– Он не хотел идти на запад и постоянно был против. Именно потому его больше нет с нами.
– Знаю. Но тех, кто его сбросил, теперь тоже нет. Ого!.. Видел, какая громадина? Ладно. Подумаю еще несколько дней, выясню, что к чему, а потом соберу Гьердрума, тебя и еще нескольких, и мы решим, стоит ли ей помогать. И если да – сколь видимой будет наша помощь.
– Как я уже сказал – решать тебе, но если ты так поступишь, то наверняка пожалеешь. У тебя хватает хлопот и дома, которые куда больше заслуживают внимания. И будь осторожен с тем, кого включать в число этих самых «нас». У меня нет никакого желания снова связываться с Империей Ужаса. Если, конечно, они не нападут на меня первыми.
– Прости, что делаю поспешные выводы. Я подумал, что таким образом ты смог бы завести связи, которые помогли бы выяснить судьбу Этриана.
Чародей замер и медленно повернулся, уставившись на короля. Подумав, он кивнул.
– Возможно, – ответил он.
В библиотеке Мглы собрались трое. Двое склонились над серебряной пророческой чашей. И в чаше была не обычная вода – Мгла могла себе позволить намного более дорогую и надежную ртуть, обладать которой жаждал каждый провидец.
Арал Дантис беспокойно переминался с ноги на ногу, словно девственник перед соитием. Мгла наблюдала за ним столь же пристально, как и за чашей. Она совершила ошибку, рассказав ему о подозрениях короля. Он дрожал, словно осиновый лист, и если что-то пойдет не так, вполне мог сломаться… Ей не хотелось об этом думать. Возможно, в этом случае потребовались бы крайние меры.
Чам Мундвиллер дымил трубкой. Третий расположился в кресле у стены, прикрыв глаза. Ни его поза, ни выражение лица не выдавали никаких чувств – он был терпелив, словно змея.
Цветом кожи и чертами лица он походил на Мглу, но носил западную одежду, в которой, похоже, чувствовал себя не вполне уютно. Хотя он и выглядел более смуглым, чем Дантис или Мундвиллер, лицо его было мертвенно-бледным – он привык носить маску.
Мгла судорожно вздохнула, и веки человека с востока дрогнули.
– Арал! – позвала она. – Иди сюда.
Дантис уставился в чашу, где вокруг стола сидели четыре маленькие человеческие фигуры. Они уже долго о чем-то спорили, стуча по столу и передавая друг другу документы. Ничего, похоже, не изменилось.
– Что? – спросил он.
– Все идет по-нашему, – улыбнулась она, и в голосе ее прозвучали мелодичные, возбужденные нотки.
– Как ты можешь понять, если не слышно, о чем они говорят?
– Тихо. Молчи и смотри.
Они продолжили наблюдать за спорящими фигурами. Внезапно Мгла вскочила из-за стола и, радостно завопив, заключила Дантиса в объятия.
– Теперь все официально. Король добился своего. Нам больше незачем прятаться и скрываться.
Она поцеловала его, на что тут же живо отозвалось его мужское достоинство. Мгла отошла на шаг и, наклонив голову, сказала, с трудом сдерживая кривую усмешку:
– Тоже неплохо, Арал.
Покраснев, он что-то забормотал в ответ. Мундвиллер выпустил голубое облачко дыма и понимающе улыбнулся. Арал еще сильнее залился румянцем.
Его спас третий. Встав, он с тем же бесстрастным выражением лица заглянул в чашу, коротко кивнул и вернулся в кресло, сказав лишь:
– Хорошо.
Дантис вздрогнул. Мгла слегка улыбнулась. Люди всегда нервничали, впервые услышав лорда Цяня Гао Э. После давнего ранения горла голос его превратился в призрак, сухую оболочку, раздражавшую словно соль в открытой ране.
– Что тебя беспокоит, лорд Цянь? – спросила Мгла.
Тот сплел худые пальцы под узким подбородком.
– Из его поступка следует, что он принимает неизбежное. Твой король прекрасно осознает, что делает. И наши тайны уже не столь надежно защищены, как следовало бы.
Он обвел всех взглядом обсидиановых глаз.
«Я теряю самообладание, – подумала Мгла. – Если не возьму себя в руки, скоро стану в этой игре лишь зрителем».
– С нашей стороны никаких утечек не было, – заявил Арал, спокойно встретив взгляд змеиных глаз.
Как человек Цянь Гао Э его не пугал – беспокоило лишь то, что этот человек собой символизировал. Арал Дантис, сын поставщика снаряжения для караванов, уже сталкивался с тервола во время Великих Восточных войн – и все еще был жив.
