если второе, тогда ясно, почему нага попыталась укокошить бедняжку на месте. Вдруг по незнанию девчонка развеет хранительницу к дьярам, и останутся неприкаянные жрицы без защиты.
Впрочем, сильный экзор и их может развоплотить, чтобы не мучились. Было бы желание!
Некоторое время спустя…
Все, что я знала о туманном острове, оказалось сущей правдой! Не успели мы и пару сотен метров пройти, как обитатели «святого места» раскрыли свои объятия… и полные острых клыков пасти тоже.
От их «дружелюбных» улыбок у меня свело живот, а Тень продолжал шагать вперед, будто тут не было и в помине толпы туманных чудищ, отдаленно похожих на людей. Тощих, лохматых… летающих!
Хм, а может, их и правда нет? Для него. Что он там говорил про нагу?
– Те-е-ень, – простонала я, хватая дракона за рукав… которого тоже не оказалось. Черт, забыла! Пальцы царапнули чешую, ни за что не зацепившись, но внимание я все-таки привлекла. – А ты видишь этих… ну, тех…
– Кого?
– Монстров всех мастей, которые хотят нас сожрать.
– Жриц, что ли? – уточнил он, не сбавляя шага.
Ничего себе… жрицы! Или их название и правда происходит от слова «жрать»?
– Нам точно нужен этот ритуал? – спросила я. – И если да, то, может, хотя бы в другом антураже? – озвучила свою светлую мысль, естественно, шепотом, чтобы оголодавшие привидения не услышали.
Я бы ему на ухо это все сказала, но после разговора о свидетелях, которые долго не живут, трогать без нужды наемника опасалась, а по-другому до его головы мне было не дотянуться – высокий гад!
– Натали, прекращай уже вздрагивать от каждого шороха. Такими темпами мы и к обеду не управимся. Надо еще найти, кто из богов согласится оказать нам услугу – на это тоже требуется время. И потом… где твоя королевская гордость, принцесса? Мы только пришли, а ты уже готова сбежать, сверкая пятками, – поддел он и даже остановился, чтобы вперить свои кровавые очи в провинившуюся меня.
В призрачном варианте его глаза выглядели как две раскосые щели без белков и зрачков, но я все равно читала в них эмоции. Еще какие!
Ощутив себя приставучей блохой, которая задергала несчастного благодетеля, я тряхнула волосами, нахмурилась… и упрямо повторила:
– Я не против ритуала, но давай проведем его в храме! Нутром чую, добром этот поход не закончится.
– Ну, так заткни уже свое нутро и топай дальше. – Вроде и без злости сказал, но все равно обидно.
– Нога болит! – огрызнулась я и демонстративно выставила вперед пострадавшую конечность.
Щиколотка, правда, ныла, хотя и не так чтобы это мешало идти. Жрицы, наблюдавшие за нами, напрягали куда сильнее. Они походили на классических призраков, которых описывают в книгах и показывают в кино.
Полупрозрачные женские силуэты в длинных белых «ночнушках». Я на удивление четко видела их жуткие лица с непропорционально большими ртами и горящими предвкушением глазами. Странно, что эти монстры до сих пор не набросились на нас, как на сытный ужин с доставкой.
Магистр Кронвиль, чьи лекции о небесном пантеоне всемирьяна были в схронах пансиона, на чистейшем экри расписывал нам, чем грозит неподготовленным путникам визит в обитель семи богов.
И хотя боги тут лишь числились, их служительницы, похоже, готовы были оправдывать идущую об острове славу. Только Тень понимать эти простые истины наотрез отказывался. И на мои уловки никак не реагировал.
Вздохнув еще раз, наемник сообщил, что жрицы питаются страхами, и паника лишь добавляет мне уязвимости. Потом пощупал опухшую косточку на ноге и, не предупредив, поднял меня на руки. Только понес не как принцессу, прижимая к груди, а как мешок с картошкой, – перекинув через плечо.
