– Что скажете?
Он не стал ничего объяснять. Просто отпустил Ледяную сущность, позволяя ей коснуться сердца стоящего напротив мужчины. Секунда, другая. Родовая магия Греллинов нашла отклик, и лед Императора принял ее, признавая за свою. А он… Он почувствовал, что это не Арт. Нет, умом он все понимал, но потрясающее сходство Ричарда со своим отцом ошеломляло и заставляло забыть о прошедших веках и эпохах.
– Значит, легенды не лгут, – задумчиво заметил Ричард, и морозный узор сошел с его щек. – Проклятый Император искупил свою вину годами ледяного одиночества и забвения.
Он вздрогнул. Слишком явственными были воспоминания о недавнем прошлом. Холод, тоска, отчаяние. И невозможность что-либо изменить. И безнадежность, разъедающая мозг почище кислоты. И слова, прозвучавшие однажды в темноте его склепа.
Он до сих пор боялся закрыть глаза, опасаясь снова очнуться в неподвижно застывшем теле. И до сих пор чувствовал отчаяние неумирающей души. Проклятие. Оно настигло его. Единый не простил того, что он натворил, и наказал сполна.
– Что ж, могу сказать только одно – не мне спорить с волей богов, – после небольшого размышления произнес Ричард. – Если они сочли нужным вернуть вам жизнь, то… – Император неожиданно запнулся. – Кстати, а как именно это произошло? – повернувшись к Гивейскому, резко спросил он. – И как с этим связана твоя поездка в Ругден?
– Дело в том, что в Ругден меня вызвала Ребекка, – ответил лорд Гринделл. – Она… Я отправил ее туда в наказание за небольшую провинность, – пояснил герцог. – Так что, первой лорда Кимли увидела именно моя дочь. Если исключить несколько десятков ее друзей.
– Значит, Ребекка, – задумчиво повторил Император. – И почему я не удивлен?
Ричард усмехнулся и добавил:
– Если в Сартане что-то происходит, в этом обязательно будет замешана леди Гринделл, так ведь, Александр?
– Увы, Ваше величество, – вздохнул Гивейский.
На лице лорда Гринделла застыло сожаление.
– Готов поспорить, Ребекка уверяет, что непричастна к пробуждению лорда Кимли, – задумчиво произнес Император. – Я прав, Алекс?
– И снова увы, Ваше величество, – развел руками Гивейский. – Именно так она мне и сказала. Слово в слово.
– Зная Бекки, трудно поверить подобному заявлению.
Ричард потер лоб, повторяя до боли знакомый жест, и посмотрел на него.
– А вы, лорд Кимли? Что скажете вы?
– Мне трудно судить объективно, но, думаю, юная леди не лжет. Она действительно не при чем.
Он вспомнил живое девичье лицо, широкую улыбку, непокорные кудри. Нет, он не доставит девчонке лишних неприятностей. Хватит с нее и тех, что она сама умудряется находить.
Император и лорд Гринделл переглянулись.
– Что ж, оставим лорду Кимли его благодушное заблуждение, – скептически протянул Ричард, – и перейдем к более важным вопросам. Могу я узнать, каким вы видите свое будущее?
– Если вы переживаете о том, буду ли я пытаться вернуть власть, можете не беспокоиться.
Он криво усмехнулся. Господство над миром его больше не прельщало. То глупое, но роковое желание доказать всем, что он не хуже брата, принесло слишком много горя и боли. Нет. Ни власть, ни могущество, ни сила ему больше не нужны. Правда, он и сам пока не знал, что ему нужно, но посторонним этого лучше не говорить.
– Чего же вы хотите?
Император посмотрел пристально, цепко, недоверчиво.
– Покоя, – тихо произнес он. – Только покоя.
"И прощения" – добавил про себя, понимая, что так и есть.
– Что ж, – кивнул Ричард. – Если дела обстоят именно так, я предлагаю вам пока побыть нашим гостем и расположиться во дворце. Но в ближайшие же дни вопрос вашего проживания и приличествующего содержания будет решен. Лорд Гринделл, займитесь этим.