– Ты уверен?
– Полностью. Погоди… я знаю, через кого могла случиться утечка. Через моего друга Майкла Требилькока, скорее случайно, чем преднамеренно. У нас есть несколько общих курьеров.
– Контрабандистов?
Арал едва заметно кивнул:
– Иногда они рассказывают, чем, по их мнению, занимается Майкл. Вероятно, и ему – насчет меня тоже. В последнее время они намекали, что, возможно, у него появился шпион в штаб-квартире лорда Суна. Похоже, так и есть. Судя по действиям короля, этот шпион вполне может о нас знать.
«Будь ты проклят, Арал, – подумала Мгла. – Зачем было об этом говорить?»
– Понятно. – Гао Э повернулся к ней, и его рептильи глаза сузились. – Принцесса?
– У тебя есть мысли, кто бы это мог быть?
– Думаю, да.
– Слабое звено? Сейчас это важно?
– Требилькок получил рычаг воздействия. И этим рычагом может воспользоваться любой.
– Верно, – кивнула она. – Поговори с ним. Выясни, что это за рычаг и насколько велик компромисс. Дальше поступай по своему разумению.
– Как пожелаешь, принцесса.
Побледнев, Дантис вздрогнул и уставился на книжные полки. Чам Мундвиллер молчал, попыхивая трубкой. Лицо его все так же напоминало каменную маску.
Мгла яростно взглянула на Арала, пытаясь мысленно внушить ему: «Это не игрушки, Арал. Речь идет об империи».
– Где этот Требилькок? – спросил Гао Э. – Его слова многое могли бы прояснить.
– Никто не знает, – ответил Арал. – Недавно он куда-то пропал. Однажды ночью кто-то напал на генерала Лиакопулоса и тяжело его ранил. На следующий день Майкл исчез. Неизвестно, есть ли тут связь.
«В ту самую ночь, когда у меня побывал король, – подумала Мгла. – В ту ночь, когда его куда-то утащил Хаас, ведя себя так, будто я главная злодейка».
– Я его искала, – сказала она. – Предпочитаю не спускать с него глаз. Он опасный человек. И я не могу найти его следов.
Она хмуро взглянула на Арала, который не в силах был скрыть охватившую его тревогу. Как он сумел добиться успеха в своей профессии, не имея ни малейших способностей к интригам?
– Думаешь, его нет в живых? – спросил Арал. – Он что-то обнаружил, и это оказалось ему не по зубам?
Заговорщик из него был никакой. Беспокойство за друга полностью выбило его из колеи.
– Не знаю, Арал. Лорд Цянь, не трогай Требилькока. Король и Вартлоккур слишком его любят.
– Как пожелаешь, – кивнул Гао Э, вставая. – Пожалуй, пойду. У меня и без того хватает дел. И мне нужно передать новости нашим друзьям.
– Всенепременно, – ответила Мгла, стараясь не показывать, как она рада его уходу.
Гао Э направился в угол помещения и исчез, не доходя до книжных полок. В воздухе на мгновение возник мерцающий столб.
– От одного его вида жуть берет, – проговорил Арал. – Мне он совсем не понравился.
– Пусть он тебя не пугает, – ответила Мгла. – Я давно его знаю, и он один из немногих тервола, которым я доверяю.
– Своих ты, конечно, знаешь лучше, – кивнул Арал. – Впрочем, мы с тобой для него не равноценны. Вероятно, меня он считает полезным дрессированным псом.
Мгла быстро отвернулась, надеясь, что он не заметил, как удивленно поднялись ее брови. Именно так лорд Цянь воспринимал любого западного коллаборациониста.
– Мастер Мундвиллер, ты ни слова не сказал с тех пор, как сюда пришел.
Мундвиллер взглянул в серебряную чашу. Крошечные человечки все так же беззвучно спорили.
– В таком случае, пожалуй, распрощаюсь, – кашлянув, ответил он. – Мне тут, похоже, нечего делать. – Глаза его блеснули.
Арал собрался что-то сказать, но передумал. У Мглы тоже не нашлось слов.
Мундвиллер остановился на пороге библиотеки.
– На прощание советую вам кое о чем подумать. Мои друзья и я будем чувствовать себя спокойнее, зная, что вы работаете на короля.
– Что он имел в виду? – спросил Арал, когда дверь закрылась.
Улыбнувшись, Мгла провела языком по безупречным зубам.
– Не знаю. И не уверена, что меня это как-то волнует.