Поза была жутко неудобной и унизительной, поэтому я начала недовольно ерзать, пытаясь найти другое положение. Возмущаться не стала, ибо сама вроде как напросилась, но и смиренно все это терпеть тоже не собиралась.
Устав от моей возни, Тень спустил меня на землю, подумал немного, а потом закинул к себе на шею, как будто я была не взрослой девушкой, а ребенком. Правильней, конечно, сказать – усадил на плечи, но мысль, что я устроилась у него на шее, свесив ножки, грела мою мстительную душу.
Дальнейший путь я проделала верхом на своем несостоявшемся убийце. И что характерно, страхи мои заметно поутихли, настроение поднялось, нога почти полностью перестала болеть, а жрицы наконец захлопнули уродливые пасти.
Через полчаса…
Вопреки прогнозам наемника, первый же алтарный камень, который мы встретили, приветливо полыхнул голубым пламенем, демонстрируя полную готовность сотрудничать. Вокруг него, как за обеденным столом, расселись призрачные жрицы, скрестив ноги в воздухе, и продолжили поедать меня голодными глазами.
Свет был магического происхождения, поэтому я его видела. Он будто зажег полупрозрачные фигурки изнутри, придав им сходство с мавками. Судя по тому, как присвистнул мой спутник, сияние сделало жриц видимыми и для него тоже.
– Красавицы, – сказал Тень, обращаясь к женоподобным монстрам, – нам бы…
– Исполнить желание? – предположила одна. От улыбки ее у меня холодок по спине пробежал. Или это от расставания с шеей киллера, с которой пришлось слезть, едва мы подошли к алтарю?
– Связать брачными узами? – оживилась вторая, очень по-человечески потирая узкие ладони. Ее бледные полупрозрачные пальцы венчали длинные когти, имевшие мало общего с людскими ногтями.
– Жертву принять? – проурчала третья.
Все остальные согласно закивали и довольно оскалились. Их было семь. Похожие, как сестры, чудовища.
Почему богам всемирьяна служат такие уродины? И на кой черт Тень называет их красавицами?
Они же могут решить, что он издевается! Я бы так и подумала. И оскорбилась смертельно!
– Не жертву, – разочаровал «красоток» дракон. – Нам надо провести ритуал передачи элы. Односторонний, – добавил, положив руку на мое плечо, видимо, чтобы не сделала ноги раньше времени. – Вот от этой милой девушки…
– Вкус-с-сной! – отвесила мне сомнительный комплимент… не знаю, которая из них, но, судя по взглядам, так думали все.
– Ко мне, – игнорируя комментарий, закончил свою мысль Тень. – Аскарэт готова оказать нам услугу. – Он кивнул на большой валун, исписанный рунами, которые казались мне причудливыми тенями на ровном сиянии камня. – Но потребуется ваша помощь.
– Мы поможем…
– Поможем…
– Да-а-а… – закивали бледно-голубые лахудры. А потом первая снова растянула губы в монструозной улыбке и радостно сообщила:
– Само собой, за отдельную плату.
– Понятно, – нехотя согласился наемник, а я обеспокоенно спросила:
– Какую плату? Деньги, кровь… что?
– Страхи, Натали. Твои, мои, наши. – Он похлопал меня по плечу, вроде как ободряя. – Зато представь, насколько легче станет жить, когда избавишься от своих кошмаров.
– Почему не сказал раньше? – нахмурилась я, предчувствуя неладное. Хотя вопрос, по сути, не имел смысла – Тень принципиально ничего не говорил мне заранее.
– Не хотел, чтобы ты нервничала по этому поводу. – Как будто других поводов для переживаний не было! – Трус в мыслях своих умирает многократно, смельчак – лишь раз, – добавил он непонятно к чему. А я подумала, что слышала похожее высказывание, причем не в пансионе, а на Земле. Или мудрость кочует по мирам, или киллер… Хм, но русский он ведь не знает, да? Мое беспокойство дракон списал на счет грядущего обряда, погладил по голове, как маленькую девочку, и мягко проговорил: – Не бойся, принцесса, я же рядом.