Император вернулся к столу, сел, подвинул бумаги и негромко договорил:
– Лорд Кимли, думаю, для всех будет лучше, если мы не станем обнародовать вашу историю. Не стоит будоражить северян. К тому же, сейчас сарты не склонны верить старым легендам, и мне не хотелось бы вызывать смуту и недоверие. Вы согласны со мной?
– Разумеется, – ответил он, все еще не в силах понять, насколько изменился мир.
Вот этот мужчина, как две заледеневшие капли похожий на Артура, выглядит, тем не менее, совершенно иначе. Первый шок прошел, и сейчас он удивлялся, как мог принять Ричарда за брата. Необычная одежда, к которой он пока не привык, очень короткие волосы, отсутствие фамильного перстня и оружия… Странно было видеть копию Арта в таком непонятном виде.
– Что ж, думаю, у нас еще будет время познакомиться поближе, – сухо произнес Император, снова погружаясь в изучение бумаг. – Всего доброго, господа.
– Всего доброго, Ваше величество, – склонил голову лорд Гринделл и направился к выходу.
– Сартен касари, – тихо попрощался он, не в силах оторвать взгляд от копии брата.
– Да-да, и вам удачного дня, лорд Кимли, – не отрываясь от документов, рассеянно отозвался Император.
Глава 4
– Бекки, оденься поприличнее, тебя вызывает Император.
– Что, прямо сейчас?
Я удивленно посмотрела на отца. Вот это поворот! Нет, я, конечно, ожидала вечернего разговора, но никак не с Императором.
– Да, – последовал короткий ответ. – Прямо сейчас.
Папенька нервно расхаживал по кабинету, и это было очень плохим знаком. Десять шагов от стола до окна, десять – обратно. Туда – обратно. Туда – обратно.
– Отец, ты можешь объяснить, что случилось? – устав наблюдать за этими метаниями, спросила я.
– Ричард в ярости, – выдохнул родитель и остановился напротив меня. Щеки его покрывал морозный узор, в глазах плескалась тревога.
– Бекки, постарайся вести себя благоразумно и отвечай на все вопросы предельно честно, – серьезно попросил он. – Ты же знаешь, Ричард прекрасно чувствует ложь, и если ты попытаешься утаить от него правду…
Папенька снова принялся мерить шагами комнату.
– Это из-за Кимли? – нахмурившись, вопросительно посмотрела на отца.
– Да, – коротко ответил тот. – Ох, Бекки, ну как тебя угораздило?!
– А я-то тут при чем?
– Вот только не надо так удивляться! Там, где ты, вечно что-то происходит! И я больше чем уверен, что пробуждение Проклятого – твоих рук дело.
– Ничего подобного! – искренне возмутилась подобному поклепу. – Да я к нему даже близко не подходила! В гробу я его видела, этого вашего…
Я резко замолчала. Вспомнилось пробуждение в склепе, капли крови на каменной крышке… Да нет. Бред!
– Ребекка! – в голосе отца прозвучало предупреждение.
– Да что сразу я?! – попыталась сыграть в дурочку, но папу было не провести.
– Рассказывай, – коротко приказал он.
И я рассказала. И про ночевку в фамильном склепе, и про рану, шрам от которой я до сих пор прикрывала волосами, и про следы крови, обнаруженные мной в гробнице.
– Бекки, Бекки, – покачал головой отец, когда я, наконец, замолчала. – С тобой никакого стихийного бедствия не нужно! Ну чего тебя потянуло в этот склеп? Нет, это невозможно! Все, иди, собирайся. Пусть Император решает, что делать дальше. И с тобой, и с Проклятым, и со всем остальным!
Он отвернулся к окну, но я успела увидеть, как нервно дернулась его щека.
М-да. Похоже, папенька встревожен не на шутку! И с чего бы? Можно подумать, первый раз с Ричардом общаюсь!
– Поторопись, Ребекка, – голос отца звучал глухо.
– Да-да, – отозвалась я, направляясь к двери, но, не доходя до нее, вернулась и обняла родителя. – Пап, не переживай ты так! Все будет хорошо, вот увидишь.
– Иди уже, – устало сказал тот.
