Страница 1 из 3
Раньше мне казалось, что мои родители сумасшедшие. Только сумасшедшие могут назвать свою дочь, родившуюся и живущую в России, Фэйт. Фейт Аркадьевна Королева, как вам? Но это еще полбеды. Второй ступенькой к вершине становления моего характера стало воспитание. В детстве я действительно верила: я – принцесса каких-то дальних земель, где есть настоящие короли, герцоги, графы и, что самое интересное, магия! А теперь представьте, что со всеми этими знаниями я и пошла в школу.
Ох, сколько мне пришлось выслушать за все одиннадцать классов, что я отучилась… Не сказать, что откровенные издевательства одноклассников меня как-то демотивировали, нет. Даже наоборот. Закалили характер так, что я не только не реагировала на откровенный стеб в свою сторону, но и с легкостью могла ответить. Иногда словом, иногда делом. Именно из-за второго обычно возникали проблемы с родителями.
– Разве так мы тебя воспитывали? – закатывала глаза мама после очередного похода к директору на воспитательную беседу. – Гонять какого-то простолюдина мокрой тряпкой по кабинету. Фэйт! Это никуда не годится!
– Подобное поведение недопустимо, – сухо сообщал отец после другого вызова к директору. Как будто я сама не знала, что девушка не должна подкидывать противной учительнице в сумку белую заводную мышь. Но я и не стала бы, если бы перед этим она не подняла меня перед всем классом и не начала отчитывать за поведение. Неужели сложно было после уроков меня оставить и не давать этим шакалам лишнего повода надо мной посмеяться?
Третьей ступенькой стало то, что мать всерьез преподавала мне географию, традиции и быт другой страны. Точнее, другого королевства. ВЫМЫШЛЕННОГО королевства! Понимаете? Вот я в тот момент совершенно точно ничего не понимала.
– Мы потому и выбрали Россию, – поясняла мама. – Эта страна наиболее близка к абсолютной монархии, чтобы тебе было удобнее понять, как все устроено.
Мне оставалось только закатывать глаза и молиться о том, что рано или поздно мне хватит смелости вызвать им психолога. Нет, они совершенно обычные люди среднего достатка. Отец пять раз в неделю ходит на работу, мама – домохозяйка. По выходным мы нередко выбирались для совместного проведения досуга: групповые танцы, экскурсии по историческим музеям, музеям живописи и прочие скучилища. Летом даже в отпуска-каникулы катались. Вполне среднестатистическая семья, если бы не тараканы, живущие в головах у моих папа́ и мама́.
В общем, воспитание отложилось совсем не так, как они хотели бы. В моей школьной характеристике после выпуска черным по бежевому значилось:
«Фейт Аркадьевна Королева (восемнадцать лет) девушка неглупая, но взбалмошная, неуправляемая, гиперактивная…»
И прочие бла-бла-бла. Не сказать, что я ожидала чего-то другого от учительницы, которая страш-ш-шно боится мышей. Особенно если они начинают вибрировать. Да и школа осталась далеко позади, вот только в вуз я не спешила.
– Я хочу отправиться в Коста-Рику для спасения черепах по эковолонтерской программе, – сообщила я родителям за праздничным семейным ужином.
– Чего? – мама как минимум удивилась, если не сказать грубее. И это удивление широкой росписью отразилось на ее лице.
– У нас на тебя другие планы, – в привычной сухой, но твердой манере произнес отец.
– Мне уже восемнадцать, я сама могу распоряжаться своей жизнью, – напомнила, откладывая в сторону вилку.
– Аркаден, погоди, – мама всегда называла отца именно так, сильно переиначивая имя «Аркадий».
– У Фэйт никогда не было и не будет такой роскоши, как распоряжение своей жизнью, – все так же флегматично заметил отец.
– Там трехразовое питание, – продолжила я как ни в чем не бывало. – Перелет оплачивается. Надо будет взять на себя только проживание, но я скопила достаточно денег.
– Аркаден, может?.. – неуверенно начала мама, но отец ее перебил:
– Это даже не обсуждается.
– Я долго выбирала между спасением черепах и уходом за обезьянами в ЮАР. Центр между Йоханнесбургом и Преторией. Но там группа уже под завязку забита, и я решила, что черепахи мне нравятся больше.
– Лорри, я думаю, что настало время для праздничного торта, – с каким-то непонятным мне намеком произнес отец, перебивая и меня. Он тоже коверкал мамино имя. Из простой «Ларисы» она превратилась в «Лорри».
Сладкое я любила, а потому спорить не стала. День рождения – да не какой-то там, а совершеннолетие – не самый лучший день для того, чтобы отстаивать свое право выбора. К этому мы можем вернуться и завтра.