Успокоил, угу! Дьявол в чешуе, которому заказали мое убийство, будет защищать меня от прожорливых жриц – чего ж тут бояться!
Глава 4. Ритуал
Мы стояли напротив друг друга, положив окровавленные ладони на высеченные в камне руны. Кровь, текущая из пореза, впитывалась в налившийся светом валун, который, казалось, становился все ярче. А вокруг, точно хищные птицы, кружили жрицы, напевая что-то монотонное и непонятное.
Я ощущала холод, идущий от них, и жар, которым делился с нами алтарь богини любви. Еще я чувствовала тепло мужской руки, накрывшей мои пальцы. И это действительно успокаивало, удерживая от панического бегства.
Тень предложил мне перед началом обряда закрыть глаза и расслабиться, так я и поступила, надеясь избавиться от хоровода «гарпий», мельтешащих перед глазами.
Это ведь наемник видел их красивыми женщинами, как выяснилось в процессе нашего короткого приватного разговора, который я вытребовала перед тем, как позволить рассечь себе ладонь. Мое же зрение искажало их облик, превращая в монстров. И что было тому причиной, я не знала.
Возможно, мне открывалась истинная сущность людей и нелюдей всех мастей, а быть может, мое подсознание само выбирало, кого делать чудищем, а кого – приятным глазу силуэтом.
Киллер для меня тоже был монстром, хотя теперь я точно знала, что он дракон. И убийцы, напавшие на наш дворец, выглядели так же. Но были ли они драконами? Не факт!
Не исключено, что это мой страх облачал их в подобную форму и вытворял такое с каждым, кто угрожал моей жизни. Или почти с каждым, учитывая жриц, чей облик разительно отличался от призрачной оболочки Тени, однако угроза от них все равно исходила.
Чтобы не закопаться в предположениях, я сосредоточилась на собственных ощущениях. Расставание с элой должно было снять печать с моего дара, и я очень надеялась, что он не только окажется полезным, но и избавит меня от слепоты.
Ведь как-то потом придется выживать в полном опасностей мире, скрываясь от посланников дяди, жаждущих устранить претендентку на его трон, и от несостоявшегося муженька, чьи не то сторонники, не то противники тоже мечтают избавить главу Дома тысячи лиц от неугодной невесты.
Ш-ш-ших, ш-ш-ших…
Звук, который начали издавать жрицы, неприятно резал по ушам, пробуждая табун мурашек, бежавших по коже. Я передернула плечами в стремлении избавиться от мерзкого предчувствия.
Тень крепче сжал мою руку, то ли успокаивая, то ли просто удерживая, а жрицы продолжали ускоряться, обдувая нас ветром, и шуршали с каждым разом все громче. Когда они внезапно затихли, я открыла глаза и… снова узрела огромную призрачную змею, опутавшую полупрозрачными кольцами алтарь вместе с нами.
Глаза ее горели любопытством, пасть была чуть приоткрыта, и я видела острые клыки, каждый из которых мог проткнуть меня насквозь. Думала, сойду с ума от ужаса, и почти сошла, но причиной тому стало вовсе не явление хранительницы острова.
Камень полыхнул лазурным пламенем, которое поглотило и уродливых жриц, и киллера, и даже нагу. Когда же свет рассеялся, вокруг была совсем иная картина.
Я находилась дома: не в губернаторском особняке и не в московской квартире, а в детской спальне роскошного дворца, где пахло жасмином и слышалось пение птиц за открытым окном.
Обстановка казалась такой реальной и до боли знакомой, что на глаза навернулись слезы, а сердце зашлось в груди, отстукивая последние секунды до вторжения.
Меня больше никто не держал: Тень, как и вся ритуальная обстановка, испарился. Рефлекторно прижав к груди руку, которая еще помнила прикосновение его пальцев, обнаружила, что ладонь заметно уменьшилась в размере.