Но, естественно, ее это волновало. Где-то в глубине души вновь возникло знакомое неприятное ощущение. Сегодня ей удалось увернуться от молота судьбы. Мундвиллер позволил втянуть себя в их дела лишь затем, чтобы иметь возможность извещать короля о том, как продвигается ее план. Вздрогнув, она пристально посмотрела на Арала.
Тот отступил на шаг, затем попятился вокруг стола. Лицо его внезапно покрылось каплями пота, словно у человека, бегущего от ночного кошмара.
Но сбежать ему не удалось.
Мгла зловеще улыбнулась. Она знала, что от этого кошмара он никогда не очнется. И не захочет. Уж она-то позаботится.
Вартлоккур взглянул на короля, вошедшего в небольшую комнату, где он обычно проводил личные совещания. Браги, похоже, был вполне доволен собой.
– Мгла будет здесь через несколько минут, – сказал он.
Та появилась десять минут спустя в сопровождении Даля Хааса. За ней по пятам, словно преданный щенок, шел Арал Дантис. Чародей наблюдал за ними из-под полуприкрытых век. Что-то изменилось – оба как будто робели в присутствии друг друга. Он посмотрел на короля, который порой вел себя так же – в отношении той, которая годилась ему в дочери. «Похоже, и впрямь что-то случилось», – подумал он.
– Садитесь, – предложил король. – Приступим. Я весь день проторчал в замке, так что у меня нет особого настроения спорить. Мы приняли решение, и вы уже знаете, каково оно. Теперь мы воплотим его в реальность, Мгла. Но сперва мне хотелось бы знать, кто был тот тервола и что он делал в Кавелине без моего разрешения.
Даже Вартлоккура его слова застигли врасплох, вызвав легкое недовольство. Этот молодой человек начинал столь многообещающе – а теперь у него повсюду шныряли шпионы, словно у худшего тирана.
Дантис же был просто потрясен. Он издал нечто среднее между отрыжкой и мышиным писком, выпучив глаза. Мгла тоже растерялась, что Вартлоккуру доводилось видеть нечасто. Это его слегка позабавило – ему нравилось видеть коллег припертыми к стенке.
– У меня тоже есть свои источники, – сказал король. – Этот тервола для меня крайне важен. Считай это жестом доброй воли.
Мгла наконец пришла в себя, после чего рассказала обо всем без утайки и, как отметил Вартлоккур, даже нечто такое, что оказалось неожиданностью для Дантиса.
Король взглянул на чародея, спрашивая его мнения. Вартлоккур, не обнаруживший откровенной лжи, кивнул.
– Что ж, неплохо, – сказал Браги, – если предположить, что Го не в курсе этих планов. Каков ваш порядок действий?
– Пока не вполне ясно. Мы вступим в игру, когда лорд Цянь решит, что атака со стороны Матаянги достигла кульминации. Мы захватим ключевые точки империи и не станем беспокоить Южную армию, пока матаянгская атака не пойдет на убыль. Лишь после этого заменим лорда Го.
– Да – если он вам позволит. Что, если он договорится с Матаянгой? Если он не станет атаковать?
– План несовершенен. Я могу и проиграть.
– Ты же не стала бы провоцировать войну?
– Нет! Не в большей степени, чем лорд Го. Шинсан не выдержит новых войн.
Король снова взглянул на Вартлоккура, и тот вновь дал понять, что, по его мнению, она говорит правду.
– Ладно, Мгла, – кивнул король. – Чем я могу помочь со своей стороны?
– Ты уже помогаешь. Обеспечиваешь нам безопасный плацдарм. Разве что еще одолжишь нам несколько штурмовых отрядов для удара.
Вартлоккур смотрел на Дантиса, догадываясь по мимолетным гримасам, каким предполагалось его участие в заговоре до того, как подключился король. Ему полагалось собрать средства для финансирования наемников, задачу которых теперь предстояло исполнить королевским солдатам. «Парень – дурак, – подумал чародей. – Но эта женщина способна сделать дураками куда более умных мужчин».
– Сэр Гьердрум, – сказал король, – собери войска, о которых она просит. И так, чтобы никто об этом не знал.
Вартлоккур повернулся к молодому рыцарю. Бедняга Гьердрум – он был решительно против данного предприятия. Никакие аргументы короля не могли его поколебать. И тем не менее он не стал возражать, ибо такова была королевская воля.
«Пожалуй, он прав, – подумал Вартлоккур. – Если поразмыслить, мы все соглашаемся, поскольку так легче, нежели спорить. Вполне возможно, Браги не меньший глупец, ибо он не в силах отделить личные чувства от политики. Если он в ближайшее время этого не поймет, Кавелин ждут тяжелые времена».