– Но… – маме почему-то предложение папы не понравилось. Причем сильно, она аж побледнела.
– Лорри, я уже сказал, что это не обсуждается.
Мама опустила взгляд и встала, чтобы пройти на кухню за тортом. Она всегда беспрекословно подчинялась отцу, и это меня порядком бесило. Нет, я не относила себя к феминисткам, но искренне полагала, что общество уже дошло до того этапа развития, когда следует опираться на равноправие между мужчиной и женщиной.
Мы остались с отцом наедине. Он не сводил с меня тяжелого оценочного взгляда, из-за которого мне все время казалось, что у меня на лбу что-то написано.
– Фэйт, я думаю, рано или поздно ты поймешь, для чего все это, – внезапно произнес он.
– Для чего что? – удивилась я, нахмурившись.
Вечер не нравился все сильнее, возбуждал внутри какое-то странное предчувствие.
– С днем рождения тебя-я-я! – Мама вернулась в комнату с красивым алым тортом, на котором золотыми буквами было написано мое имя. Сверху возвышались свечи, тоже золотые. Вместо огня они давали потрясающе красивые искорки, и я ненароком залюбовалась. – Загадывай желание и задувай свечи. Только подумай хорошо.
Я улыбнулась. Тут и думать не надо, я точно знаю, чего хочу – отправиться в Коста-Рику спасать черепах.
– Только… – Мама поставила торт передо мной. – Только…
– Лорри, – осадил ее отец, и женщина вновь поникла.
– Милая, помни, мы тебя очень любим! – произнесла она.
Я бросила на нее подозрительный взгляд – нечасто я слышала эти слова, – но все же ответила:
– Я вас тоже.
И только после этого взглядом вернулась к торту. Свечи все еще шипели искорками, и потому, еще раз мысленно проговорив свое желание, я решила их задуть. Они поддались не с первого раза, даже не с третьего – я даже подумала, что это какая-то шутка, – но стоило последней свечке затухнуть, как лица родители, интерьер нашего зала и даже кот Барсук, развалившийся на диване, дрогнули. Мир вокруг меня поплыл и померк. Я зажмурилась.
Когда я открыла глаза, передо мной предстала совершенно другая картина.
И первое, на что я оказалась способна, вновь зажмуриться. Не могла же просторная светлая гостиная внезапно стать темным кабинетом с широким деревянным столом. Не могли же мои родители внезапно превратиться в совершенно незнакомых людей! Ещё и смотрящих на меня как на явление Цоя к народу. Об этом я узнала, вновь открыв глаза.
– Вы Фэйт? – поинтересовался мужчина, сидящий за столом.
Он выглядел… Странно. Точнее, непривычно. Из-за стола я видела только темно-красный пиджак, по стилю подходящий больше прошлому, а то и позапрошлому веку. Взгляд у мужчины довольно тяжелый, даже суровый, прямой нос, крепко сжатые губы и сведенные брови. И… борода! Терпеть не могу бороды. Выглядит по-дурацки, ещё и лишних лет десять накидывает. Вот наверняка мужчине не больше тридцати, а выглядит на все сорок!
– Может, она не понимает наш язык? – спросил мужчина у стоящей позади него девушки в строгом сером платье.
Серо-русые волосы девушки сцеплены в тугой пучок, на лице ни грамма косметики, сама по себе девушка довольно худощавая. Ей только дурацких круглых очков не хватает, чтобы стать точной копией Кати Пушкаревой из популярного когда-то сериала.
Стоп, они что, обо мне говорят? И что вообще происходит? Где я?!
Все эти вопросы мозг с готовностью обрушил на меня, не озаботившись подготовкой хотя бы примерных шпаргалок для ответов.
– Должна понимать, – сухо ответила девушка, поднимая на меня ещё один цепкий взгляд. – Они говорили, что она будет полностью готова к переходу.
– Я что-то не замечаю ее готовности идти на контакт. – Мужчина откинулся в кресле и ещё сильнее поджимал губы. Какие мы нервные, надо же!
– Я понимаю ваш язык. И да, меня зовут Фэйт, – гордость взяла верх над шоком, и я ответила. Голос прозвучал довольно хрипло.
– Добро пожаловать в Дретон! – кисло отозвался мужчина, скользя по мне недовольным взглядом.
Дретон?! Что за черт?! Королевство из маминых сказок? Это какой-то идиотский розыгрыш родителей, точно. Они наверняка подмешали мне что-то в еду, дождались, когда я отключусь, и… бред какой-то. И звучит как бред, и выглядит не лучше.
Я промолчала. Даже не подумала, что можно ответить, и туго соображала, как себя вести дальше с этими шутниками.