Я вновь стала маленькой девочкой, очнувшейся в ту злосчастную ночь. Удивление сменилось ужасом, а еще хрупкой надеждой, что на этот раз все сложится иначе, и моих родных не убьют.
Меня, будто в трясину, затягивало в прошлое. Воспоминания взрослой жизни гасли, превращаясь в сон, реальность же поражала новыми открытиями. Я всегда думала, что ослепла лет в пять, если не раньше, но сейчас мне было одиннадцать, и я прекрасно видела комнату, подсвеченную хрустальным шаром.
Золотые лучи рассыпались каскадом, скользили по стенам и полу, играли с тенями… А я смотрела на все это широко раскрытыми глазами и ждала.
Секунда, две, три…
Что же я медлю, глупая?! Надо разбудить родных, чтобы у нас было время если не подготовиться к атаке, то хотя бы сбежать. Переполненная решимости, я вскочила с измятой постели, по которой отчаянно металась во сне, и бросилась к двери.
Но стоило мне приоткрыть ее, как тишина взорвалась стонами и криками, а в лицо ударил запах свежей крови.
Я испуганно зажмурилась, не зная, что делать дальше, когда же снова открыла глаза – ситуация повторилась, как в фильмах про временную петлю.
Спальня, жасмин, ночник и маленькая я, очнувшаяся от страшного сна, чтобы с головой ухнуть в новый, куда более жуткий кошмар.
– Мамочка… – прошептала, тихо всхлипнув. – Где же вы, мама, папа? Где?
Никто не отозвался, только шар, стоявший на тумбочке, тревожно мигнул, а окно со стуком захлопнулось.
Ветер или чья-то враждебная магия?
В то же время…
Илан снова был ребенком, в чей дом пришли убийцы. Только ужаса, как в детстве, дракон не испытывал. Все происходящее казалось навеянным сном, болезненным воспоминанием, в которое его раз за разом погружали жрицы.
А смысл? Он давно уже вытравил этот детский страх, смирился с потерей, нашел утешение в запланированной мести. Тогда он был мальчишкой, неспособным справиться с взрослыми оборотнями, которые улыбались ему раньше и дарили леденцы, заезжая в гости.
Мерзкие лицемеры, лживые предатели… прихвостни императора, рабы зрячих стерв! Они перерезали спящих сородичей без каких-либо угрызений совести. И ни одна рука не дрогнула!
Ур-р-роды!
Илан бы тоже уснул в тот проклятый вечер, не закинь его дар странника, открывшийся недавно, в очередное неконтролируемое путешествие. Вернулся парнишка в самый разгар бойни и пробыл там всего несколько секунд, но и этого хватило, чтобы узнать нападавших, несмотря на их маскировку. Как минимум троих. По жестам, голосам, запаху.
Позже он идентифицировал и всех остальных, сложив кусочки кровавой мозаики. Тринадцать глав драконьих Домов беспрекословно повиновались предводителю в серебристых одеждах, голос которого врезался в память мальчика навсегда… Голос императора Шантарии Ардэна Итари.
С безрассудством, присущим детям, Илан бросился на врагов, но уникальная способность снова сработала как инстинкт самосохранения и вышвырнула маленького дракончика в глухую темную ночь незнакомого мира. Там мальчика и подобрал наемный убийца, ставший в будущем его опекуном и наставником.
Именно он увидел в осиротевшем ребенке большой потенциал, дал ему прозвище Тень и убедил не рубить сгоряча.
«Месть – блюдо, которое подают холодным», – частенько говорил мастер, и Илан верил ему, как себе, потому что больше некому было верить.
Отец, мать, двойняшка-сестра… остальная родня и друзья, съехавшиеся на день рождения главы черного клана, – все погибли от рук тех, кого считали добрыми соседями. А он остался, чтобы вырасти и поквитаться.
Он и соратники проклятого Ивара, готовые мстить за своих, несмотря на прошлые обиды.