– Ладно.
Я поцеловала прохладную щеку и вышла из комнаты.
***
Пожалуй, на этот раз, я ошиблась. Император был не просто зол. Он был в ярости, как и предупреждал меня отец. Нет, тем, кто плохо знал монарха, могло бы показаться, что он совершенно спокоен, но я-то понимала, что это всего лишь маска. Когда Ричард выглядел таким холодным и невозмутимым, это сулило огромные неприятности. В данный момент, мне.
– Ребекка Фредерика Гринделл, – очень тихо произнес Ричард, едва я вошла в Круглый кабинет. Глаза Императора мрачно блеснули.
– Ваше величество.
Мне пришлось изобразить подобие поклона.
Вскинув взгляд на Ричарда, невольно поежилась. Император и в обычное-то время не отличался особым благодушием, а уж когда гневался…
– Подойди ко мне, – негромко сказал он.
Я впервые за много лет почувствовала неуверенность. Вроде бы, знаю дядюшку Дика с самого рождения, но еще никогда не видела его таким, замороженным, что ли.
Сделав несколько шагов, вскинула голову и улыбнулась, глядя на Ледяного. Бр-р. Ну и зрелище! Лицо переливается морозными узорами, губы напряженно сжаты, лоб пересекает глубокая морщина.
– А теперь скажи-ка мне, Бекки, каким образом тебе удалось разбудить того, кто должен был спать еще многие годы?
– Не понимаю, о чем вы, Ваше величество.
Я невинно посмотрела на Императора.
– Все ты понимаешь, Бекки, – устало заметил он, и я впервые задумалась о том, сколько же ему лет.
Подсчитать не получалось. Мой отец, мои тетки, оба дедушки – все они служили Ричарду. Получается, что ему гораздо больше ста. Но как же…
– Ребекка, я жду, – прервал мои размышления Император. – Правду, Бекки, – предупредил он. – Исключительно правду.
Что ж, пришлось говорить правду. Ричард обладал особенным даром. Император распознавал даже малейшую ложь, и врать ему было бесполезно.
Рассказ вышел коротким. Да, перебрала на вечеринке, да, заночевала в склепе, еще ударилась в темноте о крышку гробницы, но ведь ничего противозаконного я не совершила? Про то, что со мной была Тайра, говорить не стала. Ричард же не спрашивал, верно? А подставлять подругу не хотелось.
Император слушал мою историю молча. Он не предложил мне сесть, и мы так и стояли друг против друга в полутьме Круглого кабинета. Ричард возвышался надо мной, подавляя своим ростом и силой, но я старалась не придавать значения недовольству монарха. Что он может мне сделать? Ничего. Нет, понятно, сейчас прочтет очередную нотацию, поставит на вид и отошлет к отцу. Впрочем, как всегда. А то, что он злится… Да ладно. Не так уж это и страшно.
– Вот так все и было, – перечислив немудреные события, закончила свой рассказ.
– Крови много? – после небольшой паузы, бесстрастно уточнил Император.
– Что?
– Крови много потеряла?
– Порядочно. У меня до сих пор еще рана не зажила.
Я откинула с виска волосы, показывая свежий шрам, прикрытый простенькой иллюзией.
Ричард внимательно осмотрел его, а потом взглянул мне в глаза и твердо сказал:
– Что ж, Ребекка. Вот и пришел конец твоему ребячеству. Ты сама, собственными руками, сотворила свою судьбу.
Я уловила в его голосе непонятное сочувствие и насторожилась.
– О чем вы, Ваше величество?
– Твоя свободная жизнь закончилась, Бекки, – тихо произнес Ричард. – Ты должна будешь выйти замуж за лорда Кимли.
– Что?! За этого ненормального? Ни за что!
Я возмущенно уставилась на Императора.
– И потом, я вообще не собираюсь выходить замуж! Зачем мне это надо?
– Знаю, Бекки, знаю, – спокойно проговорил Ричард, и в его глазах я увидела все то же доргово сочувствие. – Только помочь ничем не могу. Ты стала причиной пробуждения Проклятого, и тебе придется стать его женой.