– Ваши родители попросили передать вам это, когда вы тут окажетесь. – Девушка взяла со стола конверт и подула на него. В тот же миг он, будто заколдованный, взвился в воздух и полетел в мою сторону.
Полетел настолько стремительно и точно, что я, испуганно взвизгнув, отскочила в сторону. Не тут-то было, конверт направился за мной, только сильнее набирая обороты в своих скоростях. И я бы так и продолжила бегать от взбесившегося конверта, пока мужчина оглушительно не хлопнул в ладоши и не произнес холодное:
– Довольно. Марион, разберись.
Стоит ли говорить, что от его этих хлопков и недовольного тона даже конверт рухнул на пол?!
А вот мужчина встал и направился к выходу, напоследок мазнув по мне еще одним своим фирменным взглядом. Постаралась ответить тем же, но вышло, судя по его кривой ухмылке, не особо убедительно.
– Фэйт, – позвала меня девушка по имени Марион. – Прочтите, пожалуйста, письмо. После мы с вами все обсудим.
Я недоверчиво покосилась на конверт. Он смирно лежал на ковре. Но вот стоило мне наклониться, чтобы его поднять, как он вдруг дернулся, перепугав меня чуть ли не до тошноты. От этого испуга я даже решительно надавила на него тапкой. Ладно, не надавила, а попрыгала, чтобы наверняка.
Подняла воинственный взгляд на Марион и поймала на ее лице едва заметную улыбку, которую она тут же спрятала за маской отчужденности. Так это она надо мной издевается?! Тянет за какие-то веревочки, чтобы конверт так пикировал в воздухе.
Я все же его открыла. И достала сложенный вдвое лист бумаги.
«Дорогая Фэйт!
Мы с папой тебя очень любим и очень тобой гордимся. И пусть в какой-то момент ты перестала верить в мои истории, теперь ты сама можешь убедиться в том, что все было правдой.
Всё, моя дорогая.
Ты наследная принцесса Дретона. Ты тут родилась. В тебе течёт кровь величайшего из королевских родов (кто бы ни говорил тебе обратное – не верь).
К сожалению, пятнадцать лет назад нам пришлось оставить Дретон. Мы не могли иначе, ведь на кону стояли наши жизни – моя, папина и твоя. Волнения зашли так далеко, что мы оставили вместо себя единоличного регента. Выбрали достойного, на наш взгляд, мужчину из тех, кто был недоволен властью твоего отца, пытаясь тем самым усмирить пыл повстанцев.
Регент правит королевством в наше отсутствие, но после, когда наступает нужный час, возвращает власть тому, в ком течёт кровь истинного монарха. Тебе, моя дорогая.
Я думаю, ты уже поняла, что тебе придётся выйти замуж, чтобы над троном Дретона вновь растягивался наш герб, но не проливалось лишней крови. Знаю, тебе наверняка это не понравится, но уверяю тебя – это очень важно.
Я смогу писать тебе раз в неделю, во мне осталось не так много магии, чтобы отправлять тебе письма чаще. Я обещаю, что подробно отвечу на каждый вопрос, в котором ты не сможешь разобраться самостоятельно.
Эдвард сможет тебя защитить, ты можешь ему доверять. Но больше – никому. По крайней мере, пока не станешь королевой.
И я, и отец… Мы верим в тебя и твои силы.
С любовью,
Мама.»
Я оторвала взгляд от письма. Марион смотрела на меня испытующе. Не знаю, чего она от меня ждала – слез, истерик, вопросов, – но точно не:
– Вы же владеете магией?
Дождавшись осторожного кивка, я требовательно попросила:
– Покажите ещё что-нибудь. Только не с конвертом.
Зачем? Затем, чтобы лишний раз убедиться, что это не дурацкий розыгрыш-сюрприз на день рождения. Актеры, декорации, даже снотворное в еде – все это легко раздобыть и у нас, на Земле. А вот магия там вполне себе дефицит.
Мариан удивилась – это я поняла по всего на секунду приподнявшимся бровям. Кивнула и прикрыла глаза, вновь глубоко выдыхая. В тот же миг все в комнате пришло в движение. Все, что не было прибито к полу: бумаги, книги, подсвечники с горящими свечами. Все!
Меня это настолько заворожило, что я не сразу поняла, как мои ноги оторвались от пола, а я сама витаю в воздухе! Буквально! И к счастью, ненадолго.
– Отлично! – восхищенно выдохнула я. – А вы знаете, где находится Коста-Рика? Сможете меня туда отправить этими вашими порталами-переходами?
Теперь удивление на лице Мариан было более явным, она его даже не пыталась скрыть.