А может, эти тени преследовали и какую-то другую цель, жестоко уничтожая ковен зрячих ведьм, вместо того чтобы нападать на драконьи Дома. Впрочем, он, Илан, и сам бы с удовольствием свернул шеи дьяровым колдовкам, оболгавшим его родных.
Именно с ведьм все началось, когда они натравили недавних союзников на Дом тысячи теней, за что, собственно, и поплатились. И остальные тоже поплатятся! Рано или поздно.
Дракон злился, сжимая кулаки, а навеянное воспоминание не желало заканчиваться. Он все еще был мальчишкой, на глазах которого погибала семья. Илан стоял посреди просторного зала в воронке догорающего портала и мрачно смотрел, как убивают уснувших гостей.
Они даже до кресел не дошли, попадали прямо здесь – во время веселого танца. Их застали врасплох, обманули, опутали сонными чарами и казнили, будто каких-то преступников. Не только драконов-мужчин, а ВСЕХ!
Маленьких детей, коих у ящеров, к счастью, было немного, женщин и древних стариков, от которых не было никакого вреда, и даже обычных людей, прислуживавших на банкете. А возглавлял отряд безжалостных палачей сам император!
Короткие четкие удары, блеск острых кинжалов, звук вспоротых шей и тошнотворный металлический запах, щекочущий ноздри, – таков был подарок его величества отцу Илана.
Ведьма, которую Ардэн Итари называл своей, тоже присутствовала на роковом празднике и даже пальцем не пошевелила, чтобы остановить эту бойню.
Тень невольно облизнул губы, помнившие вкус чужой крови. Сердце сжалось от боли, глаза налились багряной яростью… Вот только страха по-прежнему не было.
Киллер отчетливо услышал разочарованный вздох жриц. А потом картинка сменилась: трагедию далекого детства затянул сизый туман, в который падала с высокой скалы маленькая девичья фигурка в наряде наложницы.
И страх за нее, пережитый недавно, вернулся подобно урагану.
Там же…
Все повторялось без шанса на изменения. Близких мне людей убивали черные монстры с алыми, словно кровавое пламя, очами. Бешеными, злобными, звериными.
Тьма клубилась вокруг них, окутывала, словно второе тело, но внутри этих жутких оболочек были человеческие фигуры. Теперь я видела их, хотя и не могла запомнить черты: хорошо тренированные тела, темные волосы, ничем не примечательные черные одежды.
Нелюди, явившиеся по наши души, двигались так быстро, так бесшумно, будто жнецы смерти. А может, это они и были?
Мама увела меня через тайный ход, надела на шею свою серебряную цепочку с кулоном, поцеловала в висок и сказала, что любит больше жизни, а потом ушла, обронив на прощание странную фразу: «Я знаю, что им надо. Они получат это и уйдут!»
В голосе ее было столько решимости, что у меня не осталось сомнений – именно так все и случится. Мама справится, она ведь сильная, умная… самая лучшая. Она сможет! Спасет нас всех и выгонит прочь жестокие порождения мрака.
Какой же наивной я тогда была!
Минуты медленно ползли, родители не приходили. И слуги, и стража, и учителя, коих у маленькой принцессы была целая дюжина, тоже не шли. Никто не возвращался, чтобы выпустить меня из темницы и обрадовать вестью об уходе чудовищ. Я сидела на полу, обняв острые коленки, и ждала, ждала, ждала…
Когда же дверь наконец отворилась, на залитом светом пороге стояла вовсе не мама, а огромный страшный дядька со змеиными глазами. Вокруг него тоже была призрачная оболочка. Только не черная и жуткая, как у убийц, а серебристо-серая и очень похожая на туманную кобру.
– М-мамочка! – пискнула я в ужасе, пытаясь отползти в самый дальний угол крошечной комнатки. И тут же почувствовала сильные руки, стиснувшие мои плечи, а еще теплое дыхание на своем виске и голос… знакомый, мужской.
– Ш-ш-ш, Натали. Я тут, я с тобой.
Тень! Неужели мой кошмар уже закончился?
Слава Аскарэт!
Образы далекого прошлого стремительно таяли, возвращая меня в действительность, а я прижималась к сильному мужскому плечу, боясь возобновления этой жуткой пытки, и мысленно молила богиню больше нас не мучить.
У алтаря…
Тень обнимал ее, не в силах выпустить из рук то, что снова потерял в видении, насланном проклятыми жрицами. Страх его не поддавался объяснениям – он боялся не за себя, а за девчонку, которую почти не знал.
Тахэ! И он еще планировал ее пристрелить?! Неудивительно, что рука дрогнула, и планы чудесным образом поменялись!
Еще эта дьярова «мамочка»…
Когда Натали в бреду или в панике звала ее, у наемника внутри что-то переворачивалось. Невольная ассоциация с собственным прошлым выбивала почву из-под ног, мешала мыслить трезво и цинично.
Принцесса без королевства, сиротка с ватагой смертельных врагов – она была лишь мишенью, которую он хотел использовать в своих целях. Так к чему эти глупые страхи?
– Все? – злясь на собственную слабость, уточнил Тень у первой из жриц, которая была в их семерке главной. – Ритуал завершен? Вы получили свою плату!
– Все да не все, любезный, – цокнула языком черноволосая красавица, хитро поглядывая на них.
Натали видела жриц и раньше, но иначе, чем он. Тень же обнаружил прислужниц богов только здесь, перед алтарем Аскарэт.
– Что еще? – продолжая обнимать дрожащую принцессу, спросил он. – Кровь, страх… что?
– Единение! – пропели в один голос жрицы, а Натали в панике воскликнула:
– Как? Опять?!
– Что значит… опять? – уставился на пленницу наемник.
Девчонка смутилась, затем нахмурилась и, решив что-то для себя, с раздражением выдала:
– Я только вчера объединилась с магическим двойником, хранившим частицу моей души! А теперь с кем сливаться прикажете?
Жрицы захихикали, принцесса растерялась, а он одновременно испытал жгучий интерес и облегчение, причину которого так до конца и не понял.
Магический двойник, значит… Девчонка продолжает интриговать.
Через пару минут…
Я не верила своим ушам!
Глазам тоже не верила, потому что они видели на тыльной стороне ладони руну, являвшуюся зеркальным отражением той, что была на лапе киллера. То есть на руке, которую я зрительно воспринимала как сотканную из черного тумана когтистую пятерню с расплывчатыми очертаниями.
– Что мы должны сделать для завершения ритуала? – переспросила шепотом, втайне надеясь на слуховые галлюцинации.
– Слиться в страстном экстазе! – «обрадовала» одна из жриц.
– Предаться разврату, – захихикала вторая, кокетливо подмигнув наемнику.
– Заняться любовью прямо на алтаре, – тоном школьной учительницы объяснила третья и даже очки поправила, которых у нее, кстати, не было.
Но жест получился очень уж характерный.
– Можно не на алтаре, а в каком-нибудь уединенном месте, – пожалела меня четвертая. На нее тут же недовольно шикнули товарки, жаждущие зрелищ и девственной крови. – Да ладно вам, – проворчала самая вменяемая из «гарпий». – Бедняжка, того и гляди, со стыда сгорит. Сколько можно ее мучить?
– Она так мило смущается и так вкус-с-сно боится, – прошелестела ее соседка, облизнувшись длинным раздвоенным языком.
У-у-у, серпентарий!
Я же прониклась к предыдущей ораторше еще большей симпатией, и даже ее уродливая внешность перестала меня пугать. Повернувшись к сочувствующей жрице, поинтересовалась:
– А как-то еще завершить этот ритуал возможно?
От наемника помощи не ждала, он застыл столбом – видимо, тоже находился под впечатлением от озвученных перспектив.