– Вы хотите, чтобы я вас вернула? – спросила она спокойно, и все внутри меня заликовало.
Не знаю, какой реакции ждали от меня мои мама́ и папа́, но это будет самая короткая экскурсия в другой мир за всю историю книжных попаданок! Главное – вовремя оказаться наедине в кабинете с нужным человеком. И совершенно необязательно, чтобы этим человеком был смазливый красавчик с кубиками по всему телу, как обычно пишется в книгах подобного жанра. Это вполне может быть и простая девушка в строгом сером платье.
– Да, именно так! – усиленно закивала я, расплываясь в максимально обаятельной и доброжелательной улыбке, на которую только была способна. Аж скулы свело!
– К сожалению, это невозможно, – Мариан вернула мне улыбку, но как-то сухо и без огонька. – Все межмирные переходы могут открываться только с помощью регента.
– Так, хорошо, – мозги наконец начали работать, – где мне найти регента? Мне срочно нужно на аудиенцию.
– К сожалению, сейчас регент уже не сможет вас принять. – Уголки губ девушки поднялись ещё выше, и мне это, если честно, совершенно не понравилось.
– Хорошо. А вы знаете, где я могу найти некоего Эдварда? – зацепившись за строчку в письме матери, я мысленно помолилась, чтобы этих Эдвардов тут было не слишком много.
– Эдвард ван Стоун – регент королевства Дретон, – все тем же тоном и даже не изменившись в лице, ответила Мариан.
– Только не говорите мне, что этот же Эдвард ван Стоун ещё и человек, за которого мне надо выйти замуж, – брякнула я. – И этот же Эдвард ван Стоун только что вышел из этого кабинета.
– Именно так, – ее вежливая улыбка стала шире буквально на миллиметр, но именно благодаря этому миллиметру я поняла: мы с этой Марион не сойдёмся характерами.
Чертовы клятвы! Знал же, что не стоит давать обещание королю и королеве, не стоит скреплять его магией крови. Даже забыл на долгое время, пока это самое время не напомнило. Первое письмо от королевы Лоррианы пришло год назад. Она мягко напомнила о данном обещании и о том, что ровно через год настанет время для его исполнения.
Вторым конвертом она отправила искусно созданную картину с изображением этой Фэйт – как будто меня волновало, как выглядит эта девчонка. Даже если бы она была крокодилом, мне бы все равно пришлось на ней жениться!
Восемнадцать лет – почти половину своей жизни – я держал королевство в узде лишь для того, чтобы потом пойти на поводу у прошлого монарха, – это по-настоящему раздражало! Третий конверт, пришедший от королевы Лоррианы, лишний раз подчеркивал всю безысходность происходящего. Она сообщила, что готовит портал для Фэйт.
И вот, девчонка тут. Перепуганная, толком не понимающая, что происходит, – родители явно не готовили ее к роли королевы.
– Фирс, позови ко мне Николь, – я обратился к одному из стражников, дежуривших у моих покоев.
– Да, ваше величество, – поклонился Фирс и направился вдоль по коридору, ведущему в соседнее крыло.
Мне хотелось отвлечься. И я понимал, что никто, кроме неизменной фаворитки, мне этого не даст. Вернувшись в свои покои, я избавился от порядком поднадоевшего за день камзола и ослабил ворот рубашки.
К этой Фэйт следует приставить охрану. Если кто-то из ярых противников Дурной крови прознает о ее возвращении раньше времени, она умрет. Бесспорно, это могло бы сыграть мне на руку, если бы в одной из строчек клятвы я не пообещал, что буду защищать девчонку всеми доступными мне силами.
– Ваше величество, вы звали? – В мои покои без стука вошла Николь.
В плотном, застегнутом наглухо халате из парчи, с распущенными волосами, ложащимися на плечи темными тугими локонами, – она всегда знала, как мне понравиться. И сейчас… она неуловимо почувствовала, что самое время принять на себя роль покорной женщины, готовой исполнять каждую мою прихоть.
Но стоило нам только добраться до постели, как за дверью раздалась слишком уж громкая для такого времени суток возня.
– Я настоятельно прошу впустить меня внутрь, – звонкий женский голос по ту сторону двери. – Это вопрос жизни и смерти!
Ответа стражников я не услышал, но знал, что они хорошо выполняют свою работу. Вряд ли впустят непрошеных гостей.
– Нет. Вы мой вопрос жизни и смерти решить точно не сможете, – девушка взяла на несколько октав выше, заставляя меня отвлечься от Николь.
Кого там черт принес?!
И что за вопрос жизни и смерти, из-за которого стоит вытаскивать регента из постели?
– Фирс, я думаю, что нам не стоит препятствовать встрече регента и его невесты, – а это уже спокойный, но твердый голос Марион. – Настоятельно рекомендую открыть дверь перед будущей королевой.
Уж если она решила потревожить меня, когда я оставил решение всех вопросов на ее плечи, то дело дрянь. И, главное, хороша чертовка, ничего не скажешь. Марион я доверял как себе, она заслужила это доверие. Отчасти из-за того, что девушка никогда не скрывала своих мотивов и заранее о них сообщала, я четко понимал, что можно ждать от своего первого секретаря. Как и в ситуации с этой Фэйт, Марион сразу обозначила свои позиции:
– Если эта девушка и правда станет королевой, то я не буду портить с ней отношения, если приказ не будет преследовать и ее интересы в том числе, – одной этой фразой она поставила меня в ступор. – Я не хочу, чтобы будущая королева точила на меня зуб, если вдруг вы захотите совершить какую-то грубую работу моими руками. Женщины слишком искусны в мести.
– Так, ты на чьей стороне? – помнится, я тогда отшутился.
– Я вам с самого начала говорила, что я на стороне мира, – как всегда, сухо ответила Марион.
Я полностью разделял позицию мира. Война не была нужна Дретону: ни внешняя, ни внутренняя.
– Эдвард, что-то случилось. – Николь отстранилась от меня и принялась застегивать халат. – Думаю, мне стоит подождать.
Она всегда знала, что ей придется ждать. Вот только я не это хотел ей подарить. Будь на то моя воля, я бы женился на Николь еще несколько лет назад – она по праву заслужила статус моей жены.
В дверь раздался тихий, но настойчивый стук.
– Да, ты права, – я тяжело вздохнул и потянулся за рубашкой. – Видимо, я слишком преждевременно окончил свой рабочий день.
– У королей нет личного времени, – привычно улыбнулась она.
– Я не король, лишь регент, – напомнил я.
Меня уже давно ассоциировали в королевстве с полноправным монархом. И если поначалу еще приходилось подавлять восстания, проходящие под гербом рода короля Аркадена, то, когда люди поняли, что монарх не вернется и вообще непонятно, куда пропал и жив ли, восстания утихли.
– Да, входите, – громко позволил я.
Надеюсь, никаких проблем с этой Фэйт не возникло. Совершенно не хочу заниматься утешением рыдающей девчонки, которая до одури перепугана.
Дверь скрипнула. В мои покои вошла… Фэйт?! Вот только теперь от растерянной девушки не осталось и следа: спина выпрямлена, брови сурово сведены – видимо, моя охрана порядком ее разозлила, – губы поджаты. Следом за наследницей рода Виннер вошла и мой первый секретарь. Я пытался прочитать по лицу Марион, что произошло и почему нельзя было утолкать эту Фэйт в какие-нибудь покои покомфортнее, накормить шоколадом и уложить спать, но увидеть хоть какие-то эмоции на лице помощницы не представлялось возможным.
Фэйт прошлась оценочным взглядом по моим покоям и дождалась, пока за ней закроется дверь. Следом под ее взором оказалась и Николь – от макушки до самых пят. Затем девушка вдруг чему-то усмехнулась, но почти тут же нацепила совсем иную маску.
И то, что произошло после, вообще никак не желало вписываться в мои рамки допустимого.
– Значит, – Фэйт тяжело вздохнула, на ее глазах выступили слезы, – пока невеста страдает от одиночества на новом месте, ты, мой будущий супруг, решил притащить к себе в комнаты девушку?!..
Я не сразу нашелся что ответить.
– Пожалуй, мне стоит оставить вас, – Николь смиренно опустила взгляд.
– Это мои покои, и я сам решаю, кого мне сюда приглашать, – я вовремя взял себя в руки и мягко взял Николь за руку. Пусть эта Фэйт не думает, что если она наследница короля, то может так легко вмешиваться в мою личную жизнь. Стоит сразу обозначить рамки.
Вот только в тот момент мне как-то и в голову не пришло, что рамки захочу обозначить не только я.
– Я думаю, что изменять будущей супруге прямо на ее глазах – это… – Фэйт театрально отвернулась, разве что кисть руки ко лбу не поднесла. – Это слишком жестоко!
– Ваше величество, – начала Николь, и я обратил внимание, как сузились глаза Фэйт от такого обращения. – Я, пожалуй, и правда пойду.
Она не стала дожидаться моего ответа. Знала, что я все объясню ей позже, и довольно стремительно выскользнула за дверь. Как только она закрылась за моей фавориткой, Фэйт почти сразу изменилась в лице. С каким-то безучастным и скучающим выражением направилась к креслу у окна.
– Мне нужен разговор наедине, – заявила она, бросив взгляд на Марион. Я проследил за ее взглядом и заметил, что уголки губ первого секретаря чуть приподняты.
Марион, черт возьми, улыбалась! Пусть неявно, но… улыбалась!
– ЕЙ я доверяю, – взглядом вернулся к Фэйт и направился вслед за ней.
Теперь я точно видел, что сопли и слюни никому вытирать не надо. Королева Лорриана воспитала достойного претендента на роль главной интриганки двора. Вот только как к этому относиться, я пока не знал.
– Это прекрасно. Я всегда за доверие. Но могу ли Я доверять ей? – девушка скептично выгнула бровь. – Марион, ничего личного.
– Конечно, госпожа, – вежливо ответила Марион, но с места не сдвинулась.
Но вот только одно обращение «госпожа» меня уже покоробило. Неужели один из немногих людей, кому я доверяю почти безоговорочно, так просто принял дурную кровь рода Виннеров?! Прошло не больше получаса с момента, как я оставил их наедине!
– Ну так как? – вяло напомнила о себе Фэйт.
– Я выпроводил свою фаворитку, мой первый секретарь останется тут, – твердо произнес я.
Не то чтобы мне и правда нужна была поддержка и помощь Марион, просто я хотел проявить твердость. Вообще-то, это я спасаю девчонку, а не она меня – стоит ей об этом напомнить, если позабыла.
– Справедливо, – пожала плечами Фэйт и с удобством уселась в мягком кресле. – Марион, садись…
Девушка махнула рукой на единственное оставшееся свободное кресло. Она что, предлагает мне разговаривать стоя?!
– Не знаю, как в вашем мире, но в нашем настоящие джентльмены, даже если они короли, уступают место дамам.
Я присмотрелся к девушке пристальнее. Именно в тот момент я понял, что ее пребывание в Дретоне будет для меня головной болью.
Меня раздражало абсолютно все. От того, какую свинью подкинули мне родители, до женского волоса на плече стражника, который никак не хотел меня впускать. Настолько раздражало, что я даже бросила совершенно несвойственную мне фразу про то, что джентльмены уступают место дамам. Просто захотелось лишний раз увидеть раздражение на лице этого Эдварда. И бинго! Увидела.
– Чем же я обязан визиту? – Стоило отдать мужчине должное, он быстро сориентировался и как ни в чем не бывало сел на низкую танкетку для ног.
– Меня совершенно не устраивает, что произошло, – тут же начала я. Судя по всему, регент тоже не в восторге, а значит, хотя бы временно мы можем с ним играть за одну команду. – Я совершенно не планировала оказываться в этом вашем Дретоне, выходить замуж и становиться королевой. Если быть совсем откровенной, то меня куда больше заботит судьба черепах в Коста-Рике. Играть по правилам, которые по каким-то неведомым причинам решили навязать мне родители, я не собираюсь.
Я говорила с чувством, с толком, с расстановкой – и главное, искренне веря в то, что говорю. Все ждала, когда на лице Эдварда дрогнет хоть один мускул, но нет – он сидел с довольно безучастной маской на лице.
– …И как я понимаю, – продолжила я, – тебе это тоже совершенно неинтересно. А потому я предлагаю бартер. Ты…
– Ты мне предлагаешь бар… что?
Я закатила глаза. На каком вообще уровне развития находится эта средневековая дыра? Пусть внешне выхолощенная, но все же сильно отсталая. Я это прочувствовала на собственных пятках, которыми прошлась по каменному полу. Признаюсь честно, удовольствие так себе. Родители могли бы хотя бы вещами какими-то в дорогу снарядить!
– Предлагаю договориться, – пояснила я. – Ты отправляешь меня обратно, желательно на Коста-Рику, а я оставляю тебя и Дретон в покое.
– В покое? – внезапно хмыкнул Эдвард. Причем внезапно не только для меня, но и, похоже, для себя самого. Тут же подобрался и попытался вновь нацепить серьезное выражение лица. М… монарх, одним словом.
– Тебе ведь наверняка нравится править королевством. – Я набрала побольше воздуха и продолжила: – А мне нравится жить своей жизнью. Когда никто меня не выставляет бесправной пешкой с задачей дойти до противоположного поля, чтобы оказаться в статусе ферзя.
– Что?
– Шахматы? Нет, не слышал? – я вновь тяжело вздохнула. Потом вновь театрально закатила глаза, заломила руки: – Мы с тобой разговариваем на разных языках, мы никак не можем быть вместе.
– Вообще-то, язык один, – холодно заметил Эдвард. Мои ужимки его явно не трогали. Странно, а в детстве мама говорила, что мужчины в Дретоне всегда очень внимательны к слезам и переживаниям женщин. Может, наш регент какой-то неправильный мужчина?
– Кстати, как? Как я вас понимаю? – я отложила трагикомедию на потом, поинтересовалась с любопытством.
– Ну, если ты не разучивала с матерью склонения дретонских глаголов, то, вероятно, магия.
Ага, поняла. В любой непонятной ситуации скидывай ответственность на магию. Неплохой такой рояльчик, ничего не скажешь.
– Другие мои слова ты хоть как-то прокомментируешь? – уточнила я.
– Про то, чтобы отправить тебя в твой мир? Увы, это невозможно.
– И снова из-за магии? – Я поджала губы.
Пожалуй, именно в этот момент я пожалела о том, что не приносила родителям еще больше проблем. Стоило подкладывать Тамаре Федоровне не искусственную заводную мышь, а живую. И сразу целый выводок. И Таньке в волосы запускать не жеваную бумажку, а жвачку, чтобы наверняка. А что, какая разница, быть пай-девочкой или оторвой, когда за тебя уже давным-давно все решили. Вот только так просто сдаваться я не планировала.
Пф, ишь, король нашелся. Стал регентом королевства, которым всю свою жизнь правили мои родители, и считает себя крутым.
– Из-за того, что твои родители хотели, чтобы ты вернулась в Дретон, стала моей супругой и взошла на трон, как наследница рода Виннер, – произнес он.
– Виннер, значит, – я покатала фамилию своего рода на языке. Как раз забыла, как там звали Фэйт из маминых сказок, которые по итогу оказались вовсе и не сказками.
– То есть ты в любом случае исполнишь волю моих родителей, чего бы тебе это ни стоило и какие бы у тебя желания ни присутствовали в настоящий момент?
Подозреваю, что единственное желание, которое у него присутствует в настоящий момент, так это придушить меня. Честное слово, если бы в нашу трешку вдруг ворвался принц, который бы попытался от меня хоть что-то требовать, я бы точно хотела его придушить.
– В любом случае, – твердо ответил Эдвард.
Я смерила его взглядом. Внимательным. И он его выдержал с легкостью.
– Это окончательный ответ?
– Абсолютно. – Эдвард кивнул.
– Я поняла твою позицию. Марион, не могли бы вы проводить меня в выделенную мне комнату?
Перевела взгляд на девушку, которая, казалось, даже лишний раз не вдохнула в процессе нашей беседы. Она посмотрела на регента в ожидании одобрения, и он вновь кивнул.
Ух, Эдвард, ты бы не был таким спокойным, если бы знал меня. Если бы понимал, что я достаточно натерпелась в жизни, пока родители витали в облаках и слышать не желали о проблемах, с которыми мне приходилось сталкиваться. И самой тяжелой проблемой было вовсе не издевательство одноклассников, даже не ненависть всех поголовно учителей… Я привыкла бороться за себя.
– Пойдемте, госпожа Виннер. – Марион встала с кресла и направилась к выходу. Я последовала за ней, напоследок пожелав будущему супругу добрых снов. Под добрыми снами я, конечно же, подразумевала какие-нибудь истории Стивена Кинга или даже «сказки» Лавкрафта.
Ну и дыра. Я пораженно осматривала комнату, которую мне выделили. Нет, я понимала, что в этом мире покои подобного типа достойны самых титулованных особ, но с легкостью променяла бы их на свою комнату на Земле. Все эти деревянные кровати с балдахином, шифоньеры из резного дерева, столики на гнутых ножках и шелковые обои не внушали мне вообще никакого трепета. Я была дитем модерна, и все эти версаль-стайл вызывали у меня только приступы тошноты. А покрытая золотом огромная люстра с подсвечниками возбуждала панику: если такая махина рухнет на меня, то мои проблемы решатся сами собой. А что… нет человека – нет проблем.
– Вам не нравится, госпожа Виннер? – поинтересовалась Марион, замирая у закрытой двери. Мне даже показалось, что в ее тоне скользнуло любопытство. – Это лучшие покои во всем дворце. За той дверью слева от постели находится будуар, в котором вы сможете принимать своих фрейлин. За той, что справа, купальня. Позвать служанок, чтобы они ее наполнили?
Будуар? Фрейлин? Купальня? Божечки, как я хочу домой! Сперва в горячий душ, который можно включить без помощи служанок, потом на мягкий синтетический матрас в обнимку с ноутом.
– Нет, пока не стоит, благодарю, – вежливо отказалась я. – Марион, а сколько лет регенту?
– Тридцать восемь, – спокойно ответила девушка.
Тридцать восемь, значит. Если я верно прикинула, то выходит, что свой пост он занял в двадцать лет. Для развитого двадцать первого века этот возраст, считай, почти подростковый, люди даже институт не оканчивают к этому времени, а Эдвард, значит, уже заценил вес скипетра и державы. С другой стороны, если вспомнить уроки истории, то он даже староват.
Тот же Иван Грозный стал царем, когда ему было три года – опустим семибоярщину, факт остается фактом. Или копнем глубже и дальше, вспомним Тутанхамона, фараон даже крепко подержался за свою жизнь! Кто там еще? Да наверняка много малолеток управляло страной, вот только они плюс-минус были готовы, что рано или поздно на них свалится бремя власти. Я же – нет. Определенно нет. Ни в качестве жены регента, ни в качестве законной наследницы престола.
Стоило срочно соображать, что делать дальше.
Я вновь окинула покои, а потом и Марион внимательным взглядом. Ладно, в комнате, пожалуй, можно какое-то время пожить, пока не определюсь с точным планом, что делать дальше. Пожалуй, это даже не самый худший вариант – по крайней мере, не темница с соломой. А вот что делать с этой Марион? Заочно определять ее во враги? Или попробовать подружиться для видимости? В том, что это не получится сделать по-настоящему, я не сомневалась.
– На какой день назначат наше с регентом бракосочетание? – как бы между делом поинтересовалась я, проходя вглубь комнаты и изучая внутренности всех шкафов и тумб. Искоса наблюдала за реакцией девушки, пользуясь тем, что она не может видеть моего интереса. Она хитро сощурилась и вновь улыбнулась уголками губ.
– Думаю, чтобы смириться со своей ролью, вам отведено месяца три. Пока все подготовят, пока разошлют приглашения всем важным для короны аристократам, пока подготовят все для ритуала коронации…
Ритуал коронации? Как пафосно звучит. В жизни же это наверняка что-то вроде: встань на колено – на тебе корону на бошку – гуляй, Вася. К-к-к-к… есть еще одно слово на «к», которое вызывает беспокойство. Кон… консу… консуммация! Интересно, как с этим тут обстоят дела? Нет, не то чтобы я планировала допустить сам факт брака, просто любопытно.
А еще я порадовалась. За три месяца даже черта достать можно, не то что какого-то там регента! Да я весь двор на уши подниму и устрою им настолько веселую жизнь, что регент сам не захочет меня в жены и откажется от этой затеи моих родителей. Если Эдварда уже считают полноправным королем, то вряд ли факт брака со мной изменит отношение народа к действующему монарху. Да народ сам меня взашей из Дретона, будь он неладен, выгонит! Причем желательно через портал на Коста-Рику, чтобы уж точно не вернулась.
Но прежде чем действовать, стоит разобраться. Во всем. Если задавать Марион вопросы напрямую, она наверняка донесет этому ван Стоуну, что я что-то задумала. По алгоритму вопросов регент наверняка сможет просчитать, на какие их традиции я захочу поплевать и какими туфлями потоптаться на укладе. Нет, надо действовать осторожно.
Сесть, записать все, что когда-то говорила мне мать, разжиться книгами по местному этикету, истории и прочей лабудени… Хм. И магия. Интересно, во мне есть магия? Я бы не отказалась, возможность пускать в воздух все предметы в комнате мне не помешала бы.
– Распорядиться, чтобы вам принесли ужин? – поинтересовалась Марион.
Ну уж нет, спасибо, я уже поела. Так поела, что в Дретоне оказалась. Больше что-то не хочется. А вот за торт обидно. Уж могли позволить мне попробовать хотя бы кусочек, а потом в другой мир отправлять. А лучше не отправлять.
– Нет, Марион, благодарю, – вновь отказалась. – Сейчас я бы с удовольствием отдохнула от тяжелого дня. Служанки пусть наполнят ванну завтра с утра. И завтрак тоже.
– Как скажете, госпожа Виннер, – Марион кивнула и вышла из комнаты, оставляя меня одну. По каменному коридору зацокали каблуки. Выждав секунд тридцать для порядка, я выглянула за дверь.
Так и думала. К дверям моих комнат уже приставили двух стражников. Причем тех же, что усиленно не хотели пускать меня к Эдварду на аудиенцию.
– Доброй ночи, мальчики! Надеюсь, вы не сильно громко храпите, – брякнула я и вновь закрыла дверь.
Не сдержалась. Впрочем, какая разница? Ведь в будущем я планирую себя вести куда отвратительнее. Уж что-что, а опыт в «недопустимом поведении» у меня достаточный для того, чтобы довести кого угодно до белого каления.