– Это условие Аскарэт, – сказала жрица. Черт! Надо было алтарные камни других богов проверять, а не кидаться к первому попавшемуся! Какой еще сюрприз ожидать от богини любви, если не требование секса в качестве «вишенки на торте» и без того кошмарного ритуала! А еще покровительница женщин называется! Или в этом и есть ее… покр-р-ровительство? – Реши она взять с вас иную плату, руна была бы соответствующая. А так… только единение. Именно оно завершит обряд и обеспечит вам равноценный обмен.
– Равноценный… – эхом повторила я, покосившись на молчаливого киллера, стоявшего рядом. – Не односторонний?
Почему он даже не пытается возражать? Или его как раз все устраивает? А что… отличный способ поиметь меня по всем статьям, а потом выкинуть, как слепого котенка, на улицу!
Вот возьму и поселюсь в его пещере, чтобы жизнь медом не казалась!
– Конечно, равноценный! – закивала жрица. – Аскарэт – богиня справедливая. Твой партнер получит элу, ты… – И снова на нее шикнула стая черно-белых «ворон», столпившихся вокруг камня, который стремительно тускнел. – Ты тоже получишь свое, принцесса, – многозначительно произнесла жрица, подарив мне улыбку без демонстрации зубов.
«Получу, угу… ни с чем не сравнимое удовольствие», – мысленно съязвила я, чувствуя, как дрожат колени.
Вслух же спросила, не очень-то рассчитывая на ответ:
– Прозрею?
Как ни странно, жрица кивнула, и я выдохнула с облегчением – хоть что-то хорошее в потоке плохих новостей. Хотелось задать ей еще вопросы, но воздух пошел волнами, и из него начали проступать очертания хранительницы. На этот раз я даже не испугалась появления наги.
Видать, голова была слишком занята новой проблемой и поиском ее решения, которое, как назло, не находилось.
Призрачная кобра прищурилась и беззвучно хмыкнула, окидывая нас с Тенью оценивающим взглядом. А потом внимательно посмотрела на кулон, висевший у меня на шее, и… я услышала голос, который звучал в моей голове, потому что никто больше на него не реагировал.
«В Лимборо есть музей темных искусств. На выставке каменных фигур найди Януса. Он давно ждет пробуждения твоего дара, Натальера».
Янус! Имя из прошлого, оживленного жрицами, стало искрой для затухающей надежды. Я вздрогнула, широко раскрыв глаза.
– А потом что? – воскликнула, обнаружив, что змея снова тает.
– Потом уже ваши проблемы. – Главная жрица решила, что вопрос адресован ей и касается обряда, а не загадочного Януса. – Хоть свадьбу играйте, хоть разбегайтесь в разные стороны.
– Свадьбу? – Я внезапно вспомнила, что, вообще-то, являюсь невестой, правда совсем другого дракона. И пусть возвращаться к нему не собиралась, но и изменять с первым встречным в угоду божественной прихоти – как-то это… неправильно, что ли.
С другой стороны, мы с Тенью заключили сделку, а слово я привыкла держать. Да и зрение вернуть не помешает.
– Разберемся! – буркнул наемник, хватая меня за руку, порез на которой чудесным образом зажил, зато руна сияла все ярче, привлекая внимание.
– Учтите, ритуал невозможно отменить! – крикнула вслед старшая жрица (на этот раз они нас не сопровождали, что радовало).
– Вы связаны магическими узами, – поддержала ее другая. – Пока руны не исчезнут, вам нельзя расставаться.
А та, кто раньше мне сочувствовала, добила:
– Сила твоя, девочка, отныне принадлежит ему! Ты не сможешь воспользоваться ею сама или отдать кому-либо другому. Ритуал не обернуть вспять.
Вот засада! И браслетов рабыни не надо – я и так по рукам и ногам теперь скована – спасибо «справедливой» Аскарэт!
В Лимборо…
Город-праздник никогда не спал. Днем здесь собирали народ шумные ярмарки, музеи, выставки на свежем воздухе, парады и многое другое. Ночью – концерты и яркие театральные шоу, а еще рестораны с кухней на любой вкус, клубы, где выступали артисты со всего всемирьяна, игорные дома и прочие развлекательные заведения. Одним словом, жизнь в столице Радарии кипела круглосуточно.
Будь воля Таис, она бы вовсе сегодня не ложилась, но усталость взяла свое – и огненная саламандра задремала прямо в кресле на просторной террасе, прилагавшейся к уютной квартирке на третьем этаже, которую выделил новой ученице лэдледро.
Ночь ящерка провела в магической «паутине», опасаясь, что мастер отберет утром свой скай-хрон, и она не успеет найти… да хоть что-нибудь еще!
Информации о киллере, прославившемся громкими убийствами политических деятелей, особ королевской крови, а главное, уродов всех мастей, – начиная от неуловимых маньяков, державших в страхе целые города, и заканчивая преступниками, о злодеяниях которых все знали, но арестовать их на законных основаниях никто не мог.
Именно благодаря им Тень стал кем-то вроде народного героя. Большинство прощали ему гибель людей и нелюдей, которые мешали лишь какому-то толстосуму, но не причиняли вреда другим.
И Натальера была в этом списке. А ведь она могла принести миру куда больше пользы, чем гадкий чистильщик, возомнивший себя богом!
С мыслями о подруге, вычислить местоположение которой ей так и не удалось, Таис уснула. Очнулась же она от громких голосов и чужого присутствия. Вырванная из тяжелого сна, девушка растерянно заморгала.
Ей снился небесный пансион и Натали, проклятый убийца, прячущийся за маской мрака, и скользкий, точно уж, лэдледро Ловаль, пытавшийся отобрать у нее волшебный шар. Привыкая к яркому дневному свету, ящерка пыталась понять, где она находится и что творится вокруг.
– О! Очнулась, куколка! – воскликнула незнакомка с ярко-зелеными волосами, торчавшими во все стороны.
На веках ее лежали изумрудные тени под цвет глаз, а губы были накрашены перламутровой помадой. Яркая, необычная, она ассоциировалась у Таис с русалкой, хотя не имела ничего общего с хвостатыми водоплавающими из восемнадцатого мира.
– Действительно куколка, – заявил долговязый парень с косой темной челкой, падающей на один глаз. В руках он держал какую-то папку, одет был в камзол поверх белоснежной рубашки с кружевными манжетами. – Хорошенькая, – оценивающе протянул брюнет.
– Мастер знает толк в ученицах, – неприятно рассмеялась эффектная блондинка, которую Таис мысленно окрестила златовлаской. – Вон, даже свой драгоценный скай-хрон для новенькой не пожалел. – В голосе гостьи послышалась откровенная зависть.
На вид ей было лет двадцать, может, чуть больше. Если подумать, вся компания, столь бесцеремонно вторгшаяся на территорию саламандры, казалась одного возраста. Молодые, наглые, веселые – они буквально излучали энергию, прогоняя остатки мрачного сна.
– Мастер знает толк в талантах! – парировал платиновый блондин с коротким хвостиком на затылке и… с длинным лысым хвостом, который торчал из специального «рукава», пришитого сзади к штанам.
Хотя торчал – это слабо сказано. Учитывая длину данной части тела, он гордо ниспадал и скользил по полу волнами, подметая кисточкой цветочные лепестки и пылинки, налетевшие с улицы.
– Как тебя зовут, кудрявая? – спросила третья девушка: щупленькая радарийка в простом белом платье. Вертикальные зрачки выдавали в ней оборотня.
Всего ребят было шестеро, и окончательно очнувшаяся ящерка во все глаза смотрела на них.
Долго смотрела… минуту где-то. Потом ущипнула себя за локоть, дабы убедиться, что эта компания – не плод ее воображения, и, приглаживая рыжую шевелюру, растрепавшуюся во сне, пробормотала:
